Учебник Литература 10 класс Бунеев часть 1

На сайте Учебник-скачать-бесплатно.ком ученик найдет электронные учебники ФГОС и рабочие тетради в формате pdf (пдф). Данные книги можно бесплатно скачать для ознакомления, а также читать онлайн с компьютера или планшета (смартфона, телефона).
Учебник Литература 10 класс Бунеев часть 1 - 2014-2015-2016-2017 год:


Читать онлайн (cкачать в формате PDF) - Щелкни!
<Вернуться> | <Пояснение: Как скачать?>

Текст из книги:
Федеральный государственный образовательный стандарт Образовательная система «Школа 2100» Р.Н. Бунеев, Е.В. Бунеева, О.В. Чиндилова РУССКИЙ ЯЗЫК и ЛИТЕРАТУРА ЛИТЕРАТУРА 10 класс ‘Часть 1 Базовый уровень Москва БЛ\\СС 2015 УДК 373.167.1:821.161.1 ББК 84 (2 Рос-Рус)я721 Б91 Федеральный государственный образовательный стандарт Образовательная система «Школа 2100» шк? Совет координаторов предметных линий Образовательной системы «Школа 2100» — лауреат премии Правительства РФ в области образования за теоретическую разработку основ образовательной системы нового поколения и её практическую реализацию в учебниках На учебник получены положительные заключения по результатам научной экспертизы (заключение РАН от 15.01.2014 № 000354), педагогической экспертизы (заключение РАН от 24.01.2014 № 000355) и общественной экспертизы (заключение НП «Лига образования» от 30.01.2014 № 215) Бунеев, Р.Н. Б91 Русский язык и литература. Литература. 10 кл.: учеб. для организаций, осуществляющих образовательную деятельность. Базовый уровень. В 2 ч. Ч. 1 / Р.Н. Бунеев, Е.В. Бунеева, О.В. Чиндилова. - Изд. 2-е, испр. - М. : Баласс, 2015. - 336 с. : ил. (Образовательная система «Школа 2100»). ISBN 978-5-906567-03-1 ISBN 978-5-906567-04-8 (ч. 1) Учебник «Русский язык и литература. Литература» («Между завтра и вчера») предназначен для учащихся 10 класса, изучающих литературу на базовом уровне. Соответствует Федеральному государственному образовательному стандарту среднего общего образования. Является продолжением непрерывного курса литературы и составной частью комплекта учебников развивающей Образовательной системы «Школа 2100». Обеспечивает развитие как предметных умений, так и универсальных учебных действий (коммуникативных, познавательных, регулятивных и др.) обучающихся и подготовку к ЕГЭ. Может использоваться как учебное пособие. УДК 373.167.1:821.161.1 ББК 84 (2 Рос-Рус)я721 Данный учебник в целом и никакая его часть не могут быть скопированы без разрешения владельца авторских прав Условные обозначения: Ш - произведения для чтения в полном объёме и текстуального изучения. Остальные произведения читаются по выбору учащихся и учителя, изучаются обзорно. ISBN 978-5-906567-03-1 ISBN 978-5-906567-04-8 (ч. 1) © Бунеев Р.Н., Бунеева Е.В., Чиндилова О.В., 2011, 2013 © ООО «Баласс», 2011, 2013 Нашим ученикам, педагогам, родителям Учебник по литературе для 10-го класса «Между завтра и вчера» продолжает линию учебников из серии «Свободный ум» (авторы - Р.Н. Бунеев, Е.В. Бунеева, О.В. Чиндилова). Главная отличительная особенность всех наших учебников -ориентация на ученика-читателя. В 5-8-м классах мы помогали вам находить в художественном произведении ответы на волнующие вас вопросы, самим задавать их, размышлять, переживать, принимать решения, то есть взрослеть. В 9-м классе вам был предложен целостный курс истории отечественной литературы. Мы по-прежнему в первую очередь общались с вами как с читателями, имеющими право на своё прочтение текста, на свою интерпретацию прочитанного. В отличие от традиционных учебников, где главное - это авторский учебный текст, в наших учебниках вы не находили и не найдёте готовых образцов пересказа и анализа литературных произведений, вопросов и заданий на воспроизведение сообщаемых в учебнике знаний. Особый подход к отбору и организации содержания чтения и система заданий к читаемым произведениям - вот что отличает наши учебники по литературе. Чаще всего задания в учебниках обращены к тексту произведений и жизненному опыту читателей. В учебниках для 9-го и 10-го классов есть немало заданий, содержащих специально подобранные материалы об идейном замысле, проблематике и истории создания произведений, их героях. Это могут быть фрагменты из критических статей, отрывки из статей и писем самого писателя, черновые варианты некоторых текстов. Мы убеждены, что такие задания несут гораздо больше знаний, чем традиционная учебная статья. В учебнике для 10-го класса сохраняется деление заданий на два уровня: уровень А - необходимый, базовый, уровень Б - повышенный (для тех, кого заинтересовало прочитанное, для учащихся профильных классов и групп). Отметим, однако, что в первую очередь учебник ориентирован на изучение литературы на базовом уровне в соответствии с действующим государственным образовательным стандартом для старшей школы. 3 В учебнике реализован сквозной для Образовательной системы «Школа 2100» принцип минимакса. Согласно этому принципу отобрано содержание учебника, которое не сводится к чтению и изучению только авторов и произведений, определённых государственным стандартом. Расширение круга чтения позволяет реализовать в учебнике личностно ориентированный подход к ученику-читателю, даёт учителю возможность создания своей программы изучения литературы, и, что особенно важно, обеспечивает представление о целостности русской литературы. При этом мы сознательно не даём жёстких рекомендаций по работе с вариативной частью учебника. Принцип минимакса реализуется и в его методическом аппарате. Двухуровневая система заданий, наличие дополнительных материалов обеспечивают возможность каждому определить свой максимум - по интересам, способностям, силам. Выполнение заданий уровня А в первую очередь гарантирует вам необходимый минимальный уровень литературного образования (в том числе и подготовку к итоговой аттестации). Важно, что характер заданий, их система в целом уже знакомы всем занимающимся по учебникам «Школы 2100» (по учебникам истории, биологии и др.). Только в случае нарушения преемственности в литературном образовании задания учебника могут показаться «непонятными», сложными. По традиции, мы включили в учебник для 10-го класса отдельные тексты литературных произведений или фрагменты из них, предложили вам варианты комментированного чтения, диалога с автором. Найдёте вы в нашем учебнике и критические материалы, которые, как правило, представлены наиболее яркими, порой противоречивыми вариантами интерпретации произведений. Часть этих материалов известна как «классическая» критика, часть - взята из публикаций последних лет. По-своему мы решаем и другую задачу школьного литературного образования - изучение художественного произведения в историко-литературном контексте. Школьный учебник по литературе не должен подменять пособие по её истории. Нам близка известная концепция литературного образования, в соответствии с которой главным является чтение и истолкование литературных произведений. Сегодня, когда чтение, основа литературного знания, перестало быть престижным занятием в обществе, классический литературный текст всё чаще бывает недоступен для понимания выпускника школы. Однако мы убеждены: проблема эта - решаемая. Именно с целью её решения в наши учебники для старшей школы включены тексты литературных произведений, другие тексты разных стилей, задания на сопоставление, перечитывание и пр. По этой же причине мы отказались от организации содержания учебника по хронологическому принципу. В 9-м классе вы уже получили целостное представление об историко-литературном процессе и о развитии различных литера- 4 турных методов, в том числе реализма, доминирующего в литературе 2-й половины XIX - конца XX века. Имена большинства писателей из курса литературы для 10-11-го классов вам уже знакомы, а значит, вы готовы к систематизации многих фактов, имеете представление об историко-литературном процессе и творческом пути отдельных писателей. Учитывая это и понимая ограниченность учебного времени на изучение литературы в 10-11 -м классах, мы выбрали для своего учебника иной структурообразующий принцип - проблемно-тематический. Он предполагает рассмотрение творчества того или иного писателя через призму его жизненной философии, объединение авторов не по датам жизни, а по принципу близости их нравственных и философских исканий, общности волнующих тем, проблем. Осознавая условность такого деления учебного материала на разделы, мы, тем не менее, между задачами на знание истории литературы и на развитие культуры читательского восприятия художественного текста выбрали как приоритетные последние. Думаем, что подобный подход даёт возможность реализовать следующую позицию государственного стандарта: «Курс литературы в старшей школе направлен на систематизацию представлений учащихся об историческом развитии литературы, что позволяет глубже осознать диалог классической и современной литературы». Предлагаемая в учебнике организация материала помогает видеть перспективу развития литературы, в которую каждое поколение писателей вносит свой вклад, способствует актуализации русской классики в сознании современного школьника. Именно поэтому наш учебник имеет второе название «Между завтра и вчера». Многие писатели, с творчеством которых вы познакомитесь, не просто хорошо знали друг друга, но и были связаны очень личными, порой противоречивыми и драматичными отношениями. Споры, сближение и расхождение этих людей во многом определили само развитие русской литературы, и поэтому мотив творческих и личных взаимоотношений писателей мы постарались провести через отдельные темы (разделы) учебника. Кроме того, считаем, что подобная организация содержания учебного материала позволяет на практике, а не декларативно показать целостность русской литературы. Целостнообразующими категориями в учебниках 10-11-го классов выступают такие понятия, как нравственность, духовность, психологизм, историзм, гуманизм, народность и др. В учебнике мы используем и другие средства, обеспечивающие целостное представление наших читателей об историко-литературном процессе. Так, размещённая на его страницах хронологическая лента времени поможет вам увидеть русскую литературу XIX и XX веков в целостном единстве. Изучение творчества писателя предлагается рассматривать как развитие его личности в условиях исторических и эстетических движений эпохи, для 5 чего в каждый раздел включено большое количество документальных исторических материалов, причём не только текстовых, но и иллюстративных. Документальное начало преобладает в учебнике и при работе с биографией писателя. Мы учитывали, что у каждого писателя есть характерная черта, влияющая на его жизненную позицию и отражающаяся в его творчестве. Поиск (или раскрытие) такой черты стал стержнем каждой биографической темы, послужил основанием для включения автора в тот или иной раздел учебника. Биографический материал представлен в виде краткой хронологической таблицы (для общего представления о жизни и творческом пути писателя) и документального ряда (биография в письмах, документах эпохи, дневниках и т.п.). По нашему мнению, таким образом можно максимально объективно рассказать о писателе и дать вам возможность делать свои выводы, дополнять эту информацию и т.д. Документальные, мемуарные сведения о жизни писателя помогут дать общую оценку его личности, представить облик писателя во всей его сложности, а иногда и противоречивости, подготовиться к восприятию текста, в том числе и как проявления духовной жизни конкретного человека. Итак, разделы учебника включают имена писателей разных эпох, но все они объединены общими проблемами, эстетическое и социальное значение которых остро ощущается в наше время. Разделы учебника состоят из тем «по писателям» (монографических тем), в которые входят следующие блоки: - биографический; - чтение текстов; - критика. Последовательность блоков внутри каждой темы не означает, что изучение творчества писателя должно идти в жёсткой последовательности. Надеемся на творческий подход педагогов, позволяющий использовать учебные материалы максимально эффективно. Например, знакомство с судьбой многих писателей вполне уместно соединить с чтением документов, писем, иллюстрирующих отношение к автору критиков того времени. Предложенная организация учебного материала даёт возможность педагогу, ученику-читателю работать с какой-либо темой в рамках другого раздела. В учебнике вы найдёте традиционное для старшей школы сочетание монографических тем с обзорами, освещающими перспективы развития общества и искусства. Чаще всего о литературных явлениях, которые стали поворотными в литературном процессе и перешагнули границы своего времени, на страницах нашего учебника размышляет профессор-литературовед Николай Александрович Рождественский, знакомый нашим читателям по учебнику литературного чтения для 4-го класса. 6 Появление этого персонажа в учебнике для старшей школы не случайно. С одной стороны, его размышления, по нашему замыслу, могут служить вариантом литературного истолкования, оценки; а с другой - профессор, как частное лицо, имеет право выражать свои мысли и чувства, высказывать порой «особое», субъективное мнение, что может вызвать у наших читателей желание тоже свободно высказаться. К тому же в учебнике вы найдёте вопросы, обсуждение которых позволяет включиться в диалог, главное в котором - умение обосновать свою позицию, опираясь на текст. Конечно, Н.А. Рождественский - это собирательный образ, который позволил нам обращаться к разным, иногда далёким от общепринятых, критическим и литературоведческим исследованиям. Как правило, ссылки на самые интересные и значимые работы, лёгшие в основу размышлений профессора, вы найдёте в списке литературы и иных источников, содержащих дополнительную информацию о писателе и его творчестве. Некоторые из них изданы давно, часть - в провинциальных издательствах, что-то было напечатано в журналах. Однако в век электронных технологий все эти источники легко доступны для читателей. Обращаем также ваше внимание на технологичность нашего учебника. В основе методического аппарата лежат две ведущие для Образовательной системы «Школа 2100» технологии: проблемный диалог и технология продуктивного чтения. Так, ещё до чтения любого текста вам предлагается выполнить ряд заданий, ответить на проблемные вопросы. Например, знакомство до чтения произведения с отзывами о нём читателей, критиков, писателей создаёт проблемную ситуацию и в том случае, если вокруг произведения вспыхивала или идёт полемика, и в том, когда оценки произведения единодушны. Мы надеемся, что работа с нашим учебником будет для вас не только полезной, но и интересной. Уверены, что все мы: авторы, педагоги, ученики-читатели, родители - союзники и единомышленники, признающие непреходящее значение литературы для всех нас. Убеждены, что со школьной скамьи человек и гражданин формируется с помощью гуманитарных предметов, первый среди которых - Литература. Ваши авторы Рустэм Николаевич Бунеев, Екатерина Валерьевна Бунеева, Ольга Васильевна Чиндилова 7 В В Е Д Е Н И Е Заметки о русской литературе вообще и её истории в частности Сначала человек научился путешествовать в пространстве. Робко, постепенно набираясь храбрости, преодолевая страх перед неизвестным, он открывал для себя мир. Потом человек покорил дороги времени: чуткая память помогала ему погружаться в прошлое, а смелый полёт фантазии открывал горизонты будущего. Соединив в познании пространство, время и материю, человек с помощью науки открыл другую возможность путешествия -проникновение в саму сущность вещей и явлений. Но современному человеку ведомы и иные путешествия - в безграничные глубины характера, души, в суть нравственных стремлений, в великую тайну красоты, совершать которые можно с помощью искусства, и в первую очередь - литературы. Отправляться в такой путь - всегда большая ответственность. Ещё более непросто совершить обзорное путешествие по литературному процессу от второй половины XIX века до начала XXI века. Во-первых, настоящее понимание сути литературного процесса любого периода созревает очень постепенно; думаю, здесь вполне справедлив закон, сформулированный в своё время поэтом С. Есениным: «Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстояньи». Во-вторых, сегодня все исследователи единодушны лишь в одном - отрицании прежних схем периодизации истории русской литературы и признании необходимости выработки новой концепции историко-литературного процесса. Какой она будет? В её основу, например, могут быть положены эстетические категории, накопленные русской литературой. Но пока такой общепринятой концепции нет, как нет и единодушия среди специалистов по вопросу о границах и структуре историко-литературного процесса. Принято соотносить эти границы с художественными эпохами, определяемыми как серединные (например, 1-я половина XIX века) и крайние, рубежные (например, эпохи на стыке веков). Но, конечно, в «чистом» виде выделить эти эпохи в истории литературы невозможно. 8 О русской литературе 2-й половины XIX века Обращусь к классическому примеру серединной эпохи -русской литературе 2-й половины XIX века, Золотому веку в истории отечественной литературы, поскольку именно в этот период русской литературе складывались те черты, которые будут востребованы и двадцатым столетием. Главная - это особая «учительная» миссия русской литературы, которая формировала национальное самосознание, определяла духовные и нравственные ориентиры. Художественное освоение действительности в русской литературе никогда не было чисто эстетическим занятием, скорее, оно преследовало духовнопрактическую цель. Убеждённость, что перемены к лучшему зависят в первую очередь от нравственного здоровья человека, от его духовного роста, а не от перестроек существующего общественного порядка, разделяло большинство русских писателей-классиков. Замечу, что именно в XIX веке русская литература стала «российской» - интеллигенция разных народов России признала её как объединяющую. В это же время русская литература утвердилась как факт мировой художественной культуры. Общественный резонанс, подобный тому, что возникал когда-то при чтении Достоевского, Чехова и Толстого, судя по современным работам западных исследователей их творчества, сохраняется и по сей день. Недавно открыл для себя одно такое исследование - книгу о Чехове известного современного французского писателя Анри Труайя. Ключевое слово в моих размышлениях о литературном процессе 2-й половины XIX века - общественный. В России складывалась нестабильная общественно-политическая ситуация: поражение в Крымской войне, смерть Николая I, отмена крепостного права, убийство народовольцами Александра II, реформы, сменяющие друг друга™ 9 Всё это не могло не сказаться на развитии литературного процесса. Во-первых, окончательно определяется как литературное явление русская критика, представители которой занимают разные эстетические позиции. Разворачивается острая борьба по вопросам эстетики. Самый яркий тому пример - противостояние Н.Г. Чернышевского, защитившего диссертацию «Эстетические отношения искусства к действительности», критиков Н.А. Добролюбова, Д.И. Писарева и сторонников теории «чистого искусства». Во-вторых, в эти же годы бурно развивается журналистика (журналы «Современник», «Отечественные записки», «Русское слово»). Известно, что только с 1850 по 1860 год число периодических изданий в России возросло с 56 до 230. Журналы активно включались в общественную борьбу, вели ожесточённую полемику, отражали на своих страницах различные тенденции в духовной жизни того времени. В-третьих, активно меняется сам характер русской литературы. Центральное место среди поэтов 2-й половины XIX века, безусловно, занимал Н.А. Некрасов. Его поэзию, ставшую новым художественным явлением, можно назвать социальной. А вот сторонников «чистого искусства» (А.А. Фета, Я.П. Полонского, А.Н. Майкова) современники обвиняли в уходе от действительности. В своё время меня поразили размышления о «чистом искусстве» Ф.М. Достоевского. Рисуя ситуацию, аналогичную по общественному накалу российской, он представляет, как в день национальной беды граждане в журнале вместо информации о масштабах бедствия прочитают «что-нибудь вроде следующего: «Шёпот, робкое дыханье^». Предвидя реакцию граждан на эти строки А.А. Фета, Ф.М. Достоевский пишет: «Мне кажется, они тут же казнили бы всенародно, на площади своего знаменитого поэта™» Однако вернусь к истории русской литературы. Активная общественная жизнь России 2-й половины XIX века во многом определила и тот факт, что эти годы стали временем расцвета реализма. При этом русская литература раздвинула границы реализма как основной идейно-художественной системы: определились новые конфликты, новые жанры, новые типы героев в поэзии, драме, прозе. Проза этого периода отличается исключительным богатством жанров: очерки и сказки М.Е. Салтыкова-Щедрина, рассказы А.П. Чехова™ Но наиболее ярко реализм проявил себя в жанре романа (романы И.А. Гончарова, Л.Н. Толстого, И.С. Тургенева, Ф.М. Достоевского). И ещё одно достижение той эпохи - создание русского театра. На смену Д.И. Фонвизину, А.С. Грибоедову, Н.В. Гоголю пришли А.Н. Островский и А.П. Чехов. 10 О национальной духовности русской литературы Через всю историю русской литературы проходит явление, именовавшееся в разные периоды по-разному, но неизменно сохранявшее верность своей системе ценностей: дом, дорога к храму, семья, хозяин, древо, хлеб, земля (от Г.Р. Державина, Н.М. Карамзина до А.Т. Твардовского, В.М. Шукшина, А.П. Платонова, Ч.Т. Айтматова). В переломные исторические моменты острый интерес к проблемам корней русской культуры, к истокам и судьбе духовности, к национальному типу мировосприятия становится одним из объединяющих факторов в литературном процессе. Яркий пример этому - рубеж XIX-XX веков. Нередко этот интерес связывают с духовными поисками представителей творческой интеллигенции. Художники с разными творческими установками и личным опытом на рубеже веков испытывают неодолимое стремление приобщиться к духовной истории народа. Потому не случайными представляются, на первый взгляд, разные, но в чём-то схожие попытки художников слова «уйти в народ», «вернуться к истокам» (дому, земле^). Такой уход чаще всего был не жестом отчаяния, а поступком веры. Однако несправедливо связывать духовные поиски только с историческими рубежами. Мотивы обретения веры, истоков, нравственных ориентиров двигали и теми, кто искал духовной опоры в разных святых местах. И последнее. Замечу, что на рубежных этапах нередко поиск духовных ценностей связан с именем Пушкина. Даже модернисты начала XX века, отрицая национальное значение А. С. Пушкина и предлагая новое прочтение «Евгения Онегина», творческие тревоги великого поэта сопоставляли с опасениями своих современников за судьбу духовных ценностей нации. Но разговор об этом - ещё впереди. 11 О литературе рубежа XIX-XX веков Долгое время в нашем обществе утверждалось мнение о том, что в конце XIX - начале XX века в культурной жизни России царил сплошной д е к а д ^ н с, т.е. упадок мысли и нравственности. Декаданс был, но в то же время возник и своеобразный философско-религиозный р е н е с с н с (возрождение), вышедший за рамки России и всколыхнувший духовную жизнь Европы, определивший поворот философской мысли в сторону человека и давший начало самым разным философским направлениям в литературе. Был услышан великий вопрос Канта: «Что такое человек?», на который русские философы отвечали, уже находясь в эмиграции. Почему же так произошло? Ещё в 1922 году цвет русской интеллигенции был выслан за границу. В том числе философы с мировым именем: Н. Бердяев, С. Булгаков, Н. Лосский и многие другие. На чужбине они смогли продолжать работу. Хуже пришлось тем, кто остался на Родине. Павел Флоренский был превращён, по словам Берии, «в лагерную пыль» где-то на Соловках. Алексей Лосев тоже попал за решётку, строил Беломорско-Балтийский канал, чудом выбрался на свободу, но вынужден был молчать в течение четверти века. Труды Владимира Соловьёва и Николая Фёдорова были преданы забвению, не издавались. Если о них и вспоминали, то только для того, чтобы произнести очередную хулу. Наши представления о литературе XX века складывались вне трудов этих учёных и стали в целом беднее без таких имён, как В. Соловьёв, П. Флоренский, Н. Бердяев, В. Розанов и других. Утрачена была целостность восприятия русской культуры, деформировалась концепция литературного процесса. А ведь русские философы во многом определили суть эстетических и духовных поисков в литературе начала XX века. 12 О литературе Серебряного века Серебряный век стал главным событием на пороге XX столетия. Это время поразительно разных по духу, мировоззрению, творческой манере писателей: от И. Бунина, А. Блока, О. Мандельштама до В. Маяковского, В. Хлебникова. Главный итог их работы - помощь Отчизне в самосознании в сложнейший исторический период. Художественная жизнь периода Серебряного века была двойственной. С одной стороны, как известно, это время называли эпохой ренессанса. С другой - данный период с не меньшим основанием считается порой крайнего духовного распада, сопровождающегося ослаблением религиозности. Кстати, впервые в русской литературе тесную связь между потерей духовности и ослаблением веры обнаружил и убедительно воплотил в своих произведениях ещё в XIX веке Ф.М. Достоевский. Его Раскольников окажет на русскую философию Серебряного века буквально завораживающее влияние. И не случайно будут так популярны в русском а н д е г р £i у н д е (неофициальной, подпольной литературе) импровизации на тему об Инквизиторе и Христе (Л. Андреев, Б. Пильняк, М. Булгаков^). Вместе с тем в этот же период появятся поэты, творчество которых невозможно уложить в рамки ярких поэтических течений того времени (символизм, футуризм, акмеизм, имажинизм). Октябрь 1917 года изменил условия существования литературы, что и вызвало возникновение новых литературных слоёв: советская литература, андеграунд и зарубежье. Художественная эпоха Серебряного века не завершается Октябрем 1917 года, а продолжается в новых условиях. 13 О литературе первых лет Октября Долгое время период литературы первых лет Октября рассматривался как далеко не самый интересный и богатый литературными шедеврами, но очень значимый с точки зрения политических преобразований отрезок истории. Впоследствии выяснилось, что текстов этого времени сохранилось совсем не так уж и мало и они достойны внимания читателей. Литература первых лет Октября - это заключительный период Серебряного века накануне его «разветвления» на две самостоятельно развивающиеся линии (в границах эмигрантского зарубежья и советской культуры). С одной стороны, в литературе тех лет сохранялась связь с Серебряным веком, пропитанным мистицизмом и предчувствиями. С другой стороны, на характеристику литературы первых лет Октября повлияли внешние обстоятельства, социально-политический сдвиг в жизни России. В это же время создавалась иная литература со своей системой нравственных формул советской эпохи - революционно-романтическая проза. Она включала в себя большое количество произведений, которые неизменно считались шедеврами отечественной литературы: «Чапаев» Д. Фурманова, «Железный поток» А. Серафимовича, «Бронепоезд 14-69» Вс. Иванова, «Разгром» А. Фадеева. Параллельно с ней появляется пласт литературы, запрещённой по причинам нелитературного характера. Запрещён до «хрущевской «оттепели» роман Б. Пильняка «Голый год», до конца 80-х годов - его «Повесть непогашенной луны» и др. Долгое время не печатались А. Платонов, М. Зощенко^ Стали недоступны читателю некогда популярные произведения И. Бабеля («Конармия» и др.), Артёма Весёлого. 14 О проблеме социалистического реализма Должен остановиться ещё на одной из актуальнейших историко-литературных и теоретических проблем - проблеме социалистического реализма. Только теперь мы получили возможность без оглядки на прошлое, на политическую цензуру объективно и всесторонне исследовать эту проблему. Популярности термина «социалистический реализм» предшествовала история формирования системы литературно-критических представлений о принципиальных отличиях советского искусства от русского критического реализма. И среди первых определений нового искусства следует, безусловно, назвать то, которое дал в 1923 году в книге «Литература и революция» Л.Д. Троцкий - «социалистическое искусство». Именно в героико-революционной прозе 20-х годов прошлого века в первую очередь и формировалась модель соцреалистического произведения. Ещё до социалистического реализма предпринимались попытки объединить политику и искусство ради утопической идеи построения Рая на Земле. Соцреализм углублял пропасть между идеальной моделью действительности, строго определявшей социальную роль искусства, и реальностью, так или иначе влияющей на художника и проникавшей в художественную ткань. Типологические признаки искусства социалистического реализма - партийность, изображение действительности в её революционном развитии, идейность, социалистический оптимизм. Некоторые из них мы встречаем ещё в литературе XIX века: в произведениях К.Ф. Рылеева, Н.А. Некрасова, Н.Г. Черны-шевского^ И даже в эстетике русского классицизма. Принципы искусства социалистического реализма без труда обнаруживаются и в произведениях, принадлежащих иным художественным системам и эпохам. Но условия несвободы, в которые было поставлено советское искусство, оказали разрушительное влияние на все художественные направления, в том числе и на сам соцреализм. 15 О литературе 20-30-х годов XX века В школьном курсе литературы данный период сегодня практически не представлен. А между тем лет тридцать-сорок назад прозе и поэзии 20-30-х годов отводили значительную роль в истории советской литературы. Книги «Доменная печь» Н. Ляшко и «Цемент» Ф. Гладкова открыли список производственной прозы, которая, продолжая государственную «службу» революционно-романтической литературы, обращалась к актуальным в середине 20-х годов вопросам: восстановление промышленности, строительство и воспитание нового типа личности, новой семьи. Среди наиболее значительных явлений индустриальной прозы - «Соть» Л. Леонова, «День второй» И. Эренбурга, «Гидроцентраль» М. Шагинян, «Мужество» В. Кетлинской, «Время, вперёд!» В. Катаева и др. Трудно складывалась судьба у произведений, пытавшихся воссоздать духовную жизнь людей эпохи Гражданской войны (романы «Железный поток» А. Серафимовича и «Разгром» А. Фадеева). Рамки «соцреализма» не давали возможности показать душевные движения героев, во всей их глубине и противоречивости. Преодолевая схематизм и плакатность в изображении положительных героев, их авторы рисковали быть обвинёнными в абстрактном гуманизме. «Романы воспитания» того времени, конечно, тоже строились по модели соцреалистического произведения. Но они в первую очередь были интересны тем, что рассказывали о судьбе молодого поколения. Эта литература смогла сохранить романтическую веру в исторические, социальные и - главное - духовные перспективы общества («Республика Шкид» Г. Белых и Л. Пантелеева, «Зелёный фургон» А. Козачинского). Позже эту традицию «романов воспитания» продолжит В. Каверин в книге «Два капитана». О «возвращённой» литературе «Возвращённая» литература сейчас постепенно утрачивает свою привлекательность, и в первую очередь у тех, кто связывал 16 это понятие с внешними признаками литературы: не издававшаяся, не публиковавшаяся, запрещённая в нашей стране до второй половины 80-х годов ХХ века. Но в те годы понятие «возвращённая» литература употреблялось и в ином значении, отражающем отношение к сущностным признакам литературы. В этом смысле «возвращённой» оказывалась литература, не только не прочитанная нами, но и поверхностно и догматически истолковываемая. К ней стали относить и произведения советской классики, перечитываемые по-новому. В частности те, которые некоторые критики преждевременно пытались счесть не заслуживающими внимания. Например, роман «Мать» М. Горького по-новому «прочёл» кинорежиссёр Глеб Панфилов, создавший замечательный по своей глубине и актуальности фильм. Пьесу М. Горького «На дне» критики, читатели и зрители продолжают до сих пор «открывать», споря и отстаивая своё прочтение. Вообще роман М. Горького «Мать» - это книга, с которой будут сравнивать все произведения первой четверти ХХ века, выясняя степень соответствия их классическому образцу социалистического реализма. И опять проведу аналогию с Ф.М. Достоевским. Подобно его Раскольникову, Горький, утратив веру в Бога, делает ставку на так называемую сильную личность, не замечая её превращения в Антихриста. Нелюбовь Горького к Достоевскому - это прямое следствие поражения художника эпохи революции в споре с его великим предшественником. Замечу, что признать правоту Достоевского Горький не решится никогда. О целостности русской литературы Только целостная литература формирует взгляд на мир, объединяет людей общим пониманием национальных и государственных ценностей, укореняет человека в культуре его отечества, делает из человеко-единиц граждан, способных чувствовать себя в ответе за судьбы членов своей семьи, жителей своего города, своих соотечественников. И это - не высокие слова. Литература формирует общую для людей той или иной нации манеру чувствовать и думать, она создаёт ощущение причастности не только к современности, но и к жизни прошлых поколений, воспитывает ответственность перед будущими. Всё это в полной мере можно отнести к русской литературе, в истории которой были попытки разделить её на отдельные «литературы». Обращусь к такому неоднозначному явлению в истории русской литературы, как литература эмигрантская. Существовало, как известно, три «волны» эмиграции. Попробуем определить место каждой «волны» в развитии русской литературы ХХ века. Первая «волна» - художественное осмысление многообразного опыта дооктябрьской России - возникла вскоре после того, как власть в России захватили большевики. Эта «волна» увлекла за 17 собой большую часть широко известных в начале XX века писателей: К. Бальмонта, И. Бунина, Б. Зайцева, И. Куприна, Д. Мережковского, М. Цветаеву, И. Шмелёва, поначалу -А.Н. Толстого. До сих пор продолжаются споры о том, как на творчестве этих писателей сказалась жизнь вне Родины. Широко известна точка зрения, что писать, находясь вдали от родной земли, невозможно, поскольку потеряны такие источники творческого вдохновения, как национальная почва, русская культура. Но как объяснить тот факт, что наибольший расцвет творчества многих писателей пришёлся именно на годы эмиграции? Что за первые десять лет жизни в эмиграции - в Берлине, Париже, Праге, на Дальнем Востоке - стали писателями некоторые из тех, кто был моложе, и среди них, например, В. Набоков? С середины 20-х годов прошлого века эмиграция из России практически прекратилась. Наиболее известным исключением является Е. Замятин. Второй эмиграцией называют тех, кто использовал возможность уехать на Запад во время Второй мировой войны. Эти люди попадали в Европу, а затем, в начале 50-х годов, большей частью эмигрировали в США. Литераторов второй «волны» отличает удивительно современный образ мысли, а русская литература обязана им изданием произведений первоклассных авторов, в том числе А. Ахматовой, О. Мандельштама, Н. Гумилёва, А. Синявского. Потеря родины связана у эмигрантов второй «волны» с трагедией Великой Отечественной войны. Многие из этих изгнанников прошли советские лагеря, воевали и брались за перо, чтобы рассказать о пережитом, закрепить на бумаге свои свидетельства. Назову роман эмигранта Анатолия Дарова «Блокада», правдивую повесть Геннадия Андреева «Миномётчики», роман Владимира Юрасова «Параллакс» - о боевом советском офицере, ставшем после Победы невольным перебежчиком^ Но приобщение второй «волны» к русской литературе идёт медленнее, чем первой, и почти ничего из названного не издано в России. Третья «волна» - подведение итогов социального эксперимента, обрушившегося на нашу страну, и признание нравственного краха философии, которая лежала в основе большевизма. К третьей эмиграции причисляют тех, кто в 70-е годы получил разрешение на выезд из СССР. Для них это был выбор между лагерем и унизительной высылкой. Наиболее известны из «третьих эмигрантов» В. Аксёнов, И. Бродский, В. Некрасов, Г. Влади-мов, В. Войнович, С. Довлатов, А. Солженицын... И всё-таки эмигрантская литература - это «отдельная» литература или составная часть русской литературы? Думаю, что нет литературы эмигрантской или не эмигрантской. Есть просто литература. Каким одним словом можно определить писателя, сначала эмигрировавшего, а потом вернувшегося в Россию, - как, например, А.Н. Толстой или М. Цветаева? 18 Как поэт Фёдор Сологуб, который после возвращения в советскую Россию написал в 1920-х годах стихи во славу царя. Кто же они? И как быть с Ч. Айтматовым, жившим с 1991 года на Западе в качестве посла Киргизии, с А. Рыбаковым, умершим в Нью-Йорке? Они уж точно не эмигранты в привычном смысле этого слова. Думаю, нет двух литератур - русской и эмигрантской русской, а есть целостная русская литература^ Наступит время, когда будет столь же неважно, создали Набоков или Бродский свои произведения в России или вне её, как это неважно в случае с Гоголем или Тургеневым. Настоящая русская литература существовала и за рубежом, и в Советском Союзе. Советскую литературу призывали быть монолитной, эмигрантскую - политизированной, но ни та, ни другая несмотря ни на что таким призывам не поддались. Самое страшное - то, как легко при этом кроились, ломались судьбы людей, даже тех, кто считал себя «революцией мобилизованным и призванным». Н. Гумилёв, В. Маяковский, М. Горький, О. Мандельштам, М. Зощенко, М. Цветаева, А. Платонов, А. Фадеев, В. Шаламов, А. Твардовский, А. Солженицын^ - бесконечный ряд имён тех, кто имеет право именоваться Писателем, бесконечный ряд трагических судеб. Позволю себе только один пример. Александр Александрович Фадеев (1901-1956) - советский писатель, много лет возглавлявший Союз писателей СССР. Когда началась реабилитация невинно пострадавших при Сталине, некоторые жертвы (те, кто был арестован и посажен по ордерам, завизированным Фадеевым) вернулись в Москву. Очевидно, что одного этого уже было достаточно Фадееву, чтобы прийти к мысли о «часе расплаты». Перед роковым выстрелом в сердце он пишет письмо в ЦК КПСС. Посмертное письмо писателя было партийными чиновниками «арестовано» и увидело свет лишь спустя 34 года после его смерти. Начиналось оно так: «Не вижу возможности дальше жить, так как искусство, которому я отдал жизнь свою, загублено самоуверенно-невежественным руководством партии и теперь уже не может быть поправлено. Лучшие кадры литературы - в числе, которое даже не снилось царским сатрапам, - физически истреблены или погибли, благодаря преступному попустительству власть имущих; лучшие люди литературы умерли в преждевременном возрасте; всё остальное, мало-мальски способное создавать истинные ценности, умерло, не достигнув 40 - 50 лет». А вот финал письма: «Жизнь моя, как писателя, теряет всякий смысл, и я с превеликой радостью, как избавление от этого гнусного существования, где на тебя обрушиваются подлость, ложь и клевета, ухожу из этой жизни. 19 Последняя надежда была хоть сказать это людям, которые правят государством, но в течение уже 3-х лет, несмотря на мои просьбы, меня даже не могут принять. Прошу похоронить меня рядом с матерью моей». Читать такое - страшно, но необходимо: чтобы помнили^ Смею утверждать, что опыт «рассечения» в XX веке русской литературы доказал, что литература - понятие не географическое, литература не зависит от государственных границ. Можно искусственно разделить литературный процесс, можно изгнать писателей, но нельзя разделить литературу. Целостность литературы сохраняют язык, национальный образ мира, специфические для национальной литературы образы, система ценностей. Просто параллельно шло два литературных процесса, но со временем оказалось, что литература была и оставалась целостной, целостной в своём национальном звучании - общего национального языка, общего наследия культуры, общего художественного понимания литературы и искусства, внутренней культуры человека. Но это стало понятно только со временем. Русская эмигрантская литература доказала это своей более чем восьмидесятилетней историей. Н.А. Рождественский • Найдите на «ленте времени» (см. с. 8) все исторические отрезки, которые упоминаются в размышлениях профессора. Какие временные отрезки оказались наименее «закрытыми»? Как вы думаете, с чем это может быть связано? • Составьте по прочитанным материалам сводную таблицу «Историческая эпоха и писатели». Подчеркните имена писателей, с творчеством которых вы знакомы. Постарайтесь дополнить таблицу, используя другие источники информации. • Что вы понимаете под целостностью русской литературы? Найдите в тексте ответ профессора на этот вопрос. Литература 1. Банникова Н.В. Серебряный век русской поэзии. - М., 1993. 2. Бердяев Н. Философия свободы. Смысл творчества. - М., 1989. 3. Вайль П., Генис А. Родная речь. - М., 1994. 4. Гуревич А.М. Динамика реализма. - М., 1995. 5. Русская литература XX века. Очерки. Портреты. Эссе. Кн. для учащихся 11 кл.: в 2 ч. - М., 1991. 6. Русские писатели ХХ века. Словарь под ред. П.А. Николаева. -М., 2000. 7. Розанов В. О писателях и писательстве. - М., 1995. 8. Сарнов Б. Смотрите, кто пришёл^ - М., 1993. 9. Тынянов Ю. Поэтика. История литературы. Кино. - М., 1977. РАЗДЕЛ I НРАВСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ КАК ОСНОВА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ С. Ч '7 / Темы проектов 1. Монтаж по письмам А.П. Чехова. с 2. А.П. Чехов и В.М. Гаршин («Припадок»). 3. А.П. Чехов и Ф.М. Достоевский («Записки из Мёртвого дома»). 4. А.П. Чехов и Л.Н. Толстой («Что такое искусство?»). 5. А.П. Чехов и И.А. Бунин (история одной дружбы). 6. «Вишнёвый сад» на современной сцене (Большой драматический театр, Малый драматический театр, «Современник», Малый театр и др.). 7. Лучшая книга об А.П. Чехове (И. Эренбург, К. Чуковский, С. Залыгин, Л. Малюгин и И. Гитович). 8. Эхо А.П. Чехова (Д. Джойс, Э. Ионеско, М. Зощенко, М. Булгаков, В. Шукшин, А. Вампилов). 9. Диалог поэтов (И. Бунин, И. Бродский и др. об А.П. Чехове). 10. А.П. Чехов и Художественный театр. 11. А.Н. Островский и Малый театр. 12. А.Н. Островский и Н.В. Гоголь. 13. Сценическая судьба «Грозы». 14. Экранизация пьесы А.Н. Островского «Бесприданница». Темы сочинений 1. В чём трудность и интерес чтения А.П. Чехова? 2. Мечта о возможном совершенстве человека и ничтожность его современного лица. 3. Что такое интеллигентный человек? (По письмам и произведениям А.П. Чехова.) 4. «Праздная жизнь не может быть чистою» (А.П. Чехов). 5. Люди, заблудившиеся во времени. (По пьесе А.П. Чехова «Вишнёвый сад».) 6. «Его врагом была пошлость, и он всю жизнь боролся с ней». (М. Горький об А.П. Чехове.) 7. Гибель Катерины как её нравственная победа. 8. Героини А.Н^^стровского с «гррячим сердцем» 21 Феномен А.П. Чехова нуждается в осмыслении. За последние 30-40 лет не просто резко возрос интерес к этому писателю, но выяснилось, что Чехов, безусловно, необходим современной культуре. Попробуем найти ответ на вопрос, почему необходим. Культурная ситуация конца XIX века складывалась во многом под влиянием творчества Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского. Важнейшим свойством художественного мира этих писателей была его сложность. Они сумели воссоздать запутанность духовной жизни своего века, и любая ценность - даже очень важная для авторов - требовала обсуждения, доказательства; любая нравственная аксиома становилась проблемой. Нравственный надрыв, столь характерный для романов Достоевского и Толстого, стал в конце XIX - начале XX века заметной и существенной чертой русской культуры: творчества А. Блока, да и всей литературы русского декадентства, М. Горького («Исповедь», «Русские сказки»), В. Маяковского («Облако в штанах», «Владимир Маяковский»), не говоря уже о менее цельных и творчески сильных личностях. Формировались подобные кризисные явления не только по социальным причинам, но и под воздействием Достоевского и Толстого. В этот переломный для русской литературы момент Чехов незаметно противопоставил надрыву свою систему ценностей, простых и при этом крайне естественных. Они лежат не в плоскости религиозных или философских умозрений, а в сфере «практической» нравственности. Его «положительная программа», сформулированная в одном из писем, поражает своей незамысловатостью и доступностью. Кажется, что она без усилий может быть принята любым человеком за основу жизненной ориентации: «Моё святая святых - это человеческое тело, здоровье, ум, талант, вдохновение, любовь и абсолютнейшая свобода; свобода от силы и лжи, в чём бы последние две ни выражались». Ценностная система Чехова рождалась в результате осмысления им главных свойств и потребностей человека вообще, она воплощала в себе житейский здравый смысл: «После лета должна быть зима, после молодости - старость, за счастьем - несчастье и наоборот; человек не может быть всё время здоров и весел, его иногда ожидают потери, он не может уберечься от смерти, хотя бы был Александром Македонским, - и надо быть ко всему готовым и ко всему относиться как к неизбежно необходимому, как это ни грустно. Надо только, по мере сил, исполнять свой долг - и больше ничего». Чехов не требовал непосильного. Если система возвышенных ценностей Толстого и Достоевского в какой-то мере подавляла обыденное культурное сознание, заставляла человека чувствовать свою малость, то Чехов возвращал ему возможность самоува- 22 жения, возвращал к «обычным» жизненным ценностям. «Не нравится мне одно, - писал Чехов брату ещё в 1879 году, - зачем ты величаешь особу свою «ничтожным и незаметным братишкой»... Ведь ты не мошенник, честный человек? Ну и уважай в себе честного малого и знай, что честный малый не ничтожность». Писатель не ставит вопрос о том, что есть добро, он предлагает задуматься над иным: насколько конкретная жизнь конкретных людей отвечает простым, изначальным, непреложным нравственным ценностям. А.П. Чехов никогда не рисовал будущего человечества, не оставил после себя наказов. Из чеховского художественного мира будущее как точка отсчёта или конечная цель исключено вообще. Именно об этом говорит герой Б. Пастернака Юрий Живаго: «Изо всего русского я теперь больше всего люблю русскую детскость Пушкина и Чехова, их застенчивую неозабоченность насчёт таких громких вещей, как конечные цели человечества и их собственное спасение. Во всём этом хорошо разбирались и они, но куда им было до таких нескромностей, - не до того и не по чину! Гоголь, Толстой, Достоевский готовились к смерти, беспокоились, искали смысла, подводили итоги, а эти до конца были отвлечены текущими частностями артистического призвания и за их чередованием незаметно прожили жизнь, как такую же личную, никого не касающуюся частность, и теперь эта частность оказывается общим делом и подобно снятым с дерева дозревающим яблокам сама доходит в преемственности, наливаясь всё большею сладостью и смыслом». Конечно же, современному культурному сознанию близки и Достоевский, и Толстой, и Чехов, но близки по-разному. «Чехов говорит со мной шёпотом, - пишет французский писатель А. Труайя. - Это дружественный писатель. Я не ищу у него ни ошеломляющих откровений Достоевского, ни едкого смеха Гоголя, ни удручающего величия Толстого, но ищу очарования более скромного...». От общего к частному - таким путём шёл Чехов, заложив целое направление в русской литературе. Соглашусь с Пастернаком, но замечу, что из предшественников не только Пушкин наметил в литературе этот путь. Так, в «чередованиях текущих частностей незаметно прожили» свою жизнь драматург середины XIX века А.Н. Островский и герои его пьес. Чехов не оставил громких заключений типа - «нет правды на земле. Но правды нет и - выше» и дал надежду обыкновенному среднему человеку. И его литературная ветвь «проросла» в век XX, в творчестве М. Булгакова («Мастер и Маргарита»), Б. Пастернака («Доктор Живаго»), В. Распутина («Живи и помни»), А. Вампилова («Старший сын»), В. Тендрякова. Н.А. Рождественский Основные даты жизни и творчества А. П. Чехова 1860, 17 (29) января - родился в Таганроге. 1869-1879 - учёба в Таганрогской гимназии. 1879-1884 - учёба на медицинском факультете Московского университета. 1880 - первая известная публикация в журнале «Стрекоза». 1886 - выход сборника «Пёстрые рассказы». 1890, апрель-декабрь - поездка на остров Сахалин. 1892 - переезд в подмосковное имение Мелихово. 1896 - первое представление «Чайки» в Александринском театре в Петербурге. 1898 - переезд в Ялту (по состоянию здоровья). 1901 - венчание в Москве с О.Л. Книппер. 1904 - премьера «Вишнёвого сада» в Московском Художественном театре. 1904, 2 (15) июля - смерть в Баденвейлере (Германия). 1904, 9 (22) июля - похороны на Новодевичьем кладбище в Москве. 1. Попробуйте объяснить смысл названия главы о А.П. Чехове «Человек с молоточком». Для ответа используйте фрагмент рассказа А.П. Чехова «Крыжовник» (с. 58-59). 2. «Всю жизнь А.П. Чехов прожил на средства своей души, всегда он был самим собой». Какими, по вашему мнению, «средствами души» должен обладать писатель - «человек с молоточком»? \ XIX в. XX в. XXI в. 1 6СМ> 6(>* 70-е 80.е 9Ц>« 10^ ;>0-е УУ9 40>« 50-е бО<- 60-« 10-е 1 X 1 1 г 1 1 г 1 1 1 1 1 1 ^^^ L \ > 24 3. Познакомьтесь с биографией А.П. Чехова, составленной на основе его переписки, дневниковых записей, воспоминаний друзей и знакомых. Особое внимание обратите на годы, проведённые в Таганроге, когда определялось нравственное кредо будущего писателя. Незадолго перед смертью А.П. Чехов спросил у жены об одном общем знакомом: зачем и отчего он умер? Кто знает, зачем и отчего умер сам Чехов... (Конечно, это вопрос не о погубившей писателя чахотке и его преждевременной смерти в 44 года.) Высокий, широкоплечий, обаятельный, обожаемый женщинами - и очень одинокий, не верящий в то, что его рассказам и пьесам суждена долгая жизнь. - Знаете, сколько лет меня будут читать? - спросил однажды Чехов у начинающего молодого писателя Ивана Бунина, - и сам же ответил: - Семь лет. - Что вы! - Ну, семь с четвертью. Чехов был тогда уже на вершине славы. Он симпатизировал молодому Бунину. Его судьба переплетена с именами И. Левитана, К. Станиславского, Л. Толстого, М. Горького^ Так кто же он, Антон Павлович Чехов, такой понятный и любимый с детства и всё более «усложняющийся», по мере того как мы становимся старше, обретающий почти непостижимую философскую глубину? Выпускник провинциальной гимназии, приехавший в Москву учиться «на доктора», на излёте жизни встретивший свою самую большую любовь, человек, составивший славу не только русской, но и мировой литературы, проживший всего сорок четыре года, но кажущийся мудрым старцем. Всё непросто, когда размышляешь о «простом» Чехове. Творчество этого писателя считается изученным почти полностью (исследования 1970-х годов В. Лакшина, З. Паперного, А. Чудакова, Е. Сахаровой, В. Катаева и др.). Но иллюзия «изученности» Чехова сегодня рушится, и давно «разобранные» чеховские тексты обнаруживают вдруг новые возможности для прочтения. Кстати, для многих читателей Чехов остаётся «простым» писателем без философской глубины, своего рода «матрицей», куда каждый «подставляет», что хочет. Может быть, отсюда - популярность Чехова на Западе, восприятие его как писателя, которого и понимать не нужно, достаточно чувствовать. С этим трудно согласиться. Споры о его творчестве начались ещё среди современников. « ^Тупоумны, холодны и пошлы», - это слова одного из них о чеховских рассказах. Чехова называли поэтом будней, серых людей, говорили, что он подражает Достоевскому... С такой точкой зрения спорили и К. Станиславский, и И. Бунин, и М. Горький. 25 Думаю, что для читателей третьего тысячелетия А.П. Чехов привлекателен не мнимой простотой, а необычайной созвучностью тех вопросов, которые волновали героев его произведений, состоянию современного человека. Чувство одиночества, непонимания себя и других, разочарования и равнодушия, ощущения своей зависимости и слабости, внутренней дисгармонии тревожит и героев Чехова, и современного читателя. А.П. Чехов - необычный писатель, очень откровенный, прямой. Он и человек был необыкновенный. «Слишком своеобразный, сложный был он человек», - писал об А.П. Чехове И.А. Бунин. Слишком для кого? для чего? Своеобразный в чём?.. Заканчивалась эпоха девятнадцатого века - начинался драматический спектакль века двадцатого. Что делать было А.П. Чехову в новом веке войн, революций, соцреализма? Что общего могло быть у него и его героев с уже появившимися героями Платонова и Зощенко? Как врач, может, он и нашёл бы себя, как писатель - безусловно, нет. Невозможно представить себе Чехова, открывающего вместе с Горьким Первый съезд советских писателей, позирующего с Калининым для газетной фотографии; проживающего в эмиграции, как Бунин^ Для большинства читателей он по-прежнему Некто в пенсне -русский интеллигент, требовательный доктор с бородкой и мудрым прищуром глаз. Так «зачем же и отчего» умер Чехов?! Н.А. Рождественский Жизнь А.П. Чехова в письмах и воспоминаниях Детство в Таганроге «Напишите-ка рассказ о том, как молодой человек, сын крепостного, бывший лавочник, певчий, гимназист и студент, воспитанный на чинопочитании, целовании поповских рук, поклонении чужим мыслям, благодаривший за каждый кусок хлеба, много раз сечённый, ходивший по урокам без галош, дравшийся, мучивший животных, любивший обедать у богатых родственников, лицемеривший Богу и людям без всякой надобности - только из сознания своего ничтожества, напишите-ка, как этот молодой человек выдавливает по капле из себя раба и как он, проснувшись в одно прекрасное утро, чувствует, что в его жилах течёт уже не рабская кровь, а настоящая, человеческая». А.П. Чехов - издателю А.С. Суворину, 1889 г. 26 «Я получил в детстве религиозное образование и такое же воспитание - с церковным пением, с чтением апостола и кафизм1 1 Чтение апостола и кафизм - богослужебное действие, чтение текстов Священного Писания. в церкви, с исправным посещением утрени, с обязанностью помогать в алтаре и звонить на колокольне». А.П. Чехов - литератору И.Л. Щеглову, 1892 г. «Я в Таганроге. <...> Все дома приплюснуты, давно не штукатурены, крыши не крашены, ставни затворены <...> Пробираясь через Новый базар, я мог убедиться, как грязен, пуст, ленив, безграмотен и скучен Таганрог. Нет ни одной грамотной вывески и есть даже "Трактир Расия"; улицы пустынны; рожи др^илей1 довольны; франты в длинных пальто и картузах, Новостроенка в оливковых платьях, кавалери, баришни, облупившаяся штукатурка, всеобщая лень, умение довольствоваться грошами и неопределённым будущим. < Т[аганро]ге, так это вечно запираемые Чеховские письма можно назвать шедевром искусства жизни, не имеющего примет и не оставляющего следов. Что в них? Безыскусность и назидательность, естественное течение жизни и возвращение к пережитому, неожиданные переходы от рассудительности к дурашливости, от бодрости духа к меланхолии, деловые записки и яркие художественные детали. А ещё - удивительные прозрения, меткие характеристики и формулировки, каких не найдёшь в его книгах. Ничего удивительного, ведь герой этих писем - сам Чехов! > Что отвратительно в ставни». А.П. Чехов - сестре Марии «Таганрогская гимназия, в сущности, представляла арестантские роты особого рода. То был исправительный батальон, только с заменою палок и розог греческими и латинскими экстемпо-р^иями»2. Из воспоминаний писателя Б.Г. Тан-Богораза «Я... припоминаю тебя, в приготовительном классе... Тут впервые проявился твой самостоятельный характер, моё влияние, как старшего по принципу, начало исчезать. Как ни был я глуп тогда, но я начинал это чувствовать. По логике тогдашнего возраста я, для того чтобы снова покорить тебя себе, огрел тебя жестянкою по голове. Ты, вероятно, помнишь это. Ты ушёл из лавки и отправился к отцу. Я ждал сильной порки, но через несколько часов ты величественно... прошёл мимо дверей моей лавки с каким-то поручением фатера и умышленно не взглянул на меня. Я долго смотрел тебе вслед, когда ты удалялся, и, сам не знаю почему, заплакал...» Старший брат Александр - А.П. Чехову, 1886 г. «Вставали ^ очень рано, и, взяв с собой меня, Антон шёл на базар покупать на целый день харчи. Однажды 1 Дрсъгиль - верхняя часть задней тележной подушки под осью. Здесь в перен.: тот, кто сидит на этой подушке. 2 Экстемпоралия - письменное классное упражнение в переводе без предварительной подготовки и в определённый срок. 27 Умирает в человеке лишь то, что поддаётся нашим пяти чувствам, а что вне этих чувств, что, вероятно, громадно, невообразимо высоко и находится вне наших чувств, остаётся жить. А.П. Чехов он купил живую утку и, пока шли домой, всю дорогу теребил её, чтобы она как можно больше кричала. - Пускай все знают, - говорил он, -что и мы тоже кушаем уток. В этом эпизоде весь Чехов трудной поры развала родного дома - неунывающий и заботливый, озорной и хозяйственный, - старший. Не по возрасту, а по праву». Из воспоминаний младшего брата Михаила «Будь так добр, продолжай утешать мою мать, которая разбита физически и нравственно... У моей матери характер такого сорта, что на неё сильно и благотворно действует всякая нравственная поддержка со стороны другого... Для нас дороже матери ничего не существует в сём разъехидственном мире, а посему премного обяжешь твоего покорного слугу, утешая его полуживую мать». А.П. Чехов - двоюродному брату Михаилу, 1877 г. «Отец и мать единственные для меня люди на всём земном шаре, для которых я ничего никогда не пожалею. Если я буду высоко стоять, то это дело их рук, славные они люди, и одно безграничное их детолюбие ставит их выше всяких похвал, закрывает собой все их недостатки, которые могут появиться от плохой жизни...» А.П. Чехов - двоюродному брату Михаилу, 1877 г. «Он устраивал лекции и сцены, кого-нибудь представляя или кому-нибудь подражая». Из воспоминаний младшего брата Михаила «Когда мы шли в театр, мы не знали, что там будут играть, мы не имели понятия о том, что такое драма, опера или оперетка -нам всё было одинаково интересно... Идя из театра, мы всю дорогу, не замечая ни погоды, ни неудобной мостовой, шли по улице и оживлённо вспоминали, что делалось в театре». Из воспоминаний брата Ивана За свою жизнь Чехов получил примерно десять тысяч писем, с которыми он обращался чрезвычайно скрупулёзно. В конце каждого года он с особым удовольствием перебирал их, сортировал и упорядочивал по корреспондентам и датам. Очевидно, полагал, что кто-то поступит так же и с его письмами. А если что-то потеряется - не беда: больше краткости. Чехов-писатель, как известно, ценил недосказанность. «Анекдоты твои пойдут. Сегодня я отправлю в «Будильник» по почте две твоих остроты^ Остальные слабы. Присылай поболее коротеньких и острых. Длинные бесцветны». Старший брат Александр - А.П.Чехову, 1877 г. 28 «Не нравится мне одно, зачем ты величаешь особу свою "ничтожным и незаметным братишкой". Ничтожество своё сознаёшь? Не всем, брат, Мишам надо быть одинаковыми. Ничтожество своё сознавай, знаешь где? Перед Богом, пожалуй, перед умом, красотой, природой, но не перед людьми. Среди людей нужно сознавать своё достоинство». А.П. Чехов - младшему брату Михаилу, 1879 г. После смерти Чехова родными были собраны и изданы шесть томов его писем. Композитор Н. Рахманинов однажды признался: «Читаю письма Чехова. Прочитал уже четыре тома и с ужасом думаю, что их осталось только два»... «Привыкай читать. Со временем ты эту привычку оценишь. Мадам Бичер-Стоу выжала из глаз твоих слёзы? Я её когда-то читал, прочёл и полгода тому назад с научной целью и почувствовал после чтения неприятное ощущение, которое чувствуют смертные, наевшись не в меру изюму или коринки... Прочти ты следующие книги: "Дон-Кихот" (полный, в 7 или 8 частях). Хорошая вещь. Сочинение Сервантеса, которого ставят чуть ли не на одну доску с Шекспиром. Советую братьям прочесть, если они ещё не читали, "Дон-Кихот и Гамлет" Тургенева. Ты, брате, не поймёшь. Если желаешь прочесть нескучное путешествие, прочти "Фрегат Паллада" Гончарова...». А.П. Чехов - младшему брату Михаилу, 1879 г. Москва Как я буду лежать в могиле один, так, в сущности, я и живу один. А.П. Чехов «Потом я помню твой первый приезд в Москву... Помню, как мы вместе шли, кажется по Знаменке... Я был в цилиндре и старался как можно более, будучи студентом, выиграть в твоих глазах. Для меня было по тогдашнему возрасту важно ознаменовать себя чем-нибудь перед тобою. Я рыгнул какой-то старухе прямо в лицо. Но это не произвело на тебя того впечатления, какого я ждал. Этот поступок покоробил тебя. Ты с сдержанным упрёком сказал мне: "Ты всё ещё такой же ашг^ра1, как и был"». Старший брат Александр - А.П. Чехову, 1886 г. «Сотрудничаю в "Осколках" с особенной охотой^ В московских журналах я один только бунтую против длиннот^ но в то же время, сознаюсь, рамки "от сих до сих" приносят мне немало печалей». А.П. Чехов - редактору Н.А. Лейкину, 1883 г. 1 Ашара - здесь в перен.: грубый, невоспитанный мужлан. 29 Какое наслаждение уважать людей! Когда я вижу книги, мне нет дела до того, как авторы любили, играли в карты, я вижу только их изумительные дела. А.П. Чехов «Его положительность, рассудительность, несмотря на его обычную склонность к юмору и шуткам, заставили всех членов семьи прислушиваться к его мнениям и подчиняться его голосу. Заходивший к нам отец тоже стал понимать новое положение Антоши в семье и постепенно утратил своё прежнее влияние. А со временем, когда мы снова стали жить все вместе, отец молчаливо признал в Антоне Павловиче хозяина дома и уже не пытался руководить семейной жизнью». Из воспоминаний сестры Марии «Воля Антона сделалась доминирующей. В нашей семье появились вдруг неизвестные мне дотоле резкие отрывочные замечания: "Это неправда", "Нужно быть справедливым", "Не надо лгать" и так далее». Из воспоминаний младшего брата Михаила Поездка на остров Сахалин «Вы пишете, что Сахалин никому не нужен и ни для кого не интересен. Будто бы это верно? Сахалин может быть ненужным и неинтересным только для того общества, которое не ссылает на него тысячи людей и не тратит на него миллионов. После Австралии в прошлом и Кайены, Сахалин - это единственное место, где можно изучать колонизацию из преступников; им заинтересована вся Европа, а нам он не нужен? » А.П. Чехов - издателю А.С. Суворину, 1890 г. «Кстати сказать, я имел терпение сделать перепись всего сахалинского населения. Я объездил все поселения, заходил во все избы и говорил с каждым; употреблял я при переписи карточную систему, и мною уже записано около десяти тысяч человек каторжных и поселенцев. Другими словами, на Сахалине нет ни одного каторжного или поселенца, который не разговаривал бы со мной». А.П. Чехов - издателю А.С. Суворину, 1890 г. Если боитесь одиночества, то не женитесь. А.П. Чехов «Хорош белый свет. Одно только не хорошо: мы. <...> Пока я жил на Сахалине, моя утроба испытывала только некоторую горечь, как от прогорклого масла, теперь же, по воспоминаниям, Сахалин представляется мне целым адом». А.П. Чехов - издателю А.С. Суворину, 1890 г. 30 «Благодарю Бога за силу и возможность пережить все эти трудности не как литератору, а как человеку». А.П. Чехов - редактору Н.А. Лейкину, 1890 г. «Меня окружает густая атмосфера злого чувства, крайне неопределённого и для меня непонятного. Меня кормят обедами и поют мне пошлые дифирамбы и в то же время готовы меня съесть. За что? Чёрт их знает <...> не люди, а какая-то плесень». А.П. Чехов - сестре Марии, 1891 г. Ялта «Его несчастьем было счастье, выпавшее на его долю к концу жизни и оказавшееся непосильным для него: женитьба и Художественный театр». Из воспоминаний ялтинского врача Альтшуллера Великие события застанут нас врасплох, как спящих дев. А.П. Чехов «Я оторван от почвы, не живу полной жизнью, не пью, хотя люблю выпить; я люблю шум и не слышу его, одним словом, я переживаю теперь состояние пересаженного дерева, которое находится в колебании: приняться ему или начать сохнуть?» А.П. Чехов - жене О.Л. Книппер, 1900 г. «...Скучно здесь в Ялте и чувствую, как мимо меня уходит жизнь и как я не вижу много такого, что, как литератор, должен бы видеть. Вижу только и, к счастью, понимаю, что жизнь и люди становятся все лучше и лучше, умнее и честнее - это в главном...» А.П. Чехов - писателю В.Л. Кигну-Дедлову, 1903 г. 31 с К.Г. Паустовский о Чехове • Прочитайте отрывок из книги К. Г. Паустовского «Золотая роза» (глава «Чехов»). Вспомните, с какими литературными портретами Паустовского вы уже знакомы. Чем литературный портрет отличается от биографического рассказа? • Что, по-вашему, будет в центре внимания Паустовского - события и факты жизни Чехова или личность писателя? Объясните свою точку зрения. Я привык записывать свои мысли на чём попало, в частности на папиросных коробках. Я всегда рассчитывал, что сохраню их, но тотчас терял... Но несколько коробок у меня всё же уцелело. Одна из них имеет отношение к Чехову и чеховскому дому в Ялте. Я попытаюсь расшифровать сохранившиеся на этой коробке полустёртые и короткие записи^ О Чехове сказано как будто всё. Но пока ещё мало сказано о том, что оставил Чехов нам в наследство в наших характерах и как Чехов своим существованием определил сегодня жизнь тех, кому он дорог. Почти ничего не сказано о «чувстве Чехова» - всегда живого и милого нам человека, о чувстве сильном и благородном. И вот я решил™ обратиться к своим записям на папиросной коробке. Может быть, там где-нибудь и проскользнёт то «чувство Чехова», которое я не могу ещё точно определить™ Записи эти, как я уже говорил, очень короткие. Например: «1950 год. Я один в доме. Мохнатая собачка лает внизу. По традиции её зовут Каштанкой». Память получила лёгкий толчок и начинает восстанавливать прошлое. Это было осенью 1950 года. Я пришёл в ялтинский дом Чехова к Марии Павловне [сестре писателя. - Прим. авт.]. Её не было, она ушла куда-то по соседству, а я остался ждать её в доме. Старуха работница провела меня на террасу. Стояла та обманчивая и удивительная ялтинская осень, когда нельзя понять, доцветает ли весна или расцветает прозрачная осень. За балюстрадой горел на солнце во всей своей девственной белизне куст каких-то цветов. Цветы уже осыпались от каждого веяния или, вернее, дыхания воздуха. Я знал, что этот куст был посажен Антоном Павловичем, и боялся прикоснуться к нему, хотя мне и хотелось сорвать на память пусть самую ничтожную веточку. Наконец я решился, протянул руку к кусту и тотчас же отдёрнул её, - снизу, из сада, на меня залаяла мохнатая рыжая собачка по имени Каштанка. Она отбрасывала задними лапами землю и лаяла совершенно так, как описывал это Чехов: - Р-р-р... нга-нга-нга! Р-р-р.. нга-нга-нга! 32 Я невольно рассмеялся. Собачка села, расставила уши и прислушалась. Солнце просвечивало её жёлтые добрые глаза. Было тихо, тепло. Синий солнечный дым подымался к небу со стороны моря, как широкий занавес, и за этим занавесом мощно и мужественно, в три тона, протрубил теплоход. Я услышал в комнатах голос Марии Павловны, и вдруг у меня сердце сжалось с такой силой, что я с трудом сдержал слёзы. О чём? О том, что жизнь неумолима, что хотя бы некоторым людям, без которых мы почти не можем жить, она должна бы дать если не бессмертие, то долгую жизнь, чтобы мы всегда ощущали у себя на плече их лёгкую руку. Я тут же постарался отогнать эти мысли, но горечь не проходила. Разум говорил одно, а сердце - другое. Мне казалось, что в то мгновение я отдал бы половину своей жизни, чтобы услышать за дверью спокойные шаги и покашливание давным-давно ушедшего отсюда хозяина этого дома. Давным-давно! Со дня его смерти прошло сорок шесть лет. Этот срок казался мне одновременно и ничтожным, и невыносимо огромным. Цветы за балюстрадой тихонько опадали. Я смотрел на порхание легчайших лепестков, боялся, чтобы Мария Павловна не вошла раньше времени и не заметила моего волнения, и успокаивал себя нарочитыми мыслями о том, что в каждой ветке этого куста есть нечто вечное, постоянное движение соков под корой -такое же постоянное, как и ночное движение светил над тихо шумящим морем^ После этого я много раз навещал чеховский дом в разные времена года. Внутрь я входил редко. Чаще всего я прислонялся к ограде и, постояв немного, уходил. Особенно притягательным был тот дом зимой. Низкая тьма висела над морем. В ней тускло проступали бортовые огни парохода, и я, по рассказам моряков, знал, что с палубы парохода иногда можно увидеть в бинокль освещённое лампой с зелёным абажуром окно чеховского кабинета. Странно было думать, что огонь этой лампы был зажжён на самом краю страны, что здесь обрывалась над морем Россия, а там, дальше, уже лежат в ночи древние малоазиатские страны. Я разобрал ещё одну запись: «Зима в Ялте, снег на Яйле, его свет над Ауткой». Да. Зимой на Яйле лежала кромка лёгкого снега. Он отсвечивал в блеске луны. Ночная тишина спускалась с гор на Ялту. Чехов всё это видел вот так же, как мы, всё это знал. Иногда, по словам Марии Павловны, он гасил лампу и долго сидел один в темноте, глядя за окна, где неподвижно сияли снега. Иногда он выходил в сад, но тайком, чтобы не разбудить и не напугать мать и сестру. Мучила бессонница, и он долго бродил в ночной тишине один, как бы забытый всеми, несмотря на то что слава его уже жила во всём мире. Но в тихие вечера она не тяготила его. 33 А рядом белел дом, ставший приютом русской литературы. Давно замолкли в нём голоса Куприна, Горького, Мамина-Сиби-ряка, Станиславского, Бунина, Рахманинова, Короленко, но отголосок их как бы жил в доме. И дом ждал их возвращения. Ждал и хозяин, тревожащийся только наедине с собой, по ночам, когда никто не мог этого заметить, когда его болезнь, тоска и тревога никого не могли взволновать. Запись «День фотографий» напомнила один вечер, когда мне удалось достать сразу много карточек Чехова. Я разложил их по годам - от гимназических до последней карточки, сделанной перед смертью. Ничего более поучительного я не видел. Весь путь Чехова - от бездумного обывателя и пустого шутника с лёгкой пошлинкой до человека удивительной внутренней красоты, благородства и спокойного мужества - был поразительно нагляден. Он сам себя воспитал и дал нам суровый урок порядочности по отношению к людям и к своему писательскому делу. Две последние записи очень коротки, только по одному слову. Первая запись - «гений», а вторая - «доброта». Но ничего неясного в этих записях для меня нет. Чехов - писатель гениальный. Это бесспорно. Но из уважения к его исключительной скромности никто из людей, писавших о нём, не сказал об этом прямо. Даже после смерти Чехова мы стесняемся об этом говорить, чтобы не рассердить его. Сам Чехов наложил запрет на это слово. Чехов был скромен, как может быть скромным только подлинно великий человек. Он не терпел чванства, спеси, хвастовства. Он писал, что самое характерное качество бездарного писателя заключается в том, что он ведёт себя надуто и спесиво^ Скромность - одна из величайших черт русского народа. Скромными были все простые и замечательные русские люди. Ни один из них не занимался самохвальством, не улюлюкал на чужаков, не ставил себя в пример всем. В скромности - моральная сила и чистота народа, в бахвальстве - его ничтожность и недостаток ума. Относительно записи «доброта» можно сказать очень много. Можно говорить о доброте самого Чехова как человека, но гораздо важнее то обстоятельство, что Чехов был добр и гуманен как писатель. Пожалуй, нет в нашей литературе другого человека, который бы с большим доброжелательством относился к людям, страдал за них и стремился им помочь^ Этой чеховской доброты, его взыскательного гуманизма не хватает некоторым произведениям нашей литературы. Это обедняет их и лишает одного из важнейших качеств - силы воздействия на душу читателя. Вот расшифровка записей, какие я нашёл на своей старой папиросной коробке. Благодаря им я смог поделиться своими мыслями о Чехове, обаятельном человеке и замечательном писателе. 34 1. Расскажите о «средствах души», которыми обладал А.П. Чехов. 2. Какие нравственные начала принёс Антон Павлович Чехов в свою семью? 3. Сформулируйте, к чему «прислушивался» и чему «подчинялся» Чехов в своей жизни. 4. Перечитайте отрывки из писем А.П. Чехова таганрогского периода. Найдите в них примеры рассудительности, трезвости суждений будущего писателя. 5. В 1888 году А.П. Чехов писал: «Всё, мною написанное, забудется через пять-десять лет, но пути, мною проложенные, будут целы и невредимы — в этом моя единственная заслуга^». Так Чехов видел своё будущее в литературе. В чём, по вашему мнению, заслуга А.П. Чехова? 6. А.П. Чехов уважительно относился к своей фамилии «Моя фамилия ведёт своё начало из воронежских недр...». Доктор Чехов считал занятие литературой игрой, и потому писатель подписывал свои произведения «разными кличками». Познакомьтесь с некоторыми псевдонимами Чехова. > А.Ч. > А. Чехонте > Акакий Крапива > Антоша > Анче > Б. > Балдастов > Брат моего брата > Вспыльчивый человек Врач без пациентов Грач Заведующий календарём Кисляев № 31 Прозаический поэт Чайка № 5 Человек без селезёнки Шампанский Попробуйте прокомментировать некоторые псевдонимы: c какими этапами жизни А.П. Чехова они связаны? Почему вы так думаете? 7. Согласны ли вы с утверждением писателя, что занятие литературой было для него лишь игрой? Поясните своё мнение. 1. В одном из писем отец А.П. Чехова Павел Егорович внушал младшему сыну Михаилу: «Тебя учили повиноваться власти, уважать наставников и учителей, родителей уважать; это есть долг общий каждого молодого человека, так тебе следует и делать, пока ты ещё имеешь над собой власть, а вырастешь, будешь совершен человек словом и делом, тогда и тебе самому придётся властвовать над другими, иначе быть не может, от этого зависит общий порядок всех живущих на земле». Сформулируйте нравственную формулу А.П. Чехова и поясните, в чём она не совпадает с позицией отца. 2. Философ Л. Шестов утверждал, что подробной биографии А.П. Чехова нет и быть не может: «в биографиях нам сообщают всё, кроме того, что нам хотелось бы знать, и если хочешь 35 узнать, то надо положиться на чеховские произведения и на свою догадку». Найдите автобиографические факты в рассказах Чехова, отражающих внутренний мир ребёнка в сложных жизненных ситуациях («Степь», «Ванька», «Спать хочется»). Что вы узнали об А.П. Чехове из его произведений? 3. А.П. Чехов признавался, что на его литературную деятельность оказывали влияние занятия медицинскими науками, знакомство с представителями творческой интеллигенции (художниками, актёрами). Составьте список рассказов А.П. Чехова, герои которых — врачи, люди искусства. Кого из них можно назвать «человеком с молоточком»? К каким выводам вы пришли? 4. Прокомментируйте список книг, которые А.П. Чехов рекомендовал прочитать своим братьям. Как, по-вашему, характеризует будущего врача оговорка, что книгу Бичер-Стоу он перечитал «с научной целью»? 5. В воспоминаниях о Чехове писатель М. Горький писал: «Его врагом была пошлость, он всю жизнь боролся с ней, её он осмеивал,.. умея найти плесень пошлости даже там, где с первого взгляда казалось, всё устроено очень хорошо, удобно, даже -с блеском». Подготовьте сообщение о борьбе А.П. Чехова с пошлостью жизни. Тему сформулируйте самостоятельно. Литература и иные источники 1. А.П. Чехов в воспоминаниях современников. - М., 1986. 2. Гейдеко В.А. Чехов и Бунин. - М., 1976. 3. Громов М.П. Чехов. - М., 1993. (Жизнь замечательных людей). 4. Клех И. Чехов: Ich sterbe//Знамя. - 2003. - № 2. 5. Турков А. Чехов и его время. - М., 1987. 6. Чехов А.П. Полн. собр. соч. и писем. - М., 1944-1951. 7. Чехов и его время. 3-е изд., доп. и испр. - М., 2003. 8. Чехов М.П. Вокруг Чехова. - М., 1986. 9. Чудаков А.П. Антон Павлович Чехов: Кн. для учащихся. - М., 1987. 10. http://www.anton-chehov.ru 11. http://www.chehov.niv.ru 12. http://www.ap-chehov.ru 36 Читаем и обсуждаем рассказы А.П. Чехова Прочитайте слова мыслителя П.А. Флоренского, обращённые к дочери. «Когда читаешь художественные произведения, не удовлетворяйся одной фабулой, а отдавай себе отчёт в построении произведения, в особенностях языка, обдумывай типы. Надо понимать, как сделано произведение, в его целом и отдельных элементах, и для чего оно сделано именно так, а не иначе. Тогда ты увидишь, что различные особенности произведения, даже такие, которые сперва могут показаться недостатками, недочётами, капризами автора, на самом деле имеют целевое назначение в целом... Иное кажется сперва случайным, но когда вдумаешься, то увидишь его необходимость, увидишь, что иначе было бы хуже». • О чём говорит П.А. Флоренский? Какой совет даёт дочери? • При самостоятельном чтении рассказов А.П. Чехова предлагаем вам ориентироваться на примерный план работы: 1. Фиксация общего впечатления от рассказа. 2. Уточнение времени его написания, истории создания. 3. Толкование, объяснение смысла заглавия. 4. Обдумывание основной темы рассказа, затронутой автором проблематики. 5. Наблюдение над тем, из чего складывается художественное мастерство писателя: приёмы создания характеров героев, композиционные и другие средства (например, у А.П. Чехова - использование подтекста, повторение сюжетных линий, «открытые финалы» и пр.), помогающие читателю увидеть авторскую позицию, его отношение к миру и человеку. 6. Выявление особенностей авторского стиля, языка (например, музыкальность, поэтичность, лаконизм рассказов А.П. Чехова, ёмкость психологических и символических деталей). 7. Читательская оценка (чем рассказ интересен, что нового о мире, людях рассказал автор и пр.). 37 «Ионыч» - это рассказ-предупреждение о том, как легко можно потерять себя, свою душу. Об этом ранее писал Гоголь: «Забирайте же с собой в путь, выходя из мягких юношеских лет, суровое ожесточающее мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом». Проблема духовного оскудения - вечная проблема, не связанная с определённым временем. Страшно, когда духовному оскудению подвергаются люди гуманных профессий, тем более врачи. Заметим, что у Чехова вообще было своё, особое отношение к интеллигенции. Вскоре после создания «Ионыча» он напишет приятелю, тоже доктору, И.И. Орлову: «Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, ленивую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо её притеснители выходят из её же недр». Страшно, когда духовному оскудению подвергаются молодые. Это всерьёз беспокоило писателя: «Пока ещё это студенты и курсистки - это честный, хороший народ, это надежда наша, это будущее России, но стоит только студентам и курсисткам выйти самостоятельно на дорогу, стать взрослыми, как и надежда наша, и будущее России обращается в дым и остаются на фильтре одни доктора-землевладельцы, несытые чиновники, ворующие инженеры». (Из письма Чехова к И.И. Орлову) Судьбы героев его рассказов очень разные, но всех их объединяет одно: проблема духовной деградации человека, потеря смысла жизни. «Пошлость пошлого человека» - вот то, против чего всю жизнь боролся писатель. Кстати, для Чехова слова пошлость и обыденность были синонимичны. Н.А.. Рождественский 38 Читаем и обсуждаем рассказ «Ионыч» Работа с текстом до чтения 1. Рассказ «Ионыч» написан А.П. Чеховым в 1898 году. Расскажите об этой эпохе. Почему именно в эти годы человек как личность, его самоценность уходят как в культуре так и в реальной действительности на второй план? 2. Вспомните знакомые вам рассказы А.П. Чехова о «футлярной» жизни» («Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви»). Какой диагноз поставлен писателем своим героям? Работа с текстом во время чтения 1. Особенности композиции рассказа. Композиция рассказа подчиняется одной общей цели - показать постепенное духовное обнищание героя и убогую жизнь губернского города. При этом рассказ о жизни героя и целого города умещается всего на нескольких страницах. Чехов добивается этого следующими художественными средствами: 1) Рассказ построен на принципе повторения. В нём — 4 этапа жизненного пути Дмитрия Ионовича Старцева. • Подготовьте рассказ о каждом этапе жизни Старцева. Какие сюжетные линии при этом повторяются? • Сравните главы 1 и 4. Что изменилось? Что осталось без изменений? • Сравните главы 2 и 4. Как изменились молодые герои? Сравните их поведение на двух любовных свиданиях. Найдите повторы на лексическом уровне. Почему герои поменялись ролями? 2) Постепенное и незаметное упрощение композиционно-сюжетной линии рассказа. • Проследите по тексту, как исчезают яркие краски из жизни Старцева по мере того, как сужается круг его интересов (перечитайте диалоги, пейзажные зарисовки). 3) Расстановка лишь основных вех на жизненном пути героя. Промежуток между ними автор не заполняет ничем, оставляет читателю свободное пространство. • Найдите в тексте, какие вехи отмечает автор: - на пути житейской карьеры доктора Старцева; — на пути эволюции его вкусов; - на развитии и судьбе любовного романа героя; — на жизненном пути тех людей, с которыми пересекается его жизнь. 39 • Сопоставьте первое и последнее предложения каждой главы. Докажите, что окончание у каждой главы фиксирует новый момент внутреннего процесса «оравнодушивания» Старцева. 2. Особенности авторского стиля. Деградацию души Ионыча Чехов показывает через подтекст, выразительные художественные детали, с помощью особой интонации. 1) Роль художественной детали в рассказе. Так, в сцене любовного свидания автор не рассуждает о душевных качествах Старцева, а говорит об этом одним штрихом: затеплившийся было огонёк человеческого чувства погасила более дорогая и милая сердцу Ионыча денежная ассигнация. • Что такое художественная деталь? • Покажите на примере, как связаны между собой лаконизм, свойственный чеховскому рассказу, и способность автора точно отбирать яркие, выразительные детали. • Проследите по тексту, какие средства передвижения использует Старцев. Как эта деталь характеризует процессы, происходящие с героем? • Иногда автор использует в тексте монтаж деталей. Найдите в 1-й главе описание салона Веры Иосифовны. Какая деталь помогает создать атмосферу пошлости? 2) В рассказе отсутствуют прямые характеристики персонажей. Авторскую позицию, его отношение к героям помогает выявить подтекст. • Что такое подтекст? • Чехов трижды даёт описание жизни семьи Туркиных, каждый раз упрощая и сокращая эти описания. Перечитайте их и докажите, что внешне красивая жизнь Туркиных оказывается монотонной. • Чем начинается и заканчивается описание семейства Туркиных? Есть ли противоречие между содержанием описания и теми фразами, которыми оно начинается и заканчивается? На чём строится подтекст? • Между первой и четвёртой главами рассказа прошло четыре года. Сравните слова, с которыми Иван Петрович Туркин обращается к доктору Старцеву в момент первого его визита в дом и через четыре года. Что даёт это сравнение? • Чехов характеризует Ивана Петровича Туркина как остроумного человека. Так ли это? • Одинаково ли относится автор к Екатерине Ивановне и её родителям на всём протяжении рассказа? 40 3. Анализируем эпизод рассказа. Прочитайте фрагмент рассказа. Потом все сидели в гостиной, с очень серьёзными лицами, и Вера Иосифовна читала свой роман. Она начала так: «Мороз крепчал...» Окна были отворены настежь, слышно было, как на кухне стучали ножами, и доносился запах жареного лука... В мягких, глубоких креслах было покойно, огни мигали так ласково в сумерках гостиной; и теперь, в летний вечер, когда долетали с улицы голоса, смех и потягивало со двора сиренью, трудно было понять, как это крепчал мороз и как заходившее солнце освещало своими холодными лучами снежную равнину и путника, одиноко шедшего по дороге; Вера Иосифовна читала о том, как молодая, красивая графиня устраивала у себя в деревне школы, больницы, библиотеки и как она полюбила странствующего художника, - читала о том, чего никогда не бывает в жизни, и всё-таки слушать было приятно, удобно, и в голову шли всё такие хорошие, покойные мысли, - не хотелось вставать... - Недурственно... - тихо проговорил Иван Петрович. А один из гостей, слушая и уносясь мыслями куда-то очень, очень далеко, сказал едва слышно: - Да... действительно. Прошёл час, другой. В городском саду по соседству играл оркестр и пел хор песенников. Когда Вера Иосифовна закрыла свою тетрадь, то минут пять молчали и слушали «Лучинушку», которую пел хор, и эта песня передавала то, чего не было в романе и что бывает в жизни. - Вы печатаете свои произведения в журналах? - спросил у Веры Иосифовны Старцев. - Нет, - отвечала она, - я нигде не печатаю. Напишу и спрячу у себя в шкапу. Для чего печатать? - пояснила она. - Ведь мы имеем средства. • Какова роль пейзажных деталей в этом фрагменте? Как они соотносятся с первой фразой романа Веры Иосифовны? • На каком звуковом фоне происходит чтение романа? Какую роль играет описание запахов? Какая деталь находится в противоречии с произносимыми Верой Иосифовной словами? • Зачем введена деталь, кажущаяся избыточной, «не связанная» с повествованием, — доносящаяся из городского сада «Лучинушка»? • Как описано впечатление, которое роман производит на гостей? • Как характеризуют отношение героини к творчеству её слова, произнесённые в ответ на вопрос Старцева: «Для чего печатать? — пояснила она. — Ведь мы имеем средства»? 41 Работа с текстом после чтения 1. Когда Старцев становится частью этого окружающего общества? Почему он постепенно принимает его законы? 2. Как характер Старцева раскрывается в сцене на кладбище? Докажите примерами из текста справедливость утверждения М. Горького: «Он [Чехов] описывал мерзости жизни благородным языком поэта». 3. Чем интересна хронология рассказа? Почему две главы рассказывают о двух днях жизни Старцева, а три — обо всей остальной жизни? 4. В чём смысл названия рассказа? 5. А.П. Чехов писал, что именно труд делает человека нравственно воспитанным: «Тут нужны беспрерывный дневной и ночной труд, вечное чтение, штудировка, воля». Почему же труд, работа Старцева не сделали его человеком нравственным? 6. Что, по-вашему, делает проблему духовной деградации человека актуальной для эпохи А.П. Чехова? для нашего времени? 1. Старцев растерял всё лучшее, что было в нём, променял живые мысли на сытое, самодовольное существование. Отчего же так быстро всё свершилось? Чем объясняет автор превращение Старцева в Ионыча и кого считает повинным в этой деградации? 2. Какие стороны жизни Старцева открывает Чехов, чтобы показать нравственное оскудение героя? В чём и как проявляется «футлярное» существование Старцева? 3. «^ Вы хотите, чтобы я, изображая конокрадов, говорил бы: кража лошадей есть зло. Пусть судят их присяжные заседатели, а моё дело показать только, какие они есть_» (А.П. Чехов в письме к издателю газеты «Новое время» А.С. Суворину). Расскажите, как Чехов показывает своих героев такими, «какие они есть». 4. Благодаря каким авторским приёмам небольшое количество страниц текста рассказа вмещает громадный объём человеческой жизни? Поясните, в чём заключается роль этического начала рассказа, его эпилога, резонёрских вставок в текст, повторов. 5. В чём заключается конфликт обыденного и идеального в рассказе? 6. К кому из героев русской литературы, по-вашему, можно отнести известные слова Н.В. Гоголя: «И до такой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек!»? А кто из известных вам героев жил на «средства души»? 42 Читаем и обсуждаем рассказ «Студент» • «Студент» - первый ялтинский рассказ Чехова, написанный в марте 1894 года. Каким, по-вашему, может быть содержание произведения, написанного в весенней Ялте? • Читая текст рассказа, обратите внимание на наши комментарии, попробуйте их дополнить и расширить. Погода вначале была хорошая, тихая. (Погода хорошая, тихая, но идиллии мешает слово «вначале». Возникает мотив ожидания чего-то, тревоги, сожаления о том, что всё прекрасное столь недолговечно.) Кричали дрозды, и по соседству в болотах что-то живое жалобно гудело, точно дуло в пустую бутылку. (Ощущение тревоги, какой-то жути усиливается.) Протянул один вальдшнеп, и выстрел по нём прозвучал в весеннем воздухе (Весна - обновление, надежда - но всё обрывается выстрелом.) раскатисто и весело. Но когда стемнело в лесу, некстати подул с востока холодный пронизывающий ветер, всё смолкло. По лужам протянулись ледяные иглы, и стало в лесу неуютно, глухо и нелюдимо. (От весенних, бодрых «раскатисто» и «весело» не остаётся и следа.) Запахло зимой. Иван Великопольский, студент духовной академии, сын дьячка, возвращаясь с тяги домой, шёл всё время заливным лугом по тропинке. (Человек один в огромном, неуютном мире.) У него закоченели пальцы, и разгорелось от ветра лицо. (Это не выдуманный одинокий путник из рассказа Веры Иосифовны [«Ионыч» ]. Это реальный путник, замёрзший и разгорячённый одновременно. Возникает полный эффект присутствия.) Ему казалось, что этот внезапно наступивший холод нарушил во всём порядок и согласие, что самой природе жутко, и оттого вечерние потёмки сгустились быстрей, чем надо. Кругом было пустынно и как-то особенно мрачно. Только на вдовьих огородах около реки светился огонь (Загорается слабый огонёк надежды на тепло.); далеко же кругом и там, где была деревня, версты за четыре, всё сплошь утопало в холодной вечерней мгле. Студент вспомнил, что, когда он уходил из дому (Есть дом, есть место, куда всегда можно вернуться.), его мать, сидя в сенях на полу, босая, чистила самовар, а отец лежал на печи и кашлял (Грустно и тоскливо.); по случаю Страстной пятницы (Идёт последняя неделя поста перед великим христианским праздником - Пасхой.) дома ничего не варили, и мучительно хотелось есть. И теперь, пожимаясь от холода (Всё время холод.), студент думал о том, что точно такой же ветер дул и при Рюрике, и при Иоанне Грозном, и при Петре, и что при них была точно такая же лютая бедность, голод; такие же дырявые соломенные крыши, невежество, тоска, такая же пустыня кругом, мрак, чувство гнёта - все эти ужасы были, есть и будут, и оттого, что пройдёт ещё тысяча лет, жи.знь не станет лучше. И ему не хотелось домой. 43 Огороды назывались вдовьими потому, что их содержали две вдовы, мать и дочь. Костёр горел жарко, с треском освещая далеко (Холод уже не такой всесильный и пугающий, он отступает.) кругом вспаханную землю. (Вспаханная земля - надежда на урожай, отступает и угроза голода.) Вдова Василиса, высокая пухлая старуха в мужском полушубке, стояла возле и в раздумье глядела на огонь; её дочь Лукерья, маленькая, рябая, с глуповатым лицом, сидела на земле и мыла котёл и ложки. Очевидно, только что отужинали. Слышались мужские голоса; это здешние работники на реке поили лошадей. - Вот вам и зима пришла назад, - сказал студент, подходя к костру. - Здравствуйте! Василиса вздрогнула, но тотчас же узнала его и улыбнулась приветливо. - Не узнала, бог с тобой, - сказала она. - Богатым быть. Поговорили. Василиса, женщина бывалая, служившая когда- то у господ в мамках, а потом няньках, выражалась деликатно, и с лица её всё время не сходила мягкая, степенная улыбка (Встреча с людьми всё меняет, уходят одиночество, тревога, появляется радость - в первую очередь, от общения.); дочь же её Лукерья, деревенская баба, забитая мужем, только щурилась на студента и молчала, и выражение у неё было странное, как у глухонемой. - Точно так же в холодную ночь грелся у костра апостол Пётр, -сказал студент, протягивая к огню руки. - Значит, и тогда было холодно. Ах, какая то была страшная ночь, бабушка! До чрезвычайности унылая, длинная ночь! Он посмотрел кругом на потёмки, судорожно встряхнул головой и спросил: - Небось, была на Двенадцати Евангелиях? (Служба в Страстную пятницу.) - Была, - ответила Василиса. - Если помнишь, во время тайной вечери Пётр сказал Иисусу: «С тобою я готов и в темницу и на смерть». А Господь ему на это: «Говорю тебе, Пётр, не пропоёт сегодня петел, то есть петух, как ты трижды отречёшься, что не знаешь меня». После вечери Иисус смертельно тосковал в саду и молился, а бедный Пётр истомился душой, ослабел, веки у него отяжелели, и он никак не мог побороть сна. Спал. Потом, ты слышала, Иуда в ту же ночь поцеловал Иисуса и предал его мучителям. Его связанного вели к первосвященнику и били, а Пётр, изнеможённый, замученный тоской и тревогой, понимаешь ли, не выспавшийся, предчувствуя, что вот-вот на земле произойдёт что-то ужасное, шёл вслед... Он страстно, без памяти любил Иисуса и теперь видел издали, как его били... Лукерья оставила ложки и устремила неподвижный взгляд на студента. - Пришли к первосвященнику, - продолжал он, - Иисуса стали допрашивать, а работники тем временем развели среди двора 44 огонь, потому что было холодно, и грелись. С ними около костра стоял Пётр и тоже грелся, как вот я теперь. Одна женщина, увидев его, сказала: «И этот был с Иисусом», то есть что и его, мол, нужно вести к допросу. И все работники, что находились около огня, должно быть, подозрительно и сурово поглядели на него, потому что он смутился и сказал: «Я не знаю его». Немного погодя опять кто-то узнал в нём одного из учеников Иисуса и сказал: «И ты из них». Но он опять отрёкся. И в третий раз кто-то, обратился к нему: «Да не тебя ли сегодня я видел с ним в саду?». Он третий раз отрёкся. И после этого раза тотчас же запел петух, и Пётр, взглянув издали на Иисуса, вспомнил слова, которые он сказал ему на вечери... Вспомнил, очнулся, пошёл со двора и горько-горько заплакал. В Евангелии сказано: «И исшед вон, плакася горько». Воображаю: тихий-тихий, тёмный-тёмный сад, и в тишине едва слышатся глухие рыдания... Студент вздохнул и задумался. Продолжая улыбаться, Василиса вдруг всхлипнула, слёзы, крупные, изобильные, потекли у неё по щекам, и она заслонила рукавом лицо от огня, как бы стыдясь своих слёз, а Лукерья, глядя неподвижно на студента, покраснела. и выражение у неё стало тяжёлым, напряжённым, как у человека, который сдерживает сильную боль. (Три судьбы объединило чувство сострадания.) Работники возвращались с реки, и один из них верхом на лошади был уже близко, и свет от костра дрожал на нём. Студент пожелал вдовам спокойной ночи и пошёл дальше. И опять наступили потёмки, и стали зябнуть руки. Дул жестокий ветер, в самом деле возвращалась зима, и не было похоже, что послезавтра Пасха. (Всё повторяется, кажется, что возвращается зима, но теперь всё это не рождает чувства страха.) Теперь студент думал о Василисе: если она заплакала, то, значит, всё, происходившее в ту страшную ночь с Петром, имеет к ней какое-то отношение... Он оглянулся. Одинокий огонь спокойно мигал в темноте, и возле него уже не было видно людей. (Людей нет, но в душе остаётся спокойствие.) Студент опять подумал, что если Василиса заплакала, а её дочь смутилась, то, очевидно, то, о чём он только что рассказывал, что происходило девятнадцать веков назад, имеет отношение к настоящему - к обеим женщинам и, вероятно, к этой пустынной деревне, к нему самому, ко всем людям. Если старуха заплакала, то не потому, что он умеет трогательно рассказывать, а потому, что Пётр ей близок, и потому, что она всем своим существом заинтересована в том, что происходило в душе Петра. И радость вдруг заволновалась в его душе, и он даже остановился на минуту, чтобы перевести дух. «Прошлое, - думал он, - связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекавших одно из другого». И ему казалось, что он только что видел оба конца этой цепи: дотронулся до одного конца, как дрогнул другой. 45 А когда он переправлялся на пароме через реку и потом, поднимаясь на гору, глядел на свою родную деревню и на запад, где узкою полосой светилась холодная багровая заря, то думал о том, что правда и красота, направлявшие человеческую жизнь там, в саду и во дворе первосвященника, продолжались непрерывно до сего дня и, по-видимому, всегда составляли главное в человеческой жизни и вообще на земле; и чувство молодости, здоровья, силы, - ему было только двадцать два года, - и невыразимо сладкое ожидание счастья, неведомого, таинственного счастья, овладевали им мало-помалу, и жизнь казалась ему восхитительной, чудесной и полной высокого смысла. 1. Сопоставьте начало и финал рассказа. Проследите по тексту, что, столь радикально изменившее эмоциональное и духовное состояние героя, произошло в рассказе между полярными его точками. 2. Ключ к рассказу — указание времени действия: Страстная пятница. Именно в этот день Иисус принёс добровольную искупительную жертву за все прошлые, настоящие и будущие грехи рода человеческого. Но одновременно этот день был отдан во власть дьяволу, люди могут рассчитывать только на собственные силы, и потому так чётко обнаруживается их человеческая слабость. Проследите по тексту рассказа за изменениями внутреннего состояния героя. Когда и в чём обнаруживается его слабость, а когда - духовная сила? 3. Зачем студент рассказал вдовам эпизод из Евангелия? Что надеялся пробудить в их душах? (При ответе учтите, что женщины историю Петра давно уже знали и не далее как вчера вечером слушали в церкви чтение Двенадцати Евангелий.) 4. «Студент духовной семинарии», вероятно, впервые в своей жизни обратился к пастве, и случилось это в тот момент, когда в его собственной душе было смятение. Докажите, что прежде всего это было необходимо для него самого. 5. Известно, что Чехов по-особому относился к своему рассказу. По воспоминаниям И. Бунина, когда писателя слишком уж задевали обвинения критиков в «пессимизме» и «сумеречности настроений», он, возражая, обычно выдвигал следующий довод: «А какой я нытик? Какой я «пессимист»? Ведь из моих вещей самый любимый мой рассказ - «Студент». В чём, по-вашему, заключается оптимизм рассказа? 1. Л.Н. Толстой рассказывал о своём восприятии прозы Чехова: «Я помню, когда я его в первый раз начал читать, он мне показался каким-то странным, «нескладным», но как только я вчитался, так этот язык захватил меня. Да, именно благодаря этой «нескладности» или, не знаю, как это назвать, он захватывает необычайно... Он странный писатель: бросает 46 слова как будто некстати, а между тем всё у него живёт». Сам А.П. Чехов, по свидетельству брата, считал рассказ «Студент» «наиболее отделанным». В чём вы видите «отделанность» рассказа? Согласны ли с оценкой чеховской прозы Л.Н. Толстого? 2. Известно, что Чехов неоднократно перечитывал и как бы заново открывал для себя знаменитый роман Л.Н. Толстого: «Каждую ночь просыпаюсь и читаю «Войну и мир». Читаешь с таким любопытством и с таким наивным удивлением, как будто раньше не читал. Замечательно хорошо». Исследователи утверждают, что следы этого чтения так или иначе проявлялись потом в его художественном творчестве. Сопоставьте рассказ «Студент» с одним из самых известных отрывков из романа-эпопеи Толстого «Война и мир» (о двух встречах Андрея Болконского со старым дубом - начало второй части третьего тома). Какие «следы» чтения романа Толстого вы заметили? Литература и иные источники 1. А.П. Чехов и литературный процесс XIX-XX вв. - М.: Intrada, 2003. 2. Вайль П., Генис А. Родная речь. Путь романиста. Чехов. Все - в саду. Чехов. Уроки изящной словесности. - М.,1991. 3. Паперный З.С. А.П. Чехов. Очерк творчества. - М., 1960. 4. Тюпа В.И. Художественность чеховского рассказа. - М., 1989. 5. http://cfrl.ru/chekhov.htm А.И. Солженицын о рассказах А.П. Чехова 1. Что вам известно о творчестве А.И. Солженицына? 2. Прочитайте название статьи А.И. Солженицына, посвящённой рассказам А.П. Чехова. Как вы понимаете смысл этой метафоры? ОКУНАЯСЬ В ЧЕХОВА Из «Литературной коллекции» «Ионыч» (1898). Очень жизненный рассказ - до такой степени без вымысла: и постепенное духовное ожирение Ионыча, и резкая самоуверенность провинциальной девицы, потом крушение её пианизма. И ничего особенного в этой истории, рядовая - а уж очень верно. 47 И в столь малом рассказе - такая плотная динамика превращения Ионыча. Виден «языческий бог», веришь: как осматривает дом для покупки, как кричит на больных. Только вот - чтоб сын дьячка, да зонтиком по спине кучера?.. И у Кати: «какое это счастье - помогать страдальцам, служить народу» - после жизненного крушения придуманный идеал, чтобы понравиться. А ещё - только родители Туркины, никого в рассказе больше и нет. Удачен этот язык, «выработанный долгими упражнениями в остроумии», коверканные слова, ведь это нередко. Интересно, что этот мнимый юмор Чехов использует не для смеха, а как задыхание в пошлости, комические черты - для уныния и угнетения читателя. Но вот примечательно: и этот приём, как уже столько раз у Чехова, направлен всё в то же пустое и мрачное пространство: как пошло, тупо, бездарно мы живём - всё сплошь, вот, мол, - такова «лучшая» семья губернского города. Вот так, значит, и во всей России. Сам ли Чехов искренно не видит нигде в России - людей деловых, умных, энергичных создателей, которыми только и стоит страна, - или так внушено вождями общества и предшествующими литераторами? И почему же он - не прорвётся через внушение? Откуда эта несопротивляемость мысли у столь наблюдательного человека? С другой стороны, осуждая Ионыча, не пре-минует вложить ему (как любимое авторское?) эти надоевшие общие плоскости: «нужно трудиться, без труда жить нельзя», «никто ничем не интересовался» и всё, что говорили люди, «было неинтересно, несправедливо, глупо». С таким ощущением - и правда завоешь, даже и сорока лет не проживёшь. Но! - кладбище при луне, это отдельная поэма, высочайшего класса, своей яркостью и силой даже выпадает из этого унылого рассказа. Из лучших кусков чеховской прозы. «Чего-то уже недоставало в ней, или что-то было лишнее»... Не пропустим и такое, очень милое: «В здешней библиотеке так и говорили, что если бы не девушки и не молодые евреи, то хоть закрывай библиотеку». А вообще - есть у Чехова рассказы и болезненные (как «Володя»), и вялые очерки без цели (как «Холодная кровь»), и растянутые, несостроенные. Среди повестей (обычно - из интеллигентской жизни) - и довольно рыхлые, с некрепкой композицией. Не случайно Чехов не написал ни одного большого романа? От этой слабости композиции при растущих объёмах? От недостатка общей энергии? От недостатка терпеливости работать над перестройками, перебросками, пересоединениями, неизбежными в романе? (Всегда просит издательство присылать ему корректуры для исправлений - так и малые рассказы не доработаны сразу?) А главное: для романного обзора, охвата - нужны ведущие мысли. А у Чехова чаще вот эти бесконтурные: благородство труда! 48 надо трудиться! или: через 20-30-200 лет будет счастливая жизнь. И общественные процессы, проходящие при нём в России, у него смазаны в контурах. (Д.С. Лихачёв настаивал: у Чехова нет чувства русской истории; может быть и так.) Нет у него общей, ведущей, большой своеродной идеи, которая сама бы требовала романной формы. - Для 1903 года «Невеста» - ну, пониманье ли это общественного процесса? А общий образ Чехова - какой светлый! какой нежный! «Сахалин» его - был поступок гражданский. Книга весьма интересна с экономической и этнографической стороны. А живого изображения каторги - и близко нет, оно заменено статистикой. И язык - тяжёлый, из-за того, что Чехов добросовестно следует многим чиновничьим документам. Очень жаль, что он пренебрегал и народной лексикой, и звуковой и ритмической стороной. Зато уж в импрессионичности портрета он сделал первый смелый шаг. Вроде как: лицо Памфова «вот-вот растает от жары и потечёт вниз за жилетку» («Мыслитель»). Отсюда-то, от Чехова, пошёл великолепный краткостью и зримостью портрет у Замятина. И - бессмертная лаконичность, вроде («Дама с собачкой»): «Если бы вы знали, с какой очаровательной женщиной я познакомился в Ялте». Ответ: «А давеча вы были правы: осетрина-то с душком!» (Но дальше - сам портит объяснением: «Эти слова, такие обычные, почему-то вдруг возмутили Гурова, показались ему унизительными, нечистыми».) 1. Сформулируйте позицию А.И. Солженицына по вопросу «Чехов-гражданин». 2. Выпишите, что ценит А.И. Солженицын в Чехове-писателе, а что не принимает. Что вы добавили бы к этому перечню? 3. Какие характеристики героям «Ионыча» даёт А.И. Солженицын? Есть ли среди них неожиданные для вас? Какие? 4. На какие особенности стиля А.И. Солженицына вы обратили внимание? Можно ли его назвать лаконичным? 5. Вернитесь к названию статьи А.И. Солженицына. Уточните его смысл. 49 Читаем и обсуждаем пьесу«Вишнёвый сад» А.П. Чехова Работа с текстом до чтения 1. Известно, что современники Чехова не приняли многих его пьес, которые после смерти писателя прочно вошли в репертуар театров России и мира. Чем, по-вашему, можно объяснить этот факт? 2. «Вишнёвый сад» — это последняя пьеса писателя, его итоговое произведение, над которым А.П. Чехов работал, будучи смертельно больным. Вспомните прочитанные вами письма, рассказы Чехова. Какие, по вашему мнению, сокровенные мысли писателя о человеке, о жизни должны войти в эту пьесу-завещание? 3. Познакомьтесь со списком пьес Чехова. Обратите внимание на их названия. «Безотцовщина» («Платонов») 1877—78 гг.; «Иванов» 1887 г.; «Леший» 1889 г.; «Чайка» 1896 г.; «Дядя Ваня» 1897 г.; «Три сестры» 1900 г.; «Вишнёвый сад» 1903 г. Какие заглавия, по-вашему, символичны? Какой смысл вы видите в названии «Вишнёвый сад»? 4. Особенности драматургии Чехова проявились уже в его ранних пьесах: углублённый психологизм, активное присутствие автора, лиризм, отсутствие деления героев на положительных и отрицательных, неспешный ритм действия при огромной внутренней напряжённости. Какие из этих особенностей, по вашему мнению, характерны также для рассказов Чехова? Своё мнение подтвердите примерами. 5. Во время работы над пьесой «Леший» Чехов сформулировал один из главных принципов своего театра: «Пусть на сцене всё будет так же сложно и так же вместе с тем просто, как в жизни. Люди обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье, и разбиваются их жизни^» Поясните, как вы понимаете этот принцип. 6. «Вишнёвый сад» вызвал неоднозначные оценки современников: «Слушал пьесу Чехова - в чтении она не производит впечатления крупной вещи. Нового - ни слова. Всё - настроение, идеи, - если можно говорить о них, - лица, всё это уже было в его пьесах. Конечно, красиво, и - разумеется - со сцены повеет на публику зелёной тоской. А о чём тоска - не знаю». (Писатель М. Горький) «Я плакал, как женщина, хотел, но не мог сдержаться. Нет, для простого человека это трагедия^ я ощущаю к этой пьесе особую нежность и любовь». (Режиссёр К.С. Станиславский) Если западного читателя влекут «простые» рассказы Чехова, то центральный символ «Вишнёвого сада» оказался близким и понятным носителям японской культуры. Восточному человеку близок Чехов, наблюдающий вечность. Асахи Суэсико, автор книги «Мой Чехов», написал ещё в 17 лет: Ноябрьская ночь. Антона Чехова читаю. От изумления немею. «^мне представилось, что ''Вишнёвый сад" не пьеса, а музыкальное произведение, симфония. И играть эту пьесу надо особенно правдиво, без реальных грубостей». (Актриса М.П. Лилина) 50 Несмотря на противоречивость этих суждений, все авторы пишут об одинаковом воздействии пьесы на зрителей. Сформулируйте, что сближает эти оценки пьесы Чехова. 7. Познакомьтесь с историей создания пьесы. Как работа над пьесой характеризует Чехова-человека? Замысел. Из письма к О.Л. Книппер (7 марта 1901 года): «Следующая пьеса, которую я напишу, будет непременно смешная, очень смешная, по крайней мере по замыслу». Из письма к К.С. Станиславскому (5 февраля 1903 года): «В голове она уже у меня готова. Называется "Вишнёвый сад'', четыре акта, в первом акте в окно видны цветущие вишни, сплошной белый сад. И дамы в белых платьях». Работа над пьесой. Из письма к О.Л. Книппер (17 октября 1903 года): «<^Я её писал томительно долго, с большими антрактами, с расстройством желудка, с кашлем». Над ним тяготело обещание закончить пьесу к сроку: он обещал Московскому Художественному театру закончить её к зимнему сезону 1903-1904 годов. 14 октября 1903 года готовую пьесу отправили в Москву. Из телеграммы К.С. Станиславского А.П. Чехову: «Потрясён, не могу опомниться. Нахожусь в небывалом восторге». Работа с текстом во время чтения. Практическая работа 1. Просмотрите афишу и распределите героев по разным общественным группам. Выберите фразу и эпизод для представления каждого героя драмы. 2. Выявите роль ремарок в пьесе. Проследите, как с помощью ремарок создаётся образ времени и пространства. Прочитайте ремарки, открывающие каждое действие пьесы. Проследите, как меняется пространство: 1-е действие - ощущение замкнутости, всё в прошлом; 2-е действие — безграничное пространство, появляется надежда на преодоление прошлого; 3-е действие — снова сужение пространства, 4-е действие — возвращение на исходные позиции, ощущение пустоты. К каким общим выводам вы пришли? 3. Ремарки в пьесе Чехова играют особую роль и при создании образов героев. Прочитайте монолог Лопахина, завершающий 3-е действие, проследите по авторским ремаркам за изменениями в психологическом состоянии героя. 4. Понаблюдайте за героями, представляющими поместное дворянство (Гаев, Раневская, Симеонов-Пищик). Подбирая примеры, старайтесь сопоставлять реплики героев, находить противоречие между их речью и поступками. • Какие черты характера Раневской можно назвать привлекательными? 51 • Как Раневскую характеризует отношение к окружающим? • Что Раневская считает своими грехами? В чём, по-вашему, заключаются её настоящие грехи? • Почему Раневская отказалась от предложения Лопахина? • Почему она успокоилась после продажи вишнёвого сада? • Можно ли судьбу Раневской назвать трагической? Почему? Если да, кто в этом виноват? • Чем Гаев похож на Раневскую? • Как монологи Гаева и Раневской перед шкафом характеризуют героев? • Найдите типичное положительное и отрицательное в старых хозяевах вишнёвого сада. 5. Понаблюдайте за новым хозяином жизни — Лопахиным. • Что известно о прошлом Лопахина? Каким вы представляете его будущее? • Как его характеризует отношение к Раневской? • Чем Лопахин отличается от Гаева? • Какие черты характера Лопахина вам кажутся привлекательными? • В чём противоречивость Лопахина? Прав ли Петя, говоря о нём «хищный зверь» и «нежная душа»? • Можно ли его жизнь назвать «дурацкой», «нескладной»? • В чём выразились особенности творческой манеры писателя при создании образа Лопахина? • Купец Лопахин в изображении Чехова мало напоминает купца. Прочитайте воспоминания Лопахина о своём детстве в самом начале пьесы: «Помню, когда я был мальчонком лет пятнадцати, отец мой покойный - он тогда здесь на деревне в лавке торговал - ударил меня по лицу кулаком, кровь пошла из носу <...> Отец мой, правда, мужик был, а я вот в белой жилетке, жёлтых башмаках. Со свиным рылом в калашный ряд...». Обратитесь к материалам биографии Чехова. Прочитайте письмо Чехова к А. Суворину от 7 января 1889 года. Найдите в его письме «перекличку» с рассказом Лопахина о своей жизни. • Главным героем пьесы Чехов считал Лопахина: «Ведь роль Лопа-хина центральная. Если она не удастся, то, значит, и пьеса вся провалится» (А.П. Чехов - О. Книппер, 30.10.1903). Лопахин писался в надежде, что он будет сыгран Станиславским: «Купца должен играть только Конст<антин> Серг<еевич>. Ведь это не купец в пошлом смысле этого слова, надо сие понимать» (А.П. Чехов — О. Книппер, 28.10.1903). Чехов хотел отойти от стереотипа: Станиславский обладал привлекательной, тонкой, интеллигентной внешностью. Но купеческий сын Алексеев (подлинное имя Станиславского) не хотел играть купца Ермолая Алексеевича — он предпочёл играть дворянина Гаева. Станиславский положил начало традиции, в которой именно дворяне, помещики, Раневская и Гаев, стали главными героями пьесы. Получилась совсем другая пьеса, чем та, которую задумал Чехов. Как вы думаете, можно ли Лопахина назвать центральной фигурой пьесы или это осталось только замыслом Чехова? 52 6. Понаблюдайте за героями, представляющими «молодое поколение», — Петей и Аней. • Какова роль этих персонажей в пьесе? Чем отличаются Трофимов и Аня от всех остальных? • Почему в образе Пети показаны черты, снижающие его? Покажите, как его образ «снижается» соединением разноплановых реплик. • Сравните Лопахина и Петю. О чём говорит это сравнение? • Почему Аня разделяет надежды Трофимова? Верите ли вы, что Трофимов способен бороться за их осуществление? 7. Психологизм, как особенность драматургии А.П. Чехова, отмечали и критики, и постановщики его пьес: — режиссёр К.С. Станиславский: «Публика ходит в театр не ради текста, а ради подтекста, текст можно прочесть дома. В пьесах Чехова чудесно не то, что передаётся словами, а то, что стоит за ними, в паузе, в характере взгляда героя, во всплеске самых сокровенных чувств»; — литературовед В.Я. Лакшин: «В том и состоит новизна психологической манеры Чехова-драматурга, что мысли, чувства, настроения героев он умеет захватить в тот момент, когда они ещё не выплеснулись в прямых признаниях, в действии, а таятся — в «подводном течении», но уже настолько созрели, что просвечиваются в каждом слове, в каждом движении, в каждой паузе». Приведите примеры «подводного течения» (подтекста) в диалогах персонажей (диалоги Раневской и Гаева, Раневской и Лопахина, Ани и Вари и др.). • Подберите примеры из текста по нескольким из указанных позиций. 8. Известны споры о жанре пьесы, начавшиеся ещё на этапе первой постановки «Вишнёвого сада» в Московском Художественном театре: что это — драма, трагедия, комедия, трагикомедия? Однако все исследователи сходятся на том, что в пьесе есть элементы и трагического, и комического. Проведите наблюдение над тем, как создаются в пьесе трагикомические ситуации. Подберите примеры из текста, иллюстрирующие использование автором каждого из следующих приёмов: — Абсурд, смысловой сдвиг, который находится в основе чеховских диалогов. • Покажите на примерах из текста, что участники диалога в пьесе не слышат друг друга, говорят, повинуясь, скорее, своим внутренним мыслям, чем желанию услышать и быть услышанным. В результате человек, окружённый людьми, остаётся одиноким. — Несоответствие поведения героев ситуации, в которую они попадают. Подберите примеры подобных ситуаций в тексте пьесы (действие 3-е: продажа поместья за долги и бал в день торгов; действие 4-е: «забота» Раневской о больном Фирсе и др.). — «Эмоциональная глухота» чеховских героев. 53 • Найдите в тексте (действие 3-е) примеры эмоциональной «глухоты» героев, когда эмоции и психологическое состояние героев бывают прямо противоположны. — Нарушение общей логики поведения человека. • Найдите эпизоды, в которых герои радуются, когда нужно грустить, смеются при виде слёз окружающих, забывают о тех, кто нуждается в помощи. 9. Анализ эпизода. Прочитайте эпизод из «Вишнёвого сада» (действие 2-е). Я ш а остаётся, сидит возле часовни. Входят Любовь Андреевна, Гаев и Лопахин. Л о п а х и н. Надо окончательно решить, - время не ждёт. Вопрос ведь совсем пустой. Согласны вы отдать землю под дачи или нет? Ответьте одно слово: да или нет? Только одно слово! Любовь Андреевна. Кто это здесь курит отвратительные сигары... (Садится.) Гаев. Вот железную дорогу построили, и стало удобно. (Садится.) Съездили в город и позавтракали... жёлтого в середину! Мне бы сначала пойти в дом, сыграть одну партию... Любовь Андреевна. Успеешь. Лопахин. Только одно слово! (Умоляюще.) Дайте же мне ответ! Гаев (зевая). Кого? Любовь Андреевна (глядит в своё портмоне). Вчера было много денег, а сегодня совсем мало. Бедная моя Варя из экономии кормит всех молочным супом, на кухне старикам дают один горох, а я трачу как-то бессмысленно... (Уронила портмоне,рассыпала золотые.) Ну, посыпались... (Ей досадно.) Яша. Позвольте, я сейчас подберу. (Собирает монеты.) Любовь Андреевна. Будьте добры, Яша. И зачем я поехала завтракать... Дрянной ваш ресторан с музыкой, скатерти пахнут мылом... Зачем так много пить, Лёня? Зачем так много есть? Зачем так много говорить? Сегодня в ресторане ты говорил опять много и всё некстати. О семидесятых годах, о декадентах. И кому? Половым говорить о декадентах! Лопахин. Да. Гаев (машет рукой). Я неисправим, это очевидно... (Раздражённо Яше.) Что такое, постоянно вертишься перед глазами... Яша (смеется). Я не могу без смеха вашего голоса слышать. Гаев (сестре). Или я, или он... Любовь Андреевна. Уходите, Яша, ступайте... Яша (отдаёт Любови Андреевне кошелёк). Сейчас уйду. (Едва удерживается от смеха.) Сию минуту... (Уходит.) Лопахин. Ваше имение собирается купить богач Дериганов. На торги, говорят, приедет сам лично. Любовь Андреевна. А вы откуда слышали? Лопахин. В городе говорят. 54 Гаев. Ярославская тётушка обещала прислать, а когда и сколько пришлёт, неизвестно... Л о п а х и н. Сколько она пришлёт? Тысяч сто? Двести? Любовь Андреевна. Ну... Тысяч десять-пятнадцать, и на том спасибо. Л о п а х и н. Простите, таких легкомысленных людей, как вы, господа, таких неделовых, странных я ещё не встречал. Вам говорят русским языком, имение ваше продаётся, а вы точно не понимаете. Любовь Андреевна. Что же нам делать? Научите, что? Лопахин. Я вас каждый день учу. Каждый день я говорю всё одно и то же. И вишнёвый сад, и землю необходимо отдать в аренду под дачи, сделать это теперь же, поскорее - аукцион на носу! Поймите! Раз окончательно решите, чтобы были дачи, так денег вам дадут сколько угодно, и вы тогда спасены. Любовь Андреевна. Дачи и дачники - это так пошло, простите. Г а е в. Совершенно с тобой согласен. Лопахин. Я или зарыдаю, или закричу, или в обморок упаду. Не могу! Вы меня замучили! (Гаеву.) Баба вы! Г а е в. Кого? Лопахин. Баба! (Хочет уйти.) Любовь Андреевна (испуганно). Нет, не уходите, останьтесь, голубчик. Прошу вас. Может быть, надумаем что-нибудь! Лопахин. О чём тут думать! Любовь Андреевна. Не уходите, прошу вас. С вами всё-таки веселее... Пауза. Я всё жду чего-то, как будто над нами должен обвалиться дом. Гаев (в глубоком раздумье). Дуплет в угол... Круазе в середину... Любовь Андреевна. Уж очень много мы грешили... Лопахин. Какие у вас грехи... Гаев (кладёт в рот леденец). Говорят, что я всё своё состояние проел на леденцах... (Смеется.) Любовь Андреевна. О, мои грехи... Я всегда сорила деньгами без удержу, как сумасшедшая, и вышла замуж за человека, который делал одни только долги. Муж мой умер от шампанского, - он страшно пил, - и на несчастье, я полюбила другого, сошлась, и как раз в это время, - это было первое наказание, удар прямо в голову, - вот тут на реке... утонул мой Премьера спектакля по пьесе мальчик, и я уехала за границу, со- А.П. Чехова «Вишнёвый сад». МХТ,1904г. 55 всем уехала, чтобы никогда не возвращаться, не видеть этой реки... Я закрыла глаза, бежала, себя не помня, а он за мной... безжалостно, грубо. Купила я дачу возле Ментоны, так как он заболел там, и три года я не знала отдыха ни днём, ни ночью; больной измучил меня, душа моя высохла. А в прошлом году, когда дачу продали за долги, я уехала в Париж, и там он обобрал меня, бросил, сошёлся с другой, я пробовала отравиться... Так глупо, так стыдно... И потянуло вдруг в Россию, на родину, к девочке моей... (Утирает слёзы.) Господи, Господи, будь милостив, прости мне грехи мои! Не наказывай меня больше! (Достаёт из кармана телеграмму.) Получила сегодня из Парижа... Просит прощения, умоляет вернуться... (Рвёт телеграмму.) Словно где-то музыка. (Прислушивается.) Гаев. Это наш знаменитый еврейский оркестр. Помнишь, четыре скрипки, флейта и контрабас. Любовь Андреевна. Он ещё существует? Его бы к нам зазвать как-нибудь, устроить вечерок. Лопахин (прислушивается). Не слыхать... (Тихо напевает.) «И за деньги русака немцы офранцузят». (Смеется.) Какую я вчера пьесу смотрел в театре, очень смешно. Любовь Андреевна. И, наверное, ничего нет смешного. Вам не пьесы смотреть, а смотреть бы почаще на самих себя. Как вы все серо живёте, как много говорите ненужного. Лопахин. Это правда. Надо прямо говорить, жизнь у нас дурацкая... Пауза. Мой папаша был мужик, идиот, ничего не понимал, меня не учил, а только бил спьяна, и всё палкой. В сущности, и я такой же болван и идиот. Ничему не обучался, почерк у меня скверный, пишу я так, что от людей совестно, как свинья. Любовь Андреевна. Жениться вам нужно, мой друг. Лопахин. Да... Это правда. Любовь Андреевна. На нашей бы Варе. Она хорошая девушка. Лопахин. Да. Любовь Андреевна. Она у меня из простых, работает целый день, а главное, вас любит. Да и вам-то давно нравится. Лопахин. Что же? Я не прочь... Она хорошая девушка. Пауза. Гаев. Мне предлагают место в банке. Шесть тысяч в год... Слыхала? Любовь Андреевна. Где тебе! Сиди уж... Ю. Докажите примерами, что — герои не слышат друг друга; — их эмоциональные реакции не совпадают; — поведение не соответствует конкретной ситуации; — они смешны, нелепы, комичны и трагичны, ведут себя, как дети, и мучаются от этого; — нарушена общая логика поведения героев. 56 Работа с текстом после чтения 1. Почему сам Чехов назвал «Вишнёвый сад» комедией? Как драматическое и комическое проявляется в пьесе? 2. Почему А.П. Чехов отметил возраст только трёх действующих лиц: Ани - 17 лет, Вари - 24 года, Фирса - 87 лет? 3. Каким образом А.П. Чехов помогает нам за судьбами «недотёп» почувствовать поэзию жизни? В чём заключены лиризм и символика пьесы? 4. Какую роль среди персонажей пьесы играют Фирс? Яша? 5. Почему Лопахин и Раневская симпатизируют друг другу, если по своей социальной принадлежности они - враги? В чём основная проблематика драмы? 6. Какова роль в тексте авторских ремарок? Как проявляется «подводное течение»? 7. Каким образом показывает Чехов оскудение дворянства? Почему Гаев и Раневская отказываются от предложения Лопахина? 8. Поясните, как вы понимаете высказывание литературоведа З.С. Паперного: «Раневская — сад в прошлом. Лопахин — в настоящем. Петя Трофимов — в прекрасном будущем». 9. Как бы изменилась жизнь всех героев пьесы, если бы вишнёвый сад не продали? 10. Почему Чехов заканчивает пьесу стуком топора? 11. Подготовьте контрастное по трактовке чтение сцен по ролям. 12. А.П. Чехов считал, что назначение художественной литературы - «правда безусловная и честная». Потому, по мнению некоторых критиков, писателей, в его рассказах, пьесах нет главных «положительных» героев. Познакомьтесь с оценкой героев пьесы, данной М. Горьким: «Слезоточивая Раневская и другие бывшие хозяева вишнёвого сада - эгоистичные, как дети, и дряблые, как старики. Они опоздали вовремя умереть и ноют, ничего не видя вокруг себя, ничего не понимая, - паразиты, лишённые силы снова присосаться к жизни. Дрянненький студент Трофимов красно говорит о необходимости работать и - бездельничает, от скуки развлекаясь глупым издевательством над Варей, работающей не покладая рук для благополучия бездельников». Насколько справедливой вам кажется такая оценка героев пьесы? В чём, по-вашему, заключается «безусловная и честная правда» пьесы «Вишнёвый сад»? 13. Покажите, как образ вишнёвого сада пронизывает всё действия пьесы. Как с этим связаны её герои? 1. Составьте «Замечания для господ актёров» по письмам Чехова. 2. В словах одного из персонажей пьесы «Платонов» определена модель театра Чехова: «Платонов — лучший выразитель современной неопределённости^ Под неопределённостью я ра- 57 зумею современное состояние нашего общества^ Всё смешалось до крайности, перепуталось». Как вы понимаете: всё «неопределённо», «смешалось до крайности, перепуталось»? Свой ответ проиллюстрируйте примерами из текста пьесы «Вишнёвый сад». 3. Подготовьте сообщение на тему «Театр Чехова». Литература и иные источники 1. Бердников Г.П. Чехов-драматург. - М., 1981. 2. Лакшин В.Я. Толстой и Чехов. - М., 1978. 3. Паперный З.С. Вопреки всем правилам...: Пьесы и водевили А.П. Чехова. - М., 1982. 4. http://www.chehovodstvo.ru 5. http://www.anton-chehov.ru К.С. Станиславский -Гаев О.Л. Книппер - Раневская В.И. Качалов Трофимов Готовимся к экзамену1 Прочитайте приведённый ниже фрагмент текста и выполните задания B1 — B7; C1 — С3 Но дело не в нём, а во мне самом. Я хочу вам рассказать, какая перемена произошла во мне в эти немногие часы, пока я был в его усадьбе. Вечером, когда мы пили чай, кухарка подала к столу полную тарелку крыжовнику. Это был не купленный, а свой собственный крыжовник, собранный в первый раз с тех пор, как были посажены кусты. Николай Иваныч засмеялся и минуту 1 Материалы для подготовки к экзамену помогут вам познакомиться с тестовой формой итогового контроля. По структуре и содержанию они не всегда соответствуют требованиям к заданиям ЕГЭ. 58 глядел на крыжовник молча, со слезами, - он не мог говорить от волнения, потом положил в рот одну ягоду, поглядел на меня с торжеством ребёнка, который, наконец, получил свою любимую игрушку, и сказал: - Как вкусно! И он с жадностью ел и всё повторял: - Ах, как вкусно! Ты попробуй! Было жёстко и кисло, но, как сказал Пушкин, «тьмы истин нам дороже нас возвышающий обман». Я видел счастливого человека, заветная мечта которого осуществилась так очевидно, который достиг цели в жизни, получил то, что хотел, который был доволен своею судьбой, самим собой. К моим мыслям о человеческом счастье всегда почему-то примешивалось что-то грустное, теперь же, при виде счастливого человека, мною овладело тяжёлое чувство, близкое к отчаянию. Особенно тяжело было ночью. Мне постлали постель в комнате рядом с спальней брата, и мне было слышно, как он не спал и как вставал и подходил к тарелке с крыжовником и брал по ягодке. Я соображал: как в сущности много довольных, счастливых людей! Какая это подавляющая сила! Вы взгляните на эту жизнь: наглость и праздность сильных, невежество и скотоподобие слабых, кругом бедность невозможная, теснота, вырождение, пьянство, лицемерие, враньё... Между тем во всех домах и на улицах тишина, спокойствие; из пятидесяти тысяч, живущих в городе, ни одного, который бы вскрикнул, громко возмутился. Мы видим тех, которые ходят на рынок за провизией, днём едят, ночью спят, которые говорят свою чепуху, женятся, старятся, благодушно тащат на кладбище своих покойников; но мы не видим и не слышим тех, которые страдают, и то, что страшно в жизни, происходит где-то за кулисами. Всё тихо, спокойно, и протестует одна только немая статистика: столько-то с ума сошло, столько-то вёдер выпито, столько-то детей погибло от недоедания... И такой порядок, очевидно, нужен; очевидно, счастливый чувствует себя хорошо только потому, что несчастные несут своё бремя молча, и без этого молчания счастье было бы невозможно. Это общий гипноз. Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясётся беда - болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других. Но человека с молоточком нет, счастливый живёт себе, и мелкие житейские заботы волнуют его слегка, как ветер осину, - и всё обстоит благополучно. А.П. Чехов «Крыжовник» 59 При выполнении заданий В1 — В7 ответ необходимо дать в виде слова или словосочетания B1 B2 B3 Как звали героя рассказа А.П. Чехова «Крыжовник», от имени которого ведётся повествование? Назовите приём, основанный на эффекте резкого контраста, который использует А.П. Чехов при создании образов двух братьев. Как называется структурный элемент сюжета, раскрывающий основную проблему произведения, частью которого является фрагмент рассказа? B4 Как называется конкретный художественный образ, проходящий сквозь весь рассказ и служащий для раскрытия авторского замысла? (Например, крыжовник в рассказе Чехова -символ одержимости и мещанства.) B5 Какое чувство овладело героем при виде счастливого брата? B6 Найдите эпитет, которым герой охарактеризовал состояние всех счастливых людей. B7 Какой вид тропа, делающий речь героя более выразительной, использует в этом фрагменте А.П. Чехов («^волнуют его слегка, как ветер осину^»)? Для выполнения заданий С1 — С3 дайте связный ответ на вопрос в объёме, не превышающем 4—6 предложений С1 Какие вопросы, значимые для всего рассказа, поднимает автор в приведённом фрагменте? С2 Каковы композиционные особенности рассказа А.П. Чехова «Крыжовник»? С3 В каких произведениях русской классики ставятся проблемы, близкие проблематике предложенного эпизода, и как они перекликаются с рассказом А.П. Чехова «Крыжовник»? ■■■ Mil ш «НАСЛЕДНИК... РЕАЛИЗМА, ПРОСТОТЫ И ПРАВДИВОСТИ» Александр Николаевич ОСТРОВСКИЙ (1823—1886)/ Основные даты жизни и творчества А.Н. Островского 1823, 31 марта (12 апреля) - родился в Москве. 1840 - поступил в Московский университет. 1843 - оставил университет, поступил на службу в Московский Совестный суд. 1850 - в журнале «Москвитянин» напечатана комедия «Свои люди - сочтёмся!» («Банкрут»). 1853 - премьера комедии «Не в свои сани - не садись» в Малом театре (первая пьеса Островского, поставленная в театре). 1856 - участие в литературной экспедиции по верхней Волге. 1859 - премьера «Грозы» в Малом театре. 1865 - стал старостой Артистического кружка. 1850-1886 - написал 44 оригинальные пьесы. 1886, 2(14) июня - А.Н. Островский умер в своём имении Щелы-ково. 1. Уточните смысл названия главы об А.П. Чехове - «Человек с молоточком». Попробуйте объяснить смысл названия главы об А.Н. Островском. 2. Назовите известных вам писателей - современников А.Н. Островского. Кто из них занимался драматургией? 3. Прочитайте отрывки из воспоминаний об А.Н. Островском и его писем. О каких сторонах жизни и творчества драматурга в них говорится а первую очередь? XIX в. XX в. XXI в. 1 /40^ 50-е 6(We 70-« в0<е 9« 40-« 50-« бОе 70^ бО-п »0-е 10-е 1 Г- •1 ~ г -I ^ ^ 1 ^ 1 1 1 ^^ 1 L > 61 «Если с Большой Лубянской площади пойти по Солянке, мимо Опекунского совета, в котором некогда находилась в закладе и перезалоге почти вся помещичья Россия, повернуть налево, то ударишься (как говорят в Москве) в узкий переулок^ Прямо против устья переулка стоял неказистый деревянный дом обычного московского пошиба. Обшит он был тёсом и покрашен тёмною коричневою краской; размерами небольшой, в пять окон. С улицы он казался одноэтажным, так как второй этаж глядел окнами на свой и соседний двор. Дом стоял на самом низу, у подошвы горки, и начинал собою ряд других домов такого же узенького, но на этот раз прямого переулка, примыкающего на верхушке к церкви Николы в Воробине. Московской городской управе на этом некрасивом доме, следуя добрым обычаям петербургской, уже не доведётся прибить доску с надписью, напоминающею о том, что, в честь родного слова и во славу отечественного искусства, здесь жил и работал Александр Николаевич Островский». Из воспоминаний писателя-этнографа С.В. Максимова «Отдавшись вполне литературным занятиям, А.Н. Островский начал свои труды у Погодина в «Москвитянине», работая в редакции журнала, куда и ходил ежедневно пешком от Николы Воробина у Яузского моста на Девичье поле - пространство, составляющее около шести вёрст. Занимался он там корректурой, составлением мелких статей и перепиской и зарабатывал около пятнадцати рублей в месяц, имея у отца только квартиру. «Это было тяжёлое время, - говаривал Александр Николаевич, - но в молодости нужда легко переносится!» Из воспоминаний артиста Александринского театра Ф.А. Бурдина «Островский написал комедию «Банкрут». Все, знающие дело, ахнули. Вся интеллигенция Москвы заговорила об этой пиесе как о чём-то чрезвычайном, как бы... небывалом. Наиболее всего поражал в ней язык московских купцов, впервые выступивший в нашей литературе с такою живостию, яркостию и силою. Но, кроме языка, и самый купеческий быт, способы мышления и жизненные приёмы этого сословия нарисованы были могучею, широкою кистью... как бы опытного художника, о существовании которого никто не знал; никто не видал его постепенного развития, разных мелких, робких, отроческих статей. Сразу явилось мужественное произведение, совершилось нечто вроде чуда! Слава Островского как драматического писателя родилась и выросла в один день. Все стремились слушать новое произведение; все, слушая, им восхищались; потом Я начинаю чувствовать деревню. У нас зацвела черёмуха, которой очень много подле дома, и восхитительный запах её как-то короче знакомит меня с природой - это русский fleur d'orange {померанец}. Я по нескольку часов упиваюсь благовонным воздухом сада. И тогда мне природа делается понятней, все мельчайшие подробности, которых бы прежде не заметил или счёл бы лишними, теперь оживляются и просят воспроизведения. Из дневника А.Н. Островского, май 1848 62 бегали и трубили по городу; всякому оно было понятно, было своё, родное... всякий невольно чувствовал его красоты». Из воспоминаний литератора Н.В. Берга «Никто из московских цензоров не хотел пропустить её в печать. Нужно было двинуть какие-либо исключительные силы; обратились к попечителю московского учебного округа, генерал-адъютанту Назимову, человеку с большим значением при дворе: он мог разрешить печатание своею властию и разрешил. Цензор сказал Островскому: «Всё приказано пропустить; я не смею урезать ни одной строки. Уступите мне только, я вас покорнейше прошу, заглавие: назовите пиесу как-нибудь иначе, а не «Банк-рут»!..» Островский заменил название «Банкрут» поговоркой: «Свои люди - сочтёмся!». Из воспоминаний литератора Н.В. Берга «С 1850 года началась сразу определившаяся литературная известность А.Н. Островского, но лишь через три года удалось ему, тоже с первого разу, возобладать сценой с небывалым блеском, прочно укрепиться на ней и прославиться». Из воспоминаний писателя-этнографа С.В. Максимова «Осенью 1855 года в петербургских литературных кружках <^> распространился слух о небывалом событии, казавшемся всем неожиданным и почти невероятным. Правительство понуждалось в содействии тех общественных деятелей, которым уже давно присвоено было обществом непризнанное и неутверждённое правительством звание литераторов. <...> Великий князь отдал 11 августа 1855 года следующий приказ по министерству через князя Дм. Алек. Оболенского, занимавшего должность директора комиссариатского департамента: «Прошу вас поискать между молодыми даровитыми литераторами (например, Писемский, Потехин и т.п.) лиц, которых мы могли бы командировать на время в Архангельск, Астрахань, Оренбург, на Волгу и главные озёра наши, для исследования быта жителей, занимающихся морским делом и рыболовством, и составления статей в "Морской сборник", не определяя этих лиц к нам на службу». Из воспоминаний писателя-этнографа С.В. Максимова «Он почерпнул здесь и живые образы и заручился новыми материалами для последующих литературных произведений. Волга дала Островскому обильную пищу, указала ему новые темы для драм и комедий и вдохновила его на те из них, которые составляют честь и гордость отечественной литературы». Из воспоминаний писателя-этнографа С.В. Максимова 63 «Девушки пользуются совершенной свободой; вечером на городском бульваре и по улицам гуляют одни или в сопровождении молодых людей, сидят с ними на лавочках у ворот и не редкость встретить пару, которая сидит обнявшись и ведёт сладкие разговоры, не глядя ни на кого... Образ жизни замужних совершенно противоположен образу жизни девушек; женщины не пользуются никакой свободой и постоянно сидят дома. Ни на бульваре, ни во время вечерних прогулок по улицам вы не встретите ни одной женщины». Из письма А.Н. Островского «Будучи коренным и оставаясь постоянным жителем Москвы, где его все знали, горячо любили и искренно гордились им, он тем не менее каждым летом оставлял её для милого и родного Приволжья. В Кинешме надо переехать Волгу, чтобы попасть на просёлочную дорогу, идущую на Галич, на тот довольно бойкий проезжий тракт, по которому в известные времена года возвращается из столиц на побывку в родные деревни партиями рабочий люд, выходящий на отхожие промыслы из Галицкого, Чухломского и Кологривского уездов Костромской губернии. На восемнадцатой версте находится поворот влево и через версту по стоялому и хорошо сбережённому лесу дорога приводит к глубокой долине, на дне которой бежит речка с запрудой для мельницы, а на пологой горе противоположного берега высятся здания усадьбы Щелыкова, принадлежащей нашему знаменитому драматургу^ Сельцо Щелыково куплено было отцом драматурга, который проводил в нём каждое лето; там и скончался (в той же комнате, где умер и Александр Николаевич)^ Александр Николаевич похоронен здесь же, рядом с могилой отца». Из воспоминаний писателя-этнографа С.В. Максимова Заставьте такого художника, как природу, все эти средства употребить на малом пространстве, посмотрите, что он сделает. Тут небо от самого яркого блеску солнечного заката перешло через все оттенки, до самой загадочной синевы, тут Волга отразила всё это небо, да ещё прибавила своих красок, своих блёсток, да ещё как ловкий купец ухватишь за конец какое-нибудь фиолетовое облако и растянешь его версты на две и опять свернёшь в кучу и ухватишь какую-нибудь синеву с золотыми блёстками. Облака, растрёпанные самым изящным образом, столпились на запад посмотреть, как заходит солнце, и оно уделило им на прощанье часть своего блеску. Из дневника А.Н. Островского, апрель 1856 «Сюжет, сценарий, действующие лица, их язык - всё сидело полностью внутри до самого написания пьесы... Весь этот важнейший подготовительный процесс задуманной пьесы протекал обыкновенно у А.Н. во время летнего отдыха в его любимом Щелыко-ве. Там, пока А.Н. часами сидел на 64 берегу реки с удочкой в руках, пьеса вынашивалась, тщательно обдумывались и передумывались её мельчайшие подробности... Сижу я как-то возле него на траве, читаю что-то - вижу, сильно хмурится мой Александр Николаевич. "Ну что, - спрашиваю, -как пьеса?" - "Да что, пьеса почти готова... да вот концы не сходятся!!" - отвечает он, вздыхая». Из воспоминаний брата драматурга П.Н. Островского «Островский не умел ни просить, ни хлопотать о себе. Он спешил всегда всё сделать для других и никогда - для себя. Пьесе [«Свои люди - сочтёмся». - Прим. авт. учебника], вероятно, ещё много лет пришлось бы пролежать под спудом, если бы не выручил случай. В конце того же [1859] года поставлена была в Александринском театре "Гроза". Император Александр II был в этом спектакле. Ему понравилась пьеса, и он с большой похвалой отозвался о ней. Этим обстоятельством воспользовался друг Островского - известный писатель П.В. Анненков (родственник которого занимал в то время какое-то довольно видное место), и единственно благодаря его стараниям, путём разных влиятельных протекций удалось всеми, как говорится, правдами и неправдами добыть наконец разрешение постановки "Своих людей" на сцену, хотя, разумеется, во второй редакции, то есть в том же "искалеченном" виде, в каком комедия была напечатана в издании Кушелева-Безбородко». Из воспоминаний театрального критика М.И. Писарева «Потом пиесу дали на сцене. Шла она также и в некоторых частных театрах, между прочим, в театре богатой помещицы Пановой, в доме её на Собачьей площадке. Роль Подхалюзина играл сам автор. Так, как он играл эту роль и даже вообще "читал эту пиесу", играть и читать никому не приходится. Иные актёры пробовали учиться у него с напеву, затвердить за ним хотя несколько важнейших фраз, ничего не выходило. Садовский сам признавался в бессилии играть так Большова, как Островский читает». Из воспоминаний Н.В. Берга, товарища А.Н. Островского по гимназии «По настойчивому требованию публики в директорской ложе появился и сам главный виновник и руководитель небывалого торжества. Он предстал зардевшимся, как красная девушка, с потупленным взором и с тою застенчивостью, которая у него была чрезвычайно тонкой природы, не уверенный в том, что она может нравиться и привлекать, и лишённый всякого 65 самомнения и тщеславия. Островский всю жизнь не чувствовал себя особенно легко и свободно в присутствии чужих и имел обманчивый вид человека, не привычного бывать в обществе, а под призрачною суровостью, замечавшеюся на его лице, особенно когда он был задумчив, всё-таки хранились постоянные источники беспредельной нежности». Из воспоминаний писателя-этнографа С.В. Максимова А.Н. Островский. Фотография, 1885 г. «Я недавно приехал из деревни и сейчас же стал перевозиться на квартиру из своего дома, или, лучше сказать, домишка: теснота помещения и нездоровая местность выгнали меня из-под родного крова. А так как для меня это дело непривычное, - такой казус случился со мной в первый раз в жизни, - то, само собой, оказалось много хлопот, лишнего беспокойства и всякой суетни. Кроме того, я торопился кончить к сроку новую пьесу (сороковую, мой друг), начатую в деревне. Теперь я отработался и сижу в кабинете между упакованными ящиками, недоумевая, с чего начать разборку. Как только разберу книги, пришлю тебе полное собрание моих сочинений. Что ты женился, я уж давно знаю, от души поздравляю тебя; а знаешь ли ты, что у меня уж шестеро детей? За границу я часто порываюсь, да, по русской пословице, "сам-то прост, да привязан хвост", т.е. семья велика. Я очень чадолюбив, уехать надолго не могу; тоска по детям отравит мне всякое удовольствие. Ты часто бываешь в Москве, что бы тебе прокатиться ко мне в деревню! Местность восхитительная и здоровая, всякой охоты изобильно. Доехать можно скоро и удобно; для гостей у нас особый дом выстроен». А.Н. Островский - Н.В. Бергу, товарищу по гимназии, 1877 г. «Странное дело, особенного ничего не чувствую; а между тем упадок всех сил, который доходит до того, что, например, вдруг исчезает голос, никаких звуков нет, хотя горло не болит, и притом страшная апатия: ни думать, ни делать ничего не могу. А работать нужно, чтобы хоть летом без работы пожить и поправиться. Моих пьес в Петербурге почти совсем не дают^» А.Н. Островский - Ф.А. Бурдину, 1879 г. «Во второй половине августа 1885 года у попавшегося мне на улице продавца газет я купил заинтересовавший меня номер ещё до тех пор мною не слыханной новой газеты "Жизнь", из которого, между прочим, узнал, что управляющим императорскими 66 московскими театрами назначается А.А. Майков, а А.Н. Островский - заведующим художественною частию и школою тех же театров». Из воспоминаний личного секретаря драматурга Н.А. Кропачёва «Обычно Александр Николаевич сам ставил свои пьесы. Постановки эти были, конечно, не то, что теперь. Островский собирал труппу и читал ей пьесу. Читать он умел удивительно мастерски. Все действующие лица выходили у него, точно живые. После такого чтения объяснять ничего не оставалось. Все знали, что им делать. О декорациях заботились мало. Лишь бы сыграть хорошо. Во время репетиций Островский обыкновенно ходил по заднему плану сцены, и, если артистам удавалось играть так, как хотелось Островскому, то он с довольным видом поправлял свои рукавчики - признак его хорошего настроения». Из воспоминаний артистки Малого театра Н.В. Рыкаловой «Чрезмерная работа последних лет оказалась губительною тем более, что целый год производилась порывами и тревожно. Эти волнения и ежедневные беспокойства в Москве оказались более убийственными, чем прежняя умеренная деятельность и правильно налаженные литературные занятия, когда привелось написать для русской драматической сцены сорок четыре оригинальных произведения, кроме некоторых переводных пьес^ Эта-то чрезмерность в труде, а главное - постоянное раздражение неприятностями по управлению труппой, на податливой почве потрясённого организма и сделались роковыми, как всякое излишество, когда перед отъездом на лето в Щелыково Александр Николаевич ещё вдобавок и простудился. По целым часам от ревматических болей он не мог пошевелиться и ужасно страдал; дорогой впадал в обмороки. А затем коротенький сказ, торопливое газетное известие на лёгком ходу: «Утром в Духов день 2 июня (1886 г.) А. Н. Островскому внезапно сделалось дурно и он скончался». Совершилось ужасное событие, и разнеслась по России потрясающая весть: Островского не стало!» Из воспоминаний писателя-этнографа С.В. Максимова 67 1. Расскажите о тех впечатлениях, которые вызвали у вас воспоминания современников о драматурге. Насколько, по-вашему, справедливо утверждение, что личная жизнь А.Н. Островского была закрыта для его современников? 2. Подготовьте по этим материалам рассказ о драматурге А.Н. Островском. Особое внимание уделите сценическим судьбам комедии «Свои люди — сочтёмся» и драмы «Гроза». 3. По утверждению литературоведа В.Я. Лакшина, А.Н. Островский выступил в литературе как прямой продолжатель дела Гоголя, наследник его реализма, простоты и правдивости, но не повторял его ни в темах, ни в подходе к жизни. Найдите в воспоминаниях современников и письмах драматурга указания на то, где А.Н. Островский черпал темы для своих пьес. Б 1 1. В литературных мемуарах современников А.Н. Островского сохранилось немало анекдотов о драматурге. Познакомьтесь с одной из вымышленных историй, передающей, однако, достаточно ярко отношение драматурга к своему делу: Незадолго до начала Крымской войны Островский приехал в Петербург хлопотать о постановке своей комедии. На одном из приёмов лишь Островский не принимал горячего участия в спорах о предстоящей войне и на замечание Тургенева ответил, что в данный момент его более всего интересует не война, а разрешение на постановку комедии. Все ахнули. - Странно, я не ожидал такого от вас равнодушия к России! - Что тут для вас странного? - ответил Островский Тургеневу. - Я пишу для сцены, и, если мне не разрешат ставить на сцену свои пиесы, я буду самым несчастнейшим человеком на свете. Как вы думаете, почему мог появиться этот анекдот? Что он говорит о личности драматурга? Как его характеризует? 2. Ни один из известных писателей-современников не оставил воспоминаний, литературных портретов А.Н. Островского. Чем, по-вашему, можно объяснить этот факт? 3. Подготовьте самостоятельно «сценический» рассказ об одной из страниц жизни А.Н. Островского. Литература и иные источники 1. А.Н. Островский в воспоминаниях современников. - М., 1966. 2. Лакшин В.Я. Александр Николаевич Островский. - М., 1982. 3. Лобанов М.П. Островский (Серия «Жизнь замечательных людей»). - М., 1989. 4. http://az.lib.ru/o/ostrowskij 5. http://www.ostrovskiy.org.ru 68 Читаем и обсуждаем комедию А.Н. Островского «Свои люди — сочтёмся» Работа с текстом до чтения 1. В литературном мире Островского называли «Колумб Замоскворечья», а недоброжелатели драматурга именовали его «купеческим Шекспиром». Объясните почему. Для ответа обратитесь к афише пьесы. 2. Расскажите о сценической судьбе комедии. Каким в соответствии с известной вам информацией может быть её содержание? 3. А.Н. Островский особое значение придавал названиям своих пьес: «не подберём названия — ^значит, что идея пьесы не ясна, что сюжет не освещён как следует^». Что название комедии говорит вам о её идее и сюжете? Работа с текстом во время чтения ЛИЦА: Самсон Силыч Большов, купец. Аграфена Кондратьевна, его жена. Олимпиада Самсоновна (Липочка), их дочь. Лазарь Елизар ыч Подхалюзин, приказчик1. Устинья Наумовна, сваха. Сысой Псоич Рисположенский, стряпчий2. Фоминишна, ключница3 в доме Большова. Тишка, мальчик. ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ Гостиная в доме Большова. Явление десятое Большов и Рисположенский. Большов. ^Вот я теперь маюсь, маюсь с делом-то, так измучился, поверишь ли ты, мнением только этим одним! Уж хоть бы поскорей, что ли, да из головы вон. Рисположенский. Что ж, Самсон Силыч, не вы первый, не вы последний; нешто другие-то не делают? Большов. Как не делать, брат, и другие делают. Да ещё как делают-то: без стыда без совести! На лежачих лесорах ездят, в трёхэтажных домах живут; другой такой бельведер с колоннами выведет, что ему с своею образиной и войти-то туда совестно; а там и капут, и взять с него нечего. Коляски эти разъедутся неизвестно куда, дома все заложены, останется ль, нет ли кредито-рам-то старых сапогов пары три. Вот тебе вся недолга. Да ещё и обманет-то кого: так, бедняков каких-нибудь пустит в одной ру- 1 Приказчик - наёмный служащий в торговом заведении, продавец. 2 Стряпчий - чиновник по судебному надзору. 3 Ключник(-ница) - тот, кто ведал продовольственными запасами семьи, дома. 69 башке по миру. А у меня кредиторы все люди богатые, что им сделается! Рисположенский. Известное дело. Что ж, Самсон Силыч, всё это в наших руках. Большов. Знаю, что в наших руках; да сумеешь ли ты это дело сделать-то? Ведь вы народец тоже! Я уж вас знаю! На словах-то вы прытки, а там и пошёл блудить. Рисположенский. Да что вы, Самсон Силыч, помилуйте, нешто мне в первый раз! Уж ещё этого-то не знать! хе, хе, хе... Да такие ли я дела делал <...> Большов. Ой ли? Так какую ж ты механику подсмолишь? Рисположенский. А там глядя по обстоятельствам. Я, Самсон Силыч, рюмочку выпью... (Пьёт.) Вот, первое дело, Самсон Силыч, надобно дом да лавки заложить1 либо продать. Это уж первое дело. Большов. Да, это точно надобно сделать заблаговременно. На кого бы только эту обузу свалить? Да вот разве на жену? Рисположенский. Незаконно, Самсон Силыч! Это незаконно! В законах изображено, что таковые продажи недействительны. Оно ведь сделать-то недолго, да чтоб крючков после не вышло. Уж делать, так надо, Самсон Силыч, прочней. Большов. И то дело, чтобы оглядок не было. Рисположенский. Как на чужого-то закрепишь, так уж и придраться-то не к чему. Спорь после поди против подлинных-то бумаг. Большов. Только вот что беда-то: как закрепишь на чужого дом-то, а он, пожалуй, там и застрянет, как блоха на войне. Рисположенский. Уж вы ищите, Самсон Силыч, такого человека, чтобы он совесть знал. Большов. А где ты его найдёшь нынче? Нынче всякий норовит, как тебя за ворот ухватить, а ты совести захотел. Рисположенский. А я вот как смекаю, Самсон Силыч, хотите вы меня слушайте, хотите вы - нет: каков человек у вас приказчик? Большов. Который? Лазарь, что ли? Рисположенский. Да, Лазарь Елизарыч. Большов. Ну, а на Лазаря, так и пускай на него; он малый с понятием, да и капиталец есть. Рисположенский. Что же прикажете, Самсон Силыч: закладную или купчую? Большов. А с чего процентов меньше, то и варгань. Как сделаешь все в аккурате, такой тебе, Сысой Псоич, магарыч поставлю, просто сказать угоришь. Рисположенский. Уж будьте покойны, Самсон Силыч, мы своё дело знаем. А вы Лазарю-то Елизарычу говорили об этом деле или нет? Я, Самсон Силыч, рюмочку выпью. (Пьёт.) 1 Заложйть - отдать в залог. Залог - отдача имущества в обеспечение обязательств под ссуду. 70 Большов. Нет ещё. Вот нынче потолкуем. Он у меня парень-то дельный; ему только мигни, он и понимает. А уж сделает-то что, так пальца не подсунешь. Ну, заложим мы дом, а потом что? Рисположенский. А потом напишем реестрик, что вот, мол, так и так, по двадцати пяти копеек за рубль: ну, и ступайте по кредиторам. Коли кто больно заартачится, так можно и прибавить, а другому сердитому и всё заплатить... Вы ему заплатите, а он - чтобы писал, что по сделке получил по двадцати пяти копеек, так, для видимости, чтобы другим показать. Вот, мол, так и так; ну, и другие, глядя на них, согласятся. Большов. Это точно, поторговаться не мешает: не возьмут по двадцати пяти, так полтину возьмут; а если полтины не возьмут, так за семь гривен обеими руками ухватятся. Все-таки барыш. Там что хошь говори, а у меня дочь невеста, хоть сейчас из полы в полу да с двора долой. Да и самому-то, братец ты мой, отдохнуть пора; проклажались бы мы, лёжа на боку, и торговлю всю эту к чёрту. Да вот и Лазарь идёт. Явление одиннадцатое Те же и Подхалюзин, входит. <^> Большов. Эх, Лазарь, плохи нынче барыши: не прежние времена. (Помолчав.) Что, «Ведомости» принёс? Подхалюзин (вынимая из кармана и подавая). Извольте по-лучить-с. Большов. Дава-кась, посмотрим. (Надевает очки и просматривает.) Рисположенский. Я, Самсон Силыч, рюмочку выпью. (Пьёт, потом надевает очки, садится подле Большова и смотрит в газеты.) Большов (читает вслух). «Объявления казённые и разных обществ: 1, 2, 3, 4, 5 и 6, от Воспитательного дома». Это не по нашей части, нам крестьян не покупать. «7 и 8 от Московского но-верситета, от Губернских правлений, от Приказов общественного призрения». Ну и это мимо. «От Городской шестигласной думы». А ну-ткась, нет ли чего! (Читает.) «От Московской городской шестигласной думы сим объявляется: не пожелает ли кто взять в содержание нижеозначенные оброчные статьи». Не наше дело: залоги надоть представлять. «Контора Вдовьего дома сим приглашает...» Пускай приглашает, а мы не пойдём. «От Сиротского суда». У самих ни отца ни матери. (Просматривает далее.) Эге! Вон оно куды пошло! Слушай-ка, Лазарь! «Такого-то года, сентября такого-то дня, по определению Коммерческого суда, первой гильдии купец Федот Селивёрстов Плешков объявлен несостоятельным должником; вследствие чего...» Что тут толковать! Известно, что вследствие бывает. Вот те и Федот Селивёр-стыч! Каков был туз, а в трубу вылетел. А что, Лазарь, не должен ли он нам? 71 Подхалюзин. Малость должен-с. Сахару для дому брали пудов, никак, тридцать, не то сорок. Большов. Плохо дело, Лазарь. Ну, да мне-то он сполна отдаст по-приятельски. Подхалюзин. Сумнительно-с. Большов. Сочтёмся как-нибудь. (Читает.) «Московский первой гильдии купец Антип Сысоев Енотов объявлен несостоятельным должником». За этим ничего нет? Подхалюзин. За масло постное-с, об Великом посту брали бочонка с три-с. Большов. Вот сухоядцы-то, постники! И Богу-то угодить на чужой счёт норовят. Ты, брат, степенству-то этому не верь! Этот народ одной рукой крестится, а другой в чужую пазуху лезет! Вот и третий: «Московский второй гильдии купец Ефрем Лукин Полуаршинников объявлен несостоятельным должником». Ну, а этот как? Подхалюзин. Вексель есть-с! Большов. Протестован? Подхалюзин. Протестован-с. Сам-то скрывается-с. Большов. Ну! И четвёртый тут, Самопалов. Да что они, сговорились, что ли? Подхалюзин. Уж такой расподлеющий народ-с. Большов (ворочая листы). Да тут их не перечитаешь до завтрашнего числа. Возьми прочь! Подхалюзин (берёт газету). Газету-то только пакостят. На всё купечество мораль эдакая <^> ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ Контора в доме Большова. Прямо дверь, на левой стороне лестница наверх. Явление третье Подхалюзин (один). Вот беда-то! Вот она где беда-то пришла на нас! Что теперь делать-то? Ну, плохо дело! Не миновать теперь несостоятельным объявиться! Ну, положим, хозяину что-нибудь и останется, а я-то при чём буду? Мне-то куда деться? В проходном ряду пылью торговать? Служил, служил лет двадцать, а там ступай мостовую грани. Как теперь это дело рассудить надо? Товаром, что ли? Вот векселя велел продать (вынимает и считает): тут, должно быть, попользоваться будет можно. (Ходит по комнате^) Говорят, надо совесть знать! Да, известное дело, надо совесть знать, да в каком это смысле понимать нужно? Против хорошего человека у всякого есть совесть; а коли он сам других обманывает, так какая же тут совесть! Самсон Силыч купец богатейший, и теперича всё это дело, можно сказать, так, для препровождения времени затеял. А я человек бедный! Если и попользуюсь в этом деле чем-нибудь лишним, так и греха нет никакого; потому он сам несправедливо поступает, против закона идёт. А мне что его жалеть. Вышла линия, ну не плошай: он свою политику ведёт, а ты свою статью гони. Ещё то ли бы я с 72 ним сделал, да не приходится. Хм! Ведь залезет эдакая фантазия в голову человеку! Конечно, Алимпияда Самсоновна барышня образованная и, можно сказать, каких в свете нет, а ведь этот жених её теперича не возьмёт, скажет, денег дай! А денег где взять? И уж не быть ей теперь за благородным, потому денег нет. Рано ли, поздно ли, а придётся за купца отдавать! (Ходит молча.) А понабравши деньжонок, да поклониться Самсону Силычу: дескать, я, Самсон Силыч, в таких летах, что должен подумать о продолжении потомства, и я, мол, Самсон Силыч, для вашего спокойствия пота-крови не жалел. Конечно, мол, Алимпияда Самсоновна барышня образованная, да ведь и я, Самсон Силыч, не лыком шит, сами изволите видеть, имею капиталец и могу кругом себя ограничить на этот предмет. Отчего не отдать за меня? Чем я не человек? Ни в чём не замечен, к старшим почтителен! Да при всём том, как заложили мне Самсон Силыч дом и лавки, так и закладной-то можно пугнуть. А знамши-то характер Самсона Силыча, каков он есть, это и очень может случиться. У них такое заведение: коли им что попало в голову, уж ничем не выбьешь от-тедова. Всё равно как в четвёртом году захотели бороду обрить: сколько ни просили Аграфена Кондратьевна, сколько ни плакали - нет, говорит, после опять отпущу, а теперь поставлю на своём: взяли да и обрили. Так вот и это дело: потрафь я по них или так взойди им в голову - завтра же под венец, и баста, и разговаривать не смей. Да от эдакого удовольствия с Ивана Великого спрыгнуть можно. Явление десятое Подхалюзин, Большов и Тишка <^> Большов. Стряпчий был? Подхалюзин. Был-с! Большов. Говорил ты с ним? Подхалюзин. Да что, Самсон Силыч, разве он чувствует? Известно, чернильная душа-с! Одно ладит - объявиться несостоятельным. Большов. Что ж, объявиться так объявиться - один конец. Подхалюзин. Ах, Самсон Силыч, что это вы изволите говорить! Большов. Что ж, деньги заплатить! Да с чего же ты это взял? Да я лучше всё огнём сожгу, а уж им ни копейки не дам. Перевози товар, продавай векселя; пусть тащут, воруют кто хочет, а уж я им не плательщик. Подхалюзин. Помилуйте, Самсон Силыч, заведение было у нас такое превосходное, и теперь должно всё в расстройство прийти. Большов. А тебе что за дело? Не твоё дело. Ты старайся только, от меня забыт не будешь. Подхалюзин. Не нуждаюсь я ни в чём после вашего благодеяния. И напрасно вы такой сюжет обо мне имеете. Я теперича 73 готов всю душу отдать за вас, а не то чтобы какой фальш сделать. Вы подвигаетесь к старости, Аграфена Кондратьевна дама изнеженная, Алимпияда Самсоновна барышня образованная, и в таких годах; надобно и об ней заботливость приложить-с. А теперь такие обстоятельства, мало ли что может произойти из всего этого. Большов. А что такое произойти может? Я один в ответе. Подхалюзин. Что об вас-то толковать! Вы, Самсон Силыч, отжили свой век, слава богу, пожили; а Алимпияда-то Самсоновна, известное дело, барышня, каких в свете нет. Я вам, Самсон Силыч, по совести говорю, то есть как это всё по моим чувствам: если я теперича стараюсь для вас и все мои усердия, можно сказать, не жалея пота-крови, прилагаю - так это всё больше по тому самому, что жаль мне вашего семейства. Большов. Полно, так ли? Подхалюзин. Позвольте-с! Ну, положим, что это всё благополучно кончится-с, хорошо-с; останется у вас чем пристроить Алимпияду Самсоновну. Ну, об этом и толковать нечего-с; были бы деньги, а женихи найдутся-с. Ну, а грех какой, сохрани господи! как придерутся, да начнут по судам таскать, да на всё семейство эдакая мораль пойдёт, а ещё, пожалуй, и имение-то всё отнимут: должны будут они-с голод и холод терпеть и без всякого призрения, как птенцы какие беззащитные, да это сохрани господи! это что ж будет тогда? (Плачет.) Большов. Да об чём же ты плачешь-то? Подхалюзин. Конечно, Самсон Силыч, я это к примеру говорю - в добрый час молвить, в худой промолчать, от слова не станется; а ведь враг-то силён - горами шатает. Большов. Что ж делать-то, братец, уж, знать, такая воля Божия, против её не пойдёшь. Подхалюзин. Это точно, Самсон Силыч! А всё-таки, по моему глупому рассуждению, пристроить бы до поры до времени Алимпияду Самсоновну за хорошего человека; так уж тогда будет она по крайности как за каменной стеной-с. Да главное, чтобы была душа у человека, так он будет чувствовать. А то вон, что сватался за Алимпияду Самсоновну, благородный-то, и оглобли назад поворотил. Большов. Как назад? Да с чего это ты выдумал? Подхалюзин. Я, Самсон Силыч, не выдумал; вы спросите Устинью Наумовну. Должно быть, что-нибудь прослышал, кто его знает. Большов. А ну его! По моим делам теперь не такого нужно. Подхалюзин. Вы, Самсон Силыч, возьмите в рассуждение. Я посторонний человек, не родной, а для вашего благополучия ни дня ни ночи себе покою не знаю, да и сердце-то у меня всё изныло; а за него отдают барышню, можно сказать, красоту неописанную; да и денег ещё дают-с, а он ломается да важничает, ну есть ли в нём душа после всего этого? Большов. Ну, а не хочет, так и не надо, не заплачем! Подхалюзин. Нет, вы, Самсон Силыч, рассудите об этом: 74 есть ли душа у человека? Я вот посторонний совсем, да не могу же без слёз видеть всего этого. Поймите вы это, Самсон Силыч! Другой бы и внимания не взял так убиваться из-за чужого дела-с; а ведь меня теперь вы хоть гоните, хоть бейте, а я уж вас не оставлю; потому не могу, сердце у меня не такое. Большов. Да как же тебе оставить-то меня! ведь только и надежды-то теперь, что ты. Сам я стар, дела подошли тесные. Погоди: может, ещё такое дело сделаем, что ты и не ожидаешь. Подхалюзин. Да не могу же я этого сделать, Самсон Силыч! Поймите вы из этого; не такой я совсем человек! Другому, Самсон Силыч, конечно, это всё равно-с, ему хоть трава не расти, а уж я не могу-с; сами изволите видеть-с, хлопочу я али нет-с. Как чёрт какой, убиваюсь я теперича из-за вашего дела-с; потому что не такой я человек-с. Жалеючи вас это делается, и не столько вас, сколько семейство ваше. Сами изволите знать, Аграфена Кондратьевна дама изнеженная, Алимпияда Самсоновна барышня, каких в свете нет-с... Большов. Неужто и в свете нет? Уж ты, брат, не того ли?.. Подхалюзин. Чего-с?.. Нет, я ничего-с... Большов. То-то, брат, ты уж лучше откровенно говори. Влюблён ты, что ли, в Алимпияду Самсоновну? Подхалюзин. Вы, Самсон Силыч, может, шутить изволите. Большов. Что за шутки! Я тебя без шуток спрашиваю. Подхалюзин. Помилуйте, Самсон Силыч, смею ли я это по-думать-с. Большов. А что ж бы такое не сметь-то? Что она, княжна, что ли, какая? Подхалюзин. Хотя и не княжна; да как бымши вы моим благодетелем и вместо отца родного... да нет, Самсон Силыч, помилуйте, как же это можно-с, неужли же я этого не чувствую! Большов. Так ты, стало быть, её не любишь? Подхалюзин. Как же не любить-с, помилуйте, кажется, больше всего на свете. Да нет-с, Самсон Силыч, как же это мож-но-с. Большов. Ты бы так и говорил, что люблю, мол, больше всего на свете. Подхалюзин. Да как же не любить-с! Сами извольте рассудить: день думаю, ночь думаю... то бишь, известное дело Алим-пияда Самсоновна барышня, каких в свете нет... да нет, этого нельзя-с. Где же нам-с!.. Большов. Да чего же нельзя-то, дура-голова? Подхалюзин. Да как же можно, Самсон Силыч? Как знам-ши я вас, как отца родного, и Алимпияду Самсоновну-с, и опять знамши себя, что я такое значу, - где же мне с суконным-то ры-лом-с? Большов. Ничего не суконное. Рыло как рыло. Был бы ум в голове, а тебе ума-то не занимать стать, этим добром Бог наградил. Как же, Лазарь, посватать тебе Алимпияду-то Самсоновну, а? 75 Подхалюзин. Да помилуйте, смею ли я? Алимпияда-то Самсоновна, может быть, на меня и глядеть-то не захотят-с! Большов. Важное дело! Не плясать же мне по её дудочке на старости лет. За кого велю, за того и пойдёт. Моё детище: хочу с кашей ем, хочу масло пахтаю. Ты со мной-то толкуй. Подхалюзин. Не смею я, Самсон Силыч, об этом с вами го-ворить-с. Не хочу быть подлецом против вас. Большов. Экой ты, братец, глупый! Кабы я тебя не любил, нешто бы я так с тобой разговаривал? Понимаешь ли ты, что я могу на всю жизнь тебя счастливым сделать! Подхалюзин. А нешто я вас не люблю, Самсон Силыч, больше отца родного? Да накажи меня Бог!.. Да что я за скотина! Большов. Ну, а дочь любишь? Подхалюзин. Изныл весь-с! Вся душа-то у меня перевернулась давно-с! Большов. Ну, а коли душа перевернулась, так мы тебя поправим. Владей, Фаддей, нашей Маланьей. Подхалюзин. Тятенька, за что жалуете? Не стою я этого, не стою! И физиономия у меня совсем не такая. Большов. Ну её, физиономию! А вот я на тебя все имение переведу; так после кредиторы-то и пожалеют, что по двадцати пяти копеек не взяли. Подхалюзин. Ещё как пожалеют-то-с! Большов. Ну, ты ступай теперь в город, а ужотка заходи к невесте: мы над ними шутку подшутим. Подхалюзин. Слушаю, тятенька-с! Уходят. ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ Явление пятое Липочка и Подхалюзин. <^> Липочка. Лазарь Елизарыч, Лазарь Елизарыч! Подите сюда! Подхалюзин. Что вам угодно-с? Липочка. Ах, если бы вы знали, Лазарь Елизарыч, какое мне житьё здесь! У маменьки семь пятниц на неделе; тятенька как не пьян, так молчит, а как пьян, так прибьёт, того и гляди. Каково это терпеть образованной барышне! Вот как бы я вышла за благородного, так я бы и уехала из дому и забыла бы обо всём этом. А теперь всё опять пойдёт по-старому. Подхалюзин. Нет-с, Алимпияда Самсоновна, не будет этого! Мы, Алимпияда Самсоновна, как только сыграем свадьбу, так перейдём в свой дом-с. А уж мы им-то командовать не дадим-с. Нет, уж теперь кончено-с! Будет-с с них - почудили на своём веку, теперь нам пора! <^> Липочка. Так смотрите же, Лазарь Елизарыч, мы будем жить сами по себе, а они сами по себе. Мы заведём всё по моде, а они - как хотят. 76 Подхалюзин. Уж это как водится-с. Липочка. Ну, а теперь зовите тятеньку. (Встаёт и охорашивается перед зеркалом.) Подхалюзин. Тятенька-с! тятенька-с! маменька-с!.. <^> Явление восьмое Те же, Фоминишна и Тишка (с вином на подносе). <^> Большов. Дай-ка я поздравлю. (Берёт бокал.) Липочка и Лазарь встают. Живите как знаете - свой разум есть. А чтоб вам жить-то было не скучно, так вот тебе, Лазарь, дом и лавки пойдут вместо приданого, да из наличного отсчитаем. Подхалюзин. Помилуйте, тятенька, я и так вами много доволен. Большов. Что тут миловать-то! Своё добро, сам нажил. Кому хочу - тому и даю. Наливай ещё! Тишка наливает. Да что тут разговаривать-то. На милость суда нет. Бери всё, только нас со старухой корми да кредиторам заплати копеек по десяти. Подхалюзин. Стоит ли, тятенька, об этом говорить-с. Не-што я не чувствую? Свои люди - сочтёмся! Большов. Говорят тебе, бери всё, да и кончено дело. И никто мне не указ! Заплати только кредиторам. Заплатишь? Подхалюзин. Помилуйте, тятенька, первый долг-с! Большов. Только ты смотри - им много-то не давай. А то ты, чай, рад сдуру-то всё отдать. Подхалюзин. Да уж там, тятенька, как-нибудь сочтёмся. Помилуйте, свои люди. Большов. То-то же! Ты им больше десяти копеек не давай. Будет с них... Ну, поцелуйтеся! Липочка и Лазарь целуются. ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ Явление четвёртое Те же, Большов и Аграфена Кондратьевна. Аграфена Кондратьевна. Где он? Где он? Родные вы мои, голубчики вы мои! Целуются. Подхалюзин. Тятенька, здравствуйте, наше почтение! Аграфена Кондратьевна. Голубчик ты мой, Самсон Силыч, золотой ты мой! Оставил ты меня сиротой на старости лет! Большов. Полно, жена, перестань! Олимпиада Самсоновна. Что это вы, маменька, точно по покойнике плачете! Не бог знает что случилось. 77 Большов. Оно точно, дочка, не бог знает что, а всё-таки отец твой в яме сидит. Олимпиада Самсоновна. Что ж, тятенька, сидят и лучше нас с вами. Большов. Сидят-то сидят, да каково сидеть-то! Каково по улице-то идти с солдатом! Ох, дочка! Ведь меня сорок лет в горо-де-то все знают, сорок лет все в пояс кланялись, а теперь мальчишки пальцами показывают. Аграфена Кондратьевна. И лица-то нет на тебе, голубчик ты мой! Словно с того света выходец! Подхалюзин. Э, тятенька, Бог милостив! Всё перемелется -мука будет. Что же, тятенька, кредиторы-то говорят? Большов. Да что: на сделку согласны. Что, говорят, тянуть-то, - ещё возьмёшь ли, нет ли, а ты что-нибудь чистыми дай, да и бог с тобой. Подхалюзин. Отчего же не дать-с! Надать дать-с! А много ли, тятенька, просят? Большов. Просят-то по двадцать пять копеек. Подхалюзин. Это, тятенька, много-с! Большов. И сам, брат, знаю, что много, да что ж делать-то? Меньше не берут. Подхалюзин. Кабы десять копеек, так бы ладно-с. Семь с половиною на удовлетворение, а две с половиною на конкурсные расходы. Большов. Я так-то говорил, да и слышать не хотят. Подхалюзин. Зазнались больно! А не хотят они восемь копеек в пять лет? Большов. Что ж, Лазарь, придётся и двадцать пять дать, ведь мы сами прежде так предлагали. Подхалюзин. Да как же, тятенька-с! Ведь вы тогда сами изволили говорить-с, больше десяти копеек не давать-с. Вы сами рассудите: по двадцати пяти копеек денег много. Вам, тятенька, закусить чего не угодно ли-с? Маменька! прикажите водочки подать да велите самоварчик поставить, уж и мы, для компании, выпьем-с. А двадцать пять копеек много-с! Аграфена Кондратьевна. Сейчас, батюшка, сейчас! (Уходит.) Большов. Да что ты мне толкуешь-то: я и сам знаю, что много, да как же быть-то? Потомят года полтора в яме-то, да каждую неделю будут с солдатом по улицам водить, а ещё, того гляди, в острог переместят: так рад будешь и полтину дать. От одного страма-то не знаешь куда спрятаться. Аграфена Кондратьевна с водкой; Тишка вносит закуску и уходит. Аграфена Кондратьевна. Голубчик ты мой! Кушай, батюшка, кушай! Чай, тебя там голодом изморили! Подхалюзин. Кушайте, тятенька! Не взыщите, чем бог послал! 78 Большов. Спасибо, Лазарь! Спасибо! (Пьёт.) Пей-ка сам. Подхалюзин. За ваше здоровье! (Пьёт.) Маменька! не угодно ли-с? Сделайте одолжение! Аграфена Кондратьевна. А, батюшки, до того ли мне теперь! Эдакое божеское попущение! Ах ты, господи боже мой! Ах ты, голубчик ты мой! Подхалюзин. Э, маменька, Бог милостив, как-нибудь отделаемся! Не вдруг-с! Аграфена Кондратьевна. Дай-то Господи! А то уж и я-то, на него глядя, вся измаялась. Большов. Ну, как же, Лазарь? Подхалюзин. Десять копеечек, извольте, дам-с, как говорили. Большов. А пятнадцать-то где же я возьму? Не из рогожи ж мне их шить. Подхалюзин. Я, тятенька, не могу-с! Видит бог, не могу-с! Большов. Что ты, Лазарь, что ты! Да куда ж ты деньги-то дел? Подхалюзин. Да вы извольте рассудить: я вот торговлей завожусь, домишко отделал. Да выкушайте чего-нибудь, тятенька! Вот хоть мадерцы, что ли-с? Маменька! попотчуйте тятеньку. Аграфена Кондратьевна. Кушай, батюшка Самсон Силыч! Кушай! Я тебе, батюшка, пуншик налью! Большов (пьёт). Выручайте, детушки, выручайте! Подхалюзин. Вон вы, тятенька, изволите говорить, куда я деньги дел? Как же-с? Рассудите сами: торговать начинаем, известное дело, без капитала нельзя-с, взяться нечем; вот домик купил, заведеньице всякое домашнее завели, лошадок, то, другое. Сами извольте рассудить! Об детях подумать надо. Олимпиада Самсоновна. Что ж, тятенька, нельзя же нам самим ни при чём остаться. Ведь мы не мещане какие-нибудь. Подхалюзин. Вы, тятенька, извольте рассудить: нынче без капитала нельзя-с, без капиталу-то немного наторгуешь. Олимпиада Самсоновна. Я у вас, тятенька, до двадцати лет жила - света не видала. Что ж, мне прикажете отдать вам деньги, да самой опять в ситцевых платьях ходить? Большов. Что вы! Что вы! Опомнитесь! Ведь я у вас не милостыню прошу, а своё же добро. Люди ли вы?.. Олимпиада Самсоновна. Известное дело, тятенька, люди, а не звери же. Большов. Лазарь! Да ты вспомни то, ведь я тебе всё отдал, всё дочиста; вот что себе оставил, видишь! Ведь я тебя мальчишкой в дом взял, подлец ты бесчувственный! Поил, кормил вместо отца родного, в люди вывел. А видел ли я от тебя благодарность какую? Видел ли? Вспомни то, Лазарь, сколько раз я замечал, что ты на руку нечист! Что ж? Я ведь не прогнал тебя, как скота какого, не ославил на весь город. Я тебя сделал главным приказчиком, тебе я всё своё состояние отдал, да тебе же, Лазарь, я от- 79 дал и дочь-то своими руками. А не случись со мною этого попущения, ты бы на неё и глядеть-то не смел. Подхалюзин. Помилуйте, тятенька, я всё это очень хорошо чувствую-с! Большов. Чувствуешь ты! Ты бы должен всё отдать, как я, в одной рубашке остаться, только бы своего благодетеля выручить. Да не прошу я этого, не надо мне; ты заплати за меня только, что теперь следует. Подхалюзин. Отчего бы не заплатить-с, да просят цену, которую совсем несообразную. Большов. Да разве я прошу! Я из-за каждой вашей копейки просил, просил, в ноги кланялся, да что же мне делать, когда не хотят уступить ничего? Олимпиада Самсоновна. Мы, тятенька, сказали вам, что больше десяти копеек дать не можем, - и толковать об этом нечего. Большов. Уж ты скажи, дочка: ступай, мол, ты, старый чёрт, в яму! Да, в яму! В острог его, старого дурака. И за дело! Не гонись за большим, будь доволен тем, что есть. А за большим погонишься, и последнее отнимут, оберут тебя дочиста. И придётся тебе бежать на Каменный мост да бросаться в Москву-реку. Да и оттедова тебя за язык вытянут да в острог посадят. Все молчат; Большов пьёт. А вы подумайте, каково мне теперь в яму-то идти. Что ж мне, зажмуриться, что ли? Мне Ильинка-то теперь за сто верст покажется. Вы подумайте только, каково по Ильинке-то идти. Это всё равно что грешную душу дьяволы, прости Господи, по мытарствам тащат. А там мимо Иверской: как мне взглянуть-то на неё, на матушку?.. Знаешь, Лазарь, Иуда, ведь он тоже Христа за деньги продал, как мы совесть за деньги продаём... А что ему за это было?.. А там присутственные места, уголовная палата... Ведь я злостный - умышленный... ведь меня в Сибирь сошлют. Господи!.. Коли так не дадите денег, дайте Христа ради. (Плачет.) Подхалюзин. Что вы, что вы, тятенька? Полноте! Бог милостив! Что это вы? Поправим как-нибудь. Всё в наших руках! Большов. Денег надо, Лазарь, денег. Больше нечем поправить. Либо денег, либо в Сибирь. Подхалюзин. И денег дадим-с, только бы отвязались! Я, так и быть, ещё пять копеечек прибавлю. Большов. Эки года! Есть ли в вас христианство? Двадцать пять копеек надо, Лазарь! Подхалюзин. Нет, это, тятенька, много-с, ей-богу много! Большов. Змеи вы подколодные! (Опускается головой на стол.) Аграфена Кондратьевна. Варнар ты, варнар! Разбойник ты эдакой! Нет тебе моего благословения. Иссохнешь ведь и с деньгами-то иссохнешь, не доживя веку. Разбойник ты, эдакой разбойник! 80 Подхалюзин. Полноте, маменька, Бога-то гневить! Что это вы клянёте нас, не разобравши дела-то! Вы видите, тятенька захмелел маненько, а вы уж и на-поди. Олимпиада Самсоновна. Уж вы, маменька, молчали бы лучше! А то вы рады проклясть в преисподнюю. Знаю я: вас на это станет. За то вам, должно быть, других детей-то Бог не дал. Аграфена Кондратьевна. Сама ты молчи, беспутная! И одну-то тебя Бог в наказание послал. Олимпиада Самсоновна. У вас все беспутные - вы одни хороши. На себя-то посмотрели бы: только что понедельничаете, а то дня не пройдёт, чтоб не облаять кого-нибудь. Аграфена Кондратьевна. Ишь ты! Ишь ты! Ах, ах, ах!..Да я прокляну тебя на всех соборах! Олимпиада Самсоновна. Проклинайте, пожалуй! Аграфена Кондратьевна. Да! Вот как! Умрёшь, не сгниёшь! Да!.. Олимпиада Самсоновна. Очень нужно! Большов (встаёт). Ну, прощайте, дети. Подхалюзин. Что вы, тятенька, посидите! Надобно-с как-нибудь дело-то кончить! Большов. Да что кончать-то? Уж я вижу, что дело кончено. Сама себя раба бьёт, коли не чисто жнёт! Ты ж не плати за меня ничего: пусть что хотят, то и делают. Прощайте, пора мне! Подхалюзин. Прощайте, тятенька! Бог милостив - как-нибудь обойдётся! Большов. Прощай, жена! Аграфена Кондратьевна. Прощай, батюшка Самсон Силыч! Когда к вам в яму-то пущают? В о л ь ш о в. Не знаю! Аграфена Кондратьевна. Ну, так я наведаюсь: а то умрёшь тут, не видамши-то тебя. Большов. Прощай, дочка! Прощайте, Алимпияда Самсоновна! Ну, вот вы теперь будете богаты, заживёте по-барски. По гуляньям это, по балам - дьявола тешить! А не забудьте вы, Алим-пияда Самсоновна, что есть клетки с железными решётками, сидят там бедные заключённые. Не забудьте нас, бедных заключённых. (Уходит с Аграфеной Кондратьевной.) Подхалюзин. Эх, Алимпияда Самсоновна-с! Неловко-с! Жаль тятеньку, ей-богу жаль-с! Нешто поехать самому поторговаться с кредиторами! Аль не надо-с? Он-то сам лучше их разжалобит. А? Аль ехать? Поеду-с! Тишка! Олимпиада Самсоновна. Как хотите, так и делайте -ваше дело. Подхалюзин. Тишка! Входит Т и ш к а. Подай старый сертук, которого хуже нет. Тишка уходит. А то подумают: богат, должно быть, в те поры и не сговоришь. 81 Работа с текстом после чтения 1. Чем можно объяснить восторженное отношение к комедии современников А.Н. Островского? Как звучит пьеса сегодня? Что делает её особенно злободневной? 2. По замечанию известного критика Н.А. Добролюбова, в пьесах А.Н. Островского постоянно происходит столкновение старших и младших, богатых и бедных, своевольных и безответных. Его сюжеты и сами названия пьес вертятся около отношений семейных и отношений по имуществу. Докажите справедливость этих наблюдений на примере комедии «Свои люди — сочтёмся». 3. Что в пьесе можно назвать комическим, что — трагикомическим? В чём, по-вашему, состоит обличительный смысл комедии? 4. Раскройте смысл названия комедии «Свои люди — сочтёмся!». В какой сцене пьесы употребляется эта пословица? Соотнесите смысл комедии с её названием. Обратитесь при выполнении задания к тексту четвёртого действия. 5. Можно ли назвать характер Большова типическим? Менялось ли ваше отношение к этому персонажу по ходу чтения? Что общего между Большовым и Подхалюзиным? Можно ли последнего отнести к типу самодуров (самодур, по Островскому, - дикий, властный человек, тиран для окружающих)? 6. Проследите, как в комедии проявилось умение А.Н. Островского обрисовать характер действующего лица через его разговор, особенный словарь и тон речи. 7. Принято считать, что А.Н. Островский «распахнул настежь дверь в мир, доселе запертый за высокими заборами от чужих любопытных глаз». Расскажите о мире замоскворецкого купечества. Какие черты русского, преимущественно купеческого, быта отразились в комедии? 8. Известно, что А.Н. Островский, как и Н.В. Гоголь, замечательно читал свои произведения: «Островский читает без всяких драматических эффектов, с величайшею простотою, придавая между тем должный оттенок каждому лицу», «казалось, что перед слушателями разыгрывают свои роли отличные артисты». Подготовьте выразительное чтение одного из явлений пьесы. Объясните свой выбор. Почему это задание предлагается вам как итоговое? 1. Продолжите: если Гоголь, по его словам, стремился в «Ревизоре» собрать всё дурное и разом посмеяться над всем, то Островский 2. Докажите, что Островский умел заглядывать в глубь души человека, умел отличать природное начало от всех привнесённых извне наслоений. 3. Перечитайте самостоятельно заключительное явление комедии. Сопоставьте его с концовкой, дописанной Островским к пьесе в угоду цензуре. 82 Тишка. Подмётки подкинуть можно. Рисположенский. Ты что? Ты такой же грабитель! Тишка. Ничего-с, проехали! Квартальный входит. Явление шестое. Те же и Квартальный. Квартальный. Вы купец Подхалюзин? Подхалюзин. Хоша бы и я-с. Квартальный. По предписанию начальства должен вас представить к следственному приставу, по делу о сокрытии имущества несостоятельного купца Большова. Подхалюзин. Покорнейше прошу садиться! Водочки не угодно ли? Квартальный. Нет, мне некогда. Извольте собираться, нас ждут. Подхалюзин. Да ведь я думаю, можно и подождать-с? Квартальный. Нельзя-с. Подхалюзин. А я думаю, что можно-с. Вы, должно быть, ещё здесь внове, не все порядки знаете. А вы будьте довольно деликатны! Квартальный. Я действую по приказу начальства. Подхалюзин. Мы обыватели хорошие, вы нами не брезгайте, мы своё дело помним, по силе возможности. Пожалуйте, ваше благородие, ко мне в кабинет на пару слов. (Манит рукой.) Квартальный. Вы не извольте беспокоиться, это совсем лишнее. Подхалюзин. А вы отрапортуйте, что в случае моей болезни... Квартальный. В случае болезни есть больница при остроге! П одхалюзин. При остроге-с? (Чешет затылок, потом подходит к Рисположенскому.) Ну, барин, выручай из беды, — озолочу! Рисположенский. Не надо мне ничего! Провались ты и с деньгами! Теперь отольются тебе мои слёзы; прогуляешься в Сибирь. Подхалюзин. Уж будто и в Сибирь? Рисположенский. А ты думал как? Закон-то прямой! По делам вору и мука. П одхалюзин (стоит несколько времени задумавшись). А в Сибирь, так в Сибирь! Что ж такое! И в Сибири люди живут. Да ведь и тебе не уйтить! (Берёт шляпу.) Я готов-с! Чем не устраивал подобный финал зрителей — современников Островского? Почему в окончательном варианте комедии автор 83 отказался от традиционной развязки и заменил её обращением к публике? Используйте слова драматурга, так объяснявшего замысел своей пьесы: «Купец Большов, сделавший преступление, наказывается страшною неблагодарностью детей и предчувствием и страхом неизбежного наказания законного^ Перед судом официальным Подхалюзин может оправдаться: он не давал никаких документов ни отцу, ни стряпчему; но не уйти ему от суда публики, а потому я заставил стряпчего, который чувствовал бездоказательность своего иска, прибегнуть к суду публики». 4. Дайте развёрнутую характеристику Большова. Разделяете ли вы оценку этого героя как «купца-самодура», высказанную Н.А. Добролюбовым? 5. Согласны ли с утверждением, что в комедии представлены три этапа становления самодуров: Большов — Подхалюзин — Тишка? Дайте свою трактовку характера Липочки. Аргументируйте ответ, используя текст комедии. 6. Сравните героев А.Н. Островского с героями А.С. Грибоедова и Н.В. Гоголя. Какие параллели, на ваш взгляд, уместны? 7. Подготовьте сопоставительную характеристику драматических произведений Д.И. Фонвизина, А.С. Грибоедова, Н.В. Гоголя, А.Н. Островского по плану: - тема; - герои как представители определённого сословия; - способы раскрытия характеров героев. 8. Укажите другие пьесы Островского, в названии которых употребляются пословицы. 84 Судьба «Грозы» сегодня - трудный вопрос. «Гроза» - безусловный успех Островского, одна из главных пьес русской драматургии, всё явственнее покрывается налётом хрестоматийности и современным театром практически не востребована. Театр последних десятилетий открывает новые стороны и в «Горе от ума» Грибоедова, и в «Ревизоре» Гоголя, постоянно ставит пьесы Чехова. С Островским всё обстоит иначе. Обращаются в основном к сатирическим резким комедиям («Свои люди - сочтёмся!», «На всякого мудреца довольно простоты», «Доходное место») да к жёсткой психологической драме «Бесприданница», превращаемой на сцене и в кино в «жестокий романс». О судьбе «Грозы» и её главной героини в своё время в журнале «Театральная жизнь» размышлял писатель В. Распутин, создатель образа Настёны в «Живи и помни», судьба которой заставляет вспомнить Катерину Кабанову: «Больше ста лет прошло после «Грозы» Островского, героиня которой, бунтом и гибелью добившись свободы, явила собой «луч света в тёмном царстве»^ Как всё изменилось со времён Катерины из «Грозы»: «тёмное» царство превратилось в царство свободы, прежние путы опали. Но, видно, уж так устроен мир, что долго ещё придётся ему искать равновесное положение - разгородили сторону материального благополучия и затемнили добродетельную ^ и уж там, в той стороне приходится высматривать новый луч света™ И уж выдвигается на место Катерины Валентина [героиня драмы А. Вампилова «Прошлым летом в Чулимске». - Прим. авт.]: целомудренная и бескорыстная душа, помнящая не только инстинкты, но и заветы, которые никогда для человека не могут быть ветхими. Ничто к ней не пристанет: ни грязь, ни фальшь, ни насилие, ни вероломство; как в небесном халате, она будет милосердствовать среди нас, будто среди больных, готовя к выздоровлению». Вот так: поступок Катерины сведён писателем до инстинктов и ей отказано в следовании добродетельным заветам. Нравственный порыв Катерины, её борьба за свободу чувства уже не кажутся современным читателям чем-то безусловно оправданным. Что ж, такое бывает и с общепризнанными шедеврами. Классический текст постепенно уходит из зоны актуального восприятия и становится «памятником». Это тоже завидная судьба. Может быть, она и наступила для «Грозы»? А может, на каком-то историческом витке пьеса снова окажется современной, необходимой, в ней обнаружится смысл, который пока дремлет, незамеченный и невостребованный. Н.А. Рождественский 85 Читаем и обсуждаем драму А.Н. Островского «Гроза» Работа с текстом до чтения 1. Какую тему поднимает литературовед в размышлениях о судьбе «Грозы» сегодня? 2. Познакомьтесь с оценками пьесы современниками Островского. «Удивительнейшее, великолепнейшее произведение русского, могучего, вполне овладевшего собой таланта». (И.С. Тургенев -А.А. Фету после прослушивания драмы в чтении автора.) «Не опасаясь обвинения в преувеличении, - могу сказать по совести, что подобного произведения, как драмы, в нашей литературе не было. Она бесспорно занимает и, вероятно, долго будет занимать первое место по высоким классическим красотам». (Писатель Н.А. Гончаров.) «Гроза» есть, без сомнения, самое решительное произведение Островского; взаимные отношения самодурства и безгласности доведены в ней до самых трагических последствий». (Критик Н.А. Добролюбов.) «Гроза» Островского есть, по-моему, плачевное сочинение». (Л.Н. Толстой - А.А. Фету.) Чем, по вашему мнению, можно объяснить такие противоречивые оценки пьесы современниками Островского? 3. Найдите в материалах о жизни драматурга сведения об истории создания «Грозы». Расскажите о том, как создавалась пьеса. 4. Вам известно, какое внимание Островский придавал названию своих пьес. Как вы понимаете смысл названия пьесы «Гроза»? Какие ассоциации вызывает у вас слово «гроза»? Работа с текстом во время чтения. Практическая работа 1. Познакомьтесь с системой действующих лиц пьесы. Прочитайте афишу, изучите список действующих лиц. Отметьте «говорящие» фамилии. Найдите указания на возраст героев. 2. Найдите в тексте и прочитайте первую реплику каждого из героев. Поясните, как она характеризует персонажа пьесы. 3. Укажите, кому из героев принадлежат следующие реплики: - Если хочешь мать послушать, ...сделай так, как я приказывала». - «Ты червяк. Захочу - помилую, захочу - раздавлю». - «А по-моему, делай, что хочешь, только бы шито да крыто было». - «Вот куда воля-то ведёт». - «Лучше уж стерпеть». 86 - «И я не обманщицей была, да выучилась». - «Да как же я могу, маменька, вас ослушаться». - «Не по своей воле еду: дядя посылает». Разделите реплики на две группы — принадлежащие «хозяевам жизни» и их «жертвам». 4. Найдите первую реплику каждого из персонажей. Докажите, что она сразу даёт представление о характере героя его принадлежности к «хозяевам» или «жертвам». 5. Подготовьте речевую характеристику одного из героев. Как индивидуальные особенности речи его характеризуют? 6. Понаблюдайте за тем, как использует автор приём контраста и сопоставления: 1-я и 2-я сцены III действия, беззаботная и простая любовь Кудряша и Варвары и сложная любовь Катерины и Бориса и др. Сделайте вывод, что даёт использование такого приёма. 7. Какое место занимает Катерина в системе действующих лиц пьесы? Какие черты её характера проявляются уже в первых репликах? 8. Найдите в тексте рассказ о детстве Катерины, её семье, воспитании. Сделайте вывод, почему так подробно автор рассказывает только о Катерине. 9. Сделайте выписки из текста пьесы: «Жизнь Катерины в детстве» и «Жизнь Катерины в доме Кабанихи». К каким выводам вы пришли? Ю. Просмотрите текст и проследите, как последовательно развивается в драме мотив греха и смерти Катерины. 1) Действие I, явление 7. Найдите в разговоре Катерины с Варварой слова, доказывающие, что грех и гибель (духовная и физическая) изначально слиты в её сознании. Катерина и Варвара. Катерина. Так ты, Варя, жалеешь меня? Варвара (глядя в сторону). Разумеется, жалко. Катерина. Так ты, стало быть, любишь меня? (Крепко целует.) Варвара. За что ж мне тебя не любить-то? Катерина. Ну, спасибо тебе! Ты милая такая, я сама тебя люблю до смерти. Молчание. Знаешь, мне что в голову пришло? Варвара. Что? Катерина. Отчего люди не летают? Варвара. Я не понимаю, что ты говоришь. Катерина. Я говорю, отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь? (Хочет бежать.) Варвара. Что ты выдумываешь-то? 87 Катерина (вздыхал). Какая я была резвая! Я у вас завяла совсем. Варвара. Ты думаешь, я не вижу? Катерина. Такая ли я была! Я жила, ни об чём не тужила, точно птичка на воле. Маменька во мне души не чаяла, наряжала меня, как куклу, работать не принуждала; что хочу, бывало, то и делаю. Знаешь, как я жила в девушках? Вот я тебе сейчас расскажу. Встану я, бывало, рано; коли летом, так схожу на клю-чок, умоюсь, принесу с собой водицы и все, все цветы в доме полью. У меня цветов было много-много. Потом пойдём с маменькой в церковь, все и странницы, - у нас полон дом был странниц; да богомолок. А придём из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рассказывать: где они были, что видели, жит^я разные, либо стихи поют. Так до обеда время и пройдёт. Тут старухи уснуть лягут, а я по саду гуляю. Потом к вечерне, а вечером опять рассказы да пение. Таково хорошо было! Варвара. Да ведь и у нас то же самое. Катерина. Да здесь всё как будто из-под неволи. И до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно как всё это в одну секунду было. Маменька говорила, что все, бывало, смотрят на меня, что со мной делается. А знаешь: в солнечный день из купола такой светлый столб вниз идёт, и в этом столбе ходит дым, точно облако, и вижу я, бывало, будто ангелы в этом столбе летают и поют. А то, бывало, девушка, ночью встану - у нас тоже везде лампадки горели - да где-нибудь в уголке и молюсь до утра. Или рано утром в сад уйду, ещё только солнышко восходит, упаду на колена, молюсь и плачу, и сама не знаю, о чём молюсь и о чём плачу; так меня и найдут. И об чём я молилась тогда, чего просила, не знаю; ничего мне не надобно, всего у меня было довольно. А какие сны мне снились, Варенька, какие сны! Или храмы золотые, или сады какие-то необыкновенные, и всё поют невидимые голоса, и кипарисом пахнет, и горы и деревья будто не такие, как обыкновенно, а как на образах пишутся. А то, будто я летаю, так и летаю по воздуху. И теперь иногда снится, да редко, да и не то. Варвара. А что же? Катерина (помолчав). Я умру скоро. Варвара. Полно, что ты! Катерина. Нет, я знаю, что умру. Ох, девушка, что-то со мной недоброе делается, чудо какое-то! Никогда со мной этого не было. Что-то во мне такое необыкновенное. Точно я снова жить начинаю, или... уж и не знаю. Варвара. Что же с тобой такое? Катерина (берёт её за руку). А вот что, Варя: быть греху какому-нибудь! Такой на меня страх, такой-то на меня страх! Точ- 88 но я стою над пропастью и меня кто-то туда толкает, а удержаться мне не за что. (Хватается за голову рукой.) Варвара. Что с тобой? Здорова ли ты? Катерина. Здорова... Лучше бы я больна была, а то нехорошо. Лезет мне в голову мечта какая-то. И никуда я от неё не уйду. Думать стану - мыслей никак не соберу, молиться - не отмолюсь никак. Языком лепечу слова, а на уме совсем не то: точно мне лукавый в уши шепчет, да всё про такие дела нехорошие. И то мне представляется, что мне самоё себе совестно сделается. Что со мной? Перед бедой перед какой-нибудь это! Ночью, Варя, не спится мне, всё мерещится шёпот какой-то: кто-то так ласково говорит со мной, точно голубь воркует. Уж не снятся мне, Варя, как прежде, райские деревья да горы, а точно меня кто-то обнимает так горячо-горячо и ведёт меня куда-то, и я иду за ним, иду... Варвара. Ну? Катерина. Да что же это я говорю тебе: ты девушка. Варвара (оглядываясь). Говори! Я хуже тебя. Катерина. Ну, что ж мне говорить? Стыдно мне. Варвара. Говори, нужды нет! Катерина. Сделается мне так душно, так душно дома, что бежала бы. И такая мысль придёт на меня, что, кабы моя воля, каталась бы я теперь по Волге, на лодке, с песнями, либо на тройке на хорошей, обнявшись... Варвара. Только не с мужем. Катерина. А ты почём знаешь? Варвара. Ещё бы не знать. Катерина. Ах, Варя, грех у меня на уме! Сколько я, бедная, плакала, чего уж я над собой не делала! Не уйти мне от этого греха. Никуда не уйти. Ведь это нехорошо, ведь это страшный грех, Варенька, что я другого люблю? Варвара. Что мне тебя судить! У меня свои грехи есть. Катерина. Что же мне делать! Сил моих не хватает. Куда мне деваться; я от тоски что-нибудь сделаю над собой! Варвара. Что ты! Что с тобой! Вот погоди, завтра братец уедет, подумаем; может быть, и видеться можно будет. Катерина. Нет, нет, не надо! Что ты! Что ты! Сохрани Господи! Варвара. Чего ты испугалась? Катерина. Если я с ним хоть раз увижусь, я убегу из дому, я уж не пойду домой ни за что на свете. Варвара. А вот погоди, там увидим. Катерина. Нет, нет, и не говори мне, я и слушать не хочу. Варвара. А что за охота сохнуть-то! Хоть умирай с тоски, пожалеют, что ль, тебя! Как же, дожидайся. Так какая ж неволя себя мучить-то! 89 2) Действие I, явление 9. Найдите слова Катерины, рассказывающие, чего она боится на самом деле. Истолкуйте её слова с учётом того, что Катерина была глубоко верующим человеком. Расскажите, как она пытается уберечься от греха. <^> Варвара (оглядываясь). Что это братец нейдёт, вон, никак, гроза заходит. Катерина (с ужасом). Гроза! Побежим домой! Поскорее! Варвара. Что ты, с ума, что ли, сошла? Как же ты без брат-ца-то домой покажешься? Катерина. Нет, домой, домой! Бог с ним! Варвара. Да что ты уж очень боишься: ещё далеко гроза-то. Катерина. А коли далеко, так, пожалуй, подождём немного; а право бы, лучше идти. Пойдём лучше! Варвара. Да ведь уж коли чему быть, так и дома не спрячешься. Катерина. Да всё-таки лучше, всё покойнее: дома-то я к образам - да Богу молиться! Варвара. Я и не знала, что ты так грозы боишься. Я вот не боюсь. Катерина. Как, девушка, не бояться! Всякий должен бояться. Не то страшно, что убьёт тебя, а то, что смерть тебя вдруг застанет, как ты есть, со всеми твоими грехами, со всеми помыслами лукавыми. Мне умереть не страшно, а как я подумаю, что вот вдруг я явлюсь перед Богом такая, какая я здесь с тобой, после этого разговору-то, - вот что страшно. Что у меня на уме-то! Какой грех-то! Страшно вымолвить! Ах! 3) Действие II, явление Ю. Перечитайте сцену с ключом. Попробуйте истолковать символику этого образа. Продолжите: Ключ в руках Катерины — ключ от «калитки», за которой открывается ^ Катерина (одна, держа ключ в руках). Что она это делает-то? Что она только придумывает? Ах, сумасшедшая, право сумасшедшая! Вот погибель-то! Вот она! Бросить его, бросить далеко, в реку кинуть, чтоб не нашли никогда. Он руки-то жжёт, точно уголь. (Подумав.) Вот так-то и гибнет наша сестра-то. В неволе-то кому весело! Мало ли что в голову-то придёт. Вышел случай, другая и рада: так очертя голову и кинется. А как же это можно, не подумавши, не рассудивши-то! Долго ли в беду попасть! А там и плачься всю жизнь, мучайся; неволя-то ещё горчее покажется. (Молчание.) А горька неволя, ох, как горька! Кто от неё не плачет! А пуще всех мы, бабы. Вот хоть я теперь! Живу, маюсь, просвету себе не вижу. Да и не увижу, знать! Что дальше, то хуже. А теперь ещё этот грех-то на меня. (Задумывается.) Кабы не свекровь!.. Сокрушила она меня... от неё мне и дом-то опостылел; стены-то даже противны. (Задумчиво смотрит на ключ.) Бросить его? 90 Разумеется, надо бросить. И как он ко мне в руки попал? На соблазн, на пагубу мою. (Прислушивается.) Ах, кто-то идёт. Так сердце и упало. (Прячет ключ в карман.) Нет!.. Никого! Что я так испугалась! И ключ спрятала... Ну, уж, знать, там ему и быть! Видно, сама судьба того хочет! Да какой же в этом грех, если я взгляну на него раз, хоть издали-то! Да хоть и поговорю-то, так всё не беда! А как же я мужу-то!.. Да ведь он сам не захотел. Да, может, такого и случая-то ещё во всю жизнь не выдет. Тогда и плачься на себя: был случай, да не умела пользоваться. Да что я говорю-то, что я себя обманываю? Мне хоть умереть, да увидеть его. Перед кем я притворяюсь-то!.. Бросить ключ! Нет, ни за что на свете! Он мой теперь... Будь что будет, а я Бориса увижу! Ах, кабы ночь поскорее!.. 4) Действие III, сцена 2, явление 3. Найдите слова Катерины о своём безбожном поведении, о Борисе-«погубителе», о её отношении к людскому суду. Как в этой сцене она представляет свою дальнейшую судьбу? <^> Борис. Кабы вы знали, Катерина Петровна, как я люблю вас! (Хочет взять её за руку.) Катерина (с испугом, но не поднимая глаз). Не трогай, не трогай меня! Ах, ах! Борис. Не сердитесь! Катерина. Поди от меня! Поди прочь, окаянный человек! Ты знаешь ли: ведь мне не замолить этого греха, не замолить никогда! Ведь он камнем ляжет на душу, камнем. Борис. Не гоните меня! Катерина. Зачем ты пришёл? Зачем ты пришёл, погубитель мой? Ведь я замужем, ведь мне с мужем жить до гробовой доски! Борис. Вы сами велели мне прийти... Катерина. Да пойми ты меня, враг ты мой: ведь до гробовой доски! Борис. Лучше б мне не видеть вас! Катерина (с волнением). Ведь что я себе готовлю? Где мне место-то, знаешь ли? Борис. Успокойтесь! (Берёт её за руку.) Сядьте! Катерина. Зачем ты моей погибели хочешь? Борис. Как же я могу хотеть вашей погибели, когда люблю вас больше всего на свете, больше самого себя! Катерина. Нет, нет! Ты меня загубил! Борис. Разве я злодей какой? Катерина (качая головой). Загубил, загубил, загубил! Борис. Сохрани меня бог! Пусть лучше я сам погибну! Катерина. Ну, как же ты не загубил меня, коли я, бросивши дом, ночью иду к тебе. Борис. Ваша воля была на то. 91 Катерина. Нет у меня воли. Кабы была у меня своя воля, не пошла бы я к тебе. (Поднимает глаза и смотрит на Бориса.) Небольшое молчание. Твоя теперь воля надо мной, разве ты не видишь! (Кидается к нему на шею.) Борис (обнимает Катерину). Жизнь моя! Катерина. Знаешь что? Теперь мне умереть вдруг захотелось! Борис. Зачем умирать, коли нам жить так хорошо? Катерина. Нет, мне не жить! Уж я знаю, что не жить. Борис. Не говори, пожалуйста, таких слов, не печаль меня... Катерина. Да, тебе хорошо, ты вольный казак, а я!.. Борис. Никто и не узнает про нашу любовь. Неужели же я тебя не пожалею! Катерина. Э! Что меня жалеть, никто не виноват, - сама на то пошла. Не жалей, губи меня. Пусть все знают, пусть все видят, что я делаю! (Обнимает Бориса.) Коли я для тебя греха не побоялась, побоюсь ли я людского суда? Говорят, даже легче бывает, когда за какой-нибудь грех здесь, на земле, натерпишься. Борис. Ну, что об этом думать, благо нам теперь-то хорошо! Катерина. И то! Надуматься-то да наплакаться-то ещё успею на досуге. <^> 5) Действие IV, явление 4—6. Почему речи Барыни кажутся безумными всем, кроме Катерины? Как она воспринимает раскаты грома? Какую цель, по-вашему, она преследует публичным покаянием? 6) Действие V, явление 2. Перечитайте монолог Катерины. Как в этом монологе она отстаивает идею физических страданий, снимающих душевную боль? Согласны ли вы, что монолог характеризует сознание героини пьесы как сознание нравственного, религиозного человека? Катерина (одна). Нет, нигде нет! Что-то он теперь, бедный, делает? Мне только проститься с ним, а там... а там хоть умирать. За что я его в беду ввела? Ведь мне не легче от того! Погибать бы мне одной! А то себя погубила, его погубила, себе бесчестье - ему вечный покор! Да! Себе бесчестье - ему вечный покор. (Молчание.) Вспомнить бы мне, что он говорил-то? Как он жалел-то меня? Какие слова-то говорил? (Берёт себя за голову.) Не помню, всё забыла. Ночи, ночи мне тяжелы! Все пойдут спать, и я пойду; всем ничего, а мне - как в могилу. Так страшно в потёмках! Шум какой-то сделается, и поют, точно кого хоронят; только так тихо, чуть слышно, далеко-далеко от меня... Свету-то так рада сделаешься! А вставать не хочется: опять те же люди, те же разговоры, та же мука. Зачем они так смотрят на меня? Отчего это нынче не убивают? Зачем так сделали? Прежде, говорят, убивали. Взяли бы да и бросили меня в Волгу; я бы рада была. «Каз-нить-то тебя, - говорят, - так с тебя грех снимется, а ты живи да мучайся своим грехом». Да уж измучилась я! Долго ль ещё мне 92 мучиться? Для чего мне теперь жить? Ну, для чего? Ничего мне не надо, ничего мне не мило, и свет божий не мил! А смерть не приходит. Ты её кличешь, а она не приходит. Что ни увижу, что ни услышу, только тут (показывает на сердце) больно. Ещё кабы с ним жить, может быть, радость бы какую я и видела... Что ж: уж всё равно, уж душу свою я ведь погубила. Как мне по нём скучно! Ах, как мне по нём скучно! Уж коли не увижу я тебя, так хоть услышь ты меня издали! Ветры буйные, перенесите вы ему мою печаль-тоску! Батюшки, скучно мне, скучно! (Подходит к берегу и громко, во весь голос.) Радость моя, жизнь моя, душа моя, люблю тебя! Откликнись! (Плачет.) Входит Борис. 7) Действие V, явление 3. Почему Катерина не может найти духовную опору в своей любви к Борису? Почему не настаивает на том, чтобы он увёз её? Что она говорит Борису на прощание? Какая надежда звучит в этих словах — молитве странников, особенно угодной Богу? 8) Действие V, явление 4. Прочитайте предсмертный монолог героини как последний приговор себе: «Жить нельзя! Грех!». Катерина сделала свой выбор между жизнью на земле человека верующего, но грешного и не искупившего свой грех, человека с погубленной душой и церковным запретом на самоубийство (грехом самоубийства). Попробуйте объяснить её выбор. Катерина (одна). Куда теперь? Домой идти? Нет, мне что домой, что в могилу - всё равно. Да, что домой, что в могилу!.. что в могилу! В могиле лучше... Под деревцом могилушка... как хорошо!.. Солнышко её греет, дождичком её мочит... весной на ней травка вырастет, мягкая такая... птицы прилетят на дерево, будут петь, детей выведут, цветочки расцветут: жёлтенькие, красненькие, голубенькие... всякие (задумывается), всякие... Так тихо, так хорошо! Мне как будто легче! А о жизни и думать не хочется. Опять жить? Нет, нет, не надо... нехорошо! И люди мне противны, и дом мне противен, и стены противны! Не пойду туда! Нет, нет, не пойду... Придёшь к ним, они ходят, говорят, а на что мне это? Ах, темно стало! И опять поют где-то! Что поют? Не разберёшь... Умереть бы теперь... Что поют? Всё равно, что смерть придёт, что сама... а жить нельзя! Грех! Молиться не будут? Кто любит, тот будет молиться... Руки крест-накрест складывают. .. в гробу? Да, так... я вспомнила. А поймают меня да воротят домой насильно... Ах, скорей, скорей! (Подходит к берегу. Громко.) Друг мой! Радость моя! Прощай! (Уходит.) 9) Действие V, явление 7. Из чьих уст слово «грех» звучит последний раз? Докажите, что этими словами персонаж пьесы обнаруживает в первую очередь греховность своей натуры. Сделайте общий вывод об основной причине самоубийства Катерины. Совпал ли ваш вывод с позицией писателя В. Распутина, отказавшего Катерине в следовании добродетельным заветам? 93 11. Анализ сцены. Перечитайте 5-е явление I действия. Кабанова, Кабанов, Катерина и Варвара. Кабанова. Если ты хочешь мать послушать, так ты, как приедешь туда, сделай так, как я тебе приказывала. Кабанов. Да как же я могу, маменька, вас ослушаться! Кабанова. Не очень-то нынче старших уважают. Варвара (про себя). Не уважишь тебя, как же! Кабанов. Я, кажется, маменька, из вашей воли ни на шаг. Кабанова. Поверила бы я тебе, мой друг, кабы своими глазами не видала да своими ушами не слыхала, каково теперь стало почтение родителям от детей-то! Хоть бы то-то помнили, сколько матери болезней от детей переносят. Кабанов. Я, маменька... Кабанова. Если родительница что когда и обидное, по вашей гордости, скажет, так, я думаю, можно бы перенести! А, как ты думаешь? Кабанов. Да когда же я, маменька, не переносил от вас? Кабанова. Мать стара, глупа; ну, а вы, молодые люди, умные, не должны с нас, дураков, и взыскивать. Кабанов (вздыхая, в сторону). Ах ты, господи. (Матери.) Да смеем ли мы, маменька, подумать! Кабанова. Ведь от любви родители и строги-то к вам бывают, от любви вас и бранят-то, всё думают добру научить. Ну, а это нынче не нравится. И пойдут детки-то по людям славить, что мать ворчунья, что мать проходу не даёт, со свету сживает. А сохрани господи, каким-нибудь словом снохе1 не угодить, ну и пошёл разговор, что свекровь2 заела совсем. Кабанов. Нешто, маменька, кто говорит про вас? Кабанова. Не слыхала, мой друг, не слыхала, лгать не хочу. Уж кабы я слышала, я бы с тобой, мой милый, тогда не так заговорила. (Вздыхает.) Ох, грех тяжкий! Вот долго ли согрешить-то! Разговор близкий сердцу пойдёт, ну и согрешишь, рассердишься. Нет, мой друг, говори что хочешь про меня. Никому не закажешь говорить: в глаза не посмеют, так за глаза станут. Кабанов. Да отсохни язык... Кабанова. Полно, полно, не божись! Грех! Я уж давно вижу, что тебе жена милее матери. С тех пор как женился, я уж от тебя прежней любви не вижу. Кабанов. В чём же вы, маменька, это видите? Кабанова. Да во всём, мой друг! Мать чего глазами не увидит, так у неё сердце вещун, она сердцем может чувствовать. Аль жена тебя, что ли, отводит от меня, уж не знаю. Кабанов. Да нет, маменька! Что вы, помилуйте! Катерина. Для меня, маменька, всё одно, что родная мать, что ты, да и Тихон тоже тебя любит. 1 Сноха. - жена сына. 2 Свекровь - мать мужа. 94 Кабанова. Ты бы, кажется, могла и помолчать, коли тебя не спрашивают. Не заступайся, матушка, не обижу небось! Ведь он мне тоже сын; ты этого не забывай! Что ты выскочила в глазах-то поюлить! Чтобы видели, что ли, как ты мужа любишь? Так знаем, знаем, в глазах-то ты это всем доказываешь. Варвара (про себя). Нашла место наставления читать. Катерина. Ты про меня, маменька, напрасно это говоришь. Что при людях, что без людей, я всё одна, ничего я из себя не доказываю. Кабанова. Да я об тебе и говорить не хотела; а так, к слову пришлось. Катерина. Да хоть и к слову, за что ж ты меня обижаешь? Кабанова. Эка важная птица! Уж и обиделась сейчас. Катерина. Напраслину-то терпеть кому ж приятно! Кабанова. Знаю я, знаю, что вам не по нутру мои слова, да что ж делать-то, я вам не чужая, у меня об вас сердце болит. Я давно вижу, что вам воли хочется. Ну что ж, дождётесь, поживёте и на воле, когда меня не будет. Вот уж тогда делайте что хотите, не будет над вами старших. А может, и меня вспомянете. Кабанов. Да мы об вас, маменька, денно и нощно Бога молим, чтобы вам, маменька, Бог дал здоровья и всякого благополучия и в делах успеху. Кабанова. Ну, полно, перестань, пожалуйста. Может быть, ты и любил мать, пока был холостой. До меня ли тебе: у тебя жена молодая. Кабанов. Одно другому не мешает-с: жена само по себе, а к родительнице я само по себе почтение имею. Кабанова. Так променяешь ты жену на мать? Ни в жизнь я этому не поверю. Кабанов. Да для чего ж мне менять-с? Я обеих люблю. Кабанова. Ну да, так и есть, размазывай! Уж я вижу, что я вам помеха. Кабанов. Думайте как хотите, на всё есть ваша воля; только я не знаю, что я за несчастный такой человек на свет рождён, что не могу вам угодить ничем. Кабанова. Что ты сиротой-то прикидываешься? Что ты нюни-то распустил? Ну какой ты муж? Посмотри ты на себя! Станет ли тебя жена бояться после этого? Кабанов. Да зачем же ей бояться? С меня и того довольно, что она меня любит. Кабанова. Как зачем бояться! Как зачем бояться! Да ты рехнулся, что ли? Тебя не станет бояться, меня и подавно. Какой же это порядок-то в доме будет? Ведь ты, чай, с ней в законе живешь. Али, по-вашему, закон ничего не значит? Да уж коли ты такие дурацкие мысли в голове держишь, ты бы при ней-то, по крайней мере, не болтал да при сестре, при девке; ей тоже замуж идти: этак она твоей болтовни наслушается, так после муж-то нам спасибо скажет за науку. Видишь ты, какой ещё ум-то у тебя, а ты ещё хочешь своей волей жить. 95 Кабанов. Да я, маменька, и не хочу своей волей жить. Где уж мне своей волей жить! Кабанова. Так, по-твоему, нужно всё лаской с женой? Уж и не прикрикнуть на неё и не пригрозить? Кабанов. Да я, маменька... Кабанова (горячо). Хоть любовника заводи! А? И это, может быть, по-твоему, ничего? А? Ну, говори! Кабанов. Да, ей-богу, маменька... Кабанова (совершенно хладнокровно). Дурак! (Вздыхает.) Что с дураком говорить! Только грех один! Молчание. Я домой иду. Кабанов. И мы сейчас, только раз-другой по бульвару пройдём. Кабанова. Ну, как хотите, только ты смотри, чтобы мне вас не дожидаться! Знаешь, я не люблю этого. Кабанов. Нет, маменька, сохрани меня Господи! Кабанова. То-то же! (Уходит^) • Найдите авторские ремарки. О ком из героев пьесы они «говорят»: этот человек себе на уме? • Какое впечатление у вас осталось от Кабанихи? • Докажите, что Кабаниха играет в этой сцене активную роль. Зачитайте примеры, где она «ведёт разговор» - упрекает, наставляет, угрожает и ругает. • Подтвердите текстом справедливость мнения критиков о том, что, «укоряя, Кабаниха зорко следит за своей жертвой. Малейшая оплошность, ответ не по той форме, которая требуется, вызывает её страшный удар». • Очевидно, что Кабаниха упрекает домашних в том, в чём они неповинны. Для чего же ей нужны эти упрёки? • Что означает в устах Кабанихи слово «порядок», который она страстно защищает? • Кулигин, говоря о Кабанихе, называет её ханжой. Чем можно подтвердить эти слова? • Покажите, как в речи Кабанихи ласкательные слова сочетаются с откровенной грубостью. О чём это говорит? • Сформулируйте на основании слов Кабанихи её отношение к домашним. • Уже с первых реплик Катерины Островский показывает, что её слова являются вызовом тому порядку, который утверждает Кабаниха. Обратите внимание: она обращается к Кабанихе на «ты», в то время как Тихон говорит «вы». Подумайте, почему Катерина так говорит? • В этой сцене намечается конфликт: Кабаниха не терпит в людях чувства собственного достоинства, непокорности, а Катерина не умеет приспосабливаться и покоряться. Постарайтесь передать это в своём выразительном чтении. 96 Работа с текстом после чтения 1. Автор назвал «Грозу» драмой. Однако ряд исследователей рассматривают жанр «Грозы» по-иному: - «Гроза - бытовая трагедия^ потому что духовная драма Катерины безвыходна» (А.И. Журавлёва). - «Гроза была задумана как комедия, что явствует из первой, черновой рукописи» (А.Н. Анастасьев). - «В пьесе г. Островского, носящей имя «Грозы», действие и атмосфера - трагические, хотя многие места и возбуждают смех» (А.Д. Галахов). - «Гроза» - драма только по названию, в сущности же это сатира, направленная против двух страшнейших зол, глубоко вкоренившихся в «тёмном царстве» - против семейного деспотизма и мистицизма» (Критик А.М. Пальховский). Как вы считаете, «Гроза» - сатира, комедия, драма или трагедия? При ответе опирайтесь на сведения в «Словаре основных понятий и терминов». 2. Какими бы декорациями вы открыли первое действие «Грозы»? Сопоставьте авторский замысел оформления спектакля и ваше «режиссёрское» решение. 3. Докажите, что А.Н. Островский всё делал для того, чтобы зритель не только разумом, но и сердцем оправдал Катерину. 4. Известно, что постановки «Грозы» отличались трактовкой, интерпретацией образа главной героини: жертва она или «луч света», сила в ней или слабость, последняя сцена - протест или смирение? Познакомьтесь с информацией о самых известных исполнительницах этой роли. Сопоставьте ключевые фразы решения образа Катерины. Первая исполнительница, Л.Б. Никулина-Косицкая (1828-1869) - актриса Малого театра. Её Катерина - это порыв к мечте, неприятие действительности: «В могиле луч-ше^ Под деревом могилушка... как хорошо!..». Косицкая рисовала свою героиню доброй, женственной, мягкой, но это не лишало её решительности. «Где есть любовь, там нет преступления», - написала актриса автору пьесы. По признанию А.И. Островского, именно для Косиц-кой, «обладавшей даром нести в зал переживания цельной, открытой души», он написал когда-то «Грозу». Г.Н. Федотова исполняла роль Катерины в течение 35 лет. Её героиню отличали особая поэтичность, душевность, задумчивость, кротость. В сцене гибели она вызывала у зрителей искреннюю жалость. Ключ к решению образа Катерины заключён во фразе: «Не могу я больше терпеть!». П.А. Стрепетова (1850-1903), артистка-народница, играла Катерину в сердечной манере, страдая на сцене заразительно и неукротимо. Её Катерина умирает просто и молчаливо. В.И. Немирович-Данченко, вспоминая первый выход Стрепетовой на сцену, писал о том, что зрителей потрясали 97 А глаза актрисы, в которых «было заложено то огромное эмоциональное содержание, которое определило всю грядущую трагедию героини». Ключевая фраза - «Отчего люди не летают? ». Катерина в исполнении М.Н. Ермолой (1853-1928) была поистине «лучом света в тёмном царстве», трагической героиней, которую не надо оплакивать и жалеть, перед мужеством и силой которой можно преклоняться. Ключевая фраза - «А горька неволя, ох, как горька!». В 60-е годы XX века по-иному решила образ главной героини Р. Нифонтова (1931-1994): «Не хочу здесь жить, так и не стану, хоть ты меня режь!». Катерина в исполнении Р.Д. Нифонтовой - совсем юное существо, ждущее от жизни счастья, любви. На протяжении сценического действия её героиня проходит путь познания жизни и гибнет потому, что у неё нет иного способа сохранить себя как человека. Поясните, какую черту образа «своей» героини хотела подчеркнуть каждая из актрис? А какой вам представляется Катерина? Какая трактовка более соответствует авторскому замыслу, какая - ближе вам? Подготовьтесь к выразительному чтению одного из монологов Катерины с учётом выбранной вами трактовки. 5. Критик Н.А. Добролюбов в статье «Луч света в тёмном царстве» писал: «В Катерине мы видим протест против кабанов-ских понятий о нравственности, протест, доведённый до конца, провозглашённый и под домашней пыткой, и над бездной, в которую бросилась бедная женщина». Другой русский критик Д.И. Писарев, напротив, так оценил самоубийство Катерины: «Она разрушает затянувшиеся узлы самым глупым образом, самоубийством, которое является совершенно неожиданным для неё самой». Кто, по-вашему, из них прав? Является ли самоубийство Катерины протестом против «тёмного царства» или минутной слабостью отчаявшегося человека? 1. Немногие образы, созданные русской литературой, вызвали столь противоречивые и полярные суждения, как образ Катерины. Познакомьтесь с разными оценками героини Островского и попробуйте одну из них обосновать или опровергнуть примерами из текста драмы. - «В Катерине, как женщине неразвитой, нет сознания долга, нравственных обязанностей, нет развитого чувства человеческого достоинства и страха запятнать его каким-нибудь безнравственным поступком... Катерина - не возбуждает сочувствия зрителя, потому что сочувствовать-то нечему: не было в её поступках ничего разумного, ничего человечного...» (А.М. Пальховский). 98 - «Увлечение нервной страстной женщины и борьба с долгом, падение, раскаяние и тяжкое искупление вины -всё это исполнено живейшего драматического интереса и выведено с необычайным искусством и знанием сердца» (И.А. Гончаров). - Катерина «безнравственная, бесстыжая женщина, выбежавшая ночью к любовнику, как только муж уехал из дому» (Н.Ф. Павлов). - «В лице Катерины мы видим светлый луч на тёмном небе» (А.С. Гиероглифов). 2. П. Вайль и А. Генис в книге «Уроки изящной словесности» доказывают, что пьеса А.Н. Островского «Гроза» — трагедия в духе классицизма. Подберите аргументы за и против. 3. «Литературе Вы принесли в дар целую библиотеку произведений^ После Вас мы, русские, можем с гордостью сказать: у нас есть русский, национальный театр, он, по справедливости, должен называться «театр Островского». Как вы понимаете, что такое «театр Островского»? В чём его своеобразие? Литература и иные источники 1. Лакшин В.Я. Театр Островского. - М., 1985. 2. Морозов А. Три века русской сцены. - М., 1978. 3. Ревякин А.И. «Гроза» А.Н. Островского. - М., 1962. 4. Рыбаков Ю. Эпохи и люди русской сцены 1823 - 1917 годов. - М., 1989. 5. http://www.ostrovskiy.org.ru Замечу, что отношения Н.А. Добролюбова и А.Е. Островского -очень редкий в истории литературы случай абсолютного взаимопонимания писателя и критика. Сохранилось (правда, в передаче мемуаристов) замечание Островского, сделанное сразу же после прочтения добролюбовской статьи: «Это будто я сам написал». Кстати, уже в наше время в одной рукописи драматурга был обнаружен набросок письма к Добролюбову с благодарностью «за дельную статью о моих комедиях». Н.А. Рождественский 99 ^ Н.А. Добролюбов о пьесе А.Н. Островского «Гроза» ^ 1. До чтения оценок пьесы А.Н. Островского, данных известным критиком - его современником, расскажите о своём видении места драматурга в истории русской литературы. 2. Прочитайте. Сформулируйте вопросы, на которые можно найти ответ в тексте статьи. Статья Н.А. Добролюбова под названием «Тёмное царство» появилась в июльском и сентябрьском номерах журнала «Современник» за 1859 год. Формально статья была рецензией на издание в этом же году Островским двухтомного собрания сочинений. Но фактически читатели увидели монографию о творчестве Островского, включающую и историю критических мнений о нём, и теоретические размышления об искусстве и критике, и подробное рассмотрение практически всех вошедших в собрание пьес. Сопоставив разные суждения о писателе, Добролюбов пришёл к выводу, что и порицатели Островского, и восторженные хвалители «хотели непременно сделать его представителем известного рода убеждений». Критик предложил иной подход: «Мы считаем за самое лучшее - применить к произведениям Островского критику реальную, состоящую в обозрении того, что нам дают его произведения. Реальная критика относится к произведению художника точно так же, как к явлениям действительной жизни: она изучает их, стараясь определить их собственную норму, собрать их существенные, характерные черты, но вовсе не суетясь из-за того, зачем это овёс - не рожь, и уголь - не алмаз...». Вот какую «норму» увидел Добролюбов в художественном мире Островского: «Деятельность общественная мало затронута в комедиях Островского, и это, без сомнения, потому, что сама гражданская жизнь наша, изобилующая формальностями всякого рода, почти не представляет примеров настоящей деятельности, в которой свободно и широко мог бы выразиться человек. Зато у Островского чрезвычайно полно и рельефно выставлены два рода отношений, к которым человек ещё может у нас приложить душу свою, - отношения семейные и отношения по имуществу. Немудрено поэтому, что сюжеты и самые названия его пьес вертятся около семьи, жениха, невесты, богатства и бедности». 1. Сформулируйте основной теоретический принцип реальной критики. 2. Сопоставьте суждение Н.А. Добролюбова об отношении А.Н. Островского к общественной деятельности с оценкой А.И. Солженицыным Чехова-гражданина. Что объединяет этих писателей? 3. Известна позиция поэта-демократа Н.А. Некрасова - «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». Сформулируйте гражданскую позицию А.П. Чехова, А.Н. Островского. Какая из них ближе представителю реальной критики - Н.А. Добролюбову? Своё мнение обоснуйте. 100 4. Познакомьтесь с отрывком из другой статьи Н.А. Добролюбова - «Луч света в тёмном царстве». По ходу чтения отметьте характеристики, которые критик даёт героям драмы А.Н. Островского «Гроза». Островский обладает глубоким пониманием русской жизни и великим уменьем изображать резко и живо самые существенные её стороны. ^Мы хотим сказать, что у него на первом плане является всегда общая, не зависящая ни от кого из действующих лиц, обстановка жизни. Он не карает ни злодея, ни жертву; оба они жалки вам, нередко оба смешны, но не на них непосредственно обращается чувство, возбуждаемое в вас пьесою. Вы видите, что их положение господствует над ними, и вы вините их только в том, что они не выказывают достаточно энергии для того, чтобы выйти из этого положения. ^Всё действие идёт вяло и медленно, потому что загромождено сценами и лицами, совершенно ненужными. Кудряш и Шап-кин, Кулигин, Феклуша, барыня с двумя лакеями, сам Дикой -всё это лица, существенно не связанные с основою пьесы. На сцену беспрестанно входят ненужные лица, говорят вещи, не идущие к делу, и уходят, опять неизвестно зачем и куда. Все декламации Кулигина, все выходки Кудряша и Дикого, не говоря уже о полусумасшедшей барыне и о разговорах городских жителей во время грозы, - могли бы быть выпущены без всякого ущерба для сущности дела. Строго определённых и отделанных характеров в этой толпе ненужных лиц мы почти не находим, а о постепенности в их обнаружении нечего и спрашивать. Они являются нам прямо ex abrupto [ни с того ни с сего, внезапно - лат.], с ярлычками. Занавес открывается: Кудряш с Кулигиным говорят о том, какой ругатель Дикой, вслед за тем является и Дикой и ещё за кулисами ругается... То же и Кабанова. Так же точно и Кудряш с первого слова даёт знать себя, что он «лих на девок»; и Кулигин при самом появлении рекомендуется как самоучка-механик, восхищающийся природою. Да так с этим они и остаются до самого конца: Дикой ругается, Кабанова ворчит, Кудряш гуляет ночью с Варварой... А полного всестороннего развития их характеров мы не видим во всей пьесе. Сама героиня изображается весьма неудачно: как видно, сам автор не совсем определённо понимал этот характер, потому что, не выставляя Катерину лицемеркою, заставляет её, однако же, произносить чувствительные монологи, а на деле показывает её нам как женщину бесстыжую, увлекаемую одною чувственностью^ Наконец и язык, каким говорят действующие лица, превосходит всякое терпение благовоспитанного человека. Конечно, купцы и мещане не могут говорить изящным литературным языком; но ведь нельзя же согласиться и на то, что драматический автор, ради верности, может вносить в литературу все площадные выражения, которыми так богат русский народ. Язык драматических персонажей, кто бы они ни были, мо- 101 жет быть прост, но всегда благороден и не должен оскорблять образованного вкуса. А в «Грозе» послушайте, как говорят все лица: «Пронзительный мужик! что ты с рылом-то лезешь! Всю нутренную разжигает! Женщины себе тела никак нагулять не могут»! Что это за фразы, что за слова? Поневоле повторишь с Лермонтовым: «С кого они, портреты?». ...Борьба, требуемая теориею от драмы, совершается в пьесах Островского не в монологах действующих лиц, а в фактах, господствующих над ними. «Гроза» есть, без сомнения, самое решительное произведение Островского; взаимные отношения самодурства и безгласности доведены в ней до самых трагических последствий... В «Грозе» есть даже что-то освежающее и ободряющее. Это «что-то» и есть, по нашему мнению, фон пьесы, указанный нами и обнаруживающий шаткость и близкий конец самодурства. Затем самый характер Катерины, рисующийся на этом фоне, тоже веет на нас новою жизнью, которая открывается нам в самой её гибели. Дело в том, что характер Катерины, как он исполнен в «Грозе», составляет шаг вперёд не только в драматической деятельности Островского, но и во всей нашей литературе. Он соответствует новой фазе нашей народной жизни, он давно требовал своего осуществления в литературе, около него вертелись наши лучшие писатели; но они умели только понять его надобность и не могли уразуметь и почувствовать его сущности; это сумел сделать Островский. 1. Какие оценки оказались для вас неожиданными? 2. Подтвердите или опровергните оценки критика, данные героям драмы, примерами из текста. 3. Законспектируйте отрывок из статьи Н.А. Добролюбова. 4. Идеи Н.А. Добролюбова имели большой резонанс. Н.В. Шел-гунов вспоминает: «Тёмное царство» Добролюбова читалось с увлечением, с каким не читалась тогда, пожалуй, ни одна журнальная статья. Молодёжь носилась с этой статьёй, как с откровением, и она действительно была откровением для всех слабых и угнетённых, показав им их врага». Что, по-вашему, в критических статьях Н.А. Добролюбова могло увлечь его современников? 1. Особую роль статей Н.А. Добролюбова в утверждении репутации А.Н. Островского признавали многие современники. Бытовало мнение, что «Островского создал Добролюбов». Какую роль сыграл критик для признания творчества Н.А. Островского? 2. Сопоставьте трактовки образа Катерины, данные Н.А. Добролюбовым и Д.И. Писаревым. 102 Н.А. Добролюбов «Луч света в тёмном царстве» Д.И. Писарев «Мотивы русской драмы» 1. Характер Катерины составляет шаг вперёд^во всей нашей литературе. 2. Решительный, цельный русский характер. 3. Это характер по преимуществу созидательный, любящий, идеальный. 4. У Катерины всё делается по влечению натуры. 5. В Катерине видим мы протест против кабановских понятий о нравственности, протест, доведённый до кон-ца_ 6. Горько такое освобождение; но что же делать, когда другого выхода нет. В том и сила её характера. 7. Нам отрадно видеть избавление Катерины. 1. Добролюбов принял личность Катерины за светлое явление. 2. Ни одно светлое явление не может возникнуть в «тёмном царстве»^ 3. Что это за суровая добродетель, сдающаяся при первом удобном случае? Что за самоубийство, вызванное такими мелкими неприятностями? 4. Добролюбов отыскал^ привлекательные стороны Катерины, сложил их вместе, составил идеальный образ, увидел вследствие этого луч света в тёмном царстве. 5. Воспитание и жизнь не могли дать Катерине ни твёрдого характера, ни развитого ума^ 6. Катерина разрубает затянувшиеся узлы самым глупым средством - самоубийством. 7. Кто не умеет сделать ничего для облегчения своих и чужих страданий, тот не может быть назван светлым явлением. Чем вы объясните полярность оценок одного сценического образа? Какая из них вам ближе? 103 Готовимся к экзамену Прочитайте приведённый ниже фрагмент текста и выполните задания B1 — B7; C1 — С3 ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ Общественный сад на высоком берегу Волги, за Волгой сельский вид. На сцене две скамейки и несколько кустов. Явление первое К у л и г и н сидит на скамье и смотрит за реку. Кудряш и Ш а п к и н прогуливаются. Кулигин (поёт). «Среди долины ровныя, на гладкой высоте...». (Перестаёт петь!) Чудеса, истинно надобно сказать, что чудеса! Кудряш! Вот, братец ты мой, пятьдесят лет я каждый день гляжу за Волгу и всё наглядеться не могу. Кудряш. А что? Кулигин. Вид необыкновенный! Красота! Душа радуется. Кудряш. Нешто! Кулигин. Восторг! А ты «нешто»! Пригляделись вы либо не понимаете, какая красота в природе разлита. Кудряш. Ну, да ведь с тобой что толковать! Ты у нас антик, химик. Кулигин. Механик, самоучка-механик. Кудряш. Всё одно. Молчание. Кулигин (показывает в сторону). Посмотри-ка, брат Кудряш, кто это там так руками размахивает? Кудряш. Это? Это Дикой племянника ругает. К у л и г и н. Нашёл место! Кудряш. Ему везде место. Боится, что ль, он кого! Достался ему на жертву Борис Григорьич, вот он на нём и ездит. Ш а п к и н. Уж такого-то ругателя, как у нас Савёл Прокофь-ич, поискать ещё! Ни за что человека оборвёт. Кудряш. Пронзительный мужик! Ш а п к и н. Хороша тоже и Кабаниха. Кудряш. Ну, да та хоть, по крайности, всё под видом благочестия, а этот как с цепи сорвался! Ш а п к и н. Унять-то его некому, вот он и воюет! Кудряш. Мало у нас парней-то на мою стать, а то бы мы его озорничать-то отучили. Ш а п к и н. А что бы вы сделали? Кудряш. Постращали бы хорошенько. Ш а п к и н. Как это? 104 Кудряш. Вчетвером этак, впятером в переулке где-нибудь поговорили бы с ним с глазу на глаз, так он бы шёлковый сделался. А про нашу науку-то и не пикнул бы никому, только бы ходил да оглядывался. Ш а п к и н. Недаром он хотел тебя в солдаты-то отдать. Кудряш. Хотел, да не отдал, так это всё одно, что ничего. Не отдаст он меня: он чует носом-то своим, что я свою голову дёшево не продам. Это он вам страшен-то, а я с ним разговаривать умею. Ш а п к и н. Ой ли? Кудряш. Что тут: ой ли! Я грубиян считаюсь; за что ж он меня держит? Стало быть, я ему нужен. Ну, значит, я его и не боюсь, а пущай же он меня боится. Ш а п к и н. Уж будто он тебя и не ругает? Кудряш. Как не ругать! Он без этого дышать не может. Да не спускаю и я: он слово, а я десять; плюнет, да и пойдёт. Нет, уж я перед ним рабствовать не стану. Кулиги н. С него, что ль, пример брать! Лучше уж стерпеть. Кудряш. Ну вот, коль ты умён, так ты его прежде учтивости-то выучи, да потом и нас учи. Жаль, что дочери-то у него подростки, больших-то ни одной нет. Ш а п к и н. А то что бы? Кудряш. Я б его уважил. Больно лих я на девок-то! Проходят Дикой и Борис, Кулигин снимает шапку. Шапкин (Кудряшу). Отойдём к сторонке: ещё привяжется, пожалуй. Отходят. СА.Н. Островский «Гроза» ) При выполнении заданий В1 — В7 ответ необходимо дать в виде слова или словосочетания B1 Действие первое драмы А.Н. Островского «Гроза» открывается авторским пояснением: «Общественный сад на высоком берегу Волги, за Волгой сельский вид. На сцене две скамейки и несколько кустов». Как называется авторское пояснение, сопровождающее или предваряющее ход действия в пьесе? (Назовите термин). 105 B2 «^Язык, каким говорят действующие лица, превосходит всякое терпение благовоспитанного человека. Конечно, купцы и мещане не могут говорить изящным литературным языком; но ведь нельзя же согласиться и на то, что драматический автор, ради верности, может вносить в литературу все площадные выражения, которыми так богат русский народ. Язык драматических персонажей, кто бы они ни были, может быть прост, но всегда благороден и не должен оскорблять образованного вкуса. А в «Грозе» послушайте, как говорят все лица: «Пронзительный мужик! что ты с рылом-то лезешь! Всю нутренную разжигает! Женщины себе тела никак нагулять не могут»! Что это за фразы, что за слова?». Кому принадлежит это критическое высказывание о языке драмы А.Н. Островского «Гроза»? (Назовите фамилию критика). B3 Название города на реке Волге, где происходит действие драмы А.Н. Островского «Гроза». B4 К каким лицам в известной критической статье «Луч света в тёмном царстве» были отнесены Кулигин, Кудряш, Шапкин? (в Им.п., мн. ч.) B5 Как называется конкретный художественный образ, проходящий через всё произведение и несущий важную смысловую и идейную нагрузку? (Например, образ грозы или Волги.) B6 «Куда теперь? Домой идти? Нет, мне что домой, что в могилу - всё равно. Да, что домой, что в могилу!.. что в могилу! В могиле лучше... Под деревцом могилушка... как хорошо!.. Солнышко её греет, дождичком её мочит... весной на ней травка вырастет, мягкая такая... птицы прилетят на дерево, будут петь, детей выведут, цветочки расцветут: жёлтенькие, красненькие, голубенькие... всякие (задумывается), всякие... Так тихо, так хорошо!..» Кто из действующих лиц пьесы А.Н. Островского «Гроза» произносит эти слова? 106 B7 Кто из героев драмы А.Н. Островского «Гроза» был назван литературными критиками «живым трупом»? Для выполнения заданий С1 — С3 дайте связный ответ на вопрос в объёме, не превышающем 4—6 предложений С1 Какое значение с точки зрения понимания образов героев имеет диалог Кудряша и Шапкина в приведённом выше фрагменте? С2 Соответствует ли этот фрагмент высказыванию о том, что в драме А.Н. Островского «Гроза» изображается русский провинциальный патриархальный мир? Свой ответ обоснуйте. С3 Авторов каких произведений русской классики, помимо Н.А. Островского, и почему можно назвать представителями русского реалистического театра? Основные даты жизни и творчества А.В. Вампилова 1937, 19 августа - родился в Иркутской области в семье учителя. 1938 - по доносу арестован и расстрелян отец. 1958 - в газете «Иркутский университет» опубликован первый рассказ «Стечение обстоятельств». 1959 - начал работать в иркутской областной газете «Советская молодёжь»; рекомендована к печати рукопись первой книги «Стечение обстоятельств». 1964 - в журнале «Театр» опубликована первая пьеса «Дом окнами в поле», написал пьесу «Прощание в июне»; зачислен на Высшие литературные курсы Литинститута. 1966 - написал пьесу «Старший сын». 1969 - первая постановка пьесы Вампилова в Иркутском академическом драматическом театре им. Н.П. Охлопкова. 1970 - написал пьесу «Утиная охота». 1964-1972 - безуспешные попытки поставить пьесы в московских театрах. 1972 - работа в Москве с режиссёром-постановщиком А.Г. Товстоноговым над спектаклем «Прощание в июне» (театр им. К.С. Станиславского); изъята из печати пьеса «Прошлым летом в Чулимске»; премьера спектакля «Прощание в июне» (режиссёр А.Г. Товстоногов) во время гастролей в Красноярске. 1972, 17 августа - погиб на Байкале. 108 Удивительным образом переплелась судьба драматурга с судьбой страны. 1959-1972 - годы писательства Вампилова, наполненные запретами и ожиданиями, перепиской с чиновниками, безуспешными попытками поставить свои пьесы на столичных сценах. Насколько это были непростые годы, говорит хронология исторической и культурной жизни страны: 1956 - XX съезд КПСС, осудивший культ личности Сталина. Конец 50-х - 60-е - годы хрущёвской «оттепели». 1958-1961 - сходки литературной молодёжи на площади Маяковского в Москве, громкие чтения стихов. 1963 - суд над поэтом И. Бродским. 1964 - октябрьский Пленум ЦК, заявлен курс на лояльность по отношению к творческой интеллигенции. 1964 - сложилось объединение начинающих поэтов СМОГ («самое молодое общество гениев»). 1965, апрель - шествие смогистов у Центрального дома литераторов под лозунгами «Лишим соцреализм невинности!» и «Спорем пуговицы цензуры со сталинского френча советской литературы!». 1965 - арест критика и литературоведа Андрея Синявского и поэта-переводчика Юлия Даниэля (за произведения, тайно, под псевдонимами, напечатанные за рубежом). В либеральных кругах арест однозначно воспринят как «удар по оттепели». 1965, 5 декабря - демонстрация протеста на Пушкинской площади Москвы с требованием общественного контроля за государственной властью. 1966 - принятие партией концепции «идеологической диверсии» как основной опасности для государственного строя, создание 5-го управления КГБ - органа идеологической охранки. Годы противостояния государства и инакомыслящих, годы открытого протеста и несогласия^ Оппозиция государственному диктату чётко делится на две группы. К первой относились те представители интеллигенции, которые в той или иной степени интегрировались в советскую социальную иерархию и заняли в ней определённое место. Вторая состояла в основном из немногочисленных представителей учащейся и рабочей молодёжи, не вписавшихся в советский образ жизни и открыто заявлявших о нежелании в него вписываться. Именно эта молодёжь устраивала чтения стихов на площади Искусств в Ленинграде и на площади Маяковского в Москве, организовывала демонстрации перед Центральным домом литераторов, драки с дружинниками на выставках современного западного искусства. Некоторые, несмотря на молодость, уже успели навлечь на себя репрессии - их исключали из вузов, помещали в психиатрические больницы, 109 им даже давали лагерные сроки. «Дело Синявского и Даниэля» объединило оба потока свободомыслия в единое целое. Конечно же, помимо оппозиционной, существовала и официальная литература. После XX съезда КПСС партийные идеологи отводили литературе едва ли не первостепенную роль «в деле воспитания человека коммунистического будущего». Писателей, «инженеров человеческих душ», призывали отправляться на стройки коммунизма, изучать жизнь в рабочих коллективах. И эти призывы были услышаны: скороспелые книги о рождении идеального человека в борьбе нового со старым появлялись одна за другой, печатались без заминок, рекомендовались для изучения в школе. В такой идеологизированной атмосфере автор из сибирской провинции, известной «великими стройками коммунизма», пишет, не слушая призывы несогласных, гомон литературных ремесленников и их заказчиков, пишет по собственным правилам, оставаясь внимательным к обыкновенному, простому человеку. Его герои - вор-рецидивист, литературный консультант, молодой артист, закоренелый пьяница, ночной сторож, сапожник, несостоявшийся музыкант, железнодорожный служащий, шалопаи-студенты... Как жить? Как построить в себе «внутреннего человека» (любимое выражение Н. Гоголя, которое было близко и Вампилову)? Как достичь счастья и почему оно должно быть у каждого на свой особый манер? - трудно отыскать в современной Вампилову литературе ответы на эти вопросы, вездесущая идеология заранее их снимала. А Вампилов не боялся задавать их: на страницах его произведений, как и в русской классике, главные нравственные проблемы бытия вновь тревожно зазвучали, обретая в ином времени свою актуальность. И в этом заключена принципиальная позиция писателя: «Среда - это то, как каждый из нас работает, ест, пьёт, что каждый из нас любит и чего не любит, во что верит и чему не верит, а значит, каждый может спросить самого себя со всей строгостью, что в моей жизни, моих мыслях, в моих поступках есть такого, что дурно отражается на других людях? Да, задать себе такой вопрос не шутка, отвечать на него труднее, потому что в этом случае уже надо понимать, что хорошо и что плохо. Но какая сила нужна, чтобы от вопросов и ответов перейти к действию! Какая для этого нужна совесть, какая вера в лучшее, какое чувство справедливости! Словом, сколько для этого нужно всего того, что мы называем духовным богатством человека!» (Из очерка «Прогулки по Ку- тулуку».) Н.А. Рождественский 110 1. Александр Вампилов мог бы быть нашим современником. Удивительно, но многочисленные воспоминания о Вампилове полны противоречий: спорят о месте его рождения (Кутулук или Черемхово), об отношениях в семье будущего драматурга, о полученном им образовании, о причинах равнодушия столичных театров к его пьесам и проч. Как вы можете объяснить эти факты? 2. Просмотрите афоризмы, высказывания Вампилова из его записных книжек, данные на полях (с. 111-113). Какие из них характеризуют его личность? В каких - представлена его писательская позиция? Сформулируйте её. 3. Вспомните, кто из русских писателей тоже вёл записные книжки. Чем можно объяснить интерес читателей к подобным записям? 4. Познакомьтесь с биографией А.В. Вампилова, составленной на основе его переписки, дневниковых записей, воспоминаний о нём. Как перекликаются между собой заметки из записных книжек и воспоминания о писателе? Жизнь А.В. Вампилова в письмах и воспоминаниях Молодость даётся нам для эксперимента, а не для прозябания. Люди не только говорят одно, а делают другое, но думают одно, а делают другое. «Я уверен, всё будет хорошо. И, вероятно, будет разбойник-сын, и боюсь, как бы он не был писателем, так как во сне я всё вижу писателей. Первый раз, когда мы с тобой собирались в ночь выезда, я во сне с самим Львом Николаевичем Толстым искал дробь, и нашли. Ему дали целый мешочек, а мне полмешка. Второй раз в Черемхо- ве, ночуя в доме знакомого татарина, я во сне пил водку с Максимом Горьким и целовал его в щетинистую щёку. Боюсь, как бы писатель не родился^ Не назвать ли его Львом или Алексеем? У меня, знаешь, вещие сны». Отец писателя В.Н. Вампилов - жене Все люди кажутся иногда самыми отвратительными типами Достоевского. «В школе он ничем особенным не выделялся среди своих товарищей, которых у него всегда было много. Получал пятёрки по литературе и не ладил с немецким языком. Увлекался сразу и музыкой, и спортом, и драматическим кружком^ Много читал - библиотека осталась у нас от моих родителей: Пушкин, Лермонтов, Чехов, Есенин, Толстой. Любимым писателем в школе был Гайдар. Его «Голубую чашку» он читал наизусть^ Знали мы, что писал Саня в школьные годы стихи, но никогда никому не показывал. Скрывал^». Из воспоминаний матери, А.П. Копыловой-Вампиловой 111 Человек создаёт, будучи голодным, сытые разрушают. «В студенческие годы мы вместе ходили в литобъединение, иногда печатали свои опусы на одних страницах университетской многотиражки. Могу с большой долей уверенности сказать, что Вампилов предпочёл на первых порах псевдоним потому, что считал литературу делом необычайно высоким, почти недоступным. В записной книжке его можно прочесть: "Стать писателем, поэтом, учёным - это не только труд, талант, добрая душа и т.д. Чуть ли не главное - решиться на этот, видимо, нелёгкий путь, решиться твёрдо и претворять в жизнь это решение"». Из воспоминаний А.Г. Румянцева Каждый человек - государство, которым безраздельно управляет эгоизм. «Трудно мальчикам, которые пишут сейчас свои первые рассказы. Лучшие, самые красивые, возвышенные слова сейчас до того скомпрометированы газетами и ремесленниками, столько от них пыли, плевков и ржавчины, что - сколько надо думать и чувствовать, чтобы эти слова употреблять в их высшем назначении». Из записных книжек А.В. Вампилова Чем больше друзей, знакомых женщин, тем отчётливее становится одиночество. «Уже тогда, в пору только начавшегося знакомства с его драматургией, мы в полной мере отдавали себе отчёт в том, что имеем дело с большим художником. Это походило на работу с классикой, когда за любой деталью обнаруживаешь глубокий внутренний смысл». Из воспоминаний режиссёра А.Г. Товстоногова «Они [начальник Управления культуры при Мосгорисполкоме В. Родионов и его подручные. - Примеч. авт. учеб.] просто разъярились, как будто бы ты их всех лично когда-то оскорбил». Е. Якушкина, заведующая литературной частью театра им. М. Ермоловой об обсуждении пьесы «Старший сын» - А^. Вампилову, 1969 Всё порядочное - сгоряча, всё обдуманное - подлость. Счастливый человек всегда в чём-нибудь виноват. Перед многими людьми он виноват уже в том, что он счастлив. «...очень распространено мнение, что пьесам Вампилова мешали только некоторые не в меру ретивые чиновники. К сожалению, мешали и стереотипно устроенные наши собственные мозги, наше, художников театра, сознание того, что все истины уже известны». Из воспоминаий актёра и режиссёра О.Н. Ефремова 112 «Если "Старший сын" не пойдёт сейчас хоть где-нибудь, хоть в Перми, хоть у чёрта на куличках, мне придётся в ближайшее время и самым решительным образом отказаться от сочинения пьес. Я не жалуюсь, я остервенел и просто-напросто брошу всё это к чёртовой матери! Вы только подумайте, хотел я 75% за "Сына" получить через Иркутский театр, читал им пьесу, они слушали, единогласно приняли, распределили роли и вот же! Всё стоит на месте, актёры выживают из театра главного режиссёра (везде так, во всех театрах, по-моему), и моя пьеса становится жертвой этих интриг. <^> Скажите, ради бога, при чём здесь искусство, какая работа...». А. Вампилов — Е. Якушкиной, 1969 Тот счастлив, кто никогда не лжёт. Весна^ радость^ Впрочем, несчастным можно быть и весной. Виноватыми всегда бывают нелюбимые. Любимые не бывают виноватыми и подлецами. «К себе он не знал снисхождения. Требовательность к себе и стремление к точности рождали внутреннюю необходимость снова и снова возвращаться к написанному. Любопытно, что даже опубликованные свои пьесы он всегда тщательно правил перед тем, как подарить. Выслушав какое-либо замечание или мнение, он всегда задумывался, а потом говорил: "Надо подумать", но всегда через какое-то время возвращался к этому разговору, каким бы незначительным ни было замечание. Для него в драматургии ничто не могло быть случайным или проходным. Каждое слово как бы имело свой вкус, вес и даже цвет, а главное - не могло быть заменено никаким другим». Из воспоминаний Е. Якушкиной Одни счастье высиживают, другие - выпрашивают, третьи - ждут его на большой дороге. 20-й век в искусстве только пародирует 19-й. Сколько бы ни старались литературоведы, они никогда не сделают Чехова сухим и скучным писателем. «В тот день я вернулся в Иркутск из поездки, увидел вечером тёмные Санины окна и вспомнил, что он собирался на Байкал. Ближе к полуночи громко и длинно зазвонил телефон. - Старик, это Глеб. Саня утонул. Я из больницы звоню. Лодка перевернулась. Меня вот спасли, а его нет. -Звонил из Листвянки Глеб Паку лов, иркутский литератор, владелец этой проклятой лодки, которую когда-то мы помогали ему перевозить на Байкал...». Из воспоминаний В. Шугаева Я не знаю, как должны писать талантливые люди, но мне мои рассказы даются с трудом. Талантливо - это когда так, как не должно быть, но когда это здорово^ 113 Все лучшие известные писатели знамениты тем, что говорили правду. Ни больше, ни меньше - только правду. В двадцатом веке этого достаточно для того, чтобы прославиться. Ложь стала естественной, как воздух. Правда сделалась исключительной, парадоксальной, остроумной, таинственной, поэтической, из ряда вон выходящей. Говорите правду, и вы будете оригинальны. «Глебушка [Пакулов] в смерти Вампилова не виноват, просто в нём сильнее оказалась сила жизни. Когда их лодка опрокинулась вблизи берега, Глебушка стал истошно орать, и случившиеся на берегу люди пришли ему на помощь. Гордый Вампилов молчал, и в ледяной воде разорвалось сердце. Спасать надо в первую очередь того, кто молчит...». Из воспоминаний писателя Ю. Нагибина Александру Вампилову, автору пьесы «Утиная охота» Спектакль «Утиная охота» Увидеть автору охота. И среди леса, среди бора Он мыслей расплескал озёра, Обманных подсадил утят, А режиссёры не летят! Шарж А. Калинина из альманаха «Ангара» № 2 за 1968 г. Эпиграмма М. Сергеева Саше Вампилову По-настоящему дорогому человеку на земле без слов о твоём творчестве, которое будет судить классическая критика. Я уплыву на пароходе, Потом поеду на подводе. Потом ещё на чём-то вроде. Потом верхом, потом пешком Пройду по улице с мешком -И буду жить в своём народе! Николай Рубцов Он был талантлив вдвойне - и как человек, и как писатель. Талант человека есть исходящее от него тепло, к которому тянутся, чтобы согреться. Мир может быть лучше или хуже, но в нём всегда неуютно. И душевный дар человека, способный дать утешение, нужно считать огромным богатством - тем же источником, к которому припадают в жажде, теми же библейскими малыми хлебами, которыми было накормлено множество голодных. Люди в своём внешне нравственном устроении должны бы разделиться так, чтобы в каждом кругу стоял такой человек. Валентин Распутин На открытие памятника Владимир Скиф Век оступился, задохнулся От боли острой, ножевой, Когда Вампилов не вернулся С Байкала в грустный город свой. Когда стремительная лодка К бессмертью вынесла его, Волна в объятьях сжала плотно, Не подпуская никого. Как коршуны, кружили ветры, Стучала молния в крови. Он не доплыл четыре метра До жизни, славы и любви. А в кабинете стыло кресло, Весь город утонул в свинце. И голосили в доме пьесы, Как дети о родном отце. С какой невероятной силой Хотели мы, чтоб снова к нам Вернулся бы живой Вампилов По суше или по волнам. Не на портрете и не в раме, Обыкновенный, в доску свой. И вот он снова перед нами -Великий, бронзовый, живой. 2003 114 1. Какие факты из биографии драматурга привлекли ваше внимание? 2. Перечитайте размышления профессора на с. 110. Подберите к ним иллюстрации-примеры из документальных биографических материалов о жизни и творчестве писателя, из его записных книжек. 3. В 10-м классе А. Вампилов записал: «Читать я готов, не жрам-ши, сутки!». Как характеризует писателя такое отношение к чтению? 4. О каком человеческом таланте А. Вампилова пишет друживший с ним со студенческих лет писатель В. Распутин? 1. Многие литераторы, режиссёры, артисты после смерти А. Вампилова захотели отдать ему дань любви и дружества, осмыслить, кем он был для современников, для литературы и театра, что мы потеряли с его гибелью. Просмотрите материалы «на полях» (с. 114). Что они говорят о Вампилове? 2. Известно, что А. Вампилов хорошо играл и пел, любил романс на стихи Антона Дельвига: Когда, душа, просилась ты Погибнуть иль любить, Когда желанья и мечты К тебе теснились жить, Когда ещё я не пил слёз Из чаши бытия, -Зачем тогда, в венке из роз, К теням не отбыл я! Зачем вы начертались так На памяти моей, Единый молодости знак, Вы, песни прошлых дней! Я горько долы и леса И милый взгляд забыл, -Зачем же ваши голоса Мне слух мой сохранил! Не возвратите счастья мне, Хоть дышит в вас оно! С ним в промелькнувшей старине Простился я давно. Не нарушайте ж, я молю, Вы сна души моей И слова страшного «люблю» Не повторяйте ей! Чем «Элегия» Дельвига созвучна современному читателю? 115 Литература и иные источники 1. Лакшин В.Я. Дни и годы героев Вампилова//Юность. - № 5. -1975. 2. Венок Вампилову: Сборник - Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1997. 3. О Вампилове. Воспоминания и размышления. В кн.: Александр Вампилов. Дом окнами в поле. - Иркутск, 1982. 4. Распутин В.Г. Душа жива//Наш современник. - № 1. - 1988. 5. Румянцев А.Г. Студенческие годы Александра Вампилова// Москва. - № 8. - 1993. 6. http://www.vampilov.net.ru Вампилова мало что роднило с современной ему, советской драматургией и очень многое - с русской классической. Как и у Чехова, в пьесах Вампилова нет «положительного» или «отрицательного» героя, а есть живые люди, наделённые достоинствами и недостатками; нет лакировки и очернения жизни, а есть только её правда. Нет конфликта, в котором обязательно побеждает «новая», социалистическая мораль, а есть бесстрашное художественное исследование борьбы, которую постоянно ведут в человеческой душе добро и зло. В каждой его пьесе с первых же минут идёт борьба между честностью и подлостью, верностью и предательством, чистотой и цинизмом^ Он искал ответ на вопрос: почему люди, вошедшие в жизнь молодыми, здоровыми, нравственно сильными, далеко не достигнув вершины своей судьбы, ломаются и погибают? Ответ Вампилова обращает нас к себе самим, к тем резервам человеческого, какие есть в каждом... Очень точно сказал об этом В.Г. Распутин: «Главный вопрос, который постоянно задаёт Вампилов: останешься ли ты, человек, человеком? Сумеешь ли ты преодолеть невозможное, превозмочь всё то лживое и недоброе, что уготовано тебе во многих житейских испытаниях?» То, что создано Вампиловым, продолжило и обогатило нашу классическую драматургию; он занял в ней своё место: Грибоедов, Гоголь, Островский, Чехов, Горький, Булгаков, Вампилов... Он весь из русской классики; это художник, духовно ею воспитанный, глубоко усвоивший её традиции. Творчество драматурга по глубине осмысления жизни, сильнейшему нравственному воздействию близко классике и продолжает её. Вампилова роднит с классической литературой (а не просто с кем-то из писателей) главное - его подход к изображению жизни, его художественный метод. Н.А. Рождественский 116 Читаем и обсуждаем пьесу А.В. Вампилова «Старший сын» Работа с текстом до чтения 1. Найдите в биографии А. Вампилова сведения о сценической судьбе пьесы «Старший сын». 2. Познакомьтесь с фрагментом из письма Вампилова драматургу Алексею Симукову, в котором он просит заступиться за свою пьесу и объяснить ответственному работнику министерства её замысел: «...Ему кажется сомнительной завязка пьесы - то, что Бусыгин выдаёт себя за сына Сарафанова <...> Кажется, этот поступок представляется ему жестоким. Почему? Алексей Дмитриевич! Вы нянчили обе пьесы, вы всегда были ко мне добры. Заступитесь!» Какие выводы вы можете сделать? Работа с текстом во время чтения Сюжет пьесы незамысловат и необычен одновременно. Студент-медик Бусыгин и его знакомый опоздали на электричку. Они стучатся в дом Макарской, но та их прогоняет. Вскоре они слышат, как её окликает пожилой мужчина из соседнего дома, назвавшийся Андреем Григорьевичем Сарафановым. Сарафанов - несостоявшийся музыкант, подрабатывает игрой на похоронах и танцах, но скрывает это от своих детей - сына Васеньки и дочери Нины. Страдающий из-за несчастной любви к Макарской, Васенька собирается уйти из дома, а Нина - выйти замуж за Кудимова и уехать на Сахалин. Приятели идут в дом Сарафанова, чтобы немного согреться. Там они застают сына Сарафанова. Бусыгин делает вид, что давно знает его отца, а приятель заявляет, что Бусыгин - вообще сводный брат Васеньки. Неожиданно возвращается Сарафанов, которому Васенька и сообщает об объявившемся старшем сыне. Растерявшийся Сарафанов поначалу не верит, но, вспомнив прошлое, всё-таки допускает такую возможность - «тогда только закончилась война», он же «был солдат, а не вегетарианец». Так начинается пьеса. Прочитайте фрагменты из первого и второго действия. ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ Картина вторая <...> Сарафанов. Вот и вся жизнь... Не всё, конечно, так, как замышлялось в молодости, но всё же, всё же. Если ты думаешь, что твой отец полностью отказался от идеалов своей юности, то ты 117 ошибаешься. Зачерстветь, покрыться плесенью, раствориться в суете — нет, нет, никогда. (Привстал, наклоняется к Бусыгину, значительным шёпотом.) Я сочиняю. (Садится.) Каждый человек родится творцом, каждый в своём деле, и каждый по мере своих сил и возможностей должен творить, чтобы самое лучшее, что было в нём, осталось после него. Поэтому я сочиняю. Бусыгин (в недоумении). Что сочиняешь? Сарафанов. Как - что? Что я могу сочинять, кроме музыки? Бусыгин. А... Ну ясно. Сарафанов. Что ясно? Бусыгин. Ну... что ты сочиняешь музыку. Сарафанов (с подозрением, с готовностью обидеться). А ты... как к этому относишься? Бусыгин. Я?.. Почему же, это хорошее занятие. Сарафанов (быстро, с известной горячностью). На многое я не замахиваюсь, нет, мне надо завершить одну вещь, всего одну вещь! Я выскажу главное, только самое главное! Я должен это сделать, я просто обязан, потому что никто не сделает это, кроме меня, ты понимаешь? <...> Сарафанов. Я вижу, ты молодец. Не то что твой младший брат. Он у нас слишком чувствителен. Говорят, тонкая душевная организация, а я думаю, у него просто нет характера. Бусыгин. Тонкая организация всегда выходит боком. Сарафанов. Вот-вот! Именно поэтому у него несчастная любовь... Жили в одном дворе, тихо, мирно, и вдруг - на тебе! Сдурел, уезжать собирается. Бусыгин. А кто она? Сарафанов. Работает здесь в суде, секретарём. Старше его, вот в чём беда. Ей около тридцати, а ведь он десятый класс заканчивает. Дело дошло до того, что этой ночью я должен был идти к ней... Бусыгин. Зачем? Сарафанов. Поздно вечером он явился и объявил мне, что уезжает. Она прогнала его - это было написано у него на лице. А чем я мог ему помочь? Я подумал, что её, может быть, смущает разница в возрасте, может, боится, что её осудят, или, чего доброго, думает, что я настроен против... В этом духе я с ней и разговаривал, разубеждал её, попросил её быть с ним... помягче... Знаешь что? Поговори с ним ты. Ты старший брат, может быть, тебе удастся на него повлиять. Бусыгин. Я попробую. Сарафанов. Я так тебе рад, поверь мне. То, что ты появился, - это настоящее счастье. Бусыгин. Для меня это тоже... большая радость. Сарафанов. Это правда, сынок? Бусыгин. Конечно. 118 Сарафанов. Дай-ка я тебя поцелую. (Поцеловал Бусыгина по-отечески в лоб. Тут же смутился.) Извини меня... Дело в том, что я было совсем уже затосковал. Бусыгин. А что тебя беспокоит? Сарафанов. Да вот, суди сам. Один бежит из дому, потому что у него несчастная любовь. Другая уезжает, потому что у неё счастливая... Бусыгин (перебивает). Кто уезжает? Сарафанов. Нина. Она выходит замуж. Бусыгин. Она выходит замуж? Сарафанов. В том-то и дело. Буквально на днях она уезжает на Сахалин. А вчера мальчишка заявляет мне, что он едет в тайгу на стройку, вон как! Теперь ты понимаешь, что произошло в тот момент, когда ты постучался в эту дверь? Бусыгин. Понимал, когда стучался... Сарафанов (перебивает). Произошло чудо! Настоящее чудо. И они ещё говорят, что я неудачник! Бусыгин. Значит, она выходит замуж... А за кого? Сарафанов. Э, её будущий муж - лётчик, серьёзный человек. На днях он заканчивает училище и уже назначен на Сахалин. Сегодня, кстати, она собирается меня с ним познакомить. <...> Сарафанов. Вот, сынок. Это пустячок, серебряная табакерка, но дело в том, что в нашей семье она всегда принадлежала старшему сыну. Ещё прадед передал её моему деду, а ко мне она попала от твоего деда - моего отца. Теперь она твоя. ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ Картина вторая <...> Появляется Сарафанов. Он выглядит утомлённым, но настроение у него лирическое. Сарафанов. Добрый вечер, архаровцы! (Замечает Кудимова.) Извините. Нина. Познакомься, папа... Кудимов. Кудимов. Михаил. Сарафанов (церемонно, с подчёркнутым достоинством, слегка изображая блестящего гастролёра, любимца публики). Сарафанов... Так-так... очень приятно... Наконец-то мы вас видим, так сказать, воочию. <...> В то время как Сарафанов говорит, Кудимов пристально всматривается в его лицо. Да... Так вот. Сейчас, когда я возвращался домой, я размышлял о жизни. Кто что ни говори, а жизнь всегда умнее всех нас, живущих и мудрствующих. Да-да, жизнь справедлива и милосердна. Героев она заставляет усомниться, а тех, кто сделал мало, и даже тех, кто ничего не сделал, но прожил с чистым сердцем, 119 она всегда утешит. Сегодня я хочу выпить за своих детей... (Замечая пристальный взгляд Кудимова.) Простите, отчего вы так на меня смотрите? Кудимов. Извините, но мне кажется, я вас где-то видел. Не могу вспомнить, когда и при каких обстоятельствах, но я вас где-то видел. <...> Сарафанов (с беспокойством, но и не без оптимизма). Я артист. Вы могли видеть меня на эстраде. Нина. Папа музык ант, ты прекрасно об этом знаешь. Сарафанов (с большим беспокойством, но и надеждой). Возможно, в филармонии? Кудимов. Нет-нет... Сарафанов (поспешно и категорически). Значит, в театре. <...> Кудимов. Нет, не в театре <...> Я видел вас на похоронах. Небольшая пауза. Нина. На каких похоронах? Кудимов. Чёрт! Как я мог забыть, ведь это было на прошлой неделе, и в руках у вас был этот самый кларнет! <...> Вы были в плаще и в этой самой шляпе. Скажите! <...> Сарафанов. Да, я должен признаться... Михаил прав. Я играю на похоронах. На похоронах и на танцах... Кудимов. Ну вот! Что и требовалось доказать. <...> Сарафанов. <...> Но я не думаю, что играть на похоронах позорно. Кудимов. А кто об этом говорит? Сарафанов. Всякая работа хороша, если она необходима... Кудимов. Нет, вы не подумайте, что я вспомнил об этом потому, что мне не нравится ваша профессия. Где вы работаете -для меня не имеет никакого значения. Бусыгин. Для тебя. Сарафанов. Спасибо, сынок... Я должен перед вами сознаться. Вот уже полгода, как я не работаю в оркестре. Н и н а. Ладно, папа... Кудимов (Нине и Бусыгину). А вы об этом не знали? Сарафанов. Да. Я скрывал от них... И совершенно напрасно... Кудимов. Вот что... Сарафанов. Да... Серьёзного музыканта из меня не получилось. И я должен в этом сознаться... Кудимов. Ну что же. Уж лучше горькая правда, чем такие вещи. Бусыгин. <...> Папа, о чём ты грустишь? Людям нужна музыка, когда они веселятся и тоскуют. Где ещё быть музыканту, если не на танцах и похоронах? По-моему, ты на правильном пути. Сарафанов. Спасибо, сынок... (Кудимову.) Вы видите? Что бы я делал, если б у меня не было детей? <...> 120 <...> Бусыгин. Ну и вот. И поженитесь. И уедете на Сахалин. Нина (не сразу, спокойно). Никуда я не уеду. Бусыгин. Как же так? Нина. Да так... Ты прав, отца нельзя оставлять. Сегодня я это поняла. И ещё я поняла, что я папина дочка. Мы все в папу. У нас один характер... Какой, к чёрту, Сахалин! <...> Иногда мне даже жалко, что ты мой брат. Бусыгин. А я тебе не брат... Нина. Что? Бусыгин. Я тебе не брат... И никогда не был твоим братом. Нина (поднимается). Врёшь... Бусыгин (поднимается). Я не шучу. У меня нет и не было сестры. Нина. Врёшь... (Отступает от него.) Я тебе не верю. Бусыгин. Но факт есть факт. Отца своего я не знал, а моя мать живёт в Челябинске. Твой отец там никогда не был. Я обманул его. Нина. Зачем? Бусыгин. Всё вышло совершенно случайно... Нина. Ты... Почему ты до сих пор молчал? Бусыгин. Твой отец принял меня за своего. И началось. Сначала он, потом ты. Я тут у вас совсем запутался... Н и н а. Ты... ты сумасшедший... Бусыгин. Может быть, но я больше не хочу быть твоим братом. <...> Появляется Сарафанов. Сарафанов. Володя! Я всё понял! Из этого дома надо уходить. Уходить, пока тебя не вынесли! (С воодушевлением.) Сынок! Я всё обдумал. Мы едем в Чернигов! Бусыгин в полной растерянности. Мы едем вместе! Сегодня! Немедленно! Едем, едем, едем! Нина (засмеявшись). Ты женишься, надо полагать? Сарафанов (кричит). Всё может быть! Не вижу в этом ничего смешного! (Бусыгину.) Я думал об этом, в самом деле. Если твоя мать... Словом, я хочу её видеть... (Нине.) Перестань! (Бусыгину.) Полюбуйся на неё! Для неё нет ничего святого. Я не могу здесь оставаться, ты сам видишь. Я собираю вещи, сейчас, сию минуту, немедленно. (Идёт в другую комнату, на пороге, обращаясь к Нине.) Я возьму кларнет и ноты. Это всё, что я отсюда возьму... Когда уходит поезд?.. Бусыгин. Н-не знаю... Сарафанов. Не важно! Я собираюсь. Немедленно! (Уходит.) Молчание. Нина. Ну?.. Что ты собираешься делать? Бусыгин (растерянно). Не знаю... Нина. Теперь ты понимаешь, что ты натворил? Понимаешь? Нас он уже за детей не считает, а ты стал его любимчиком. Ведь 121 он в тебе души не чает. Представляешь, что будет с ним, когда он узнает правду? Бусыгин (мечется). Что же делать? Ничего ему не говорить? Небольшая пауза. Смотрят друг на друга. Нет! Так дело не пойдёт! Главное - сказать ему, объяснить... Он мне не отец, но он мне... я его... Словом, если... (понизив голос) если ты уедешь, я и в самом деле перееду к нему. Конечно, если он меня поймёт. Но как, как ему всё объяснить? Нина. Не знаю. Вы сумасшедшие, вы и разговаривайте. А я не знаю. Появляется Сарафанов. В руках у него чемодан и кларнет. Сарафанов. Володя, я готов. Бусыгин и Нина молча смотрят на него. Нина. Собрался? Ничего не забыл? (Смеется.) Сарафанов. Смотри на неё! Разве это дочь? Избавилась от отца и даже не скрывает удовольствия. (Нине.) Ну ничего. Ты меня ещё вспомнишь! Боже мой, как всё это нелепо! Подумать только, я мог остаться с ними! На всю жизнь! А ведь им нужен не я! Нет! Совсем другой человек! Всегда! С самого начала им нужен был другой! Ты понимаешь? Двадцать лет я жил чужой жизнью! Своё счастье я оставил там, в Чернигове. Боже мой! Почему я её не разыскал? Как я мог! Не понимаю! Но теперь - кончено, кончено! Я возвращаюсь, возвращаюсь! (Бусыгину.) Ты увидишь, твоя мать будет счастлива... (чуть образумившись) если захочет... Что?.. Ты мне не веришь?.. Бусыгин. Нет, верю, но... Зачем же так спешить? Сарафанов. Нет-нет! Немедленно! Закончить всё разом! Разом - и конец! На вокзал! На вокзал!.. Ну что ты, сынок? Идём! Нина (неожиданно ласково). Не надо, папа. Успокойся. Ты зря так волнуешься... (Усаживает его на стул.) Сядь, успокойся. Небольшая пауза. Сарафанов (садится, недоумённо). Что такое?.. Что случилось?.. Володя?.. Ты от меня что-то скрываешь? Нина. Папа, я никуда не еду. Я остаюсь. <...> Бусыгин. Я вам не сын. Сарафанов. Что такое?.. Что это значит? Бусыгин. Я вам не сын. Я обманул вас вчера. Сарафанов. Володя! Что ты говоришь?.. Бусыгин. Поймите, я не хотел! Все вышло случайно. Вчера, когда вы (в сторону Макарской) к ней стучались, я узнал ваше имя и заметил вашу квартиру. С этого всё и началось. Мы хотели согреться и уйти... Да. Всё вышло само собой. Утром, вместо того чтобы уйти <...> Сарафанов. Это невозможно... Не верю. Быть этого не может! Бусыгин. Я надеюсь, что вы меня простите, потому что я... В общем, я рад, что попал к вам... 122 Сарафанов. Значит, ты мне... Выходит, я тебе... Как же так?.. Да нет, я не верю! Скажи, что ты мой сын!.. Ну! Сын, ведь это правда? Сын?! Бусыгин. Нет... <...> Сарафанов. Но я не верю! Не хочу верить! Бусыгин. Откровенно говоря, я и сам уже не верю, что я вам не сын. (Взглянув на Нину.) Но факт есть факт. Сарафанов. Не верю! Не понимаю! Знать этого не хочу! Ты -настоящий Сарафанов! Мой сын! И притом любимый сын! Нина (Бусыгину). Я тебе говорила... (Сарафанову, весело.) А я? А Васенька? Интересно, ты ещё считаешь нас своими детьми? Сарафанов. Нина! Вы все мои дети, но он... Всё-таки он вас постарше. Все смеются. <...> Что бы там ни было, а я считаю тебя своим сыном. (Всем троим.) Вы мои дети, потому что я люблю вас. Плох я или хорош, но я вас люблю, а это самое главное... <...> Работа с текстом после чтения 1. Что позволяет назвать Сарафанова человеком с наивной и чистой душой? Почему он так легко принимает известие о существовании старшего сына? 2. Почему Бусыгин не может остаться равнодушным к семье Са-рафановых? Каким образом Бусыгин помогает возродить семью? 3. На чьей стороне симпатии автора пьесы? Подтвердите свой ответ примерами из текста. 4. Первое название пьесы — «Предместье» — указывает на место, где происходит действие. А о чём говорит более позднее название — «Старший сын»? 5. Какие нравственные проблемы доверия, взаимопонимания, доброты, ответственности решаются в пьесе? Что изменилось в трактовке нравственных ценностей героев пьесы «Старший сын», а что осталось неизменным? 6. О.Н. Ефремов считал, что корни художественной системы Вампилова «уходят в глубь русской культуры, прежде всего к Чехову, к несравненной способности... видеть людей, а не «ангелов, подлецов и шутов». Докажите, что и Бусыгин, и Сарафанов — в первую очередь, обычные люди, а не «представители отрицательных и положительных героев». 7. Автор определил жанр своей пьесы как комедию. Что делает эту комедию светлой и печальной? 1. Дайте характеристику художественного метода драматурга А. Вампилова. 123 2. А. Вампилов так трактовал свой авторский замысел: «Бусыгин и не думает о встрече с ним, он уклоняется от этой встречи, а встретившись, не обманывает Сарафанова просто так, из злого хулиганства, а скорее, поступает как моралист в некотором роде. Почему бы этому (отцу) слегка не пострадать за того (отца Бусыгина)? ^Обманув Сарафанова, он всё время тяготится этим обманом. Впоследствии, когда положение мнимого сына сменяется положением любимого брата - центральной ситуацией пьесы, обман Бусыгина поворачивается против него, он приобретает новый смысл и, на мой взгляд, выглядит совсем уже безобидным, где же во всём этом жестокость? » А как бы вы определили обман Бусыгина — как безобидный или как жестокий? Обоснуйте свою точку зрения. 3. Некоторые критики делят героев А. Вампилова на нормальных и ненормальных. Поясните, можно ли такое деление отнести к пьесе «Старший сын». В чём вы видите особенность системы характеров пьесы? 4. Вскоре после гибели А. Вампилова О. Ефремов записал: «А завтрашнего драматурга просмотрели». По выражению писателя, автора известных пьес, В. Розова, А. Вампилов — «драматург на все времена». Выберите одну из точек зрения и напишите размышление о значении творчества Вампилова. 5. Познакомьтесь с двумя оценками творчества Вампилова. «Мы вернёмся в это близкое ретро, вернёмся вплотную, чтобы понять не историю, а самих себя сегодняшних... И тогда не окажется писателя, более выразившего трагедию безверия, чем Вампилов». (Андрей Битов) «В прозе Василий Шукшин, в поэзии Николай Рубцов, в драматургии Александр Вампилов^ Кажется, самую душу и самую надежду потеряла почти разом с этими именами российская литература. И, кажется, сама совесть навсегда осталась с нами в литературе». (Валентин Распутин) Что объединяет эти высказывания? Как они дополняют друг друга? 6. Первая постановка пьесы А. Вампилова состоялась в Иркутском академическом драматическом театре им. Н.П. Охлопкова в 1969 г. Это был «Старший сын» (режиссёр Владимир Симоновский). Вампилов работал с театром в традициях А.Н. Островского - присутствовал на репетициях, корректировал текст. Познакомьтесь со сценической судьбой пьесы после смерти А. Вампилова. Пьеса обошла сцены многих городов нашей страны, неоднократно ставилась в других странах. В конце 70-х «Старший сын» шёл сразу в 44 театрах. В 1976 г. режиссёр В. Мельников снял по пьесе на «Ленфильме» двухсерийный фильм (роль Сарафанова исполнил Е. Леонов, роль Бусыгина - Н. Караченцов). Композитор Г. Гладков написал одноимённую оперу. 124 Пьеса «Старший сын» в оценке критиков 1. Вашему вниманию предлагается отрывок из критической статьи В.И. Камышева. Обратите внимание на указанное автором время написания статьи. О чём оно может говорить? 2. Автор назвал свою статью «Необходимость Вампилова». Прокомментируйте это название. ^Многим сегодня уже кажется, что Вампилов давно нами «пройден». Уверен: на самом деле он ещё толком и не разгадан, а его опыт познания человека нам более чем необходим. <^> «Детский» вопрос: что сегодня может нам «дать» Вампилов? Чем помочь? Я бы ответил так: он даёт нам ключ к тому, над чем все мы ещё властны - к нашему будущему. Завтра к нам приблизятся новые люди, мы увидим их лица - и, быть может, на этот-то раз разглядим за скучным, смешным или обыденным высокое и подлинно человеческое. В этом смысле всего актуальнее для нас сегодня вампи-ловский «Старший сын». Пьеса-размышление о том, выживет ли Россия. Что представляет собою сюжет «Старшего сына»? Перед нами - «случайное семейство», распадающаяся маленькая человеческая общность. Отец, Сарафанов, кажется, полный «неудачник по жизни» («Я играю на свадьбах и похоронах» - так называлась одна из авангардных постановок вампиловской пьесы в режиссуре Ю. Погребничко^), бунтует и рвётся куда-то его сын Васенька, стремится устроить свою жизнь и побыстрее да подальше «свалить отсюда» дочь Ниночка^ Каждый сам по себе, наособицу. Всё меньше и меньше нуждаются они, казалось бы, друг в друге. И вот сюда-то совершенно случайно (как сказали бы в старину, «по воле жребия») залетает забулдыга Бусыгин -чуждый «блуждающий атом» человеческий. И происходит странная вещь, - да нет, происходит чудо: эти люди, столь ненужные друг другу (если исходить из «обыденной», прагматической логики), становятся друг другу необходимыми, родными^ Возникает Семья, новая человеческая общность -в ситуации, когда это нелогично, нелепо, глупо, невозможно. Но никто ведь не скажет, читая пьесу Вампилова или смотря экранизацию В. Мельникова с пронзительными Е. Леоновым и Н. Караченцовым, что эта история неубеди- 125 тельна и/или решительно неправдоподобна. Потому что все повороты этого сюжета виртуозно выписаны Вампиловым, а характеры даны с изумительной точностью^ И ещё - потому, что всё происходит в России в ХХ веке. Сюжет «Старшего сына» пробивает нам душу, потому что это пьеса-метафора российской духовной ситуации ХХ века, это - о нашем общем Доме, о нашем внутреннем состоянии. Более того, лишь в начале 90-х в полной мере «проявился» её глубинный философский смысл, именно в рентгеновских лучах последних двух десятилетий, уничтоживших многие иллюзии (и породивших новые)™ <™> В «Старшем сыне» Вампилов с огромной художественной силой утверждает сугубо человеческое измерение отцовства; в том-то и новаторство его (напомню, написана пьеса в 1966 году), и актуальность, что он переводит в духовно-человеческий, уникально-личностный план то, что прежде всецело преподносилось исключительно в политически-сакральном измерении (само понятие «Отец» ассоциировалось с Вождём и Классом: «Отец всех народов», «сын трудового народа»). А человеку нужен живой, близкий и свой отец - а не один истукан на всех. У Вампилова чудо сотворения родства происходит благодаря душевному усилию Бусыгина, выдавливающего из себя собственный инфантилизм и принимающего на себя ответственность за этих прежде незнакомых ему людей, и душевному усилию Сарафанова, обладающего талантом человеческим. «Каждый человек родится творцом^ и каждый по мере своих сил и возможностей должен творить, чтобы самое лучшее, что было в нём, осталось после него», - говорит Сарафанов в пьесе. О каком творчестве речь? Кантате «Все люди - братья», которую Сарафанов никак не может дописать? Маршах, которые он играет на свадьбах и похоронах? Да нет™ Он просто творит жизнь - и получает в награду сына. (Иркутск - Москва, 1987 - 2006) 1. В чём автор статьи видит необходимость А. Вампилова? 2. Как бы вы ответили на «детский» вопрос: что сегодня может нам «дать» Вампилов? 3. Автор статьи называет «Старшего сына» пьесой-размышлением. Перечитайте размышления критика об отцовстве, родстве. В чём он видит актуальность поднятых Вампиловым проблем? Основные даты жизни и творчества В.Г. Распутина 1937 - родился в посёлке Усть-Уда Иркутской области. 1954 - стал студентом филологического факультета Иркутского университета. 1958 - принят в штат иркутской газеты «Советская молодёжь». 1962 - переехал в Красноярск. 1966 - вышла первая книга «Край возле самого неба». 1967 - в еженедельнике «Литературная Россия» появился рассказ «Василий и Василиса»; вышла повесть «Деньги для Марии». Распутин принят в Союз писателей. 1970 - в журнале «Наш современник» опубликована повесть «Последний срок». 1974 - написал повесть «Живи и помни». 1976 - опубликована повесть «Прощание с Матёрой». 1977 - вышла повесть «Живи и помни». По настоящее время живёт и работает в Иркутске, занимается общественной и публицистической деятельностью. \ XIX в. / 40-< $IV« 6(V« 70-€ дО-е 90>е X 1 1 1 1 1 1 XX в. 10« 20^ Э0>« 40^ 50^ БОе в0-« »0-е ^^р XXI в. ^ Г Р 127 В новейшей русской литературе Валентин Распутин - одна из самых драматических фигур. Его то без меры расхваливали, то огульно охаивали, причём делали это зачастую одни и те же люди. В 1987 г. В.Г. Распутину было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Он награждён орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта», стал почётным гражданином Иркутска. В 1989 г. М.С. Горбачёв ввёл его в свой президентский совет. А потом в средствах массовой информации писателя стали всё чаще представлять как врага демократии. Сейчас Распутин снова в почёте. Он получил президентскую премию, ордена «За заслуги перед Отечеством» IV и III степени и прочие награды. Его вновь стали печатать, ставить в театрах и экранизировать. В 2000 г. Распутин стал третьим лауреатом литературной премии Александра Солженицына «за пронзительное выражение поэзии и трагедии народной жизни, в сра-щённости с русской природой и речью; душевность и целомудрие в воскрешении добрых начал». Парадоксально, но именно обыкновенный иркутский журналист, воспевавший в своё время стройки коммунизма, написал рассказы «Василий и Василиса», «Уроки французского», повести «Живи и помни», «Прощание с Матёрой» - очевидные шедевры в современной русской литературе. Его уроки нравственности неожиданны и необходимы. Впрочем, таких уроков в нашей литературе было немало: «Бедные люди» Достоевского, «Хорь и Калиныч» Тургенева, «Севастопольские рассказы» Л. Толстого. Распутина называли и называют «деревенщиком». Но какой же он «деревенщик», если его повесть «Живи и помни», например, буквально перевернула сознание миллионов городских людей? Это был такой урок любви и милосердия, который не забывается, остаётся в подсознании, в некой пожизненной памяти, которая сработает в критический, самый нужный момент. Сегодня общество уже не слышит писателя, как раньше. Что ж, другие времена. Но большинство из тех, кто жил в 70-80-е годы, запомнили уроки Валентина Распутина и согласятся, что, возможно, это была та капля противоядия, которая спасла наше общество в 90-е от отравления ненавистью, от гражданской войны, не позволила нам душевно окаменеть. Н.А. Рождественский 128 Жизнь В.Г. Распутина в интервью и размышлениях современников 1. Познакомьтесь с отрывками из интервью с писателем, взятыми у него в 2006-2007 гг. журналистами В. Кожеяко, Ю. Шигаревой и М. Давыдовой. 2. Сформулируйте вопросы, на которые отвечает В. Распутин. Эстетическое потом превращается в этическое. Что показывать и как показывать - вот в чём вопрос. Есть такая жизнь, о которой мы всё знаем, но которая должна быть скрытной. Её нельзя показывать^ В. Распутин Идеализировать наш народ не стоит. Наше несчастье было в том всегда, что мы слишком богаты. Слишком большая территория, слишком много возможностей. Потому и крестьянин пашню мог эксплуатировать до тех пор, пока она не перестала давать урожай. Он не удобрял почву, а просто изматывал её до самого конца. Он знал, что он потом просто рядом раздерёт пашню и всё. И эти традиции остались. Но есть ведь и другие традиции. И надо стараться их не втаптывать в грязь. Изменилось всё - социальная система, нравственные ценности. Даже слово! И человек растерялся. Он родные берега потерял, а другие найти не смог. Какая-то часть всё-таки смогла к ближайшему берегу прибиться - завели свои дела, предпринимательством занялись. Можно позавидовать им - они нашли почву под ногами. Но большинство^ Оно даже не растерялось, а затаилось. И затаённость эта до сих пор не прошла. Люди ещё не почувствовали, что снова могут жить в полную силу. *** Гражданского общества у нас нет до сих пор. Я часто слышу слова: вот, народ безмолвствует, народ не сумел себя показать. Но он, народ, и не ищет внешней свободы - внутренняя для него дороже. Он всегда жил по принципу: Господь вразумит, батюшка-царь укажет. И всегда контрасты: или терпение, или бунт. Поэтому народ может вести за собой только государство, а государству вести его сейчас некуда. Никаких спасительных или даже значительных целей у него нет. Мы перестаём быть самими собой. А самими собой мы перестаём быть, потому что умирает деревня. Если проехать, к примеру, по Ангаре или по Лене, то увидишь - одни деревни стоят пустые, в других осталось по два-три двора. Народ перемещается в города. Люди хватаются за случайный заработок - рынок, торговля. ... Конечно, и традиции, и законы общежития, и корни наши -оттуда, из деревни. И сама душа России - если существует единая душа - тоже оттуда. Деревню русскую начали уничтожать ещё в советское время. А сейчас добивают окончательно. И корни эти, похоже, не способны дать побегов. 129 ^ Но Россия без деревни не Россия. Да, мы пошли по пути, по которому идёт так называемый цивилизованный мир. Нам бы действовать поосторожнее, а мы - сразу: не хотим отставать. Хотим из кожи вон. Но город - это поверхность жизни, деревня -глубина, корни. Оттуда приходили люди, принося с собой свежие голоса, свежие чувства. Сколько бы водохранилищ мы ни понастроили, а водичку любим пить родниковую. ^Человек не может потерять тяги к земле, необходимости работать на ней. Но уже не будет тех глубин, что были прежде. Ведь деревня существовала не только на местности, но и внутри каждого из нас, кто из неё вышел. Это чувство родства ещё долго будет в нас тлеть - как на пожарище, которое выжгло много что из самого необходимого. Без деревни Россия осиротеет. Смотрите: 70 с лишним лет мы прожили без церкви. А без церкви, без веры жить нельзя! Недаром даже коммунистические принципы имели библейское происхождение. И мне кажется, нет ничего неожиданного в том, что люди снова пошли в церковь, пусть пока и не так много, как хотелось бы. Ведь те, кто ходит в церковь, они другие. Может быть, возрождение России пойдёт отсюда. *** Ещё лет двести назад слова «пошлый», «пошлость» относились к прошлому, к тому, что пришло из старины и само по себе имеет вполне симпатичный смысл, с оттенком, правда, наскучившего, надоевшего. Но уже Даль аттестует пошлость как неприличие, грубость, низость, подлость. Однако по-прежнему в положении пережитка прошлого, обречённого на исчезновение. И вот теперь, воспользовавшись образовавшейся в культуре и нравах пустотой, пошлость из заднего положения переметнулась в переднее и во всём своём распухшем безобразии явилась с той стороны, где будущее. И претендует не на скромную роль в жизни, а на полное господство. И не без успеха: ей поклоняются и короли, и президенты, и банкиры, и секретарши, и господа, и слуги. • Познакомьтесь с высказываниями современников о писателе. «Конечно, мне очень хотелось написать о Распутине. Очень. Я и раньше писал о нём, ведь это не первый его юбилей, и сейчас нашёл те давние публикации. За них не стыдно, писал от души, с любовью. Но писал о писателе, вот в чём дело. А хотелось ещё и как о человеке. О той огромной, длиною в тридцать пять лет жизненной дороге, которая пройдена начиная со дня, когда я увидел Валентина Григорьевича. Ноябрь 72-го, Иркутск. Снега мало, от этого ещё холоднее. Совещание молодых, конференция МТС ("Молодость, творчество, 130 современность")! Молоды были, да. Шумно сдвигали столы, братались, возглашали здравицы. Говорили и о недавно ушедших в заоблачные пределы соратниках. О Рубцове, особенно об Александре Вампилове. Кончина его была только что, два месяца назад. Встали, молча выпили, сели. Распутин не сел. Обвёл застолье взглядом: - А давайте поедем к Сане. И вот это навсегда - та лунная ночь железного мороза. Как мы схватили частника, ехали, забуксовали на обледенелом косогоре, вышли и швыряли под колеса свои полушубки, вятский и сибирский. И то, первое, ночное вхождение в дом Распутиных, когда он не отпустил меня сразу в гостиницу, а непременно хотел, чтобы я поел горячего супа и выпил чаю, чтоб согреться». (В. Крупин) «Вернувшись в Москву, я поспешил познакомиться с прекрасными распутинскими рассказами, а заодно потянулся к книгам Астафьева, Белова, Носова, Шукшина, Абрамова и других истинных русских классиков, почему-то враз заклеймённых расторопными критиками тавром "деревенщики". В самом названии мне ничего плохого не слышится, но ведь столичные знатоки специально ставили их поодаль от основной, как им казалось, магистрали литературного движения. А ведь и Тургенев, и Толстой с его Левиным и Брошкой, и Некрасов - самые что ни на есть истовые "деревенщики". Вольно им, критикам, судить, а я же понял, что писатели, мне открывшиеся, продолжают лучшие традиции великой нашей прозы, и без них русская литература обеднела бы». (С. Янщиков) «На рубеже 70-х и в 70-е годы в советской литературе произошёл не сразу замеченный, беззвучный переворот без мятежа, без тени диссидентского вызова. Ничего не свергая и не взрывая декларативно, большая группа писателей стала писать так, как если б никакого «соцреализма» не было объявлено и диктовано, -нейтрализуя его немо, стала писать в простоте, без какого-либо угождения <...> советскому режиму, как позабыв о нём. В большой доле материал этих писателей был - деревенская жизнь, и сами они выходцы из деревни, от этого (а отчасти и от снисходительного самодовольства культурного круга, и не без зависти к удавшейся вдруг чистоте нового движения) эту группу стали звать деревенщиками. А правильно было бы назвать их нравственниками - ибо суть их литературного переворота была возрождение традиционной нравственности, а сокрушённая вымирающая деревня была лишь естественной, наглядной предметностью. Едва ли не половину этой писательской группы мы теперь уже схоронили безвременно: Василия Шукшина, Александра Яшина, Бориса Можаева, Владимира Солоухина, Фёдора Абрамова, 131 Георгия Семёнова. Но часть их ещё жива и ждёт нашей благодарной признательности. Первый средь них - Валентин Распутин^ Природа у него - не цепь картин, не материал для метафор, -писатель натурально сжит с нею, пропитан ею как часть её. Он -не описывает природу, а говорит её голосом, передаёт её нутряно, тому множество примеров, здесь их не привести. Драгоценное качество, особенно для нас, всё более теряющих живительную связь с природой». (А.И. Солженицын) 1. Какие темы поднимают журналисты в интервью с В. Распутиным? Как характеризуют писателя его размышления? 2. Чем А.И. Солженицын обосновывает возможность называть Распутина «нрав-ственником»? 3. На какие особенности личности и творчества Распутина обращают внимание его современники? Литература 1. Распутин В. Быть самим собой//Вопросы литературы. -1976. - № 9. 2. Распутин В. Верую, верую в Родину//Литературное обозрение. -1985. - № 9. Распутин мог бы писать многотомные романы - их бы с восторгом читали и экранизировали, потому что образы его героев захватывающе интересны, потому что его сюжеты притягивают жизненной правдой. Но писатель предпочёл убедительную краткость, которая не мешает ему передать накал человеческих страстей. Его герои сотканы из черт национального характера -мудрого, покладистого, порой бунтарского, из трудолюбия, из самого бытия. Они узнаваемы, живут рядом с нами, так близки и понятны. С молоком матери передают они следующим поколениям накопленный опыт, душевную щедрость и стойкость. История Настёны, жены дезертира, - тема, о которой в нашей литературе писать было не принято. Принято было писать о героях и героинях, совершающих реальные подвиги, людях с сильными характерами, страдающих и любящих. Они могли сомневаться, но всегда принимали единственно правильное решение, служили примером для подражания. Простой русский дом - та крепость, за стенами которой покоятся человеческие ценности. Их носители не подменяют совесть благополучием. Главными мерилами их поступков остаются добро, честь, совесть, справедливость. Героям Распутина нелегко вписываться в современный мир. Но они в нём не чужие. Именно такие люди определяют наше бытие. Н.А. Рождественский 132 Читаем и обсуждаем повесть В.Г. Распутина «Живи и помни» Работа с текстом до чтения 1. Какая проблема затронута в размышлениях профессора? 2. Назовите те моральные ценности, которые важны для нравственного становления человека. 3. Познакомьтесь с кратким изложением сюжета повести. Какую знакомую историю она вам напоминает? ...К Настёне вернулся муж с фронта. Не героем - днём и по всей деревне с почётом, а ночью, тихо и крадучись, дезертиром. Войне уже виден конец. После третьего, очень сложного ранения он сломался. Вернуться к жизни и вдруг умереть? Не смог он перешагнуть этот страх. У самой Настёны война отняла лучшие годы, любовь, ласку, не позволила ей стать матерью. Скрываясь от людей, от родителей мужа, она понимает и принимает мужа, делает всё, чтобы спасти его, мечется в зимнюю стужу, пробираясь в его логово, скрывая страх, таится от людей. Она любит и любима, быть может, впервые вот так, глубоко, без оглядки. Результат этой любви - будущее дитя. Для неё - долгожданное счастье и позор одновременно. От Настёны отвернулись родители мужа, односельчане, её подозревают в связи с дезертиром, за ней следят. Настёна оказалась перед выбором: пойти к мужу - указать место, где он скрывается, не пойти - он умрёт от голода. Круг замыкается. Настёна в отчаянии бросается в Ангару. Работа с текстом во время чтения Прочитайте отрывок из повести. Проследите по ходу чтения, как надежда в душе Настёны сменяется отчаянием. ... А Настёна замерла и долго ещё оставалась без движения посреди ограды, пытаясь достать, сработать какое-то важное и нужное решение и не дотягиваясь до него, раз за разом прокручиваясь невнятной мыслью впустую. Всё - выгорело, а пепел не молотят. Да и что теперь придумаешь? Поздно. Она уже ничему не верила - ни тому, что был Михеич, ни тому, что ночью кто-то выслеживал её на Ангаре. Ей чудилось, что она выдумала всё это с больной головы и забыла, что выдумала. Она любила раньше от скуки представлять, будто с ней случаются всякие забавные истории, и заигрывалась порой до того, что с трудом отличала правду от неправды. Так, наверное, и тут. Голова действительно разламывалась. Настёна готова была содрать с себя кожу. Она старалась поменьше думать и шевелиться - не о чем ей думать, некуда шевелиться. Хватит. Вечером Надька принесла новое известие: приехал Бурдак, милиционер. Настёна молча усомнилась: может, приехал, а может, и нет. Точно никто не знает. Верь им, они наговорят. А хоть и приехал - что страшного? Мало ли зачем понадобилось ему в 133 Атамановку? Рыбки, к примеру, половить или подогнать своей властью тех, кто не вносит налогопоставки. Атамановка его участок, он тут волен околачиваться каждый день. Приехал и приехал - что такого? Она легла рано и тут же, несмотря на возню Надькиных ребятишек, уснула лёгким и скорбным сном. Точно в загаданное мгновение будто кто подтолкнул её - она очнулась. Чувствовала она себя отдохнувшей и бодрой, в голове установился покой. Настёна не знала, сколько прошло ночи - ходики на заборке, обвиснув гирькой, молчали, - но почему-то верила, что не опоздала, что её не успели опередить. Оделась не таясь и так же не таясь вышла, плотно притворив за собой дверь. Когда не скрываешься, не прячешься, получается удачней, а удача на этот раз была ей необходима позарез. Только сейчас Настёна заметила, что за день худо-бедно прояснило и теперь на небе мигали, пробиваясь, звёздочки. Ночь была тихая, потёмистая, но в ровном бедном свете виделось всё же достаточно хорошо, а на Ангаре, в длинном просторном коридоре, и того лучше. Настёна сняла с берега лодку, оттолкнула и сразу взялась за лопашны. Надо успеть, надо предупредить мужика. Надо попрощаться. Навсегда, до других ли времён - неизвестно. Стыдно... почему так истошно стыдно и перед Андреем, и перед людьми, и перед собой? Где набрала она вины для такого стыда? До чего легко, способно жить в счастливые дни и до чего горько, окаянно в дни несчастные! Почему не дано человеку запасать впрок одно, чтобы смягчать затем тяжесть другого? Почему между тем и другим всегда пропасть? Где ты был, человек, какими игрушками ты играл, когда назначали тебе судьбу? Зачем ты с ней согласился? Зачем ты, не задумавшись, дал отсекать себе крылья именно тогда, когда они больше всего необходимы, когда требуется не ползком, а лётом убегать от беды? Настёна гребла и с покорным, смирившимся чувством соглашалась с тем, что происходило: так, видно, надо, это она и заслужила... Доверь непутёвому человеку после одной его жизни вторую, всё равно не научится жить. До чего тихо, спокойно в небе. А вчерашней ночью было жутко; боязно, когда глаза совсем ничего не различают в темноте, мерещится, что вот-вот что-то случится. Правду ли говорят, что звёзды со своей вышины видят под собой задолго вперёд? Где они её, Настёну, разглядели за этой ночью, что они чуют? Слабенькие сегодня звёздочки - куда им задолго? Она гребла, смутившись непривычными и непосильными праздными мыслями, удивляясь, что душа тщится отвечать им. На душе от чего-то было тоже празднично и грустно, как от протяжной старинной песни, когда слушаешь и теряешься, чьи это голоса - тех, кто живёт сейчас, или кто жил сто, двести лет назад. Смолкает хор, вступает второй... И подтягивает третий... Нет, сладко жить; страшно жить; стыдно жить. И вдруг посреди этих мыслей её застигли другие, совсем не пе- 134 сенные голоса. Она удивлённо обернулась и увидела на берегу фигуры людей. - Вон она, вон! - кричал Нестор. По воде хорошо слышно было, и что говорили, и кто говорил. Нестор матюкнулся ляпким, хлёстким словом, и Настёна догадалась, что слово это послано ей. - Помела, поперёд хотела проскочить. Не выйдет, голуба, не выйдет. Догоним. - Вторую лодку сталкивай, - это уже голос Иннокентия Ивановича. - Скорей. Скорей - чего телишься! - Доста-а-нем! С испугу Настёна кинулась было грести во весь дух, но тут же опустила вёсла. Куда? Зачем? Она и без того отплыла достаточно, дальше грести ни к чему. Устала она. Знал бы кто, как она устала и как хочется отдохнуть! Не бояться, не стыдиться, не ждать со страхом завтрашнего дня, на веки вечные сделаться вольной, не помня ни себя, ни других, не помня ни капли из того, что пришлось испытать. Вот оно наконец желанное, заработанное мучениями счастье - почему она не верила в него раньше? Чего она искала, чего добивалась? Напрасно, всё напрасно. Стыдно... всякий ли понимает, как стыдно жить, когда другой на твоём месте сумел бы прожить лучше? Как можно смотреть после этого людям в глаза... Но и стыд исчезнет, и стыд забудется, освободит её... 1. Проследите по тексту, какими звуками, красками наполнено повествование. Как это многоголосие передаёт состояние Настёны? 2. Что в монологе Настёны позволяет читать его как внутренний спор с самой собой? Работа с текстом после чтения 1. Какие актуальные и сегодня, нравственные проблемы отображаются в повести «Живи и помни»? Возможна ли в наше время подобная трагедия? 2. Что бы вы могли назвать «вечными вещами»? 3. Муж Настёны Андрей говорит об их довоенной семейной жизни: «Четыре года я с тобой жил, а тебя не знал. Четыре года мы с тобой переговаривались о пустяках, а почему раньше так не разговаривали?» Как вы понимаете смысл этих слов? 4. Дайте свою оценку поступка Настёны. 5. Похожа ли жизненная ситуация, в которую попала Настёна, на ту, которую А.Н. Островский описал в своей «Грозе»? 1. Докажите, что речь героев В. Распутина богата и самобытна. 2. Попробуйте сопоставить восприятие повести читателями 70—80-х гг. и сегодняшними. Как, по-вашему, изменилась оценка поступков Андрея и Настёны? В чём заключается принципиальная разница в мировосприятии у наших современников и людей 70-х годов? 135 Критика о повести «Живи и помни» j) 1. Прочитайте фрагмент из статьи В. Огрызко, написанной в 2008 г В чём, по-вашему, может заключаться трудность прижизненных критических обзоров? 2. Во многом статья В. Огрызко написана под влиянием современных сценических постановок и экранизаций повести В. Распутина. Что, на ваш взгляд, делает эту повесть привлекательной для постановщиков? Особенно много страданий Распутину принесла повесть «Живи и помни». Когда она в 1974 году только появилась на страницах журнала «Наш современник», Виктор Астафьев сразу предсказал: будет большая драка. Он предвидел, что генералы и академики такого рассказа о войне писателю не простят. «Ой, дадут они Вале Распутину за повесть! - предупреждал Астафьев критика Курбатова. - Он не просто палец, а всю руку до локтя запустил в болячку, которая была когда-то раной, но сверху чуть зарубцевалась, а под рубцом гной, осколки, госпитальные нитки и закаменевшие слёзы». Астафьев как в воду глядел... Но мне кажется, скандал произошёл оттого, что все прочитали распутинскую повесть совершенно по-разному. Кто-то главным героем этой книги посчитал Андрея Гуськова. В таком случае повесть, да, очень похожа на историю о судьбе дезертира. Но я-то полагаю, что свет в «Живи и помни» исходит, конечно, не от Гуськова. Главная героиня этой повести, на мой взгляд, это всё-таки Настёна. Она, конечно, всё понимала, что муж совершил страшный грех, что он встал на путь предательства. Но и оттолкнуть близкого человека она не захотела. Настёна взвалила на себя всю ответственность за оступившегося мужа. И как это расценивать: как проявление слабости или как готовность к самопожертвованию? Распутин - молодец. Он отказался от прямолинейных суждений. 1. О какой затянувшейся ране говорил В. Астафьев, предвидя реакцию на повесть Распутина? 2. На чём делает акценты критик в своих оценках повести? 3. Расскажите, как вы оцениваете повесть Распутина. Основные даты жизни и творчества В.Ф. Тендрякова 1923, 5 декабря - родился в Вологодской области. 1941 - ушёл на фронт, служил радистом. 1943 - в боях за Харьков был тяжело ранен и демобилизован. 1945-1951 - учёба во ВГИКе, в Литературном институте им. М. Горького. 1947 - опубликован первый рассказ «Дела моего взвода». 1953-1954 - вышли повести «Падение Ивана Чупрова» и «Не ко двору» (экранизирована под названием «Чужая родня»). 1959 - опубликован первый роман «За бегущим днём». 1974 - издана повесть «Ночь после выпуска». 1982 - написан роман «Покушение на миражи» (первоначальное название - «Евангелие от компьютера»). 1984, 3 августа - умер в Москве. После смерти опубликованы многие повести, рассказы, статьи, в том числе - о коллективизации, репрессиях («Хлеб для собаки», «Пара гнедых», «Параня», «Охота» и др.). Ч XIX в. XX в. XXI в. 1 / 40^ Я>^ 60^ 70-е 00-9 90-е 10-* 20« 30-t 40-« 50-« бОе &0-* 90-е 10-е I / 1 1 1 1 ^ 1 ^ \ _L г 1 1 4 ^ L I ► 137 Войны, крестовые походы, костры инквизиции, массовые репрессии, геноцид, погромы, бунты, революции, уничтожение собственного народа во имя «светлого будущего»... Что является толчком к началу и развитию этих чудовищных явлений? В качестве первопричины можно назвать многое, вплоть до влияния солнечной активности на развитие человечества. Писатель Тендряков таким толчком считал безнравственные отношения между людьми. Именно проблема нравственности была главной в его творчестве. По его теории, в обществе постоянно идёт сложный процесс изменения нравственности: бывают периоды мирные, когда она накапливается, бывают периоды агрессивные, которые «смывают» нравственные накопления, и всё начинается сначала. Нравственность как некая реальность, присущая роду человеческому, развивается, изменяется вместе с ним. В какую сторону, в какие периоды - вот вопрос, требующий специального глубокого исследования, которым и занимался Тендряков. Сегодня Тендряков всё явственнее проявляется как писатель далеко не однозначный, многоплановый, сумевший подняться над буднями и взяться за поиск ответов на самые трудные вопросы современности. Он многие годы искал истоки нравственности - определяющего звена в сумме человеческих качеств, взявшись за которое, можно вытянуть всю цепь. Однако нравственность интересовала Тендрякова не как отвлечённая категория, а как этическая основа для практического улучшения жизни людей. Доказательство тому - его интерес к делам знаменитой строительной бригады П. Злобина, к новаторским начинаниям на Калужском заводе турбинных лопаток; его поездки по Узбекистану, где проводились эксперименты с бригадным подрядом, на Байкал, посещение Иркутска, интерес к строительству Нурекской и Саяно-Шушенской ГЭС. Доказательство тому - дружба, встречи, обсуждения проблем современности с такими выдающимися учёными и писателями, как П.Л. Капица, В.И. Гольданский, А.Н. Леонтьев, Д.А. Гранин, В.П. Некрасов, А.Т. Твардовский, В.В. Овечкин, Ю.В. Трифонов, Ральф Шредер, Камил Икрамов, художник Орест Верейский, археолог Георгий Фёдоров^ «Истоки нравственности не внутри нас, а вне нас, - утверждает Тендряков. - Упорядочивание нашей жизни должно начинаться с того, чем жив человек, - с труда™ Агрессивность, как результат антагонизма между людьми, может быть преодолена участием труженика в распределении дохода от результатов коллективного труда. В этом основа взаимодоверия, снятия конфликтных ситуаций, смягчения нравов, независимо от социального устройства. То есть нравственности. Не борьба, но сотрудничество, не вера, но знание; труд и нравственность - вот путь в 138 Будущее^». Сегодня его публицистику критики называют «большой литературой», написанной без оглядки на «внутреннего цензора» и адресованной «грядущему веку™». Почти каждое произведение Тендрякова вызывало бурные дискуссии. Многие читатели помнят нашумевшие в 60-70-е годы его повести и романы, такие как «Подёнка - век короткий», «Свидание с Нефертити», «Апостольская командировка», «Три мешка сорной пшеницы», «Весенние перевёртыши», «Ночь после выпуска»™ Многие из них были экранизированы, ставились на сцене; имя писателя было на слуху, его знали, уважали за правду, неподкупность и мужество оставаться самим собой в условиях политического давления и партийного влияния на творческую интеллигенцию тогдашнего Советского Союза. «Партийное влияние» - для многих сегодня это всего лишь затёртые, забытые слова, не более. А ведь именно ревнители классовой литературы «прорабатывали» Тендрякова за многочисленные «грехи»: «очернение советской действительности», рефлексирующих героев и даже за следование традициям Ф.М. Достоевского. Доброжелательная же к писателю критика говорила об его активном вмешательстве в жизнь, актуальности его произведений, но при этом часто, в силу идеологических причин, стремилась «втиснуть» Тендрякова в рамки социалистического реализма. Стало традицией выделять в творчестве писателя несколько тематических циклов: «деревенский», «школьный», «нравственно-этический» и «атеистический». Действительно, на каждом этапе своего творческого пути Тендряков решал определённые проблемы, но оставался при этом верен одной - проблеме нравственности. Н.А. Рождественский Жизнь В.Ф. Тендрякова в его книгах и письмах 1. Составьте рассказ об «эпохе Тендрякова» на основе известных вам исторических сведений, размышлений профессора, прочитанных ранее рассказов писателя - «Хлеб для собаки» и др. 2. Познакомьтесь с фрагментами из книг В. Тендрякова «День, вытеснивший жизнь» и «Люди или нелюди», в которых писатель обращался к фактам собственной биографии. Подумайте, что больше его интересовало — воспроизведение реальных событий или анализ внутреннего состояния человека, оказавшегося в определённых жизненных обстоятельствах. Свой ответ аргументируйте. 139 Эшелон в последние сутки гнал без остановок. Сейчас он ползёт по рельсам, ощупывает колесами стык за стыком, стык за стыком - тягостно долго. Но вот тормозной скрип, лязг буферов - встал! В набитой теплушке смачный бас возвещает: - Приехали! Приехали не куда-нибудь, а на фронт. У каждого из нас путь к фронту наверняка не прямой, а с загибами. Я окончил школу за полтора часа до начала войны. В два часа ночи мы, переставшие быть десятиклассниками, разошлись с выпускного вечера, в три тридцать, как известно, немецким войскам был отдан приказ перейти нашу границу - «час Ч» по их планам. В двенадцать дня это стало известно всем. Полчаса потребовалось ребятам нашего класса сбежаться к школьному крыльцу, полчаса мы митинговали друг перед другом, ещё через полчаса с торжественно патриотическими физиономиями вступили в военкомат: «Требуем немедленно отправить нас на фронт!». Военком до обидного легкомысленно отнёсся к нашему похвальному патриотизму: «Отправим, не засидитесь». <^> В очередной раз среди ночи подымают по тревоге, ведут на станцию, нас ждёт эшелон. Наконец-то! Чёрной ночью минуем Москву, в великом городе ни одного огонька. Настраивались на дальний путь, а высаживают очень быстро - под Тулой. Фронт здесь был, но в прошлом году далеко ушёл. Осталась разгромленная усадьба Ясная Поляна, у входа подбитый немецкий вездеход, продырявленные пулями бочки из-под горючего. А уже вовсю весна - ярая грязь на дорогах и захлебываются соловьи. Потомки тех соловьёв, которых слушал Лев Николаевич Толстой, когда писал сцену смерти Хаджи-Мурата. Нам же не до соловьёв - мокро, холодно, кружим не понять зачем по толстовским местам, месим грязь, спим в полях по омётам соломы. Новая станция, новый эшелон - вот теперь-то уж без обмана на юг, там большие бои. Куда нас бросят, под Харьков или под Ростов?.. И крепко пригревает весеннее солнышко, бойко стучат колёса. На разъездах нагоняем другие эшелоны, солдаты высыпают из теплушек, появляется обшарпанная балалайка. Эх!.. Барыня, барыня, барыня-сударыня!.. Топчут кирзовые сапоги шлаковую земельку между путями. Но далеко не доехали до Харькова, тем более до Ростова, как поскучнели сводки Совинформбюро - немец про- Строгий моралист, он считал себя вправе судить всех без разбору. При этом он умудрился не запятнать себя ни одной сомнительной акцией, хотя бы подписанием какого-нибудь серьёзного письма протеста. Очень осмотрительный правдолюбец, весьма осторожный бунтарь. Но было в нём и хорошее, даже трогательное. Тем не менее он был настоящий русский писатель, а не деляга, не карьерист, не пролаза, не конъюнктурщик. Ю. Нагибин 140 рвал фронт. Колёса теплушек застучали медленнее, на какой-то станциюшке загнали нас на запасные пути - прочно застряли. Наступило лето, пока мы наконец тронулись... ( «День, вытеснивший жизнь» ) Если люди будущего захотят узнать, как и чем мы жили в середине XX века, то без книг Тендрякова они этого не поймут. К. Икрамов Я дважды в жизни пережил редкостно прекрасное чувство любви. Нет, не к женщине, не к отдельному человеку, а к людям вообще. Просто к людям за то, что они добры к друг другу, душевно красивы. В первый раз это случилось на подступах к Сталинграду поздним сумрачным январским вечером 1943 года. Я возвращался из дивизионных мастерских, в противогазной сумке нёс заряженный аккумулятор для своей радиостанции. И не то чтобы я заблудился... Просто, пока я торчал в тылу, шло наступление, стрелковые роты, штабы, минометные и артиллерийские батареи двигались вперёд. Целый день всё менялось и перемешивалось, сейчас остановилось на ночь. Солдаты долбили мёрзлую землю, как могли укрывались от шальных пуль, от мин, от холода, кому повезло, попрятались в оставшихся после немца землянках. И сумей-ка теперь разыскать своих. Я шатался по степи, натыкаясь на чужие подразделения. - Случаем, не знаете, где штаб Сорок четвёртого?.. От меня отмахивались: - Тут нет. Топай, друг, не маячь. И я снова выходил в степь, заснеженную, взорванную воронками. Ночь устало переругивалась выстрелами. Там, где невнятная степь смыкалась с чёрным низким небом, тускло сочились отсветы далёких пожаров - сальные пятна сукровицы израненной планеты. Не видишь, но кожей чувствуешь, что земля под серым снегом начинена железом, рваным, зазубренным, уже не горячим, остывшим, потерявшим свою злую силу. Это невзошедшие семена смерти. Чуть ли не на каждом шагу торчит или вывернутый локоть, или каменное плечо, обтянутое шинельным сукном, или гладкая, ледяно-прокалённая каска, скрывающая глазницы, запорошенные снегом. Я привык к трупам, они давно для меня часть быта, ненужная, как для лесоруба старые пни. А когда-то содрогался при виде их... И вот на этом бескрайнем поле, покинутом всеми, я увидел ещё одно бесприютное живое существо. На сукровичное пятно далёкого пожара из темноты выковыляла лошадь, на трёх Важно не отвергать с презрением библейскую мораль и нравственность, а пользоваться ими, развивать их от ветхозаветного примитива до той глубины, которая соответствует современности. Из личного письма В.Ф. Тендрякова в ЦК КПСС, 1969 Нравственность - совокупность правил поведения людей по отношению друг к другу и к обществу ^ В.Ф. Тендряков «Революция! Революция! Революция!» 141 ногах, нелепо кланяясь при каждом скоке. Выковыляла и стала понуро - любуйся всласть: голова уронена, натруженная холка выпирает горбом, обвислый зад, страдающе поджата перебитая нога. Ранена и брошена, всю жизнь работала, нажила горб, теперь - не нужна, лень даже пристрелить, зачем, когда и так подохнет от голода, холода, кровоточащей раны. Я привык к человеческим трупам, но выгнанная на смерть и продолжающая жить с понурым упрямством лошадь обожгла меня жалостью. А нет ничего опаснее жалости на войне. Некто окаменевший в снегу с вывернутым локтем. Вывернутый локоть значит, пытался встать, стонал, ждал помощи и... как не пожалеть его. Нет, не смей! За жалостью сразу придёт мысль: ты сам не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра - ты с вывернутым локтем, с застывшим оскалом, с невыдавленным стоном. И уж тут-то день за днём пойдут в кошмаре ожидания. Ты заранее почувствуешь себя погибшим, на тебя найдёт сонная одурь, будешь вяло двигаться, не кланяться под пулями, не припадать к земле при звуке летящего снаряда, неохотно долбить окоп - зачем, всё одно конец. И такой очумелый долго не протянет - не свалит осколок, доконает мороз. Не смей жалеть и не смей лишка думать - война! Огрубей и очерствей, стань деревом! Я не заметил, как одеревенел. Вот привык к трупам - старые пни в лесу... Трупы привычно, а выгнанная на смерть рабочая лошадь, знать не знающая о великом сумасшествии, неведающая, непричастная, слепо доверчивая, живая военная бессмыслица, нет, не привычно. К тому же я очень устал, а потому не выдержал, отравился опасной жалостью. Отравленная мысль, как всегда, метнулась к спасительному: «Вот кончится война!..» И споткнулась... «Да, кончится. Может, ты и выживешь... Ты, привыкший к трупам - старые пни в лесу! Выживет, может, и тот, кто выгнал лошадь... Выживете, но как будете жить? Разучились жалеть, страдать, равнодушны до древесности! Как жить вам потом - порченым среди порченых? Неужели ты думаешь, такая страшная война выветрится из тебя, из других? Выветрится без следа?.. Да оглянись кругом, разве такое не может навсегда войти в душу. Может! Войдёт!». В тусклом отсвете потустороннего пожара горбатилась рабочая коняга среди окоченелости, комок стынущей плоти, лишняя вещь на земле. И я се- Нравственность - это критическое отношение к себе. В.Ф. Тендряков. Ответ на вопрос студентов Московского педагогического института Более ёмкого хранилища нравственного опыта, чем художественная литература, мне думается, у людей пока нет... Когда пишу, надеюсь, что это будет великое, более того, -откровение. Надеюсь: вдруг переверну мир, но он всё так и не переворачивается... В.Ф. Тендряков 142 бя в ту минуту тоже почувствовал лишним - кому буду нужен такой, отупевший от войны! Будущее казалось столь холодным, столь неуютным, что даже надежда «А вдруг да выживу!» - никак не радовала, а пугала. Я едва ли не завидовал тем, кто уже лежит в снегу, накрывшись прокалённой морозом каской. Но мерзли ноги в сапогах, и в рукава шинели пробирался колючий ве- Нравственный призыв столь же важен, как и преобразование общественного устройства. Ни о каком преобразовании не может быть и речи, если люди не проникнутся страстным желанием его. А желание, да ещё страстное, не возникнет у того, кто пребывает в анабиозе. Кто-то должен будить людей! В.Ф. Тендряков. Письмо к Г.А. Медынскому тер, я жил - и надо было исполнять солдатские обязанности, искать штаб своего полка. Я двинулся дальше средь воронок и трупов - к людям! Оставив в одиночестве лошадь - не нужна миру, мне тоже... Через сотню метров я наткнулся на землянку. ( «Люди или нелюди» ) 1. О каких внешних источниках нравственности говорил В. Тендряков? Кто ещё из русских писателей связывал понятия «нравственность» и «труд»? А как считаете вы: нравственность — понятие внутреннее или внешнее? 2. Постройте цепочку человеческих качеств, определяющим звеном в которой будет нравственность. 3. Перечитайте и прокомментируйте определения нравственности, данные В. Тендряковым. Дайте своё определение. 4. На основе прочитанных фрагментов из книг писателя подготовьте сообщение на тему «Владимир Тендряков — Человек среди людей». 143 5. Познакомьтесь с письмом В. Тендрякова к академику П.Л. Капице, приславшему писателю свою книгу «Жизнь для науки» (М., 1965) с очерками о Ломоносове, Франклине, Резерфорде и др. «Дорогой Пётр Леонидович! Сейчас закрыл Вашу маленькую книгу. Нужно ли говорить, что сам подарок меня тронул. Но поблагодарить мне хочется не только за подарок, но и за то, что познакомили меня с прекрасными людьми. Читал о них, и мне становилось немного стыдно за себя - видел изъяны своего характера, ловил себя, что ещё недостаточно чуток к другим, что часто суетен и мелочен. Зависть не к их великому уму - что есть, то есть, через себя не перескочишь, - зависть к их великой человечности. Спасибо! С признательностью Ваш В. Тендряков». Как это письмо характеризует личность писателя? 1. Многие произведения В. Тендрякова хранят память о собственном детстве, выпускном вечере в канун войны, Сталинграде, ранении в боях за Харьков, работе в послевоенной деревне, учёбе в институте (романы «Свидание с Нефертити», «За бегущим днём», рассказы «Пара гнедых», «Хлеб для собаки», «Па-раня», «Рассказы радиста», новеллы «Костры на снегу», «День, вытеснивший жизнь», «День седьмой», «Донна Анна», эссе «Люди или нелюди»). Попытайтесь восстановить биографию писателя по фрагментам этих книг. 2. Познакомьтесь с перечнем авторов, интересом к которым была пронизана вся творческая жизнь В. Тендрякова: П. Тейяр де Шарден, В.И. Вернадский, А. Швейцер, С. Цвейг, А. Камю, И.И. Мечников, С. Лем^ Соберите информацию о каждом из перечисленных авторов. Что даёт эта информация для понимания широты интересов писателя В. Тендрякова? Литература и иные источники 1. Клюсов Б. На передней линии: Очерк творчества Владимира Тендрякова. - Минск, 1963. 2. Крамов И. Проза В. Тендрякова // Тендряков В. Падение Ивана Чупрова. - Пермь, 1971. 3. Тендряков В.Ф. Тысяча первый раз о нравственности (любое издание). 4. Сидоров В. [Вступительная статья] // Тендряков В. Собр. соч.: в 4 т. - М., 1978. 5. Горшенин А.В. Человек среди людей. - Новосибирск, 1982. 6. http://www.pahra.ru/closen-people/tendriakov 144 Начиная с 1960-х годов, почти все произведения Тендрякова вызывали резкие возражения цензуры. «Свидание с Нефертити», «Кончина», «Три мешка сорной пшеницы», «Весенние пе-ревёртыши», «Шестьдесят свечей» и др. проходили цензуру с большими сложностями. Так, в 1966 году начальник Главлита Павел Романов снял из вёрстки одного из номеров журнала «Новый мир» повесть «Находка». Романов считал, что эта повесть очерняла советский образ жизни. Потребовалось вмешательство завсектором ЦК КПСС Альберта Беляева, чтобы «Находка» всё же появилась на страницах журнала. Сложной была издательская судьба и у повести «Ночь после выпуска». Первоначально эту повесть собирался печатать в журнале «Наш современник» Сергей Викулов. Но в 1974 году Викулов вдруг снял повесть прямо из номера, объяснив это тем, что у него другие, нежели у Тендрякова, взгляды на современную молодёжь. В итоге писатель в знак протеста вышел из редколлегии викуловского журнала. В реальности Викулов снял повесть на стадии вёрстки под сильным влиянием руководства Главлита. Ещё раньше Главлит резко выступил против повести «Апостольская командировка». Вопрос о её публикации в журнале «Наука и религия» решался на уровне секретариата ЦК КПСС. Что же это был за всесильный Главлит, о котором мы упоминали и раньше? Цензура, известная вам по истории литературы XIX века, в РСФСР была учреждена декретом Совета Народных Комиссаров в 1922 г. как самостоятельное государственное учреждение: «В целях объединения всех видов цензуры печатных произведений учреждается Главное управление по делам литературы и издательств при Народном Комиссариате Просвещения и его местные органы при губернских отделах народного образования». Идея предварительной цензуры как наиболее простого, хотя и грубого, прямолинейного способа контроля за прессой, медленно, но верно торила себе дорогу. Исторически первым общегосударственным цензурным ведомством в Советской России был Госиздат, имевший право утверждать планы каждого, в том числе и частного, издательства, требовать представления рукописей для просмотра, однако именно сменивший его Главлит на семь десятилетий стал постоянным логовом цензуры. Таким бюрократическим монстром Главлит дожил до середины 80-х годов прошлого века, когда впервые о нём было позволено заговорить открыто. Н.А. Рождественский 145 Читаем и обсуждаем повесть В.Ф. Тендрякова «Ночь после выпуска» Работа с текстом до чтения 1. Познакомьтесь подробнее с историей публикации повести «Ночь после выпуска». В 1974 году С. Викулов, главный редактор журнала «Наш современник», членом редколлегии которого был В. Тендряков, отказался печатать повесть. Это случилось уже после того, как писатель доработал рукопись по замечаниям редакции и самого Викулова и повесть была поставлена редколлегией в очередной номер журнала. Тендряков написал С. Викулову гневное письмо и вышел из состава редколлегии: «Позволительно спросить, почему мои взгляды на жизнь, на людей, на современные проблемы должны полностью совпадать с Вашими? Почему Ваш взгляд на ту же молодёжь должен быть непременно верней, глубже, гуманней, чем мой или какого другого автора? Только потому, что Вы занимаете пост главного редактора и это сознание чисто должностного преимущества даёт Вам право считать свои мнения абсолютно, непреложно, единственно верными, им обязаны подчиняться все, кто переступает порог Вашей редакции? Я этого разделить не могу». Копию письма Тендряков направил в ЦК КПСС: «В качестве информации о своём выходе из редколлегии журнала «Наш современник» посылаю Вам копию своего письма главному редактору журнала т. Викулову. Нахожу поведение т. Викулова по отношению к себе крайне нетактичным, без нужды оскорбительным. Выяснение отношений привело только к тому, что т. Викулов заявил о решительном несходстве наших взглядов. Вполне возможно. Не считаю, что все должны думать и видеть, как думает и видит т. Викулов». Конечно же, позиция главного редактора во многом была определена установкой на повесть «сверху». Главлит увидел в повести клевету на советскую систему образования, обвинил автора в искажении облика советской молодёжи, которая, по мнению цензоров, предстаёт в повести безыдейной, беспринципной, аморальной и т.п. Донесение Главлита попало к секретарю ЦК КПСС по идеологии П. Демичеву. Тот прочитал письмо Тендрякова Викулову, по пунктам разобрал претензии Главлита, высказался за публикацию повести и даже пообещал прочитать вёрстку. По воспоминаниям очевидцев, Демичев отозвался о повести неожиданно тепло и взволнованно: Тендряков написал сильную и острую вещь, лично он, Демичев, думает и оценивает ситуацию в нашей советской школе так же, как автор. При встрече он поблагодарил песателя за прекрасную повесть и дал поручение «оформить быстро записку в ЦК КПСС с предложением, как обычно, пере- 146 дать вопрос о публикации «на усмотрение редколлегии». Через несколько дней согласие секретариата было получено, и повесть пошла в печать. 2. Сформулируйте до чтения повести те нравственные проблемы, которые мог поднять писатель в своей повести о школе. Я этой истиной избитой Кого сумею поразить? Слова, рождённые обидой, Не торопись произносить. Не торопись обидеть друга Несправедливостью своей. Загнать его внезапно в угол, Хоть он нисколько не слабей. Он просто чуточку добрее. И чем остынешь ты скорее, Тем горше будет твой отход. И стыд тогда в тебе проснётся, С ним расставаться не спеши. А друг лишь грустно усмехнётся. Как слёзы, Кровь смахнёт с души. А. Дементьев Работа с текстом во время чтения 1. Сюжет повести строится на двух параллельных линиях — учителя и выпускники школы говорят друг другу нелицеприятную правду. Толчком для этого послужило выступление на выпускном вечере гордости школы, лучшей выпускницы Юлечки Судёнце-вой, которая обратилась к одноклассникам и педагогам не с привычной парадной речью, а призналась, что любит школу, но «не как белка своё дупло, а как волчонок свою нору». Познакомьтесь с двумя главками из повести. В одной рассказывается, как судят в учительской старую учительницу русского языка и литературы Зою Владимировну, в другой — о компанейском парне Генке, узнавшем от друзей «правду» о себе. Зоя Владимировна поднялась со своего места, иссушённо-плоская, негнущаяся, с откинутой назад седой головой, на посеревшем, сжатом в кулачок лице - мелкие, невнятно поблескивающие глаза. - Вы против школы поднялись, Ольга Олеговна, а с меня начали. Не случайно, да, да, понимаю. И правы, трижды правы вы: та школа, которой вы так недовольны сейчас, та школа и я - одно целое. Всю школу, какая есть, вам крест-накрест перечеркнуть не удастся, а меня... Меня, похоже, не так уж и трудно... Ольга Олеговна не перебивала и не шевелилась, сидела в углу, подавшись вперёд, глазницы до краев залиты тенями. И шелестящий голос Зои Владимировны: - Вы, наверно, помните Сенечку Лукина. Как не помнить - намозолил всем глаза, в каждом классе по два года отсиживал и всегда норовил на третий остаться. Только о нём и говорили, познаменитей Судёнцевой была фигура. Как я тащила этого Сенечку! За уши, за уши к книгам, к тетрадям, по два часа после уроков каждый день с ним. Подсчитать бы, какой кусок жизни Сенечка у меня вырвал. И сердилась на него и жалела... Да, да, жалела: как, думаю, такой бестолковый жизнь проживёт? Двух слов не свяжет, трёх слов без ошибки не напишет, страницу прочитает - потом обольётся от натуги. Не закон бы о всеобщем обу- 147 чении, выпихнули бы Сенечку из школы на улицу, а так с натугой большой вытянули до восьмого класса. И вот недавно встретила его... Узнал, как не узнать, улыбается от уха до уха, золотой зуб показывает, разговор завёл: «Чтой-то у вас, Зоя Владимировна, пальтецо немодно, извиняюсь, сколько в месяц заколачиваете?.. Я ныне на тракторе, выходит, вдвое больше вас огребаю -мотоцикл имею, хочу дом построить...». Он же радовался, радовался, что не такой, как я! И правда, мне завидовать нечего. По шестнадцать часов в сутки работала год за годом, десятилетие за десятилетием, а что получила?.. Болезни да усталость. Ох, как я устала! Нет достатка, нет покоя. И уважения тоже... Почтенная учительница, окружённая на старости лет любовью учеников, только в кино бывает. Но, думалось, есть одно, чего отнять нельзя никакой силой, никому! - вера, что не зря жизнь прожила, пользу людям принесла, и немалую! Как-никак тысячи учеников прошли через мои руки, разума набрались. Считают, для человека самое страшное - быть убитым. Но убийцы-то могут отнять только те дни, которые ещё предстоит прожить, а прожитых дней и лет никак не отнимут, бессильны. Но вы, Ольга Олеговна, всё прошлое у меня убить собираетесь, на всём крест ставите! Ольга Олеговна не шевелилась - сплюснутые губы, немигающие, упрятанные в тень глаза. - А если вас вот так, как вы меня, вместе со всем прошлым! -придушенно воскликнула Зоя Владимировна. - Поглядите на меня, поглядите внимательней! Вот перед вами стоит ваша судьба - морщинистая, усталая, педагогическая сивка, которую укатали крутые горки на долгой дороге. На меня похожи будете. Глядите - не ваш ли это портрет? Зоя Владимировна судорожно стала искать в рукаве носовой платок, нашла, приложила к покрасневшим глазам. - Последнее скажу: любила свою школу и люблю! Да! Ту, какая есть! Не представляю иной! Рассадник грамотности, рассадник знаний. И этой любви и гордости за школу никто, никто не отнимет! Нет! Она ещё раз приложила к глазам скомканный платочек, испустила прерывистый вздох, спрятала платок в узкий рукав. - Будьте здоровы. И двинулась к выходу, волоча ноги, узкая костистая спина перекошена. И никто не посмел её остановить, молча провожали глазами... Только Нина Семёновна, сидевшая у дверей, приподнялась со стула со смятенным и растерянным лицом, вытянувшись, пропустила старую учительницу. 2. Докажите, что справедливая, на первый взгляд, истина о пользе правды для гордого человека унижает пожилую и несчастную учительницу. 148 *** Пять человек на скамье под фонарями, тесно друг к другу, и Генка нависает над ними. - До донышка! Правдивы!.. Ты сказала - я чёрств. Ты - я светлячок-себялюбец. Ты - в предатели меня, нож в спину... А ты, Натка... Ты и совсем меня - даже предателем не могу, жалкий трус, тряпка! До донышка... Но почему у вас донышки разные? Не накладываются! Кто прав? Кому из вас верить?.. Лгали! Все лгали! Зачем?! Что я вам плохого сделал? Тебе! Тебе, Натка!.. Да просто так, воспользовались случаем - можно оболгать. И с радостью, и с радостью!.. Вот вы какие! Не знал... Раскрылись... Всех теперь, всех вас увидел! Насквозь!.. Накалённый Генкин голос. А ночь дышала речной влагой и запахами вызревающих трав. И густой воздух был вкрадчиво тёплым. И листва молодых лип, окружающая фонари, казалось, сама истекала призрачно-потусторонним светом. Никто этого не замечал. Подавшись всем телом вперёд, с искажённым лицом надрывался Генка, а пять человек, тесно сидящих на скамье, окаменело его слушали. - Тебя копнуть до донышка! - Генка ткнул в сторону Веры Же-рих. - Добра, очень добра, живёшь да оглядываешься, как бы свою доброту всем показать. Кто насморк схватит, ты уже со всех ног к нему - готова из-под носа мокроту подтирать, чтоб все видели, какая ты благодетельница. Зачем тебе это? Да затем, что ничем другим удивить не можешь. Ты умна? Ты красива? Характера настойчивого? Шарь не шарь - пусто. А пустоту-то показной добротой покрыть можно. И выходит -доброта у тебя для маскировки! Вера ошалело глядела на Генку круглыми, как пуговицы, глазами, и её широкое лицо, казалось, покрылось гусиной кожей. Она пошевелилась, хотела что-то сказать, но лишь со всхлипом втянула воздух, из пуговично-неподвижных глаз выкатились на посеревшие щёки две слезинки. - Ха! Плачешь! Чем другим защитить себя? Одно спасение -пролью-ка слёзы. Не разжалобишь! Я ещё не всё сказал, ещё до донышка твоего не добрался. У тебя на донышке-то не так уж пусто. Куча зависти там лежит. Ты вот с Наткой в обнимочку сидишь, а ведь завидуешь ей - да, завидуешь! И к Юльке в тебе зависть, и к Игорю... Каждый чем-то лучше тебя, о каждом ты, как обо мне, наплела бы чёрт-те что. Добротой прикрываешься, а первая выскочила, когда разрешили, - можно дерьмом облить... Вера ткнулась в Наткино плечо, а Юлечка выкрикнула: - Гена! - Что - Гена? - Ты же не её, ты себя позоришь! - Перед кем? Перед вами? Так вы уже опозорили меня, постарались. И ты старалась. - Сам хотел, чтоб откровенно обо всём... 149 - Откровенно. Разве ложь может быть откровенной? - Я говорила, что думала. - И я тоже... что думаю. - Не надо нам было... - Ага, испугалась! Поняла, что я сейчас за тебя возьмусь. И без того бледное точёное личико Юлечки стало матовым, нос заострился. - Давай, Гена. Не боюсь. - Вот ты с любовью лезла недавно... - Ты-ы!.. - А что, не было? Ты просто так говорила: пойдём вместе, Москву возьмём? - Как тебе не стыдно! - А притворяться любящей не стыдно? - Я притворялась?.. - А разве нет?.. Сперва со слезами, хоть сам рыдай, а через минуту - светлячок-себялюбец. Чему верить - слезам твоим чистым или словам?.. И ты... ты же принципиальной себя считаешь. Очень! Только вот тебя, принципиальную, почему-то в классе никто не любил. - Как-кой ты!.. - Хуже тебя? Да?.. Я себялюбивый, а ты?.. Ты не из себялюбия в школе надрывалась? Не ради того, чтоб первой быть, чтоб хвалили на все голоса: ах, удивительная, ах, необыкновенная! Ты не хотела этого, ты возмущалась, когда себялюбие твоё ласкали? Да десять лет на голом себялюбии! И на школу сегодня напала - зачем? Опять же себялюбие толкнуло. Лезла, лезла в первые и вдруг увидела - не вытанцовывается, давай обругаю. - Как-кой ты!.. Бледная от унижения Юлечка - осунувшаяся, со вздрагивающими веками, затравленным взглядом. Не выдержал Игорь: - Совсем свихнулся! И Генка качнулся от Юлечки к нему: - Старый друг, что ж... посчитаемся. Игорь криво усмехнулся: - Не до смерти, не до смерти, пожалей. Генка с высоты своего роста разглядывал Игоря, сидящего на краешке скамьи бочком, с вызывающим изломом в теле - одно плечо выше другого, крупный нос воинственно торчит. - А представь, - сказал Генка, - жалею. - Вот это уж и вправду страшно. - Нож в спину... Я - тебе?! Надо же придумать такое. А зачем? Вот вопрос. Игорь, не меняя неловкой позы, презрительно отмолчался. - Да всё очень просто: на гениальное человек нацелен. Искренне, искренне о себе думаешь - Цезарь, не меньше! - Тебе мешает, что кто-то высоко о себе... 150 - Цезарь... А любой Цезарь должен ненавидеть тех, кто в нём сомневается. Голову отрубить, Цезарь, мне не можешь, одно остаётся - навесить что погаже: такой-сякой, нож в спину готов, берегитесь! - Ты же ничего плохого за моей спиной обо мне не говорил, дружил и не продавал? - Да почему, почему сказать о тебе плохо - преступление? Неужели и в самом деле ты думаешь, что тебя в жизни - только тебя одного! - станут лишь хвалить? И никого не будет талантливей тебя, крупней? Ты самый-рассамый, макушка человечества! Да? - Я себя и богом представить могу. Кому это мешает? - Тебе, Цезарь! Только тебе! Уже сейчас тебя корчит, что не признают макушкой. А вот если в художественный институт проскочишь, там наверняка посильней тебя, поспособней ребята будут. Наверняка, Цезарь, им и в голову не придёт считать тебя макушкой. Как ты это снесёшь? Тебе же всюду ножи в спину мерещиться станут. Всюду, всю жизнь! От злобы сгоришь. Будет вместо Цезаря головешка. Ну, разве не жалко тебя? Генка нависал над Игорем; тот сидел, вывернувшись в неловком взломе, выставив небритый подбородок. - Ловко, Генка... мстишь... за нож в спину... - Больно нужно. И незачем. Ты же сам с собою расправишься... Под забором умру... Не знаю, может, и в мягкой постели. Знаю, от чего ты умрёшь, Цезарь недоделанный. От злобы! Игорь коченел в изломе, блуждал глазами. - Ну, спасибо, - сказал он сипло. - За что, Цезарь? - За то, что предупредил. Честное слово, учту. Генка оскалился: - Исправишься? Гениальным себя считать перестанешь? - Хотя бы. - Давно пора. Какой ты, к черту, Цезарь. Матовые фонари висели в обложных сияющих облаках листвы, лицо Генки под их сильным, но бесцветным светом, отбрасывающим неверные тени, было бескровно-голубым, кривящиеся губы чёрными. Изломанно сидящий Игорь перед ним. - Рад?! - наконец выдохнул Игорь. Генка сильней скривил рот и ничего не ответил. - Рад, скотина?! И Генка оскалился. Тогда Игорь вскочил, задыхаясь, закричал в смеющееся голубое лицо: - Я же не палачом, не убийцей мечтал!.. Мешаю! Чем! Кому?! Генка скалил отсвечивающие зубы. - И ты мечтай! Кто запрещает?! Хоть Цезарем, хоть Наполеоном, хоть Христом-спасителем! Не хочешь! Не можешь! И другие не смей!.. Скотина завистливая!.. Взлохмаченный носатый Игорь, дергаясь, выплясывал перед долговязым Генкой. Тот слушал и скалил зубы. 151 3. Поясните, поняли ли ребята, что в результате «правды до донышка» они обидели человека. 4. Прочитайте самостоятельно 8-ю главку повести. Ответьте на вопросы. • Почему Генка предлагает начать с себя? • Каким образом Генка сам спровоцировал ребят на обвинения в свой адрес? • Какие же обвинения он услышал? • Что, на ваш взгляд, движет ребятами, когда они буквально сыплют обвинения в адрес Генки? • А справедлив ли Генка в оценке ребят? • К чему может привести зависть? Затаённая обида? 5. Найдите в тексте слова героев об убийцах и убийстве. Что имеет в виду каждый из них? 6. В 20-й и 22-й главках автор ещё раз обращается к этой теме: «Где-то глубоко, не говоря об этом вслух, понимают, что они хуже него, - и за это готовы убить, стать пособниками убийцы своим молчанием! Становятся толпой, как все». «Не простаки ли становились той страшной силой, которая выплёскивала наверх гитлеров?». «Убитые уже не могут ни любить, ни ненавидеть. Но живые хранят имена их. Для того, наверное, чтоб самим ненавидеть убийство и убийц». Прокомментируйте эти слова. Какую проблему затрагивает писатель? Работа с текстом после чтения 1. Что есть школа для героев повести В. Тендрякова? 2. У выпускников идут первые часы выхода из привычной «норы». Можно ли уже назвать их взрослыми? Готовы ли они принять «правду до донышка»? Нужна ли им такая правда? 3. Что общего в том, что делают дети на берегу и учителя в школе, когда судят старую учительницу? 4. Означает ли профессия учителя обязательное присутствие в человеке человеческого? Как вы понимаете слова писателя: «Часто люди формируются без человеческих устремлений. А раз нет человеческого, то животное прёт наружу вплоть до звериности»? 5. Согласны ли вы с размышлением автора о предназначении учителя (главка 19): «Научить гениальному нам не по силам. Научить бы самому простому^- вроде уважай достоинство ближнего, возмущайся насилием^Собственно, научить бы одному: не обижайте друг друга, люди». 6. Два учителя, герои повести, вдруг спохватываются, что вечер, с которого они идут сегодня, состоялся ровно через тридцать один год после начала войны: 152 А «- Ты можешь представить нынешних ребят в занесённых снегом окопах где-нибудь под Ельней? - Или у нас под Ленинградом, где мы жрали мёрзлые почки с берёз. - В каких костюмах они сегодня были...». Зачем нужны им воспоминания о войне? Почему они необходимы всем нам? При ответе учтите факты биографии В. Тендрякова. 1. Вспомните издательскую судьбу повести, закончившуюся благополучно: редакторы «Нового мира» приняли к публикации «Ночь после выпуска» и при этом цензура не очень-то на них давила. Удар пришёл оттуда, откуда писатель его и не ждал: от критиков. Лев Аннинский обвинил Тендрякова в том, что «повесть написана по схемам 20-летней давности», Игорь Золотус-ский воспринял её как публицистическую статью, разыгранную в лицах. Если вы разделяете одну из этих оценок, аргументируйте её. Какова ваша оценка повести? 2. Известно, что у читателей публикация вызвала большой интерес. В школах и педагогических вузах прошли сотни дискуссий, её перевели на многие языки. В Дрездене поставили по этой повести спектакль, автор был приглашён на премьеру. По возвращении он подарил одному из друзей рекламную афишу-плакат. На одной стороне плаката был напечатан портрет Тендрякова с кратким описанием его творческого пути, состав артистов, занятых в премьерном спектакле, а на другой - размещён портрет обнажённой старшеклассницы, стоящей во весь рост и прикрывающейся аттестатом зрелости и букетиком полевых цветов. По этому поводу Тендряков сочинил: «Превращаюсь в деву я -/Вот она в раздетости! - /Срам невинный схороня/ В аттестате зрелости. /То ли ещё будет! /То ли ещё будет! /То ли ещё будет!/ Ой-ёй-ёй!». В иронии этих строк - и прозорливость, и обеспокоенность писателя. Поясните, что на самом деле вызывало эту обеспокоенность. Используйте для ответа материалы из следующего раздела учебника - о критической оценке публицистики Тендрякова. 153 Критика о нравственном завещании В.Ф. Тендрякова^ 1. Познакомьтесь с фрагментом статьи критика Г. Николаева «Нравственное завещание Тендрякова», посвящённой последним 19 годам жизни писателя. Какие три ключевых для Тендрякова-публициста слова выделяет критик? 2. По ходу чтения отметьте информацию, объясняющую выбор этих слов. Автор таких повестей, как «Находка», «Подёнка - век короткий», «Ухабы», «Суд», «Чудотворная» и других ранних произведений, ставших после опубликования классикой, Тендряков раскрылся вдруг совершенно с неожиданной стороны: страстный проповедник нового, неизведанного, пророк, указующий на признаки грозной болезни, и в то же время - врачеватель, предлагающий хотя и горькие, но действенные лекарства... А ведь именно в эти последние девятнадцать лет его наполненной напряжённым трудом жизни печатались, несмотря на цензурные, то бишь партийные рогатки, такие великолепные вещи, как «Затмение», «Расплата», «Шестьдесят свечей», «Чистые воды Китежа», - «потаённая» публицистика «лежала в столе», точнее, читалась дома вслух родным, близким, друзьям, обсуждалась, что-то додумывалось, дорабатывалось, шлифовалось. Рождались варианты... Вариантов было много. Тендряков, как домовитый хозяин, каждый раз, когда новый вариант казался ему лучше прежнего, давал ему новое название, с тайной надеждой, что, возможно, хоть этот-то прорвётся сквозь брежневско-андроповские заслоны. Надежда эта, видимо, вдохновляла его, заставляла переделывать, уточнять, расширять рамки исследования... Вот оно, первое ключевое слово - исследование! Да, в Тендрякове, теперь уже ясно, всегда жил исследователь -человека, жизни, его прошлого, настоящего и будущего. Вот второе ключевое слово - будущее! В будущее Тендряков был устремлён всегда, от первой своей научно-фантастической повести «Путешествие длиной в век» до последнего романа «Покушение на миражи» и потаённой публицистики, составившей том «Неизданного», в который вошли документальная проза («Пара гнедых», «Хлеб для собаки», «Па-раня», «Донна Анна», «Охота», «На блаженном острове коммунизма», «Люди или нелюди», «Революция! Революция! Революция!»), публицистика («Метаморфозы собственности», «Нравственность и религия», «Личность и коммунизм») и драматургия. 154 «...Жизнь не только догоняет вымысел, а порой перегоняет его. Однако это вовсе не значит, что сказка в скором времени исчезнет совсем, заменится трезвой былью. Просто она из недоступного, из области божественного перекочёвывает в наше будущее... Безнадёжность перестала быть уделом сказки. И уж если сказка перекочевала в будущее, то к ней должны быть иные требования. Наше будущее, несмотря на свою фантастичность, реально. Поэтому и современная сказка должна нести реалистические черты. Мало того, к будущему нельзя относиться безответственно, несерьёзно. Описывать будущее как некий розовый рай, населённый блаженными, - значит обманывать самих себя. Наверняка среди грядущих поколений будут конфликты и противоречия, о которых сейчас мы лишь смутно можем догадываться», - писал Тендряков в предисловии к своей первой сказке. Будущее - это не только ключевое слово, но и ключ ко всему творчеству писателя Тендрякова, камертон к пониманию его «пламенного» романтизма, всегда присутствовавшего внутри «беспощадного реализма, адресованного грядущему веку». Будущее - каким содержанием оно будет наполнено: нравственным или безнравственным? Что должны сделать мы, ныне живущие, чтобы в будущее не проникли «трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей», чтобы «люди, принявшие их в себя», не становились «тотчас бесноватыми и сумасшедшими» (Ф.М. Достоевский. «Преступление и наказание», сон Раскольникова)? Нравственность - третье ключевое слово. Именно с ней, нравственностью, в конце концов, связан весь цикл поисковых работ Тендрякова в последние два десятка лет. ^Устремлённость в будущее, попытка прорваться сквозь неведомое усилием интеллекта ради улучшения жизни людей, ради человека, который (в это Тендряков страстно верил!) поднимется из нынешнего состояния наёмного полураба до Личности, способной к осознанному и коллективному продвижению всей человеческой цивилизации, независимо от расовых, национальных, религиозных, политических и прочих особенностей, за ту заветную черту, где кончается Средневековье и начинается эра «Человека, преодолевшего себя» (мысль Гёте: «Закон, связывающий всё живое, не распространяется на человека, преодолевшего себя», то бишь «свинцовые инстинкты», по Толстому). «...Ищи бессмертия не одного человека, а всего человечества...» - устами своего героя из фантастической повести «Путешествие длиной в век» провозглашал Тендряков. Однако было бы неверно называть Тендрякова фантастом, фантазёром, утопистом - он никогда не отрывался от нашей грешной земли, всю жизнь был на острие проблем, не приукрашивал, не витийствовал, не писал угодное власть предержащим. 155 Можно ли сегодня утверждать, что Тендрякову, с истинно научным упорством многие годы создававшему свою потаённую публицистику (а это целая книга!), которая увидела свет только после смерти автора, не повезло? Что мысли его останутся забытыми, невостребованными? Отнюдь нет! Пусть сам читатель почувствует, насколько актуально всё, о чём размышлял Тендряков на исходе XX века. Как «печёт» всех честных, совестливых людей (не только России!) то, что происходит в современном мире, а именно к миру обращены были взгляды и тревоги писателя Тендрякова, не только к России! Споря и опровергая оппонентов, прошлых и будущих, Тендряков своей упорной мыслью пробивался сквозь плотные пласты прошлого и настоящего, вызывавшего в нём и активное отторжение, и горячее сочувствие, и страстную надежду, к тому будущему, ради которого он и работал, боролся, преодолевал соблазны славой, деньгами, сытными должностями. И которое пытался предсказать, увидеть, воспроизвести, доказать, что Оно, как ему виделось, реально. Искатель истоков нравственности, и сам высоконравственный, Тендряков - писатель навсегда! 1. Что такое потаённая публицистика в понимании критика? Какие произведения вошли в книгу «Неизданное»? О чём говорят их названия? 2. Почему слово «нравственность» не начинает, а завершает ряд ключевых слов? 3. Можно ли все три ключевых слова отнести не только к публицистике Тендрякова, но и к его художественной прозе, например, к повести «Ночь после выпуска»? Поясните. РАЗДЕЛ II ГРАЖДАНСТВЕННОСТЬ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Темы проектов 1. «Чёрные доски» («Письма из Русского музея» В. Солоухина в иллюстрациях.) 2. Письма из ^ (музеи по выбору). 3. Музыка революции и поэма А. Блока «Двенадцать». 4. XX век в русском искусстве и стихах А. Блока, В. Маяковского, А. Ахматовой. 5. История моего города. 6. Манифест гражданина ^ (писатели по выбору). 7. Что такое гражданин? 8. «Утраченная» Москва (по книге В. Солоухина «Письма из Русского музея»). 9. Москва Владимира Солоухина и современная Москва. Темы сочинений 1. Человек настоящего и человек будущего в творчестве В. Маяковского. 2. Трагедия художественная и трагедия человеческая (по поэзии А. Блока или В. Маяковского). 3. Романтическое двоемирие А. Блока (или В. Маяковского - на выбор). 4. Тема Родины в лирике Н.А. Некрасова. 5. Образ поэта-гражданина в лирике Н.А. Некрасова. 6. Образ «величавой славянки» в лирике и поэме Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». 7. «Народу русскому пределы не поставлены - пред ним широкий путь^» (по лирике и поэме Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»). 8. Великий вопрос и великий ответ поэмы «Кому на Руси жить хорошо». 9. «Ты и забитая, ты и всесильная, матушка-Русь» (по лирике и поэме Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»). 10. Прошлое, настоящее и будущее России в поэме Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». 11. «В рабстве спасённое сердце свободное^» (по ли-ике Н.А. Некрасова). ^________________К____________ 157 Нравственность, народность, гражданственность - категории, характеризующие русскую литературу. Безусловно, настоящий художник слова не может не затрагивать вопросов нравственности, и нередко именно в этом заключается его гражданская позиция, его служение народу. Вернёмся к А.П. Чехову, с которого начался наш учебник. Известно, что его творчество не принимали многие писатели XX века, например, А. Ахматова, В. Ходасевич. В частности, писателя упрекали в безыдейности, в пассивном ожидании светлого будущего, даже в том, что из двух императоров (Николай и Александр III) о подданном Антоне Павловиче Чехове знал только первый. «Жизнь на русской земле не скоро станет прекрасна. Но «завтрашние» русские люди будут знать твёрдо, что приблизить «доброе новое время» зависит от них самих, что его надо не ждать, а торопить, не призывать, а создавать, не приколдовывать, а делать. Так бывает всегда в творческие эпохи. Лирика Чехова этим людям станет в лучшем случае чужда, в худшем - досадна, враждебна. Из кого бы ни состояла будущая Россия - из чеховских героев она состоять не будет...» - уверял Ходасевич. Отношение к А.П. Чехову изменилось только после того, как стало очевидным, к чему привели идеи большевизма. Во второй половине XX века многие вдруг дружно «полюбили» его. Ахматова, например, рассказывая в 1956 г. о страданиях, перенесённых ею в послевоенное десятилетие, заметила, что «перечитала Чехова» и что «по крайней мере, в «Палате № 6» он точно описал её собственную ситуацию и ситуацию многих других». Полюбили его, когда революционная волна ушла, оставив после себя миллионы убитых, растерзанных и ошельмованных. Полюбили, потому что увидели, к чему приводят идеи, овладевающие сознанием масс, и поняли, что лучше всё-таки «ждать», чем «торопить». На примере А.П. Чехова понимаешь, что вряд ли стоит XX веку прописывать рецепты века XVIII и даже XIX, что следует различать понятия гражданственность и партийность и осознавать, что гражданственность как служение интересам государства, безусловно, имеет свои исторические формы. Впервые в России «титул» гражданина был предъявлен всем сословиям как общественно значимый 20 февраля 1818 г. в Москве, когда на Красной площади открыли памятник К. Минину и Дм. Пожарскому, благодаря воле, патриотическому духу которых было организовано народное ополчение, изгнавшее с русских земель иноземных захватчиков. Надпись на постаменте гласит: «Гражданину Минину и князю Пожарскому благодарная Россия. Лета 1818». С этого времени понятие гражданственности, о сути которого ещё с екатерининского XVIII века задумывалась просвещённая часть общества, вызывало интерес уже у широких общественных слоёв. 158 Размышляя о взаимосвязи государственности и гражданственности, православный философ И. Ильин (1882-1954) говорит, что «государство должно жить в душе гражданина, но и гражданин должен жить интересами и целями своего государства». В реальной же исторической жизни России мы чаще наблюдаем противоречие между частными и общими интересами, что, очевидно, можно назвать отличительной особенностью национальной психологии, общественного сознания. Это противоречие общественного и личного находит многократное подтверждение в русской литературе - душе России, но проявляется по-разному, и поэтому так важно развести понятия гражданственность и партийность литературы. Гражданственность позиции художника заключается в том, что он связывает свою творческую деятельность не с интересами той или иной группы, части общества, а с интересами всего общества, государства в целом, разумеется, так, как он эти интересы понимает. Партийность предполагает служение интересам конкретной партийной идеи, что связывает писателя лишь с определённой частью общества. Являясь синонимом социальной озабоченности, понятие гражданственности прошло сквозь всю историю русской литературы. В ноябре 1846 г. литератор В. Боткин пишет в Париж литератору и мемуаристу П. Анненкову: «Сила русской литературы теперь главное состоит в идеологии... Тогда как в Англии и Франции литература есть зеркало нравов, у нас она - наставительни-ца. Вот почему вся её сила заключается в идеологии...». Думаю, что слово «теперь» требует дополнения: и ранее, и в дальнейшем. Русская литература ещё со времён Ломоносова, Тредиаковского, Новикова, Фонвизина и Радищева была «наставительница» и учила гражданина быть им. Вначале (древняя и средневековая словесность, литература XVIII века) осознание своих прав и обязанностей по отношению к государству, как правило, влекло поэтов к поддержке и воспеванию власти, данной Богом. Вспомним творчество Ломоносова, Державина. Последний, однако, в истовом своём служении власти даже позволял себе ссориться с тремя императорами, топать ногами на Екатерину, в глаза обзывать грозного Павла непечатным словом. В XIX столетии взаимоотношения гражданина и государства, частной и гражданско-государственной жизни, служение отечеству и уход от этого служения вплоть до бунта против государства во имя отчизны постоянно рассматриваются на страницах русской классики. После «Путешествия из Петербурга в Москву» Александра Радищева стало возможным говорить о двух принципиально разнящихся между собою видах гражданственности: официальной, верноподданной, лояльной к власти и оппозиционной, бунтующей, еретической. 159 Первая, продолжающая традиции ломоносовского и державинского служения власти, постепенно стала аналогом внутренней несвободы художника, когда даже искренне поддерживающие власть писатели похожи «на дворню, которая в лакейской поёт и поздравляет барина с имянинами» (Пётр Вяземский). Второй вид гражданственности, напротив, требует от автора политической независимости и ясно проявленной в текстах критики действий власти, которая, уже по определению, всегда и во всём неправа. В 1847 г. В.Г. Белинский написал известное «Письмо к Гоголю» по поводу его книги «Выбранные места из переписки с друзьями». Началось великое гражданское противостояние XIX века, захватившее все слои образованного общества и поставившее Россию перед выбором: реформа или революция. Появление на общественной арене «новых людей», разночинцев, привело не только к политическому, но и к этическому разногласию. Рылееевская формула «Будь поэт и гражданин» трансформировалась в некрасовскую «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан», что предопределяло положение всякого честного русского писателя как оппозиционера по отношению к власти. С одной стороны, это превращало литераторов с гражданственной позицией во властителей дум, а с другой - вызывало несогласие у приверженцев теории «чистого» искусства, полагавших всякую социальную озабоченность враждебной художественному творчеству. Во второй половине XIX века противостояние обостряется, в обществе бытуют две морали. Художественный сдвиг, произошедший в литературе, в других искусствах был заявлен Н.Г. Чернышевским, который утверждал, что современная литература должна быть тенденциозной, то есть должна служить не столько искусству, сколько обществу, общественной борьбе. Николай Гаврилович Чернышевский был поистине светлой личностью - это признают даже злейшие враги его литературной деятельности. Сведения о личных качествах Чернышевского очень важны для понимания его главной теории - теории разумного эгоизма (советую прочитать его публицистический роман «Что делать?»). Чернышевский самые лучшие движения человеческой души желал свести к «разумному» эгоизму - но «эгоизм» этот весьма своеобразный. Оказывается, человек, поступая благородно, действует так не для других, а исключительно для себя. Он поступает хорошо, потому что поступать хорошо доставляет ему удовольствие. В трогательно-наивных стараниях Чернышевского убедить людей, что поступать хорошо «не только возвышенно, но и выгодно», безусловно, сказался высокий строй души самого проповедника «разумного эгоизма», столь несовременно понимавшего «выгоду». По Чернышевскому, «разумный эгоизм» отличает суть так называемых новых людей, гражданственность которых состоит в свободе выбора жизненных путей 160 вплоть до свободы в интимно-чувственных отношениях, в демократизме, противостоящем миру буржуазности «пошлых людей». В 1855 г. Чернышевский, выдержавший экзамен на магистра, представил в качестве диссертации рассуждение «Эстетические отношения искусства к действительности». В те времена эстетические вопросы ещё не получили характер общественно-политических лозунгов, который они приобрели в начале 60-х годов, и потому оценка эстетическим взглядам Чернышевского была дана позднее. С освобождением крестьян в начале 60-х годов XIX века и подготовкой большей части «великих реформ» дальнейшее следование по пути перемен государственного и общественного строя начало казаться ненужным и опасным. Но направление, во главе которого стоял Чернышевский, не считало себя удовлетворённым и стремилось вперёд. Эту точку зрения, колеблясь и сомневаясь, принял Н.А. Некрасов, дворянин по рождению, разночинец не столько по глубоким внутренним убеждениям, сколько по внешним обстоятельствам. Идеи и мотивы гражданственности пронизывают всю русскую литературу XIX века. Она определяется в общем и целом как противостояние художников властителям, и поэтому в литературе доминирует до известной поры оппозиционная форма гражданственности. При этом писатели и поэты по-разному понимали свой гражданский долг. Так, Н. Гоголь ратовал за православие и корил Россию «мёртвой души» за потерю веры в Бога и утрату гражданственности. А. Островский показал, как рождается чувство протеста против угнетения, как «выламывается» человек из массы, из тисков среды - делает первый шаг к осознанию себя самого в обществе. М. Салтыков-Щедрин сражался с равнодушием и глупостью, мешающими развитию отчизны, едким словом, сатирой. И. Гончаров открыл душу русского человека на распутье между уходящим и грядущим. В романе «Отцы и дети» И. Тургенева, который вам предстоит прочитать, вы увидите, как автор смертью героя осудит оппозиционную гражданственность Базарова. В 11-м классе вы встретитесь с творчеством Л. Толстого, который отвергал кровавый революционный путь общественного развития. По мнению великого Толстого, «сопрягать» надо всё составляющее русскую жизнь: крестьянский мир с дворянским обществом, светский ум с религиозным сердцем, людское противостояние с дружеским примирением. Всё - кроме идеи государственности. И Александр I, и особенно исторические деятели Аракчеев со Сперанским показаны Толстым с явным неодобрением, даже сарказмом. Гражданская позиция современника Л. Толстого, Ф. Достоевского, началась с революционного кружка Петрашевского, а завершилась антиреволюционностью, антибуржуазностью и мо- 161 нархизмом. Она определялась не социальными, а скорее, религиозными и нравственными предпочтениями. Описывая «преступления и наказания» своих героев, Достоевский взвешивает их не столько на весах государственной Фемиды, сколько на весах совести, которая дана от Бога: «Совесть без Бога есть ужас, она может заблудиться до самого безнравственного». Главное, что писатели и поэты века XIX действительно по-разному понимали свой гражданский долг, но выбор гражданской позиции (или отказ от этого выбора) был личным делом художника! В XX веке советская эпоха сразу выдвинула лозунг «Кто не с нами, тот против нас», согласно которому не только социальная критика, но и практически любое отступление от партийной линии могло быть истолковано и истолковывалось как форма проявления «контрреволюционной», «антинародной» и «антигосударственной» деятельности. Понятие гражданственность постепенно подменялась понятием партийность. И партия делала всё, чтобы узаконить эту ситуацию. Вот один из первых декретов нового государства. Декрет СНК о печати 27 октября 1917 г. В тяжкий решительный час переворота и дней, непосредственно за ним следующих, Временный революционный комитет вынужден был предпринять целый ряд мер против контрреволюционной печати разных оттенков. Немедленно со всех сторон поднялись крики о том, что новая социалистическая власть нарушила таким образом основной принцип своей программы, посягнув на свободу печати. Рабочее и Крестьянское Правительство обращает внимание на то, что в нашем обществе за этой либеральной ширмой фактически скрывается свобода для имущих классов, захватив в свои руки львиную долю всей прессы, невозбранно отравлять умы и вносить смуту в сознание масс. Всякий знает, что буржуазная пресса есть одно из могущественных оружий буржуазии. Особенно в критические моменты, когда новая власть, власть рабочих и крестьян, только упрочивается, невозможно было целиком оставить это оружие в руках врага в то время, как оно не менее опасно в такие минуты, чем бомбы и пулемёты. Вот почему и были приняты временные и экстренные меры для пресечения потока грязи и клеветы, в которых охотно потопила бы молодую победу народа жёлтая и зелёная пресса. Как только новый порядок упрочится, всякие административные воздействия на печать будут прекращены, для неё будет установлена полная свобода в пределах ответственности перед судом, согласно самому широкому и прогрессивному в этом отношении закону. Считаясь, однако, с тем, что стеснение печати, даже в кри- 162 тические моменты допустимо только в пределах абсолютно необходимых, Совет Народных Комиссаров постановляет: 1. Закрытию подлежат лишь органы прессы: 1) призывающие к открытому сопротивлению или неповиновению Рабочему и Крестьянскому правительству; 2) сеющие смуту путём явно клеветнического извращения фактов; 3) призывающие к деяниям явно преступного, т.е. уголовно наказуемого характера. 2. Запрещения органов прессы, временные или постоянные, проводятся лишь по постановлению Совета Народных Комиссаров. 3. Настоящее положение имеет временный характер и будет отменено особым указом по наступлении нормальных условий общественной жизни. Председатель Совета Народных Комиссаров Владимир Ульянов (Ленин) Правда. 1917. 28 окт. Однако нового «особого указа» так и не последовало, очевидно, по причине ненаступления «нормальных условий общественной жизни». С этого времени на долгие годы литература оказалась принудительно разделённой на «советскую» и «антисоветскую». В условиях, когда одни писатели предъявляли власти «все сто томов своих партийных книжек», другие, нередко рискуя жизнью, бросали ей в лицо свой стих, «облитый горечью и злостью», гражданственными стали называть тех писателей, книги которых были, по сути, равно приемлемы и для власти, и для оппозиционно настроенного общественного мнения. Судьба гуманистических ценностей в границах социализма, проблемы рационального хозяйствования, экологии, образования и воспитания, сбережения исторической памяти - вот круг проблем, естественный для гражданственной русской литературы советских десятилетий. И власть, и общество в равной степени признали таких писателей, как Александр Твардовский, Владимир Тендряков, Фёдор Абрамов, Евгений Богат, Григорий Бакланов, Валентин Распутин, Даниил Гранин... В деполитизированной форме гражданственность проявила себя, например, в творчестве и в общественной деятельности писателя Виктора Астафьева. В политизированной - в советской гражданской поэзии. При этом бытует мнение, что гражданская поэзия - не что иное, как рифмованная публицистика, которая процветает только тогда, когда в обществе что-то не так. Причём, оказывая огромное влияние на современное ей сознание, она, как правило, почти полностью забывается в потомстве. Так ли это - можно разобраться по ходу чтения Некрасова, Маяковского, Блока... В любом случае для потомства не так уж и важно, какую форму гражданственности исповедует тот или иной писатель. 163 Главное - писателю в отношениях с властью не перейти некий морально допустимый предел, как не перешёл этот предел А. Солженицын, когда он, пойдя на некоторые уступки цензуре, первый выстрел по власти сделал «из её же собственных орудий» (повесть «Один день Ивана Денисовича», 1962 г.). Не перешёл этот предел и В. Солоухин в «Чёрных досках», «Письмах из Русского музея», переизданных за границей, в очерке «Время собирать камни». Настоящая русская литература - едина, целостна, в том числе, и по своей гражданской сущности. У каждого из писателей -свои возможности, свой путь, свои задачи: у одного - поднять, пусть на маленькую ступеньку, но миллионы людей, у другого -на ступень огромную, но лишь тысячи. Одни готовят почву, другие собирают жатву. Каждый нужен на своём месте, и плохо, если хотя бы одно из них пустует: «Родина не может существовать без свободы, свобода без добродетели, добродетель без граждан; без этого у вас все, начиная с правителей государства, будут жалкими рабами. Однако воспитать граждан - дело не одного дня; и чтобы иметь граждан-мужей, нужно наставлять их с детского возраста». (Ж.-Ж. Руссо). Н.А. Рождественский 1. В чём, по-вашему, заключалась гражданская позиция каждого из писателей, включённых в первый раздел учебника? 2. Вернитесь к страницам учебника, посвящённым жизни и творчеству В. Тендрякова. Почему критики нередко называли его творчество социально-публицистическим, а художественную прозу - публицистическими статьями? Литература 1. Берков П.Н. Проблемы исторического развития литератур. - Л., 1981. 2. Гиппиус В.В. От Пушкина до Блока. - М.; Л., 1966. 3. Залыгин С.П. Литературные заботы. - М., 1972. 4. Ильин И.А. Путь к очевидности. - М., 1993. 5. Мурин Д.Н. Проблема гражданственности в русской литературе XIX века//Гражданское образование - педагогический, социальный и культурный феномен. - СПб., 2006. 6. Степун Ф.А. Чаемая Россия. - СПб., 1999. Основные даты жизни и творчества В.А. Солоухина 1924, 14 июня - родился в селе Алепино Владимирской области в крестьянской семье. 1938-1942 - учёба в Инженерном училище во Владимире. 1943-1945 - служба в войсках особого назначения, охранявших Кремль. 1946 - опубликованы первые стихи в «Комсомольской правде», поступил в Литературный институт им. М. Горького. 1953 - вышел первый сборник стихотворений «Дождь в степи». 1957 - издана книга «Владимирские просёлки». 1966 - вышла художественно-публицистическая книга «Письма из Русского музея». 1969 - издана художественно-публицистическая книга «Чёрные доски». 1964-1981 - был членом редколлегии журнала «Молодая гвардия». 1997, 5 апреля - умер в Москве, отпет в присутствии Патриарха всея Руси Алексия II, писателей Александра Солженицына, Василия Белова и др. в храме Христа Спасителя, в восстановлении которого В. Солоухин принимал деятельное участие. \ XIX в. XX в. XXI в. / 40-е бО-е ГО-е 90-е 90-е 10-е 2U-e ЛХе 40-е 50-с ООс 70-е е0-« 9(Цб 1(М9 X 1 1 1 1 ^^ ^ Г т Т - г Т - г- I I 1 ► 165 В.А. Солоухин о себе 1. Обратите внимание на определение прозаических книг писателя. Что значит -художественно-публицистическая книга? 2. На страницах нашего учебника вы уже встречались с именем В. Солоухина -именно его А. Солженицын наряду с В. Распутиным, В. Шукшиным отнёс к писа-телям-«нравственникам». Каким вы представляете себе писателя, к которому в равной степени можно отнести характеристики гражданин и «нравственник»? 3. Незадолго до смерти в 1997 г Владимир Солоухин ответил на вопросы журналиста А. Иванушкина. Познакомьтесь с размышлениями писателя о себе и своей жизни. Сформулируйте основные, затронутые им, темы. - Я обыкновенный русский интеллигент, родившийся в крестьянской семье. Корни мои в селе, я крестьянский сын, ставший писателем. В России такие судьбы типичны. - Я написал немало. Мне везло с публикациями, всё это хорошо. Мне уже за семьдесят и я еду не на ярмарку, а с ярмарки. Конечно, я сейчас вижу - были издержки. Это относится прежде всего к раннему периоду. Я начинал как очеркист «Огонька». Журнальные очерки не были литературой, но, вступая в литературу, нужно было зацепиться за Москву, получить жильё. Без журналистики я бы и не состоялся как писатель. Серьёзная писательская проза - это «Владимирские просёлки», «Капля росы», «Письма из Русского музея», «Чёрные доски»... Много я разного насочинял. - Если бы я летел на Марс и мне можно было бы взять одну свою лучшую книгу, то я взял бы книжечку стихов. Между прочим, я слыхал, что точно так же своё творчество оценил Булат Окуджава. И Евгений Евтушенко. - Работая как прозаик, я заслонил себя как стихотворца. Мало внимания уделял стихам, хотя в стихах высказал всё. В них главное. К тому же стихи, по-моему, высший вид творчества. Разве можно высказать в прозе то и так, как, например, я написал в этих строчках: «Журавли, Наверно, вы не знаете, Сколько песен сложено про вас. Сколько вверх, Когда вы пролетаете, Смотрит затуманившихся глаз». - По-моему, писатель не должен себя никак ни в чём ограничивать. Он волен творить и думать, как хочет. И жёсткий государственный строй для писателя - не помеха. Порой тоталитаризм выдаёт таких гигантов духа! - Всякие увлечения, хобби, страсти - стремление уйти от томления. Человек томится большую часть жиз- Если наука есть память ума, то искусство есть память чувства. В. Солоухин Один факт - случайность. Два -преднамеренность. Три - тенденция. В. Солоухин 166 Раньше гусиными перьями писали вечные мысли, а теперь вечными перьями пишут гусиные мысли. В. Солоухин Если ты русский человек, ты обязан знать, что такое «Слово о полку Иго-реве», Покров-на-Нерли, Куликовская битва, рублевская Троица, Ки-рилло-Белозерский монастырь, Крутицкий терем, устюжская чернь, вологодское кружево, Кижи, Остромирово Евангелие, Владимирская Божия Матерь... В. Солоухин ни. Задумайтесь, мы всегда чего-то ждём, находимся в томлении. Ждём поезда, томимся, когда поезд стоит и не отправляется. И вот, чтобы уйти от этого постоянного чувства томления, ожидания, человек придумывает что-то, что его от этого отвлекает. Ему необходимо успокоиться, найти душевное равновесие. Вот такая моя теория. - Есть три кита, на которых стоит жизнь человека: работа, природа, любовь. Если человек недоволен своей работой, он не будет счастлив. Представить жизнь без природы, особенно мне, деревенскому человеку, невозможно. А любовь! Я же по натуре поэт, а женщины дают вдохновение... Это моё, солоухинское, представление о главном. А вот Шандор Петефи сформулировал ответ на ваш вопрос так: «Блаженны те, кому дано // В короткой этой жизни // Любить подруг и пить вино // И жизнь отдать Отчизне». - О возрасте в последнее время всё чаще думаю. В моём возрасте многие писатели уже померли. Достоевский, Некрасов, Тургенев, Тютчев не дожили до семидесяти лет. Как видите, я их намного пережил. А.Н. Толстой умер в 62 года, Александр Фадеев -в 55, Луговской - в 57, Чехов - в 44, Блок в 40, Есенин в 30. И мне пора подытоживать, что прожил. Чего бояться, надо быть реалистом. Кстати, вот посмотрите, в энциклопедическом словаре можно уточнить, что Диккенс прожил всего 58 лет. А представляется он глубоким стариком. Я его намного пережил. Вот так. - Эдит Пиаф как-то сказала, что всю жизнь чувствовала, что её наверху кто-то любит. Точно так же могу сказать о себе. Я человек везучий, судьба ко мне благосклонна. Я объездил весь мир, многое повидал. Деревенский мальчишка Вова. Я - счастливый человек. • Перечитайте на полях высказывания и стихи В. Солоухина. Сделайте вывод, что характеризует его гражданскую позицию? • Познакомьтесь с фрагментом из слова Алексия II, Патриарха Московского и всея Руси, произнесённого им 8 апреля 1997 г. в храме Христа Спасителя на отпевании Солоухина. В чём Патриарх видел основную заслугу писателя перед народом, Россией? «Он всей душой любил Россию, землю Русскую, был настоящим христианином, который первым напомнил обществу о наших духовных, нравственных корнях, о необходимости вернуться к вере. Старшее поколение хорошо помнит, как "Письма из Русского музея" Солоухина буквально всколыхнули русскую общественность, напомнили всем о наших святынях, от которых народ был насильственно отторгнут...» • Вспомните, кто из русских писателей также считал труд основой нравственного человека. 167 • Прочитайте стихотворение, написанное В. Солоухиным в 1962 г О чём оно? Как характеризует личность писателя? Мне навстречу попалась крестьянка, Пожилая, Вся в платках (даже сзади крест-накрест). Пропуская её по тропинке, я в сторону резко шагнул, По колено увязнув в снегу. - Здравствуйте! - Поклонившись, мы друг другу сказали? Хоть были совсем незнакомы. - Здравствуйте! - Что особого тем мы друг другу сказали? Просто «здравствуйте», больше ведь мы ничего Не сказали. Отчего же на капельку солнца прибавилось в мире? Отчего же на капельку счастья прибавилось в мире? Отчего же на капельку радостней сделалась жизнь? - Здравствуйте! Был ведь когда-то обычай такой, Мы его в городах потеряли, Потому что нельзя ж перекланяться всем, Кто ходит по улице Горького, В ГУМе толпится, И даже кто вместе с тобой приходит в театр на спектакль. - Здравствуйте! Был ведь, был ведь прекрасный обычай у русских Поклониться друг другу при встрече (Хотя мы совсем незнакомы) И «здравствуйте!» тихо сказать. «Здравствуйте!» - то есть будьте в хорошем здоровье. Это - главное в жизни. Я вам главного, лучшего в жизни желаю. - Здравствуйте! Я вас встретил впервые, Но я - человек, и вы - человек, Мы - люди на этой Земле. Поклонимся же друг другу при встрече И тропинку друг другу уступим (Если даже там снег, Если даже там грязь по колено). - Здравствуйте! Как я рад, Что могу Вам это сказать! • Известно, что часть произведений В. Солоухина так и не была издана в России. Познакомьтесь (в сокращении) со стихотворением, текст которого «ходил по рукам» в СССР, оказывался в русском зарубежье и снова возвращался оттуда в Отечество. 168 Друзьям (Письмо из России) <...> Под какими истлели росами, Не дожившие до утра, И гимназистки с косами, И мальчики-юнкера? Каких потеряла, не ведаем, В мальчиках тех страна Пушкиных и Грибоедовых, Героев Бородина. Россия - могила братская, Рядами, по одному, В Казани, в Саратове, в Брянске, В Киеве и в Крыму... Поля, косогоры, берёзы, Церква, купола, образа, Страдальцев невинные слёзы, Царевен убитых глаза. Российские наши раздоры, Друзей и врагов немота, За левым плечом - смех и споры, За правым - Святой Храм Христа^ Л. Барыкина Сыплет небо порошею На цветы, на зарю. - Помни только хорошее, -Я тебе говорю. Сыплет небо порошею, Все пути хороня. Помни только хорошее Про себя и меня^ В. Солоухин Куда бы судьба ни носила, Наступишь на мертвеца. Россия - одна могила Без края и без конца. <...> Россия - одна могила, Россия - под глыбью тьмы И всё же она не погибла, Пока ещё живы мы. Держитесь, копите силы! Нам уходить нельзя! Россия ещё не погибла, Пока мы живы, друзья! • Какую роль в стихотворении играет подзаголовок? • Стихотворение ходило в списках также под названием «Вся Россия расстреляна!». В чём Солоухин-гражданин видит трагичность судьбы России? • О какой надежде идёт речь в стихотворении? Литература и иные источники 1. Владимир Солоухин. Собрание сочинений: в 4 т. - М., 1983. 2. Кузнецов А. Взошедший на вершину (К 75-летию Владимира Солоухина) - Газета «Завтра», 29 июня 1999. 3. Церковь и духовное возрождение России. Т. 1. Слова, речи, послания, обращения. 1990-1998. - М., 1999. 4. http://www.litera.ru/stixiya/authors/solouxin 169 Читаем и обсуждаем «Письма из Русского музея» В.А. Солоухина Работа с текстом до чтения 1. Расскажите, что вы знаете о Русском музее. 2. «Письма из Русского музея» стали важным общественным событием, поскольку Солоухин открыто говорил в них об уничтожении старинной архитектуры Москвы, о нелепых советских переименованиях городов и улиц. Просмотрите текст отрывков из «Писем». Какие другие темы поднимал писатель в своей книге? Работа с текстом во время чтения 1. Прочитайте отрывок из первого письма. Как писатель объясняет свою потребность писать письма в XX веке? Помнится, уезжая в Ленинград, я обещал вам писать письма, и помнится, вы немало удивились этому. Что за причуда: в двадцатом веке из Ленинграда в Москву - письма! Как будто нет телеграфа и телефона. Как будто нельзя за пять минут (теперь это делается за пять минут) соединиться с Москвой и поговорить, и узнать все новости, и рассказать, что нового у тебя. Были, были, конечно, и «Письма из Италии», и «Письма из далёка», и «Письма русского путешественника». Только представьте себе: человек проехал из России в Париж и написал два тома писем! Тогда как во время современного перелёта Моск-ва-Париж пассажир едва успевает сочинить телеграмму о благополучном отлёте и благополучном приземлении. 2. Кому принадлежат «Письма из Италии», «Письма из далёка», «Письма русского путешественника»? Кого ещё из русских писателей вы знаете как мастера эпистолярного жанра? 3. Прочитайте отрывок из письма второго. Какую тему поднимает писатель? В чём её общественное значение? Памятников архитектуры в Москве уничтожено более четырёхсот, так что я слишком утомил бы вас, если бы взялся за полное доскональное перечисление. Жалко и Сухареву башню, построенную в XVII веке. Проблему объезда её автомобилями можно было решить по-другому, пожертвовав хотя бы угловыми домами на Колхозной площади (универмаг, хозяйственный магазин, книжный магазин). Жалко и Красные и Триумфальные ворота. Может быть, вы знаете, что многие уничтоженные памятники были незадолго перед этим (за два, за три года) тщательно и любовно отреставрированы? А знаете ли, что площадь Пушкина украшал древний Страстной монастырь? Сломали. Открылся чёрно-серый унылый фасад. Этим ли фасадом должны мы гордиться как достопримечательностью Москвы? От его ли созерцания увлажнятся глаза какого-нибудь нового Кнута Гамсуна? Ни- 170 кого не удивишь и сквером и кинотеатром «Россия» на месте Страстного монастыря. Сорок лет строилось на народные деньги (сбор пожертвований) грандиозное архитектурное сооружение - храм Христа Спасителя. Он строился как памятник знаменитому московскому пожару, как памятник непокорённости московской перед сильным врагом, как памятник победы над Наполеоном. Великий русский художник Василий Суриков расписывал его стены и своды. Это было самое высокое и самое величественное здание в Москве. Его было видно с любого конца города. Здание не древнее, но оно организовывало наряду с ансамблем Кремля архитектурный центр нашей столицы. Сломали... Построили плавательный бассейн. Таких бассейнов в одном Будапеште, я думаю, не меньше пятидесяти штук, при том что не испорчен ни один архитектурный памятник. Кроме того, разрушая старину, всегда обрываем корни. У дерева каждый корешок, каждый корневой волосок на учёте, а уж тем более те корневища, что уходят в глубочайшие водоносные пласты. Как знать, может быть, в момент какой-нибудь великой засухи именно те, казалось бы, уже отжившие, корневища подадут наверх, где листья, живую спасительную влагу. Вспомнив о корнях, расскажу вам об одном протоколе, который посчастливилось прочитать и который меня потряс. Взрывали Симонов монастырь. В монастыре было фамильное захоронение Аксаковых и, кроме того, могила поэта Веневитинова. Священная память перед замечательными русскими людьми, и даже перед Аксаковым, конечно, не остановила взрывателей. Однако нашлись энтузиасты, решившие прах Аксакова и Веневитинова перенести на Новодевичье кладбище. Так вот, сохранился протокол. Ну, сначала идут обыкновенные подробности, например: «7 часов. Приступили к разрытию могил... 12 ч. 40 м. Вскрыт первый гроб. В нём оказались хорошо сохранившиеся кости скелета. Череп наклонен на правую сторону. Руки сложены на груди... На ногах невысокие сапоги, продолговатые, с плоской подошвой и низким каблуком. Все кожаные части сапог хорошо сохранились, но нитки, их соединявшие, сгнили...». Ну и так далее, и так далее. Протокол как протокол, хотя и это ужасно, конечно. Потрясло же меня другое место из этого протокола. Вот оно: «При извлечении останков некоторую трудность представляло взятие костей грудной части, так как корень берёзы, покрывавшей всю семейную могилу Аксаковых, пророс через левую часть груди в области сердца». Вот я и спрашиваю: можно ли было перерубать такой корень, ронять такую берёзу и взрывать само место вокруг неё? <^> 171 Если говорить строже и точнее - на месте уникального, пусть немного архаичного, пусть глубоко русского, но тем-то и уникального города Москвы, построен город среднеевропейского типа, не выделяющийся ничем особенным. Город как город. Даже хороший город. Но не больше того. В самом деле, давайте проведём нового человека, ну хоть парижанина или будапештца, по улице Горького, по главной улице Москвы. Чем поразим его воображение, какой такой жемчужиной зодчества? Каким таким свидетелем старины? Вот телеграф. Вот гостиница « Минск ». Вот дом на углу Тверского бульвара, где кондитерский магазин... Видели парижанин и будапештец подобные дома. Ещё и получше. Ничего не говорю. Хорошие, добротные дома, но всё же интересны не они, а именно памятники: Кремль, Коломенское, Андроников монастырь... А Ленинград стоит таким, каким сложился постепенно, исторически. И Невский проспект, и Фонтанка, и Мойка, и Летний сад, и мосты, и набережные Невы, и Стрелка Адмиралтейства, и Дворцовая площадь, и Спас на Крови, и многое-многое другое. Вот почему я Ленинград люблю теперь гораздо больше Москвы. Да полно, один ли я? Спросите любого человека, впервые увидевшего эти два города. Я спрашивал многих. Все отдают предпочтение Ленинграду. Они отдают легко и беззаботно (что ему, парижанину или будапештцу), я - с болью в сердце. С кровавой болью. Но вынужден. Плачу, а отдаю. 4. О каких потрясениях и боли пишет автор? Как вы понимаете выражение «Разрушая старину, всегда обрываем корни»? 5. Найдите в тексте имена собственные. Что вам известно о каждом из них? 6. Прочитайте отрывок из письма седьмого. До сих пор я не знаю, не могу окончательно для себя решить: было ли у человеческого искусства два пути с самого начала или оно раздвоилось гораздо позже? Красота окружающего мира: цветка и полёта ласточки, туманного озера и звезды, восходящего солнца и пчелиного сота, дремучего дерева и женского лица -вся красота окружающего мира постепенно аккумулировалась в душе человека, потом неизбежно началась отдача. Изображение цветка или оленя появилось на рукоятке боевого топора. Изображение солнца или птицы украсило берестяное ведёрко либо первобытную глиняную тарелку. Ведь и до сих пор народное искусство носит ярко выраженный прикладной характер. Оно - в быту. Всякое украшенное изделие - это прежде всего изделие, будь то солонка, дуга, ложка, трепало, салазки, улей, наличник, полотенце, сарафан, головной убор, ожерелье, серьги, детская колыбелька... Казалось бы, очень просто. Потом уж искусство отвлеклось. Рисунок на скале не имеет никакого прикладного характера. Это просто радостный или горестный крик души. От никчёмного ри- 172 сунка на скале до никчёмной картины Рембрандта, оперы Вагнера, скульптуры Родена, романа Достоевского, стихотворения Блока, пируэта Галины Улановой... Но что же было вначале: потребность души поделиться своей красотой с другим человеком или потребность человека украсить свой боевой топор? А если потребность души, если просто накопившееся в душе потребовало выхода и изумления, то не всё ли равно, на что ему было излиться, на полезные орудия труда или просто на подходящую для этого поверхность прибрежной гладкой скалы. В человеке, кроме потребностей есть, пить, спать и продолжить род, с самого начала жили две великие потребности. Первая из них - общение с душой другого человека. А вторая - общение с небом. Отчего возникла потребность духовного общения с другими людьми? Оттого, вероятно, что на земле одинаковая, в общем-то, одна и та же душа раздроблена на множество как бы изолированных повторений с множеством наслоившихся индивидуальных особенностей, но с тождественно глубинной первоосновой. Как бы миллиарды отпечатков либо с одного и того же, либо, в крайнем случае, с нескольких, не очень многих негативов. Отчего происходит человеческая потребность духовного общения с небом, то есть с беспредельностью и во времени и в пространстве? Оттого, вероятно, что человек, как некая временная протяженность, есть частица, пусть миллионная, пусть мгновенная, пусть ничтожная, но всё же частица той самой беспредельности и безграничности. Что же могло на земле служить самым ярким символом безграничности? Конечно, небо. <^> Но я слишком отвлёкся. Я ведь хотел сказать только то, с чего, собственно, и начал: человеку свойственны две великие потребности: общение с душой другого человека, других людей, и общение с небом. Первая из них с самого начала нашла себе выражение в разных формах искусства; вторая - в разнообразных (сейчас их на земле около тысячи) религиях. Очень часто эти две линии перепутывались, соприкасались и даже сливались: древнегреческая культовая скульптура; все эти Юпитеры, Венеры, Афродиты, позднее Микеланджело, Рафаэль, Рублёв, Бах и вообще всякое искусство религиозного характера и содержания. Эти две линии можно проследить в искусстве любого народа, в любые времена, так что скульптура религиозного содержания на Древней Руси - только незначительная часть большого и разветвлённого искусства, расцветавшего в глубинах народа в течение многих веков. 7. Прочитайте и прокомментируйте слова писателя об искусстве. Каких великих деятелей искусства вспоминает автор? Что вам о них известно? 8. Поясните, как вы поняли, что такое общение с душой другого человека и общение с небом. Можно ли утверждать, что обе эти потребности свойственны всем людям? 173 Работа с текстом после чтения 1. За что, по мнению писателя, можно любить города? А по вашему мнению? 2. В момент выхода книги в свет «реконструкция» Москвы шла полным ходом: в 60-е годы было уничтожено знаменитое За-рядье, в Кремле сооружён Дворец Съездов, (который В. Солоухин окрестил Аквариумом). Кроме того, писатель в те годы активно высказывался за возвращение исконных названий городов Поволжья. Прокомментируйте, почему современники В. Солоухина расценили его деятельность как большую смелость. 3. На «Письма...» в редакцию журнала «Молодая гвардия», где они впервые были опубликованы, поступили сотни восторженных и благодарных писем. Не замедлила отозваться на них и партийная критика. В газете «Вечерняя Москва» был напечатан отклик, в котором В. Солоухина обвинили в сознательной попытке дискредитации «коммунистической современности столицы Москвы». Некоторые даже требовали «принятия мер» по отношению к писателю^ Однако главным результатом выхода «Писем...» стало создание в 60-х гг. «Всероссийского добровольного Общества охраны памятников истории и культуры». По почину В. Солоухина в одном из центральных журналов появился раздел «Берегите святыню нашу». 4. Подготовьте выступление о конкретном памятнике старины на тему «Берегите святыню нашу». 1. Докажите примерами из книги, что В. Солоухин «читал» произведения визуального искусства, как книгу. 2. Расскажите об опыте внутреннего общения автора с произведениями Рублёва, Врубеля, Нестерова, Ге, Сурикова и многих других известных русских художников. 3. Противник авангарда, В. Солоухин в «Письмах из Русского музея» с любовью и знанием описывал полотна выдающихся русских художников. А вот Малевича он считал плохим художни-ком-реалистом, а его произведения — не представляющими ценности для человечества: «Вы только вообразите обстановку: Серов, Врубель, Рерих, Нестеров - все ищут, мучаются, находят. Разный колорит, разная философия, разная степень экспрессии. И вдруг приходит человек и выставляет три чёрных пятна, которые под силу намалевать даже ребёнку. Вы скажете - бунт, взрыв, перчатка к ногам, плевок в лицо. Допустим. Но бунтовать может художник, освоивший и исчерпавший все возможные средства выразительности и разуверившийся в них. Но имеет ли право на бунт человек, не научившийся обыкновенному рисованию?» Как бы вы ответили на этот вопрос писателя? 174 Критика о Владимире Солоухине 3 1. Лев Аннинский много лет вёл передачу «Nota bene» на телеканале «Культура». Познакомьтесь с фрагментом из его выступления в программе «Ежедневный урок», посвящённой 80-летию со дня рождения Владимира Солоухина. 2. Попробуйте объяснить смысл названия этой программы. Семь лет назад Солоухин умер, и отпевали его в храме Христа Спасителя. А родился в 1924 году - в год смерти Ленина. И начинал, я думаю, как настоящий ленинец, потому что уже при советской власти воспитан, и на фронт не попал, но в Кремлёвском полку служил. И есть даже слух. Когда Черчилль обходил Кремлёвский полк, он натолкнулся на молодцеватый взгляд одного из курсантов и долго вглядывался, разгадывая русский характер. И когда показали Сталину эту хронику, он спросил: «Это что за курсант?». Ему сказали: «Это Солоухин». - «А что он делает?» -«Он стихи пишет». И Солоухина приняли в Литературный институт. Через несколько лет, в начале пятидесятых, Солоухин прогремел как автор «Капли росы», как автор «Владимирских просёлков», и впервые в нашей советской литературе прозвучала с такой силой и болью тема малой родины среднерусской полосы. Следующий звёздный час Солоухина был, когда он, заинтересовавшись православием, написал «Письма из Русского музея», написал «Чёрные доски». После чего вся атеистическая интеллигенция выучила, что такое Умиление, что такое Оранта, что такое Одигитрия. И эти «Письма...» стали событием в нашем внутреннем преображении и на нашем пути к христианству. <^> Солоухин несколько раз в своей жизни становился одной из главных фигур нашего прозрения, или нашего заблуждения, или нашего покаяния, и вообще нашего духовного пути. Поэтому всё, что связано с ним, достойно всяческого интереса. 3. В тексте вам встретился исторический анекдот. Независимо от того, случилась эта история на самом деле или нет, попробуйте объяснить причины рождения анекдота. 4. Что для вас такое - русский характер? Как вы думаете, почему до сих пор продолжаются споры о Владимире Солоухине - поэте, писателе, публицисте? Основные даты жизни и творчества А.А. Блока 1880, 16(28) ноября - родился в Петербурге. 1887 - первые сохранившиеся стихи и рассказы Блока. 1890 - поступил в гимназию. 1895 - начало увлечения театром. 1898 - поступил на юридический факультет Петербургского университета. 1901 - знакомство с поэзией Вл. Соловьёва, с творчеством В. Брюсова и других поэтов-символистов; написано стихотворение «Предчувствую Тебя. Года проходят мимо...». 1902 - Андрей Белый в журнале «Мир искусства» привёл несколько строк из стихотворения «Предчувствую Тебя. Года проходят мимо...». 1902 - напечатаны первые стихи, написано стихотворение «Фабрика», впоследствии запрещённое цензурой. 1904 - знакомство с Андреем Белым, Константином Бальмонтом и другими московскими символистами; завершён цикл «Стихов о Прекрасной Даме», написано стихотворение «Девушка пела в церковном хоре...». 1906 - первая встреча с М. Горьким; написаны стихотворения «Незнакомка», «Русь» («Ты и во сне необычайна...»). \ XIX в. XX в. XXI в. 1 у 40-е oO-fl 60-в fO-e ВО-е 80-е X 1 1. 1. .1 1 1 «и-в 20^ 40-е 50-е bfX- 70-е вО-е 90« Т 1 1 1 ^ \ ^ 1 1 г \ > 176 1908 - напечатаны стихотворения «Россия» («Опять, как в годы золотые...»), «О доблестях, о подвигах, о славе...». 1910 - созданы стихотворения «Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться...», «В ресторане», «Демон», «На железной дороге». 1914 - начал поэму «Соловьиный сад», написал стихотворения «О, я хочу безумно жить...», «Петроградское небо мутилось дождём...»; Сергей Есенин показал Блоку свои стихи. 1916 - призван в армию, выехал в расположение инженерностроительной дружины; напечатаны пролог и первая глава «Возмездия»; назначен редактором стенографического отчёта Чрезвычайной следственной комиссии, учреждённой Временным правительством для расследования деятельности царских министров и сановников. 1917 - присутствовал на заседании Первого съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, начал статью «Интеллигенция и революция». 1918 - опубликованы поэма «Двенадцать», статья «Интеллигенция и революция», стихотворение «Скифы», сборник статей «Россия и интеллигенция», написана статья «Искусство и революция»; первое публичное исполнение поэмы «Двенадцать» на «Литературном утре». 1919 - утверждён членом коллегии «Всемирной литературы»; выступил с приветствием М. Горькому в связи с его 50-летием, с докладами «Крушение гуманизма», «Репертуар рабоче-крестьянского театра». 1920 - избран в правление Петроградского отделения Всероссийского союза писателей. 1921 - написано стихотворение «Пушкинскому Дому», выступил с речью «О назначении поэта» на вечере памяти Пушкина в Доме литераторов. 7 августа - скончался в своей рабочей комнате. 10 августа - похоронен на Смоленском кладбище. (Впоследствии прах поэта был перенесён на Литераторские мостки Волкова кладбища.) Биография поэта А. Блока в датах представлена шире, чем это было сделано раньше, при изучении творчества прозаиков и драматургов. Попробуйте сжать перечень основных дат. Что при этом теряется? 177 Кому быть живым и хвалимым, Кто должен быть мёртв и хулим, -Известно у нас подхалимам Влиятельным только одним. Не знал бы никто, может статься, В почёте ли Пушкин иль нет, Без докторских их диссертаций, На всё проливающих свет. Но Блок, слава богу, иная, Иная, по счастью, статья. Он к нам не спускался с Синая, Нас не принимал в сыновья. Прославленный не по программе И вечный вне школ и систем, Он не изготовлен руками И нам не навязан никем. Вряд ли эти строки Бориса Пастернака о поэте Александре Блоке нуждаются в комментариях. Незадолго до смерти писатель Владимир Солоухин общался с польским литературоведом Станиславом Лесневским. Разговор зашёл об одной цитате. Солоухин спросил, откуда она у Блока -«Я не предал белое знамя™»? Вместе они вспомнили строфу: Я не предал белое знамя, Оглушённый криком врагов, Ты прошла ночными путями, Мы с тобой - одни у валов. Можно только гадать, зачем Солоухину потребовалось уточнить цитату из Блока, почему именно эту. Очевидно лишь, что Блок был одним из любимейших его поэтов, не случайно Солоухин упоминает о нём в «Письмах из Русского музея». Почему-то при мысли и о Солоухине, и о Блоке мне вспоминается чистая родниковая вода: и тот и другой принесли в нашу литературу естественность и вместе с тем глубокие раздумья о прошлом и будущем России. «Россия - буря™ Россия - большой корабль, которому суждено большое плаванье», - написал А. Блок в статье «Интеллигенция и революция». Н.А. Рождественский 178 1. Вспомните известные вам автобиографии писателей. Чем интересно чтение автобиографических материалов? 2. Познакомьтесь с автобиографией Александра Блока (в сокращении). По ходу чтения отмечайте информацию, дополняющую хронологию жизни и творчества поэта. Автобиография А. Блока Семья моей матери причастна к литературе и к науке. Дед мой, Андрей Николаевич Бекетов, ботаник, был ректором Петербургского университета в его лучшие годы (я и родился в «ректорском доме»). Петербургские Высшие женские курсы, называемые «Бестужевскими» (по имени К.Н. Бестужева-Рюмина), обязаны существованием своим главным образом моему деду. Он принадлежал к тем идеалистам чистой воды, которых наше время уже почти не знает. Собственно, нам уже непонятны своеобразные и часто анекдотические рассказы о таких дворянах-шестидесятниках, как Салтыков-Щедрин или мой дед, об их отношении к императору Александру II, о собраниях Литературного фонда, о борелевских обедах, о хорошем французском и русском языке, об учащейся молодёжи конца семидесятых годов. Вся эта эпоха русской истории отошла безвозвратно, пафос её утрачен, и самый ритм показался бы нам чрезвычайно неторопливым. В своём сельце Шахматове (Клинского уезда, Московской губернии) дед мой выходил к мужикам на крыльцо, потряхивая носовым платком; совершенно по той же причине, по которой И.С. Тургенев, разговаривая со своими крепостными, смущённо отколупывал кусочки краски с подъезда, обещая отдать всё, что ни спросят, лишь бы отвязались. Встречая знакомого мужика, дед мой брал его за плечо и начинал свою речь словами: «Eh bien, mon petit...»1. <...> Однажды дед мой, видя, что мужик несёт из лесу на плече берёзку, сказал ему: «Ты устал, дай я тебе помогу». При этом ему и в голову не пришло то очевидное обстоятельство, что берёзка срублена в нашем лесу. Мои собственные воспоминания о деде - очень хорошие; мы часами бродили с ним по лугам, болотам и дебрям; иногда делали десятки вёрст, заблудившись в лесу; выкапывали с корнями травы и злаки для ботанической коллекции; при этом он называл растения и, определяя их, учил меня начаткам ботаники, так что я помню и теперь много ботанических названий. Помню, как мы радовались, когда нашли особенный цветок ранней грушовки, вида, не известного московской флоре, и мельчайший низкорослый папоротник; этот папоротник я до сих пор каждый год ищу на той самой горе, но так и не нахожу, - очевидно, он за-сеялся случайно и потом выродился. 1 «Ну, что, милый...» (франц.). 179 Всё это относится к глухим временам, которые наступили после событий 1 марта 1881 года. Дед мой продолжал читать курс ботаники в Петербургском университете до самой болезни своей; летом 1897 года его разбил паралич, он прожил ещё пять лет без языка, его возили в кресле. Он скончался 1 июля 1902 года в Шахматове. Хоронить его привезли в Петербург; среди встречавших тело на станции был Дмитрий Иванович Менделеев. Дмитрий Иванович играл очень большую роль в бекетовской семье. И дед и бабушка моя были с ним дружны. Менделеев и дед мой, вскоре после освобождения крестьян, ездили вместе в Московскую губернию и купили в Клинском уезде два имения - по соседству: менделеевское Боблово лежит в семи верстах от Шахматова, я был там в детстве, а в юности стал бывать там часто. Старшая дочь Дмитрия Ивановича Менделеева от второго брака -Любовь Дмитриевна - стала моей невестой. В 1903 году мы обвенчались с ней в церкви села Тараканова, которое находится между Шахматовым и Бобловым. Жена деда, моя бабушка, Елизавета Григорьевна, - дочь известного путешественника и исследователя Средней Азии, Григория Силыча Корелина. Она всю жизнь работала над компиляциями и переводами научных и художественных произведений; список её трудов громаден; последние годы она делала до 200 печатных листов в год; она была очень начитана и владела несколькими языками; её мировоззрение было удивительно живое и своеобразное, стиль - образный, язык - точный и смелый, обличавший казачью породу. Некоторые из её многочисленных переводов остаются и до сих пор лучшими. <...> Отвлечённое и «утончённое» удавалось бабушке моей меньше, её язык был слишком лапидарен, в нём было много бытового. Характер на редкость отчётливый соединялся в ней с мыслью ясной, как летние деревенские утра, в которые она до свету садилась работать. Долгие годы я помню смутно, как помнится всё детское, её голос, пяльцы, на которых с необыкновенной быстротой вырастают яркие шерстяные цветы, пёстрые лоскутные одеяла, сшитые из никому не нужных и тщательно собираемых лоскутков, - и во всём этом - какое-то невозвратное здоровье и веселье, ушедшее с нею из нашей семьи. Она умела радоваться просто солнцу, просто хорошей погоде, даже в самые последние годы, когда её мучили болезни и доктора, известные и неизвестные, проделывавшие над ней мучительные и бессмысленные эксперименты. Всё это не убивало её неукротимой жизненности. Эта жизненность и живучесть проникала и в литературные вкусы; при всей тонкости художественного понимания она говорила, что «тайный советник Гёте написал вторую часть «Фауста», чтобы удивить глубокомысленных немцев». Также ненавидела она нравственные проповеди Толстого. Всё это вязалось с пламенной романтикой, переходящей иногда в старинную сентиментальность. Она любила музыку и поэзию, писала мне полу- 180 Я не имею ясного взгляда на происходящее, тогда как волею судьбы я поставлен свидетелем великой эпохи. Волею судьбы (не своей слабой силой) я художник, т. е. свидетель... Из «Записных книжек» А. Блока шутливые стихи, в которых звучали, однако, временами грустные ноты: Так, бодрствуя в часы ночные И внука юного любя, Старуха-бабка не впервые Слагала стансы для тебя. Она мастерски читала вслух сцены Слепцова и Островского, пёстрые рассказы Чехова. Одною из последних её работ был перевод двух рассказов Чехова на французский язык (для «Revue des deux Mondes»). Чехов прислал ей милую благодарственную записку. К сожалению, бабушка моя так и не написала своих воспоминаний. У меня хранится только короткий план её записок; она знала лично многих наших писателей, встречалась с Гоголем, братьями Достоевскими, Ап. Григорьевым, Толстым, Полонским, Майковым. Я берегу тот экземпляр английского романа, который собственноручно дал ей для перевода Ф.М. Достоевский. Перевод этот печатался во «Времени». Бабушка моя скончалась ровно через три месяца после деда -1 октября 1902 года. От дедов унаследовали любовь к литературе и незапятнанное понятие о её высоком значении их дочери - моя мать и её две сестры. Все три переводили с иностранных языков. Известностью пользовалась старшая - Екатерина Андреевна (по мужу -Краснова). Ей принадлежат изданные уже после её смерти (4 мая 1892 года) две самостоятельные книги «Рассказов» и «Стихотворений» (последняя книга удостоена почётного отзыва Академии наук). Оригинальная повесть её «Не судьба» печаталась в «Вестнике Европы». Переводила она с французского (Монтескье, Бер-нарден де Сен-Пьер), испанского (Эспронседа, Бэк('р, Перес Галь-дос, статья о Пардо Басан), переделывала английские повести для детей (Стивенсон, Хаггарт; издано у Суворина в «Дешёвой библиотеке»). Моя мать, Александра Андреевна (по второму мужу - Кублиц-кая-Пиоттух), переводила и переводит с французского - стихами и прозой (Бальзак, В. Гюго, Флобер, Зола, Мюссе, Эркман-Шат-риан, Додэ, Боделэр, Верлэн, Ришпэн). В молодости писала стихи, но печатала - только детские. <...> В семье отца литература играла небольшую роль. Дед мой -лютеранин, потомок врача царя Алексея Михайловича, выходца из Мекленбурга (прародитель - лейб-хирург Иван Блок был при Павле I возведён в российское дворянство). Женат был мой дед на дочери новгородского губернатора - Ариадне Александровне Черкасовой. Отец мой, Александр Львович Блок, был профессором Варшавского Художник заключает рассеянный в мир многообразный материал в твёрдые формы. Эти формы должны обладать свойством текучести, они движутся вместе с жизнью, постоянно вновь и вновь воскресая. Изнурительность этой работы. Её необыкновенность. Из «Записных книжек» А. Блока 181 университета по кафедре государственного права; он скончался 1 декабря 1909 года. Специальная учёность далеко не исчерпывает его деятельности, равно как и его стремлений, может быть менее научных, чем художественных. Судьба его исполнена сложных противоречий, довольно необычна и мрачна. За всю жизнь свою он напечатал лишь две небольшие книги (не считая литографированных лекций) и последние двадцать лет трудился над сочинением, посвящённым классификации наук. Выдающийся музыкант, знаток изящной литературы и тонкий стилист - отец мой считал себя учеником Флобера. Последнее и было главной причиной того, что он написал так мало и не завершил главного труда жизни: свои непрестанно развивавшиеся идеи он не сумел вместить в те сжатые формы, которых искал; в этом искании сжатых форм было что-то судорожное и страшное, как во всём душевном и физическом облике его. Я встречался с ним мало, но помню его кровно. Детство моё прошло в семье матери. Здесь именно любили и понимали слово; в семье господствовали, в общем, старинные понятия о литературных ценностях и идеалах. <...> Первым вдохновителем моим был Жуковский. С раннего детства я помню постоянно набегавшие на меня лирические волны, еле связанные ещё с чьим-либо именем. Запомнилось разве имя Полонского и первое впечатление от его строф: Снится мне: я свеж и молод, Я влюблён. Мечты кипят. От зари роскошный холод Проникает в сад. «Жизненных опытов» не было долго. Смутно помню я большие петербургские квартиры с массой людей, с няней, игрушками и ёлками - и благоуханную глушь нашей маленькой усадьбы. Лишь около 15 лет родились первые определённые мечтания о любви, и рядом - приступы отчаянья и иронии, которые нашли себе исход через много лет - в первом моём драматическом опыте («Балаганчик», лирические сцены). «Сочинять» я стал чуть ли не с пяти лет. Гораздо позже мы с двоюродными и троюродными братьями основали журнал « Вестник», в одном экземпляре; там я был редактором и деятельным сотрудником три года. Серьёзное писание началось, когда мне было около 18 лет. Года три-четыре я показывал свои писания только матери и тётке. Всё это были - лирические стихи, и ко времени выхода первой моей книги «Стихов о Прекрасной Даме» их накопилось до 800, не считая отроческих. В книгу из них вошло лишь около 100. После я печатал и до сих пор печатаю кое-что из старого в журналах и газетах. Семейные традиции и моя замкнутая жизнь способствовали тому, что ни строки так называемой «новой поэзии» я не знал до первых курсов университета. Здесь, в связи с острыми мистиче- 182 Жизнь - без начала и конца. Нас всех подстерегает случай. Над нами - сумрак неминучий Иль ясность Божьего лица. Но ты, художник, твёрдо веруй В начала и концы. Ты знай, Что стерегут нас ад и рай. Тебе дано бесстрастно мерой Измерить всё, что видишь ты. Твой взгляд - да будет твёрд и ясен... Л. Блок скими и романическими переживаниями, всем существом моим овладела поэзия Владимира Соловьёва. До сих пор мистика, которой был насыщен воздух последних лет старого и первых лет нового века, была мне непонятна; меня тревожили знаки, которые я видел в природе, но всё это я считал «субъективным» и бережно оберегал от всех. Внешним образом готовился я тогда в актёры, с упоением декламировал Майкова, Фета, Полонского, Апухтина, играл на любительских спектаклях, в доме моей будущей невесты, Гамлета, Чацкого, Скупого рыцаря и... водевили. Трезвые и здоровые люди, которые меня тогда окружали, кажется, уберегли меня тогда от заразы мистического шарлатанства, которое через несколько лет после того стало модным в некоторых литературных кругах. К счастию и к несчастью вместе, «мода» такая пришла, как всегда бывает, именно тогда, когда всё внутренно определилось; когда стихии, бушевавшие под землёй, хлынули наружу, нашлась толпа любителей лёгкой мистической наживы. Впоследствии и я отдал дань этому новому кощунственному «веянью»; но всё это уже выходит за пределы « автобиографии»... От полного незнания и неумения сообщаться с миром со мною случился анекдот, о котором я вспоминаю с удовольствием и благодарностью: как-то в дождливый осенний день (если не ошибаюсь, 1900 года) отправился я со стихами к старинному знакомому нашей семьи, Виктору Петровичу Острогорскому, теперь покойному. Он редактировал тогда «Мир Божий». Не говоря, кто меня к нему направил, я с волнением дал ему два маленьких стихотворения... Пробежав стихи, он сказал: «Как вам не стыдно, молодой человек, заниматься этим, когда в университете бог знает что творится!» - и выпроводил меня со свирепым добродушием. Тогда это было обидно, а теперь вспоминать об этом приятнее, чем обо многих позднейших похвалах. После этого случая я долго никуда не совался, пока в 1902 году меня не направили к Б. Никольскому, редактировавшему тогда вместе с Репиным студенческий сборник. Уже через год после этого я стал печататься «серьёзно». Первыми, кто обратил внимание на мои стихи со стороны, были Михаил Сергеевич и Ольга Михайловна Соловьёвы (двоюродная сестра моей матери). Первые мои вещи появились в 1903 году в журнале «Новый путь» и, почти одновременно, в альманахе «Северные цветы». 183 Семнадцать лет моей жизни я прожил в казармах л.-гв. Гренадёрского полка (когда мне было девять лет, мать моя вышла во второй раз замуж, за Ф.Ф. Кублицкого-Пиоттух, который служил в полку). Окончив курс в СПб. Введенской (ныне - императора Петра Великого) гимназии, я поступил на юридический факультет Петербургского университета довольно бессознательно, и только перейдя на третий курс, понял, что совершенно чужд юридической науке. В 1901 году, исключительно важном для меня и решившем мою судьбу, я перешёл на филологический факультет, курс которого и прошёл, сдав государственный экзамен весною 1906 года (по славяно-русскому отделению). Университет не сыграл в моей жизни особенно важной роли, но высшее образование дало, во всяком случае, некоторую умственную дисциплину и известные навыки, которые очень помогают мне и в историко-литературных, и в собственных моих критических опытах, и даже в художественной работе (материалы для драмы «Роза и Крест»). С годами я оцениваю всё более то, что дал мне университет в лице моих уважаемых профессоров - A. И. Соболевского, И.А. Шляпкина, С.Ф. Платонова, А.И. Введенского и Ф.Ф. Зелинского. Если мне удастся собрать книгу моих работ и статей, которые разбросаны в немалом количестве по разным изданиям, но нуждаются в сильной переработке, - долею научности, которая заключена в них, буду я обязан университету. В сущности, только после окончания «университетского» курса началась моя «самостоятельная» жизнь. Продолжая писать лирические стихотворения, которые все, с 1897 года, можно рассматривать как дневник, я именно в год окончания курса в университете написал свои первые пьесы в драматической форме; главными темами моих статей (кроме чисто литературных) были и остались темы об «интеллигенции и народе», о театре и о русском символизме (не в смысле литературной школы только). Каждый год моей сознательной жизни резко окрашен для меня своей особенной краской. Из событий, явлений и веяний, особенно сильно повлиявших на меня так или иначе, я должен упомянуть: встречу с Вл. Соловьёвым, которого я видел только издали; знакомство с М.С. и О.М. Соловьёвыми, З.Н. и Д.С. Мережковскими и с А. Белым; события 1904-1905 года; знакомство с театральной средой, которое началось в театре покойной B. Ф. Комиссаржевской; крайнее падение литературных нравов и начало «фабричной» литературы, связанное с событиями 1905 года; знакомство с творениями покойного Августа Стриндберга (первоначально - через поэта Вл. Пяста); три заграничных путе-шествия^ Этой весною (1915 года) мне пришлось бы возвращаться туда в четвёртый раз; но в личную и низшую мистику моих поездок в Bad Nauheim1 вмешалась общая и высшая мистика войны. 1911-Июнь 1915 1 Бад-Наухайм - курорт в Германии. 184 • «Автобиография» А. Блока завершается 1915 годом - за 6 лет до смерти - пророческими словами: «вмешалась общая и высшая мистика войны». А. Блок, по его словам, ненавидел «запах войны» и «сопряжённое с ней хамство». Несовместимость его личности со службой в армии, с военщиной была очевидна всем. Ещё в самом начале войны на Царскосельском вокзале он случайно повстречал Анну Ахматову и её мужа, поэта Николая Гумилёва, который уже был призван в армию. Говорили о войне. Гумилёв потом сокрушённо спрашивал о Блоке: «Неужели и его пошлют на фронт? Ведь это всё равно, что жарить соловьёв...». «Всё-таки им уловить меня не удастся, - записал А. Блок в записную книжку 1 июля 1916 года, - я найду способ от них избавиться». Не удалось. О последних годах жизни поэта расскажут отрывки из его писем, дневников, «Записных книжек», его стихотворения. «Сегодня я, как ты знаешь, призван. Вместе с тем я уже сегодня зачислен в организацию Земских и Городских союзов: звание моё - "табельщик 13-й инженерно-строительной дружины"». А. Блок - матери, 7 июля 1916 «Если бы я захотел участвовать в газете, мне было бы нечего сказать Вам: всё словесное во мне молчит... стихи тоже никак не выходят; вся суть - в новом ряде снов, в которые погружаешься». А. Блок - Л. Андрееву, октябрь 1916 «Чем далее развиваются события, тем меньше я понимаю, что происходит и к чему это ведёт». А. Блок - Л. Андрееву, ноябрь 1916 ...И отвращение от жизни, И к ней безумная любовь, И страсть, и ненависть к отчизне... И чёрная, земная кровь Сулит нам, раздувая вены, Все разрушая рубежи, Неслыханные перемены, Невиданные мятежи... Из поэмы «Возмездие» «Всё происшедшее меня радует. Произошло то, чего никто ещё оценить не может, ибо таких масштабов история ещё не знала». А. Блок - матери, март 1917 185 «Никогда никто из нас не мог думать, что будет свидетелем таких простых чудес, совершающихся ежедневно... Необыкновенно величественна вольность, военные автомобили с красными флагами, солдатские шинели с красными бантами, Зимний дворец с красным флагом на крыше... Ходишь по городу, как во сне... Картина переворота для меня более или менее ясна: нечто сверхъестественное, восхитительное». А. Блок - матери, март 1917 «Если даже не было революции, т.е. то, что было, не было революцией, если революционный народ действительно только расселся у того же пирога, у которого сидела бюрократия, то это только углубляет русскую трагедию». Из дневника Блока, 1917 « ^Совесть побуждает человека искать лучшего и помогает ему порою отказываться от старого, уютного, милого, но умирающего и разлагающегося в пользу нового, сначала неуютного и не милого, но обещающего светлую жизнь». Из дневника Блока, 1920 1. Поясните, как дневниковые записи и отрывки из писем А. Блока 1916-1920 гг. дополняют автобиографию поэта. 2. Перечитайте записи на полях. Что нового они рассказывают о жизни и творчестве А. Блока? 3. Выделите в автобиографии факторы, повлиявшие, по мнению самого А. Блока, на его становление как поэта. Сделайте общий вывод о том, что может определять особенности художественного мира писателя. 4. Перечитайте материалы, размещённые после автобиографии Блока. Прокомментируйте, как меняется отношение поэта к историческим событиям, свидетелем которых он был. 5. Выпишите из всех прочитанных биографических материалов названия произведений Блока. Какие из них вы читали? В каких поднимается тема России? 1. Расскажите, в каких исторических условиях формировался Блок как поэт. Постройте хронологическую таблицу «От Блока-символиста к Блоку- реалисту». 2. Выпишите из текста автобиографии имена упоминаемых Блоком писателей и поэтов. Расставьте их в хронологической последовательности (по годам жизни). Уточните, что прославило каждого в истории литературы. 186 Литература и иные источники 1. Александр Блок. Всё это было, было, было^ Составитель А. Турков. - М., 2007. 2. Александр Блок в воспоминаниях современников. Т. 1-2. - М., 1980. 3. Берберова Н.Н. Александр Блок и его время. - М., 1999. 4. Громов П.П. А. Блок, его предшественники и современники. -М.; Л., 1966. 5. Мочульский К.В. Александр Блок // Мочульский К.В. А. Блок. А. Белый. В. Брюсов. - М., 1997. 6. Орлов В. Гамаюн. Жизнь Александра Блока. - Л., 1978. 7. Турков А.М. Александр Блок. - М., 2007. 8. Якобсон А.А. Конец трагедии. - Вильнюс; М., 1992. 9. «Я лучшей доли не искал...» (Судьба А. Блока в письмах, дневниках, воспоминаниях). - М., 1988. 10. http://www. az.lib.ru/b/blok 11. http://www.litera.ru/stixiya/authors/blok. В списке литературы, рекомендованной вам для чтения, есть книга, составленная Андреем Турковым и изданная в 2007 г. Она необычная: это книга о жизни Блока, рассказанная им самим, книга, в которой говорит сам поэт, один, без посредников. Как будто без посредников^ Вы заметили, что там, где это возможно, авторы учебника тоже отступают в сторону и оставляют вас наедине с писателем. Такая отстранённость вовсе не означает, что критик или авторы не умеют писать, боятся заявить о своей позиции. Отнюдь. Их собственная позиция в этом случае проявляется, в первую очередь, в отборе круга писателей и текстов, что даёт возможность читателю проследить концепцию авторов учебника. Согласитесь: есть разница между умением собрать отрывки из дневников, писем, стихов и между умением их выбрать - выстроить собственную мысль о писателе. Андрей Турков, например, показывает жизнь Блока через его произведения, используя деление стихотворений, сделанное самим поэтом "песни личные” и "песни объективные". То-то забавно делить - сам чёрт ногу сломает!». Главное, чтобы выписки из дневников, писем, статей, выступлений, записных книжек были подобраны так, чтобы, сохраняя свою историческую значимость, они говорили бы и о личности писателя, и о позиции составителя. Не следует думать, что это просто. Здесь многое зависит от расстановки акцентов, от умения, обращая внимание читателей на признания своего героя, подчас противоречивые оценки окружа- 187 ющей жизни, выделить главную тему, красную нить судьбы, которая всегда пролегает через годы жизни большой личности. Книга Андрея Туркова о Блоке - профессиональная работа критика, который умеет читать и понимать прочитанное и который предлагает читателю сделать это самому. Н.А. Рождественский С Критика об Александре Блоке 1. В 2007 г. в журнале «Дружба народов» появились не связанные с какими-либо юбилейными датами критические статьи об Александре Блоке. И не только о Блоке, но и о современной российской жизни, жизни общества и отдельного человека. Попробуйте предположить, какие связующие нити можно протянуть между жизнью и творчеством Блока (начала XX века) и нашим временем? 2. Прочитайте (в сокращении) статью критика Владимира Огнева. До чтения просмотрите статью. Какие темы поднимает критик? Блок ждал этой бури и встряски, Её огневые штрихи Боязнью и жаждой развязки Легли в его жизнь и стихи. Б. Пастернак О совестливости ^С завидной повторяемостью революций и их итогов мы знакомы давно. По-разному объясняли влияние масштабных перемен на судьбы искусства художника. Фигура А. Блока здесь, пожалуй, показательнее других судеб. В первые годы русской Революции он пишет статью «Катили-на», где мы найдём такое замечательное место: « ^Страсть всякого поэта™ насыщена духом эпохи; её судьба, её ритм, её размеры, так же как ритм и размеры стихов поэта™ внушены ему его временем; ибо в поэтическом ощущении мира нет разрыва между личным и общим; чем более чуток поэт, тем неразрывнее ощущает он «своё» и «не своё», поэтому в эпохи бурь и тревог нежней- 188 шие интимнейшие стремления души поэта также преисполняются бурей и тревогой». «Чуткость» историческая, можно добавить к этому, есть и масштаб личности, масштаб дарования. Во времена отливов океана исторической жизни общества сбиваются ориентиры, на поверхности внимания нередко оказываются не гении, а фигуры временные, поэмы без героя, лица, обиженные очередной властью или преходящими обстоятельствами. Поэты России начала новой её эпохи - первый ряд их - это Блок, ранний Маяковский, Пастернак, Цветаева, Есенин, сумасшедший провидец Хлебников. Их отличает не только гениальность, а неразрывное, чаще трагическое, ощущение личной причастности творимой истории. «Вероятно, Революция дохнула в меня и что-то раздробила внутри души». Это Блок в 1906 году. Ещё раньше, в 1905-м: «Близок огонь опять - какой - не знаю. Старое рушится^ Какое важное время! Великое время! Радостно!». «Полезно, когда ветер событий и мировая музыка заглушают музыку оторванных душ, их сокровенные сквознячки^» (1907). «Багровое зарево событий, которых мы все страстно ждём, которых боимся, на которые надеемся» (1908). Музыка, Ветер, Зарево, Юность - это, казалось бы, только чувство, предчувствие, неопределённая тяга к свету из уже осознанной тьмы. Но нет, выстрадана и эта поэзия - необходимость перемен, бесспорность революции. Блок знал уже тогда то, что сегодня нами забыто - «в большевизме есть страшная правда»! При том что и «страшное» лицо Блок видел в 1917 году ближе, чем мы в 2007-м. Он ждал от Революции того, что революциям никогда не удавалось: «организовать буйную волю», направить в русло исторической справедливости «волю народа Стеньки и Пугачёва». ^Блок, которого Павел Антокольский назвал «совестью русской интеллигенции», говорил, что величие русских поэтов измерялось «масштабом страданий». Не знаю, доживём ли мы до того братства людей, где поэтом будет человек, отличающийся «масштабом радости», но пока даже Уитмен и Маяковский, пришедшие в мир с гимном человеку, сильнее всего там, где раны человечества ощутили, как свои. Муки совести, раскаяние могут усилить страдание, но способны и оправдать, и утишить боль. Чем богаче личность, тем шире эта амплитуда чувств от ожесточения к примирению с жизнью. Через страдание. Из письма Блока - Л. Гуревич (21.XII.1907 г.): «Услышал голос воли большого моря: всё чаще вслушиваюсь в этот голос, от которого все мы, интеллигенты^ отделены голосами собственных душ^ Но, верно, там только - все пути». В начале 1908 года - в записной книжке: «Можно издать свои "песни личные” и "песни объективные". То-то забавно делить -сам чёрт ногу сломает!» 189 И уже твёрдо, в 1918-м: «Да, у меня есть сокровища, которыми я могу поделиться» с народом^ Революция - это я - не один, а мы» (дневник, февраль-март). Наше всё Процесс реставрации ценностей России царской идёт полным ходом. Революция - дитя долгой, выстраданной не одним поколением России мечты, её последняя надежда - предана хуле и забвению. Формально «отделённая» от государства церковь уже претендует на роль государства в государстве, а «свобода совести» отрицает право атеизма на свободу^ Так же, кстати, как «братоубийственная» война в России («Гражданская») постепенно воспринимается не как идейный спор «братьев» по крови, а как преступление одного из «братьев» (конечно, «красного»!), а «красный» и «белый» террор - как исключительно «красный»^ ...Блок писал: «отвращение» к современной России так глубоко, что «переделать уже ничего нельзя - не переделает никакая революция». Увы, старое не даёт новому стать новым и по сей день^ Он страшится увидеть, «как за революцией наступает реакция». Нам довелось увидеть. И не раз. И то, что произошло у нас после «перестройки», объяснил нам поэт: «Для того, чтобы уничтожить что-нибудь на том месте, которое должно быть заменённым, следует иметь наготове то, чем заполнить». Идейный вакуум образовался. Мы думали, что знаем «чем», а вышло, что слишком обще знаем, так сказать, вооб-ще^ «^Передо мною Россия, которую видели в устрашающих снах великие писатели^ России суждено пережить муки, унижения, разделения; но она выйдет из этих унижений новой и - по-новому (курсив мой. - Вл. О.) - великой» (из статьи «Интеллигенция и Революция», 1918). «По-новому» великой. А мы хотим «сильной и неделимой» - по-старому. Империей бредим^ «Ненавидеть интернационализм - не знать и не чуять силы национальной» (из дневника, 1918). помню испанских детей в анапском порту в 1937 году. Как они, не по-детски серьёзные, сходили с парохода, высоко подняв сжатые кулачки, помню «кружку МОПРа» с нарисованными на ней чёрной, жёлтой и белой руками в тесном рукопожатии, помню, как я опускал в кружку монеты, которые мама дала мне на школьный завтрак^ Ребёнок, я знал, в чём «национальная сила» лучше, чем взрослые в начале XXI века! Постепенно - на моих глазах - слово «интернационализм» (вслед за «космополитизмом»?!) стало ассоциироваться с негативными воспоминаниями (Троцкий, например). Его вытеснило другое слово - «духовность», с запахами кваса и лампадного масла. Но в интернационализме и была и остаётся истинная духовность. «Общечеловеческие ценности», которые мы забыли тоже. «Россия будет великой. Но как долго ждать и как трудно дождаться» (А. Блок, 1917). Повторяем это и мы. Доколе? 190 О «еле ещё тронутых народных массах», в которых - будущее России, о детях господ, которые «в ближайшем будущем» будут «входить во всё более тесное общение с народом», мечтал поэт. Новые «господа» жизни и сегодня о «тесном общении с народом», едва выживающим, пекутся только на словах - с экранов телевизоров. А «дети»? «Молодежь самодовольна, «аполитична», - сокрушался Блок, - с хамством и вульгарностью. Ей культуру заменяют Вербицкая, Игорь Северянин и проч.». Замените имена Вербицкой и Северянина на Маринину, Донцову и проч. - и ничего не изменится. Пошлость вечна и неустранима. «Стать поэтом-куплетистом. Можно деньги^ иметь всегда». Только теперь это называется «попсой». И вся разница. А вот о так называемых СМИ: «Новый опыт с издательствами долженствует, очевидно, сделать все человеческие мысли и мечты нищими, подстриженными, похожими одна на другую, чтобы вслед за тем объединить их одной газетной передовицей^» Это испытали и мы, «бунтари» послевоенного поколения. «Советскость» печати только издали - и то не всем, пережившим то время, - кажется сугубой «советскостью»: она торжествует и сегодня, едва ли не в более отвратительной и неприкрытой форме - разве что теперь именуется «свободой» - от принципов? совести? идей? морали? Едва ли такая «передовица» рекламной философии диктата «условных единиц» привлекательнее для порядочного человека. ^В 1917 году Блок пишет: «Я не имею ясного взгляда на происходящее, тогда как волею судьбы я поставлен свидетелем великой эпохи^ » В наши дни литература постепенно отказалась от своего традиционного, во все времена, долга™ Клятвой звучали слова Блока: « ™Моя тема, тема о России (вопрос об интеллигенции и народе, в частности). Этой теме я сознательно и бесповоротно посвящаю жизнь» (письмо к К.С. Станиславскому 9 декабря 1908 года). Заметим: еще в декабре 1905-го Блок писал отцу: «Никогда не стану я ни революционером, ни строителем жизни». Впрочем, добавляя: « ™и не потому, чтобы не видел в том или другом смысла, а просто по природе, качеству и теме душевных переживаний». События революционные в течение двух-трёх лет резко повернули Блока к признанию новой «темы душевных переживаний», когда «Революция - это - я - не один, а мы». Сомнения: «нужен ли художник демократии?» - ещё долго будут оставаться. Но отношение к истории и - уже - к политике определялось отношением к жизни. «Правдивому лицу жизни», - уточнял Блок. И в другом месте: «Надо™ чтобы иногда открывались глаза на «жизнь» в этом её, настоящем смысле™» Если бы сегодня кто-то напомнил поэтам эту нехитрую истину! «™ Движение, называемое «новым искусством», кончилось™ Теперь уже есть только хорошее и плохое, искусство и не искусство». Когда же наступит это «теперь»? 191 Приходилось слышать: все эти «концептуалисты», «постмодернисты» и проч. есть якобы повторение на новом этапе течений послереволюционных - были же футуристы, конструктивисты, имажинисты. Были. Но разница в том, что тогда литература искала новые пути, а сегодня - пародирует известное. Несерьёзность задач никогда не давала серьёзности результата. Наше «новое искусство» не имеет духовных ориентиров, оторвано от «вопросов» времени, на всё имеет циничные ответы. «Мы несём в себе «декадентскую иронию», проклятое татарское иго сомнений, противоречий, отчаянья^». Огорчение Блока теперь кажется напрасным. Сомнения, противоречия, отчаянье -как-никак чувства активные. Душа взыскует, как говорится. Ныне и «татарское иго» мы приняли безропотно. Другое тяготит: полное равнодушие, самодовольный эгоцентризм, пошлое отношение к жизни. И ирония бывает разной. Иронию Гейне Блок называет «провокаторской». Он приводит слова немецкого поэта: «Я не могу понять, где оканчивается ирония и начинается небо!» - и добавляет: «Ведь это крик о спасении». И о себе, о предчувствии будущего русской поэзии: «Не слушайте нашего смеха, слушайте ту боль, которая за ним. Не верьте никому из нас, верьте тому, кто за нами». Кому же нам верить? Русская литература нередко воспринимала страдание как благо - муки совести, этим оправдывая его. Раскаяние может усилить страдание, но способно и утишить боль. Чем богаче личность, тем шире эта амплитуда чувства от ожесточения к примирению с жизнью. Через страдание. Такова и судьба Блока. Тон несерьёзности вообще - черта нынешнего искусства. Игривость, как качество стиля - распространённое явление. Даже талантливые люди словно бы стесняются серьёзного отношения к предмету. Когда-то Блок в письме к матери, делясь планами, писал, что «бродит» «вокруг Пушкина» (курсив мой. -Вл. О.), отмечая интерес к нему. Абрам Терц предпочёл «прогулки» с Пушкиным. Между музейным отношением к предмету любви и амикошонством есть золотая середина - этическое, тактичное и здоровое. Даже Блок не ощущал своего права стоять (или ходить - всё едино) рядом с русским гением. Терц не ощущает двусмысленной фальши^ Но главное отличие традиции русской литературы, традиции Блока от нас, нынешних, пожалуй, в том, что сегодня предана полному забвению заповедь: «одно только делает человека человеком: знание о социальном неравенстве». Речь идёт о народе. «Проклятых» вопросах. Вечных вопросах для совестливого художника. 192 Очарованные Блоком ^Влияние Блока на всё последующее развитие русской поэзии бесспорно. ^В моих дневниках сохранилась такая запись: «Готовлю для ТВ ^передачу о Блоке. Пойдёт в марте 1970 года^ » И далее: «Телевидение. Шаболовка. Третья программа. 18 часов 40 минут, второго ноября, сорок минут эфирного времени^ На этот раз сценарий рассчитан на рассказ о поэте, в котором участвуют пять литераторов. Я - ведущий. Слово о поэте. Пригласил Антокольского, Межирова, Ахмадулину, Вознесенского. Согласие получено». И вот - эфир. «^Перед нами прошли четыре портрета Блока. Четыре слепка с прекрасного лица его поэзии, - говорил я зрителям в конце передачи», после того, как выступили поэты. У Павла Антокольского - Блок торжественный и высокий, мятежный, звучный, как та «медь торжественной латыни», которая звучит в итальянских его стихах^ Блок из Истории. «Чем он был вчера? Чем стал сегодня? Чем он будет завтра?» Эти вопросы задавал и отвечал на них Павел Григорьевич, сам осуществивший переход романтической поэзии Революции к поэзии советской. Для Александра Межирова Блок перекликается с войной, которая выпала на долю нашего с ним поколения в том юношеском возрасте, когда особенно «живы все впечатленья бытия», когда война и поэзия сливаются в ощущении драматическом и высо-ком^ «Мы - дети страшных лет России^» Как по-новому и вечно старому звучат эти слова™ Для Беллы Ахмадулиной Блок - дитя гармонии, близкий, живой, «подробный», - кажется, слышишь его дыханье, человечный, немного странный, прекрасный, классичный, как блоковский Петербург, духовно стройный и тем прекрасный, музы- 1907 год Фото К. Сомова 1907 год 1913 год 193 кальныи и пленительно пластичный - нравственно, не только образно^ И кажется, о себе самой говорит Ахмадулина, когда вспоминает «старинное, пушкинское начало», так счастливо применяемое к «современному способу мыслить и писать»^ Парадоксальный, резкий, прочерченный синкопами, даже внешне похожий на стремительного «загнанного сайгака» с выпирающим кадыком смертного своего облика, трагически ощущающий слом времени - таким предстает Блок в трактовке Андрея Вознесенского. Нервный, пульсирующий ритм эпох, провидческая интуиция, контрасты и резкие противоречия - вот доминанта его портрета великого предшественника^ И когда он читает: «Благословенно, неизгладимо, невозврати-мо^ Прости!» - хочется спросить себя: кто это? Блок? Вознесенский?.. Так наглядно и значительно влияние Блока на русскую поэзию конца XX века. Так универсальна и всеобъемлюща его творческая, духовная сила. Ткань стиха последующих поэтов обязательно несёт в себе элементы образной структуры той поэтической среды, в которой этот поэт начинается. Так, в XIII главе поэмы «Пушторг» И. Сельвинского чувствуется шаг стиха «Двенадцати», потому что через эту этапную в русской поэзии вещь трудно перешагнуть или обойти её. Блок широко вошёл в нашу поэзию, как после него никто уже не входил. Поэты, даже не замечая того, впадали в интонационную и образную зависимость^ ^Думая о влиянии Блока, находишь и удивительное живописное ощущение окружающего мира, чуткость его к общему для поэзии и живописи началу. В одной из статей Блок писал: «Незнакомка^ Это - дьявольский сплав из многих миров, преимущественно синего и лилового». Интуитивно угадан колорит наибольшего приближения к холодной символике Блока. Поэт говорил, что если бы он обладал средствами Врубеля, то создал бы Демона. А когда читаешь пастернаковское: Приходил по ночам В синеве ледника от Тамары, Парой крыл намечал, Где гудеть, где кончаться кошмару, -видишь врубелевского Демона, чувствуешь «средства» его ломкой, сине-фиолетовой палитры, дышащей холодом ледяных вершин. Блок многое предугадал. И в жизни России, и в её поэзии. ^В начале XX века русская поэзия после Некрасова и Тютчева - в стихах сперва Ин. Анненского, а затем Блока на новом уровне возвращается к идее цельного человека, личности. ^Блок - это и интонация доверительной исповеди. И Асеев (времени «Лада»), и Заболоцкий («Некрасивая девочка», «Последняя любовь»), и Луговской («Синяя весна»), и Твардовский 194 («Вся суть в одном-единственном завете^») - в русле этой замечательной традиции. Блок - это и азарт безбрежного лиризма. ^Есть поэты, как бы выплавляющие строки, на слова хочется подуть, они хранят зазубрины, как первый осколок, который я поднял в 1941 году, фиолетовый и горячий. Слова местами плохо спаяны между собой, держатся лишь на общей волне, как на магните. Не за силу, не за качество Золотых твоих волос^ Попробуй, вырви из стиха, остуди эти асеевские строки - они погаснут, покроются окалиной. Бессмысленность (сила волос? качество? это что - смычок или любимая?) - писал я когда-то. Сейчас добавил бы: это вроде как в рекламном ролике про шампунь. А ведь стихотворение на грани гениальности! «Из пламя и света» лермонтовское - при чем тут согласование!.. Так, видимо, и это, блоковское, задыхающееся от восторга: Валентина! Звезда! Мечтанье! Как поют твои соловьи^ ^Но главным в поэтике Блока остаётся всё-таки та особенность, которую он выразил сам - так безоглядно искренне и бесповоротно - «Страсть всякого поэта™ насыщена духом эпохи; её судьба, её ритм, её размеры, так же как ритм и размеры стихов, внушены ему его временем™ В эпохи бурь и тревог нежнейшие и интимнейшие стремления души поэта также преисполняются бурей и тревогой». 1. Какой биографический материал используется в статье критика В. Огнева? Что нового вы узнали о жизни поэта? Его эпохе? 2. Найдите в тексте статьи размышления автора на тему «Блок и революция». Подготовьте рассказ на эту тему. 3. Критик назвал свою статью «Уроки Александра Блока». О каких уроках идёт речь? 4. Сделайте выписки из каждой части статьи, говорящие о параллелях между творчеством Блока и современной российской жизнью. 1. Найдите и прочитайте стихотворения Н. Асеева («Лад»), Н. Заболоцкого («Некрасивая девочка», «Последняя любовь»), В. Лу-говского («Синяя весна»), А. Твардовского («Вся суть в одном-единственном завете^»). О какой замечательной блоковской традиции говорит критик? 2. Самостоятельно выберите и прочитайте стихотворения П. Антокольского, А. Межирова, Б. Ахмадулиной, А. Вознесенского. Объясните, почему каждый из них именно так говорил о «своём» Блоке. 3. Подготовьте сообщение на тему «Блок и Врубель». 195 28 января 1918 года. А. Блок заканчивает работу над поэмой «Двенадцать»... Последние месяцы 1917 и январь 1918 года были в истории России поистине апокалипсическими - Брестский мир, красный террор, начало Гражданской войны, обстрел Кремля, погромы и самосуды, поджоги усадеб, в том числе и родного для Блока Шахматово, убийство в больнице министров Временного правительства Шингарёва и Кокошкина, которых поэт хорошо знал. По свидетельству писателя А.М. Ремизова, известие об этом убийстве и стало толчком к началу работы над поэмой «Двенадцать». Поэма, написанная менее чем за месяц, на высшем взлёте творческих сил, остаётся памятником короткой и яркой эпохи начала революции 1917 года. Но прежде была статья «Интеллигенция и революция», и для понимания поэмы необходимо разобраться, как Блок воспринимал и объяснял современникам русскую революцию. «Как тяжело ходить среди людей/И притворяться непогибшим», - пишет он, спустя некоторое время после создания поэмы, когда от согласия со стихией революции не осталось и следа. Созидания новой жизни («справедливой, чистой, весёлой и прекрасной») Блок в революции не увидел; в 1920 году он сказал: «Разрушение ещё не кончилось... Строительство ещё не началось. Музыки старой - уже нет, новой ещё нет. Скучно!» (Речь по случаю годовщины Большого драматического театра). Но до этого было упоение революцией, к принятию которой поэт шёл довольно долго. В начале, когда создавалась поэма «Двенадцать», он в самом разрушении предполагал потенцию будущего строительства. Эта идея не вдруг осенила Блока. В таком духе он мыслил и раньше. Ещё в 1906 году, в статье, посвящённой М. Бакунину, Блок писал: «Страсть к разрушению есть вместе и творческая страсть». Идея индивидуальной сверхценности, духовной свободы принадлежит всей европейской духовной культуре в целом. «Бесконечное достоинство отдельной души», - формулирует этот принцип писатель Г. Честертон. А вот слова мыслителя В.С. Соловьёва, оказавшего, как известно, большое влияние на мировоззрение Блока: «Никакой человек ни при каких условиях и ни по какой причине не может рассматриваться как средство для каких бы то ни было посторонних целей, - он не может быть 196 средством или орудием ни для блага другого лица, ни для блага целого класса, ни, наконец, для так называемого общего блага, т.е. блага большинства других людей». «...Для того, чтобы "умертвить себя", отречься от самого дорогого и личного, - пишет Блок, - нужно знать, во имя чего это сделать» («Народ и интеллигенция», 1908 г.). И он отвечает себе на этот вопрос: отречься во имя России, во имя народа, ведь «с екатерининских времён проснулось в русском интеллигенте народолюбие и с тех пор не оскудевало». Блок видит в революции разрушение старого мира, всей старой цивилизации до конца. 9 января 1918 года в статье «Интеллигенция и революция» поэт расскажет, чего он, собственно, ждёт от революционного порыва: «Переделать всё. Устроить так, чтобы всё стало новым; чтобы лживая, грязная, скучная, безобразная наша жизнь стала справедливой, чистой, весёлой и прекрасной...». В предисловии к поэме «Возмездие» (1919 г.) Блок говорит, что новое достигается «ценой бесконечных потерь, личных трагедий... ценою... потери тех бесконечно высоких свойств, которые в своё время сияли, как лучшие алмазы в человеческой короне (как, например, свойства гуманные... безупречная честность, высокая нравственность и проч.)». В статье «Интеллигенция и революция» «певец прекрасной дамы» пришёл к таким выводам: «Революция, как грозовой вихрь, как снежный буран... она жестоко обманывает многих; она легко калечит в своём водовороте достойного; она часто выносит на сушу недостойных; но - это её частности, это не меняет... общего направления потока...». В записке 1920 года о «Двенадцати» поэт говорит: «Моря природы, жизни и искусства разбушевались, брызги стали радугой над ними. Я смотрел радугу, когда писал "Двенадцать"». Его радужное видение не было чистой иллюзией, вера его питалась не только оптическим обманом. Блок увидел в русской революции то высокое, жертвенное и чистое, что оказалось ему сродни и что действительно было в революции наряду со многим другим. «Многое другое» увидел тоже и превосходно показал в «Двенадцати». И всё-таки Александр Блок остался плотью от плоти старой цивилизации, которую сам он назвал гуманной, вкладывая в это особый, уничижительный смысл. Остался, даже ополчившись на самые понятия «цивилизация», «гуманизм», потому что человечность коренилась в его природе. Назрел некий внутренний конфликт, который нашёл своё отражение в поэме «Двенадцать». Н.А.. Рождественский 197 Читаем и обсуждаем поэму А.А. Блока «Двенадцать» Работа с текстом до чтения 1. В одном из стихотворений об А. Блоке Б. Пастернак удивительно точно передаёт блоковское предощущение революции: Зловещ горизонт и внезапен, И в кровоподтёках заря, Как след незаживших царапин И кровь на ногах косаря. Нет счёта небесным порезам, Предвестникам бурь и невзгод, И пахнет водой, и железом, И ржавчиной воздух болот. В лесу, на дороге, в овраге, В деревне или на селе На тучах такие зигзаги Сулят непогоду земле. Когда ж над большою столицей Край неба так ржав и багрян, С державою что-то случится, Постигнет страну ураган. Блок на небе видел разводы. Ему предвещал небосклон Большую грозу, непогоду, Великую бурю, циклон. Блок ждал этой бури и встряски. Её огневые штрихи Боязнью и жаждой развязки Легли в его жизнь и стихи. Какие художественные изобразительно-выразительные средства использует поэт? Поясните, как с помощью этих средств автор создаёт ощущение предчувствия великой кровавой бури. 2. Поэма «Двенадцать» была вызвана событиями революции, а внутренне подготовлена развитием одной из главных тем в творчестве Блока — темы России. Прочитайте стихотворения поэта «Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться^», «На железной дороге», «Россия», «Русь», «Родина» и другие стихи из цикла «На поле Куликовом». Какой предстаёт Россия в изображении Блока? Как переплетаются в лирике поэта трагическое и светлое начала? 8 января 1918 г.: Весь день «Двенадцать». 15 января 1918 г.: Мои «Двенадцать» не двигаются. Мне холодно. Неужели дело в Луначарском или даже в Ленине? Это же конец исторического процесса. Л.Л. Блок I_______________________________ 198 I 22 января 1918 г.: Звонил Есенин ^рассказывал ^Толпа кричала по адресу его, А. Белого и моему: «Изменники». Не подают руки. Кадеты и Мережковские злятся на меня страшно. Статья искренняя, но нельзя простить. Господа, вы никогда не знали Россию и никогда её не любили. Правда глаза колет. АА. Блок 3. Сразу после выхода поэмы появилось множество её прямолинейно-политических интерпретаций — как в большевистском, так и в антибольшевистском духе. Блок высказался на этот счёт вполне определённо в записке о «Двенадцати» (апрель 1920 г.): «...те, кто видит в "Двенадцати" политические стихи, или очень слепы к искусству, или сидят по уши в политической грязи, или одержимы большой злобой, - будь они враги или друзья моей поэмы. Было бы неправдой вместе с тем отрицать всякое отношение "Двенадцати" к политике. Правда заключается в том, что поэма написана в ту исключительную и всегда короткую пору, когда проносящийся революционный циклон производит бурю во всех морях -природы, жизни и искусства; в море человеческой жизни есть и такая небольшая заводь, вроде Маркизовой лужи, которая называется политикой... Посмотрим, что сделает с этим время. Может быть, всякая политика так грязна, что одна капля её замутит и разложит всё остальное; может быть, она не убьёт смысла поэмы...». О какой правде пишет поэт? Расскажите, что вы знаете о короткой поре «революционного» циклона. 4. Прочитайте заметки на полях. Все они, кроме одной, относятся к январю 1918 г. Прокомментируйте эти записи А. Блока. Работа с текстом во время чтения 1. Художественное своеобразие поэмы. 1) Первое, что отмечается всеми читателями, критиками, - это многоголосие, полифоничность поэмы: неслыханное многообразие голосов, ритмов, интонаций, необычайная резкость интонационно-ритмических переходов, смещений. Революция делается на улице, и улица - единственная и неповторимая улица петербургской зимы 1917-18 гг., врывается в поэму. Блок легко переходит от стиха льющегося к стиху рвущемуся, от протяжного напева к выкрику. • Найдите в тексте 1-й главы поэмы примеры многоголосия. • Прокомментируйте, как полифоничность создаёт звуковой рисунок улицы революционного Петрограда. 2) Другая особенность поэмы связана с её лексикой. Словарь Блока, как правило, изыскан, утончён, а «Двенадцать» представляет собой лавину «живых» слов. • Подтвердите справедливость этого утверждения примерами из текста первой главы поэмы. 3) «Двенадцать» - поэма контрастов, противоречий. Контрастен цветовой (чёрно-белый) фон поэмы: 199 Чёрный вечер. Белый снег. Этими начальными строками поэмы определяется не только её цветовой фон, но и смысловой, эмоциональный. На контрасте построена система героев (двенадцать красногвардейцев и незримый классовый враг); контрастны реализм предметных деталей и символика образов-идей, старый мир и новый, страх растерявшихся обывателей и победная ярость восставшей голытьбы; тема революции, всенародной российской судьбы и житейская любовная история. Контрастность в поэтике «Двенадцати» создаётся двумя стилевыми планами, потоками. Один из них можно назвать разговорно-бытовым, другой - патетическим. Потоки эти без усилий, без напряжения свободно переплетаются, переливаются один в другой и незаметны при непосредственном восприятии текста поэмы. Взаимодействуют они непрерывно на интонационно-ритмических, изобразительных, языковых уровнях. Разговорный план «Двенадцати» - это частушка, романсовая пародия («Не слышно шума городского...»), единственный в поэме широкий песенный мотив. Этому плану принадлежат все разговоры и реплики, всё сюжетное и личное, что составляет индивидуальную характеристику действующих лиц. • Приведите примеры разговорного плана в поэме. Уточните, к какому уровню текста относится ваш пример: интонационно-ритмическому, изобразительному, языковому, сюжетному. Патетический план поэмы впервые возникает в конце первой и начале второй главки; ему принадлежит марш-лозунг: Вперёд, вперёд, вперёд, Рабочий народ! и почти всё, что связано с общим монолитным движением двенадцати, с их шествием. • Прочитайте заключительную, двенадцатую главку поэмы. Докажите, что вся она — неразделимый сплав обеих составляющих это произведение стихий: разговорно-бытовой и патетической. • На примере музыкальных мотивов «Двенадцати» проследите, как переплетаются оба плана поэмы. Найдите и прочитайте в тексте - слова марша: Революцьонный держите шаг! Неугомонный не дремлет враг! лозунг: «Вся власть Учредительному Собранию!» - залихватскую частушку: Как пошли наши ребята В красной гвардии служить <...> 200 — бешеную плясовую: Мы на горе всем буржуям Мировой пожар раздуем <. — злобные хриплые угрозы: .> Запирайте етажи, Нынче будут грабежи! <...> Ужь я времячко Проведу, проведу... <...> Ужь я ножичком Полосну, полосну!.. - святую молитву, высокую мелодию: Упокой, Господи, душу рабы Твоея... 2. Читаем поэму вместе. • Прочитаем вместе 2, 4, 5 и 8-ю главки поэмы, о которых до сих пор спорят литературоведы: они расходятся во мнениях, например, о том, от чьего лица даются монологи, кому принадлежат реплики диалогов. По ходу чтения постарайтесь прокомментировать подчеркнутые слова, выражения. 1) Во 2-й главке впервые появляются двенадцать красногвардейцев. Гуляет ветер, порхает снег. Идут двенадцать человек. Винтовок чёрные ремни, Кругом - огни, огни, огни... В зубах - цыгарка, примят картуз, На спину б надо бубновый туз! (Каторжная рекомендация!) Свобода,свобода, Эх, эх, без креста! (От чего свобода?) Тра-та-та! (Выстрелы в никуда, выдают растерянность и потерянность идущих людей.) Холодно, товарищи, холодно! - А Ванька с Катькой - в кабаке... - У ей керенки есть в чулке! (Двенадцать знают о Катьке всё.) - Ванюшка сам теперь богат... - Был Ванька наш, а стал солдат! - Ну, Ванька, сукин сын, буржуй, Мою, попробуй, поцелуй! (Бойцы переговариваются между собой, но кому принадлежит какая реплика, понять невозможно.) 29 января 1918 г.: «Сегодня я - гений! "Двенадцать" - какие бы они ни были - это лучшее, что я написал. Потому что тогда я жил современностью». 1 января 1920 г.: «В январе 1918 года я в последний раз отдался стихии не менее слепо, чем в январе 1907 тогда или в марте 1917 года. Оттого я и не отрекаюсь от написанного тогда, что оно было написано в согласии со стихией». Л.Л. Блок ________________________________I 201 Свобода, свобода, Эх, эх, без креста! Катька с Ванькой занята -Чем, чем занята?.. Тра-та-та! Кругом - огни, огни, огни... Оплечь - ружейные ремни... Революпьонный держите шаг! Неугомонный не дремлет враг! (Призыв не забывать об общем долге.) Товарищ, винтовку держи, не трусь! Пальнем-ка пулей в Святую Русь - В кондовутю. В избяну'ю, В толстозадую! (Это уже не о Святой Руси, скорее, угрозы буржую.) Эх, эх, без креста! 2) 4-я главка рассказывает о драме Петрухи, одного из двенадцати красногвардейцев, чья «Катька с Ванькой в кабаке». / Снег крутит, лихач кричит, (Описание явно идёт от автора.) Ванька с Катькою летит -Елекстрический фонарик На оглобельках... Ах, ах, пади!.. (Очевидно, что эту картину мы видим глазами двенадцати.) Он в шинелишке солдатской С физиономией дурацкой Крутит, крутит чёрный ус, Да покручивает, Да пошучивает... Вот так Ванька - он плечист! Вот так Ванька - он речист! Катьку-дуру обнимает, Заговаривает... (Интонационно-лексическая однородность текста говорит, что это всё-таки не разговор двенадцати человек, а чей-то монолог.) Запрокинулась лицом, Зубки блещут жемчугом... Ах ты, Катя, моя Катя, («Моя» здесь не означает непосредственного обладания, не есть нечто буквальное.) Толстоморденькая... 202 • Почему 4-ю главку вряд ли можно назвать монологом Петрухи, несмотря на то что говорится «моя Катя»? • Докажите, что автор смотрит на Ваньку с Катькой как бы глазами двенадцати, даёт картину катания и ухаживания так, как они её воспринимают. Обратите внимание на соответствующую интонацию и лексику, детали картины. 4-я главка после ритмической паузы, но без всякого интонационного разрыва переходит в 5-ю: 4 Ах ты, Катя, моя Катя, Толстоморденькая... 5 У тебя на шее, Катя <...> (и т.д.) 3) Обратимся к 5-й главке. До сих пор критики спорят, чей монолог лежит в её основе - автора от лица двенадцати или страдающего от Катькиной измены Петрухи. У тебя на шее, Катя, Шрам не зажил от ножа. У тебя под грудью, Катя, Та царапина свежа! (Детали, про которые кроме автора и Петрухи, могли знать товарищи последнего.) Эх, эх, попляши! Больно ножки хороши! (Задана общая тональность всей главки, вся она звучит как ухарские частушки.) В кружевном белье ходила - Походи-ка, походи! С офицерами блудила - Поблуди-ка, поблуди! (Опять известные детали; последние слова звучат как угроза.) Эх, эх, поблуди! Сердце ёкнуло в груди! Помнишь, Катя, офицера - Не ушёл он от ножа... (Обычная в то время история.) Аль не вспомнила, холера? Али память не свежа? Эх, эх, освежи, Спать с собою положи! (Вряд ли эти слова принадлежат Петрухе, который бешено ревнует Катьку и жестоко страдает от её измены. Возможно, над Петькой посмеиваются его товарищи, которые все знают Катьку.) 203 Гетры серые носила, Шоколад Миньон жрала, С юнкерьём гулять ходила - С солдатьём теперь пошла? Эх, эх, согреши! Будет легче для души! (О каком грехе идёт речь -Катьки или отчаявшегося Петьки, задумавшего убить неверную?) 4) 8-я главка — тоже не является прямой речью Петрухи. Ох ты, горе-горькое! Скука скучная, Смертная! (Тоска, надрыв с первой строки главки.) Ужь я времячко (Это «я» собирательное, внеличное, песенно-частушечное.) Проведу, проведу... Ужь я темячко Почешу, почешу... Ужь я семячки (Конечно, это «говорящее» написание слов, речь неграмотного человека.) Полущу, полущу... Ужь я ножичком Полосну, полосну!.. Ты лети, буржуй, воробышком! Выпью кровушку За зазнобушку, Чернобровушку... Упокой, Господи, душу рабы Твоея... (Разговорнобытовое вновь пересекается с патетическим. Резкий интонационноритмический и лексический контраст всему тексту главки.) Скучно! • Докажите, что настроение (тональность) 8-й главки — личная тема Петрухи. • Сопоставьте начальные и финальные строчки главки. Какой обрамляющий мотив в них звучит? • По свидетельству самого А. Блока, поэма «Двенадцать» началась для него с согласной «ж» во фразе: Ужь я ножичком Полосну, полосну. В начале 1918-го года мотив «Скучно!» А. Блок, видимо, ощущает в себе пока подспудно, но вскоре это становится лейтмотивом настроения Блока, его неизменной реакцией на окружающую действительность и сопровождает поэта до конца жизни. 204 Работа с текстом после чтения 1. В статье-некрологе «Умер Александр Блок» В. Маяковский пишет: «Помню, в первые дни революции проходил я мимо худой, согнутой солдатской фигуры, греющейся у разложенного перед Зимним костра. Меня окликнули. Это был Блок... Спрашиваю: "Нравится?" - "Хорошо", - сказал Блок, а потом прибавил: "У меня в деревне библиотеку сожгли"». В этих «хорошо» и «библиотеку сожгли» заключены два ощущения революции, фантастически связанные в поэме «Двенадцать». Одни современники А. Блока прочитали в поэме сатиру на революцию, другие - её восхваление. Найдите в поэме сатирические и славящие революцию строки. Как, по вашему мнению, звучит поэма сегодня? 2. Известно, что поэмой зачитывались и белые, и красные. Попробуйте объяснить, что могло привлечь в ней и тех и других. 3. Докажите примерами из текста, что А. Блок, с одной стороны, окрестил двенадцать «бубновыми тузами» и показал их таковыми, а с другой — воспел и прославил их. (В этом скрывается главное противоречие Блока тех лет: двойное видение революции.) 4. Покажите, как в поэме сталкиваются между собой стихия личного и стихия массового. Вернитесь к размышлениям профессора. Удалось ли А. Блоку воплотить в поэме идею отказа от личного во имя общего? 5. Образ Христа в поэме А. Блока самим поэтом ощущался как чужеродный всему её образному строю и символизировал — за неимением у автора другого символа — идею справедливости новой эры. Как связан образ Христа с образом двенадцати, что «вдаль идут державным шагом»? 6. Какую роль играют в поэме образы-символы (бродячий пёс, вьюга и др.)? 7. Сквозные образы «Двенадцати», лирические лейтмотивы поэмы — бесконечный ветер и пожар, в котором горит скверна «страшного мира». Проследите по тексту поэмы движение этих образов. 8. Блок писал Ю.П. Анненкову, создателю превосходных иллюстраций к «Двенадцати», о замысле обложки: «Если бы из левого верхнего угла "убийство Катьки" дохнуло густым снегом и сквозь него - Христом, - это была бы исчерпывающая обложка». А вот какой он видел Катьку: «Катька здоровая, толстомордая, страстная, курносая русская девка, свежая, простая, добрая - здорово ругается, проливает слёзы над ро- 205 манами, отчаянно целуется... Толстомордость очень важна (здоровая, чистая даже - до детскости)». Выполните эскиз обложки поэмы «Двенадцать». Объясните свой замысел. 1. «Октябрьский переворот всё-таки лучше февральского (немного пахнет самодержавием)». Эта запись сделана в январе 1918 года — в том месяце, когда были написаны «Двенадцать». О Блоке, революцию принявшем, о Блоке «Двенадцати» писали и спорили много, яростно и сразу после публикации поэмы в России, а потом и в эмиграции. Поэма поссорила автора чуть ли не со всеми близкими людьми. От него отвернулись друзья. Они не поняли «Двенадцати», не поняли, что поэт никому и ничему не изменил, оставшись верен себе. После «Двенадцати» Ахматова, Сологуб, Мережковские, Зинаида Гиппиус демонстративно отвернулись от Блока. Познакомьтесь с некоторыми оценками поэмы современников Блока. - И. Бунин: «"Блок слышит Россию и революцию, как ветер..." О, словоблуды! Реки крови, море слёз, а им всё нипочём...». - Георгий Адамович: «Революция - крушение всего, бывшего в русском строе, в русском жизненном укладе», «...он [Блок] был последним нашим кающимся дворянином... ничем другим невозможно объяснить его отношение к революции... Народничество было его сердцу ближе, чем модернизм, а сознание его заблудилось где-то между этими двумя путями, не найдя себя, в сущности, ни на одном из них». - Борис Зайцев: «Блок был любимейшим из писателей последних лет. Многие хоронили в нём часть и себя, своей души - повторяю: Блок выражал собою полосу России. Эта полоса кончалась с революцией, умирал "блокизм" - ибо ничего не мог противопоставить напору революции. "Бло-кизм" расплывчат и тепличен, нездоров, некрепок и ничем активным не обладает. Он истёк "клюквенным соком" (крови настоящей не было!). Да как могло быть и иначе, когда сам его создатель сдался, повалился в "Двенадцати"?» В чём упрекают Блока современники? Найдите в статье «Интеллигенция и революция» высказывания поэта, характеризующие его гражданскую позицию. 2. Прочитайте отрывок из книги К.И. Чуковского о Блоке, написанной в начале 20-х годов. «Блок не был бы Блоком, если бы в этой поэме не чувствовалось и второго какого-то смысла, противоположного первому. Простой недвусложной любовью он не умел полюбить ни Прекрасную Даму, ни Незнакомку, ни родину, ни рево- 206 люцию. Всегда он любил ненавидя и верил не веря, и поклонялся кощунствуя, и порою такая сложность была ему самому не под силу. Часто он и сам не понимал, что такое у него написалось: анафема или осанна... ...Он внимательно вслушивался в чужие толкования этой поэмы, словно ожидал, что найдётся же кто-нибудь, кто объяснит ему, что она значит. Но дать ей одно какое-нибудь объяснение было нельзя, так как её писал двойной человек, с двойственным восприятием мира. ...Что же делать, если... эту толстоморденькую Катьку он всегда ощущал одновременно как тротуарную девку и как Деву Очарованных Далей, если Христос ему всегда являлся и Антихристом. Его "Двенадцать" будут понятны лишь тому, кто сумеет вместить его двойное ощущение революции». О каком двойном ощущении революции пишет К. Чуковский? Проиллюстрируйте ответ примерами из текста поэмы. 3. В 1919-м году в юбилейном приветствии М. Горькому А. Блок говорит о непрекращающемся кровопролитии, «которое становится тоскливой пошлостью, когда перестаёт быть священным безумием». Докажите, что оба ощущения действительности — как «тоскливой пошлости» и как «священного безумия» — присутствуют в «Двенадцати». Какое из этих двух ощущений сильнее выражено в поэме? Литература 1. Максимов Д.Е. Поэзия и проза Александра Блока. - Л., 1981. 2. Минц З.Г. Лирика Александра Блока. - Тарту, 1965-1975. 3. Паперный З.П. Поэтический образ у Маяковского (главы о Блоке). -М., 1961. 4. Орлов Вл. Поэма А. Блока «Двенадцать». - М., 1967. 5. Якобсон А.А. Конец трагедии. - Вильнюс; М., 1992. 207 Готовимся к экзамену Прочитайте приведённый ниже фрагмент текста и выполните задания B1 — B7; C1 — С3 ...Вдаль идут державным шагом... - Кто ещё там? Выходи! Это - ветер с красным флагом Разыгрался впереди... Впереди - сугроб холодный, - Кто в сугробе - выходи!.. Только нищий пёс голодный Ковыляет позади... - Отвяжись ты, шелудивый, Я штыком пощекочу! Старый мир, как пёс паршивый, Провались - поколочу! ...Скалит зубы - волк голодный -Хвост поджал - не отстаёт -Пёс холодный - пёс безродный... - Эй, откликнись, кто идёт? - Кто там машет красным флагом? - Приглядись-ка, эка тьма! - Кто там ходит беглым шагом, Хоронясь за все дома? - Всё равно, тебя добуду, Лучше сдайся мне живьём! - Эй, товарищ, будет худо, Выходи, стрелять начнём! Трах-тах-тах! - И только эхо Откликается в домах... Только вьюга долгим смехом Заливается в снегах... Трах-тах-тах! Трах-тах-тах... ...Так идут державным шагом -Позади - голодный пёс, Впереди - с кровавым флагом, И за вьюгой невидим, И от пули невредим, Нежной поступью надвьюжной, Снежной россыпью жемчужной, В белом венчике из роз -Впереди - Исус Христос. А. Блок «Двенадцать», 1918 При выполнении заданий В1 — В7 ответ необходимо дать в виде слова или словосочетания B1 Какой вид тропа, делающий язык поэмы более выразительным, использует А. Блок в данном фрагменте («Только вьюга долгим смехом заливается в снегах...»)? B2 Какой вид тропа, помогающий понять отношение лирического героя к происходящему, использует А. Блок («Старый мир, как пёс паршивый^»)? 208 B3 Какой вид тропа, обладающий особой художественной выразительностью, неоднократно использует автор в последней строфе, приведённого отрывка поэмы («кровавый флаг», «нищий пёс»)? B4 Какой литературный приём, служащий для передачи мыслей и чувств сразу нескольких персонажей, использует автор? B5 Как называется вид звукописи, заключающий в себе повторение одинаковых согласных звуков с целью придания особой выразительности тексту, используемый А. Блоком («Отвяжись ты, шелудивый, я штыком пощекочу! Старый мир, как пёс паршивый, провались - поколочу!»)? B6 Назовите художественный образ-символ, обладающий особой смысловой ёмкостью и олицетворяющий собой «прошлое», который неоднократно встречается в строках предложенного фрагмента. B7 Сколько всего главок в поэме А. Блока «Двенадцать»? Для выполнения заданий С1 — С3 дайте связный ответ на вопрос в объёме, не превышающем 4—6 предложений C1 Каково назначение данного фрагмента с точки зрения понимания общего замысла поэмы А. Блока «Двенадцать»? C2 В чём заключается драматическое начало поэмы А. Блока «Двенадцать»? C3 Как статья «Интеллигенция и революция» характеризует творческую позицию и личность А. Блока? «АРХАНГЕЛ-ТЯЖЕЛОСТУП» Владимир Владимирович МАЯКОВСКИЙ (1893-1930) Основные даты жизни и творчества В.В. Маяковского 1893, 7(19) июля - родился в селе Багдади, недалеко от Кутаиси. 1901 - вместе с матерью переехал в Кутаиси; подготовка к поступлению в гимназию. 1902 - поступил в Кутаисскую гимназию. 1905 - участие в революционных выступлениях и забастовках гимназистов. 1906 - семья переехала в Москву. 1907 - участие в социал-демократическом кружке. Первые стихи. 1908 - вступление в члены РСДРП(б), арест и освобождение «под особый надзор полиции». Продолжил подпольную работу; принят в Строгановское художественно-промышленное училище. 1909 - очередной арест по делу о причастности к организации побега тринадцати политических каторжанок из московской Новинской тюрьмы, заключён в Бутырскую тюрьму. 1910 - освобождён из-под ареста как несовершеннолетний «под ответственный надзор родителей». \ XIX в. XX в. XXI в. 1 У 40-е ЪО-а 60-в 70-е ВОе 80-е X 1 I 1 1 ^^ 10-е 20^ ЗОе 40-« 70-е 80-е РО-е _1 J 1 ^^ 1 ^^^ 10-е 1 L \ > 210 1911 - принят в Училище живописи, ваяния и зодчества; знакомство с художником и поэтом Д. Бурлюком. 1912 - первое публичное выступление на диспуте о современном искусстве; вышел сборник «Пощёчина общественному вкусу», в котором впервые напечатаны стихотворения Маяковского. 1913 - вышли первые сборники стихотворений Маяковского «Я!» и «Дохлая луна»; первое представление трагедии «Владимир Маяковский». 1914 - поездка по городам России с лекциями и чтением стихов; знакомство с М. Горьким. 1915 - чтение М. Горькому поэмы «Облако в штанах», отдельное издание поэмы; знакомство с Л.Ю. и О.М. Брик. 1916 - издание поэмы «Флейта-позвоночник». 1917 - выступление на митинге деятелей искусств; напечатаны отрывки из поэмы «Облако в штанах», запрещённые к публикации царской цензурой в 1915-1916 годах. 1918 - вышли поэмы «Человек» и «Облако в штанах» (бесцензурное издание); первый номер «Газеты футуристов», в которой напечатаны стихотворения «Наш марш», «Революция (поэтохроника)»; написаны киносценарии «Не для денег родившийся» (по роману Дж. Лондона «Мартин Иден»), «Барышня и хулиган», «Заколдованная фильмой», снимается в фильмах; 1919 - вышел в свет сборник «Всё сочинённое Владимиром Маяковским»; начало работы как художника и поэта в Российском телеграфном агентстве (РОСТА). 1920 - закончил работу над поэмой «150 000 000». 1921 - статья «Умер Александр Блок». 1922 - напечатано стихотворение «Прозаседавшиеся», к изданию полного собрания сочинений написана автобиография «Я сам». 1923 - закончил работу над поэмой «Про это». 1924 - присутствовал на похоронах В.И. Ленина на Красной площади; написано стихотворение «Юбилейное» к 125-летию со дня рождения А.С. Пушкина. 1925 - выступление на I Всероссийском совещании пролетарских писателей; поездки по стране, в Берлин, Париж, Америку; выступления с чтением стихов. 1926 - закончена работа над стихотворением «Сергею Есенину»; написаны статья «Как делать стихи?», стихотворения «Разговор с фининспектором о поэзии», «Товарищу Нетте - пароходу и человеку»; поездки по городам Советского Союза с выступлениями и чтением стихов. 1927 - опубликовано стихотворение «Письмо писателя Владимира Владимировича Маяковского писателю Алексею Максимовичу Горькому»; впервые прочитал отрывки из поэмы «Октябрь» («Хорошо!»); выступление в Политехническом музее с чтением поэмы «Хорошо!»; встреча с американским писателем Теодором Драйзером и мексиканским художником Диего Риверой. 1928 - опубликовано стихотворение «Рассказ литейщика Ивана Козырева о вселении в новую квартиру»; закончена работа над пьесой «Клоп». 211 1929 - опубликовано стихотворение «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви», написано стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» (напечатано не было); премьера пьесы «Клоп» в Государственном театре имени Вс. Мейерхольда; поездка за границу: Прага, Берлин, Париж, Ницца, Монте-Карло; 20-летие литературной деятельности Маяковского. 1930 - написано первое вступление к поэме «Во весь голос», подготовка своей выставки «20 лет работы»; в клубе писателей открылась выставка «20 лет работы», чтение поэмы «Во весь голос» на открытии; премьера пьесы «Баня» в Государственном театре имени Вс. Мейерхольда. 14 апреля - покончил жизнь самоубийством в своей рабочей комнате выстрелом из револьвера. Если имя Блока, возможно, кого-то и удивило в разделе нашего учебника, где мы говорим о гражданственности русской литературы, то вряд ли такие сомнения возникают при упоминании здесь имени Владимира Маяковского. Объясняется это, к сожалению, в первую очередь сложившимися стереотипами. Сломать их на страницах школьного издания вряд ли получится, зато можно позволить себе удовольствие говорить о поэте, обращаясь к его поэзии. Маяковский прошумел в русской поэзии, как величественный ураган - неповторимо прекрасный и трагический. Он спустился на землю, вызывающе и громко, бросился «с небес поэзии». С небес символизма спускался к жизни и Блок. Иногда их музы перекликались. «Когда любят девушку - ей несут в виде подарка золото и цветы, - говорил Блок, - и никто не несёт кожуру от картофеля». А вот что говорит Маяковский: Не домой, не на суп, а к любимой в гости 212 две морковинки несу за зелёный хвостик. - голод был в 20-е годы, не до цветов... «Облако в штанах», «Флейта-позвоночник», «Человек», «Война и мiр» (последнее слово через латинскую букву «i» означало «вселенная») - в предреволюционную эпоху прозвучали ошеломляюще. Ничего подобного не знала великая русская поэзия. К сожалению, в последние десятилетия критики не просто не любили Маяковского - его изничтожали, над ним смеялись, ему, кумиру других поэтов-кумиров, отказывали в самом малом -в желании читать и понимать его стихи. Зубоскалить по поводу Маяковского стало модно и среди некоторых читателей. В своё время в интернете один из юных пользователей разместил достаточно распространённое суждение о том, что Маяковский «разбил свои стихотворения на лесенки, после чего ни один нормальный человек читать это не может, глаза разбегаются, и вообще^». Пафос отторжения личности и творчества Маяковского и при жизни, и после смерти поэта был столь велик, что трудно его переломить. В этом хоре почти не слышны голоса ценителей поэта и тех, кто знал его лично. Удивительно добрые и светлые воспоминания о Владимире Маяковском оставил брат Бориса Пастернака, Александр Леонидович. Он учился в одном классе с будущим поэтом и писал о нём с искренней симпатией. После смерти отца-лесничего семья Володи переехала из Грузии в Москву. В пятой мужской классической гимназии странноватого новенького, державшегося от всех в стороне, прозвали Одноглазым Полифемом, - в классе как раз «проходили» гомеровскую «Одиссею». Однажды, «оглянувшись и убедясь, что никто в класс не вошёл и что никто за нами не наблюдает, он, заговорщически, заторопясь и понизив голос, стал что-то говорить, одновременно расстёгивая борт куртки; затем - быстрым движением - вытащил из внутреннего бокового кармана маленькие чёрные часики на чёрной же цепочке, сплетённой из конского волоса <...> «Эту цепочку, - прошептал он, - сплёл мне на память отец! Своими руками!» <...> По всему - как любовно её отстёгивал, как бережно держал её, мне передавая, как глядел на неё - и на меня, ожидая моего ответа, своими большими, тёмными и грустно-ласковыми глазами; как говорил он об умершем отце -по всему этому явственно проступало особое, нежное, ему дорогое, чувство и отношение к этому дару на память <...> Секунду -не дольше - длилось его преображение. Я увидел душу - Полифема! В нелюдимом, мрачном обычно бирюке, в отщепенце, этом поистине Полифеме - вдруг на миг чудесно раскрылась мне тщательно скрываемая, добрая, ласковая и глубокая нежность <...> Нежность, почти девичья!..». Разглядеть эту добрую и ласковую 213 нежность в стихах поэта, звучащих «весомо, грубо», непросто. «Архангел-тяжелоступ» - так провидчески назвала Маяковского Марина Цветаева: Превыше крестов и труб, Крещённый в огне и дыме, Архангел-тяжелоступ -Здорово, в веках Владимир! Он возчик, и он же конь, Он прихоть, и он же право. Вздохнул, поплевал в ладонь: - Держись, ломовая слава! Певец площадных чудес -Здорово, гордец чумазый, Что камнем - тяжеловес Избрал, не прельстясь алмазом. Здорово, булыжный гром! Зевнул, козырнул - и снова Оглоблей гребёт - крылом Архангела ломового. Она же, потрясённая самоубийством того, кто, согласно своему имени, должен был «владеть миром», раньше многих заметила, что умер Маяковский от любви. Величайший поэт революции и влюблённый самоубийца - два взаимоисключающих начала и, столкнувшись друг с другом, они дали «короткое замыкание». «Любовная лодка разбилась о быт» - эти слова поэта Марина Цветаева берёт эпиграфом к одному из семи стихотворений своего реквиема Владимиру Владимировичу, горько иронизируя: И полушки не поставишь На такого главаря. Лодка-то твоя, товарищ, Из какого словаря? Рок сыграл в «русскую рулетку»: револьвер с единственным патроном в барабане выстрелил. И сделал своё чёрное дело, материализовал стихотворные строки: Все чаще думаю -не поставить ли лучше точку пули в своём конце. Сегодня я на всякий случай даю прощальный концерт. Эти строки написаны Маяковским в 1915 году за 15 лет до гибели. 214 Борис Пастернак проницательно увидел в Маяковском, которого высоко ценил как поэта, человека, будто меченного от рождения, страшного своей искренностью и требованием справедливости. Без руля и ветрил в привычном понимании этих слов, но «упёртого» в идею полного переоборудования этого обветшавшего и кровожадного мира. Причём переоборудование это вынуждало человечество пройти через ненависть. О цене, которую придётся заплатить за идею, думали немногие. А Маяковский - думал ли?.. Так ли велик Маяковский, прозорливец он или слепец, имеет ли он право на наш пристальный интерес?.. Время всё расставляет по своим местам. Чьи-то имена останутся в памяти русской поэзии, а чьи-то - лишь в справочниках. А вот хулителей, как показала история, забывают ещё при жизни одного поколения^ Н.А. Рождественский В. Маяковский о себе 1. Просмотрите основные даты и вехи жизни В. Маяковского. Что можно сказать о его интересах и основных темах творчества? 2. Назовите имена современников В. Маяковского. Что вы о них знаете? 3. Как заголовок автобиографии характеризует поэта? 4. Просмотрите текст автобиографии (дан в сокращении). Какие темы поднимает в ней Маяковский? Я сам Автобиография ТЕМА Я - поэт. Этим и интересен. Об этом и пишу. Об остальном -только если это отстоялось словом. <...> ГЛАВНОЕ Родился 7 июля 1894 года (или 93 - мнения мамы и послужного списка отца расходятся. Во всяком случае, не раньше). Родина - село Багдады, Кутаисская губерния, Грузия. СОСТАВ СЕМЬИ Отец: Владимир Константинович (багдадский лесничий), умер в 1906 году. Мама: Александра Алексеевна. Сёстры: а) Люда. б) Оля. Других Маяковских, по-видимому, не имеется. Маяковский - гениальный лирик, с огромной силой выразивший трагедию человеческого существования, неприкаянность, одиночество человека, затерянного в необъятных просторах холодной, необжитой Вселенной. Б. Сарнов 215 Маяковский начал с явления себя миру: с показа, с громогласия. От Пастернака думается. От Маяковского делается. Маяковский насквозь человечен. М. Цветаева 1-е ВОСПОМИНАНИЕ Понятия живописные. Место неизвестно. Зима. Отец выписал журнал «Родина». У «Родины» «юмористическое» приложение. О смешных говорят и ждут. Отец ходит и поёт своё всегдашнее «алон занфан де ля по четыре». «Родина» пришла. Раскрываю и сразу (картинка) ору: «Как смешно! Дядя с тётей целуются». Смеялись. Позднее, когда пришло приложение и надо было действительно смеяться, выяснилось, - раньше смеялись только надо мной. Так разошлись наши понятия о картинках и юморе. 2- е ВОСПОМИНАНИЕ Понятия поэтические. Лето. Приезжает масса. Красивый длинный студент - Б.П. Глушковский. Рисует. Кожаная тетра-дища. Блестящая бумага. На бумаге длинный человек без штанов (а может, в обтяжку) перед зеркалом. Человека зовут «Евге-нионегиным». И Боря был длинный, и нарисованный был длинный. Ясно. Борю я и считал этим самым «Евгенионегиным». Мнение держалось года три. 3- е ВОСПОМИНАНИЕ Практические понятия. Ночь. За стеной бесконечный шёпот мамы и папы. О рояли. Всю ночь не спал. Свербила одна и та же фраза. Утром бросился бежать бегом: «Папа, что такое рассрочка платежа?» Объяснение очень понравилось. ДУРНЫЕ ПРИВЫЧКИ Лето. Потрясающие количества гостей. Накапливаются именины. Отец хвастается моей памятью. Ко всем именинам меня заставляют заучивать стихи. Помню специально для папиных именин: Как-то раз перед толпою Соплеменных гор... «Соплеменные» и «скалы» меня раздражали. Кто они такие, я не знал, а в жизни они не желали мне попадаться. Позднее я узнал, что это поэтичность, и стал тихо её ненавидеть. КОРНИ РОМАНТИЗМА Первый дом, вспоминаемый отчётливо. Два этажа. Верхний -наш. Нижний - винный заводик. Раз в году - арбы винограда. Давили. Я ел. Они пили. Всё это территория стариннейшей грузинской крепости под Багдадами. Крепость очетыреугольнивает-ся крепостным валом. В углах валов - накаты для пушек. В валах бойницы. За валами рвы. За рвами леса и шакалы. Над лесами горы. Подрос. Бегал на самую высокую. Снижаются горы к 216 северу. На севере разрыв. Мечталось -это Россия. Тянуло туда невероят-нейше. Этот юноша ощущал в себе силу, какую - не знал, он раскрыл рот и сказал: «Я!». Его спросили: «Кто - я?». Он ответил: «Я: Владимир Маяковский». - «А Владимир Маяковский -кто?» - «Я!». И больше, пока, ничего. А дальше, потом, - всё. Так и пошло: «Владимир Маяковский, тот, кто: я». М. Цветаева необычайное Лет семь. Отец стал брать меня в верховые объезды лесничества. Перевал. Ночь. Обстигло туманом. Даже отца не видно. Тропка узейшая. Отец, очевидно, отдёрнул рукавом ветку шиповника. Ветка с размаху шипами в мои щеки. Чуть повизгивая, вытаскиваю колючки. Сразу пропали и туман и боль. В расступившемся тумане под ногами - ярче неба. Это электричество. Клёпочный завод князя Накашидзе. После электричества совершенно бросил интересоваться природой. Неусовершенствованная вещь. УЧЕНИЕ Учила мама и всякоюродные сёстры. Арифметика казалась неправдоподобной. Приходится рассчитывать яблоки и груши, раздаваемые мальчикам. Мне ж всегда давали, и я всегда давал без счёта. На Кавказе фруктов сколько угодно. Читать выучился с удовольствием. ПЕРВАЯ КНИГА Какая-то «Птичница Агафья». Если б мне в то время попалось несколько таких книг - бросил бы читать совсем. К счастью, вторая - «Дон-Кихот». Вот это книга! Сделал деревянный меч и латы, разил окружающее. ЭКЗАМЕН Переехали. Из Багдад в Кутаис. Экзамен в гимназию. Выдержал. Спросили про якорь (на моем рукаве) - знал хорошо. Но священник спросил - что такое «око». Я ответил: «Три фунта» (так по грузински). Мне объяснили любезные экзаменаторы, что «око» - это «глаз» по-древнему, церковнославянскому. Из-за этого чуть не провалился. Поэтому возненавидел сразу - всё древнее, всё церковное и всё славянское. Возможно, что отсюда пошли и мой футуризм, и мой атеизм, и мой интернационализм. ГИМНАЗИЯ Приготовительный, 1-й и 2-й. Иду первым. Весь в пятерках. Читаю Жюля Верна. Вообще фантастическое. Какой-то бородач стал во мне обнаруживать способности художника. Учит даром. <...> НЕЛЕГАЛЬЩИНА Приехала сестра из Москвы. Восторженная. Тайком дала мне длинные бумажки. Нравилось: очень рискованно. Помню и сейчас. Первая: Опомнись, товарищ, опомнись-ка, брат, скорей брось винтовку на землю. 217 И ещё какое-то, с окончанием: ...а не то путь иной - к немцам с сыном, с женой и с мамашей... (о царе). Это была революция. Это было стихами. Стихи и революция как-то объединились в голове. 905- й ГОД Не до учения. Пошли двойки. Перешёл в четвёртый только потому, что мне расшибли голову камнем (на Рионе подрался), - на переэкзаменовках пожалели. Для меня революция началась так: мой товарищ, повар священника - Исидор, от радости босой вскочил на плиту - убили генерала Алиханова. Усмиритель Грузии. Пошли демонстрации и митинги. Я тоже пошёл. Хорошо. Воспринимаю живописно: в чёрном анархисты, в красном эсеры, в синем эсдеки, в остальных цветах федералисты. СОЦИАЛИЗМ Речи, газеты. Из всего - незнакомые понятия и слова. Требую у себя объяснений. В окнах белые книжицы. «Буревестник». Про то же. Покупаю всё. Вставал в шесть утра. Читал запоем. Первая: «Долой социал-демократов». Вторая: «Экономические беседы». На всю жизнь поразила способность социалистов распутывать факты, систематизировать мир. «Что читать?» - кажется, Рубакина. Перечёл советуемое. Многое не понимаю. Спрашиваю. Меня ввели в марксистский кружок. Попал на «Эрфуртскую». Середина. О «лумпенпролетариате». Стал считать себя социал-демократом: стащил отцовские берданки в эсдечий комитет. Фигурой нравился Лассаль. Должно быть, оттого, что без бороды. Моложавей. Лассаль у меня перепутался с Демосфеном. Хожу на Рион. Говорю речи, набрав камни в рот. РЕАКЦИЯ По-моему, началось со следующего: при панике (может, разгоне) в демонстрацию памяти Баумана мне (упавшему) попало большущим барабанищем по голове. Я испугался, думал - сам треснул. 906- й ГОД Умер отец. Уколол палец (сшивал бумаги). Заражение крови. С тех пор терпеть не могу булавок. Благополучие кончилось. После похорон отца - у нас 3 рубля. Инстинктивно, лихорадочно мы распродали столы и стулья. Двинулись в Москву. Зачем? Даже знакомых не было. <...> Послушайте! Ведь если звёзды зажигают -значит - это кому-нибудь нужно? В. Маяковский МОСКВА Остановились в Разумовском. Знакомые сестры - Плотниковы. Утром паровиком в Москву. Сняли кварти-рёнку на Бронной. 218 В наших жилах - кровь, а не водица. Мы идём сквозь револьверный лай, Чтобы, умирая, воплотиться В пароходы, в строчки и в другие долгие дела. В. Маяковский МОСКОВСКОЕ С едами плохо. Пенсия - 10 рублей в месяц. Я и две сестры учимся. Маме пришлось давать комнаты и обеды. Комнаты дрянные. Студенты жили бедные. Социалисты. Помню - первый передо мной «большевик» Вася Канделаки. ПРИЯТНОЕ Послан за керосином. 5 рублей. В колониальной дали сдачи 14 рублей 50 копеек; 10 рублей - чистый заработок. Совестился. Обошел два раза магазин («Эрфуртская» заела). - Кто обсчитался, хозяин или служащий, - тихо расспрашиваю приказчика. -Хозяин! - Купил и съел четыре цукатных хлеба. На остальные гонял в лодке по Патриаршим прудам. Видеть с тех пор цукатных хлебов не могу. РАБОТА Денег в семье нет. Пришлось выжигать и рисовать. Особенно запомнились пасхальные яйца. Круглые, вертятся и скрипят, как двери. Яйца продавал в кустарный магазин на Неглинной. Штука 10-15 копеек. С тех пор бесконечно ненавижу Бемов, русский стиль и кустарщину. ГИМНАЗИЯ Перевёлся в 4-й класс пятой гимназии. Единицы, слабо разно-ображиваемые двойками. Под партой «АнтиДюринг». ЧТЕНИЕ Беллетристики не признавал совершенно. Философия. Гегель. Естествознание. Но главным образом марксизм. Нет произведения искусства, которым бы я увлёкся более, чем «Предисловием» Маркса. Из комнат студентов шла нелегальщина. «Тактика уличного боя» и т.д. Помню отчётливо синенькую ленинскую «Две тактики». Нравилось, что книга срезана до букв. Для нелегального просовывания. Эстетика максимальной экономии. ПЕРВОЕ ПОЛУСТИХОТВОРЕНИЕ Третья гимназия издавала нелегальный журнальчик «Порыв». Обиделся. Другие пишут, а я не могу?! Стал скрипеть. Получилось невероятно революционно и в такой же степени безобразно. Вроде теперешнего Кириллова. Не помню ни строки. Написал второе. Вышло лирично. Не считая таковое состояние сердца совместимым с моим «социалистическим достоинством», бросил вовсе. Фотография Маяковского. 1910 219 ПАРТИЯ 1908 год. Вступил в партию РСДРП (большевиков). Держал экзамен в торгово-промышленном подрайоне. Выдержал. Пропагандист. Пошёл к булочникам, потом к сапожникам и наконец к типографщикам. На общегородской конференции выбрали в МК. Были Ломов, Поволжец, Смидович и другие. Звался «товарищем Константином». Здесь работать не пришлось - взяли. АРЕСТ 29 марта 1908 г. нарвался на засаду в Грузинах. Наша нелегальная типография. Ел блокнот. С адресами и в переплёте. Пресненская часть. Охранка. Сущёвская Часть. Следователь Вольтановский (очевидно, считал себя хитрым) заставил писать под диктовку: меня обвиняли в писании прокламации. Я безнадёжно перевирал диктант. Писал: «социяльдимокритическая». Возможно, провёл. Выпустили на поруки. В части с недоумением прочёл «Санина». Он почему-то в каждой части имелся. Очевидно, душеспасителен. Вышел. С год - партийная работа. И опять кратковременная сидка. Взяли револьвер. Махмудбеков, друг отца, тогда помощник начальника Крестов, арестованный случайно у меня в засаде, заявил, что револьвер его, и меня выпустили. ТРЕТИЙ АРЕСТ Живущие у нас (Коридзе (нелегальн. Морчадзе), Герулайтис и др.) ведут подкоп под Таганку. Освобождать женщин-каторжан. Удалось устроить побег из Новинской тюрьмы. Меня забрали. Сидеть не хотел. Скандалил. Переводили из части в часть - Басманная, Мещанская, Мясницкая и т. д. - и наконец - Бутырки. Одиночка № 103. 11 БУТЫРСКИХ МЕСЯЦЕВ Важнейшее для меня время. После трёх лет теории и практики - бросился на беллетристику. Перечёл всё новейшее. Символисты - Белый, Бальмонт. Разобрала формальная новизна. Но было чуждо. Темы, образы не моей жизни. Попробовал сам писать так же хорошо, но про другое. Оказалось так же про другое - нельзя. Вышло ходульно и рев-плаксиво. Что-то вроде: В золото, в пурпур леса одевались, Солнце играло на главах церквей. Ждал я: но в месяцах дни потерялись, Сотни томительных дней. Исписал таким целую тетрадку. Спасибо надзирателям - при выходе отобрали. А то б ещё напечатал! Отчитав современность, обрушился на классиков. Байрон, Шекспир, Толстой. Последняя книга - «Анна Каренина». Не дочитал. Ночью вызвали «с вещами по городу». Так и не знаю, чем у них там, у Карениных, история кончилась. 220 Меня выпустили. Должен был (охранка постановила) идти на три года в Туруханск. Махмудбеков отхлопотал меня у Курлова. Во время сидки судили по первому делу - виновен, но летами не вышел. Отдать под надзор полиции и под родительскую ответственность. ТАК НАЗЫВАЕМАЯ ДИЛЕММА Вышел взбудораженный. Те, кого я прочёл, - так называемые великие. Но до чего же нетрудно писать лучше их. У меня уже и сейчас правильное отношение к миру. Только нужен опыт в искусстве. Где взять? Я неуч. Я должен пройти серьёзную школу. А я вышиблен даже из гимназии, даже и из Строгановского. Если остаться в партии - надо стать нелегальным. Нелегальным, казалось мне, не научишься. Перспектива - всю жизнь писать летучки, выкладывать мысли, взятые из правильных, но не мной придуманных книг. Если из меня вытряхнуть прочитанное, что останется? Марксистский метод. Но не в детские ли руки попало это оружие? Легко орудовать им, если имеешь дело только с мыслью своих. А что при встрече с врагами? Ведь вот лучше Белого я всё-таки не могу написать. Он про своё весело - «в небеса запустил ананасом», а я про своё ною -«сотни томительных дней». Хорошо другим партийцам. У них ещё и университет. (А высшую школу - я ещё не знал, что это такое, - я тогда уважал!) Что я могу противопоставить навалившейся на меня эстетике старья? Разве революция не потребует от меня серьёзной школы? Я зашёл к тогда ещё товарищу по партии - Медведеву. Хочу делать социалистическое искусство. Серёжа долго смеялся: кишка тонка. Думаю всё-таки, что он недооценил мои кишки. Я прервал партийную работу. Я сел учиться. НАЧАЛО МАСТЕРСТВА Думалось - стихов писать не могу. Опыты плачевные. Взялся за живопись. Учился у Жуковского. Вместе с какими-то дамочками писал серебренькие сервизики. Через год догадался -учусь рукоделию. Пошёл к Келину. Реалист. Хороший рисовальщик. Лучший учитель. Твёрдый. Меняющийся. Требование - мастерство, Гольбейн. Терпеть не могущий красивенькое. Поэт почитаемый - Саша Чёрный. Радовал его антиэстетизм. ПОСЛЕДНЕЕ УЧИЛИЩЕ Сидел на «голове» год. Поступил в Училище живописи, ваяния и зодчества: единственное место, куда приняли без свидетельства о благонадёжности. Работал хорошо. 221 Удивило: подражателей лелеют - самостоятельных гонят. Ларионов, Машков. Ревинстинктом стал за выгоняемых. ДАВИД БУРЛЮК В училище появился Бурлюк. Вид наглый. Лорнетка. Сюртук. Ходит напевая. Я стал задирать. Почти задрались. <...> ПАМЯТНЕЙШАЯ НОЧЬ Разговор. От скуки рахманиновской перешли на училищную, от училищной - на всю классическую скуку. У Давида - гнев обогнавшего современников мастера, у меня - пафос социалиста, знающего неизбежность крушения старья. Родился российский футуризм. СЛЕДУЮЩАЯ Днём у меня вышло стихотворение. Вернее - куски. Плохие. Нигде не напечатаны. Ночь. Сретенский бульвар. Читаю строки Бурлюку. Прибавляю - это один мой знакомый. Давид остановился. Осмотрел меня. Рявкнул: «Да это же ж вы сами написали! Да вы же ж гениальный поэт!» Применение ко мне такого грандиозного и незаслуженного эпитета обрадовало меня. Я весь ушёл в стихи. В этот вечер совершенно неожиданно я стал поэтом. БУРЛЮЧЬЕ ЧУДАЧЕСТВО Уже утром Бурлюк, знакомя меня с кем-то, басил: «Не знаете? Мой гениальный друг. Знаменитый поэт Маяковский». Толкаю. Но Бурлюк непреклонен. Ещё и рычал на меня, отойдя: «Теперь пишите. А то вы меня ставите в глупейшее положение». <...> ПРЕКРАСНЫЙ БУРЛЮК Всегдашней любовью думаю о Давиде. Прекрасный друг. Мой действительный учитель. Бурлюк сделал меня поэтом. Читал мне французов и немцев. Всовывал книги. Ходил и говорил без конца. Не отпускал ни на шаг. Выдавал ежедневно 50 копеек. Чтоб писать не голодая. На Рождество завёз к себе в Новую Маячку. Привёз «Порт» и другое. «ПОЩЁЧИНА» Из Маячки вернулись. Если с неотчётливыми взглядами, то с отточенными темпераментами. В Москве Хлебников. Его тихая гениальность тогда была для меня совершенно затемнена бурлящим Давидом. Здесь же вился футуристический иезуит слова -Крученых. После нескольких ночей лирики родили совместный манифест. Давид собирал, переписывал, вдвоём дали имя и выпустили «Пощёчину общественному вкусу». 222 ПОШЕВЕЛИВАЮТСЯ Выставки «Бубновый валет». Диспуты. Разъярённые речи мои и Давида. Газеты стали заполняться футуризмом. Тон был не очень вежливый. Так, например, меня просто называли «сукиным сыном». ЖЁЛТАЯ КОФТА Костюмов у меня не было никогда. Были две блузы - гнуснейшего вида. Испытанный способ - украшаться галстуком. Нет денег. Взял у сестры кусок жёлтой ленты. Обвязался. Фурор. Значит, самое заметное и красивое в человеке - галстук. Очевидно -увеличишь галстук, увеличится и фурор. А так как размеры галстуков ограничены, я пошёл на хитрость: сделал галстуковую рубашку и рубашковый галстук. Впечатление неотразимое. <...> ВЕСЁЛЫЙ ГОД Ездили Россией. Вечера. Лекции. Губернаторство настораживалось. В Николаеве нам предложили не касаться ни начальства, ни Пушкина. Часто обрывались полицией на полуслове доклада. К ватаге присоединился Вася Каменский. Старейший футурист. Для меня эти годы - формальная работа, овладение словом. Издатели не брали нас. Капиталистический нос чуял в нас динамитчиков. У меня не покупали ни одной строчки. Возвращаясь в Москву - чаще всего жил на бульварах. Это время завершилось трагедией «Владимир Маяковский». Поставлена в Петербурге. Луна-Парк. Просвистели её до дырок. НАЧАЛО 14-го ГОДА Чувствую мастерство. Могу овладеть темой. Вплотную. Ставлю вопрос о теме. О революционной. Думаю над «Облаком в штанах». ВОЙНА Принял взволнованно. Сначала только с декоративной, с шумовой стороны. Плакаты заказные и, конечно, вполне военные. Затем стих. «Война объявлена». _______________ <...> ЗИМА Отвращение и ненависть к войне. «Ах, закройте, закройте глаза газет» и другие. Интерес к искусству пропал вовсе. <...> КУОККАЛА <...> Вечера шатаюсь пляжем. Пишу «Облако». Выкрепло сознание близкой революции. Поехал в Мустамяки. М. Горький. Читал ему части «Облака». Расчувствовавшийся Горький обплакал мне весь жилет. Расстро- Фотография Маяковского. 1918 223 ил стихами. Я чуть загордился. Скоро выяснилось, что Горький рыдает на каждом поэтическом жилете. Всё же жилет храню. Могу кому-нибудь уступить для провинциального музея. <...> РАДОСТНЕЙШАЯ ДАТА Июль 915-го года. Знакомлюсь с Л.Ю. и О.М. Бриками. ПРИЗЫВ Забрили. Теперь идти на фронт не хочу. Притворился чертёжником. Ночью учусь у какого-то инженера чертить авто. С печатанием ещё хуже. Солдатам запрещают. Один Брик радует. Покупает все мои стихи по 50 копеек строку. Напечатал «Флейту позвоночника» и «Облако». Облако вышло перистое. Цензура в него дула. Страниц шесть сплошных точек. С тех пор у меня ненависть к точкам. К запятым тоже. СОЛДАТЧИНА Паршивейшее время. Рисую (изворачиваюсь) начальниковы портреты. В голове разворачивается «Война и м1р», в сердце -«Человек». 16-й ГОД Окончена «Война и м1р». Немного позднее - «Человек». Куски печатаю в «Летописи». На военщину нагло не показываюсь. 26 ФЕВРАЛЯ, 17-й ГОД Пошёл с автомобилями к Думе. Влез в кабинет Родзянки. Осмотрел Милюкова. Молчит. Но мне почему-то кажется, что он заикается. Через час надоели. Ушёл. Принял на несколько дней команду Автошколой. Гучковеет. Старое офицерьё по-старому расхаживает в Думе. Для меня ясно - за этим неизбежно сейчас же социалисты. Большевики. Пишу в первые же дни революции Поэтохронику «Революция». Читаю лекции - «Большевики искусства». АВГУСТ Россия понемногу откеренщивается. Потеряли уважение. Ухожу из «Новой жизни». Задумываю «Мистерию-Буфф». ОКТЯБРЬ Принимать или не принимать? Такого вопроса для меня (и для других москвичей-футуристов) не было. Моя революция. Пошёл в Смольный. Работал. Всё, что приходилось. Начинают заседать. ЯНВАРЬ Заехал в Москву. Выступаю. Ночью «Кафе поэтов» в Настасьинском. Революционная бабушка теперешних кафе-поэтных са-лончиков. Пишу киносценарии. Играю сам. Рисую для кино плакаты. Июнь. Опять Петербург. 224 18- й ГОД РСФСР - не до искусства. А мне именно до него. Заходил в Пролеткульт к Кшесинской. Отчего не в партии? Коммунисты работали на фронтах. В искусстве и просвещении пока соглашатели. Меня послали б ловить рыбу в Астрахань. <...> 19- й ГОД Езжу с мистерией и другими вещами моими и товарищей по заводам. Радостный приём. В Выборгском районе организуется комфут, издаем «Искусство коммуны». Академии трещат. Весной переезжаю в Москву. Голову охватила «150 000 000». Пошёл в агитацию РОСТА. 20- й ГОД Кончил «Сто пятьдесят миллионов». Печатаю без фамилии. Хочу, чтоб каждый дописывал и лучшил. Этого не делали, зато фамилию знали все. Всё равно. Печатаю здесь под фамилией. Дни и ночи РОСТА. Наступают всяческие Деникины. Пишу и рисую. Сделал тысячи три плакатов и тысяч шесть подписей. <...> 22- й ГОД Организую издательство МАФ. Собираю футуристов - коммуны. Приехали с Дальнего Востока Асеев, Третьяков и другие товарищи по дракам. Начал записывать работанный третий год «Пятый Интернационал». Утопия. Будет показано искусство через 500 лет. 23- й ГОД Организуем «Леф». «Леф» - это охват большой социальной темы всеми орудиями футуризма. Этим определением, конечно, вопрос не исчерпывается^ Сплотились тесно: Брик, Асеев, Куш-нер, Арватов, Третьяков, Родченко, Лавинский. Написал: «Про это». По личным мотивам об общем быте. Начал обдумывать поэму «Ленин». <...> 24- й ГОД «Памятник рабочим Курска». Многочисленные лекции по СССР о «Лефе». «Юбилейное» - Пушкину. И стихи этого типа -цикл. Путешествия: Тифлис, Ялта - Севастополь. «Тамара и Демон» и т. д. Закончил поэму «Ленин». Читал во многих рабочих собраниях. Я очень боялся этой поэмы, так как легко было снизиться до простого политического пересказа. Отношение рабочей аудитории обрадовало и утвердило в уверенности нужности поэмы. Много езжу за границу. Европейская техника, индустриализм, всякая попытка соединить их с ещё непролазной бывшей Россией - всегдашняя идея футуриста-лефовца. 225 <...> 25-й ГОД Написал агитпоэму «Летающий пролетарий» и сборник агитстихов «Сам пройдись по небесам». Еду вокруг земли. Начало этой поездки - последняя поэма (из отдельных стихов) на тему «Париж». Хочу и перейду со стиха на прозу. В этот год должен закончить первый роман. «Вокруг» не вышло. Во-первых, обокрали в Париже, во-вторых, после полугода езды пулей бросился в СССР. <...> 1926- й ГОД В работе сознательно перевожу себя на газетчика. Фельетон, лозунг. Поэты улюлюкают - однако сами газетничать не могут, а больше печатаются в безответственных приложениях. А мне на их лирический вздор смешно смотреть, настолько этим заниматься легко и никому, кроме супруги, не интересно. Пишу в «Известиях», «Труде», «Рабочей Москве», «Заре Востока», «Бакинском рабочем» и других. Вторая работа - продолжаю прерванную традицию трубадуров и менестрелей. Езжу по городам и читаю. Новочеркасск, Винница, Харьков, Париж, Ростов, Тифлис, Берлин, Казань, Свердловск, Тула, Прага, Ленинград, Москва, Воронеж, Ялта, Евпатория, Вятка, Уфа и т. д., и т. д., и т. д. 1927- й ГОД <...> Основная работа в «Комсомольской правде», и сверхурочно работаю «Хорошо». «Хорошо» считаю программной вещью, вроде «Облака в штанах» для того времени. Ограничение отвлечённых поэтических приёмов (гиперболы, виньеточного самоценного образа) и изобретение приёмов для обработки хроникального и агитационного материала. Иронический пафос в описании мелочей, но могущих быть и верным шагом в будущее («сыры не засижены - лампы сияют, цены снижены»), введение, для перебивки планов, фактов различного исторического калибра, законных только в порядке личных ассоциаций («Разговор с Блоком», «Мне рассказывал тихий еврей, Павел Ильич Лавут»). Буду разрабатывать намеченное. Ещё: написаны - сценарии и детские книги. <...> 1928- й ГОД Пишу поэму «Плохо». Пьесу и мою литературную биографию. Многие говорили: «Ваша автобиография не очень серьёзна». Правильно. Я ещё не заакадемичился и не привык нянчиться со своей персоной, да и дело моё меня интересует, только если это весело. Подъём и опадание многих литератур, символисты, реалисты и т. д., наша борьба с ними - всё это, шедшее на моих 226 глазах: это часть нашей весьма серьёзной истории. Это требует, чтобы об нём написать. И напишу. 1922-1928 1. Согласны ли вы с тем, что автобиография не очень серьёзная? О чём поэт пишет серьёзно, а где позволяет себе иронично пошутить? 2. Найдите в тексте автобиографии все сведения об отношениях: Маяковский и революция, Маяковский и социализм. Как поэт объясняет свою гражданскую позицию? 3. Маяковский известен как автор множества новых слов. Выпишите из текста примеры неологизмов Маяковского. Как они образованы? Как характеризуют поэта? 4. Прочитайте воспоминания современников о Маяковском. Сделайте общий вывод о том, каким они его воспринимали. • М.Ф. Андреева о её знакомстве и первом разговоре с Маяковским: «Он широко и весело улыбнулся, и мне бросилось в глаза - молодой, а зубов у него нет». • Л.Н. Сейфуллина: «Пожимая мне руку на прощание, Маяковский улыбнулся. Улыбка у него была особенная, закрытая. Зубы не сверкали, но всё лицо, сумрачное по отдельным своим чертам, становилось светлым». • Рита Райт — будущая известная переводчица: «Хотелось бы передать то почти физическое ощущение "проветренно-сти", - чистого воздуха, тепла, простоты и бесконечного внимания, которое испытывал каждый, кому посчастливилось близко видеть Маяковского и его друзей». • В.М. Саянов сравнивает Маяковского с Чеховым: «У обоих та же чистота во всём - и во внешнем облике, и в отношениях с людьми. Та же глубоко спрятанная нежность, прикрытая улыбкой иронии». • Д.Д. Шостакович: «Когда на одной из репетиций я познакомился с ним, он поразил меня своей мягкостью, обходительностью, просто воспитанностью. Он оказался приятным, внимательным человеком, любил больше слушать, чем говорить». • Жена А.В. Луначарского актриса Н.А. Луначарская-Розенель вспоминает, как они вместе с мужем возвращались в машине с вечера, где Маяковский читал свою поэму «Про это», и Анатолий Васильевич говорил ей: «А ты обратила внимание на глаза Маяковского? Такие глаза могут быть только у талантливого, глубоко талантливого человека». • А.Г. Бромберг, музейный работник, который помогал Маяковскому в обустройстве выставки «Двадцать лет работы»: «Когда Маяковский шёл по улице, прохожие невольно оборачивались ему вослед. Не потому, что узнавали: портреты его в то время ещё не примелькались, а на его поэтических вечерах побывали всё-таки немногие. Но он был высок, красив, а главное, - из глаз его струилась гениальность. Просто было нельзя не обратить на это внимание». 227 1. О каких литературных явлениях, течениях, объединениях пишет Маяковский? Что вам о них известно? 2. Прочитайте отрывок из статьи Бориса Пастернака «Люди и положения». Что в первую очередь привлекало Пастернака в личности Маяковского? Как эти воспоминания дополняют ваше представление о поэте? Итак, летом 1914 года в кофейне на Арбате должна была произойти сшибка двух литературных групп. С нашей стороны были я и Бобров. С их стороны предполагались Третьяков и Шершеневич. Но они привели с собой Маяковского. <...> Несколько раньше один будущий слепой его приверженец показал мне какую-то из первинок Маяковского в печати. Тогда этот человек не только не понимал своего будущего бога, но и эту печатную новинку показал мне со смехом и возмущением, как заведомо бездарную бессмыслицу. А мне стихи понравились до чрезвычайности. Это были те первые ярчайшие его опыты, которые потом вошли в сборник «Простое как мычание». Теперь, в кофейне, их автор понравился мне не меньше. Передо мной сидел красивый, мрачного вида юноша с басом протодиакона и кулаком боксёра, неистощимо, убийственно остроумный, нечто среднее между мифическим героем Александра Грина и испанским тореадором. Сразу угадывалось, что если он и красив, и остроумен, и талантлив, и, может быть, архиталантлив, - это не главное в нём, а главное - железная внутренняя выдержка, какие-то заветы или устои благородства, чувство долга, по которому он не позволял себе быть другим, менее красивым, менее остроумным, менее талантливым.<...> Природные внешние данные молодой человек чудесно дополнял художественным беспорядком, который он напускал на себя, грубоватой и небрежной громоздкостью души и фигуры и бунтарскими чертами богемы, в которые он с таким вкусом драпировался и играл. Литература и иные источники 1. В. Маяковский в воспоминаниях современников. - М., 1963. 2. Лавут П.И. Маяковский едет по Союзу. Изд. 3-е, доп. - М., 1978. 3. Сарнов Б. Владимир Маяковский. Люблю. - М., 1998. 4. Цветаева М.И. Сочинения: в 2 т. - М., 1980. Т. 2. 5. http://www.v-mayakovsky.narod.ru/ 6. www.litera.ru/stixiya/authors/mayakovskij/ 228 Маяковский как поэт сформировался в атмосфере, которая была пронизана ощущением приближающейся неизбежной катастрофы. И для него она была желанна, ибо обещала обновление. Он изначально ощущал себя не просто причастным силе обновления, но едва ли не главным её воплощением: «Эй, вы! / Небо! / Снимите шляпу! / Я иду!» Своё противостояние старому миропорядку он сам отчётливо ощущал и не только не пытался сглаживать противоречия, идя на компромисс с окружением, но и обострял их до конфликта, до скандала. Его стихи: «Пощёчина общественному вкусу», его жёлтая кофта эпатировали буржуазного обывателя. Потом произошла революция, в грохоте которой он услышал как бы многократно усиленный отзвук собственных настроений. Он не был «захвачен стихией революции», поскольку сам был этой стихией. Н.И. Бухарин на первом съезде советских писателей очень точно говорил о форме участия Маяковского в революции: «Угловатый и неловкий, под треск пулемётов Гражданской войны, этот рыкающий поэтический лев революции стал отливать строки своих строф, которые сами звучали как стрекот пулемётной стрельбы. Их короткие удары обрушивались как действительные удары, и вся его взволнованная, прерывистая, короткословная ритмика, смелая и уверенная, казавшаяся наглой и почти хулиганской грубостью поклонникам и поклонницам классической музыкальной напевности, была в действительности адекватным отражением ритма улицы и площади, своенравной динамики революционного полухаоса...». Таким образом, и Блок, и Маяковский были провидцами -предчувствовали революцию. Маяковский исторически правдивей, точней описал ближайшие судьбы революционной вольницы: «Этот вихрь,/от мысли до курка,/и постройку, и пожара дым/прибирала/партия/к рукам,/направляла,/строила в ряды». А Блок оказался прозорливей в прогнозах более отдалённых и оплакивал гибель культуры. М. Цветаева различала понятия «революционный поэт» и «поэт Революции». Причём вместе это «слилось только раз в Маяковском», считала она. Стремление переделать мир - весь, включая и человеческую душу, - в крови футуристов. «Его место в революции, внешне столь логичное, внутренне столь принуждённое и пустое, навсегда останется для меня загадкой», - писал Б. Пастернак в 1930 году. И это загадка не только для Пастернака... Н.А. Рождественский 229 Читаем и обсуждаем поэму В.В. Маяковского «Облако в штанах» Работа с текстом до чтения 1. Прочитайте ранние футуристические стихотворения В. Маяковского «Нате!», «Несколько слов обо мне самом», «Послушайте!», «Кофта фата», «Дешевая распродажа», «Скрипка и немножко нервно», «Лиличка!». Справедливо ли суждение Б. Пастернака и Н. Асеева о том, что лирический герой раннего Маяковского похож на подростка? 2. Начало работы над поэмой относится к первой половине 1914 года. Во время черноморского турне, в Одессе, В. Маяковский влюбился в юную Марию Денисову, девушку необыкновенного обаяния и сильного характера. Влюбился безответно, страдал от этого, и уже по дороге в следующий город в вагоне поезда читал друзьям первые строки поэмы^ Найдите в биографических материалах дополнительные сведения о работе В. Маяковского над поэмой (записи за 1914, 1915 и другие годы). Расскажите об этом. 3. Выступая в марте 1930 года в Доме комсомола Красной Пресни, В. Маяковский вспоминал: «Оно ["Облако в штанах"] начато письмом в 1913/14 году и сначала называлось "Тринадцатый апостол". Когда я пришёл с этим произведением в цензуру, то меня спросили: "Что вы, на каторгу захотели?" Я сказал, что ни в коем случае, что это никак меня не устраивает. Тогда мне вычеркнули шесть страниц, в том числе и заглавие. Это - вопрос о том, откуда взялось заглавие. Меня спросили - как я могу соединить лирику и большую грубость. Тогда я сказал: "Хорошо, я буду, если хотите, как бешеный, если хотите - буду самым нежным, не мужчина, а облако в штанах"». Просмотрите текст второй части поэмы. В нём выделены полужирным шрифтом строки, вырезанные цензурой из первого издания поэмы. Что убирали цензоры из текста? Работа с текстом во время чтения Лирика В. Маяковского настолько образна и метафорична, что его стихи невозможно комментировать в привычном для нас варианте. Предлагая для совместного прочтения вступление в поэму и первые две части, мы останавливаем ваше внимание в первую очередь на выражении авторской позиции, чувств, настроений лирического героя. Вашу мысль, мечтающую на размягченном мозгу, как выжиревший лакей на засаленной кушетке, буду дразнить об окровавленный сердца лоскут; досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий. (Брошен вызов -есть Я и мир обывателей, заслуживающий осмеяния и отрицания.) 230 У меня в душе ни одного седого волоса, и старческой нежности нет в ней! Мир огр(5мив мощью голоса, иду - красивый, двадцатидвухлетний. (Молодость и любовь идут рядом.) Нежные! Вы любовь на скрипки ложите. Любовь на литавры ложит грубый. А себя, как я, вывернуть не можете, чтобы были одни сплошные губы! Приходите учиться - из гостиной батистовая, чинная чиновница ангельской лиги. И которая губы спокойно перелистывает, как кухарка страницы поваренной книги. Хотите - буду от мяса бешеный - и, как небо, меняя тона -хотите - буду безукоризненно нежный, не мужчина, а - облако в штанах! Не верю, что есть цветочная Ницца! Мною опять славословятся мужчины, залёжанные, как больница, и женщины, истрёпанные, как пословица. (То же противостояние: Я и обычные мужчины, женщины...) 1 Вы думаете, это бредит малярия? Это было, было в Одессе. «Приду в четыре», - сказала Мария. Восемь. Девять. Десять. Вот и вечер в ночную жуть ушёл от окон, хмурый, декабрый. (Стих до предела сжат, скуп и ёмок одновременно, как время ожидания.) А я у вас - его предтеча; я - где боль, везде; на каждой капле слёзовой течи распял себя на кресте. Уже ничего простить нельзя. Я выжег души, где нежность растили. В. Маяковский 231 В дряхлую спину хохочут и ржут канделябры. (Нервы напряжены настолько, что время пока отступает - есть только боль и страдание.) Меня сейчас узнать не могли бы: жилистая громадина стонет, корчится. Что может хотеться этакой глыбе? А глыбе многое хочется! Ведь для себя не важно и то, что бронзовый, и то, что сердце - холодной железкою. Ночью хочется звон свой спрятать в мягкое, в женское. И вот, громадный, горблюсь в окне, плавлю лбом стекло окошечное. Будет любовь или нет? Какая - большая или крошечная? Откуда большая у тела такого: должно быть, маленький, смирный любёночек. Она шарахается автомобильных гудков. Любит звоночки коночек. Ещё и ещё, уткнувшись дождю лицом в его лицо рябое, жду, обрызганный громом городского прибоя. Полночь, с ножом мечась, догнг!ла. зарезала, - вон его! (И опять - время, опять смена ритма.) Упал двенадцатый час, как с плахи голова казнённого. В стёклах дождинки серые свылись, гримасу громадили, как будто воют химеры Собора Парижской Богоматери1. 1 Химеры собора Парижской Богоматери - изваяния мифических чудовищ на здании собора (Париж). 232 А. Родченко. Фотопортрет В. Маяковского. 1924 г. Проклятая! Что же, и этого не хватит? Скоро криком издерётся рот. Слышу: тихо, как больной с кровати, спрыгнул нерв. И вот, - сначала прошёлся едва-едва, потом забегал, взволнованный, чёткий. Теперь и он, и новые два мечутся отчаянной чечёткой. Рухнула штукатурка в нижнем этаже. Нервы -большие, маленькие, многие! -скачут бешеные, и уже у нервов подкашиваются ноги! А ночь по комнате тинится и тинится, -из тины не вытянуться отяжелевшему глазу. Двери вдруг заляскали, будто у гостиницы не попадает зуб н^ зуб. (Лирическое настроение резко разрушается бытовыми деталями.) Вошла ты, резкая, как «нате!», муча перчатки замш, сказала; « Знаете - я выхожу замуж». (Маяковский типизирует явление, уходит от реального факта, в действительности Мария Денисова не выходила тогда замуж.) Что ж, выход11те, Ничего. Покреплюсь. Видите - спокоен как! Как пульс покойника. 233 Помните? Вы говорили: «Джек Лондон, деньги, любовь, страсть», -а я одно видел: вы - Джиоконда, которую надо украсть И украли. 1! Опять влюблённый выйду в игры, огнём озаряя бровей з^иб. Что же! И в доме, который выгорел, иногда живут бездомные бродяги! Дргазните? «Меньше, чем у нищего копеек, у вас изумрудов безумий». Помните! Погибла Помпея2, когда раздразнили Везувий! Эй! Господа! Любители святотатств, преступлений, боен, - а самое страшное видели -лицо моё, когда я абсолютно спокоен? И чувствую -«я» для меня мало. Кто-то из меня вырывается упрямо. (И вновь тональность стиха сменяется на лирическую.) Allo! Кто говорит? / 1 Джиоконда (Джоконда) - знаменитая картина Леонардо да Винчи - женский портрет. В 1911 году картина была украдена из Лувра; в 1913 году возвращена в музей. 2 Помпея - город, расположенный у подножия вулкана Везувий, был разрушен во время извержения Везувия в I веке до н. э. 234 Мама? Мама! Ваш сын прекрасно болен! Мама! У него пожар сердца. Скажите сёстрам, Люде и Оле, -ему уже некуда деться. Каждое слово, даже шутка, которые изрыгает обгорающим ртом он, выбрасывается, как голая проститутка из горящего публичного дома. Люди нюхают -запахло жареным! Нагнали каких-то. Блестящие! в касках! Нельзя сапожища! Скажите пожарным: на сердце горящее лезут в ласках. Я сам. Глаза наслезнённые бочками выкачу. Дайте о рёбра опереться. Выскочу! Выскочу! Выскочу! Выскочу! Рухнули. Не выскочишь из сердца! На лице обгорающем из трещины губ обугленный поцелуишко броситься вырос. Мама! Петь не могу. У церковки сердца занимается клирос! Обгорелые фигурки слов и чисел из черепа, как дети из горящего здания. Так страх схватиться за небо высил горящие руки «Лузитании»1. Трясущимся людям в квартирное тихо стоглазое зарево рвётся с пристани. --------------------------------1 «Долой вашу любовь», «долой ваше искусство», «долой ваш строй», «долой вашу религию» В. Маяковский. Лозунги из предисловия ко второму изданию 1 «Лузитйния» - пассажирский пароход, торпедированный германской подводной лодкой 7 мая 1915 года и сгоревший в открытом море. 235 Крик последний, -ты хоть о том, что горю, в столетия выстони! 2 Славьте меня! (Заявлена позиция.) Я великим не чета. Я над всем, что сделано, ставлю «nihil»1. (Всё отрицается и разрушается.) Никогда ничего не хочу читать. (Отрицание продолжается.) Книги? Что книги! Я раньше думал -книги делаются так: пришёл поэт, легко разжал уста, и сразу запел вдохновенный простак -пожалуйста! А оказывается - прежде чем начнёт петься, (И тут же - жажда жизни.) долго ходят, размозолев от брожения, и тихо барахтается в тине сердца глупая вобла воображения. Пока выкипячивают, рифмами пиликая, (Явная ирония.) из любвей и соловьёв какое-то варево, улица корчится безъязыкая - (Герой в гуще толпы, он понимает её нужды.) ей нечем кричать и разговаривать. (Противопоставляет пиликающих поэтов корчащейся улице, которой «нечем кричать и разговаривать» и у которой нет своего Поэта.) Городов вавилонские башни, возгордясь, возносим снова, а бог города на пашни рушит, мешая слово. Улица му'ку молча пёрла. Крик торчком стоял из глотки. Топорщились, застрявшие поперёк горла, пухлые taxi2 и костлявые пролётки. (В двух строках - целый мир, воспроизведённый удивительно точно и многопланово.) Грудь испешеходили. Чахотки площе. 1 Nihil - «ничто» (лат.). 2 Taxi - такси (фр.). 236 Город дорогу мраком запер. И когда -всё-таки! - выхаркнула давку на площадь, спихнув наступившую на горло паперть, думалось: в хорах архангелова хорала бог, ограбленный, идёт карать! А улица присела и заорала: «Идёмте жрать!» Гримируют городу Круппы и Круппики грозящих бровей морщь, а во рту умерших слов разлагаются трупики, только два живут, жирея -«сволочь» и ещё какое-то, кажется - «борщ». Поэты, размокшие в плаче и всхлипе, бросились от улицы, ероша космы: « Как двумя такими выпеть и барышню, и любовь, и цветочек под росами?» (Явное высмеивание сладеньких, чирикающих поэтов.) А за поэтами - улиЧные тыщи: Так, пожалуйста, изругав нахала, студенты, проститутки, подрядчики. циника, извозчика двадцати двух лет, прочтите совершенно незнакомого поэта Вл. Маяковского. «О разных Маяковских», 1915 Господа! Остановитесь! Вы не нищие, вы не смеете просить подачки! (Протест, несогласие.) Нам, здоровенным, с шагом саженьим, надо не слушать, а рвать их - их, присосавшихся бесплатным приложением к каждой двуспальной кровати! Их ли смиренно просить: «Помоги мне!» 237 Молить о гимне, об оратории! Мы сами творцы в горящем гимне -шуме фабрики и лаборатории. Что мне до Фауста, феерией ракет скользящего с Мефистофелем в небесном паркете! Я знаю - гвоздь у меня в сапоге кошмарней, чем фантазия у Гёте! (Начинается гимн человеку.) Я, з л атоустейший, чьё каждое слово душу новородит, именинит тело, говорю вам: мельчайшая пылинка живого ценнее всего, что я сделаю и сделал! Слушайте! Проповедует, мечась и стеня, сегодняшнего дня крикогубый Заратустра1! Мы с лицом, как заспанная простыня, с губами, обвисшими, как люстра, мы, каторжане города-лепрозория2, где золото и грязь изъязвили проказу, - мы чище венецианского лазорья, морями и солнцами омытого сразу! (Торжественная проповедь, обращённая к людям труда, признание их величия и могущества. Поэт говорит, как пророк, от имени людей, задавленных городом, каторгой тупого, бессмысленного труда.) Плевать, что нет у Гомеров и Овидиев людей, как мы, от копоти в оспе. Я знаю - солнце померкло б, увидев наших душ золотые россыпи! 1 Заратустра - мифический создатель религии в древнем Иране. У Маяковского это имя употреблено в нарицательном смысле - глашатай, проповедник. 2 ЛепрозОрий - изолированное убежище для прокажённых. 238 Жилы и мускулы — молитв верней. Нам ли вымаливать милостей времени! Мы -каждый — держим в своей пятерне миров приводные р(;мни! (Абсолютная вера в могущество человека.) Это взвело на Голгофы аудиторий1 Петрограда, Москвы, Одессы, Киева, и не было ни одного, который не кричал бы: «Распни, распни его!» (Выплескивается боль от поездок по городам.) Но мне -люди, и те, что обидели - вы мне всего дороже и ближе. (Совершенно христианская позиция всепрощения и любви к ближнему.) Видели, как собака бьющую руку лижет?! Я, обсмеянный у сегодняшнего племени, как длинный скабрезный анекдот, вижу идущего через горы времени, которого не видит никто. (Ощущает себя провидцем, пророком.) Где глаз людей обрывается куцый, главой голодных орд, в терновом венце революций грядёт шестнадцатый год. (На один год ошибается поэт, предрекая революцию.) А я у вас — его предтеча; я — где боль, везде; на каждой капле слёзовой течи распял себя на кресте. Уже ничего простить нельзя. Я выжег души, где нежность растили. Это труднее, чем взять тысячу тысяч Бастилий! (Поэт осознает себя певцом угнетённого человечества, зовёт на борьбу.) 1 Голгофы аудиторий... - Маяковский имеет в виду свою поездку по городам России в конце 1913 - начале 1914 года. 239 И когда, приход его мятежом оглашая, выйдете к спасителю -вам я душу вытащу, растопчу, чтоб большая! - и окровавленную дам, как знамя. (И опять - готовность служения людям!) Работа с текстом после чтения 1. Определите главные темы каждой из двух частей поэмы. Какая из них вам ближе? 2. По словам самого поэта, поэма явилась результатом «вы-крепшего сознания близкой революции». Докажите справедливость этого утверждения. 3. Найдите во второй части поэмы строки, наполненные презрением, болью, предвидением будущего. Прокомментируйте их. 4. «Я» в «Облаке» — громадное, переполняющее собственные границы. Докажите, что оно всесильное, но при этом и одинокое. 5. Примерами из текста покажите, где лирический герой поэмы — варвар, зовущий к разрушению, а где он беззащитен и нежен? 6. Текст поэмы полон противоречий. Это проявляется не только в решении образа лирического героя. Покажите противоречивость поэмы на композиционном (сравните первую и вторую части), на ритмическом уровнях. При выполнении задания обращайтесь к нашим комментариям в тексте. 7. Познакомьтесь с лозунгами из предисловия ко второму изданию поэмы (вставка на полях). Покажите примерами из текста, как автор следует каждому из них. 1. Рассмотрите поэму по следующему плану: основные темы — единство композиционных частей — герой и мир — речевое и интонационное выражение основного конфликта — общий пафос произведения. 2. Сравните «Облако в штанах» с указанными выше ранними стихотворениями. Какие устойчивые качества отличают лирического героя Маяковского? 3. Что вам известно о влиянии Ф. Ницше на русскую литературу рубежа столетий? Как сказывается оно в творчестве В. Маяковского? Подготовьте сообщение на тему «Ницше и русская литература». 1 240 4. Выделите в поэме самые впечатляющие, с вашей точки зрения, образы. Что придаёт им повышенную энергию и выразительность? 5. Советские литературоведы рьяно противопоставляли два периода творчества Маяковского с безусловным предпочтением более позднего. Сегодня их оценки диаметрально противоположны. Но при внимательном прочтении лирики поэта можно обнаружить преемственную связь, уже давно подмеченную писателями и критиками русского зарубежья (например, М. Осоргиным): перекличку строк из «Облака в штанах» с лозунгами «150 000 000» или «Приказов по армии искусств». Проведите исследовательскую работу «Поэтические параллели раннего и позднего Маяковского». Такое же исследование можно провести по сопоставлению поэзии Маяковского и Блока. 6. Сравните позиции В. Маяковского и А. Блока по отношению к культуре старого мира. Литература 1. Альфонсов В. Нам слово нужно для жизни: В поэтическом мире Маяковского. - Л., 1984. 2. В мире Маяковского: Сборник статей: в 2 кн. - М., 1984. 3. Лифшиц Б. Полутораглазый стрелец: Стихотворения, переводы, воспоминания. - Л., 1989. 4. Михайлов А. Маяковский. - М., 1988. 5. Пастернак Б. Охранная грамота: Люди и положения (по любому изданию). 6. Харджиев Н., Тренин В. Поэтическая культура Маяковского. -М., 1970. 7. Цветаева М. Поэт и время: Эпос и лирика современной России: Владимир Маяковский и Борис Пастернак (по любому изданию). 8. Якобсон Р. О поколении, растратившем своих поэтов//Вопросы литературы. - 1990. - № 11, 12. 241 Критика о художественном своеобразии поэмы «Облако в штанах» 1. Из всего многообразия критических исследований творчества В. Маяковского предлагаем вам познакомиться с отрывком из статьи современника Маяковского К.А. Большакова «В.В. Маяковский. Облако в штанах. Тетраптих», написанной в 1916 году. Статья представляет интерес, поскольку посвящена художественным особенностям поэмы «Облако в штанах». До чтения текста попробуйте назвать некоторые художественные особенности поэмы. 2. Прочитайте текст. По ходу чтения делайте записи (в виде плана) о художественных особенностях поэмы В. Маяковского «Облако в штанах». Маяковский, как лирик, в своём поступательном движении неуклонен и методичен, как какой-нибудь газогенератор в шестьдесят лошадиных сил. Посмотрите, как сплющивается под ударом механического молота «глупая вобла воображения»: А ночь по комнате тинится и тинится, -Из тины не вытянуться отяжелевшему глазу Двери вдруг заляскали, Будто у гостиницы, Не попадает зуб на зуб И потом, заметьте, это же и страшно просто, как бывает простым всё подлинное и живое. И так просты у Маяковского почти все метафоры. Вот сложная, образованная из наслоения одна на другую нескольких метафор: Вдруг и тучи и облачное прочее подняло на небе невероятную качку, Как будто расходятся белые рабочие, Небу объявив озлобленную стачку. Вот образованная из трёх: Вы думаете - это солнце нежненько треплет по щёчке кафе? Это опять расстрелять мятежников грядёт генерал Галифэ! Из двух: У церковки сердца занимается клирос! И небье лицо секунду кривилось Суровой гримасой железного Бисмарка. 242 И наконец, метафора простая: Ёжусь, зашвырнувшись в трактирные углы... Во всех этих чётырех примерах от самой сложной до самой простой из метафор Маяковского какая-то удивительная любезность к читательскому вниманию. Ведь это всё, иногда яркое до ослепительности и бьющее до боли, как образ, никогда не обременительно, не тяжело в самом процессе восприятия. Аналогичными примерами я мог бы иллюстрировать и развитие образа иного, конъюнктурного, лежащего в основе лирического скелета пьесы, но тогда нужно писать уже не о книге Маяковского, а о Маяковском, а рамки рецензии едва ли позволят сделать это. Сравнительно с предыдущими книгами, в «Облаке в штанах» нужно отметить большее разнообразие ритмов, новые рифмы и более внимательную работу над ассонансом. То однообразие ритма, которое, как и Северянину в первой книге, прощалось Маяковскому, перебивается интересными метрическими ходами, как, например: Ах, зачем это, откуда это в светлое весело грязных кулачищ замах! Пришла и голову отчаяньем занавесила мысль о сумасшедших домах. Или следующая хорошая комбинация ямбов с амфибрахиями с удлинением на конце: Я раньше думал -книги делаются так: пришёл поэт, легко разжал уста, и сразу запел вдохновенный простак -пожалуйста! Из ассонансов Маяковского привлекают пока с пропуском слогов: «бешеный - нежный», «жареным - пожарным», «пролётки -всё-таки», «подрядчики - подачки» etc. В книге есть и неплохие рифмы: «Джек Лондон - Джиоконда», «Разжал уста -пожалуйста» и другие. Заканчивая настоящую заметку, я могу только лишний раз заявить о положительном превосходстве книги над очень и очень многим, что появлялось на стихотворном рынке за последние два года. Жаль, что это же превосходство не позволяет и высказаться об ней вполне в пределах этой краткой заметки. 243 1. Расскажите об особенностях метафоры В. Маяковского. Подберите свои примеры простой и сложной метафоры. 2. На своём примере покажите разнообразие ритмического рисунка в тексте поэмы. 3. Просмотрите текст поэмы. Какие рифмы вы бы отнесли к «неплохим»? 4. Уточните, что такое ассонанс. Найдите в тексте примеры использования ассонансов. 5. Поясните, почему сравнения В. Маяковского называют образными («лицо, как застиранная простыня», «с губами, обвисшими, как люстра»). С кем поэт сравнивает себя? О чём говорит такое сравнение? 6. Докажите примерами, что В. Маяковский ломает устоявшиеся стереотипы в работе над словом, речевыми оборотами: — найдите примеры того, как автор берёт какое-нибудь слово и «освежает» его первичное значение, создавая яркую, развёрнутую метафору (например, «костлявые пролётки»); — найдите в тексте неологизмы, с помощью которых В. Маяковский добивается запоминающейся образной характеристики явлений и событий (например, «размозолев»); — покажите, как поэт необыкновенно творчески обращается с лексикой («просеивает», «перемешивает» слова, совмещая их в самых контрастных сочетаниях); — найдите в поэме сочетание «высокого» и «низкого» стилей, нарочито грубые, «сниженные» образы. Сделайте общий вывод о своеобразии художественного слова Маяковского. 1. Марина Цветаева главной особенностью поэтики В. Маяковского считала ритм: «Важная особенность: Маяковский - поэт весь переводим на прозу, то есть рассказуем своими словами, и не только им самим, но любым. И словаря менять не приходится, ибо словарь Маяковского сплошь обиходен, разговорен, прозаичен (как и словарь «Онегина», старшими современниками почитавшийся «подлым»). Утрачивается только сила поэтической речи: маяковская расстановка: ритм». Сам поэт в статье (1926 года) «Как делать стихи?» проводил резкую черту между собой и другими поэтами, пытавшимися выразить революционные настроения именно через плоскость интонационно-ритмической организации стиха: «Безнадёжно вкладывать в 4-стопный амфибрахий, придуманный для шепотка, распирающий грохот революции!». На примерах из поэмы и стихотворений поэта покажите, в чём заключается особенность «маяковской расстановки ритма». 244 2. Стихи Маяковского настолько метафоричны, что их невозможно толковать, разбирать построчно, пословно. Что же касается мироощущения — тут поэт не даёт ни малейшего повода для вольных толкований: в каждой его строчке, в каждом слоге — безмерная внутренняя мощь, которая решительно не укладывается в устоявшийся порядок жизни, устоявшиеся темпы, ритмы, формы. Расскажите о мироощущении поэта, выраженном в темпах, ритмах, формах поэмы «Облако в штанах». Готовимся к экзамену Часть 11 Прочитайте приведённое ниже стихотворение и выполните задания B1 — B15; C1 — С3 НАТЕ! Через час отсюда в чистый переулок вытечет по человеку ваш обрюзгший жир, а я вам открыл столько стихов шкатулок, я - бесценных слов мот и транжир. Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста где-то недокушанных, недоеденных щей; вот вы, женщина, на вас белила густо, вы смотрите устрицей из раковин вещей. Все вы на бабочку поэтиного сердца взгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош. Толпа озвереет, будет тереться, ощетинит ножки стоглавая вошь. А если сегодня мне, грубому гунну, кривляться перед вами не захочется - и вот я захохочу и радостно плюну, плюну в лицо вам я - бесценных слов транжир и мот. В. Маяковский «НАТЕ!», 1913 г. 1 Начиная с этой проверочной работы, вам будет предлагаться две части заданий (соответствующие частям 1-2 и части 3 материалов ЕГЭ). В 11-м классе каждая проверочная работа будет состоять уже из трёх частей. 245 При выполнении заданий В1 — В5 ответ необходимо дать в виде слова или словосочетания B1 Какой вид тропа, делающий язык стихотворения более выразительным, использует В. Маяковский в стихотворении «Нате!»? B2 Назовите вид рифмы по взаимному расположению рифмующихся строк, который использует В. Маяковский в стихотворении «Нате!». B3 Как в литературоведении называется слово или выражение, образованное на основе существующих форм слова, в соответствии с законами языка и необходимое автору стихотворения для особой выразительности речи («поэтиного»)? B4 Какое слово является эпитетом в последних двух строках стихотворения В. Маяковского? B5 Как называется вид звукописи, заключающий в себе повторение одинаковых гласных звуков, с целью придания особой выразительности стиху и используемый В. Маяковским («Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста, где-то недокушанных, недоеденных щей; вот вы, женщина, на вас белила густо, вы смотрите устрицей из раковин вещей»)? Для выполнения заданий С1 — С3 дайте связный ответ на вопрос в объёме, не превышающем 4—6 предложений С1 Какова тема и идея стихотворения В. Маяковского «Нате!»? С2 К какому жанру лирики можно отнести стихотворение В. Маяковского «Нате!»? (Обоснуйте свой ответ.) С3 Каким представлял себе «новое искусство» В. Маяковский-футурист? 246 Часть 2 Для выполнения заданий части 2 выберите только ОДНО из предложенных ниже заданий (С4.1, С4.2, С4.3). Дайте полный развёрнутый ответ на проблемный вопрос, опираясь на конкретный литературный материал и выявляя позицию автора произведения вне зависимости от того, насколько она совпадает с высказанным вами мнением С4.1 Что отличает представителей «тёмного царства» в драме А.Н. Островского «Гроза»? С4.2 В чём заключается художественное своеобразие поэмы А.А. Блока «Двенадцать»? С4.3 Каким образом А.П. Чехов показывает в рассказе «Ионыч» «деградацию души» доктора Старцева? Основные даты жизни и творчества М.Е. Салтыкова-Щедрина 1826, 15 января (27) - родился в Тверской губернии (Пошехонье) в старинной дворянской семье. 1836 - принят пансионером в Московский дворянский институт, где воспитывались В. А. Жуковский, А. С. Грибоедов, М. Ю. Лермонтов. В раннем творчестве испытывал на себе влияние Лермонтова. 1838 - переведён в Царскосельский лицей, начал писать стихи. 1844 - служил чиновником в канцелярии Военного министерства. 1847-1848 - написаны первые повести: «Противоречия», «Запутанное дело». 1850 - назначен на должность советника в губернском правлении. 1855 - возвратился в Петербург и возобновил литературную работу. 1856-1857 - написаны «Губернские очерки», изданные от имени «надворного советника Н. Щедрина». 1856-1858 - работал чиновником особых поручений в Министерстве внутренних дел. 1858-1862 - служба вице-губернатором в Рязани, затем в Твери. 1862 - вышел в отставку, переехал в Петербург и по приглашению Некрасова вошёл в редакцию журнала «Современник». 248 1864 - вышел из редакции «Современника». 1865-1868 - возглавлял Казённые палаты в Пензе, Туле, Рязани. 1868 - отправлен в отставку в чине действительного статского советника. 1868-1884 - переезд в Петербург, по приглашению Н. Некрасова стал соредактором журнала «Отечественные записки». 1869 - работа над «Историей одного города». 1875-1876 - лечился за границей, посещал страны Западной Европы, в Париже встретился с И.С. Тургеневым, Г. Флобером, Э. Золя. 1880 - написаны «Господа Головлёвы». 1886- 1887 - создан цикл «Сказок». 1887- 1889 - работа над автобиографическим романом «Пошехонская старина». 1889, 28 апреля (10 мая) - умер в Петербурге. До сих пор примеры гражданственности мы находили в современной литературе и литературе начала XX века. Открытость и беззащитность души - вот что отличает радеющих за страну, независимо от времени и эпохи. Такой же душевной открытостью, готовностью к безраздельному служению, обернувшейся одиночеством, отличается и судьба М.Е. Салтыкова-Щедрина (псевдоним - Н. Щедрин). Салтыков-Щедрин был чужим для всех. Он не мог найти общего языка даже со своей семьёй: жена и воспитывавшиеся ею в «светском духе» дети совершенно не понимали его. Писательская среда также не принимала Щедрина. Журнальный круг единомышленников распался. Тот читатель-друг, который всё понимал с полуслова, хохотал над сатирами Щедрина и учился по ним разбираться в русской жизни, как казалось писателю, тоже исчезал: «Современный русский читатель неуловим и рассеян по лицу земли, как иудеи. Он читает в одиночку, он ничего не ищет в литературе и ни с кем не делится прочитанным. Печатное русское слово не зажигает сердец и не рождает подвигов. Нигде и ни на чём не увидишь ты следов влияния действующей русской литературы». Одиночество художника, отсутствие прямой реакции на его слово обернётся для Салтыкова трагедией, невозможностью жить. Посетители, появлявшиеся в квартире писателя в последние месяцы жизни, слышали из-за закрытой двери: «Занят, скажите: умираю^». Тем не менее он начал очередную книгу: «Были, знаете, слова совесть, отечество, человечество^ другие ещё. А теперь, потрудитесь-ка их поискать! Надо же напомнить^» Напомнить, однако, Щедрин уже не успел. «Забытые слова» оборвались на первой странице. В бреду он беседовал с умершими Тургеневым и Некрасовым, похоронить себя просил на литераторском Волковом кладбище около Тургенева (как Тургенев хотел оказаться рядом с Белинским). 249 В последнем письме сыну он завещал: «Паче всего люби родную литературу и звание литератора предпочитай любому другому». Н.А. Рождественский Литературные источники о личности и жизни М.Е. Салтыкова-Щедрина 1. Подготовьте на основе хронологии жизни и творчества М.Е. Салтыкова-Щедрина рассказ о жизни писателя. 2. О каких «забытых» словах говорил М.Е. Салтыков-Щедрин незадолго до смерти? Как вы считаете, для нашего времени они - тоже забытые или нет? Поясните свою позицию. 3. О дороге, выбранной М.Е. Салтыковым-Щедриным в литературе, косвенно говорят строки стихотворения Н.А. Некрасова «Блажен незлобивый поэт...»: Питая ненавистью грудь, Его преследуют хулы: Уста вооружив сатирой, Он ловит звуки одобренья Проходит он тернистый путь Не в сладком ропоте хвалы!, С своей карающею лирой. А в диких криках озлобленья. Поясните, почему поэт называет сатиру оружием. 4. Прочитайте отрывок из рассказа А.И. Куприна «Исполины». Его герой, учитель гимназии Костыка, преподаватель русской литературы и грамматики, решил однажды провести экзамен великим русским писателям, портреты которых висели у него в кабинете. Найдите в тексте слова, характеризующие писателя-сатирика Салтыкова-Щедрина. <^>В эту самую ночь, с 24 на 25 декабря, возвращался к себе домой с рождественской ёлки учитель гимназии по предмету русской грамматики и литературы, господин Костыка. Был он... пьян не пьян, но грузен, удручён и раздражителен. Давали знать себя: поросёнок с кашей, окорок, полендвица и колбаса с чесноком. <^>Сердил проигрыш в преферанс: уж, правда, Костыку преследовало какое-то фатальное невезение во весь вечер. А главное, было досадно то, что во время ужина, в споре о воспитании юношества, над ним, старым педагогом, одержал верх какой-то молокосос учителишка, едва соскочивший с университетской скамьи, либералишка и верхогляд. То есть нет, верха-то он, положим, не одержал, потому что слова и убеждения Костыки основаны на незыблемых устоях учительской мудрости. Но... другие -мальчишки и девчонки... они аплодировали, и смеялись, и блестели глазами, и дразнили Костыку: «Что, старина? Припёрли вас?» <^> Он широко обвёл рукою вокруг себя, вокруг стен, на которых висели аккуратно прибитые, - сохранённые частью по скупости, частью по механической привычке, частью для полноты обстановки, - портреты великих русских писателей, приобретённые когда-то давным-давно, в телячьи годы восторженных слов... И ему вдруг показалось, что по лицам этих исполинов, от глаз к глазам, быстро пробегают, точно летучие молнии, страшные искры насмешки и презрения. 250 Литература изъята из законов тления. Она одна не признаёт смерти. Есть легионы сорванцов, у которых на языке «государство», а в мыслях - пирог с казённой начинкою. М. Салтыков-Щедрин <^> И опять он невольно обернулся к стенам, на которых симметрично висели фотографии человеческих лиц -гневных, презрительных, божественно-ясных, прекрасно-мудрых, страдальческих, измученных, гордых и безумных. - Смеётесь? - закричал вдруг Костыка и ударил кулаком по столу. - Так? Хорошо же! Так вот, я заявляю вам, что все вы -дилетанты, самоучки и безграмотны. Это я говорю вам - профессионал и авторитет! Я, я, я, который сейчас произведу вам экзамен. Будь вы хоть распрогении, но если ваша жизнь, ваши нравы, мысли и слова преступны, безнравственны и противозаконны - то единица, волчий паспорт и - вон из гимназии на все четыре стороны. Пускай потом родители плачут. Вот вы, молодой человек! Хорошего роду. Получили приличное образование. К стихам имели способность. К чему вы её употребили? Что писали? «Гаврилиаду»? Оду к какой-то там свободе или вольности? Ставлю нуль с двумя минусами. Ну, хорошо. Исправились... Так и быть - тройка. Стали на хорошую дорогу. Нет, извольте: камер-юнкерский мундир вам показался смешным. Ведь нищим были, подумайте-ка. Ещё нуль. Стишки писали острые против вельмож? Нуль с двумя. А дуэль? А злоба? За нехристианские чувства - единица. <^> Вы, господин Гоголь. Пожалуйте сюда. За малорусские тенденции - нуль с минусом. За осмеяние предержащих властей - нуль, за один известный поступок против нравственности - нуль. <^> За покаяние перед кончиной - пять. Так он злорадно и властно экзаменовал одного за другим безмолвных исполинов, но уже чувствовал, как в его душу закрадывался холодный, смертельный страх. Он похвалил Тургенева за внешнее благообразие и хороший стиль, но упрекнул его любовью к иноземке. Пожалел об инженерной карьере Достоевского. <^> Но вдруг его глаза столкнулись с гневными, расширенными, выпуклыми, почти бесцветными от боли глазами, - глазами человека, который, высоко подняв величественную бородатую голову, пристально глядел на Костыку. Сползший плед покрывал его плечи. - Ваше превосходительство... - залепетал Костыка и весь холодно и мокро задрожал. И раздался хриплый, грубоватый голос, который произнёс медленно и угрюмо: - Раб, предатель и... И затем пылающие уста Щедрина произнесли ещё одно страшное, скверное слово, которое великий человек если и произносит, то только в секунды величайшего отвращения. И это слово ударило Костыку в лицо, Стыд есть драгоценнейшая способность человека ставить свои поступки в соответствие с требованиями той высшей совести, которая завещана историей человечества. М. Салтыков-Щедрин 251 У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте! Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство». М. Салтыков-Щедрин ослепило ему глаза, озвездило его зрачки молниями... ...Он проснулся, потому что, задремавши над стаканом, клюнул носом о стакан и ушиб себе переносицу. «Слава богу, сон! - подумал он радостно. -Слава богу! А-а! Так-то вы, господин губернатор? Хорошо же-с. Свидетелей, благодаря бога, нет...» И с ядовитой усмешкой дрожащими руками он отцепил от гвоздя портрет Салтыкова, отнёс его в самый укромный уголок своей квартиры и повесил там великого сатирика на веки вечные. <...> 5. Как вы понимаете смысл рассказа А.И Куприна? 6. Кому из исполинов устроил экзамен учитель Костыка? Почему именно портрет Салтыкова он перевесил в «самый укромный уголок»? 7. Многие произведения М.Е. Салтыкова-Щедрина имеют автобиографический характер. Так, сказка-элегия «Приключения с Крамольниковым», с одной стороны, намекала современникам сатирика на запрещение любимого детища Салтыкова - журнала «Отечественные записки», с другой - представляла собой взволнованную исповедь писателя, у которого «запечатали» душу. Прочитайте отрывок из сказки-элегии. Объясните авторский выбор жанра - сказка-элегия. <...> Крамольников был коренной пошехонский литератор, у которого не было никакой иной привязанности, кроме читателя, никакой иной радости, кроме общения с читателем. Читатель не олицетворялся для него в какой-нибудь материальной форме и тем не менее всегда предстоял перед ним. В этой привязанности к отвлечённой личности было что-то исключительное, до болезненности страстное. Целые десятки лет она одна питала его и с каждым годом делалась всё больше и больше настоятельною. Наконец пришла старость, и все блага жизни, кроме одного, высшего и существеннейшего, окончательно сделались для него безразличными, ненужными^ И вдруг, в эту минуту, - рухнуло и последнее благо. Разверзлась тёмная пропасть и поглотила то «единственное», которое давало жизни смысл™ В литературном цехе такие, направленные исключительно в одну сторону, личности по временам встречаются. Смолоду так односторонне слагается их жизнь, что какие бы случайности ни сталкивали их с фаталистически обозначенной колеи, уклонение никогда не бывает ни серьёзно, ни продолжительно. Под грудами наносного хлама продолжает течь настоящая жильная струя. Все разнообразие жизни представляется фиктивным; весь интерес её сосредоточивается в одной светящей точке. Никогда они не дают себе отчёта в том, какого рода случайности ждут на пути, никогда не предусматривают, не стараются обеспечить тыл, не предпринимают разведок, не Ничто так не обескураживает поро- справляются с бывшими примерами. ка, как сознание, что он угадан и что по поводу его уже раздался смех. Не потому, чтобы проходящие перед М. Салтыков-Щедрин ними явления и зависимость их от 252 Старинная мудрость завещала такое множество афоризмов, что из них камень по камню сложилась целая несокрушимая стена. Талант сам по себе бесцветен и приобретает окраску только в применении. М. Салтыков-Щедрин этих явлений были для них неясны, а потому, что никакие предвидения, никакие справки - ни на йоту не могут видоизменить те функции, прекращение которых было бы равносильно прекращению бытия. Нужно убить человека, чтобы эти функции прекратились. Неужели именно это убийство и совершилось теперь, в эту загадочную минуту? Что такое случилось? - Тщетно искал он ответа на этот вопрос. Он понимал только одно, что его со всех сторон обступает зияющая пустота. Крамольников горячо и страстно был предан своей стране и отлично знал как прошедшее, так и настоящее её. Но это знание повлияло на него совершенно особенным образом: оно было живым источником болей, которые, непрерывно возобновляясь, сделались наконец главным содержанием его жизни, дали направление и окраску всей его деятельности. И он не только не старался утишить эти боли, а, напротив, работал над ними и оживлял их в своём сердце. Живость боли и непрерывное её ощущение служили источником живых образов, при посредстве которых боль передавалась в сознание других. Знал он, что пошехонская страна исстари славилась непостоянством и неустойчивостью, что самая природа её какая-то не заслуживающая доверия. Реки расползлись вширь, и что ни год, то меняют русло, пестрея песчаными перекатами. Атмосферические явления поражают внезапностью, похожею на волшебство: сегодня - жара, хоть рубашку выжми, завтра - та же рубашка колом стоит на обывательской спине. Лето короткое, растительность бедная, болота неоглядные^ Словом сказать - самая неспособная, предательская природа, такая, что никаких дел загадывать вперёд не приходится. Но ещё более непостоянные в Поше-хонье судьбы человеческие. Смерд говорит: «От сумы да от тюрьмы не открестишься»; посадский человек говорит: «Барыши наши на воде вилами писаны»; боярин говорит: «У меня вчера уши выше лба росли, а сегодня я их вовсе сыскать не могу». Нет связи между вчерашним и завтрашним днём! <...> Какая может быть речь о совести, когда всё кругом изменяет, преда-тельствует? На что обопрётся совесть? на чём она воспитается? Знал всё это Крамольников, но, повторяю, это знание оживляло боли его Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать. М. Салтыков-Щедрин Отечество - тот таинственный, но живой организм, очертания которого ты не можешь для себя отчётливо определить, но которого прикосновение к себе непрерывно чувствуешь, ибо ты связан с этим организмом непрерывной пуповиной. М. Салтыков-Щедрин Я - русский литератор и потому имею две рабские привычки: во-первых, писать иносказательно и, во-вторых, трепетать. М. Салтыков-Щедрин 253 сердца и служило отправным пунктом его деятельности. Повторяю: он глубоко любил свою страну, любил её бедноту, наготу, её злосчастие. Быть может, он усматривал впереди чудо, которое уймёт снедавшую его скорбь. <...> 8. Что вы узнали о писательской деятельности и человеческой позиции М.Е. Салтыкова-Щедрина? Что было болью и скорбью писателя? 9. Расскажите, о каком читателе-друге мечтал М.Е. Салтыков-Щедрин. 10. Просмотрите афоризмы и высказывания М.Е. Салтыкова-Щедрина. Как они характеризуют личность писателя? Какие из них можно назвать сатирическими? 11. Вернитесь к фактам биографии писателя. Расскажите, где он мог черпать источники для своих сатирических произведений. 12. Один литературный знакомый Салтыкова оказался свидетелем его разговора с элегантной дамой по поводу её рукописи. «Будьте любезны, Михаил Евграфович, - лепетала просительница, - Михаил Евграфович, будьте любезны^» -«Сударыня, быть любезным - не моя специальность». Поясните, что же было «специальностью» писателя. Литература и иные источники 1. M.E. Салтыков-Щедрин в воспоминаниях современников. - М., 1975. 2. Сухих И.Н. Русская литература. XIX в. //Звезда. - 2007. - № 9. 3. Тюнькин К. Салтыков-Щедрин. - М., 1989. 4. http://az.lib.ru/s/saltykow_m_e/ «Специальность» Салтыкова-Щедрина - одна из самых редких в русской литературе, её главным инструментом было разящее сатирическое слово. Сатирик смотрит на мир беспощадным взглядом, и поэтому он, как правило, находится в конфликтных отношениях со временем, с окружающими его людьми. Выбрав «специальность» сатирика, Салтыков-Щедрин выбрал свою нелёгкую судьбу. Литературоведы утверждают, что «История одного города», история города Глупова, есть проекция истории России. Так, по предположению Г.В. Иванова, исследователя творчества сатирика, число глуповских градоначальников (двадцать два, с пропущенным девятнадцатым номером) соответствует количеству русских правителей от Ивана Грозного, который первым официально венчался на царство, до Александра II, правившего во время сочинения «Истории одного города». Столетие глуповских хроник размыкается, таким образом, в обе стороны, и в него помещается вся российская история от первых шагов государственности до реалий и событий шестидесятых годов XIX века. По-разному читают сатирическую повесть и сегодня: кто-то видит в ней насмешку над историей, кто-то - исследование проблемы власти в её отношениях с подданными. Н.А. Рождественский 254 Читаем и обсуждаем «Историю одного города» М.Е. Салтыкова-Щедрина Работа с текстом до чтения 1. Вспомните известные вам виды комического осмеяния. Уточните, чем отличаются ирония и сатира. Самостоятельно определите, что такое сатирический гротеск. 2. М.Е. Салтыкова-Щедрина называют «суровым сатириком». А может ли сатирик не быть суровым? 3. Вам предстоит прочитать фрагменты из истории одного города — города Глупова, которого никогда не было на карте России, но в котором, как вам уже известно, сменилось 22 градоначальника. Предположите, что может быть предметом осмеяния в подобной истории. Обратите внимание на название города. Работа с текстом во время чтения 1. Читаем «Опись градоначальникам». Композиционным стержнем «Истории одного города» является короткая «Опись градоначальникам в разное время в город Глупов от вышнего начальства поставленным». Многие глупов-ские правители охарактеризованы только в ней. Кроме того, в этой описи упоминаются исторические имена, привязывающие глуповскую историю к истории государства Российского. • Уточните смысл слова «опись». Можно ли описывать людей? • Прочитайте «Опись». По ходу чтения обращайте внимание на «говорящие» фамилии градоначальников, на другие детали, характеризующие каждого из них. ОПИСЬ ГРАДОНАЧАЛЬНИКАМ в разное время в город Глупов от вышнего начальства поставленным (1731 - 1826). 1) Клементий, Амадей Мануйлович. Вывезен из Италии Бироном, герцогом Курляндским, за искусную стряпню макарон; потом, будучи внезапно произведён в надлежащий чин, прислан градоначальником. Прибыв в Глупов, не только не оставил занятия макаронами, но даже усильно к тому принуждал, чем себя и воспрославил. За измену бит в 1734 году кнутом и, по вырывании ноздрей, сослан в Берёзов. 2) Ферапонтов, Фотий Петрович, бригадир. Бывый [бывалый] брадобрей оного же герцога Курляндского. Многократно делал походы против недоимщиков и столь был охоч до зрелищ, что никому без себя сечь не доверял. В 1738 году, быв в лесу, растерзан собаками. 3) Великанов, Иван Матвеевич. Обложил в свою пользу жителей данью по три копейки с души, предва- Подождите! Почём вы знаете, чем чревато будущее? Ведь перспективы бредов до такой степени растяжимы, что никакая карикатура не в силах наметить границы, где обязательно должен завершиться их цикл. МЕ. Салтыков-Щедрин. «Пёстрые письма» ______________________________I 255 рительно утопив в реке экономии директора. Перебил в кровь многих капитан-исправников. В 1740 году, в царствование крот-кия Елисавет, быв уличён в любовной связи с Авдотьей Лопухиной, бит кнутом и, по урезании языка, сослан в заточение в чер-дынский острог. 4) Урус-Кугуш-Кильдибаев, Маныл Самылович, капитан-поручик из лейб-кампанцев. Отличался безумной отвагой и даже брал однажды приступом город Глупов. По доведении о сём до сведения, похвалы не получил и в 1745 году уволен с распуб-ликованием. 5) Ламврокакис, беглый грек, без имени и отчества, и даже без чина, пойманный графом Кирилою Разумовским в Нежине, на базаре. Торговал греческим мылом, губкою и орехами; сверх того, был сторонником классического образования. В 1756 году был найден в постели, заеденный клопами. 6) Баклан, Иван Матвеевич, бригадир. Был роста трёх аршин и трёх вершков и кичился тем, что происходит по прямой линии от Ивана Великого (известная в Москве колокольня). Переломлен пополам во время бури, свирепствовавшей в 1761 году. 7) Пфейфер, Богдан Богданович, гвардии сержант, голштинский выходец. Ничего не свершив, сменён в 1762 году за невежество. 8) Брудастый, Дементий Варламович. Назначен был впопыхах и имел в голове некоторое особливое устройство, за что и прозван был «Органчиком». Это не мешало ему, впрочем, привести в порядок недоимки, запущенные его предместником. Во время сего правления произошло пагубное безначалие, продолжавшееся семь дней, как о том будет повествуемо ниже. 9) Двоекуров, Семён Константиныч, штатский советник и кавалер. Вымостил Большую и Дворянскую улицы, завёл пивоварение и медоварение, ввёл в употребление горчицу и лавровый лист, собрал недоимки, покровительствовал наукам и ходатайствовал о заведении в Глупове академии. Написал сочинение: «Жизнеописания замечательнейших обезьян». Будучи крепкого телосложения, имел последовательно восемь амант [возлюбленных (франц.)]. Супруга его, Лукерья Терентьевна, тоже была весьма снисходительна, и тем много способствовала блеску сего правления. Умер в 1770 году своею смертью. 10) Маркиз де Санглот, Антон Протасьевич, французский выходец и друг Дидерота. Отличался легкомыслием и любил петь непристойные песни. Летал по воздуху в городском саду, и чуть было не улетел совсем, как зацепился фалдами за шпиц, и оттуда с превеликим трудом снят. За эту затею уволен в 1772 году, а в следующем же году, не уныв духом, давал представления у Излера на минеральных водах. 11) Фердыщенко, Пётр Петрович, бригадир. Бывший денщик князя Потёмкина. При не весьма обширном уме был косноязычен. Недоимки запустил; любил есть буженину и гуся с ка- 256 1 А может быть, ты скажешь мне, что при таких условиях жить невозможно. «Невозможно» - это не совсем так, а что «противно» жить - это верно. М.Е. Салтыков-Щедрин пустой. Во время его градоначальствования город подвергся голоду и пожару. Умер в 1779 году от объедения. 12) Бородавкин, Василиск Семёнович. Градоначальничество сие было самое продолжительное и самое блестящее. Предводительствовал в кампании против недоимщиков, причём спалил тридцать три деревни и, с помощью сих мер, взыскал недоимок два рубля с полтиною. Ввёл в употребление игру ламуш и прованское масло; замостил базарную площадь и засадил берёзками улицу, ведущую к присутственным местам; вновь ходатайствовал о заведении в Глупове академии, но, получив отказ, построил съезжий дом. Умер в 1798 году, на экзекуции, напутствуемый капитан-исправником. 13) Негодяев, Онуфрий Иванович, бывый гатчинский истопник. Размостил вымощенные предместниками его улицы и из добытого камня настроил монументов. Сменен в 1802 году за несогласие с Новосильцевым, Чарторыйским и Строговым (знаменитый в своё время триумвират) насчёт конституций, в чём его и оправдали последствия. 14) Микаладзе, князь, Ксаверий Георгиевич, черкашенин, потомок сладострастной княгини Тамары. Имел обольстительную наружность и был столь охоч до женского пола, что увеличил глуповское народонаселение почти вдвое. Оставил полезное по сему предмету руководство. Умер в 1814 году от истощения сил. 15) Беневоленский, Феофилакт Иринархович, статский советник, товарищ Сперанского по семинарии. Был мудр и оказывал склонность к законодательству. Предсказал гласные суды и земство. Имел любовную связь с купчихою Распоповою, у которой, по субботам, едал пироги с начинкой. В свободное от занятий время сочинял для городских попов проповеди и переводил с латинского сочинения Фомы Кемпийского. Вновь ввёл в употребление, яко полезные, горчицу, лавровый лист и прованское масло. Первый обложил данью откуп, от коего и получал три тысячи рублей в год. В 1811 году, за потворство Бонапарту, был призван к ответу и сослан в заключение. 16) Прыщ, Иван Пантелеич. Оказался с фаршированной головой, в чём и уличён местным предводителем дворянства. 17) Иванов, статский советник, Никодим Осипович. Был столь малого роста, что не мог вмещать пространных законов. Умер в 1819 году от натуги, усиливаясь постичь некоторый сенатский указ. 18) Дю Шари о, виконт, Ангел Дорофеевич, французский выходец. Любил рядиться в женское платье и лакомился лягушками. По рассмотрении, оказался девицею. Выслан в 1821 году за границу. 257 20) Грустило в, Эраст Андреевич, статский советник. Друг Карамзина. Отличался нежностью и чувствительностью сердца, любил пить чай в городской роще и не мог без слёз видеть, как токуют тетерева. Оставил после себя несколько сочинений идиллического содержания и умер от меланхолии в 1825 году. Дань с откупа возвысил до пяти тысяч рублей в год. 21) Угрюм-Бурчеев, бывый прохвост. Разрушил старый город и построил другой на новом месте. 22) Перехват-Залихватский, Архистратиг Стратила-тович, майор. О сём умолчу. Въехал в Глупов на белом коне, сжёг гимназию и упразднил науки. • Перечитайте список градоначальников. О чём говорят их имена (соотносите фамилию с именем и отчеством героя)? • Каким образом автор показывает читателям, что перед ними не люди, а неодушевленные «механизмы», выполняющие заданную им программу? • Расскажите об основных деяниях градоначальников. Какое ощущение оставляет у вас великое многообразие глуповских градоначальников? • Кто из градоначальников больше всего привлёк ваше внимание? Чем? 2. Самостоятельное чтение одной из глав романа. Выберите одного из правителей. Подготовьте рассказ о нём по следующему плану: — «Говорящие» фамилия, имя, отчество градоначальника. — Детали внешности, особенности речи. — Основная черта характера. — Методы правления. — Жизнь подчинённых в период правления градоначальника. — Роль в истории города Глупова. — Возможные исторические аналогии. — Читательская оценка героя. При подготовке рассказа покажите, как М.Е. Салтыков-Щедрин использует следующие приёмы сатирического изображения героев: — Гротеск, абсурд в создании комических ситуаций. — Пародирование, стилизация древнерусских летописей, трудов историографов, литературных произведений древности, XVIN—XIX веков законодательных документов. — Смешение реального и фантастического. — Использование таких художественных приёмов, как гипербола, метафора, аллегория (иносказание) и др. Сделайте общий вывод о сатирических приёмах, использованных автором для создания выбранного вами образа. 3. Анализ эпизодов из романа и выявление их роли в повествовании. • Прочитайте два фрагмента из романа, посвящённые описанию самых «ярких» градоначальников и их деяний: поломка головы Брудастого (глава «Органчик») и укрощение реки Угрюм-Бурчеевым (глава «Подтверждение покаяния»). 258 ОРГАНЧИК В августе 1762 года в городе Глупове происходило необычное движение по случаю прибытия нового градоначальника, Дементия Варламовича Брудастого. Жители ликовали; ещё не видав в глаза вновь назначенного правителя, они уже рассказывали об нём анекдоты и называли его «красавчиком» и «умницей». Поздравляли друг друга с радостью, целовались, проливали слёзы, заходили в кабаки, снова выходили из них и опять заходили. В порыве восторга вспомнились и старинные глуповские вольности. Лучшие граждане собрались перед соборной колокольней и, образовав всенародное вече, потрясали воздух восклицаниями: «Батюшка-то наш! красавчик-то наш! умница-то наш!». Явились даже опасные мечтатели. Руководимые не столько разумом, сколько движениями благородного сердца, они утверждали, что при новом градоначальнике процветёт торговля, и что, под наблюдением квартальных надзирателей, во.зникнут науки и искусства. Не удержались и от сравнений. Вспомнили только что выехавшего из города старого градоначальника и находили, что хотя он тоже был красавчик и умница, но что, за всем тем, новому правителю уже по тому одному должно быть отдано преимущество, что он новый. Одним словом, при этом случае, как и при других подобных, вполне выразились: и обычная глупов-ская восторженность, и обычное глуповское легкомыслие. <^> Скоро, однако ж, обыватели убедились, что ликования и надежды их были, по малой мере, преждевременны и преувеличенны. Произошёл обычный приём, и тут в первый раз в жизни пришлось глуповцам на деле изведать, каким горьким испытаниям может быть подвергнуто самое упорное начальстволюбие. Всё на этом приёме совершилось как-то загадочно. Градоначальник безмолвно обошёл ряды чиновных архистратигов, сверкнул глазами, произнёс: «Не потерплю!» - и скрылся в кабинет. Чиновники остолбенели; за ними остолбенели и обыватели. <^> Новый градоначальник запёрся в своём кабинете, не ел, не пил и всё что-то скрёб пером. По временам он выбегал в зал, кидал письмоводителю кипу исписанных листков, произносил: «Не потерплю!» - и вновь скрывался в кабинете. Неслыханная деятельность вдруг закипела во всех концах города; частные пристава поскакали; квартальные поскакали; заседатели поскакали; будочники позабыли, что значит путём поесть, и с тех пор приобрели пагубную привычку хватать куски на лету. Хватают и ловят, секут и порют, описывают и продают. <^> То был прекрасный весенний день. Природа ликовала; воробьи чирикали; собаки радостно взви.згивали и виляли хвостами. Обыватели, держа под мышками кульки, теснились во дворе градоначальнической квартиры и с трепетом ожидали страшного судбища. Наконец ожидаемая минута настала. Он вышел, и на лице его в первый раз увидели глуповцы ту приветливую улыбку, о которой они тосковали. Казалось, благотворные лучи солнца подействовали и на него (по крайней ме- 259 ре, многие обыватели потом уверяли, что собственными глазами видели, как у него тряслись фалдочки). Он по очереди обошёл всех обывателей и хотя молча, но благосклонно принял от них все, что следует. Окончивши с этим делом, он несколько отступил к крыльцу и раскрыл рот... И вдруг что-то внутри у него зашипело и зажужжало, и чем более длилось это таинственное шипение, тем сильнее и сильнее вертелись и сверкали его глаза. «П...п...плю!» - наконец вырвалось у него из уст... С этим звуком он в последний раз сверкнул глазами и опрометью бросился в открытую дверь своей квартиры. <^> И Бог знает, чем разрешилось бы всеобщее смятение, если бы в эту минуту не послышался звон колокольчика и вслед за тем не подъехала к бунтующим телега, в которой сидел капитан-исправник, а с ним рядом... исчезнувший градоначальник! На нём был надет лейб-кампанский мундир; голова его была сильно перепачкана грязью и в нескольких местах побита. Несмотря на это он ловко выскочил с телеги и сверкнул на толпу глазами. - Разорю! - загремел он таким оглушительным голосом, что все мгновенно притихли. Волнение было подавлено сразу; в этой, недавно столь грозно гудевшей, толпе водворилась такая тишина, что можно было расслышать, как жужжал комар, прилетевший из соседнего болота подивиться на «сие нелепое и смеха достойное глуповское смятение». • Почему двух мелодий, которые исполнял органчик на плечах у градоначальника, оказалось достаточно для успешного управления глуповским народом? • Докажите примерами из текста, что в «Истории одного города» даже пейзажные зарисовки сатирически окрашены. • Попробуйте прокомментировать подчёркнутые в тексте слова, на которые мы не случайно обратили ваше внимание. • В чём вы видите причину поломки такого государственного «механизма», как Органчик-градоначальник? Сделайте вывод об обобщающем смысле щедринского гротеска. 260 ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПОКАЯНИЯ. ЗАКЛЮЧЕНИЕ <...> Ещё задолго до прибытия в Глупов, он уже составил в своей голове целый систематический бред, в котором, до последней мелочи, были регулированы все подробности будущего устройства этой злосчастной муниципии. На основании этого бреда вот в какой приблизительно форме представлялся тот город, который он вознамерился возвести на степень образцового. Посредине - площадь, от которой радиусами разбегаются во все стороны улицы, или, как он мысленно называл их, роты. По мере удаления от центра, роты пересекаются бульварами, которые в двух местах опоясывают город и в то же время представляют .защиту от внешних врагов. Затем форштадт, земляной вал -и тёмная занавесь, то есть конец свету. Ни реки, ни ручья, ни оврага, ни пригорка - словом, ничего такого, что могло бы служить препятствием для вольной ходьбы, он не предусмотрел. Каждая рота имеет шесть сажен ширины - не больше и не меньше; каждый дом имеет три окна, выдающиеся в палисадник, в котором растут: барская спесь, царские кудри, бураки и татарское мыло. Все дома окрашены светло-серою краской, и хотя в натуре одна сторона улицы всегда обращена на север или восток, а другая на юг или запад, но даже и это упущено было из вида, а предполагалось, что и солнце и луна все стороны освещают одинаково и в одно и то же время дня и ночи. <...> Управившись с Грустиловым и разогнав безумное скопище, Угрюм-Бурчеев немедленно приступил к осуществлению своего бреда. Но в том виде, в каком Глупов предстал глазам его, город этот далеко не отвечал его идеалам. Это была скорее беспорядочная куча хижин, нежели город. Не имелось ясного центрального пункта; улицы разбегались вкривь и вкось; дома лепились кое-как, без всякой симметрии, по местам теснясь друг к другу, по местам оставляя в промежутках огромные пустыри. Следовательно, предстояло не улучшать, но создавать вновь. Но что же может значить слово «создавать» в понятиях такого человека, который с юных лет закалился в должности прохвоста? - «Создавать» - это значит представить себе, что находишься в дремучем лесу; это значит взять в руку топор и, помахивая этим орудием творчества направо и налево, неуклонно идти куда глаза глядят. Именно так Угрюм-Бурчеев и поступил. На другой же день по приезде он обошёл весь город. Ни кривизна улиц, ни великое множество закоулков, ни разбросанность обывательских хижин - ничто не остановило его. Ему было ясно одно: что перед глазами его дремучий лес и что следует с этим лесом распорядиться. <^> И вдруг... Излучистая полоса жидкой стали сверкнула ему в глаза, сверкнула и не только не исчезла, но даже не замерла под взглядом этого административного василиска. Она продолжала двигаться, колыхаться и издавать какие-то особенные, но несомненно живые звуки. Она жила. 261 <^> - Зачем? - спросил, указывая глазами на реку, Угрюм-Бурчеев у сопровождавших его квартальных, когда прошёл первый момент оцепенения. <^> Судорожным шагом возвращался он домой и бормотал себе под нос: - Уйму! я её уйму! Дома он через минуту уж решил дело по существу. Два одинаково великих подвига предстояли ему: разрушить город и устранить реку. Средства для исполнения первого подвига были обдуманы уже заранее; средства для исполнения второго представлялись ему неясно и сбивчиво. Но так как не было той силы в природе, которая могла бы убедить прохвоста в неведении чего бы то ни было, то в этом случае невежество являлось не только равносильным знанию, но даже в известном смысле было прочнее его. <^> Наконец страшный момент настал. После недолгих колебаний он решил так: сначала разрушить город, а потом уже приступить и к реке. Очевидно, он ещё надеялся, что река образумится сама собой. <^> «30-го июня, - повествует летописец, - на другой день празднованья памяти святых и славных апостолов Петра и Павла, был сделан первый приступ к сломке города». Градоначальник, с топором в руке, первый выбежал из своего дома и, как озарённый, бросился на городническое правление. Обыватели последовали примеру его. <^> Они сами не понимали, что делают, и даже не вопрошали друг друга, точно ли это наяву происходит. Они сознавали только одно: что конец наступил и что .за. ними везде, везде следит непонятливый взор угрюмого идиота.. Мельком, словно во сне, припоминались некоторым старикам примеры из истории, и в особенности из эпохи, когда градоначальствовал Бородавкин, который навёл в город оловянных солдатиков и однажды, в минуту безумной отваги, скомандовал им: «Ломай!» Но ведь тогда всё-таки была война, а теперь... без всякого повода... среди глубокого земского мира. <...> Через полтора или два месяца не оставалось уже камня на камне. Но по мере того, как работа опустошения приближалась к набережной реки, чело Угрюм-Бурчеева омрачалось. Рухнул последний, ближайший к реке дом; в последний раз звякнул удар топора, а река не унималась. По-прежнему она текла, дышала, журчала и извивалась; по-прежнему один берег её был крут, а другой представлял луговую низину, на далёкое пространство заливаемую, в весеннее время, водой. Бред продолжался. Громадные кучи мусора, навоза и соломы уже были сложены по берегам и ждали только мания, чтобы исчезнуть в глубинах реки. Нахмуренный идиот бродил между грудами и вёл им счёт, как бы опасаясь, чтоб кто-нибудь не похитил драгоценного материала. По временам он с уверенностию бормотал: - Уйму, я её уйму! 262 <^> Наконец люди истомились и стали заболевать. Сурово выслушивал Угрюм-Бурчеев ежедневные рапорты десятников о числе выбывших из строя рабочих и, не дрогнув ни одним мускулом, командовал: - Гони! Появлялись новые партии рабочих, которые, как цвет папоротника, где-то таинственно нарастали, чтобы немедленно же исчезнуть в пучине водоворота. Наконец привели и предводителя, который один в целом городе считал себя свободным от работ, и стали толкать его в реку. Однако предводитель пошёл не сразу, но протестовал и ссылался на какие-то права. - Гони! - скомандовал Угрюм-Бурчеев. Толпа загоготала. Увидев, как предводитель, краснея и стыдясь, засучивал штаны, она почувствовала себя бодрою и удвоила усилия. <^> Нет ничего опаснее, как воображение прохвоста, не сдерживаемого уздою и не угрожаемого непрерывным представлением о возможности наказания на теле. Однажды возбуждённое, оно сбрасывает с себя всякое иго действительности и начинает рисовать своему обладателю предприятия самые грандиозные. Погасить солнце, провертеть в земле дыру, через которую можно было бы наблюдать за тем, что делается в аду, - вот единственные цели, которые истинный прохвост признаёт достойными своих усилий. Голова его уподобляется дикой пустыне, во всех закоулках которой восстают образы самой привередливой демонологии. Всё это мятётся, свистит, гикает и, шумя невидимыми крыльями, устремляется куда-то в тёмную, безрассветную даль... То же произошло и с Угрюм-Бурчеевым. Едва увидел он массу воды, как в голове его уже утвердилась мысль, что у него будет своё собственное море. И так как за эту мысль никто не угрожал ему шпицрутенами, то он стал развивать её дальше и дальше. Есть море - значит, есть и флоты; во-первых, разумеется, военный, потом торговый. Военный флот то и дело бомбардирует; торговый - перевозит драгоценные грузы. Но так как Глупов всем изобилует и ничего, кроме розог и административных мероприятий, не потребляет, другие же страны, как-то: село Недо-едово, деревня Голодаевка и проч., суть совершенно голодные и притом до чрезмерности жадные, то естественно, что торговый баланс всегда склоняется в пользу Глупова. Является великое изобилие звонкой монеты, которую, однако ж, глуповцы презирают и бросают в навоз.<^> Едва успев продрать глаза, Угрюм-Бурчеев тотчас же поспешил полюбоваться на произведение своего гения, но, приблизившись к реке, встал как вкопанный. Произошёл новый бред. Луга обнажились; остатки монументальной плотины в беспорядке уплывали вниз по течению, а река журчала и двигалась в своих берегах, точь-в-точь как за день тому назад. 263 Некоторое время Угрюм-Бурчеев безмолвствовал. С каким-то странным любопытством следил он, как волна плывёт за волною, сперва одна, потом другая, и ещё, и ещё... И всё это куда-то стремится и где-то, должно быть, исчезает... Вдруг он пронзительно замычал и порывисто повернулся на каблуке. - Напра-во кру-гом! за мной! - раздалась команда. Он решился. Река не захотела уйти от него - он уйдёт от неё. Место, на котором стоял старый Глупов, опостылело ему. Там не повинуются стихии, там овраги и буераки на каждом шагу преграждают стремительный бег; там воочию совершаются волшебства, о которых не говорится ни в регламентах, ни в сепаратных предписаниях начальства. Надо бежать! <...> • Расскажите об идеальном городе Угрюм-Бурчеева. • Что градоначальник понимает под словом «создавать»? • Почему план Угрюм-Бурчеева сорвался? • Докажите, что река в изображении писателя — символ жизни, светлое и вечное начало, щедрое к человеку. • Как доказывает автор несовместимость идеи государственности и идеи человечности, неестественности и «естества»? • Какие исторические аналогии напрашиваются при чтении этой главы романа? Как вы думаете, какой могла бы быть судьба романа, если бы он был написан в XX веке? • Сопоставьте оба фрагмента. Сделайте общий вывод о том, что, по мнению писателя, может привести государство к катастрофе и в чём опасность подобных катастроф. Работа с текстом после чтения 1. Как использует М.Е. Салтыков-Щедрин сатиру и гротеск, изображая смену градоначальников в «Истории одного города»? 2. Докажите, что в этом романе писатель показывает терпение народа как отрицательную национальную черту. 3. Писатель выделяет в «Истории одного города» несколько ключевых понятий (самовластие, глупость, терпение, бунт и пр.) и выстраивает вокруг них фантастические образы градоначальников. Какие из понятий связаны с образами Органчика и Угрюм-Бурчеева? 4. Докажите, что город Глупов - это город-гротеск. Какие негативные стороны многих явлений жизни нашли в нём своё воплощение? 5. Известно, что автор определил жанр своего произведения как роман. А что для вас такое «История одного города» в жанровом отношении: сатира на самодержавие, величайшая антиутопия на темы российской действительности или философский роман о парадоксах человеческого существования? 264 Критика о художественных особенностях «Истории одного города» 1. Познакомьтесь с фрагментом из статьи И. Сухих, посвящённой роману М.Е. Салтыкова-Щедрина. Просмотрите текст, найдите выделенные сочетания слов, определите общую тему текста. 2. По ходу чтения отмечайте незнакомые вам литературоведческие понятия, термины. Мотивировка повествования вполне традиционна и, возможно, подсказана Пушкиным: найденная рукопись (летопись), «издателем» которой выступает подлинный автор Щедрин. Но, подражая летописному тексту только в первых двух главах («Обращение к читателю от последнего архивариуса-летописца» и «О корени происхождения глуповцев»), Щедрин затем обращается к обычным для него изображению и размышлению, лишь изредка, «точечно» воспроизводя изначально заявленную манеру. Столь же мало, как «летописностью», Щедрин сковывает себя фабулой. После «Краткой описи» истории административных подвигов градоначальников следуют в произвольном порядке, последняя глава об Угрюм-Бурчееве не совпадает с описью, подробного рассказа не удостаивается правление майора ПерехватЗалихватского, который «въехал в Глупов на белом коне, сжёг гимназию и упразднил науки». Организует, «держит» книгу единство исследуемой проблемы (взбесившаяся власть в её отношениях с подданными) и метода (сатирический гротеск). В конкретных приёмах сатирического повествования «издатель» Щедрин весьма разнообразен. Он иронически воспроизводит риторические фигуры и штампы бюрократического жаргона, пародирует документы, реализует фразеологизмы и стёртые метафоры, обращается к фольклорной поэтике пословиц и сказок. Писатель выделяет несколько ключевых понятий (самовластие, глупость, терпение, бунт и пр.) и выстраивает вокруг них причудливый и буйный лес фантастических образов. Недальновидность, бессмысленность действий головотяпов до призвания князя демонстрируется длинной, почти бесконечной цепью позаимствованных из фольклора и стилизованных под фольклор нелепиц: «Началось с того, что Волгу толокном замесили, потом телёнка на баню тащили, потом в кошеле кашу варили, потом козла в соложёном тесте утопили, потом свинью за бобра купили да собаку за волка убили, потом лапти растеряли да по дворам искали: было лаптей шесть, а сыскали семь; потом рака с колокольным звоном встречали, потом щуку с яиц согнали, потом комара за восемь вёрст ловить ходили, а комар у пошехонца на носу сидел, потом батьку на кобеля променяли, потом блинами острог конопатили, потом блоху на цепь приковали, потом беса в солдаты отдавали, потом небо кольями подпирали, наконец, 265 утомились и стали ждать, что из этого выйдет» («О корени происхождения глуповцев»). Идея абсурдности, глупости бюрократического правления реализуется в другом образном ряду: один градоначальник оказывается с органчиком в голове, у второго голова и вовсе фаршированная, третий умирает от натуги, пытаясь постигнуть смысл некоего сенатского указа. Щедрин часто играет с фразеологизмами, дополняя, преобразовывая их, придавая им буквальный смысл и превращая тем самым в образ: «Затем, хотя он и попытался вновь захватить бразды правления, но так как руки у него тряслись, то сейчас же их выпустил» («Сказание о шести градоначальницах»); «Страхи рассеялись, урожаи пошли за урожаями, комет не появлялось, а денег развелось такое множество, что даже куры не клевали их^ Потому что это были ассигнации» («Фантастический путешественник»). Ещё один постоянный щедринский приём - мнимое противопоставление, на самом деле оказывающееся тождеством: «Тем не менее, даже и по этим скудным фактам оказывается возможным уловить физиономию города и уследить, как в его истории отражались разнообразные перемены, одновременно происходившие в высших сферах. Так, например, градоначальники времён Бирона отличаются безрассудством, градоначальники времён Потёмкина - распорядительностью, а градоначальники времён Разумовского - неизвестным происхождением и рыцарскою отвагою. Все они секут обывателей, но первые секут абсолютно, вторые объясняют причины своей распорядительности требованиями цивилизации, третьи желают, чтоб обыватели во всём положились на их отвагу» («От издателя»); «Как истинный администратор, он [Двоекуров. - И.С.] различал два сорта сечения: сечение без рассмотрения и сечение с рассмотрением, и гордился тем, что первый в ряду градоначальников ввёл сечение с рассмотрением, тогда как все предшественники секли как попало, и часто даже совсем не тех, кого следовало» («Войны за просвещение»). И вся эта стилистическая чересполосица, языковой коктейль разрешаются в нескольких ключевых местах прямым авторским словом, размышлениями Салтыкова о времени, истории, природе власти, будущем, человеческих идеалах. «Издатель» здесь уже не иронизирует, смеётся, издевается, а грустит, негодует, скорбит, объясняет. Риторика пародийная, комическая сменяется риторикой высокой, патетической: «Человеческая жизнь -сновидение, говорят философы-спиритуалисты, и если б они были вполне логичны, то прибавили бы: и история - тоже сновидение. Разумеется, взятые абсолютно, оба эти сравнения одинаково нелепы, однако нельзя не сознаться, что в истории действительно встречаются по местам словно провалы, перед которыми мысль человеческая останавливается не без недоумения. Поток жизни как бы прекращает своё естественное течение и образует водово- 266 рот, который кружится на одном месте, брызжет и покрывается мутною накипью, сквозь которую невозможно различить ни ясных типических черт, ни даже сколько-нибудь обособившихся явлений. Сбивчивые и неосмысленные события бессвязно следуют одно за другим, и люди, по-видимому, не преследуют никаких других целей, кроме защиты нынешнего дня. Попеременно они то трепещут, то торжествуют, и чем сильнее даёт себя чувствовать унижение, тем жёстче и мстительнее торжество» («Поклонение мамоне и покаяние»). Ш 1. Что критик говорит о жанровых особенностях («мотивировке») и фабуле (сюжете) текста? 2. Что, по мнению автора, является организующим началом книги Салтыкова-Щедрина? 3. Озаглавьте фрагмент. Составьте сложный план текста. 4. Какие приёмы сатирического повествования вы перечислили в плане? Сравните ваш список с перечнем приёмов в разделе «Читаем и обсуждаем». Какой новый приём назван в статье? Что он означает? 5. Расскажите по плану о художественных особенностях романа Салтыкова-Щедрина. Подберите примеры. 1. Что автор статьи понимает под «стилистической чересполосицей»? Дополните ряд его примеров своими. 2. Найдите в тексте романа образцы старинной славянской речи, примеры использования тупого чиновничьего слога, народных присловий. Сделайте общий вывод об особенностях языка писателя. 3. Сравните художественные особенности произведений Маяковского и Салтыкова-Щедрина. Какие из них свойственны только поэтической и только прозаической речи? 267 Готовимся к экзамену Часть 1 Прочитайте приведённый ниже фрагмент текста и выполните задания B1 — B7; C1 — С3 Между тем новый градоначальник оказался молчалив и угрюм. Он прискакал в Глупов, как говорится, во все лопатки (время было такое, что нельзя было терять ни одной минуты), и едва вломился в пределы городского выгона, как тут же, на самой границе, пересёк уйму ямщиков. Но даже и это обстоятельство не охладило восторгов обывателей, потому что умы ещё были полны воспоминаниями о недавних победах над турками, и все надеялись, что новый градоначальник во второй раз возьмёт приступом крепость Хотин. Скоро, однако ж, обыватели убедились, что ликования и надежды их были, по малой мере, преждевременны и преувеличенны. Произошёл обычный приём, и тут в первый раз в жизни пришлось глуповцам на деле изведать, каким горьким испытаниям может быть подвергнуто самое упорное начальстволюбие. Всё на этом приёме совершилось как-то загадочно. Градоначальник безмолвно обошёл ряды чиновных архистратигов, сверкнул глазами, произнёс: «Не потерплю!» - и скрылся в кабинет. Чиновники остолбенели; за ними остолбенели и обыватели. Несмотря на непреоборимую твёрдость, глуповцы - народ изнеженный и до крайности набалованный. Они любят, чтоб у начальника на лице играла приветливая улыбка, чтобы из уст его, по временам, исходили любезные прибаутки, и недоумевают, когда уста эти только фыркают или издают загадочные звуки. Начальник может совершать всякие мероприятия, он может даже никаких мероприятий не совершать, но ежели он не будет при этом калякать, то имя его никогда не сделается популярным. Бывали градоначальники истинно мудрые, такие, которые не чужды были даже мысли о заведении в Глупове академии (таков, например, штатский советник Двоекуров, значащийся по «описи» под № 9), но так как они не обзывали глуповцев ни «братцами», ни «робятами», то имена их остались в забвении. Напротив того, бывали другие, хотя и не то чтобы очень глупые - таких не бывало, - а такие, которые делали дела средние, то есть секли и взыскивали недоимки, но так как они при этом всегда приговаривали что-нибудь любезное, то имена их не только были занесены на скрижали, но даже послужили предметом самых разнообразных устных легенд. М.Е. Салтыков-Щедрин «История одного города». 1869-1870 гг. 268 При выполнении заданий В1 — В7 ответ необходимо дать в виде слова или словосочетания B1 Укажите жанр произведения М.Е. Салтыкова-Щедрина. B2 Как называется глава из «Истории одного города» М.Е. Салтыкова-Щедрина, фрагмент которой приведён выше? B3 Назовите используемое автором изобразительное средство, представляющее собой устойчивое словосочетание, смысл которого невыводим из отдельных значений слов («скакать во все лопатки»). B4 Как называется вид комического осмеяния, содержащего скрытую насмешку, в котором комический эффект достигается посредством того, что говорится прямо противоположное подразумеваемому («^и не то чтобы очень глупые — таких не бывало^», «^делали дела средние, то есть секли и взыскивали недоимки^»)? B5 Какой вид лексики, находящейся за границей литературной нормы и придающей художественной речи звучание живого разговорного языка, использует автор в приведённом фрагменте («калякать», «вломился»)? B6 Как называется вид тропа, являющегося художественным, образным определением («приветливая улыбка», «загадочные звуки»)? B7 Выпишите из предложенного фрагмента односоставное определённо-личное предложение, характеризующее образ градоначальника. 269 Для выполнения заданий С1 — С3 дайте связный ответ на вопрос в объёме, не превышающем 4—6 предложений С1 Каково значение приведённого фрагмента романа М.Е. Салтыкова-Щедрина «История одного города» с точки зрения раскрытия образа градоначальника? С2 Какова роль приёмов сатирического повествования, использующихся в романе М.Е. Салтыкова-Щедрина «История одного города»? С3 Кого и почему из русских классических авторов, помимо М.Е. Салтыкова-Щедрина, тоже можно назвать сатириком? Часть 2 Для выполнения заданий части 2 дайте полный развёрнутый ответ на проблемный вопрос, опираясь на конкретный литературный материал и выявляя позицию автора произведения вне зависимости от того, насколько она совпадает с высказанным вами мнением С4.1 Особенности композиции рассказа А.П. Чехова «Ионыч». С4.2 В чём смысл названия пьесы Н.А. Островского «Гроза»? С4.3 Каковы художественные особенности поэмы В.В. Маяковского «Облако в штанах»? Основные даты жизни и творчества Н.А. Некрасова 1821, 28 ноября (10 декабря) - родился в местечке Немирове Подольской губернии. 1824 - переезд Некрасовых в родовое имение Грешнево Ярославской губернии. 1837 - учёба в Ярославской гимназии. 1838 - приезд в Петербург. Появление в журнале «Сын Отечества» стихотворения «Мысль». 1839 - неудачная попытка поступления в университет. 1840 - выход первого сборника Некрасова «Мечты и звуки». Начало сотрудничества в изданиях Ф.А. Кони. 1842 - знакомство с В.Г. Белинским. 1843 - начало издательской деятельности. 1845 - выход сборника «Физиология Петербурга». 1846 - выход «Петербургского сборника», напечатаны стихи «В дороге» и «Колыбельная песня». 1847 - начало некрасовского журнала «Современник». Работа в нём В.Г. Белинского. 1848 - цензурные преследования «Современника». XIX в. XX в. XXI в. 1 X У 60^ 70ч> ао<е $ае 1 1 ^^ 20-* Э&-« 40^ 50-« 60« 70^ 60-» 1 1 1 1 1 1 1 ^^ 10-е I ^ I ► 271 1853 - тяжёлая болезнь. Создание «Последних элегий». 1854 - приход в журнал «Современник» Н.Г. Чернышевского. 1856 - отъезд за границу. Выход сборника «Стихотворения». 1857 - возвращение на родину. Приход в «Современник» Н.А. Добролюбова. 1860 - уход из «Современника» И.С. Тургенева. 1861 - смерть Добролюбова. Написаны «Коробейники». 1862 - арест Н.Г. Чернышевского. Первое запрещение «Современника». 1863 - возобновление «Современника». Создание поэмы «Мороз, Красный нос». Начата поэма «Кому на Руси жить хорошо». Приобретение усадьбы Карабиха. 1866 - закрытие «Современника». 1868 - начало некрасовских «Отечественных записок». 1869 - публикация в «Отечественных записках» «Пролога» и первых глав поэмы «Кому на Руси жить хорошо». 1870 - сближение с будущей женой Фёклой Анисимовной Викторовой (Зинаида Николаевна Некрасова). С посвящением ей опубликована поэма «Дедушка». 1872 - создание поэмы «Русские женщины». 1874 - выход последнего прижизненного издания «Стихотворений». Сотрудничество Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского с «Отечественными записками». 1876 - работа над четвёртой частью поэмы «Кому на Руси жить хорошо» - «Пир на весь мир». 1877 - выход книги «Последние песни»; 27 декабря (8 января 1878 г. по н.ст.) - смерть поэта; 30 декабря - похороны на кладбище Новодевичьего монастыря в Петербурге. В 1882 году А.Н. Плещеев в стихотворении «Памяти Некрасова» подвёл итоги жизни и творчества поэта: Тогда стране своей родной, Тоски исполнен безысходной, Слагал ей песнь, и в песне той Поэт о скорби пел народной, Пел о желанных, лучших днях, Народа прозревая силы^ И песнь его в людских сердцах К неправде ненависть будила^ Он смолк^ его не слышать нам^ Но в песнях, полных вдохновенья, Он юным завещал певцам Народу честное служенье! 272 Наши собственные несчастия всегда кажутся нам исключительными, не подлежащими сравнению. Литература не должна наклоняться в уровень с обществом в его тёмных или сомнительных явлениях. Простой и добрый семьянин, Чиновник непродажный, Он нажил только дом один -Но дом пятиэтажный. То сердце не научится любить, которое устало ненавидеть. Н.А. Некрасов Народ, страна родная, служенье, скорбь, печаль - с этими словами ассоциируется Некрасов не только у Плещеева. А вот относительно того, были ли песни, пел ли, споры начались ещё при жизни. Редко кто из писателей возбуждал при жизни и после смерти столько разноречивых оценок, как Н.А. Некрасов. С одной стороны, было явное неодобрение И. Тургенева («Поэзия даже и не ночевала в стихах Некрасова». «В белыми нитками сшитых, всякими нелепостями приправленных, мучительно высиженных измышлениях "скорбной" музы г. Некрасова - её-то, поэзии, нет и на грош».), Л. Толстого («^поэтическая слава переходит^ к совершенно лишённому поэтического дара Некрасову»), Максима Горького и др. Его называли посредственным поэтом, который и гражданский долг воспринимал весьма своеобразно: борясь с крепостничеством, владел сотнями ревизских душ, любил роскошь, сквернословил в быту и в стихах. С другой стороны - восторги Ф. Достоевского, А. Чехова, И. Бунина, А. Блока, А. Ахматовой^ Замечу справедливости ради, что Некрасов не единственный из великих, кого упрекали в отсутствии художественности. В причастности к большой литературе не раз отказывали М. Салтыкову-Щедрину, В. Маяковскому, социальными и публицистическими называли книги В. Тендрякова, В. Солоухина, позднего В. Распутина. Что ж, наверное, это определённая плата за активную гражданскую позицию. Сегодня значение Некрасова неоспоримо: именно он открыл в русском стихе необозримые возможности, и уже по этой причине он - великий поэт! Поэт огромного дарования и незаурядного вкуса, Некрасов открыл Льва Толстого, издавал лучший в России литературный журнал «Современник». Но его тут же упрекают в том, что сам он так и не использовал возможности русского стиха: немилосердно «калечил», редактируя, стихи Ф.И. Тютчева, совсем не желал редактировать собственные, засоряя их бесконечно повторяющимися эпитетами унылый, угрюмый, мучительный, постылый и т.д. Почти в каждом его стихотворении хватает и небрежности, и примитивности, многие из них ужасающе растянуты. Однако Некрасову повезло: его «редактирует» сам народ. Без малого полтора столетия люди поют лучшие его строфы: «Средь высоких хлебов^» (из «Похорон»), «Ой, полна, полна коробуш-ка^» (из «Коробейников»), «Что так жадно глядишь на дорогу^» (из «Тройки»). 273 Некрасова называют «поэтом хандры», «гением уныния». К.И. Чуковский, исследовавший творчество поэта, как-то заметил, что в его стихах «столько гробов и покойников, что хватило бы на несколько погостов», и сделал вывод, что «Некрасов не хандрящий - не поэт». А между тем именно Некрасова прежде других поэтов читают детям. И это правильно, потому что без его стихов трудно понять русское поэтическое слово. Сегодня Некрасова нередко упрекают и в том, что он в первую очередь был поэтом-гражданином, поэтом-трибуном, певцом народной жизни, революционно-демократических идеалов. Дескать, настоящим стихам куда больше социальных мотивов необходимо волшебство, красота, языковое чудо, которых нет в лирике Некрасова. Вопрос только в том: надо упрекать Некрасова или стоит восхищаться его гражданской позицией? Сборник стихотворений 1856 года поэт открыл манифестом «Поэт и гражданин», из которого часто повторяют известную формулу: «Поэтом можешь ты не быть, / Но гражданином быть обязан». Но Гражданин у Некрасова не столько противопоставляет, сколько объединяет эти общественные роли, обозначает свои требования к Поэту, не отрицающие его призвания: Будь гражданин! Служа искусству, Для блага ближнего живи, Свой гений подчиняя чувству Всеобнимающей Любви^ Призывая отказаться от «поклоненья единой личности своей», Гражданин объясняет Поэту: Нет, ты не Пушкин. Но покуда Не видно солнца ниоткуда, С твоим талантом стыдно спать; Ещё стыдней в годину горя Красу долин, небес и моря И ласку милой воспевать... Пушкинская гармония в мире уже невозможна. Служенье искусству, «звукам сладким и молитвам» сменяется долгом перед обществом. Вместо презренья к толпе поэт чувствует свою вину перед ней и её посланником, Гражданином, из-за невозможности выполнить этот долг. Стихотворение «Поэт и Гражданин», таким образом, стало декларацией нового искусства: активного, гражданского, ориентированного на отражение острых общественных проблем и социальных конфликтов. Некрасовская земная Муза спускается с поэтического Олимпа на городские улицы или сельские пашни: Вчерашний день, часу в шестом, Зашёл я на Сенную; Там били женщину кнутом, Крестьянку молодую. 274 Ни звука из её груди, Лишь бич свистал, играя... И Музе я сказал: «Гляди! Сестра твоя родная!» Муза и страдающая крестьянка - сёстры: такова позиция Некрасова. Не случайно именно Некрасов был самым популярным поэтом XIX века. До Некрасова стихи читала в основном дворянская интеллигенция, а она была немногочисленна. Достаточно вспомнить, что первое посмертное издание Пушкина не раскупалось в течение 15 лет. «И то сказать - если мужику, которого только что высекли в волостном правлении или который только что вернулся вёрст за двадцать в свою семью, брюзгливую и злую от того, что есть нечего, начать стихотворение Пушкина или Тютчева, - если бы он даже и понял их, непременно бы плюнул и выругался^», -подметил однажды Я.П. Полонский. Именно Некрасов возбудил в народе интерес к стихам. Именно Некрасов оказался единственным поэтом, способным к созданию больших поэтических полотен - эпических поэм. Знакомую вам поэму «Русские женщины» современники встретили не просто восторженно («Моя поэма "Княгиня Волконская"... имеет такой успех, какого не имело ни одно из моих прежних писаний...») - её читали все. И не беспредметен был спор над могилой Некрасова между Достоевским и питерскими студентами, кто выше - Пушкин с Лермонтовым или Некрасов? У каждой из сторон имелись веские доводы. Некрасов умер 27 декабря 1877 года (по ст. стилю). Похороны его превратились в общественную демонстрацию (потом так же хоронили Достоевского и Тургенева). Гроб несли на руках через весь город. В шествии участвовали от трёх до пяти тысяч человек. Речь на кладбище произнёс Достоевский. Он заявил, что Некрасов был поэтом, пришедшим в литературу с «новым словом», и поэтому должен стоять вслед за Пушкиным и Лермонтовым. Из толпы закричали: «Он был выше Пушкина!» Возражали писателю молодые поклонники Некрасова, революционеры-народники, некоторые из которых явились на кладбище со спрятанным под одеждой оружием, намереваясь, если возникнет необходимость, «ответить на полицейское насилие дружным залпом из револьверов». Думаю, ключ к ответу на вопрос о неоднозначности Некрасова в своё время нашёл Блок. На вопрос анкеты, предложенной К. Чуковским: «Как вы относитесь к народолюбию Некрасова?» -Блок отвечает: «Оно было неподдельное и настоящее, т.е. двойственное (любовь- вражда)». ...двойственно нам приказанье судьбы: Мы вольные души! Мы злые рабы! (Блок, «Ангел-хранитель» ) Н.А. Рождественский 275 Литературные источники о жизни и творчестве Н.А. Некрасова «Ты непременно должен написать свою биографию - это, почти можно сказать, твой долг», - писал Некрасову И.С. Тургенев в 1856 году. Биографическая тема в творчестве Некрасова - одна из центральных. Но в его письмах, «Автобиографических заметках» столько противоречий и нестыковок, что не представляется возможным составить рассказ о жизни поэта на основе документальных источников. Оставшиеся нам в наследство воспоминания современников о Некрасове петербургского периода тоже нередко строятся на рассказах самого поэта. Вероятно, мы имеем дело с ещё одним литературным произведением поэта - созданием биографии-легенды. Биография-легенда в определённой степени сопутствует каждому писателю, и фундамент для неё обычно закладывает он сам. Впоследствии эта биография «обогащается» отзывами и воспоминаниями друзей, знакомых, интерпретируется исследователями. Некрасов начал «создавать свою биографию» уже на первых порах пребывания в Петербурге. Она отразилась в записях его друзей и знакомых. Так, В.А. Панаев в своих воспоминаниях предваряет рассказ о гимназических годах Некрасова и его приезде в столицу следующим образом: «Я расскажу то, что передавал мне сам Некрасов о себе, до 1847 года...». Такого рода «рассказы о себе» писателя, сохранившиеся в мемуарах его современников, и заложили основу биографии-легенды, творимой Некрасовым на протяжении всей его жизни. Следуя этой легенде, в жизни Некрасова можно выделить такие основные составляющие: - детство поэта в атмосфере беспросветного провинциального захолустья; - постоянное и достигающее фантастического уровня противопоставление отец-тиран - любящая бесправная мать; - косность и догматизм гимназических учителей и в то же время «вольнолюбивые» устремления самих гимназистов; - писание Некрасовым в гимназии сатирических стихотворений на преподавателей и своих сверстников; - уход из гимназии; - отъезд (почти побег) в Петербург в 1838 году, разрыв с отцом; - продолжительные петербургские мытарства конца 1830-х - начала 1840-х годов; ,, , - сборник 1840 года, «отказ» от ро- Некрасов - это русский истори- „ ческий тип мантической лирики, «литературная Ф.М. Аостоевский подёнщина»; 276 - преодоление житейских и литера- Он был великодушный человек турных невзгод упорной работой; сильного характера... я горячо любил - благополучное материальное по- его. ложение со второй половины 1840-х Чернышевский годов, и с этого же времени - постоянная борьба с цензурой, мешающей творчеству, обретение своего творческого лица, большая творческая, редакторская, журналистская работа; сложные отношения с «братьями-писателями»; - материальная помощь нуждающимся литераторам (но были и случаи отказа помочь некоторым из них); - «свободный, по сердцу союз» с А.Я. Панаевой, впоследствии -женитьба на Зиночке (Ф.А. Викторовой); - страсть к охоте и картам - как следствие пагубного влияния «отцов»; - и с раннего детства - постоянное народолюбие Некрасова. Некрасовская биография-легенда - это романтическая биография поэта-гражданина, идеала-поэта, личности сильной, страстной, противоречивой, порою необъяснимой. В таком виде она и дошла до наших дней. Идеалом он остался и для большей части его окружения, и для многочисленных поклонников, а впоследствии - и для исследователей творчества поэта. Свои воспоминания о Некрасове И.И. Панаев начал так: «С Николаем Алексеевичем Некрасовым я, пишущий эти строки, был знаком более 30 лет. Многих, ещё при жизни его, занимал вопрос: таков ли Некрасов в действительности, каким можно предположить его, судя по нём по его сочинениям?» Ответ на вопрос прозвучал достаточно чётко: «...никакого разлада не было. Некрасов по своим нравственным качествам не противоречил вовсе тому образу, который рисовался воображением многих не знавших его почитателей его таланта». Другие современники давали на этот же вопрос ответ, прямо противоположный процитированному. Некрасов всё это вполне осознавал и продолжал рассказывать о своей жизни. В 1872 году по просьбе М.И. Семевского, редактора «Русской Старины», Некрасов продиктовал сотруднице журнала несколько кратких воспоминаний. В 1877 году во время мучительной предсмертной болезни он диктовал воспоминания брату и сестре. В первой автобиографической заметке (1872 г.) Некрасов в основном писал о своей литературной судьбе, о житейских же делах - только в самом начале её. Это «самое начало» может представиться самым загадочным автобиографическим признанием поэта: в нём трудно найти положение, которое соответствовало бы действительности. «Я родился в 1822 году в Ярославской губернии. Мой отец, старый адъютант князя Витгенштейна, был капитан в ...люблю не любовью, а любовани- ем. Л.Н. Толстой Он был страстный человек и «барин», этим всё сказано. Л.Л. Блок 277 отставке. Вышел я из 4 класса гимназии. Уверил старшего брата, что мне нужно ехать в Петербург и там продолжать учение». Если ошибка в дате рождения, возможно, и случайна, то указание на Ярославскую губернию как на место рождения, думаю, дано для того, чтобы указать определённый жизненный и творческий исток созданных к той поре стихотворений и поэм. Отец поэта А.С. Некрасов был майор в отставке, а не капитан и «не поднимался» выше бригадного адъютанта. «Вышел» Некрасов не из 4-го, а из 5-го класса гимназии. «Уверение» старшего брата (Андрея) в необходимости ехать в Петербург не могло иметь места, поскольку тот умер в начале 1838 года. Сведения об этом и ещё о кое-каких важных предметах находятся в записях метрической книги Воскресенской церкви, возле которой жили Некрасовы в Ярославле в 1830-х годах. Но не только в заметках-письмах рассказывал поэт о себе и своей судьбе. Многие его стихи тоже автобиографичны. Однако, читая их, не следует забывать о творении поэтом своей биографии: « В произведениях моей ранней молодости встречаются стихи, в которых я желчно и резко отзывался о моём отце. Это было несправедливо, вытекало из юношеского сознания, что отец мой крепостник, а я либеральный поэт. Но чем же другим мог быть тогда мой отец? - я побивал не крепостное право, а его лично, тогда как разница между нами была собственно во времени^ Иное дело, личные черты моего отца, его характер, его семейные отношения - тут я очень рано сознал своё право и не отказываюсь ни от чего, что мною напечатано в этом отношении. Разница, повторяю, была между нами во времени, - он пользовался своим правом, которое признавал священным... Время вывело меня на широкую дорогу». Н.А. Рождественский 278 1. Прочитайте автобиографические стихотворения Некрасова. Праздник жизни - молодости годы -Я убил под тяжестью труда. И поэтом, баловнем свободы, Другом лени - не был никогда. Если долго сдержанные муки, Накипев, под сердце подойдут, Я пишу, рифмованные звуки Нарушают мой обычный труд. 1855 Под наши густые, старинные вязы На отдых тянуло усталых людей. Ребята обступят: начнутся рассказы Про Киев, про турку, про чудных зверей. <^> Рабочий расставит, разложит снаряды -Рубанки, подпилки, дол(5та, ножи: «Гляди, чертенята?», а дети и рады, Как пилишь, как лудишь, - им всё покажи. «Крестьянские дети», 1861 Ликует враг, молчит в недоуменье Вчерашний друг, качая головой, И вы, и вы отпрянули в смущенье, Стоявшие бессменно предо мной Великие страдальческие тени, О чьей судьбе так горько я рыдал, На чьих гробах я преклонял колени И клятвы мести грозно повторял <^> 1866 Умру я скоро. Жалкое наследство, О родина! оставлю я тебе. Под гнётом роковым провёл я детство И молодость - в мучительной борьбе. Недолгая нас буря укрепляет, Хоть ею мы мгновенно смущены, Но долгая - навеки поселяет В душе привычки робкой тишины. На мне года гнетущих впечатлений Оставили неизгладимый след. Как мало знал свободных вдохновений, О родина! печальный твой поэт! Каких преград не встретил мимоходом С своей угрюмой музой на пути?.. За каплю крови, общую с народом, И малый труд в заслугу мне сочти! 2