Литература 9 класс Учебник Меркин Меркин часть 1

На сайте Учебник-скачать-бесплатно.ком ученик найдет электронные учебники ФГОС и рабочие тетради в формате pdf (пдф). Данные книги можно бесплатно скачать для ознакомления, а также читать онлайн с компьютера или планшета (смартфона, телефона).
Литература 9 класс Учебник Меркин Меркин часть 1 - 2014-2015-2016-2017 год:


Читать онлайн (cкачать в формате PDF) - Щелкни!
<Вернуться> | <Пояснение: Как скачать?>

Текст из книги:
fO V н m ф \o « о e w X о \o c Ф T > Литература Г.С. Меркин, Б.Г. Меркин Г.С. Меркин Б.Г. Меркин Литература 9 класс Учебное пособие для общеобразовательных учреждений В двух частях ЧАСТЬ I Москва «Русское слово» 2011 УДК 373.167.1:82*09(075.3) ББК83.я721 М 52 Авторы: Меркин Г.С. — доктор педагогических наук, профессор; Меркин Б.Г. — кандидат филологических наук Основные разделы пособия написаны Г.С. Меркиным. Разделы, посвящённые творчеству М.Ю. Лермонтова и Н.В. Гоголя (ч. 1), написаны Б.Г. Меркиным В оформлении обложки использованы иллюстрации: на первой сторонке — Гамлет и Офелия. Художник МЛ. Врубель, 1883 г.; иллюстрация к 8-й строфе 4-й главы романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Художник Н.В. Кузьмин, 1928—1932 гг.; иллюстрация к стихотворению А.С. Пушкина «К морю». Художник Н.В. Ильин, 1949 г.; на четвёртой сторонке — Восстание на Сенатской площади 14 декабря 1825 года. Художник К.И. Кольман, 1830-е гг.; иллюстрация к повести Ф.М. Достоевского «Белые ночи». Художник М. В. Добужинский, 1922 г. Меркин Г.С., Меркин Б.Г. М 52 Литература. 9 класс: учебное пособие для общеобразовательных учреждений: в 2 ч. Ч. 1 / Г.С. Меркин, Б.Г. Меркин. — М.: ООО «ТИД «Русское слово — РС», 2011. - 344 с. ISBN 978-5-9932-0640-0 (ч. 1) ISBN 978-5-9932-0639-4 Учебное пособие «Литература. 9 класс» соответствует программе по литературе для 5—9 классов (автор-составитель Г.С. Меркин), допущенной Министерством образования РФ. Оно ознакомит школьников с вершинными произведениями отечественной словесности от древнерусской литературы до середины XX века включительно, а также с некоторыми произведениями зарубежной литературы. УДК 373.167.1:82*09(075.3) ББК 83.Я721 ISBN 978-5-9932-0640-0 (ч. 1) ISBN 978-5-9932-0639-4 © Г.С. Меркин, 2011 © Б.Г. Меркин, 2011 © ООО «ТИД «Русское слово — РС», 2011 Уважаемые девятиклассники! Завершается первый этап вашего литературного образования. Он будет очень насыщенным: в 9 классе вам предстоит освоить материал, охватывающий различные историко-литературные периоды: от литературы Древней Руси до современной русской литературы, познакомиться с выдающимися эпическими произведениями гениальных зарубежных писателей. Безусловно, для освоения огромного материала необходимо системное и последовательное его изучение, умение сопоставлять факты, опираться на ранее изученное. Курс литературы 5—8 классов был построен таким образом, чтобы облегчить задачу вашего литературного образования в 9 классе. Поэтому часто вам придётся обращаться к прошлому, чтобы успешнее идти вперёд, повторять пройденное, соотносить его с новыми сведениями. Тот из вас, кто пойдёт по этому пути, обретёт счастье проникновения в художественный мир литературных гениев. Но главное — он будет иметь возможность получить ответы на свои самые сокровенные вопросы, ведь классическая художественная книга обращена к каждому человеку в отдельности. Внимательно и неравнодушно её читая, сопереживая героям, путешествуя во времени, вы увидите и почувствуете, что вас волнуют те же проблемы, которые были очень важными для человека много лет и даже веков тому назад. Удалённость исторического периода, в который создавалось то или иное произведение, оказывается, не делает текст «устарелым» и несовременным. В этом и заключается великое значение классики — в ней выражены высокие идеалы, духовные ценности, неподвластные времени. На живые её страницы будет откликаться читатель любой эпохи. Вершинные произведения русской и зарубежной литературы, вошедшие в курс 9 класса, смогут стать основой для вашего нравственного развития, духовного взросления, их авторы и герои — вашими надёжными друзьями и интересными собеседниками. Для этого нужны только воля, характер, стремление к самосовершенствованию и... внимательное чтение книг. 3 Хочется надеяться, что учебное пособие будет вам в этом помогать. Оно содержит биографические главы, которые восстанавливают на историко-литературном фоне самые важные события в жизни писателя, основные вехи в его творческом пути. Литературоведческие статьи пособия помогут вам проникнуть в художественный мир изучаемого произведения, подметить своеобразие развития его сюжета и особенности образной системы, понять его проблематику и идею. Вопросы и задания обратят ваше внимание на существенные стороны изучаемых литературных явлений: на их форму и содержание, образы героев и авторскую позицию. Рубрики «Для вас, любознательные» и «Книжная полка» содержат интересные сведения о «встречах» в литературном пространстве писателей различных эпох. Вы познакомитесь с восприятием и творческим переосмыслением образов и мотивов классических произведений художниками слова — как современниками автора, так и его преемниками. Выполняя творческие задания рубрики «Живое слово», вы сможете попробовать себя, например, в роли автора словарной статьи или режиссёра театральной постановки. «Темы для сообщений, рефератов, творческих работ» позволят обобщить изучаемый материал, подвести итог размышлениям о творчестве того или иного писателя, подготовиться к комплексному самостоятельному анализу его произведения. Рубрика «После уроков» предложит вам темы для литературно-музыкальных вечеров, творческих проектов, внеклассной работы. Виктор Астафьев писал: «Добрая книга — как всхожее зерно, она прорастает в душе, и, когда это происходит, книга становится взыскательным и строгим собеседником». Удачи вам в этом интересном общении! Авторы ИЗ зарубежной ЛИТЕРАТУРЫ О жизни У. Шекспира сохранилось немного сведений. Он родился в 1564 году в городе Стратфорде-на-Эйвоне, в центре Англии. Его отец, Джон Шекспир, был достаточно зажиточным человеком, перчаточником по профессии. Об уважительном отношении к нему современников говорит тот факт, что он неоднократно избирался на различные общественные должности и даже был мэром города. Юный Шекспир учился в одной из лучших английских школ. Латинский и греческий языки были в ней основными предметами. В годы ученичества Шекспир познакомился с античной мифологией, историей и литературой. Полученные знания в дальнейшем найдут отражение в его творчестве. Стратфорд был расположен вдоль проезжей дороги из Лондона в Холайхед, порт, откуда корабли отплывали в Ирландию. Через город проезжало огромное число купцов, курьеров, путешественников, а с ними проникали культурные веяния из столицы. Нередко городок посещали актёрские труппы из Лондона. Но у юного Шекспира были и другие возможности познакомиться с театральными представлениями. В тридцати километрах от Стратфорда находился город Ковентри. Там ежегодно разыгрывались религиозные драмы-мистерии, посмотреть которые толпами собирались жители близлежащих селений и городов. 5 Мистерия - жанр европейского театра эпохи Средневековья; содержание мистерий составляли библейские сюжеты; исполнялись обычно актёрами-любителями во время городских празднеств. О занятиях Шекспира после окончания школы достоверных сведений нет. Один из современников сообщал, что некоторое время писатель работал в этой же школе помощником учителя. В восемнадцать лет Шекспир женился на дочери соседнего помещика, у них родилось трое детей. Примерно в 1587 году, скорее всего под влиянием странствующей актёрской труппы, Шекспир покинул семью, родные места и переселился в Лондон. Здесь он начал работать в театре в качестве суфлёра. Приблизительно в 1593 году Шекспир поступил в труппу актёра Бербеджа, где был актёром, режиссёром и драматургом, ибо уже имел опыт в написании пьес, которые шли на сценах различных театров. Шекспир исполнял второстепенные роли, и они его вряд ли удовлетворяли. Но как поэт и драматург он сразу стал известен. Писал он много и быстро, как правило, не менее одной пьесы в год. Одновременно с этим занимался самообразованием: изучал французский и итальянский языки, углублялся в историю, вникал в юриспруденцию и естественные науки. Его последние годы прошли в кругу семьи. Весной 1616 года, по-видимому, он тяжело заболел и 23 апреля умер в городе Стратфорде-на- Эйвоне. Вопросы и задания 1. Вспомните всё, что вам известно о Шекспире. Попытайтесь устно нарисовать портрет писателя. Какие значимые, с вашей точки зрения, детали вы подчеркнёте в этом портрете? 2. Найдите в любом доступном вам энциклопедическом издании словарную статью о Шекспире. Какие новые сведения из неё вы почерпнули? Для вас, любознательные *6 Г «Шекспировский вопрос» Почти всякое талантливое явление, особенно в культуре и в литературе, обрастает слухами, домыслами, предположениями. 6 Одно из таких предположений долгое время заключалось в том, что подлинность Шекспира как гениального автора драматургических произведений, замечательных сонетов сомнительна. Другими словами, этого человека не существовало, и его имя — плод мистификации. Слух во многом объясняется тем, что рукописи писателя не сохранились, не все факты биографии установлены, о некоторых моментах жизни драматурга сведений почти нет или они весьма скупы. Однако «шекспировский вопрос» является надуманным. Доказательства? Их много, и они подробно рассмотрены в трудах крупнейших литературоведов мира, в том числе и российских. Приведём лишь несколько. Во-первых, ещё при жизни Шекспира, в 1598 году, критик Франсис Мерее писал о драматурге: «Подобно тому, как Плавт1 и Сенека среди римских писателей считаются лучшими авторами комедий и трагедий, так среди английских Шекспир является замечательнейшим в обоих этих видах драматургии. Как Элий Стилон сказал, что, если бы мудрец захотел говорить по-латыни, он говорил бы языком Плавта, так я скажу, что, пожелай музы говорить по-английски, они усвоили бы тонко отточенную речь Шекспира». Для современника не стоял «шекспировский вопрос». Для него подлинность литературных и сценических фактов — явление бесспорное. Во-вторых, публикация произведений великого английского драматурга началась ещё в шекспировские времена. Собрание пьес Шекспира было осуществлено актёрами его труппы в сотрудничестве с Беном Джонсоном спустя лишь семь лет после смерти драматурга и актёра, в 1623 году, и было достойным памятником, данью уважения друзей своему собрату по творчеству. Невозможно представить, чтобы актёры и издатели решились на публикацию заведомой мистификации. «ГАМЛЕТ, ПРИНЦ ДАТСКИЙ» В художественном мире трагедии Трагедия «Гамлет» — одна из высочайших вершин творчества Шекспира. Эта пьеса заняла видное место в репертуаре мирового 1 Краткие сведения об упоминаемых писателях содержатся в Словаре имён в конце второй части пособия. 7 театра и сохраняет его уже более четырёх столетий. Постановки трагедии неизменно привлекают публику, а исполнение роли Гамлета является мечтой многих актёров. Своеобразие сюжета. Сюжет «Гамлета» неоднократно обыгрывался в литературе ещё до Шекспира. Прототипом героя был полулегендарный принц Амлет, имя которого встречается в одной из исландских саг. Сага - жанр древнеисландского народного эпоса, прозаическое повествование, основанное на легендах и преданиях. Каждый драматический жанр имеет свои специфические приёмы, со временем приобретающие характер штампов. Трагедии кровавой мести по своим формальным признакам имеют ряд общих черт. Завязку составляет предательское тайное убийство. О нём возвещает появляющийся в начале пьесы призрак. Призрак возлагает задачу мести на кого-нибудь из близких. Однако осуществление мести наталкивается на препятствия, которые мстителю приходится преодолеть, прежде чем он добивается своей цели. Его противник тоже не бездействует, стремясь погубить мстителя, о намерениях которого подозревает. Распространённым приёмом трагедии мести стало такое построение действия, при котором козни злодея, направленные против благородного мстителя, обращаются против него самого. Если мы теперь обратимся к трагедии Шекспира, то увидим, что в ней содержатся все типичные мотивы трагедии мести, выработанные в драматургии эпохи Возрождения. Эпоха Возрождения (Ренессанс) - эпоха интеллектуального и художественного расцвета, который начался в Италии в XIV веке, достигнув пика в XVI и оказав значительное влияние на европейскую культуру. Отличительная черта эпохи Возрождения - светский характер культуры и её антропоцентризм (т.е. интерес к человеку и его деятельности). Появляется интерес к античной культуре. Представители эпохи в литературе - Франческа Петрарка, Джованни Боккач-чо, Мигель де Сервантес, Франсуа Рабле, Лопе де Вега и др. Поскольку известно, что ещё до Шекспира существовало драматическое произведение о Гамлете, мы можем с полным основанием утверждать, что в нём уже содержалась сюжетная основа будущей великой трагедии. 8 Оригинальность Шекспира проявилась отнюдь не в изобретении сюжета, а в расширении рамок нравственной проблематики. В центре дошекспировской трагедии была проблема морали, воплощённая в теме мести. У Шекспира же вопрос о мести не является единственным мотивом. Наоборот, проблемы более широкого философского характера до известной степени приглушают тему мести, выдвигая другие мотивы: любви и безумия, жизни и смерти, человечности и справедливости. История создания трагедии. «Гамлет» был создан и впервые поставлен на сцене в 1600—1601 годах. Эта датировка пьесы является общепринятой. 26 июля 1602 года издатель Роберте, связанный с труппой Шекспира, зарегистрировал «книгу, называющуюся „Месть Гамлета, принца Датского”, в том виде, в каком она недавно исполнялась слугами лорда-камергера». Этот документ показывает, что трагедия была написана Шекспиром и поставлена на сцене до середины 1602 года. Кроме того, среди бумаг современника Шекспира Гэбриела Харви был обнаружен листок с записью, сделанной между 1589—1601 годами, где Харви упоминает трагедию Шекспира в следующем контексте: «Молодёжь увлекается Венерой и Адонисом Шекспира, а люди более зрелого ума предпочитают его Лукрецию и трагедию „Гамлет, принц Датский”». При жизни Шекспира трагедия была издана трижды: в 1603, 1604, 1611 годах. После смерти писателя «Гамлет» был напечатан в первом собрании его сочинений 1623 года. Особенности жанра. Как уже отмечалось, жанр кровавой драмы, и, в частности, трагедии мести, был очень популярен в XVII веке. Он был типичным жанром народного площадного театра. В связи с этим уместно вспомнить замечание Пушкина: «Драма родилась на площади и составляла увеселение народное. Народ, как дети, требует занимательности, действия. Драма представляет ему необыкновенное, странное происшествие. Народ требует сильных ощущений, для него и казни — зрелище. <...> Трагедия преимущественно выводила тяжкие злодеяния, страдания сверхъестественные, даже физические...» Пушкин определил здесь корни популярности кровавой драмы в шекспировские времена. Всё творчество Шекспира свидетельствует о том, что он принимал во внимание вкусы публики своего времени. Во многих его драмах дано изображение всякого рода злодейств. 9 Жанр кровавой драмы, однако, не ограничивался простым изображением ужасов и убийств. В большей или меньшей степени страшные события такого рода были отражением подлинной действительности. Нравы эпохи Возрождения отнюдь не отличались мягкостью. Недаром в ту эпоху каждый мужчина постоянно носил с собой шпагу или кинжал. Даже женщины нередко запасались кинжалами, чтобы иметь возможность защититься от посягательств на их честь. Хроника английской жизни эпохи Возрождения изобилует кровавыми происшествиями. Убийством прокладывали себе путь к власти и богатству. Малейшая обида служила поводом для драк и дуэлей. Вообще англичане эпохи Возрождения ничуть не походили на тех флегматичных джентльменов, какими их изображала литература XIX века. Современникам Шекспира были присущи страстность, порывистость, авантюризм. Правда, передовые мыслители этого времени, гуманисты (Мишель Монтень, Томас Мор и др.), боролись с дикими нравами и варварскими отношениями между людьми, утверждая в своих сочинениях принципы человеколюбия и справедливости. Уже в ранней трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта» (1595) мы видим проявление гуманистического отношения к проблеме кровавой мести. Автор показал в этой пьесе бесчеловечность и бессмысленность вражды дворянских семей Монтекки и Капулетти, послужившей причиной гибели юных влюблённых. Внимание Шекспира было обращено не столько на то, чтобы красочно изобразить кровавую вражду Монтекки и Капулетти, сколько на то, чтобы раскрыть мир больших чувств, волновавших души героев пьесы. И вновь хочется вспомнить Пушкина, который, продолжая своё рассуждение о площадном характере народной драмы, писал: «Но привычка притупляет ощущения — воображение привыкает к убийствам и казням, смотрит на них уже равнодушно, изображение же страстей и излияний души человеческой для него всегда ново, всегда занимательно, велико и поучительно. Драма стала заведовать страстями и душою человеческою». Именно так шёл процесс развития трагедии и в английском театре эпохи Возрождения. С пьесы «Гамлет» начинается новый период в творчестве Шекспира — драматург обращается к жанру трагедии. Даже комедии, созданные после «Гамлета»: «Конец — делу венец», «Мера за меру», — уже не являются «чистыми» комедиями. ю Шекспир не был драматургом-бытописателем. Конечно, его великая трагедия «Гамлет» связана корнями с жизнью того времени. В ней есть ряд деталей злободневного характера, порой носящих отпечаток профессии Шекспира, — например, разговор Гамлета с Розенкранцем и Гильденстерном о соперничестве между труппами взрослых актёров и актёров-мальчиков. Однако если бы «Гамлет» был только отражением интересов современников Шекспира, это произведение не заняло бы того места, какое ему теперь принадлежит. Величие Шекспира как художника проявилось в том, что он сумел посмотреть на своих героев с высоты вечных философских вопросов. «Гамлет» — произведение огромного смыслового диапазона. Его содержание охватывает проблемы истории, государственной жизни, нравственного существования и психологии. Религия, философия, политика, этика, эстетика — обо всём этом в «Гамлете» сказано очень много. Но сказано языком искусства и выражено через глубочайшие переживания человеческого духа. Художественный и эмоциональный эффект великой трагедии Шекспира несомненен. Её нельзя читать и смотреть без волнения. Но перед современным человеком, привыкшим подвергать всё анализу, возникает вопрос: что хотел сказать своим великим творением Шекспир, в чём смысл трагедии «Гамлет»? Своеобразие композиции трагедии. При создании «Гамлета» Шекспир использовал множество драматургических приёмов. Для современного читателя и зрителя трагедия представляет интерес прежде всего с идейной и психологической точки зрения, однако нельзя забывать о том, что этот интерес держится на великолепной разработке действия. Это в лучшем смысле слова занимательная пьеса. Основу композиции трагедии составляет судьба датского принца. Раскрытие её построено таким образом, что каждый новый этап действия сопровождается каким-то изменением в положении или умонастроении Гамлета, причём напряжение всё время возрастает вплоть до заключительного эпизода дуэли, заканчивающейся гибелью героя. Эмоциональная насыщенность действия создаётся, с одной стороны, ожиданием того, каков будет следующий шаг героя, а с другой — теми осложнениями, которые возникают в его судьбе и взаимоотношениях с другими персонажами. По мере развития действия драматический узел стягивается сильнее и сильнее. 11 Каждый персонаж живёт самостоятельной жизнью. Здесь сколько героев, столько и человеческих драм. Клавдий, Гертруда, Полоний, Офелия, Лаэрт, Фортинбрас представляют собой не «служебные» фигуры, а художественные образы людей, раскрытые во всей своей полноте. Они занимают меньше места в трагедии, чем главный герой, но отведённого им времени и внимания вполне достаточно, чтобы раскрыть натуру каждого из них. Они менее сложны и противоречивы, чем Гамлет, но всё, что есть в каждом из них, обнаруживается перед нами во всей драматической выразительности. Таким образом, трагедия строится из многих разнообразных человеческих судеб и характеров. Это рождает ощущение жизненной полноты произведения. При этом не только Гамлет, но и каждый из второстепенных персонажей обнаруживает себя в действии. Они стремятся к достижению своих жизненных идеалов, и каждый действует соответственно своему характеру. Сплетение столь многих линий в единый драматургический узел составляло труднейшую художественную задачу. Нигде во всей предшествующей Шекспиру драматургии и даже в его собственном творчестве до «Гамлета» мы не найдём подобного органического единства судеб многих людей. В «Гамлете» все персонажи тем или иным образом соединены, и многообразие связей между ними способствует ощущению жизненности всего происходящего, которое возникает у читателя и зрителя. Драматическое напряжение трагедии возрастает по мере того, как всё плотнее переплетаются судьбы персонажей. Все герои независимо от своего желания оказываются вовлечёнными в борьбу. Действие трагедии подразумевает не только изображение отношения персонажей к центральному конфликту, но и развитие их характеров. С наибольшей полнотой и глубиной раскрыто перед нами изменение характера главного героя. До Гамлета у Шекспира не было ни одного персонажа, чей жизненный путь, характер, умонастроения, чувства были представлены в процессе столь сложного и противоречивого развития. Но не только образ Гамлета обрисован в движении. То же самое относится и к другим персонажам, в первую очередь к Офелии и Лаэрту, затем к королю и королеве, наконец, даже к Полонию, Розенкранцу и Гильденстерну. Ещё одним качеством, обусловливающим наше ощущение жизненности действия, является разнообразие реакций персонажей на всё, что происходит. При этом действующие лица проявляют себя не только поступками или словами. Может быть, 12 самое замечательное в драматургической композиции «Гамлета» — это создание ситуаций, делающих, с одной стороны, абсолютно необходимой реакцию персонажа, а с другой — позволяющих ощутить эту реакцию в подтексте, и даже тогда, когда она не получает никакого словесного выражения. В качестве примера можно привести хотя бы сцену постановки пьесы об убийстве Гонзаго, где драматический эффект обусловлен прежде всего немыми реакциями персонажей. Всякий, кто смотрел трагедию на сцене, не мог не заметить, что сам спектакль бродячих актёров не привлекает внимания. Мы следим за тем, как реагируют на представление король и королева, а также за Гамлетом и Горацио, наблюдающими их поведение. Эта сцена может служить классическим примером драматизма и театральности, выраженных очень тонкими и вместе с тем доходчивыми средствами. В действии трагедии много таких моментов. Её финал ещё сложнее: мы следим одновременно за внешним действием (поединок между Гамлетом и Лаэртом) и реакцией всего двора, в первую очередь короля и королевы, а также Горацио. Возродившееся в королеве материнское чувство заставляет её желать удачи Гамлету. Король прячет за внешним спокойствием глубокое волнение, ибо настал час устранения главного источника его тревоги и беспокойства. Горацио настороженно следит за всем происходящим, опасаясь подвоха и тревожась за Гамлета. Поразительно разнообразие внешних обстоятельств действия. Пышность и торжественность дворцовой обстановки, где решаются судьбы государства, сменяются картиной частной жизни с её маленькими семейными интересами; то мы в какой-нибудь из галерей дворца, то на каменной площадке замка, где стоят ночные стражи, то на придворном торжестве, сопровождаемом спектаклем, то на кладбище, где происходят похороны. Разнообразна не только внешняя обстановка действия, но и его атмосфера. Временами мы вместе с героем находимся на таинственной грани потустороннего, и нас охватывает мистическое чувство, но мы тут же оказываемся перенесёнными в мир прозаических интересов. А потом — сцены, полные своеобразного юмора, или эпизоды, до предела насыщенные страстью, тревогой, напряжением. Самая заметная черта «Гамлета» — это наполненность трагедии мыслью. Её носителем является прежде всего сам Гамлет. Речи героя полны афоризмов, метких наблюдений, остроумия и сарказма. Шекспир осуществил труднейшую из художественных задач — создал образ великого мыслителя. Конечно, для 13 этого автор должен был сам обладать высочайшими интеллектуальными способностями, и они обнаруживаются в глубокомысленных речах его героя. Особенность трагедии «Гамлет» нагляднее всего обнаруживается при сопоставлении с пьесой «Ромео и Джульетта», в которой мы наблюдаем яркий красочный мир Италии эпохи Возрождения, развитие великой и прекрасной страсти. В «Гамлете» перед нами иное. Здесь всё с самого начала окрашено в мрачные трагические тона. Если в ранней трагедии завязкой была возвышенная любовь, то в «Гамлете» всё начинается со смерти, со злодейского убийства короля. Всё действие рассматриваемой нами пьесы представляет собой обнаружение огромного количества самых разнообразных форм зла. Язык трагедии по-своему выражает это. В «Ромео и Джульетте» мы часто слышим поэтические гимны красоте, радости жизни и любви. В «Гамлете» преобладают образы, связанные со смертью, гниением, разложением, болезнью. Вся действительность предстаёт здесь именно в трагическом аспекте, причём автор проводит мысль о закономерности зла в жизни. Его источник может быть поначалу незначительным, но вытекающая из него отрава распространяется всё шире и шире, захватывая весь мир. Примечательно, что художник отнюдь не смотрит на этот процесс глазами бесстрастного исследователя. Это творение Шекспира вылилось из его души, глубоко взволнованной зрелищем ужасов жизни, открывшихся во всей своей страшной силе. Пафос трагедии составляет негодование против всесилия Зла. Только с такой позиции и мог творить Шекспир, создавая свой трагический шедевр. Завязка трагедии. Уже с самого начала трагедии, в её второй сцене, перед нами предстаёт Гамлет. Зная из первой сцены внешние обстоятельства сложившейся ситуации, нам необходимо с достаточной внимательностью отнестись к тому, что говорит этот герой. Он появляется перед нами в траурном облачении, и весь его облик выражает печаль. Первые же слова принца открывают нам глубину его горя. Оно так велико, что, как он сам говорит, ни траурные одежды, «ни горем удручённые черты» — никакие внешние «знаки скорби» не в состоянии передать того, что происходит в его душе. Король и королева думают, что переживания Гамлета связаны только с утратой отца. Оставшись один, Гамлет выражает в страстной речи то, что накипело в его душе. Он не хочет жить. Им владеет мысль о самоубийстве. Весь мир опостылел ему. Из-за чего же? Только из-за того, что умер 14 отец? Нет. Чутьё подсказывает ему, что есть нечто противоестественное в этой ранней гибели. Он не может не сравнивать покойного короля с нынешним. Тот был прекрасен и величествен, а его преемник — уродливый «сатир». Подтекстом этого сопоставления является вопрос о том, почему лучшее и прекрасное должно погибнуть, а худшее и безобразное — существовать? Но самое ужасное для Гамлета состоит в том, что его мать так скоро могла забыть человека, горячо любившего её. Его потрясло то, что она легко рассталась с горем и как ни в чём не бывало наслаждается новым счастьем. Поведение Гертруды ужасает Гамлета не только тем, что обнаруживает её ветреность и легкомыслие. Выйдя замуж за брата покойного супруга, она совершила, по понятиям того времени, грех кровосмешения. Уже первый монолог Гамлета открывает перед нами одну из наиболее характерных черт героя — стремление обобщать отдельные факты действительности. Произошла всего лишь частная семейная драма. Однако для впечатлительного по натуре героя её оказалось достаточно, чтобы сделать вывод: жизнь — «это буйный сад, плодящий одно лишь семя; дикое и злое в нём властвует». Три факта потрясли душу Гамлета: скоропостижная смерть отца; то, что его место на троне и занял недостойный по сравнению с покойным человек; то, что мать изменила памяти великой любви. Из них самым тягостным является поведение матери. Недаром в мрачных размышлениях Гамлета важнейшее место занимает её брак с Клавдием. Конечно, семейная драма, происшедшая на глазах у Гамлета, — событие недостаточно значительное для того, чтобы начать сомневаться в ценности жизни вообще. Но Шекспир верен жизненной правде, когда он так изображает душевную реакцию Гамлета на происшедшее. Натуры, наделённые большой чувствительностью, глубоко воспринимают ужасные явления, непосредственно затрагивающие их. Гамлет именно такой человек — человек горячей крови, большого, способного к сильным чувствам сердца. Он отнюдь не тот холодный рационалист и аналитик, каким его иногда представляют. Есть философы, спокойно взирающие на бедствия жизни, но Гамлет не из их числа. Его мысль питается не отвлечённым наблюдением фактов, а глубоким переживанием их. Мы с самого начала ощущаем, что Гамлет возвышается над окружающими, но это не возвышение человека над обстоятельствами жизни. Наоборот, одно из личных достоинств Гамлета заключается в полноте ощущения жизни, своей связи с ней, в 15 сознании того, что всё происходящее вокруг значительно и требует от человека определения своего отношения к вещам, событиям, людям. Гамлета отличает обострённая, напряжённая и даже болезненная реакция на окружающее, тогда как другие более спокойно относятся ко всему. Уже сама обстановка второй сцены первого акта подчёркивает это. Все веселы, довольны, стараются забыть покойного короля и заняты устройством своих дел; лишь один Гамлет продолжает горевать. В этом своём горе он как человек выше всех остальных. Недаром он говорит о матери, которая вышла замуж, не успев износить башмаков, в которых шла за гробом, что «зверь, лишённый разуменья, скучал бы дольше». Значение Гамлета как героя заключается именно в том, что он человечнее, чем прочие персонажи. Поведение матери, которая была идеалом женственности не только для своего покойного мужа, но и для сына, заставило Гамлета по-новому взглянуть на всех женщин в целом. Гертруда поступила низко и этим в его глазах скомпрометировала весь женский пол. Со свойственной ему быстротой умозаключений Гамлет приходит к выводу, что женщины не способны на сильные чувства, морально слабы. Основой завязки трагедии являются мотивы физической и нравственной гибели человека. Первый воплощён в смерти отца, второй — в нравственном падении матери Гамлета. Так как они были самыми близкими и дорогими для героя людьми, то с их гибелью и произошёл тот душевный надлом, после которого вся жизнь утратила смысл и ценность. Вторым моментом завязки является встреча Гамлета с призраком. От него принц узнаёт, что смерть отца была делом рук Клавдия. Больше всего в речи призрака Гамлета потрясло то, что из его слов выходило, будто человеку, даже самому близкому, нельзя верить. Его гнев обращается против матери и дяди: «О пагубная женщина! — Подлец. Улыбчивый подлец, подлец проклятый!» Пороки, разъедающие человеческие души, спрятаны так глубоко, что их и не различишь. Люди научились прикрывать их. Осознание этого приводит героя к глубокому нравственному страданию. Развитие характера Гамлета. Уже с самого начала трагедии наш интерес сосредоточивается на личности героя. Многочисленные события пьесы выявляют различные стороны его характера. Мы знакомимся с Гамлетом тогда, когда ужасы жизни разбили воз- 1б душный замок его идеальных представлений. От прежних иллюзий уже ничего не осталось. Центральное место в трагедии занимает изображение внутреннего разлада, происходящего в душе героя, — того, что принято называть «гамлетизмом». Суть поведения Гамлета очень верно раскрыта Белинским. Он пишет: «Ужасное открытие тайны отцовской смерти, вместо того чтобы исполнить Гамлета одним чувством, одним помышлением — чувством и мыслию мщения, каждую минуту готовыми осуществиться в действии, — это ужасное открытие заставило его не выйти из самого себя, а уйти в самого себя и сосредоточиться во внутренности своего духа, возбудило в нём вопросы о жизни и смерти, времени и вечности, долге и слабости воли, обратило его внимание на свою собственную личность, её ничтожность и позорное бессилие, родило в нём ненависть и презрение к самому себе. Гамлет перестал верить добродетели, нравственности, потому что увидел себя неспособным и бессильным ни наказать порок и безнравственность, ни перестать быть добродетельным и нравственным. Мало того, он перестаёт верить в действительность любви, в достоинство женщины; как безумный, топчет он в грязь своё чувство, безжалостною рукою разрывает свой святой союз с чистым, прекрасным женственным существом, которое так беззаветно, так невинно отдалось ему всё, которое так глубоко и нежно любил он; безжалостно и грубо оскорбляет он это существо, кроткое и нежное, всё созданное из эфира, света и мелодических звуков, как бы спеша отрешиться от всего в мире, что напоминает собою о счастии и добродетели». Шекспир показывает это состояние героя как одну из величайших трагедий человеческого духа: человек, любящий жизнь, начинает ненавидеть её; он, преклоняющийся перед красотой и могуществом человека, проникается презрением и ненавистью к людям. Сам герой сознаёт, что так жить нельзя. Ему бесконечно трудно найти решение всех вопросов, возникших перед ним, но он не из тех, кого могут остановить трудности. Мучительные колебания Гамлета — высшая точка трагедии. Шекспир показывает, что трагична не только действительность, в которой так могущественно зло, но и то, что она может привести прекрасного человека, каким является Гамлет, в почти безысходное состояние. Всё то, что принято определять как слабость Гамлета, проявляется именно тогда, когда мы видим героя мечущимся в поисках выхода и решений. Но слабость слабости рознь. Как справедливо 17 пишет Белинский, Гамлет «велик и силён в слабости, потому что сильный духом человек и в самом падении выше слабого человека в самом его восстании». Шекспир даёт нам возможность убедиться в истинности этих слов. Для этого достаточно сравнить «восстание» Лаэрта с «падением» Гамлета. Лаэрт, как только до него доходит весть об убийстве отца, действует не раздумывая и не колеблясь. Он нисколько не щепетилен в выборе средств для осуществления мести. Его не останавливает даже преступление, и он вступает в подлый сговор с королём, чтобы предательски умертвить Гамлета. «Восстание» Лаэрта безнравственно, оно является его глубочайшим падением, и он это сам сознаёт перед смертью. Гамлет ведёт себя иначе. Он не торопится нанести удар. Ему нужно время для того, чтобы обдумать наедине с самим собой очень многое. Гамлет никогда не говорит ничего впустую. Даже когда он разыгрывает из себя безумного, его бредовые речи полны глубокого смысла. Не пустыми являются и его слова, обращённые к Офелии. Гамлет на что-то решился — на самоубийство или на борьбу, которая может привести его к смерти, — на что именно, мы пока не знаем. Ясно лишь то, что сам он решил не быть трусом, которого раздумье останавливает, мешая действовать. Шекспир снова ставит нас перед загадкой. Её решение мы увидим в дальнейшем поведении Гамлета. Внимательно приглядевшись ко всем его последующим поступкам, несложно заметить, что больше мысль о самоубийстве у Гамлета уже не возникает. Но угроза смерти становится для него реальной по другой причине: Гамлет понимает, что Клавдий не оставит в живых человека, который бросил ему в лицо обвинение в убийстве. Теперь Гамлет осознаёт, что должен бороться против всего, что задевает его честь. Однако понятие чести, заимствованное из кодекса рыцарской морали, наполнено у него гуманистическим содержанием. Оно включает всё, что соответствует назначению и достоинству человека. Рассуждения Гамлета завершаются решительным и категоричным выводом: О мысль моя, отныне ты должна Кровавой быть, иль прах тебе цена! Дальнейшие действия Гамлета показывают, что это были не только слова. Из письма Гамлета к Горацио и его собственного рассказа другу мы узнаём, с какой ловкостью и смелостью он вывернулся из западни, приготовленной ему королём, и отпра- 18 вил вместо себя на верную смерть Розенкранца и Гильденстер-на, которых ему ничуть не жаль, ибо они, как и Полоний, сами поставили себя под удар. Гамлет возвращается в Данию с намерением продолжать борьбу против короля. Как его письмо Горацио, так и беседа с могильщиком на кладбище свидетельствуют о том, что он обрёл душевное равновесие. Особенно это видно в разговоре Гамлета с могильщиком. Речь идёт о смерти, и могильщик, привыкший к зрелищу мёртвых тел, способен грубо шутить над человеческой бренностью. Гамлет, с присущей ему чувствительностью, конечно, смотрит на смерть иначе. Что-то в нём по-прежнему не принимает мысль об этой страшной неизбежности, и он не может примириться с тем, что даже такие величественные персоны, как Александр Македонский, обречены на смерть, как и прочие люди. Однако тон и смысл размышлений Гамлета о смерти теперь иные, чем раньше. Прежде Гамлет был возмущён несправедливостью природы. Сама мысль о смерти вызывала у него страх. Теперь в его словах звучит горькая ирония, но в ней слышится готовность примирения с неизбежностью смерти. Однако Гамлета ждёт неожиданный удар — смерть Офелии. Спокойствие мгновенно покидает его. В порыве горя он бросается к гробу Офелии. В этот миг он осознаёт, какой страшной, невосполнимой потерей является для него её гибель. Когда Лаэрт бросается, чтобы задушить его, Гамлет защищается. Он, раньше помышлявший о самоубийстве, теперь хочет сохранить свою жизнь. Она нужна Гамлету для того, чтобы осуществить свою задачу — отомстить Клавдию. И вот приближается момент развязки. Гамлету сообщают: король побился об заклад, что в поединке на рапирах принц победит Лаэрта. Гамлет достаточно хорошо знает короля и понимает, что за всем этим может крыться новая западня. Он спокойно принимает вызов Лаэрта, но признаётся Горацио, что на душе у него какое-то смутное предчувствие недоброго. Горацио советует ему отказаться от поединка, но Гамлет теперь бесстрашно пойдёт навстречу любой судьбе. «...Нас не страшат предвестия; и в гибели воробья есть особый промысел. Если теперь, так, значит, не потом; если не потом, так, значит, теперь; если не теперь, то все равно когда-нибудь; готовность — это всё. Раз то, с чем мы расстаёмся, принадлежит не нам, так не всё ли равно — расстаться рано? Пусть будет», — говорит он. 19 Он обрёл решимость и преодолел колебания. Но это отнюдь не означает, что скорбь покинула его. Его взгляд на жизнь уже не может быть столь радостным и светлым, каким он был в годы «младенческой гармонии». Жизнь, какой её узнал Гамлет, не радует его. Втайне он даже мечтает о том, чтобы смерть положила конец его скорбному существованию. Финал трагедии. Новый Гамлет, которого мы видим в конце трагедии, уже не знает прежнего разлада. Но это не значит, что он перестал ощущать противоречия действительности. Наоборот, его внутреннее спокойствие сочетается с трезвым пониманием расхождения между жизнью и идеалами. Душевная буря, пережитая им, не была бесплодной, ибо, как писал Белинский, дисгармония и борьба «суть необходимое условие для перехода в мужественную и сознательную гармонию...». Во время поединка Гамлет обнаруживает коварный замысел, направленный против него. Зная, что он смертельно ранен, он бросается на короля и в последний миг своей жизни осуществляет наконец задачу мести. Это происходит почти случайно. Но предъявлять это в качестве упрёка Гамлету было бы несправедливо. Герой не выбирает условий, в которых он будет осуществлять свою месть, а, как это бывает и в реальной жизни, цепью случайных и непредвиденных обстоятельств подводится к такой ситуации, когда совсем неожиданно для него возникают и возможность, и необходимость выполнить своё намерение. Воспитание духа, через которое прошёл Гамлет, даёт свои плоды в смертный час принца. Он мужественно встречает смерть, зная: лично для него всё кончено. В этом смысл его последних слов: «Дальше — тишина». По АЛ. Аниксту Вопросы и задания 9 1. Всё ли вы принимаете в характере и поступках Гамлета? Какие качества героя вам нравятся, какие вызывают неприятие? Почему? 2. Почему Гамлет не сразу мстит за смерть отца? З*1. Определите пафос трагедии Шекспира. 1 Здесь и далее знаком * отмечены задания повышенной сложности. 20 4. Каково ваше отношение к образу Офелии? Какова роль Офелии в художественном замысле трагедии? 5. «Вечными образами» называют образы искусства, которые в восприятии читателя или зрителя утратили первоначально присущее им бытовое или историческое значение и из социальных типов превратились в психологические. Можно ли назвать образ Гамлета вечным? Свой ответ аргументируйте. 6. Выберите эпизод, который вы хотели бы поставить, если бы участвовали в экранизации «Гамлета» в кино или готовили театральную постановку. Расскажите об особенностях вашей трактовки этого эпизода. Живое слово 1. Напишите словарную статью «Драматургический конфликт». 2. Какими вы представляете себе героев трагедии Шекспира? Выберите для подробной характеристики одного из них и дайте его психологический портрет. 3. Сформулируйте 2—3 темы возможных сочинений для участия в конкурсе на лучшую формулировку темы по трагедии «Гамлет». Проведите конкурс. Для вас, любознательные Прочитайте высказывания русских писателей и критика о Шекспире. Какие значимые грани шекспировского гения отмечены в приведённых материалах? Н.М. Карамзин: «Немногие из писателей столь глубоко проникли в человеческое естество, как Шекспир; немногие столь хорошо знали все тайнейшие человека пружины, сокровеннейшие его побуждения, отличительность каждой страсти, каждого темперамента и каждого рода жизни, как удивительный сей живописец. <...> Для каждой мысли находит он образ, для каждого ощущения — выражение, для каждого движения души — наилучший оборот. <...> Гений его, подобно гению натуры, обнимал взором своим и солнце и атомы. С равным искусством изображал он героя и шута, умного и безумца, Брута и башмачника. Драмы его, подобно неизмеримому театру натуры, исполнены многоразличия: все же вместе составляют совершенно целое...» (предисловие к переводу трагедии «Юлий Цезарь»). 21 «Величие, истина характеров, занимательность приключений, откровение человеческого сердца и великие мысли, рассеянные в драмах британского гения, будут всегда их магиею для людей с чувством. Я не знаю другого поэта, который имел бы такое всеобъемлющее, плодотворное, неистощимое воображение; и вы найдёте все роды поэзии в Шекспировых сочинениях. Он есть любимый сын богини Фантазии, которая отдала ему волшебный жезл свой, а он, гуляя в диких садах воображения, на каждом шагу творит чудеса» {«Письмарусского путешественника»), A. С. Пушкин: «Правдоподобие положений и правдивость диалога — вот истинное правило трагедии. (Я не читал ни Кальдерона, ни Веги), но до чего изумителен Шекспир! Не могу прийти в себя. Как мелок по сравнению с ним Байрон-трагик! <...> Читайте Шекспира: он никогда не боится скомпрометировать своего героя, он заставляет его говорить с полнейшей непринуждённостью, как в жизни, ибо уверен, что в надлежащую минуту и при надлежащих обстоятельствах он найдёт для него язык, соответствующий его характеру» (из письма Н. Раевскому-сыну). «Изучение Шекспира, Карамзина и старых наших летописей дало мне мысль облечь в драматические формы одну из самых драматических эпох новейшей истории. Не смущаемый никаким иным влиянием, Шекспиру я подражал в его вольном и широком изображении характеров, в небрежном и простом составлении планов» (наброски предисловия к трагедии «Борис Годунов»), «Что развивается в трагедии? Какая цель её? Человек и народ — судьба человеческая, судьба народная. Вот почему Расин велик, несмотря на узкую форму своей трагедии. Вот почему Шекспир велик, несмотря на неравенство, небрежность, уродливость отделки» (набросок статьи «О народной драме и о „Марфе Посаднице”М.П. Погодина»), B. Г. Белинский: «Шекспир, божественный, великий, недостижимый, постиг и ад, и землю, и небо. Царь природы, он взял равную долю и с зла, и подсмотрел в своём вдохновенном ясновидении биение пульса вселенной! Каждая его драма есть мир в миниатюре» («Литературные мечтания»), «Своим безграничным и мирообъемлющим взором проник он в недоступное святилище природы человеческой и истины жизни и подсмотрел и уловил таинственные биения их сокровенного пульса. Бессознательный поэт-мыслитель, он воспроизводил в своих гигантских созданиях нравственную природу сообразно с её вечными, незыблемыми законами, сообразно с её 22 первоначальным планом, как будто бы он сам участвовал в составлении этих законов, в начертании этого плана. <...> Он умел вдыхать душу живую в мёртвую действительность; глубокий аналитик, он умел в самых, по-видимому, ничтожных обстоятельствах жизни и действиях воли человека находить ключ к разрешению высочайших психологических явлений его нравственной природы. Он никогда не прибегает ни к каким пружинам или подставкам в ходе своих драм; их содержание развивается у него свободно, естественно, из самой своей сущности, по непреложным законам необходимости. Истина, высочайшая истина — вот отличительный характер его созданий. У него нет идеалов в общепринятом смысле этого слова; его люди — настоящие люди, как они есть, как должны быть» («О русской повести и повестях г. Гоголя»). И.С. Тургенев: «Скептицизм Гамлета, не веря в современное, так сказать, осуществление истины, непримиримо враждует с ложью и тем самым становится одним из главных поборников той истины, в которую не может вполне поверить. Но в отрицании, как в огне, есть истребляющая сила — и как удержать эту силу в границах, как указать ей, где ей именно остановиться, когда то, что она должна истребить, и то, что ей следует пощадить, часто слито и связано неразрывно? Вот где является нам столь часто замеченная трагическая сторона человеческой жизни: для дела нужна воля, для дела нужна мысль; но мысль и воля разъединились и с каждым днём разъединяются более...» {«Гамлет и Дон-Кихот»), Самостоятельная работа Подготовьте сообщение на тему «Произведения У. Шекспира в кино». Книжная полка1 ^ 1. В 1838 году В.Г. Белинский написал посвящённую Шекспиру статью «Гамлет, драма Шекспира. Мочалов в роли Гамлета». В 1860 году вышла статья И.С. Тургенева «Гамлет и Дон-Кихот». Найдите эти статьи и ознакомьтесь с ними. 2. Гамлетовская тема широко представлена в русской поэзии. Как вы думаете, почему? Прочитайте стихотворения А. Блока, Б. Пастернака, М. Цветаевой. О чём они? Есть ли в них нечто схожее с шекспировским «Гамлетом»? Если не сумеете найти ответы на эти важные, но очень сложные вопросы, возьмите в библиотеке книги данных поэтов с примечаниями к стихотворениям — тогда вы сможете точнее разобраться в художественном мире поэтических текстов. 23 А.А. БЛОК Тоску и грусть, страданья, самый ад, Всё в красоту она преобразила. У. Шекспир. Гамлет Я шёл во тьме к заботам и веселью, Вверху сверкал незримый мир духов. За думой вслед лилися трель за трелью Напевы звонкие пернатых соловьёв. И вдруг звезда полночная упала, И ум опять ужалила змея... Я шёл во тьме, и эхо повторяло: «Зачем дитя Офелия моя?» 1898 Офелия в цветах, в уборе Из майских роз и нимф речных В кудрях, с безумием во взоре, Внимала звукам дум своих. Я видел: ива молодая Томилась, в озеро клонясь, А девушка, венки сплетая, Всё пела, плача и смеясь. Я видел принца над потоком, В его глазах была печаль. В оцепенении глубоком Он наблюдал речную сталь. А мимо тихо проплывало Под ветками плакучих ив Её девичье покрывало В сплетеньи майских роз и нимф. 1898 24 ПЕСНЯ ОФЕЛИИ Он вчера нашептал мне много, Нашептал мне страшное, страшное... Он ушёл печальной дорогой, А я забыла вчерашнее — забыла вчерашнее. Вчера это было — давно ли? Отчего он такой молчаливый? Я не нашла моих лилий в поле, Я не искала плакучей ивы — плакучей ивы. Ах, давно ли! Со мною, со мною Говорили — и меня целовали... И не помню, не помню — скрою, О чём берега шептали — берега шептали. Я видела в каждой былинке Дорогое лицо его страшное... Он ушёл по той же тропинке, Куда уходило вчерашнее — уходило вчерашнее... Я одна приютилась в поле, И не стало больше печали. Вчера это было — давно ли? Со мной говорили, и меня целовали меня целовали. 1902 Я — Гамлет. Холодеет кровь, Когда плетёт коварство сети, И в сердце — первая любовь Жива — к единственной на свете. Тебя, Офелию мою, Увёл далёко жизни холод, И гибну, принц, в родном краю, Клинком отравленным заколот. 1914 Б.Л. ПАСТЕРНАК УРОКИ АНГЛИЙСКОГО Когда случилось петь Дездемоне, — А жить так мало оставалось, — Не по любви, своей звезде она, — По иве, иве разрыдалась. Когда случилось петь Дездемоне И голос завела, крепясь, Про чёрный день чернейший демон ей Псалом плакучих русл припас. Когда случилось петь Офелии, А жить так мало оставалось, — Всю сушь души взмело и свеяло, Как в бурю стебли с сеновала. Когда случилось петь Офелии, — А горечь слёз осточертела, С какими канула трофеями? С охапкой верб и чистотела. Дав страсти с плеч отлечь, как рубищу, Входили, с сердца замираньем, В бассейн вселенной, стан свой любящий Обдать и оглушить мирами. 1917 ГАМЛЕТ Гул затих. Я вышел на подмостки. Прислонясь к дверному косяку, Я ловлю в далёком отголоске, Что случится на моём веку. На меня наставлен сумрак ночи Тысячью биноклей на оси. Если только можно, Авва Отче, Чашу эту мимо пронеси. 2б Я люблю твой замысел упрямый И играть согласен эту роль. Но сейчас идёт другая драма, И на этот раз меня уволь. Но продуман распорядок действий, И неотвратим конец пути. Я один, всё тонет в фарисействе. Жизнь прожить — не поле перейти. 1946 М.И. ЦВЕТАЕВА ДИАЛОГ ГАМЛЕТА С СОВЕСТЬЮ — На дне она, где ил И водоросли... Спать в них Ушла, — но сна и там нет! —Но я её любил, Как сорок тысяч братьев Любить не могут! —Гамлет! На дне она, где ил: Ил!.. И последний венчик Всплыл на приречных брёвнах... —Но я её любил, Как сорок тысяч... —Меньше Всё ж, чем один любовник. На дне она, где ил. —Но я её — (недоумённо) любил?? 1923 \ ♦м ЖАН БАТИСТ МОЛЬЕР 1622—1673 Мольер — это псевдоним великого французского драматурга. Настоящее его имя — Жан Батист Поклен. Он родился 15 января 1622 года в Париже в семье потомственных обойщиков. Мастерами по обивке ткани были оба деда будущего комедиографа и его отец, Жан Поклен-старший. Родители имели собственный дом в бойком торгово-ремесленном квартале. Жан По-клен-старший купил должность королевского обойщика и камердинера короля, что обеспечивало ему неплохие доходы и возможность устроить будущее детей. Когда Жану Покле-ну-младшему исполнилось 15 лет, отец добился от короля разрешения назначить сына своим преемником. Но, вероятно, не о карьере обойщика для сына заботился отец, когда отдал его несколькими годами раньше в Клермонский коллеж — лучшее учебное заведение Парижа в то время. После завершения обучения в нём Жан Батист Поклен получил диплом о юридическом образовании и даже несколько раз выступал в суде в качестве адвоката. Но его не привлекали ни карьера адвоката, ни возвращение к профессии обойщика. Поклена-младшего манил к себе театр. В двадцать один год он отказывается от своих прав на отцовскую должность, забирает свою часть материнского наследства и полностью отдаётся своей безоглядной страсти. Жан Батист собирает вокруг себя нескольких таких же молодых и не очень опытных актёров и открывает свой театр, который называет помпезно — Блистательным. Играются в нём в основном трагедии. Именно в это время писатель и выбирает себе псевдоним — Мольер. Театр существует недолго — около полутора лет: конкуренции с профессиональными парижскими театрами он выдержать 28 не может. Мольер понимает, что успеха надо добиваться иначе — и находит решение: попытать счастья в провинции, играть не трагедию, а комедию, фарс. Он ищет поддержку публики и находит её. Комедийные постановки мольеровской труппы очень скоро выводят её в первый ряд среди провинциальных театров. В 1658 году Мольер со своей труппой предпринимает новую попытку завоевать Париж. Возвращение в столицу на этот раз приносит успех. Мольер заручается поддержкой брата короля, Месье; он даже добился того, что теперь его театр называется «Труппа Месье», а король позволяет ей выступать в своей резиденции — в Лувре. Дело в том, что двадцатилетнему Людовику XIV очень понравился мольеровский фарс «Влюблённый доктор» (пьеса до наших дней не дошла, но воспоминания о ней и о реакции короля сохранились). Благосклонность изысканной публики Мольер получает за свои пьесы «Шалый, или Всё невпопад» и «Любовная досада». Считается, что этот успех в большей мере связан с актёрским мастерством Мольера, нежели с совершенством его первых литературных опытов. Вскоре приходит и драматургический успех. Он вызван постановкой пьесы «Урок мужьям», где действует персонаж, ранее уже появлявшийся в комедиях Мольера, — Сганарель. В других пьесах герой получит новые имена (Арнольф в «Уроках жёнам», Арган в «Мнимом больном»), но между этими персонажами будет существовать явная связь. Герои Мольера никак не умеют и не хотят видеть истинную суть вещей, они находятся во власти заблуждений, самодовольны и при этом подозрительны. Они не хотят быть как все, не принимают во внимание чужое мнение о себе, их не волнует жизнь вокруг, вне их личности и их дома. Они далеки от правил вежливости и приличий и потому очень часто попадают в нелепые положения. Они не замечают неискренности своих возлюбленных, их легко морочат жены. Главная тема первых сочинений Мольера — отношение с женщиной и к женщине. Исключительно тяжёлым эмоционально и психологически был для Мольера 1672 год — умирают его друзья: актриса Мадлена Бежар и философ Ламот ле Вайе. Однако самая тяжёлая утрата этого периода — смерть маленького сына Пьера. В этом же году обострилась и стала необычайно тяжело протекать застарелая болезнь лёгких. К концу года положение усугубилось и казалось почти безнадёжным. Но Мольер не сдавался, не терял оптимизма и продолжал работать. В последние 29 месяцы жизни он написал и поставил на сцене комедию «Мнимый больной». Она стала его лебединой песней. В ней драматург и актёр сыграл свою последнюю роль. «Жизненный парадокс состоял в том, что смертельно больной Мольер с уничтожающим смехом, с громадным комедийным темпераментом рассказывал о мнимом больном, о его зоологическом эгоизме, о медицинской науке и её фальсификаторах. Упадок физических сил, тяжёлые душевные переживания нисколько не сказались на этой пьесе, поражающей совершенным писательским мастерством, богатством и мощью художественно-выразительных средств», — напишет об этом советский исследователь творчества Мольера И.Д. Гликман. Мольер находился на сцене до конца своего последнего спектакля. Едва опустился занавес — и его на носилках перенесли за кулисы, а затем доставили домой. Жить ему оставалось несколько часов. Началась агония, после которой писатель скончался. Это было 17 февраля 1673 года. Официальный Париж этой смерти словно и не заметил — не последовало никаких откликов, некрологов в газетах. Католическая церковь не прощала покойному весёлого лицедейства и забвеньем мстила драматургу. Она нашла даже «благовидный» официальный предлог не афишировать дату смерти — Мольер на смертном одре так и не отрёкся от своей профессии. Не помогло даже заступничество Людовика XIV, который просил архиепископа смягчить позицию. Тот был непреклонен: Мольера повелели похоронить поздно вечером 21 февраля незаметно, тихо, без торжеств и как самоубийцу — за церковной оградой1. Но всё равно за гробом покойного шло достаточно много людей, почитавших великого драматурга. Слава Мольера не угасает и в наши дни. Его наследие — гордость Франции и достояние мировой культуры. Книжная полка Через несколько лет после смерти Мольера его современник Н. Буало посвятил ему такие стихи: 1 По христианским правилам в пределах кладбища самоубийц хоронить запрещено, т.к. самоубийство считается тяжким, непрощаемым грехом. Их хоронят за церковной оградой. 30 Пока дощатый гроб и горсть земли печальной Не скрыли навсегда Мольера прах опальный, Его комедии, что все сегодня чтут, С презреньем отвергал тупой и чванный шут. Надев роскошные придворные одежды, На представленье шли тупицы и невежды, И пьеса новая, где каждый стих блистал, Была обречена их кликой на провал. Иного зрелища хотелось бы вельможе, Графиня в ужасе бежала вон из ложи, Маркиз, узнав ханже суровый приговор, Готов был автора отправить на костёр, И не жалел виконт проклятий самых чёрных За то, что осмеять поэт посмел придворных... Пер. Я.З. Лесюка Для вас, любознательные Г Образ Мольера воссоздан в пьесе Михаила Булгакова «Мольер» или «Кабала святош». Прочитайте об этом фрагменты из книги исследовательницы Лидии Яновской «Творческий путь Михаила Булгакова»: «1929 год в биографии Михаила Булгакова заполнен трудом над первой редакцией „романа о дьяволе”, автобиографической повестью „Тайному другу” и пьесой „Кабала святош”, более известной впоследствии под названием „Мольер”. Драматург уходил „в призрачный и сказочный Париж XVII века” (его выражение), в век дворцовой роскоши и католического ханжества, век расцвета французской комедии, век Мольера. Ему хотелось создать сценическое зрелище необыкновенное — по форме, по духу, по всему строю образов. Под заголовком одного из первых вариантов записал: „Пьеса из музыки и света”. Личная и общественная драма Мольера и смертельная схватка великого комедиографа с гнусным ханжеским обществом Кабалы святош сразу облекались в звучное и красочное чередование сцен — музыки и света, теней и пятен красок: моль-еровский театр, сцена, представленная на сцене, пестрота костюмов, грохот аплодирующего зала — и чёрные, гулкие, леденящие 31 подвалы судилища святош — и блеск дворцовых зал с отчётливо звучащим в них голосом короля. <...> Образ Людовика в пьесе «Кабала святош» сдержанно, яростно сатиричен, хотя и проработан с присущей Булгакову великолепной исторической добротностью. <...> Для Людовика Мольер — игрушка, собственность, которой он может распорядиться по своему усмотрению. Осчастливить, сказав: „...Я вам разрешаю играть в Пале-Рояле вашу пьесу „Тартюф”. И чтобы напомнить придворным о своём расположении к комедианту, добавить: „Сегодня вы будете стелить мне постель”. Или в дальнейшем с таким же спокойствием земного бога принять другое решение: „Запрещаю вам появляться при дворе, запрещаю играть „Тартюфа”. Только с тем, чтобы ваша труппа не умерла с голоду, разрешаю играть в Пале-Рояле ваши смешные комедии, но ничего более... Лишаю вас покровительства короля”. И „дерзкий актёр” умрёт, затравленный с разрешения воспитан-нейшего из королей». Вопросы и задания 9 1. Каким вы представили себе великого французского драматурга Ж.Б. Мольера? Подберите ключевые слова и воссоздайте устно его внешний и внутренний портрет. 2. Назовите эпизоды жизни Мольера, которые произвели на вас наибольшее впечатление. 3. Что добавляет к психологическому портрету Мольера рассказ современного литературоведа Л.М. Яновской? 4. Объясните значения слов и словосочетаний: агония, амплуа, камердинер, комедиограф, лебединая песня, лицедейство, некролог, оптимизм, парадокс, помпезно, псевдоним, темперамент, фарс, ханжа, чванный. «МНИМЫИ больной» В художественном мире комедии Драматургический сюжет «Мнимого больного» несложен. Это комедия о разложении буржуазной семьи. В пьесе идёт полемика о медицине, её возможностях и роли докторов в судьбе человека, параллельно развивается любовная линия. Из этого пере- 32 числения тем уже видно, что Мольер органически соединил в своей комедии драматические, публицистические и лирические эпизоды. Основной конфликт комедии, её центральная интрига состоят в столкновении Аргана с дочерью Анжеликой, которая избрала себе недостойного, с позиций отца, жениха. Арган смотрит на дочь, как собственник на вещь. Он готов распорядиться её судьбой по своему усмотрению, разрушить её счастье, её любовь. Чувства девушки, её стремления, надежды его не волнуют. И здесь возникает второй, значительно более важный план произведения. Он связан с темой мнимой любви, мнимой заботы, ханжеских чувств, способных погубить настоящие. Мелочность и суетность несут угрозу высокому, истинному. Зять-слуга, который будет ухаживать за тестем, ставить ему клистиры, делать промывания и кровопускания — вот подлинная цель Аргана. Именно поэтому, вопреки желаниям Анжелики, он останавливает свой выбор на докторе Томе Диафуарусе. То есть нравственный выбор героя в данном случае определяется лишь тем, как тот или иной человек из его окружения относится к клистиру. Вот уж воистину серьёзная и высоко этическая позиция! Кроме чувства сарказма и брезгливости, она ничего не может вызвать у зрителя и читателя. Естественно, не выдуманная, а реальная жизнь мстит за такое мироощущение. Арган испытывает нежность к своей второй жене Белине, ибо считает её сочувствие, почтительность, благоговейность настоящими, а между тем они лицемерно лживы. В их основе не любовь к мужу, а презрение к нему, ожидание его скорой смерти, которая позволит завладеть богатством, вырваться из дома и зажить в своё удовольствие. Арган разыгрывает мнимую смерть. И тут фальшь заботы и любви Белины проявляются в полную силу: она в восторге от кончины мужа, она торжествует. Ей не терпится быстрее захватить важные документы и деньги. Высокую оценку художественного мастерства Мольера, создателя образа лицемерно-ханжеской натуры Белины, дал французский писатель Оноре де Бальзак. Он писал: «Начертав с потрясающей правдивостью образ женщины, которая считает последние минуты безрассудного старика, образ корыстной супруги и злой мачехи, великий человек доказал, что смерть сразила его в ту пору, когда могучий гений его был в полном расцвете и мог создавать всё новые шедевры». 33 Итак, от одной иллюзии — иллюзии верности и преданности супруги — Арган спасён. Но он продолжает оставаться в плену своих медицинский суеверий. Они вызывают резкое неприятие, доходящее до сарказма, у брата Аргана — Беральда. Но именно поэтому мнимый больной и не доверяет ему. Неизвестно, что вызвало такое резко отрицательное отношение Мольера к медицине. Возможно, её вечное несовершенство, возможно, тяжёлое физическое состояние самого драматурга. Но главное в комедии — не проблемы медицины, а высмеивание стремления человека спрятаться от настоящей жизни под личиной придуманных им жизненных обстоятельств. В пьесе возникает ещё один очень важный персонаж — сам Мольер. Аргана он приводит в ярость, в бешенство. Герой осыпает Мольера бранью: «Ваш Мольер со своими комедиями — изрядный наглец!.. Его ли это ума дело — критиковать медицину?.. Будь я доктор, я бы отомстил ему за его дерзость. А если бы он заболел, я бы оставил его без всякой помощи. Что бы с ним ни было, я не прописал бы ему ни единого клистиришки, ни единого кровопусканьишка, а сказал бы ему: „Подыхай, подыхай!”» Эти мрачные пророчества прозвучали на четвёртом представлении «Мнимого больного», всего за несколько часов до кончины Мольера. Система персонажей соответствует замыслу комедии. В неё вписываются и сатирические образы врачей с их «говорящими фамилиями» — одним из верных признаков комедии классицизма (например, доктор Пургон, чья фамилия вызывает в сознании название слабительного лекарства пурген). Другой врач — Диафуарус-старший — доктор-схоласт, произносящий как заклинания заученные медицинские термины, «звонкую галиматью и вычурную болтовню», при этом абсолютно пренебрегая судьбой пациентов. Они для доктора, который, по сути, мнимый врач, лишь сырье для производства неких манипуляций, предписанных правилами. Вот почему ему проще и безопаснее лечить простых людей: «С ними куда легче. Вы ни перед кем не отвечаете за свои действия: надо только следовать правилам науки, не заботясь о том, что из этого получается». Богатых и знатных лечить опасней: «Когда они заболевают, они непременно хотят, чтобы врач вылечил их». Не случайно возникает в комедии и ещё один «мнимый» человек. Это сын доктора Диафуаруса Том. Том Диафуарус создаёт бездарный, мнимо научный трактат, который, однако, позво- 34 ляет ему сделать карьеру. И он бросается в бой против подлинных учёных, настоящих врачей, «наводит на них страх», потому что истинное подавлено схоластикой, мнимыми значимостью и пользой. Так в комедии возникает центральный мотив истинного и ложного, мотив, который способен развернуться в приговор Диафуарусам и Пургонам не только в медицине, но и в литературе, искусстве, науке — во всех сферах человеческой деятельности. Именно против носителей ложных ценностей направлено всё сатирическое мастерство Мольера-драматурга, именно этого ему и не простили порочные люди, надевшие на себя маски святош. Вопросы и задания 1. Вспомните и назовите художественные приёмы, присущие комедии классицизма. Какие из них имеют место в «Мнимом больном»? 2. В чём основной конфликт комедии и какова её художественная идея? 3. Как вы думаете, в чём актуальность «Мнимого больного»? 4. Представьте мысленно иллюстрацию к одному из эпизодов комедии «Мнимый больной». Опишите её. После уроков Поставьте фрагмент комедии Мольера на школьной сцене. ИОГАНН ВОЛЬФГАНГ • • ГЕТЕ 1749-1832 И.В. Гёте родился 28 августа 1749 года в немецком городе Франкфурте-на-Майне. Обучение мальчика происходило на дому, не считая нескольких месяцев, когда Вольфганг с большим неудовольствием посещал городское училище. Став юношей, он поступил в Лейпцигский университет, где примкнул к школе немецко-французской анакреонтики. Анакреонтика - поэзия, ориентированная на тематику и стилистику античного поэта Анакреона, воспевавшего любовь, жизненные удовольствия и свободу. Такой выбор был неслучаен. В центре анакреонтической поэзии стоял человек, пусть светский, беспечно срывающий «цветы удовольствия», но все же человек. Постичь человеческую наТУРУ> психологию молодому поэту было интересно. Ранние поэтические опыты Гёте ещё мало отличались от стихов его предшественников. Юный стихотворец легко усвоил их «галантные сюжеты» и кокетливые эпиграмматические «разрешения» антитез, — к примеру, противопоставление понятия «ночи вообще» понятию «ночи в объятиях любимой» («Прекрасная ночь», 1768). Но уже в этих ученических подражаниях много живых, «необщих черт», предвещавших будущие достижения Гете! Гёте начал сознательно отступать от эстетического канона анакреонтиков ещё в Лейпциге. Уже тогда им были написаны «Элегия на смерть брата моего друга» и вслед за тем «Три оды к моему другу Беришу», в которых прорезались новые, непривычно страстные, порою даже гневно обличительные интонации, Зб не имеющие ничего общего с изящным легкомыслием немецких классицистов. Гёте всегда болезненно переживал всё, что стесняло его развитие, его творчество. Такие кризисы духовного роста нередко кончались серьёзными заболеваниями. Так было и в Лейпциге, где Гёте остро ощутил несостоятельность поэтики «немецкого рококо», точнее, всё несоответствие его форм и содержания расширившемуся, пусть ещё смутному, мировоззрению поэта. В одну июльскую ночь 1768 года у внезапно занемогшего юноши хлынула горлом кровь. Несмотря на вмешательство врачей, его здоровье не восстанавливалось. В день, когда Гёте исполнилось девятнадцать лет, 28 августа, он прервал свои (не слишком усердные) университетские занятия и спешно выехал во Франкфурт. Два с лишним года, проведённых в родительском доме, были годами напряжённой духовной подготовки к тому бурному творческому расцвету, которым ознаменовалось пребывание Гёте в Страсбурге, куда он прибыл летом 1770 года и где весною следующего года закончил своё юридическое образование. В Страсбурге Гёте жил жизнью, наполненной до краёв разными событиями, впечатлениями, переживаниями. Сдав экзамен за весь курс обучения ещё в сентябре 1770 года, он уже не посещал лекций профессоров-правоведов, сконцентрировавшись на занятиях медициной и химией. Параллельно работал в университетской клинике. В свободное время блуждал по красивым окрестностям города, собирал народные песни, часами беседовал с крестьянами, угольщиками, постигая с их помощью сильный и самобытный язык народа. Тогда же Гёте переживает глубокое увлечение дочерью зезен-геймского пастора Фридерикой Брион. Образ Фридерики «во всей его ласковой прелести» вошёл в душевный мир молодого поэта, запечатлелся в его стихах. Через несколько недель после знакомства молодые люди были помолвлены. Но свадьба не состоялась. В августе 1772 года, сейчас же по получении учёной степени, Гёте спешно покинул город. Отношения оборвались. Возможно, это произошло потому, что юный Гёте меньше всего годился для сельской идиллии, для тихого счастья. «Приятная местность, люди, которые любят меня, дружеский круг, — так пишет он близкому другу ещё будучи женихом. — Уж не те ли это сады фей, о которых я некогда грезил? Да-да, это они! Я это чувствую, милый друг! Но чувствую также, что ни на волос не приблизился к счастью, даже теперь, когда сбылись мои упования». 37 В 1809 году Гёте принимает решение написать свою знаменитую автобиографию «Поэзия и правда из моей жизни». При этом им движет мысль о том, что всё написанное, а главное, все реализованные идеи поэта должны найти себе место «под единой крышей». «Поэзия и правда из моей жизни» — первая автобиография, в которой образ автора нерасторжимо связан с образом современности. Первая часть «Поэзии и правды...» была закончена в октябре 1811 года, когда «звезда Наполеона» ещё ярко сияла на историческом небосклоне; вторая — в ноябре 1812 года, когда первые вести о гибели Великой армии на необъятных просторах России уже стали просачиваться в отдалённый Веймар, где тогда жил писатель. Работа над третьей частью автобиографии совпала по времени с безнадёжной борьбой Бонапарта против европейской коалиции, с его последними победами и уже непоправимыми поражениями. Но, конечно, не автобиографией знаменит Гёте, а своим бессмертным «Фаустом». «Есть высшая смелость: смелость изобретения, — создания, где план обширный объемлется творческой мыслью, — такова смелость... Гёте в „Фаусте”...» — писал А.С. Пушкин. Смелость этого замысла заключалась уже в том, что предметом «Фауста» служил не один какой-либо жизненный конфликт, а последовательная неизбежная цепь глубоких конфликтов на протяжении единого жизненного пути, или, говоря словами Гёте, «чреда всё более высоких и чистых видов деятельности героя». Такой план трагедии, противоречивший всем принятым правилам драматического искусства, позволил Гёте вложить в «Фауста» всю свою житейскую мудрость и большую часть исторического опыта своего времени. Уже сам душевный конфликт главного героя, восставшего против прозябания в гнусной действительности во имя свободы действия и мысли, созвучен стремлениям людей мятежного XVI века. Гёте начал работать над «Фаустом» с дерзновением гения. Сама тема произведения — драмы о цели человеческой истории — была ему во всём её объёме ещё неясна, и всё же он брался за неё, полагаясь на то, что само время поможет ему. На протяжении долгого жизненного пути Гёте с неослабным упорством собирал в своего «Фауста» каждый пророческий намёк истории, весь скрытый исторический смысл эпохи. 38 Будучи драмой о конечной цели социального бытия человечества, «Фауст» уже в силу этого — не историческая драма в обычном смысле слова. Это не помешало Гёте талантливо воскресить в первой части драматической поэмы колорит позднего немецкого Средневековья. Вступая в необычный мир «Фауста», надо привыкнуть к присущему этой драме обилию библейских персонажей. Господь и архангелы, Мефистофель и разная нечисть — не более как носители черт извечно борющихся природных и социальных сил. В уста Господа, каким он представлен в «Прологе на небе» (в котором даётся завязка «Фауста»), Гёте вкладывает собственные воззрения на человека — свою веру в благое разрешение человеческой истории. Когда Мефистофель, прерывая славословия архангелов, говорит, что на земле царит лишь ...беспросветный мрак, И человеку бедному так худо, Что даже я щажу его покуда,1 — Господь выдвигает в противовес жалким, погрязшим в ничтожестве людям ревностного правдоискателя Фауста. Мефистофель удивлён: в мучительных исканиях доктора Фауста он видит тем более веский залог его погибели. Убеждённый в верности своей игры, он заявляет Господу, что берётся отбить у него этого «сумасброда». Господь принимает вызов Мефистофеля. Он уверен не только в том, что Фауст «чутьём, по собственной охоте... вырвется из тупика», но и в том, что Мефистофель своими происками лишь поможет упорному правдоискателю достигнуть высшей истины. Увлечённый смелой мыслью развернуть с помощью Мефистофеля живую, всеобъемлющую деятельность, Фауст выставляет собственное условие договора: Мефистофель должен ему служить вплоть до первого мига, когда он, Фауст, успокоится, довольствуясь достигнутым: Едва я миг отдельный возвеличу, Вскричав: «Мгновение, повремени!» — Всё кончено, и я твоя добыча, И мне спасенья нет из западни. 1 Здесь и далее — перевод Б.Л. Пастернака. 39 Тогда вступает в силу наша сделка, Тогда ты волен, — я закабалён. Тогда пусть станет часовая стрелка, По мне раздастся похоронный звон. Мефистофель принимает условие Фауста. Неспособный на постижение «вселенной во весь объём», он не допускает и мысли, что на него возложена некая положительная задача, что он и вправду «часть силы», вопреки собственной воле «творящей добро». Более того, он верит не только в свою победу над одиноким правдоискателем, но и в конечную победу лжи над правдой, всемирного мрака над всемирным светом. Маргарита — первое искушение на пути Фауста, первый соблазн возвеличить отдельный, прекрасный миг. Покориться чарам Маргариты означало бы так или иначе подписать мировую с окружающей действительностью. Бесспорно, в героине много хорошего, доброго, чистого. Но это пассивно-хорошее, пассивно-доброе само по себе не сделает её жизнь ни хорошей, ни доброй. По своей воле она дурного не выберет, но жизнь может принудить её и к дурному. Вся глубина трагедии Маргариты, её горя и ужаса в том, что мир её осудил, бросил в тюрьму и приговорил к казни за зло, которое возлюбленный не только не предотвратил, но на которое он-то и имел жестокость толкнуть её. Фауст не принимает мира Маргариты, но и не отказывается от наслаждения этим миром. В этом его вина — вина перед беспомощной девушкой. Но Фауст и сам переживает трагедию, ибо приносит в жертву своим беспокойным поискам то, что ему всего дороже: любовь к Маргарите. Фауст первоначально не хочет нарушать душевный покой героини. Но его влечение к ней пересиливает голос разума и совести: он становится её соблазнителем. В его чувстве к Маргарите теперь мало возвышенного. Низменные влечения явно вытесняют в нём порыв чистой любви. Всю глубину падения Фауста мы видим в сцене, где он убивает брата Маргариты и потом бежит от правосудия на Брокен, место сборища ведьм и сатанинской нечисти. И всё же Фауст покидает Маргариту без ясно осознанного намерения не возвращаться к ней. В итоге он вернётся, испуганный пророческим видением в страшную Вальпургиеву ночь: 40 Взгляни на край бугра, Мефисто, видишь, там у края Тень одинокая такая? <...> Как ты бела, как ты бледна, Моя краса, моя вина! И красная черта на шейке, Как будто бы по полотну Отбили ниткой по линейке Кайму, в секиры ширину. Но за время отсутствия Фауста совершается всё то, что совершилось бы, если б он пожертвовал девушкой сознательно. Маргарита умерщвляет ребёнка, прижитого от Фауста, и в душевном смятении возводит на себя напраслину — признаёт себя виновной в убийстве матери и брата. Мефистофелю не удалось отвлечь Фауста дьявольскими на-вождениями от чувства к Маргарите. Фауст спешит к ней на помощь и становится свидетелем последней её ночи перед казнью. Теперь он готов всем пожертвовать ради неё, быть может, и наивысшими своими устремлениями. Но она безумна. Она не даёт себя увести из темницы. Гёте избавляет Маргариту от выбора: остаться и принять кару или жить с сознанием совершённого греха. Многое в этой последней сцене первой части трагедии — от сцены безумия Офелии в «Гамлете», от предсмертного томления Дездемоны в «Отелло». Но здесь, пожалуй, впервые так ярко противопоставлены полная беззащитность девушки из народа и беспощадное полновластие карающего её феодального государства. Слышать безумный, страдальческий бред любимой женщины и не иметь силы помочь ей — этот ужас калёным железом выжигает всё низкое, недостойное, что было в чувстве Фауста. Теперь Фауст сознаёт безмерность своей вины перед Маргаритой. Одно бесспорно: сделать из Фауста беззаботного сластолюбца и тем отвлечь его от поисков высоких идеалов Мефистофелю не удаётся. Теперь он должен взяться за новые козни. Однако голос свыше: «Спасена!» — не только нравственное оправдание Маргариты, но и предвестник оптимистического разрешения трагедии. 41 Вторая часть «Фауста» состоит из пяти действий, связанных между собой не столько внешним, сюжетным единством, сколько внутренним единством драматической идеи и волевого устремления героя. Она начинается с исцеления героя. Благодетельные эльфы стирают из памяти Фауста воспоминания о постигшем его ударе. То, с чем не может справиться наша совесть, могут одолеть жизненные силы, требующие душевной и телесной бодрости от человека, стремящегося к высокой цели. Фауст не раздавлен, а преображён былыми страданиями: вина перед Маргаритой и её гибель остаются на нём. Но нет такой вины, которая пресекла бы стремление человека к правде. Чем отличается умудрённый Фауст от Фауста, знакомого нам по первой части трагедии? Прежде всего тем, что он осознал ограниченность возможностей отдельного человека, отдельной личности. Он уже не мнит себя ни Богом и ни сверхчеловеком, а только человеком и — как все люди — обречён всего лишь на посильное приближение к абсолютной конечной цели. «Абсолютная конечная цель» наступила 22 марта 1832 года. Гёте не стало. Он умер в Веймаре. По Н.Н. Вилъмонту Вопросы и задания 1. Что нового вы узнали о жизни и творчестве И.В. Гёте? Составьте план статьи и дайте ответ по этому плану. 2. Какие события из биографии поэта показались вам наиболее важными? 3. Можно ли Фауста отнести к «вечным» образам? Сопоставьте его в этом смысле с Гамлетом. Самостоятельная работа Подготовьте сообщение на тему «Гёте в России». Для этого, помимо материалов учебника, вы можете воспользоваться книгой В.М. Жирмунского «Гёте в русской литературе». 62 «ФАУСТ» В художественном мире трагедии Творческая история трагедии. Иоганн Фауст — историческая личность. Он жил в первой половине XVI века и, согласно легендам, был астрологом, занимавшимся чёрной магией. Устные предания о нём были собраны неизвестным автором и выпущены в свет в 1587 году под названием «История доктора Иоганна Фауста, известного волшебника и чернокнижника». Последовали многочисленные переиздания, дополнившие легенду о Фаусте новыми подробностями. Одно из наиболее обширных — книга Г.Р. Видмана «Правдивые истории о докторе Иоганне Фаусте» (1599). Ещё до выхода повести Видмана история Фауста стала известна в Англии. Предшественник Шекспира Кристофер Марло (1564-1593) написал на основе этого сюжета трагедию. Гёте познакомился с ней уже после того, как создал первую часть своей трагедии, однако ещё в детстве видел кукольный спектакль «Фауст» по её мотивам. Во всех преданиях Фауст неизменно изображался человеком, который, не удовлетворяясь современной ему наукой, отверг религию и связался с чёртом, чтобы при помощи нечистой силы получить возможность превращать неблагородные металлы в золото и наслаждаться жизнью вволю. Дьявол помогал ему в течение определённого срока, после чего забирал душу Фауста в ад. Замысел «Фауста» возник у Гёте в начале 1770-х годов, когда ему было немногим больше двадцати лет. Закончил он произведение летом 1831 года, за несколько месяцев до своей кончины. Таким образом, от начала работы над трагедией до её завершения прошло около шестидесяти лет — почти вся творческая жизнь Гёте. Однако работа эта велась лишь в определённые периоды писательской деятельности. Первые сцены, получившие название «Пра-Фауст», Гёте создал в начальный период своего творчества (1773—1775). Они не появлялись в печати, но Гёте читал их друзьям и по переезде в Веймар даже разрешил одной из почитательниц его таланта списать для себя этот текст. В бумагах Гёте после его смерти «Пра-Фауст» не был обнаружен, но в 1887 году исследователь Эрих Шмидт нашёл рукопись, переписанную знакомой Гёте — Луизой Гёхгаузен. Так стал известен «Фауст» в его первоначальном виде. 43 В 1788 году во время пребывания в Италии Гёте вернулся к работе над произведением. После возвращения в Веймар он напечатал в 1790 году «Фауст. Фрагмент», содержавший меньшее количество сцен, чем «Пра-Фауст». Но это не было простым повторением первого варианта. Отрывок уже ближе к окончательному тексту первой части. Прежде чем Гёте завершил её, прошло немало времени. Он снова обратился к работе по настоянию Ф. Шиллера. Это произошло уже в 1797 году. Первая часть «Фауста» была закончена в 1806 году, но появилась в печати лишь в 1808 году. Между 1797—1801 годами Гёте создал план второй части трагедии, но осуществлять его начал лишь четверть века спустя, хотя отдельные наброски были созданы раньше. Последний период работы приходился на 1825—1831 годы. В 1827 году был опубликован отрывок «Елена. Классическо-романтическая фантасмагория. Интерлюдия к Фаусту». Этот эпизод составил третий акт окончательного текста. В следующем году были напечатаны сцены при императорском дворе. 1 июня 1831 года Гете сообщил своему другу о том, что «Фауст» завершён. Он сам подготовил рукопись для печати. Но она появилась в свет уже после его кончины в 1832 году. Жанр произведения. Хотя «Фауст» написан для сцены, по форме и объёму он отличается от обычных драм. В критике принято обозначать его как драматическую поэму. «Фауст» представляет собой нечто промежуточное между драмой в собственном смысле слова и эпической поэмой. Вместе с тем его сила как поэтического произведения особенно проявляется в лиризме, которым проникнуты многие центральные эпизоды. Таким образом, в «Фаусте» нашло отражение мастерское сочетание элементов трёх главных родов поэзии — лирики, драмы и эпоса. Стиль «Фауста». Поэтическое начало в поэме. «Фауст» — поэтическая фантазия особого, неповторимого стилевого строя, который можно определить как художественный универсализм, ибо он включает элементы, различные по своей художественной природе. Реальное жизненное содержание поднято Гёте на большую обобщающую высоту. В связи с этим художник отказался от бытового правдоподобия, обильно используя легендарно-сказочные мотивы, мифы и предания. Конкретные человеческие образы и вполне жизненные ситуации он сочетает с явным 44 вымыслом. Вместе с тем не только вымышленные образы, но и реальные фигуры проникнуты в «Фаусте» глубоким символическим содержанием. Гёте свободно перерабатывает мифы различного происхождения: древнегреческие, библейские, средневековые. Он не делает особого различия между ними, одинаково подчиняя разные по происхождению легенды своему философскому и поэтическому замыслу. Под его пером христианские мотивы утрачивают свою религиозную основу, становясь такими же средствами поэтико-символической выразительности, как и античные мифы. В сложном сочетании различных стилевых элементов «Фауста» наибольшую определённость имеют две полярные тенденции. Ранняя предромантическая стилистика определила мотивы, которые удобнее всего определить как средневековые и готические (унаследованные от готического романа). Готический роман - роман «ужасов и тайн» в европейской и американской литературах второй половины XVIII - первой половины XIX веков. Его отличительной чертой стали тематика и философия «мирового зла». Готическому роману свойственно изображение сверхъестественного, загадочного, мрачного. В средневеково-готическом духе создана вся завязка трагедии. Наивысшее выражение средневеково-готический элемент достигает в сцене первой Вальпургиевой ночи. Противоположную тенденцию составляет стиль классический. Он находит максимальное воплощение в третьем акте второй части трагедии. Мрачным сумбурным образам «готической» фантазии здесь противостоит классически строгая и чистая форма, выражающая идеальную красоту. Между двумя стилевыми полюсами «Фауста» расположено множество сцен, тяготеющих в стилевом отношении то к одному, то к другому полюсу, содержащих подчас смешение различных художественных стилей. Всё это вместе образует сложную систему, в которой творческая мысль художника со свободой, дозволенной гению, выдвигает на первый план те художественные средства, которые в данном месте развития сюжета наиболее действенно доносят глубины философской мысли и силу чувств героев. Гёте прежде всего поэт. Богатство словесных образов, многообразие поэтической фактуры речи, все оттенки поэтической тональности использованы им в «Фаусте». Интимная лирика, 45 гражданский пафос, философские раздумья, острая сатира, описания природы — всё это и многое другое в изобилии наполняет поэтические строки творения Гёте. Писатель с поразительной лёгкостью переходит от одной тональности к другой, от одного ритмического рисунка к иному: поэтический строй его творения подобен в этом отношении симфонии. По АЛ. Аниксту Вопросы и задания 1. Расскажите о творческой истории «Фауста». 2. Как вы думаете, почему к сюжету трагедии обращались и обращаются многие поэты, сценаристы, художники? В качестве примеров можете использовать стихотворения, приведённые ниже, в разделе «Книжная полка». 3 . Найдите одну из иллюстраций к «Фаусту». Определите эпизод, на сюжет которого она написана. Проведите сравнение эпизода и иллюстрации: насколько точно передан художником замысел Гёте? Живое слово Выберите из текста «Фауста» эпизод, который произвёл на вас наибольшее впечатление, и дайте на него развёрнутый отзыв. Самостоятельная работа Подготовьте сообщение на тему «’’Фауст” в музыке». Книжная полка Широкую известность и популярность в России Гёте получил во многом благодаря переводческой и поэтической деятельности В. А. Жуковского, который сам признавался в том, что его «образовали» Шиллер и Гёте. 4б В.А. Жуковский познакомился с И.В. Гёте в 20-х годах XIX века, дважды навещал его, переписывался с великим немецким поэтом. Жуковский испытывал к нему благодарность и благоговение. В одном из его писем к Гёте есть такие слова: «...но как благодарить Вас за такой драгоценный знак Вашей благосклонности и воспоминания? Скажу просто, что, когда я читал письмо Ваше, у меня на глазах навернулись слёзы. То, что Вы с такой добротой говорите о нашем свидании, я чувствовал в Вашем присутствии и расставшись с Вами. <...> Примите же, дорогой великий человек, благодарность мою за это прошлое, так часто украшенное влияниями Вашего гения, и за то мгновение, в которое я почувствовал благодеяние Вашего присутствия <...>». Жуковский посвятил Гёте два стихотворения. К ПОРТРЕТУ ГЕТЕ Свободу смелую приняв себе в закон, Всезрящей мыслию над миром он носился. И в мире всё постигнул он — И ничему не покорился. 1819 К ГЕТЕ Творец великих вдохновений! Я сохраню в душе моей Очарование мгновений, Столь счастливых в близи твоей! Твоё вечернее сиянье Не о закате говорит! Ты юноша среди созданья! Твой гений, как творил, творит. Я в сердце уношу надежду Ещё здесь встретиться с тобой: Земле знакомую одежду Не скоро скинет гений твой. В далёком полуночном свете Твоею музою я жил. 47 И для меня мой гений Гёте Животворитель жизни был! Почто судьба мне запретила Тебя узреть в моей весне? Тогда душа бы воспалила Свой пламень на твоём огне, Тогда б вокруг меня создался Иной, чудесно-пышный свет; Тогда б и обо мне остался В потомстве слух: он был поэт! 1827 Стихотворения И.В. Гёте в переводе В.А. Жуковского УТЕШЕНИЕ В СЛЕЗАХ «Скажи, что так задумчив ты? Всё весело вокруг; В твоих глазах печали след; Ты,верно, плакал, друг?» «О чём грущу, то в сердце мне Запало глубоко; А слёзы... слёзы в сладость нам; От них душе легко». «К тебе ласкаются друзья, Их ласки не дичись; И что бы ни утратил ты, Утратой поделись». «Как вам, счастливцам, то понять, Что понял я тоской? О чём... но нет! Оно моё, Хотя и не со мной». «Не унывай же, ободрись; Ещё ты в цвете лет; Ищи — найдёшь; отважным, друг, Несбыточного нет». 48 «Увы! Напрасные слова! Найдёшь — сказать легко; Мне до него, как до звезды Небесной, далеко». «На что ж искать далёких звёзд? Для неба их краса; Любуйся ими в ясну ночь, Не мысля в небеса». «Ах! Я любуюсь в ясный день; Нет сил и глаз отвесть; А ночью... ночью плакать мне, Покуда слёзы есть». 1803 МИНА Романс Я знаю край! там негой дышит лес, Златой лимон горит во мгле древес, И ветерок жар неба холодит, И тихо мирт и гордо лавр стоит... Там счастье, друг! туда! туда! Мечта зовёт! Там сердцем я всегда! Там светлый дом! на мраморных столбах Поставлен свод; чертог горит в лучах; И ликов ряд недвижимых стоит; И, мнится, их молчанье говорит... Там счастье, друг! туда! туда! Мечта зовёт! Там сердцем я всегда! Гора там есть с заоблачной тропой! В туманах мул там путь находит свой; Драконы там мутят ночную мглу; Летит скала и воды на скалу!.. О друг, пойдём! туда! туда! Мечта зовёт!.. Но быть ли там когда? 1817 Стихотворение И.В. Гёте «Ночная песня странника» (1776—1780) в переводах русских поэтов ИЗ ГЁТЕ Горные вершины Спят во тьме ночной; Тихие долины Полны свежей мглой; Не пылит дорога, Не дрожат листы... Подожди немного, Отдохнёшь и ты. М.Ю. Лермонтов 1840 НОЧНАЯ ПЕСНЯ ПУТНИКА I (ИЗ ГЁТЕ) Ты, что с неба и вполне Все страданья укрощаешь И несчастного вдвойне Вдвое счастьем наполняешь,— Ах, к чему вся скорбь и радость! Истомил меня мой путь! Мира сладость, Низойди в больную грудь! Пер. А.А. Фета 1878 НОЧНАЯ ПЕСНЯ СТРАННИКА I Над высью горной Тишь. В листве, уж чёрной, Не ощутишь Ни дуновенья. В чаще затих полёт... 50 О, подожди!.. Мгновенье — Тишь и тебя... возьмёт. Пер. И.Ф. Анненского Между 1904 и 1909 НОЧНАЯ ПЕСНЯ СТРАННИКА II На всех вершинах -Покой. В листве, в долинах Ни одной Не вздрогнет черты... Птицы дремлют в молчании бора. Подожди только: скоро Уснёшь и ты! Пер. В.Я. Брюсова Между 1912 и 1918 Произведения поэтов Серебряного века, созданные по мотивам «Фауста» Гёте Н.С. ГУМИЛЁВ МАРГАРИТА Валентин говорит о сестре в кабаке, Выхваляет её ум и лицо, А у Маргариты на левой руке Появилось дорогое кольцо. А у Маргариты спрятан ларец Под окном в зелёном плюще. Ей приносит так много серёг и колец Злой насмешник в красном плаще. Хоть высоко окно в Маргаритин приют, У насмешника лестница есть; Пусть так звонко на улицах студенты поют, Прославляя Маргаритину честь. Слишком ярки рубины и томен апрель, Чтоб забыть обо всём, не знать ничего... Марта гладит любовно полный кошель, Только... серой несёт от него. Валентин, Валентин, позабудь свой позор. Ах, чего не бывает в летнюю ночь! Уж на что Риголетто был горбат и хитёр, И над тем насмеялась родная дочь. Грозно Фауста в бой ты зовёшь, но вотще! Его нет... его выдумал девичий стыд; Лишь насмешника в красном и дырявом плаще Ты найдёшь... и ты будешь убит. 1910 Б.Л. ПАСТЕРНАК МАРГАРИТА Разрывая кусты на себе, как силок, Маргаритиных стиснутых губ лиловей, Горячей, чем глазной Маргаритин белок, Бился, щёлкал, царил и сиял соловей. Он как запах от трав исходил. Он как ртуть Очумелых дождей меж черёмух висел. Он кору одурял. Задыхаясь, ко рту Подступал. Оставался висеть на косе. И, когда изумлённой рукой проводя По глазам, Маргарита влеклась к серебру, То казалось, под каской ветвей и дождя, Повалилась без сил амазонка в бору. 52 И затылок с рукою в руке у него, А другую назад заломила, где лёг, Где застрял, где повис её шлем теневой, Разрывая кусты на себе, как силок. 1919 МЕФИСТОФЕЛЬ Из массы пыли за заставы По воскресеньям высыпали, Меж тем как, дома не застав их, Ломились ливни в окна спален. Велось у всех, чтоб за обедом Хотя б на третье дождь был подан, Меж тем как вихрь — велосипедом Летал по комнатным комодам. Меж тем как там до потолков их Взлетали шёлковые шторы, Расталкивали бестолковых Пруды, природа и просторы. Длиннейшим поездом линеек Позднее стягивались к валу, Где тень, пугавшая коней их, Ежевечерне оживала. В чулках, как кровь, при паре бантов, По залитой зарей дороге, Упав, как лямки с барабана, Пылили дьяволовы ноги. Казалось, захлестав из низкой Листвы струёй высокомерья, Снесла б весь мир надменность диска И терпит только эти перья. 53 Считая ехавших, как вехи, Едва прикладываясь к шляпе, Он шёл, откидываясь в смехе, Шагал, приятеля облапя. 1919 Вопросы и задания 1 * 3 1. Назовите наиболее яркие черты образа великого немецкого поэта, воссозданного в стихотворениях В.А. Жуковского. 2*. Сравните разные переводы «Ночной песни странника» Гёте. Что между ними общего? В чём выразилась индивидуальность каждого поэта-переводчика? 3. Проанализируйте одно из стихотворений, написанных по мотивам «Фауста» Гёте. Определите тему, стихотворный размер, назовите художественные средства, использованные поэтом. 9 ИЗ древнерусской ЛИТЕРАТУРЫ <СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ» В художественном мире произведения История текста. В начале 90-х годов XVIII века известный любитель и собиратель древностей граф А.И. Мусин-Пушкин через своего комиссионера1 приобрёл у бывшего архимандрита упразднённого к тому времени Спасо-Ярославского монастыря Иоиля рукописный сборник древнерусских произведений светского содержания, в котором был текст «Слова о полку Игореве». Точная дата создания «Слова...» неизвестна и до сих пор вызывает в науке споры. Большинство специалистов по древнерусской литературе считают, что «Слово о полку Игореве» написано в конце XII в., сразу вслед за событиями, изображёнными в нём. По поводу авторства этого произведения также существует множество разнообразных предположений. Читатели узнали о существовании «Слова...» в 1797 году, когда поэт М.М. Херасков сообщил о нём во втором издании своей поэмы «Владимир». Значительно подробнее в этом же году известил общественность о памятнике древнерусской литературы Н.М. Карамзин — со страниц немецкого журнала «Spec-tateur du Nord», издававшегося в Гамбурге. Тогда же с рукописи «Слова...» было сделано две копии. Одна из них, предназначенная для Екатерины II, сохранилась до настоящего времени. В 1800 году «Слово...» было издано А.И. Мусиным-Пушкиным в сотрудничестве с учёными А.Ф. Малиновским, Н.Н. Бантыш-Каменским и историком Н.М. Карамзиным — тремя лучшими знатоками древнерусских рукописей в то время. В 1812 году оригинальный рукописный сборник со «Словом о полку Игореве» сгорел в московском пожаре в доме А.И. Мусина-Пушкина. Поскольку подлинник «Слова о полку Игореве» не сохранился, многие историки литературы сочли этот памятник записью устного предания XVI века, а скептики вообще считали 1 1 Комиссионер — посредник в торговых сделках, лицо, выполняющее торговые поручения за определённое вознаграждение. 55 его стилизациеи, созданием некоего неизвестного писателя XVIII века. Основание думать так давал тот факт, что «Слово...» сохранилось только в одном списке, который и попал в руки графа А.И. Мусина-Пушкина. Другим основанием для сомнений в подлинности памятника стало его художественное совершенство. По словам исследователя «Слова...» П.Ф. Калайдовича, сторонники идеи позднего происхождения текста «не могли уверить себя, что поэма сия принадлежит XII веку, когда сравнивали тогдашнее варварство и невежество с теми высокими мыслями, с теми возвышенными чувствами и красноречивыми выражениями, которые отличают её от русских летописей, простых и неокрашенных». Обратите внимание: основанием для недоверия, скептического взгляда послужили духовно-нравственная высота «Слова...», богатство его поэтических средств, необыкновенная художественность, сила патриотических чувств автора. Сомневались в древности «Слова...» известные деятели русской историографии и литературы М.Т. Каченовский, П.М. Строев, И.И. Давыдов, М.Н. Катков, С.П. Румянцев, КС. Аксаков. Решительно возражали скептикам М.П. Погодин, М.А. Максимович, С.П. Шевырёв, Н.Г. Головин. Один из крупнейших филологов XX века О.В. Творогов указывал, что «наиболее существенным вкладом в борьбу за подлинность „Слова...” явилось систематическое сопоставление языка „Слова...” с языком летописей и других древнерусских памятников: обнаруженные параллели опровергали надуманные и тенденциозно подаваемые утверждения скептиков о наличии в „Слове...” „полонизмов”, „латинизмов”, неологизмов и т.д.». К середине XIX века споры о подлинности «Слова...» почти прекратились. Вероятно, решающую роль в этом сыграло обнаружение памятника древнерусской литературы — «Задонщи-ны»1, зависимость которой от «Слова...» была очевидной и отмечалась всеми исследователями. В 1963 году вопрос о подлинности «Слова...» как памятника древнерусской литературы возник с новой силой в связи с докладом историка А.А. Зимина, прочитанным в Институте русской литературы. Крупный советский историк утверждал, что «Слово...» было написано в конце XVIII века Иоилем Быковским. 1 «Задонщина» — один из памятников древнерусской литературы (XIV в.) о битве на Куликовом поле в 1380 году. 56 Против гипотезы А.А. Зимина решительно выступили многие российские исследователи. На основе текстологических наблюдений и сопоставлений «Слова...» и «Задонщины» (труды Р.П. Дмитриевой), взаимоотношений «Задонщины» и «Слова...» (работы Д.С. Лихачева, О.В. Творогова), сопоставления летописей и «Слова...» и выяснения исторической достоверности памятника (труды Б.А. Рыбакова, А.Г. Кузьмина), исследований языка «Слова...» (сочинения В.Л. Виноградовой, A. Н. Котляренко, Н.А. Баскакова, Н.М. Дылевского), книги B. П. Адриановой-Перетц «’’Слово о полку Игореве” и памятники русской литературы XI—XIII веков» мысль о принадлежности «Слова...» перу автора XVIII века Иоиля Быковского была опровергнута окончательно. Во многом этому способствовала и книга выдающегося учёного-лингвиста, академика А.А. Зализняка «’’Слово о полку Игореве”. Взгляд лингвиста», изданная в 2004 и 2007 годах. Более поздние гипотезы, возрождающие тезис о стилизации «Слова...», уже не выглядели убедительно и научной общественностью всерьёз не воспринимались. Идея и образная система. Героем «Слова...» является не кто-либо из князей, а русский народ, Русская земля. К ней, к Русской земле, обращена вся полнота личных чувств автора «Слова...». Образ Русской земли — центральный в «Слове...»; он очерчен автором широкой и свободной рукой. Автор «Слова...» рисует обширные пространства Русской земли. Он ощущает родину как единое огромное и живое существо. Едва ли в мировой литературе есть произведение, в котором были бы одновременно втянуты в действие такие огромные географические пространства. Половецкая степь («страна незнаема»), «синее море», Дон, Волга, Днепр, Донец, Дунай, Западная Двина, Рось, Суда, Стугна, Немига, а из городов — Корсунь, Тмутаракань, Киев, Полоцк, Чернигов, Курск, Переяславль, Белгород, Новгород, Галич, Путивль, Римов и др. — вся Русская земля находится в поле зрения автора, введена в круг его повествования. При этом автор «Слова...» не отдаляет Русскую землю от окружающих её народов, заставляя прислушиваться к происходящим в ней событиям немцев и венецианцев, греков и моравов, а половцев, литву, ятвягов и деремелу (литовские племена) — быть непосредственно втянутыми в ход русской истории. 57 Подобно Ярославу Галицкому, прозванному за свой политический ум Осмомыслом1, престол которого господствует над Венгрией и Киевом, откуда он обозревает происходящее, автор «Слова...» видит Русь как бы с идеальной высоты. Огромность Русской земли подчёркивается им одновременностью действия в разных её частях: «д-Ьвици поютъ на Дунай, вьются голоси чрезъ море до Киева». Одновременно с походом Игорева войска двигаются к Дону половцы «неготовыми дорогами», скрипят их немазаные телеги. Широкое пространство действия объединяется гиперболической быстротой передвижения в нём действующих лиц. Всеслав доткнулся копьём до золотого престола киевского, отскочил от него лютым зверем. В полночь из Белгорода скрылся в синей ночной мгле, наутро же, поднявшись, оружием отворил ворота Новгорода, расшиб славу Ярослава. Всеслав-князь людей судил, князьям города уряжал, а сам в ночи волком рыскал: из Киева до-рыскивал, до петухов, Тмутаракани; великому Хорсу (солнцу) волком путь перерыскивал. Святослав, словно вихрь, исторг поганого Кобяка из лукоморья, из железных великих полков половецких, и пал Кобяк в городе Киеве, в гриднице2 Святославовой. В необъятных просторах Руси могущество героев «Слова...» приобретает гиперболические размеры: Владимира Святославича нельзя было пригвоздить к горам Киевским; Ярослав Галицкий подпёр горы угорские своими железными полками, загородив королю путь, затворив Дунаю ворота. Такою же грандиозностью отличается и пейзаж «Слова...», всегда тем не менее конкретный и взятый как бы в движении: перед битвой с половцами кровавые зори свет поведают, чёрные тучи с моря идут... быть грому великому, идти дождю стрелами с Дону великого. Земля гудит, реки мутно текут, прах над полями несётся. После поражения войска Игоря широкая печаль течёт по Руси. Ветер, солнце, грозовые тучи, в которых трепещут синие молнии, утренний туман, дождевые облака, щёкот соловьиный по ночам и галочий крик утром, вечерние зори и утренние восходы, море, овраги, реки составляют огромный, необычайно широкий фон, на котором развёртывается действие «Слова...», передают ощущение бескрайних просторов родины. Ярославна обращается к ветру, веющему под облаками, лелеющему корабли на синем море, к Днепру, который пробил ка- 1 Существуют разные версии по поводу значения прозвища Осмомысл. По одной из них слово означает «многомудрый». 2 Гридница — приёмная древних князей. 58 менные горы сквозь землю Половецкую и лелеял на себе Святославовы насады до Кобякова стана, к солнцу, которое всем тепло и прекрасно, а в степи безводной простёрло жгучие свои лучи на русских воинов, жаждою им луки скрутило, истомою им колчаны1 заткнуло. В радостях и печалях русского народа принимает участие вся русская природа: понятие родины — Русской земли — объединяет для автора его историю, «страны» (т.е. сельские местности), города, реки и всю природу. Солнце тьмою заслоняет путь князю — предупреждает его об опасности. Донец стелет бегущему из плена Игорю зелёную постель на своих серебряных берегах, одевает его тёплым туманом, сторожит гоголями и дикими утками. Чем шире автор «Слова...» охватывает своим умственным взором Русскую землю, тем конкретнее и жизненнее становится её образ, в котором оживают реки, вступающие в беседу с Игорем, наделяются человеческим разумом звери и птицы. Ощущение пространства и простора, постоянно присутствующее в «Слове...», усиливается многочисленными образами соколиной охоты, участием в действии птиц (орлы, гоголи, вороны, галки, соловьи, кукушки, лебеди, кречеты), совершающих большие перелёты («не буря соколы занесе чрезъ поля широкая, галици стады бежать къ Дону великому», вороны несутся к синему морю и т.д.); ветер и отдалённое море подчёркивают это ощущение. Наблюдая Русскую землю с такой высоты, с которой он может охватить все её пространство, автор тем не менее видит и слышит её во всех деталях. Образ родины, полной городов, рек и многочисленных обитателей, как бы противопоставлен образу пустынной Половецкой степи — «стране незнаемой», её яругам (оврагам), холмам, болотам, «грязивым» местам. Русская земля для автора «Слова...» — это, конечно, не только русская природа, русские города, это в первую очередь народ, её населяющий. Автор «Слова...» говорит о мирном труде русских «ратаев» — пахарей, нарушенном усобицами князей; о жёнах русских воинов, оплакивающих своих мужей, павших в битве за Русь; о горе всего русского народа после поражения Игоря, о гибели до- 1 Колчан — футляр для стрел. 59 стояния русского народа, о радости жителей городов и сельских местностей при возвращении Игоря. Войско Игоря Новго-род-Северского — это прежде всего «русичи», русские сыны, они идут на половцев за родину; переходя границу Руси, они прощаются с родиной — с Русской землёй в целом, а не с Новго-род-Северским княжеством, не с Курском или Путивлем: «О Руская земля! уже за шеломянемъ еси!» Вместе с тем понятие родины включает для автора «Слова...» и её историю. В зачине к «Слову...» автор говорит, что он собирается вести своё повествование «отъ стараго Владимера (Владимира I Святославича) до ныёншняго Игоря». Излагая историю несчастного похода на половцев князя Игоря, автор охватывает события русской жизни за полтора столетия и ведёт своё повествование, «свивая славы оба полы сего времени» — постоянно обращаясь от современности к истории, сопоставляя прошлые времена с настоящим. Автор вспоминает века Трояно-вы, годы Ярославовы, походы Олеговы, времена «стараго Вла-димера» Святославича. Итак, Русская земля, в описании которой объединились лирика и публицистика, — основной художественный образ «Слова...». Широта кругозора — идейного и художественного — основа творческого метода автора. Трудно подобрать в Средневековье другую художественную манеру, которая с такою живостью позволила бы конкретно изобразить всю необъятную Русь, вызвать к ней сочувствие, возбудить русских людей на её защиту. «Слово о полку Игореве» — произведение удивительно цельное. И именно эта цельность, совершенная законченность делает «Слово...» произведением единственным и неповторимым. Отношение автора «Слова о полку Игореве» к русским князьям двойственное. Он видит в них представителей Руси, он им сочувствует, гордясь их успехами и скорбя об их неудачах. Однако вместе с тем автор «Слова...» с осуждением говорит об их эгоистической узкоместной политике и раздорах. На примере Игоря Святославича Новгород-Северского автор показывает несчастные последствия отсутствия единения. Игорь действует по феодальной формуле: «Мы собе, а ты собе». Слова Святослава Киевского, обращённые к Игорю Святославичу, характеризуют в известной мере и отношение к нему автора «Слова...». Святослав говорит, обращаясь к Игорю и Всеволоду: 6с «О, моя сыновчя Игорю и Всеволоде! Рано еста начала Половецкую землю мечи цвмлити, а себе славы искати. Нъ нечестно одол-Ьете, нечестно бо кровь поганую пролияете. Ваю храбрая сердца въ жестоцемъ харалузЪ скована, а въ буести закалена. Се ли створисте моей сребреней с'Ьдин'Ь?.. Нъ рекосте: „Му-жаимЪся сами: преднюю славу сами похитимъ, а заднюю си сами под'Ьлимъ!” А чи диво ся, братие, стару помолодити? Коли соколъ вь мытехъ бываеть, высоко птицъ възбиваетъ: не дастъ гнезда своего въ обиду. Нъ се зло — княже ми непособие: нани-че ся годины обратиша». По существу весь рассказ в «Слове...» о походе Игоря выдержан в этих чертах его характеристики, данной Святославом: храбрый, но безрассудный Игорь идёт в поход, несмотря на то, что поход этот с самого начала обречён на неуспех. Он идёт, несмотря на все неблагоприятные «знамения». Основным побуждением его при этом является стремление к личной славе. Желание этой личной славы «заступает ему знамение». Ничего не останавливает Игоря на его роковом пути. В образе Игоря Святославича подчёркнуто, что его поступки обусловлены в большей мере заблуждениями его среды, чем его личными свойствами. Сам по себе Игорь Святославич не плох и не хорош: скорее даже хорош, чем плох, но его деяния дурны, и это потому, что над ним господствуют предрассудки и заблуждения эпохи. Тем самым в «Слове...» общее и историческое выступает над индивидуальным и временным. Игорь Святославич — сын эпохи. Это «средний» князь своего времени: храбрый, мужественный, в известной мере любящий родину, но безрассудный и недальновидный, заботящийся о своей чести больше, чем о чести родины. С гораздо большим осуждением говорит автор «Слова...» о родоначальнике князей-ольговичей — Олеге Святославиче, внуке Ярослава Мудрого и постоянном противнике Владимира Мономаха. Вспоминая этого Олега (Олег жил во второй половине XI — начале XII века; он умер в 1115 году), автор «Слова...» говорит, что он «мечемъ крамолу коваше и стрелы по земли сЬя-ше». При Олеге Святославиче «растяшеть усобицами» Русская земля. Автор «Слова...» отмечает гибельность крамол Олега прежде всего для трудового народа, для крестьянства. Автор «Слова...» наделяет Олега ироническим отчеством «Горисла-вич», имея в виду, конечно (судя по контексту), горе народное, вызванное усобицами Олега, а не его личное. 6i Таким же зачинателем усобиц изображён и родоначальник полоцких князей — Всеслав Полоцкий. Весь текст «Слова...» о Всеславе представляет собой размышление о его злосчастной судьбе. Всеслав изображён в «Слове...» с осуждением и с теплотой лирического чувства: неприкаянный князь, мечущийся, как затравленный зверь, хитрый, «вещий», но несчастный неудачник. Перед нами исключительно яркий образ князя периода феодальной раздробленности Руси. В остальных русских князьях автор «Слова...» в большей мере подчёркивает их положительные черты, чем отрицательные. Он гиперболизирует военные подвиги русских князей, их могущество, славу. В этой гиперболизации автор «Слова...» выражает свои мечты о сильной власти на Руси, о военном могуществе русских князей. Владимир Святославич так часто ходил в походы на врагов, что его нельзя было пригвоздить к горам Киевским. Всеволод Суздальский может Волгу вёслами расплескать, а Дон шлемами вылить, и автор «Слова...» скорбит о том, что его нет на юге. Совсем особую группу составляют женские образы «Слова...». Все они овеяны мыслью о мире, о семье, о доме, проникнуты нежностью и лаской, ярко народным началом. В них воплощена печаль и забота родины о своих воинах. В идейном замысле автора женские образы занимают очень важное место, подчёркивая созидательное начало, противостоящее войне и разрушению. Жёны русских воинов после поражения Игорева войска плачут о своих павших мужьях. Их плач, полный нежности и беспредельной грусти, носит глубоко народный характер: «Уже намъ своихъ милыхъ ладъ ни мыслию смыслити, ни думою сду-мати, ни очима съглядати». Тот же народно-песенный характер носит и плач Ярославны — юной жены Игоря. Замечательно, что Ярославна оплакивает не только пленение своего мужа, она скорбит о всех павших русских воинах. Противопоставление войны и мира, воплощённого в образе русских женщин, особенно ярко в лирическом обращении автора «Слова...» к Всеволоду Буй Туру. В разгар боя Всеволод не чувствует на себе ран, он забыл честь и жизнь и своей милой любимой «красныя Глебовны свычая и обычая». Характерно, что ни один переводчик «Слова...» не смог удовлетворительно перевести это превосходное при всей своей простоте и, в сущности, хорошо нам понятное выражение — «свычая и обычая». б2 Итак, образы русских князей, женские образы «Слова...» даны не сами по себе — они служат конкретному раскрытию идей автора — призыву к единению. Перед нами и здесь «Слово...» выступает как произведение исключительно целеустремлённое. Рукой художника — автора «Слова...» — водила политическая мысль, мысль страстная, полная горячей любви к родине. Особняком в «Слове...» стоит образ певца-поэта Бояна. Отношение к нему у автора «Слова...» сложное и противоречивое. С воспоминания о Бояне автор «Слова...» начинает своё выступление. Его он рассматривает как своего предшественника в том же роде поэзии, и это отчасти раскрывает нам, как воспринимал автор «Слова...» своё произведение. Однако одновременно автор «Слова...» противопоставляет свою манеру старой манере Бояна. При всём своём уважении к славе и величию Бояна автор «Слова...» относится к нему с лёгкой иронией, подчёркивая неприемлемость для себя его выспренних «старых словес». Эту последнюю сторону отношения автора «Слова...» к Бояну хорошо подчеркнул А.С. Пушкин в своих подготовительных заметках к переводу «Слова...»: «Стихотворцы никогда не любили упрёка в подражании, и неизвестный творец „Слова о полку Игореве” не преминул объявить в начале своей поэмы, что он будет петь по-своему, по-новому, а не тащиться по следам старого Бояна». В идейном замысле «Слова...» образ Бояна имеет существенное значение. Он нужен автору для того, чтобы подчеркнуть собственное следование «былинам сего времени» — действительным событиям. Он нужен автору, чтобы указать на правдивость своего произведения; в нём отчасти выразился отказ от традиционного восхваления князей. Автор «Слова...» не отрицательно относится к русским князьям, как не отрицательно относится он и к Бояну. Но его произведение не «слава», не «хвала» князьям, а сам он не следует традициям хвалебной поэзии Бояна. Итак, все образы «Слова...» тесно связаны с идейным замыслом автора. Всё в этом произведении, до мельчайших деталей, строго и стройно подчинено центральной идее «Слова...». Художественная, идейная целеустремлённость «Слова...» — одна из самых существенных его особенностей. По Д.С. Лихачёву Жанр и художественное своеобразие «Слова...». К какому жанру относится «Слово...»? Проза это или стихи? Повесть или песня? Дума, пропетая под звон гуслей? Былина, сложенная речитативом? Ораторская речь? Политический трактат? Творение придворного трубадура? Воинская поэма? Агитационный призыв? Величание? Нет числа вопросам, поставленным исследователями. Находясь в центре обсуждения, художественная природа памятника пока всё ещё остаётся полностью не раскрытой. Этому множество причин, одна из которых — невольное наше стремление перенести современные эстетические представления в далёкое прошлое и увидеть в XII веке то, что пришло много столетий спустя. Первое определение жанра «Слова...», появившееся в 1797 году, принадлежало Н.М. Карамзину. Для него это поэма, точнее, «отрывок из поэмы», который можно сравнить «с самыми прекрасными местами поэм Оссиана». Издатели, выпуская находку Мусина-Пушкина в свет, снабдили её названием «Ироическая песнь о походе на половцев...» (1800). Вслед за И. Серяковым, создавшим первое стихотворное переложение «Слова...», утвердилась прочная традиция поэтического переложения. Долгое время «Слово...» переводили стихами, в которых, по остроумному замечанию лингвиста М.А. Максимовича, «поэзия подлинника отсвечивалась тускло». В 1805 году А.С. Шишков напечатал издание «Слова...» со своим прозаическим переводом. Таким образом, возник спор: что же такое «Слово...» — стихи или проза? Вопрос этот впервые сформулировал А.Х. Востоков, постепенно склонявшийся к мысли, что «Слово...» — «голая проза». Впрочем, он в конце концов отказался дать положительное заключение, заявив: «Неизвестно, для пенья ли сочинено сие, в подлиннике так называемое; или только для чтения... И если для пенья оно сочинено, то в стихах или прозе?» Археограф П.М. Строев утверждал, что «Слово...» написано прозой XII—XIII веков. Исследователи Н.Ф. Грамматин и Н.А. Полевой сближали «Слово...» с былинами и духовными стихами. Н.М. Карамзин в третьем томе «Истории государства Российского» заявил, что «Слово...» «в рассуждении слога, оборотов, сравнений есть подражание древнейшим русским сказкам». б4 Писатель А.А. Бестуясев-Марлинский пришёл к выводу, что «драгоценная поэма сия, принадлежащая к XII веку, написана прозою и языком, вероятно, южнорусским». М.А. Максимович определил «Слово...» как историческую песноповесть. Историк М.П. Погодин видел в «Слове...» подражание скандинавским сагам. Историки В.Б. Антонович и М.П. Драгоманов писали: «Слово...» «можно назвать южнорусскою думою XII века, не имевшей только рифмы новейшей украинской думы». Фолькорист В.Ф. Миллер видел в «Слове...» домонгольский «романизм» и подражание «византийскому произведению в славянской одежде». Исследователь И.Н. Жданов считал, что «Слово...» напоминало Бояновы песни. Следующим этапом в исследовании художественного своеобразия древнерусского памятника стали работы учёных второй половины XIX века. Литературовед А.Н. Веселовский увидел в авторе «Слова...» родоначальника русской социальной сатиры, обличителя, нарисовавшего портреты князей, не уступающие по критическому заряду сатирам Кантемира. Профессор Бреславльского университета Р. Абихт выдвинул гипотезу о родстве «Слова...» с поэзией скандинавских скальдов, о близости его ритмики северогерманскому аллитерационному стиху. Исследователь И.Д. Мандичевский предпринял реконструкцию «Слова...», увидев в нём бунтарскую песню, воспевающую украинского земледельца. Академик В.Н. Перетц, отстаивая книжное происхождение «Слова...», писал, что не народная поэзия влияла на автора, а, наоборот, народные певцы многое заимствовали из «Слова...». Большой вклад в изучение древнерусского памятника сделали учёные XX века. Академик А.С. Орлов считал, что автор «Слова...», отмежёвываясь от «замышления Бояна», всё же находится под его прямым влиянием. Он обновил и развил старую манеру княжеских певцов и довёл их героическую песнь до героической поэмы, применив опыт писателя, в совершенстве знающего книжные жанры. 65 Выдающийся лингвист Л.П. Якубинский, оценивая произведение с точки зрения языка, пришёл к выводу: «’’Слово...” является подлинно народным произведением искусства. Это не нужно понимать в том смысле, что оно есть простая запись народно-эпического произведения (былины) XII века. Совершенно бесспорно, что авторство в „Слове...” принадлежит определённому лицу, высокообразованному человеку, прекрасно знакомому с книжной литературой своего времени, наделённому огромным поэтическим талантом». Академик Б.А. Рыбаков в обширном исследовании так определил форму произведения: «’’Слово о полку Игореве” — это одновременно и поэтическое произведение, и мудрый политический трактат, и интересное историческое исследование». Академик Д.С. Лихачёв, делая упор на истоки русской литературы в дописьменной Руси, отмечал, что «Слово...» очень близко к народным плачам и славам. «’’Слово...” близко к ним и по своей форме, и по своему содержанию, но в целом это, конечно, не плач и не слава. Народная поэзия не допускает смешения жанров. Это произведение книжное, но близкое к этим жанрам народной поэзии». Совершенно самостоятельную позицию в определении жанра занял литературовед И.П. Ерёмин: «’’Слово о полку Игореве” не поэма и не воинская повесть. „Слово о полку Игореве” — речь, произведение ораторского искусства по своей природе, единственный дошедший до нас памятник светского красноречия Киевской Руси. По своей художественной структуре, по жанровому оформлению „Слово о полку Игореве” примыкает к традиции, одной из самых мощных в мировой литературе». Иной точки зрения придерживалась литературовед В.П. Ад-рианова-Перетц: «Связь „Слова...” с лучшей частью народной поэзии не ограничивалась прямым перенесением в литературное произведение некоторых её изобразительных средств. В самом мировоззрении автора „Слова...” были такие черты, которые сближали его с творцами устного исторического эпоса прежде всего в оценке изображаемых событий, в задачах её художественного отражения». Чуть ли не двухвековой — от Карамзина до наших дней — спор о том, что же такое по своим видовым особенностям «Слово...», не привёл к единодушно принятому решению. Но в пёстрых выводах, к которым приходили исследователи, всё-таки можно усмотреть пробивающееся к истине направление мысли. По Е.И. Осетрову 66 Вопросы и задания 9 1. Составьте тезисный план статьи Д.С. Лихачёва. Подготовьте устный ответ по вашему плану. 2. Подготовьтесь к сочинению по «Слову о полку Игореве»: —примите участие в конкурсе на лучшую тему сочинения; —подберите эпиграф; —составьте план сочинения по избранной теме; — сделайте цитатные заготовки к сочинению, пользуясь статьей Д.С. Лихачёва и другими доступными вам источниками; —проговорите своё сочинение вслух по законам ораторского искусства; —письменно сформулируйте основной вывод вашего сочинения. 3*. В каком произведении А.С. Пушкина герой обращается к силам природы, подобно Ярославне? Можно ли говорить о том, что А.С. Пушкин использовал приём, применённый в «Слове...», или он «взят» из поэтики фольклора? Аргументируйте свой ответ. 4. Чья точка зрения на жанр «Слова...» вам кажется наиболее верной и почему? 5. Дайте определение понятиям: дума, былина, речитатив, трактат, импровизация. В случае затруднений воспользуйтесь Кратким словарём литературоведческих терминов, который помещён в конце второй части пособия. Для вас, любознательные Г Кто есть кто в «Слове о полку Игореве» Бонн — «песнетворец» XI века, поэт и исполнитель своих произведений на гуслях. Автор «Слова...» называет Бояна «внуком Велеса», языческого восточнославянского бога, покровителя искусств, и «соловьём старого времени». Боян слагает песни-мифы, песни-гимны и «славы» богам, «дедам» и их достойным земным «внукам» — князьям Руси. Образ Бояна широко использовался в последующей литературе. Н.М. Карамзин в «Пантеоне российских авторов» поместил «портрет» Бояна. Обращались к образу Бояна М.М. Херасков (поэма «Бахариана»), А.Н. Радищев («Песни, петые на состязаниях в честь древним славянским божествам»), В.А. Жу- 67 ковский («Певец во стане русских воинов»), А.С. Пушкин («Руслан и Людмила»), Ф.Н. Глинка («Письма к другу»), Н.М. Языков («Баян к русскому воину при Димитрии Донском», «Песнь барда во время владычества татар в России», «Песнь Баяна при начатии войны», «Услад»), Ветер-Ветрило — один из основных мифологических персонажей «Слова...», одушевлённый в сознании автора и его героев. По мифологическим представлениям действующих лиц произведения, в частности Ярославны, его основное предназначение — помощь «своим». Всеволод (умер в 1196) — один из главных героев «Слова...», князь трубчевский и курский, сын Святослава Ольговича Черниговского, родной брат Игоря Святославича Новгород-Север-ского. Всеволод назван в «Слове...» «соколом» из «Олегова хороброго гнезда». Участник похода Игоря. Всеволод Большое Гнездо (1154—1212) — князь суздальский, владимирский и ростовский, сын Юрия Долгорукого. Всеволод Большое Гнездо, не являясь непосредственным героем «Слова...», первым назван автором в обращении к князьям. Автор подчёркивает своё уважение к Всеволоду Большое Гнездо и его полную независимость от Киева, лишь его одного (не считая киевского князя Святослава) величая «великим князем». Всеслав Полоцкий (1044 (?) — 1101) — полоцкий князь, сын Брячислава Изяславича, правнук Владимира Святославича и Рогнеды. Донец и Сура — реки, одушевлённые персонажи в «Слове...». Донец — правый приток Дона, Сура — правый приток Волги. Злые и добрые духи: Воля, Див, Земля, Лжа, Нужда, Обида (Дева-обида), Хвала, Хула, Хын (х^хнова, злодух) — одушевлённые персонажи «Слова...», вовлечённые в действия и борьбу людей. Игорь Святославич (1151—1202) — князь новгород-север-ский, главный герой «Слова...», центральный образ этого произведения. Изяслав Василькович — герой «Слова...»; историческая личность, но упоминается только в этом произведении, в других памятниках письменности о нём пока не найдено никаких сведений. Согласно «Слову...», погиб во время нападения на его княжество литовцев, которые воспользовались неблагоприятным для русских моментом. 68 Ингварь, Всеволод и -«все три Мсти славима» — герои «Слова...», которые упоминаются все вместе в призыве автора отомстить за раны Игоря. Ингварь — князь луцкий, сын киевского, а затем луцкого князя Ярослава Изяславича; Всеволод — родной брат Ингваря; три Мстиславича — волынские князья. Кончак и Гзак — половецкие ханы. Овлур — половец, организатор побега князя Игоря из плена, сам бежавший с ним на Русь. Олег Гориславич (1055 (?) — 1115) — внук Ярослава Мудрого, дед князя Игоря Святославича, князь черниговский и тмута-раканский. Роман и Мстислав — русские князья, упомянутые автором в общем обращении к князьям. Роман Мстиславич (1172—1205) — новгородский, волынский, а затем галицко-волынский князь, праправнук Владимира Мономаха; Мстислав (1076—1132) — сын Владимира Мономаха. Хотя обращение к Роману и Мстиславу как бы предполагает их единство, но Роман характеризуется в «Слове...» и отдельно, благодаря чему возникает его индивидуальный образ. Рюрик (умер в 1212 (?)) и Давыд (1140—1197) — русские князья, братья, современники описываемых в «Слове...» событий. Светлое и Тресветлое Солнце — безличное всемогущее божество. Оно — главная действующая сила в космосе, в природе и на земле, оно — хозяин света и тьмы, кровавых зорь, туч, молний, возвещающих поражение Игоря, буйных ветров, зверья и птиц и т.п. Светлое и Тресветлое Солнце вездесуще и всемогуще, ибо от него зависит жизнь и смерть всего, что есть в природе, не исключая и человека. Светлое и Тресветлое Солнце — средоточие высшей мудрости, и в «Слове...» оно предсказывает судьбу безрассудного похода князя Игоря. Светлое и Тресвет-лое Солнце — высший справедливый судия, бог, карающий русичей за безверие и буйное самовольство, но и милосердно снисходящий к мольбам Ярославны и русских женщин, сполохами северного сияния указывающий путь на Русь осознавшему свою вину, бежавшему из плена князю Игорю. Святослав III Всеволодович (1120 (?)—1194) — великий князь киевский, внук Олега Святославича (Гориславича); был киевским князем во время событий, описанных в «Слове...». В «Слове...» Святослав — носитель основной идеи, организующей весь художественный мир поэмы, — идеи объединения Руси под началом самого мудрого и авторитетного князя б9 для обороны от врагов, для сохранения независимости родины в целом и каждого княжества в отдельности. Святослав показан не только как государственный муж и полководец, но и как человек. Ярослав Осмомысл (ИЗО (?)—1187) — праправнук Ярослава Мудрого, галицкий князь. Только к Всеволоду Большое Гнездо и Ярославу Осмомыслу автор обращается подчёркнуто персонально, без упоминания его братьев или других князей. Ярославна — жена князя Игоря, дочь князя Ярослава Осмо-мысла. В комментарии к первому изданию «Слова...» названо имя Ярославны — Евфросинья. Древнерусский источник этих сведений неизвестен. Книжная полка К образам и сюжету «Слова о полку Игореве» писатели обращались практически с момента создания памятника. Исследователями доказано влияние образной системы «Слова...» на автора другого древнерусского произведения — «Задонщины». Вариации на темы «Слова о полку Игореве» отражены в древнерусских памятниках «Слово о погибели Русской земли и по смерти великого князя Ярослава», «Слово о великом князе Дмитрии Ивановиче и о брате его, князе Владимире Андреевиче, яко победили супостата своего царя Мамая», переведённых Л.А. Дмитриевым, Д.С. Лихачёвым и О.В. Твороговым. Переводы и переложения «Слова...» начали появляться уже с конца XVIII века. В 1790-е годы первый прозаический перевод был выполнен неизвестным автором, в 1809—1813 годах поэтическое переложение сделал известный литератор В.В. Капнист. В 1816 году перевод-пересказ осуществил Н.М. Карамзин. В XIX веке переложения и переводы «Слова...» создавали А.А. Пали-цын, Н.И. Язвицкий, В.А. Жуковский, М.Д. Деларю, Д.Д. Минаев, Л.А. Мей, Н.В. Гербель, А.Н. Майков. В XX столетии «Слово...» переводили К.Д. Бальмонт, С.В. Шервинский, Г.П. Шторм, И.А. Новиков, Н.А. Заболоцкий, Н.И. Рыленков, И.И. Шкляревский и др. Отдельные сюжеты и мотивы, образная система «Слова...» нашли отражение в произведениях многих русских поэтов и писателей: в «Песнях, петых на состязаниях в честь древним славянским божествам» А.Н. Радищева; в стихотворении В.А. Жуковского «Певец во стане русских воинов»; в поэме А.С. Пушкина «Руслан и Людмила»; в стихотворениях К.Ф. Рылеева «Боян, Владимир Святой», «Рогнеда», Ф.Н. Глинки «Ярославнин голос слышится...» и «Сетова- 7 о ние русской девы», Н.М. Языкова «Песнь барда во время владычества татар в России», И.И. Козлова «Плач Ярославны»; в «Славянских вечерах» В.Т. Нарежного; «Повести о Мстиславе Владимировиче» П.Ю. Львова; трагедии М.В. Крюковского «Елизавета, дочь Ярослава»; в «Аскольдовой могиле» М.Н. Загоскина; в «Песне гусляров» из «Снегурочки» А.Н. Островского. В XX веке образы «Слова...» возникают в стихах А.А. Блока, в рассказе «На Донце», романе «Жизнь Арсеньева» и стихотворении «Ковыль» И.А. Бунина, в стихотворениях В.Я. Брюсова, Г.В. Адамовича, М.А. Волошина, А.А. Прокофьева, Н.И. Рыленкова, П.Г. Антокольского и др. Необыкновенно широко представлено «Слово...» в изобразительном искусстве: в иллюстрациях, книжной графике. Вот лишь некоторые, наиболее яркие и известные произведения: Михай Зичи «Иллюстрации к „Слову...”» (1853); В.М. Васнецов «После побоища Игоря Святославича с половцами» (1880); В.Г. Перов «Плач Ярославны» (1881); В.В. Беляев «Затмение» (1898); А.Ф. Максимов «Вещее затмение» (10-е годы XX века); палехские миниатюры И.И. Голикова (1932—1933); В.А. Фаворский «Иллюстрации к „Слову...”» (1954); К.А. Васильев «Плач Ярославны» (1974). Композитор А.П. Бородин на сюжет «Слова...» создал оперу «Князь Игорь». Прочитайте «Плач Ярославны» в переложении Н.А. Заболоцкого и в поэтическом пересказе Н.И. Рыленкова, а также стихи русских поэтов XX века, в которых отображены мотивы «Слова о полку Игореве». Что объединяет эти произведения и в чём вы видите их принципиальные различия? В.Я. БРЮСОВ ПЕВЦУ «СЛОВА» Стародавней Ярославне тихий ропот струн: Лик твой скорбный, лик твой бледный, как и прежде, юн. Раным-рано ты проходишь по градской стене, Ты заклятье шепчешь солнцу, ветру и волне, Полететь зегзицей хочешь в даль, к реке Каял, Где без сил, в траве кровавой, милый задремал. Ах, о муже-господине вся твоя тоска! И, крутясь, уносит слёзы в степи Днепр-река. 71 Стародавней Ярославне тихий ропот струн. Лик твой древний, лик твоё светлый, как и прежде, юн. Иль певец безвестный, мудрый, тот, кто «Слово» спел, Все мечты веков грядущих тайно подсмотрел? Или русских женщин лики все в тебе слиты? Ты — Наташа, ты — и Лиза, и Татьяна — ты! На стене ты плачешь утром... Как светла тоска! И, крутясь, уносит слёзы песнь певца — в века! 1912 Н.А. ЗАБОЛОЦКИЙ (ПЛАЧ ЯРОСЛАВНЫ) Над широким берегом Дуная, Над великой Галицкой землёй Плачет, из Путивля долетая, Голос Ярославны молодой: «Обернусь я, бедная, кукушкой, По Дунаю-речке полечу И рукав с бобровою опушкой, Наклонясь, в Каяле омочу. Улетят, развеются туманы, Приоткроет очи Игорь-князь, И утру кровавые я раны, Над могучим телом наклонясь». Далеко в Путивле, на забрале, Лишь заря займётся поутру, Ярославна, полная печали, Как кукушка, кличет на юру: «Что ты, Ветер, злобно повеваешь, Что клубишь туманы у реки, Стрелы половецкие вздымаешь, Мечешь их на русские полки? Чем тебе не любо на просторе Высоко под облаком летать, Корабли лелеять в синем море, За кормою волны колыхать? 72 Ты же, стрелы вражеские сея, Только смертью веешь с высоты. Ах, зачем, зачем моё веселье В ковылях навек развеял ты?» На заре в Путивле причитая, Как кукушка раннею весной, Ярославна кличет молодая, На стене рыдая городской: «Днепр мой славный! Каменные горы В землях половецких ты пробил, Святослава в дальние просторы До полков Кобяковых носил. Возлелей же князя, господине, Сохрани на дальней стороне, Чтоб забыла слёзы я отныне, Чтобы жив вернулся он ко мне!» Далеко в Путивле, на забрале, Лишь заря займётся поутру, Ярославна, полная печали, Как кукушка, кличет на юру: «Солнце трижды светлое! С тобою Каждому приветно и тепло. Что ж ты войско князя удалое Жаркими лучами обожгло? И зачем в пустыне ты безводной Под ударом грозных половчан Жаждою стянуло лук походный, Горем переполнило колчан?» 1938-1946 73 Л.К. ТАТЬЯНИЧЕВА ЯРОСЛАВНА Снова дует неистовый ветер, Быть кровавому, злому дождю. Сколько дней, сколько длинных столетий Я тебя, мой единственный, жду! Выйду в поле — то едешь не ты ли На запененном верном коне? Я ждала тебя в древнем Путивле На высокой, на белой стене. Я навстречу зегзицей летела, Не страшилась врагов-басурман! Я твоё богатырское тело Столько раз врачевала от ран!.. Проходили согбенные годы Через горы людской маеты, И на зов боевой непогоды Откликался по-воински ты. Не считал ты горячие раны, И на землю не падал твой меч. Откатилась орда Чингисхана Головою, скошённою с плеч. И остался на вечные веки Ты грозой для пришельцев-врагов. Омывают российские реки С рук твоих чужеземную кровь. ...Снова ветер гудит, неспокоен, Красный дождь прошумел по стране, Снова ты, мой возлюбленный воин, Мчишься в бой на крылатом коне. Труден путь твой, суровый и бранный, Но нетленной останется Русь, И тебя я, твоя Ярославна, В славе подвигов ратных дождусь! 1943 Н.И. РЫЛЕНКОВ (ПЛАЧ ЯРОСЛАВНЫ) На заре, на зорьке рано-рано, Со своей тоской наедине, Плачет, причитает Ярославна На Путивльской городской стене: —Я взовьюсь кукушкой бесприютной, На Дунай далёкий полечу, Где-нибудь в Каяль-реке попутной Свой рукав бобровый омочу. Наяву ль, во сне ли в час туманный, В той ковыль-траве, в степном дыму, Оботру запёкшиеся раны Милу другу, князю моему... Так за всех, кто из чужого края Милых ждёт, вздыхая в тишине, Плачет Ярославна, причитая На Путивльской городской стене. —Ветер, ветер, почему, могучий, Ты забыл старинное родство, Вражьих стрел зачем ты мечешь тучи На дружину князя моего! Мало, что ль, за облаками мчаться, Гнать по синю морю корабли. Для чего ж моё ты отнял счастье, Разметал в глухой степной дали? Так, горючих слёз не утирая, В ранней рани далеко слышна, Плачет Ярославна горевал, Причитает на стене одна. —Солнце, дважды светлое и трижды, Тает мгла перед тобой, как дым, Всем тепло отрадное даришь ты, Что же с милым сделало моим? Ты жарой полки его спалило, Половецкой рати помогло, Луки храбрых русичей скрутило, Заперло колчаны, как назло. Так, вплетая голос в шум дубравный, В камышиный шелест над рекой, Плачет, причитает Ярославна На стене Путивльской городской. — Днепр Словутич! Горных кряжей камень Ты пробил и в степи путь открыл, Святослава с верными полками На полки Кобяковы носил. Так неужто ты, родной, допустишь, Чтоб текли мои в печали дни. Успокой мне сердце, Днепр Словутич, Сохрани мне друга и верни... 1962 ТЕМЫ ДЛЯ СООБЩЕНИИ, РЕФЕРАТОВ, ТВОРЧЕСКИХ РАБОТ 1. «Слово о полку Игореве»: подлинный памятник древнерусской литературы или стилизация, выполненная в XVIII веке? (Обзор материалов дискуссий.) 2. Связь «Слова о полку Игореве» с устным народным творчеством. 3. Идейно-художественное своеобразие «Слова о полку Игореве». 4. Образ Русской земли в «Слове о полку Игореве». 5. Образы и сюжеты «Слова...» в русской поэзии и прозе. (Сопоставительная характеристика двух-трёх произведений.) 6. Иллюстрации к «Слову о полку Игореве». (На примере работ одного-двух художников.) 7. Опера А.П. Бородина «Князь Игорь». Творческая история. (Автор, исполнители, художественное оформление.) После уроков • 1 2 1. Подготовьте выставку «Слово о полку Игореве» в русском искусстве (поэзия, проза, живопись, музыка). 2. Проведите час поэзии «О, Русская земля!..». ИЗ ЛИТЕРАТУРЫ XVIII ВЕКА АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ РАДИЩЕВ 1749—1802 А.Н. Радищев родился в богатой помещичьей семье, по одним источникам — в Москве, по другим — в селе Верхнее Аблязово (ныне Кузнецкого района Пензенской области). Здесь прошли его ранние годы. Первыми воспитателями будущего автора «Путешествия из Петербурга в Москву» были крепостные его отца: нянюшка Прасковья Клементьевна, которую Радищев тепло вспоминал впоследствии в одной из глав «Путешествия из Петербурга в Москву», и дядька Пётр Мамонтов, по прозвищу Сума, образ которого он рисует в своей сказочной поэме «Бова». Именно Пётр Мамонтов обучил мальчика Радищева грамоте. Для продолжения образования родители поселили сына в Москве у дяди, бывшего в родстве с директором только что открывшегося Московского университета. Радищев воспитывался и учился вместе с детьми дяди, уроки им давали лучшие профессора Московского университета. Позже Радищев был зачислен в привилегированное учебное заведение — Петербургский пажеский корпус. По окончании корпуса с отличием Радищев в числе других пажей по личному распоряжению Екатерины II был отправлен в Лейпцигский университет для изучения юридических наук. В освоении обязательных предметов Радищев, согласно отзывам, «превзошёл чаяния своих учителей». Наряду с этим он, как и его товарищи, усиленно занимался самообразованием. Совместные чтения, обсуждения, споры имели большое значение для Радищева, помогли развитию его самостоятельной, критической мысли. Пребывание на чужбине сплотило русских юно- 77 шей в тесный кружок. Особенно утвердились и окрепли эти дружеские связи в результате той общей борьбы, которую вскоре повели русские студенты с приставленным к ним императрицей инспектором — недалёким, грубым и корыстным человеком. Присваивая себе деньги, он держал студентов голодными, безобразно обращался с ними, подвергал унизительным телесным наказаниям, граничившим с прямыми истязаниями. Кончилось это форменным бунтом студентов, в котором Радищев и его товарищи в конечном счёте одержали верх. В духовном развитии Радищева столкновение с инспектором сыграло весьма значительную роль и запомнилось ему на долгие годы. Борьба со «злонравным» чиновником была для Радищева, как он сам об этом позднее свидетельствовал, практической воспитательной школой, в которой он приобрёл «деятельную науку нравственности»; эта борьба открыла ему глаза на многое и оказала серьёзное влияние на развитие его политического сознания. Окончив курс в университете, Радищев в 1771 году выехал обратно на родину. Пребывание на чужбине только усилило любовь будущего писателя к родной стране. Он возвращался домой, полный самых высоких гражданских чувств, самых искренних стремлений употребить свои знания и способности на пользу родной земли. Вспоминая почти двадцать лет спустя о «восторге», охватившем его с друзьями, когда они подъезжали к границе, Радищев пишет: «Если кто бесстрастный ничего иного в восторге не видит, как неумеренность или иногда дурачество, для того не хочу я марать бумаги; но если кто, понимая, что есть исступление, скажет, что не было в нас такового и что не могли бы мы тогда жертвовать жизнию для пользы Отечества, тот, скажу, не знает сердца человеческого». Готовность «жертвовать жизнию для пользы Отечества» оставалась яркой чертой Радищева в течение всей его жизни. Но зрелище того, что он увидел на родине, быстро омрачило его радость. «Признаюсь, — пишет он далее, — что последовавшее по возвращении нашем жар сей в нас гораздо умеряло». Либерально-просветительские жесты и фразы Екатерины II в первые годы царствования уже не могли скрыть подлинной сущности её самовластия. Комиссия депутатов фактически прекратила к этому времени своё существование. Радищев имел все основания рассчитывать на самое видное участие в работе в области нового законодательства, однако в сложившейся обстановке на это не было возможности надеяться. Радищев вынуж- 78 ден был занять весьма скромную должность сенатского протоколиста. Составление протоколов по слушавшимся в Сенате судебным делам вводило его в мир крепостнической действительности. Перед ним проходила целая вереница дел о крепостных: крестьянские бунты и волнения, усмиряемые «мелким ружьём и пушкой», истязания помещиками крестьян, засекаемых до смерти или доводимых до самоубийства, и т.д. Как раз во время возвращения Радищева на родину был жестоко усмирён так называемый Чумной бунт в Москве; ряд участников его были повешены. Вскоре, в 1772 году, вспыхнул бунт яицких казаков, также подавленный самым беспощадным образом. Через короткое время, осенью 1773 года, грянуло восстание Пугачёва, два года спустя потопленное в крови екатерининскими генералами. Служба в качестве сенатского протоколиста, то есть пассивного регистратора совершающихся насилий и неправд, не могла удовлетворить Радищева. Ему удалось получить место обер-аудитора (юридического советника) при штабе петербургского главнокомандующего, которое более соответствовало его специальности. В 1775 году, вскоре после казни Пугачёва, он вышел в отставку. Жизнь Радищева приняла в эту пору ровное и спокойное течение. В 1775 году он женился на горячо любимой им девушке, А.В. Рубановской; в 1778 году снова поступил на службу — в Коммерц-коллегию. Либерально настроенный президент Ком-мерц-коллегии граф А.Р Воронцов быстро оценил глубокие знания, блестящие способности и, главное, неподкупную служебную честность Радищева, столь редкую среди циничного поголовного казнокрадства и взяточничества, царивших тогда повсюду. Через некоторое время Радищев был поставлен во главе петербургской таможни. «Следуя обыкновенному ходу вещей, — справедливо замечал А.С. Пушкин, — Радищев должен был достигнуть одной из первых степеней государственных». Но ни личное счастье, ни служебные успехи не способны были его удовлетворить. Цель своей жизни Радищев видел не в личном преуспеянии, а в том, чтобы служить «пользе общей», в меру всех своих сил содействовать освобождению народа от оков крепостничества. В общественно-исторических условиях того времени сколько-нибудь успешно способствовать этому можно было только средствами литературы. И Радищев обращается к активной литературной деятельности. По ДД. Благому 79 Вопросы и задания 9 1. Попытайтесь составить словарную статью об А.Н. Радищеве. В качестве образца вы можете использовать любое энциклопедическое издание. 2*. Д.Д. Благой употребляет выражение: «Либерально-просветительские жесты... Екатерины II». О каких «жестах» императрицы идёт речь? 3. Найдите и зачитайте в «Путешествии из Петербурга в Москву» эпизод, в котором Радищев говорит о своей няне, Прасковье Клемен-тьевне. 4. Из каких источников А.Н. Радищев черпал материалы и факты для своей книги? ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ А.Н. РАДИЩЕВА Прямым и резким вызовом «общему обычаю» стала ода Радищева «Вольность» (1783). По форме она следует традиции хвалебно-торжественной оды. Ода - ведущий жанр в поэзии классицизма, отличающийся торжественностью и возвышенностью. Однако «Вольность» была наполнена совершенно новым, несвойственным оде, революционным содержанием. Именно это прежде всего поражало в ней современников. В своей оде Радищев говорит о государственной власти, основанной на принципе верховного главенства народа, восхваляет выступления народов против царей, страстно предвещает торжество вольности на земле, в том числе и в России. Радищев приводит исторические примеры и параллели: английскую революцию XVII века и совсем недавнюю американскую революцию. Однако автора оды «Вольность» в большей степени занимает не история, а современность, живая русская действительность. Он рассуждает не об отношениях царя и народа вообще, а именно о царице Екатерине II и об угнетённом ею русском народе. Царь, «на... троне властно севши», «в народе зрит лишь под-лу тварь», которая полностью должна подчиняться его произволу, которая и жить-то имеет право лишь постольку, поскольку ей это «велят». «И мы, — возмущается Радищев, — внимаем хлад- 80 нокровно», то есть спокойно относимся к тому, что «крови нашей алчный гад» превращает «в ад» нашу жизнь, стоим на коленях вокруг «надменного престола». Радищев убеждён: так вечно продолжаться не будет. Он предвещает приход тираноборца, мстителя. «Мститель, трепещи, грядёт», — грозно предупреждает поэт царя и вслед за этим восторженно рисует яркую картину победоносного всенародного восстания против «истукана», «сторучного исполина» — царя. Его удел — неминуемый ответ за преступления и бесславная смерть, принятая от революционного народа. Одновременно с этим Радищев в «Вольности» прославляет человека-труженика, обладающего огромными творческими возможностями и готового всего себя отдавать Отчизне. В сокращённом варианте Радищев включил свою оду в «Путешествие из Петербурга в Москву». Такой подход к изображению истории для литературы XVIII века был совершенно не характерен. Историю в ней творили цари и полководцы, но не народ. В пушкинском «Борисе Годунове» точка зрения Радищева приобретёт дальнейшее развитие и станет основной мыслью трагедии. В жанре революционной публицистики написано другое произведение Радищева — «Беседа о том, что есть сын Отечества» (1790). В нём он проводит мысль о том, что отнюдь не все достойны величественного имени сына Отечества. В праве называться патриотом Радищев отказывает многочисленным представителям дворянского круга — щёголям, вертопрахам, праздным тунеядцам. Но более всего тем, кто проливает «потоки слёз» и «реки крови» — «злодеям человечества». Читатель без труда угадывал в них помещиков-крепостников, фаворитов императрицы да и саму Екатерину II. Патриотом не может быть и раб. Взволнованно и убеждённо зовёт писатель к освобождению от всяких форм угнетения. Описанию своей жизни и жизни товарищей в период учёбы в Лейпциге посвящена автобиографическая повесть Радищева «Житие Фёдора Васильевича Ушакова», опубликованная им в 1789 году. В центре произведения — борьба с инспектором — происшествие, по сути дела, не такое уж значительное, однако Радищев делает из него далеко идущие выводы. Бокум, человек ничтожный и мелкий, воспроизведён Радищевым как одно из наглядных и характерных проявлений самовластия вообще. Это маленький, «частный» тиран и «притеснитель», действия кото- 81 рого, однако, совершенно сходны с поступками «притеснителен общих». Конфликт между студентами и Бокумом вырастает у Радищева в символ борьбы с несправедливостью и произволом вообще. «Житие...» не прошло незамеченным для читателей. «Начали кричать: „Какая дерзость, позволительно ли говорить так!” и проч., и проч.», — рассказывал университетский товарищ Радищева. Приближённая к Екатерине II княгиня Е.Р. Дашкова, президент Академии наук, познакомившись с «Житием...», заявила, что в книге встречаются опасные выражения и мысли. «Житие...» многими нитями связано с основным трудом и героическим подвигом всей жизни Радищева — с его «Путешествием из Петербурга в Москву». Самостоятельная работа Пользуясь материалами статьи и другими самостоятельно найденными источниками, дайте подробную характеристику оды «Вольность». «ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ПЕТЕРБУРГА В МОСКВУ» В художественном мире произведения Смысл эпиграфа. Эпиграф к «Путешествию из Петербурга в Москву» представляет собой строку из поэмы В.К. Тредиаковского «Тилемахида» (1766). В том месте поэмы, откуда взят стих, описываются мучения, которые претерпевают в загробном мире порочные люди, «а особливо злые цари». Смелое изображение преступлений злых царей-деспотов, обратившее на себя внимание Радищева, заканчивается замечанием о том, что деспоты, смотревшиеся в зеркало, показывавшее «пороков их мерзость», выглядели в нём гнуснее и страшнее самых ужасных чудовищ мифологии: Химеры, Гидры и даже пса Кервера (Цербера); именно этот адский пёс и назван «чудище обло (т.е. круглое), озорно, огромно, с тризевной и лаей» (т.е. и с пастью с тремя зевами). Радищев не совсем точно цитирует этот стих. Смысл характеристики чудища, поскольку он использован в качестве эпиграфа к «Путешествию», конечно, в намёке на «чудище» самодержавно-крепостнического строя России времён Радищева. По Я.Л. Барскову 82 Тематика и проблематика. Жанр путешествий был известен задолго до радищевской книги. Здесь, как и в оде «Вольность», автор, скорее, разрушает законы этого жанра, ибо внешние приметы, столь характерные для путешествия, не волнуют писателя; всё его внимание сосредоточено на изображении судьбы и жизни людей, томящихся в крепостнической неволе. Книга начинается с предисловия-обращения к другу, в котором сразу же раскрывается смысл и цель произведения: «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человечества уязвленна стала. Обратил взоры мои во внутренность мою — и узрел, что бедствия человека происходят от человека, и часто от того только, что он взирает непрямо на окружающие его предметы... „Отыми завесу с очей природного чувствования — и блажен буду”. Сей глас природы раздавался громко в сложении моем». Снять «завесу с очей», увидеть и показать другим доселе сокрытую истину, как она есть, лицом к лицу, взглянуть на «окружающие предметы» прямо, безбоязненно и честно — таков замысел Радищева. Что же это за «окружающие предметы»? В книге подняты основные вопросы общественной жизни России; в центре внимания автора проблемы религии и права, этики и политики, экономики, отношений между сословиями, войны и мира, семейных отношений, положения женщины, воспитания и образования детей, просвещения и культуры. Императрица Екатерина II имела основание увидеть в книге Радищева «опорочивание» всего установленного и принятого. Действительно, все стороны самодержавно-крепостнического устройства Радищев представляет на суд и сам же выносит суровый обвинительный приговор. Против человека в «Путешествии...» выступает вся система власти: равнодушные, погрязшие в бюрократизме и формализме большие и маленькие чиновники, которым чужая судьба и чужая беда глубоко безразличны. Так, в главе «Чудово» изображена ситуация: люди тонут в море, а начальник этого места спокоен — «Не моя то должность». Зато непрестанное злоупотребление служебной властью, чинопочитание, потакание прихотям «государева наместника» и через это выход «в люди» (рассказ об «устерсах» в главе «Спасская Полесть»), неправедное судейство, страшные судебные жестокости, «воровство» и «плутовство» подрядчиков, купцов — в порядке вещей. Многочисленные примеры и жуткие картины правды жизни сцеплены воедино и переходят из рассказа в рассказ книги. История о же- 83 стокости и несправедливости государственного порядка, изображённая в главе «Зайцово» на примере судьбы Крестьянкина, логически переходит в главе «Яжелбицы» в описание распутства, разврата, безнравственности самой этой власти и конкретизируется новыми фактами и обстоятельствами на примере обманов и беззаконных действий вельмож в главе «Завидово». Однако вряд ли Радищев затеял бы свою книгу только для того, чтобы изобразить ничтожный мир власть имущих, хотя и это было бы уже замечательным событием в русской художественной публицистике. Книга его всё же сильна другим: в центр повествования поставлена судьба закрепощённого крестьянства. «Радищев, рабства враг» — так кратко, точно и выразительно определил позднее А.С. Пушкин пафос «Путешествия...». Сюжет и система образов. Герой-рассказчик отправляется в своё путешествие. И уже на первой почтовой станции, в Софии, слыша «заунывную песню» ямщика, автор говорит о «скорби душевной» как основной ноте русских народных песен. Тоскливая песня ямщика является своеобразной музыкальной увертюрой «Путешествия...», определяющей её основное звучание, центральную тему. Картина тяжкой крестьянской неволи развёртывается уже с третьей главы («Любани»), Это описание крестьянской пахоты в воскресенье. Негодованием, скорбью, болью и гневом одновременно окрашены слова путешественника-рассказчика, увидевшего воочию следы жесточайшего рабства, в условиях которого вынужден бороться за своё существование русский крепостной крестьянин. Перед глазами героя проходят сцены расправы, зверского обращения с людьми (глава «Зайцево») и «утех» помещиков, позволяющих себе запросто удовлетворять свою похоть и прихоть (осквернение крестьянок в главе «Едрово»), Радищев утверждает: благополучие помещиков-крепостников строится на безудержном угнетении крестьян, которые доведены до полного разорения (рассказы «Вышний Волочёк», «Пешки»), Для хозяев крестьянин не человек — вещь. Его можно не по закону, вне всяких правил, отправить в рекруты (глава «Городня»), продать, купить, при этом разлучить родителей и детей, оторвать друг от друга сестру и брата (глава «Медное»), Иногда на страницах «Путешествия...» появляются образы добродетельных дворян. Это отец в главе «Крестцы», который пытается привить своим детям здоровые представления об от- 84 ношениях в семье. Это «добросердечный барин» — о нём рассказывает рекрут в главе «Городня». Однако это, скорее, исключения из правил, которые никак не влияют и не могут повлиять на существующий порядок вещей в обществе и государстве. Символично в этом смысле то, что самое добро, ими сделанное или задуманное, неизбежно обращается во зло для крестьян. Добросердечный старый барин даёт сыну своего крепостного дядьки воспитание наравне со своим собственным сыном; вместе отправляет их продолжать образование за границу. Но во время пребывания молодых людей в «чужих краях» старый барин умирает, не успев выполнить обещание — дать своему Ванюше «отпускную», то есть освободить его от крепостной зависимости. Между тем сын барина, «сотоварищ» Ванюши, человек легкомысленный и слабохарактерный, женится на некоей знатной «надменной» особе, которая приказывает сдать Ванюшу в лакеи и превращает его жизнь в сплошную цепь унижений, издевательств и истязаний, которые в силу его воспитания переносились им особенно мучительно. Ни к чему не приводит и стремление другого «человеколюбивого» дворянина «делать добро», пользуясь своим служебным положением председателя уголовной палаты. После неудачного заступничества за крестьян, убивших в порядке самозащиты зверя-помещика, ему ничего не остаётся, как подать прошение об отставке да бесплатно «оплакивать плачевную судьбу крестьянского состояния». «Сочинитель не любит царей, и где может к ним убавить любовь и почтение, тут жадно прицепляется с редкою смелостию», — написала Екатерина II в одном из многочисленных «примечаний», сделанных ею на полях «Путешествия...». И действительно, самодержавие наряду с крепостничеством является второй основной мишенью книги Радищева. С особенной силой оно бичуется в описании сна путешественника в главе «Спасская По-лесть». «„Сон” — писал Д.Д. Благой, — является одним из самых „криминальных” мест „Путешествия...”, представляя собой исключительный по яркости, смелости и недвусмысленности изображения памфлет на Екатерину и её ближайших пособников». Встреча царя с «неизвестной странницей», снимающей царю бельма с глаз, после чего все вещи начинают представляться ему «в естественном виде», — центральный эпизод «Сна», в котором аллегорически выражена основная тема всей книги. В «Сне» развенчивается величие, блеск и слава, которыми Екатерина стремилась окружить себя в сознании современников. Недву- 85 смысленно утверждая, что царь из сна прослыл в народе «обманщиком, ханжою и пагубным комедиантом», Радищев называет самое уязвимое место в облике и поведении императрицы — несоответствие её слов и дел, показного блеска, пышного декоративного фасада империи и чудовищно страшных, преступных картин крепостничества. В предисловии к «Путешествию...», переизданному в лондонской «Вольной типографии», А.И. Герцен писал: «Радищев.,, едет по большой дороге, он сочувствует страданиям масс, он говорит с ямщиками, дворовыми, с рекрутами...» Таким предстаёт перед нами путешественник-рассказчик: не равнодушным, пассивно созерцающим, но сострадающим и сочувствующим простому человеку. Это сочувствие активно. Радищев вводит на страницы своей книги, помимо разнообразных представителей власти, другого героя — крестьянина-работника, любящего родителя, заботливого семьянина, стремящегося (и умеющего!) находить выход из самых трудных жизненных ситуаций. Этот выход — в умении трудиться. Русскому крестьянину в полной мере присуще понимание искусства. Кроме того, он — создатель удивительных явлений устного народного творчества. Эти качества творца и труженика влекут к себе рассказчика-путешественника. «Путешествие...» начинается песней ямщика; заканчивается оно «Словом о Ломоносове». И этот финал не случаен. Он следствие, вывод всей книги. Образ Ломоносова, пришедшего в науку и искусство из народной среды, является для Радищева важнейшим и знаменательнейшим символом. Возможности русского человека, несмотря на все тяготы и ужасы его физического и общественного состояния, безграничны и беспредельны — таков пафос финала и всей книги А.Н. Радищева. Вопросы и задания 1 ^ 1. Приведите цитаты из текста «Путешествия...», рисующие образы: а) чиновника-мздоимца; б) чиновника-льстеца; в) равнодушного судьи; г) жестокосердного помещика; д) крестьянина-труженика; е) крестьянина-творца; ж) обобщённый образ народа. Какими художественными средствами при их обрисовке пользуется писатель? 2. Зачитайте сцены, в которых изображается: а) картина рабского труда; б) сцена беззакония и произвола. Какова их роль в произведении? 86 I ПЕРВОЕ ИЗДАНИЕ «ПУТЕШЕСТВИЯ...» История этой многострадальной книги А.Н. Радищева — история удивительная, напоминающая чем-то историю живого существа. Черновой вариант рукописи написан рукой Радищева, а переписывал её набело таможенный надзиратель Царевский, один из подчинённых Радищеву по службе его друзей-единомышлен-ников. Предвидя возможные придирки цензоров, Радищев изменил некоторые, наиболее острые места. Однако это мало удовлетворило цензора А. Брянцева, и он вычеркнул более половины книги. Печатая книгу, Радищев восстановил все вычеркнутые страницы, равно как и большинство им же самим «умягчённых» фраз и уже в таком виде подал её обер-полицмейстеру на предмет окончательного разрешения книги «на выпуск». Обер-полицмейстер Н.И. Рылеев подписал разрешение, явно не читая книги, в чём после, когда началось следствие, встав на колени, сознался императрице. «За крайней глупостью» Рылеева дело лично против него не возбуждалось. «Вольная» типография Радищева была устроена у него в доме. В ней-то он с помощью слуг и начал в январе 1790 года печатать «Путешествие...». К маю было готово 650 экземпляров этой книги. Авторство в ней не указывалось. Едва первые экземпляры дошли до читателей, как молва о «Путешествии...» загудела набатом. Так смело и дерзко восстать против рабства, против крепостного права и самодержавия до этого никто не смел не только в печати, но даже в мыслях! Прочитавшая «Путешествие...» императрица немедленно повелела разыскать автора анонимной книги. Началось следствие. Был схвачен книгопродавец Зотов, которому Радищев передал для продажи первые пятьдесят экземпляров книги и из лавки которого её получили первые читатели. На допросе Зотов назвал имя Радищева, и в 9 часов пополудни 30 июня 1790 года автор «Путешествия...» был доставлен к петербургскому коменданту Чернышёву для препровождения в Петропавловскую крепость. Радищев был приговорён к смертной казни, «милостиво» заменённой ему ссылкой на десять лет в Сибирь, а книга его предана сожжению, для чего было велено отобрать её у всех купивших, а также и у получивших в дар от автора. Однако основной тираж издания Радищев успел сжечь сам. После ареста книгопродавца Зотова ему уже было ясно, что её 87 сохранение может только повредить ему. На допросе в Тайной канцелярии Радищев вёл себя мужественно и умно. Любопытно, как сами представители царского правительства расценивали книгу Радищева при первом её появлении и позднее, когда делались попытки переиздать «Путешествие...». В «Именном указе, данном Сенату о наказании коллежского советника Радищева» от 4 сентября 1790 года говорится, что книга «под названием „Путешествие из Петербурга в Москву” наполнена самыми вредными умствованиями, разрушающими покой общественный, умаляющими должное ко властям уважение, стремящимися к тому, чтоб произвести в народе негодование противу начальников и начальства и, наконец, оскорбительными и неистовыми изражениями противу сана и власти царской... За таковое его преступление осужден он Палатою уголовных дел СПБ-ской губернии, а потом и Сенатом нашим, на основании государственных узаконений, к смертной казни». Далее в указе упоминается о том, что в связи «со всеобщей радостью» по поводу «вожделенного мира со Швецией» повелевает-ся освободить Радищева от «лишения живота» и сослать «в Илимский острог на десятилетнее, безысходное пребывание». Спустя более чем восемьдесят лет после указа императрицы Екатерины II министр внутренних дел А.Е. Тимашев по поводу опубликованных в 1872 году сочинений Радищева в своём представлении комитету министров отметил: «Почти все сочинения Радищева, вошедшие в первую часть, особенно же „Путешествие из Петербурга в Москву”, носят на себе характер политического памфлета на существовавший при Екатерине II порядок вещей и вообще на весь государственный строй в монархиях, пропитанного либеральными фантазиями времени первой французской революции. Правда, что некоторые из учреждений, на которые с ожесточением нападает Радищев, относятся частью не к настоящему, а уже минувшему порядку вещей, но начало самодержавной власти, монархические учреждения, окружающие престол, авторитет и право власти светской и духовной, начало военной дисциплины составляют и доныне основные черты нашего государственного строя и управления. Даже изображение в беспощадно резких чертах прежних злоупотреблений помещичьей власти нельзя признать уместными, имея в виду, что противопоставляемые сословия помещиков и крестьян, несмотря на изменённые юридические отношения, продолжают существовать и соприкасаться между собой и воспроизведение прежних кровавых обид и несправедливостей мо- 88 жет только вызвать чувство мести и препятствовать водворению мирных правомерных отношений сословий на новых началах. Столь же предосудительны крайне резкие и односторонние нападки на цензурные учреждения в их принципе, так как эти учреждения продолжают существовать рядом с дарованными печати льготами. При этом автор в ожесточённых выходках против цензурных учреждений старается заподозрить законодательную власть в эгоистических видах самосохранения». Ещё один документ, относящийся к радищевскому «Путешествию из Петербурга в Москву», написан 17 мая 1903 года. Другой министр внутренних дел — В.К. Плеве по поводу попытки издать «Путешествие...» сделал комитету министров такое представление: «Вредный характер этого сочинения, объяснённый комитету министров в записке министра внутренних дел (Тимашева) от 21 апреля 1873 года, сохранился и в представленном ныне издании его. И здесь, как и в издании 1872 года... особенное внимание обращает на себя помещённая в статье „Тверь” ода „Вольность”. В статье „Выдропуск” автор трактует о необходимости уничтожения придворных чинов, осуждает царей... Автор отрицательно относится к существующему у нас монархическому строю, подрывает авторитет и право власти светской и духовной и даже осуждает деятельность Вселенских Соборов». Расправа над Радищевым и его «Путешествием...» в 1790 году, как мы знаем, не обрекла книгу на забвение. Её стали усердно переписывать, и даже за одно прочтение рукописной копии или сохранившегося печатного издания «Путешествия...» предлагали немалые деньги. «Путешествие из Петербурга в Москву» издания 1790 года стало одной из самых знаменитых и самых примечательных русских книг. По Н.П. Смирнову-Сокольскому Для вас, любознательные I «Потомство за меня отомстит!» Радищев был выслан в Илимск в конце 1790 года. Весть о смерти Екатерины II дошла до Илимска в декабре 1796 года. Вступивший на престол Павел I, стремившийся отменить все приказы своей матери, «помиловал» Радищева, разрешив ему пребывание в селе Немцове Калужской губернии. Пребывание было безвыездное и под неусыпным надзором полиции — то 8 9 есть та же ссылка. «Милость» Павла I оказалась весьма относительной. Окончательное освобождение пришло лишь 15 марта 1801 года, когда на престол воссел следующий самодержец — Александр I. Освобождение было подано как «высочайшая милость», хотя в 1800 году закончился срок наказания, определённый Радищеву Екатериной II. Радищев приехал в Петербург больной, измученный, но непримиримый. Он был определён на службу в Комиссию по составлению законов, где попытался отстаивать свои революционные взгляды. Председатель Комиссии П.В. Завадовский весьма недвусмысленно напомнил ему о Сибири. Затравленный, нервно-раздражённый Радищев ответил на эту угрозу самоубийством. 11 сентября 1802 года его не стало.... ПоН.П. Смирнову-Сокольскому ТЕМЫ ДЛЯ СООБЩЕНИЙ, РЕФЕРАТОВ, ТВОРЧЕСКИХ РАБОТ 1. Публицистические произведения А.Н. Радищева. 2. «Радищев, рабства враг, цензуры избежал...» (А.С. Пушкин). 3. Многострадальная Русь на страницах «Путешествия из Петербурга в Москву». 4. Творческий портрет А.Н. Радищева. Книжная полка Николай Павлович Смирнов-Сокольский (1898—1962) — народный артист РСФСР, библиофил. Он собрал уникальную книжную коллекцию первых и прижизненных изданий писателей XVIII— XX веков. О некоторых книгах и судьбах их авторов Н.П. Смирнов-Сокольский рассказал в «Рассказах о книгах», вышедших несколькими изданиями. Одно из последних было выпущено издательством «Книга» в 1983 году. Отдельный раздел в нём посвящён А.Н. Радищеву и его «Путешествию...». Писатель Г.П. Шторм посвятил автору «Путешествия...» книгу «Потаённый Радищев». Книга вызвала бурную дискуссию, но бесспорно одно: она написана увлекательно, ярко, содержит немало новых материалов и сведений о том времени, о Радищеве и его окружении, о его потомках. Эта книга была выпущена издательством «Художественная литература» в 1974 году. ИЗ ЛИТЕРАТУРЫ XIX ВЕКА ЛИТЕРАТУРНЫМ ПРОЦЕСС КОНЦА XVIII -НАЧАЛА XIX ВЕКА Литературный процесс развивается сложно. Движение литературы, безусловно, находится в глубоких и многогранных связях с культурой и прежде всего с историей. Исторические процессы и события, как никакие другие явления, влияют на создание литературных произведений, их тематику и проблематику, своеобразие их героев. Однако всегда нужно помнить, что это только одна часть вопроса. История, как точно сказал И. Бродский в своей Нобелевской лекции, — это всегда форма прошедшего и иногда настоящего времени, а литература — это всегда форма настоящего и будущего времени. Даже тогда, когда писатель создаёт историческое произведение, оно направлено к сегодняшнему и завтрашнему дню. И всё же, повторим, влияние истории на культуру вообще и на литературу, в частности, очень велико. В связи со сказанным нам предстоит вспомнить о некоторых литературных явлениях в XVIII — начале XIX века. Классицизм. Первым направлением в искусстве и литературе, с которым произошло ваше знакомство ещё в 7 классе, был классицизм. Он утверждал приоритет разума и гражданских добродетелей и требовал от человека отказа от всех личных стремлений во имя высших государственных интересов. Идеи классицизма основывались на призыве к борьбе за национальное государство, культуру и просвещение. Классицисты были убеждены в необходимости «просвещённого абсолютизма» — государственного устройства, при котором преобразования совершаются на благо общества под властью монарха. Основными признаками русского классицизма были: — закрепление строго определённой, регламентированной и упорядоченной системы норм и правил, которыми был обязан 91 руководствоваться в своей практике деятель искусства. В драматургии, например, должна была соблюдаться идея трёх единств: места, действия и времени. В целом же эта идея упорядоченности нашла отражение в теории М.В. Ломоносова «трёх штилей»; — резкое деление персонажей на «положительных» и «отрицательных»; — утверждение патриотического служения Отечеству, вера в богатые возможности национального языка; —использование национального фольклора; — обращение к сюжетам не из античности, а из национальной истории и даже современности. Классицизм наиболее полно раскрылся в традиционных для него жанрах — трагедии и оде. В русском классицизме особое место занимает комедия. У истоков классицизма в России стоял А.П. Сумароков (1717—1777). Он заложил основы репертуара русской сцены XVIII века, создав первые образцы ведущих жанров драматургии русского классицизма. Им написаны девять трагедий и двенадцать комедий. В своих драматических произведениях Сумароков следовал традициям французского просветителя и писателя Вольтера: соединял любовные темы с общественными и философскими проблемами. «Смешить без разума — дар подлой души», — говорил Сумароков. Он стал основоположником социальной комедии нравов. Во многом благодаря драматургии Сумарокова в России был создан национальный театр. В творчестве М.В. Ломоносова (1711 — 1765) тема национального величия и героизма отражена прежде всего в одах. Ломоносов был, пожалуй, единственным поэтом, в творчестве которого имеется значительное число произведений, посвящённых науке. Великий русский энциклопедист М.В. Ломоносов был полностью поглощён идеей служения родине. Её величие проявилось в подвигах и победах русского оружия, которым были посвящены многие ломоносовские произведения, например «Ода на взятие Хотина». В целом ряде произведений Ломоносов создаёт величественный и аллегорический образ России. В «Слове благодарственном на освящение Академии художеств» он писал о том, что изображение России «требует величеству и могуществу своему пристойного и равномерного великолепия». Иногда Ломоносов представлял Россию как страну сказочного изобилия и богат- 92 ства. Мечтая о великом будущем своей родины, он неустанно подчёркивал значение России для судеб человечества. В «Оде на день восшествия на престол Её величества государыни императрицы Елисаветы Петровны 1748 года» Ломоносов писал об утомлённой войной Европе, которая в огне простирает к России руки и молит о мире. Начиная с «Оды на взятие Хотина», образ царя-просветите-ля, создателя государства и армии присутствует во многих его произведениях. Наиболее полный портрет Петра дан в героической поэме «Пётр Великий», над которой Ломоносов работал в последние годы жизни. К концу XVIII — началу XIX века характер литературы начал меняться. От единственной в искусстве эстетической системы — классицизма — литература двигалась к разнообразию, множественности эстетических систем. Движение классицизма ещё какое-то время продолжалось, но скорее по инерции. Классицизм как литературное направление утратил своё значение. Внутри литературы зарождаются новые эстетические системы — сентиментализм и романтизм. Сентиментализм. А.С. Пушкин, характеризуя своеобразие характера своей любимой героини — Татьяны Лариной, — отмечает в романе «Евгений Онегин»: Ей рано нравились романы; Они ей заменяли всё; Она влюблялася в обманы И Ричардсона и Руссо. Личность девушки определена: Татьяна — человек чувствительный, склонный к сентиментальности. Об этом говорят имена авторов её круга чтения: Ричардсон и Руссо. В конце XVIII — начале XIX века они представляли новое направление в литературе — сентиментализм. Его родина — Англия. В России наиболее известен был английский поэт Томас Грей (1716—1771) благодаря переводу элегии «Сельское кладбище», выполненному В.А. Жуковским. Этот перевод стал явлением в художественной жизни России. Известный учёный и переводчик Е.Г. Эткинд отмечал, что Жуковский перевёл поэму «на язык сентиментализма вообще, перевёл жанр элегии, а не индивидуальное произведение английского поэта, имеющее свой особый индивидуальный стиль». 93 Романы «Памела», «Кларисса Гарло», «История сэра Чарльза Грандисона» Самуэла Ричардсона (1689—1761) привлекали к себе читающую публику не только в Англии, но и в Европе, и в России. Писатель, совершенно равнодушный к изображению красот природы, но предельно внимательный к судьбам героев и особенно женских персонажей, был одним из самых почитаемых как среди дворянских девушек в столицах, так и у мелкопоместных сельских провинциалок. К литературе сентиментализма относится творчество Жана Жака Руссо (1712—1778). Героям его художественной прозы свойственны чувствительность, умение тонко говорить о любви, нравственная чистота и умиление природой, очищающей их души (роман «Юлия, или Новая Элоиза»). Искренность героев Руссо, тонкость чувств и переживаний подчёркивает мир природы, который они предпочитают городской культуре. В немецкой литературе чертами сентиментализма отмечен роман Иоганна Вольфганга Гёте (1749—1832) «Страдания юного Вертера». Этот роман в письмах принёс молодому литератору общеевропейскую известность. Главный конфликт романа в противостоянии слабого, неспособного отстоять собственное «я» молодого человека миру. Вертер не умеет действовать, он способен лишь переживать. Этот мотив получил дальнейшее развитие во многих литературах мира. Сентиментализм в России появился в 1780—1790-х годах вскоре после публикации произведений западноевропейских писателей: «Страдания юного Вертера» И.В. Гёте, романов С. Ричардсона, Ж.Ж. Руссо и некоторых других авторов. Русский сентиментализм связан с именем Николая Михайловича Карамзина (1766—1826), прежде всего с его «Письмами русского путешественника» и повестью «Бедная Лиза». Сочинения Н.М. Карамзина вызвали в начале XIX века массу подражаний: «Бедная Маша» А.Е. Измайлова, «Путешествие в полуденную Россию» В.В. Измайлова, «Генриетта, или Торжество обмана над слабостью или заблуждением» И. Свечинского, многочисленные повести Г.П. Каменева («История бедной Марьи»; «Несчастная Маргарита»; «Прекрасная Татьяна») и пр. Перу В.А. Жуковского принадлежит сентиментальная повесть «Марьина роща», написанная в традициях Н.М. Карамзина. Н.М. Карамзин был основным теоретиком нового направления. Его мысли о сентиментализме отражены в работе 1793 года «Что нужно автору?». В ней утверждалось, что «поэзия — цвет- 94 ник чувствительных сердец», а поэт — «искусный лжец», который «находит в самых обыкновенных вещах пиитическую сторону», «описывает те предметы, которые к нему близки и собственною силою влекут к себе его воображение». Поэту, «молодому питомцу Муз, лучше изображать в стихах первые впечатления любви, дружбы, нежных красот природы, нежели разрушение мира, всеобщий пожар натуры и пр. в сём роде». Назначение искусства Карамзин видел в том, что оно «должно заниматься одним изящным, изображать красоту, гармонию и распространять в области чувствительного приятные впечатления». Сентиментализм в прозе чаще всего был представлен жанром повести, а в поэзии — жанром элегии. В элегиях разрабатывались темы любви, дружбы, сельской природы. Лирический персонаж находился, как правило, в умиротворённом состоянии, при котором «нежнейший перелив от скорби и тоски к утехам наслажденья» считался настроением «милее всех искусственных забав и ветреных утех». Идиллические воспоминания о прошедшем, нежные мечты о будущем, о власти провидения составляли основу лирики поэта-сентименталиста. Сентиментализм разрушил сословную ограниченность классицизма и сделал героем литературы простого и даже «маленького» человека. Предметом исследования сентиментализма стала частная жизнь этого человека, его духовный мир. «И крестьянка любить умеет» — таково понимание сентименталистов. «Ив рубище почтенна добродетель», — утверждал Карамзин. Именно сентиментализм начал процесс сближения литературного и разговорного языков. Сентиментализм был одним из этапов общеевропейского литературного развития, который завершал эпоху Просвещения и открывал путь к романтизму. Романтизм. Новое направление утверждало идеи независимого и самобытного творчества. Писатели-романтики выступали против рационализма в литературе1. В центре художественной системы романтизма — личность; главный конфликт — между личностью и обществом. 1 Рационализм в литературе — преобладание мышления, разумного начала над чувственностью, эмоциональной сферой, признание единственным инструментом познания мира разум. 95 Достижением романтизма стало новое представление о сущности и значении поэзии. Если прежде поэтическое творчество считалось забавой, утехой для ума, то романтики закрепили за ней право на самостоятельную сферу жизни. Поэзия, по их представлению, — выразительница высших стремлений человека. Романтики проявили особый интерес к фольклору, демократическим явлениям культуры предшествующих эпох, часто идеализируя их и обращаясь не столько к мрачной стороне человеческого бытия периода Средневековья и Ренессанса, сколько к сказочным элементам, духу карнавальное™, к гротеску. Эти черты в полной мере отразились в языке произведений романтизма. Романтики тяготели к естественному, «простому» языку, понятному простому читателю. На становление и развитие русского романтизма оказало влияние творчество английских романтиков Джорджа Гордона Байрона (1788—1824) и Перси Биши Шелли (1792—1822). В основе их мироощущения — утверждение свободы личности, стремление помочь обездоленным и угнетённым. Байрон и Шелли сочувственно относились к судьбе итальянского народа, страдающего под гнётом Австрии. Так, Байрон в 1820—1821 годах становится членом общества карбонариев. Следуя своим поэтическим идеалам, в 1823 году он уезжает бороться за свободу и независимость Греции против турецкого ига, становится командиром одного из повстанческих отрядов. В Греции Байрон тяжело заболевает лихорадкой, но отказывается покинуть лагерь и умирает. Созданные Байроном и Шелли образы борцов за свободу, мятежников, людей с ярко выраженными качествами индивидуалистов, трагически обречённых, оказали огромное влияние на всю западноевропейскую и русскую литературу и получили название «байронизма». Начальный период русского романтизма (1801 — 1815) связан с именами Василия Андреевича Жуковского (1783— 1852) и Константина Николаевича Батюшкова (1787— 1855). В поэзии Жуковского читатель находил, по утверждению В.Г. Белинского, «жалобу на несвершённые надежды, которым не было имени, грусть по утраченном счастии, которое Бог знает в чём состояло», томительное стремление «туда!», прелесть воспоминаний и неотчётливых видений чув- 9б г ства, текучую и неуловимую жизнь сердца. У Батюшкова — стремление к утончённым удовольствиям, комфорту, ощущению радости бытия. Русский романтизм раннего периода наиболее ярко представлен в жанре идиллии в творчестве поэтов Н.И. Гнедича, А.А. Дельвига, Е.А. Баратынского и т.д. Своеобразно раскрывались темы и мотивы романтизма в жанре баллады. Она ставила героя на грань двух миров: реального и нереального, фантастического, почти сказочного. Человека в романтической балладе ожидала как бы очная ставка с высшими силами бытия. Это особенно полно и ярко отразилось в балладах Жуковского «Людмила» и «Светлана». Романтический характер баллад проявлялся в разрушении представлений о гармонии человека и окружающего мира. Развитие романтизма в России связано прежде всего с Отечественной войной 1812 года. Победа над наполеоновской армией вызвала подъём национального самосознания, патриотизма, интерес к истории Отечества, к жизни и творчеству народа. Романтики стали первыми собирателями и исследователями фольклора. Этот период развития русского романтизма (1816— 1825) проходил под влиянием поэзии А.С. Пушкина, особенно южных его поэм. Расцвет романтической литературы пришёлся на первую треть XIX столетия и связан с творчеством В.А. Жуковского, К.Н. Батюшкова, К.Ф. Рылеева, В.К. Кюхельбекера, А.И. Одоевского, В.Ф. Одоевского, Ф.И. Тютчева, Е.А. Баратынского, А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя и особенно с поэзией М.Ю. Лермонтова. Для его поэмы «Маскарад» характерно предельное развитие романтического конфликта, взаимосвязь противоположных начал добра и зла, постановка важнейших проблем человеческого существования. Центральным, ключевым словом для литературы романтизма является слово душа. Романтизму было присуще воспевание природы и человека необычной судьбы в необычных обстоятельствах (вспомним образ Мцыри в лермонтовской поэме, цыган в поэме Пушкина). В поэзии романтизма установилась упорядоченность жанров и стиля, произошёл отказ от избыточной метафоричности, витиеватости речи. Романтический герой — личность сложная, страстная, внутренний мир которой глубок, бесконечен; это целая вселенная, полная противоречий. Сила его души сопоставима с бушую- 97 щим морем, океаном. Не случайно эти образы становятся любимыми образами романтиков. Самое главное в романтическом герое — его стремление к свободе. Ради неё он готов жертвовать всем, даже жизнью. Романтиков интересовали все страсти, и высокие и низкие, которые противопоставлялись друг другу. Высокая страсть — любовь во всех её проявлениях, низкая — жадность, честолюбие, зависть. Низменной материальной практике романтики противопоставляли жизнь духа, в особенности религию, искусство, философию. Интерес к сильным и ярким чувствам, всепоглощающим страстям, к тайным движениям души — характерные черты романтизма. В жанровой системе романтической литературы сложились исторический роман, фантастическая повесть, элегия, лиро-эпическая поэма, баллада. В лиро-эпическом произведении (баллада, поэма, роман в стихах) сочетаются особенности изображения действительности, присущие и эпосу, и лирике. Баллада - лиро-эпическое произведение с историческим, фантастическим или сказочным сюжетом. Баллада входит в русскую литературу прежде всего благодаря В.А. Жуковскому. По мнению В.Г. Белинского, она позволила привнести в русскую поэзию «откровение тайн романтизма». Жанр баллады присутствует в поэзии А.С. Пушкина («Песнь о вещем Олеге», «Утопленник»), М.Ю. Лермонтова («Воздушный корабль», «Русалка»), А.К. Толстого («Василий Шибанов») и многих других поэтов. Романтическая поэма - лиро-эпическое поэтическое произведение, в котором главным героем является незаурядная личность, а в основе сюжета лежит исключительное событие, требующее от героя нравственного выбора. В романтической поэме нарушены логика и хронология повествования. Сюжет может начинаться с любого момента действия, более того, автор не сообщает о всех событиях, выбирая вершины, «точки» повествования, а связи между ними устанавливаются в сознании читателя. Герой в ней предельно необычен, индивидуализирован, не похож на всех остальных. 98 Самостоятельная работа 1. Заполните таблицу и охарактеризуйте на её основании специфику литературного движения в России в конце XVIII — начале XIX века. 2 Литератур- ное направление Основные черты Жанро- вая система Западноевропейские писатели, относящиеся к данному направлению Русские писатели, относящиеся к данному направлению Классицизм Сентимен- тализм Романтизм 2. Подготовьте сообщение о жизни и творчестве одного из писателей первой трети XIX века. Укажите литературное направление, к которому он принадлежал, произведения, наиболее полно отражавшие специфику данного направления, дайте характеристику одного из произведений. АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ГРИБОЕДОВ I79°(i795?)-i829 Александр Сергеевич Грибоедов обладал самыми разнообразными способностями. Он владел основными европейскими языками, знал древние и восточные языки; был наделён музыкальным даром пианиста-импровизатора. «Это один из самых умных людей в России», — сказал об А.С. Грибоедове незадолго до его смерти А.С. Пушкин. После получения известия о гибели Грибоедова поэт заметил, что Грибоедов «сделал своё: он уже написал „Горе от ума”». В «Путешествии в Арзрум» Пушкин подвёл итог своим думам о судьбе автора «Горя от ума»: «Способности человека государственного оставались без употребления, талант поэта был не признан, даже его холодная и блестящая храбрость оставалась некоторое время в подозрении. Несколько друзей знали ему цену и видели улыбку недоверчивости, эту глупую несносную улыбку, когда случалось им говорить о нём как о человеке необыкновенном». Эти пушкинские суждения очень точно передают самое существенное в жизненном пути и духовном облике Грибоедова. Родился Александр Сергеевич Грибоедов в Москве в родовитой дворянской семье. Дата его рождения точно не установлена. В редакционном примечании к статье об А.С. Грибоедове, опубликованной во втором томе биографического словаря «Русские поэты», говорится: «Пять лет, разделяющие две возможные даты рождения Грибоедова, далеко не безразличны для понимания личности Грибоедова и его творческой судьбы: рядом с традиционным обликом „вундеркинда” (в 13 лет степень кандидата Московского университета), младшего товарища таких выдающихся людей, как Н.И. Тургенев и П.Я. Чаадаев, возникает облик иного Грибоедова, скорее „тугодума”, создавшего своё един- 100 ственное классическое произведение в сравнительно позднем возрасте (33 года)». Отец писателя, Сергей Иванович Грибоедов, был офицером. В чине секунд-майора в 1785 году он вышел в отставку. Всем в доме управляла властная и решительная Настасья Фёдоровна Грибоедова, из более старинного рода однофамильцев. Она часто ошибалась в своих расчётах. Это касалось в первую очередь её отношений с крестьянами, с которыми она вела бесконечные тяжбы. В результате благополучье помещичьего хозяйства было подорвано, и мать стала уповать на служебную карьеру сына, в котором угадывался недюжинный талант литератора. Первоначальное образование Грибоедов получил дома под руководством И.Д. Петрозилиуса, содержавшего лучший в то время пансион в Москве, и профессоров И.Ф. Буле и Б.И. Иона. В 1802 или 1803 году Грибоедов поступил в Благородный пансион при Московском университете, а с 1806 года стал студентом словесного отделения философского факультета университета. Страсть к ученью выделяла его в среде студенчества. В 1808 году он получил степень кандидата словесных наук и сразу же поступил на этико-политическое (юридическое) отделение философского факультета. Став в 1810 году кандидатом прав, он остался в университете для изучения естественных наук и математики. В 1809 году он написал пародийную комедию «Дмитрий Дрян-ской» о борьбе русских профессоров с немецкими в Московском университете. Текст комедии не сохранился. В университетский и затем петербургский периоды своей жизни он был горячо увлечён театром — часто бывал на театральных представлениях, постоянно вращался в кругу драматургов и актёров, сам участвовал во многих театральных затеях. Из отзывов современников известно, что он с охотой и успехом играл Альцеста в любительской постановке мольеровского «Мизантропа». «Грибоедов был отличный чтец, — вспоминал А.А. Бестужев, — без фарсов, без подделок он умел дать разнообразие каждому лицу и оттенить каждое счастливое выражение». С юности Грибоедов занимался музыкой. Даже после того как в 1818 году на дуэли ему серьёзно повредили руку, он продолжал играть. Известен такой эпизод, рассказанный другом писателя С.Н. Бегичевым: 1826 году арестованного Грибоедова везли на следствие в Петербург и по дороге была сделана остановка в Твери. Войдя в комнату, «глубокий музыкант в душе, учёный-теоретик, он не вытерпел и сел за фортепиано. Девять 101 битых часов его не могли оторвать от инструмента». Арестованный по делу о восстании 1825 года декабрист Д.И. Завалишин вспоминал, что, находясь в Главном штабе, Грибоедов пленил своей игрой наблюдавшего за заключёнными офицера Жуковского, и тот, рискуя получить неприятности по службе, по вечерам водил его в такое место, где Грибоедов мог бы музицировать, а сам с восторгом слушал его игру. После того как Грибоедов оставил университет, он вступил добровольцем в Московский гусарский полк, в котором служил до начала 1816 года. Участия в военных операциях против Наполеона он не принимал, так как его часть считалась резервной. После войны писатель служил адъютантом при генерале от кавалерии А.С. Кологривове (в Брест-Литовске). В 1814 году он послал в «Вестник Европы» свои литературные произведения: «Письмо из Бреста-Литовского к издателю» и очерк «О кавалерийских резервах». Это стало его первым выступлением в печати. В 1816 году Грибоедов ушёл в отставку ив 1817 году поступил в Коллегию иностранных дел, где был назначен секретарём русской дипломатической миссии в Персии. 28 августа 1818 года он выехал на Восток. Прибыв в Тавриз, он вступился за русских пленных и деятельно хлопотал об их отправке домой. «Хлопоты за пленных. Бешенство и печаль... Голову мою положу за несчастных соотечественников», — записал он в путевом дневнике. На дипломатической службе он находился вплоть до своей трагической гибели. Большая часть его творческой деятельности проходила на Востоке: на Кавказе и в Персии. В пансионе и университете, а также в смоленском имении дяди А.Ф. Грибоедова — Хмелите (ныне музей-усадьба «Хме-лита») Грибоедов общался со многими будущими декабристами: И.Д. Якушкиным, Н.И. Тургеневым, В.Ф. Раевским, С.П. Трубецким. После разгрома декабристов, в январе 1826 года, Грибоедов был арестован, доставлен с Кавказа, где он служил в это время, и более четырёх месяцев пробыл в Петербурге под следствием. Многие исследователи полагают, что от суда и приговора Грибоедова спасло несколько обстоятельств. Во-первых, главнокомандующий в Закавказье генерал А.П. Ермолов дал Грибоедову возможность сжечь перед арестом некоторые компрометирующие его бумаги. Во-вторых, большинство находящихся под следствием декабристов пыталось оградить от неприятностей 102 автора «Горя от ума» — произведения, которое они считали предметом национальной гордости. Наверное, свою роль сыграло и заступничество влиятельного родственника Грибоедова, генерала И.Ф. Паскевича. Во всяком случае, явных улик у следственного комитета против Грибоедова не было, а власть не была заинтересована в расширении круга причастных к восстанию лиц, известных в России и за её пределами. В июне 1826 года Грибоедов был освобождён из-под ареста и возвратился на Кавказ. К середине второй половины 1820-х годов относятся самые замечательные успехи Грибоедова-дипломата, государственного деятеля. Это вынуждены были признавать даже его недоброжелатели. Так, Н.Н. Муравьёв-Карский, не питавший к писателю особой симпатии, но высоко ценивший его ум и познания, заявлял: «Я остаюсь... уверенным, что Грибоедов в Персии был совершенно на своём месте, что он заменял нам там единым своим лицом двадцатитысячную армию и что не найдёте, может быть, в России человека, столь способного к занятию его места». Именно Грибоедову удалось заключить Туркманчайский мирный договор с Персией. Он сформулировал ряд статей договора и отредактировал окончательный текст. Ему поручили доставить трактат в Петербург. Грибоедов был встречен на родине с высочайшим уважением. Управляющий III Отделением М.Я. фон Фок в служебной записке доносил начальству: «Возвышение Грибоедова на степень посланника произвело такой шум в городе (Петербурге. — Г.М.), какого не было ни при одном назначении. Всё молодое, новое поколение в восторге. Грибоедовым куплено тысячи голосов в пользу правительства. Литераторы, молодые способные чиновники и все умные люди торжествуют. <...> Должно прибавить, что Грибоедов имеет особенный дар привязывать к себе людей своим умом, откровенным, благородным обращением и ясною душою, в которой пылает энтузиазм ко всему великому и благородному. Он имеет толпы обожателей везде, где только жил, и Грибоедовым связаны многие люди между собою. Приобретение сего человека для правительства весьма важно в политическом отношении». Грибоедову была устроена торжественная встреча; он был щедро награждён и возведён в ранг полномочного министра-ре-зидента России в Персии. Время, проведённое в Петербурге с 14 марта по 6 июня 1828 года, было счастливым для Грибоедова. Он вновь оказался в среде литераторов и музыкантов, в том чи- юз еле А.С. Пушкина, П.А. Вяземского, И.А. Крылова, А. Мицкевича, М.И.Глинки. Однако энергия, темперамент, огромные способности Грибо-едова-дипломата сковывались рамками чиновничьей службы, необходимостью неукоснительного исполнения воли начальства. Некоторые из дипломатических удач вызывали нескрываемое раздражение руководства и наказывались предупреждениями и замечаниями. Вернувшись в Тифлис, Грибоедов женился на дочери грузинского поэта и военно-административного деятеля А.Г. Чав-чавадзе, Нине Александровне. Его дипломатическая служба того времени состояла в наблюдении за исполнением Туркманчайского договора, по которому полагалось выплатить контрибуцию Персии и освободить русских пленных для отправки домой. В декабре 1828 года Грибоедов выехал в Тегеран для представления шаху. В персидской столице он провёл около месяца и уже собирался в обратный путь, когда к нему обратились две армянки из гарема родственника шаха с просьбой предоставить им убежище и переправить на родину. С такой же просьбой обратился к Грибоедову шахский евнух, когда-то вывезенный из Армении. Грибоедов не смог отказать им. Но фанатичное духовенство сочло этот поступок осквернением мусульманских законов. 30 января 1829 года подстрекаемая фанатиками толпа мусульман, вышедших из мечети, ворвалась в здание русской миссии. Грибоедов мужественно защищался, но был растерзан. Тело его с трудом опознали по простреленной ранее на дуэли руке. Вопросы и задания 1. Какие события и факты биографии А.С. Грибоедова показались вам наиболее значимыми? Почему? 2. Составьте план ответа по теме «Жизнь и судьба А.С. Грибоедова». Самостоятельная работа Прочитайте роман Ю.Н. Тынянова «Смерть Вазир-Мухтара». Каким предстаёт Грибоедов в этом романе? 104 Для вас, любознательные Г А.С. Грибоедов и А.С. Пушкин История о якобы состоявшейся встрече А.С. Пушкина во время его путешествия в Арзрум с людьми, везущими тело Грибоедова, давно и прочно вошла в сознание читателей и считается свершившимся фактом. Вот как звучит этот эпизод в пушкинском тексте: «<...> Отдохнув несколько минут, я пустился далее и на высоком берегу реки увидел против себя крепость Гергеры. Три потока с шумом и пеной низвергались с высокого берега. Я переехал через реку. Два вола, впряжённые в арбу, подымались по крутой дороге. Несколько грузин сопровождали арбу. „Откуда вы?” — спросил я их. „Из Тегерана”. — „Что вы везёте?” — „Грибоеда”. Это было тело убитого Грибоедова, которое препровождали в Тифлис». Почти дословно, в тех же деталях, этот эпизод воспроизводится Ю.Н. Тыняновым в его романе «Смерть Вазир-Мухтара». Из прозы легенда перекочёвывает в поэтический текст. Так, например, Н.И. Рыленков создаёт стихотворение «Встреча на пути в Арзрум»: Холмов тяжёлые горбы, Сдвигаясь, морщатся от зноя. Ворвался в уши скрип арбы, И гроб возник над крутизною. В ярме два медленных вола, Их трудный путь начался рано. Он наклоняется с седла: «Откуда гроб?» — «Из Тегерана». И что-то вдруг оборвалось, Как этот камень, слово жёстко. «Так вот где встретиться пришлось С тобой, блистательный мой тёзка!» О, сколько вычеркнет имён Граф Бенкендорф по чёрным спискам — Все, кто талантлив, кто умён, Не ко двору царям российским. т Тот — в каземате, тот — в гробу... Я тоже вижу злую мету. И, с вами разделив судьбу, Недолго поброжу по свету. Спешу в далёкие края -И там ничто не тешит взора. Когда ж, о родина моя, Переживёшь ты дни позора? На перекрёстке всех дорог, Где и столбы глядят с опаской, Я говорю: «Зачем не мог Ты пасть на площади Сенатской?» 1937 Между тем воссозданная Пушкиным и воспроизведённая затем в многочисленных научных статьях и художественных произведениях встреча — миф, красивый, художественный миф. Доказал это современный исследователь творчества А.С. Пушкина и А.С. Грибоедова С.А. Фомичёв в своей статье «О художественном документализме (Грибоедовский эпизод в „Путешествии в Арзрум”)». Найдите и прочитайте эту статью. «ГОРЕ ОТ УМА» Творческая история комедии Моментальное признание комедии Грибоедова — факт удивительный. При своём появлении пьеса поражала современников скорее блеском остроумия, чем глубиной мысли. Слишком привязанными к сиюминутной повседневности казались её намеки, слишком современными и потому исторически преходящими — изображённые в ней нравы. Эпоха принципиальной оценки «Горя от ума» была ещё впереди, и большинству критиков той поры казались излишне экзальтированными пророческие слова А. Бестужева: «Будущее оценит достойно сию комедию и поставит её среди первых творений народных». Замечательным качеством комедии Грибоедова, однако, оказалось то, что полифонизм её содержания становился всё ощутимее с ходом времени. С годами смысл её неизмеримо укрупнил- юб ся: комедия осветилась трагическим отблеском декабристского восстания, за хлёсткой злободневностью её фраз стала различима принципиальная глубина конфликта. В столкновении пылкого правдолюбца Чацкого с фамусовским миром обнажилась пропасть, отделившая радикально настроенную дворянскую интеллигенцию от основной массы крепостнического дворянства. Комедия Грибоедова стала ярчайшим художественным документом эпохи декабризма. Вместе с тем менее всего в русской литературе «Горе от ума» оставалось произведением, отлакированным «хрестоматийным глянцем». Комедию не только постоянно цитировали, но образным её масштабом мерили иные исторические времена. Герои Грибоедова свободно перешагивали за порог фамусовского особняка и продолжали жить, старея с годами (как стареют живые люди) и возрождаясь в новых поколениях, в потомках и Чацкого, и Молчалина, и Репетилова. Существует несколько разноречивых свидетельств мемуаристов о начале работы Грибоедова над комедией «Горе от ума». Университетский товарищ Грибоедова В.В. Шнейдер вспоминал: «Литературные занятия будущего автора „Горя от ума” начались ещё в университете. Нередко читал он своим товарищам стихи своего сочинения, большею частью сатиры и эпиграммы. Однажды, в начале 1812 года, он прочёл отрывок из комедии, им задуманной; это были начатки „Горя от ума”». Ближайший друг Грибоедова, С.Н. Бегичев, утверждал: «...известно мне, что план этой комедии был сделан у него ещё в Петербурге 1816 года, и даже написаны были несколько сцен, но не знаю, в Персии или в Грузии, Грибоедов во многом изменил его и уничтожил некоторые действующие лица, а между прочим, жену Фамусова, сентиментальную модницу и аристократку московскую (тогда ещё поддельная чувствительность была несколько в ходу у московских дам), и вместе с этим выкинуты и написанные уже сцены». Но эти свидетельства противоречат собственному признанию Грибоедова: «Первое начертание этой сценической поэмы, как оно родилось во мне, было гораздо великолепнее и высшего значения, чем теперь в суетном наряде, в который я принуждён был облечь его. Ребяческое удовольствие слышать стихи мои в театре, желание им успеха заставили меня портить моё создание, сколько можно было. Такова судьба всякого, кто пишет для сце- Ю7 ны: Расин и Шекспир подвергались той же участи, — так мне ли роптать? В превосходном стихотворении многое должно угадывать, не вполне выраженные мысли и чувства тем более действуют на душу читателя, что в ней, в сокровенной глубине её, скрываются те струны, которых автор едва коснулся, нередко одним намёком, — но его поняли, всё уже внятно, и ясно, и сильно. Для того с обеих сторон требуется: с одной — дар, искусство, с другой — восприимчивость, внимание. Но как же требовать его от толпы народа, более занятого собственною личностью, нежели автором и его произведением? Притом сколько привычек и условий, нимало не связанных с эстетическою частью творения, — однако надобно с ними сообразоваться. Суетное желание рукоплескать не всегда кстати декламатору, а не стихотворцу, удары смычка после каждых трёх-четырёхсот стихов, необходимость побегать по коридорам, душу отвести в поучительных разговорах о дожде и снеге, — и все движутся, входят и выходят, и встают и садятся. Все таковы, и я сам таков, и вот что называется публикой! Есть род познания (которым многие кичатся) — искусство угождать ей, то есть делать глупости». По-видимому, это набросок предисловия к комедии, подготовленного для первого издания пьесы, о котором Грибоедов хлопотал осенью 1824 года. Замысел, приведший к «Горю от ума», вовсе не был сначала комедийным, что кажется само собой разумеющимся всем мемуаристам, которые вспоминали о «начатках комедии». По всей вероятности, повествуя о «делах давно минувших дней», приятели драматурга невольно ошибались. В 1818 году Грибоедов, поступивший на службу в Коллегию иностранных дел, был назначен секретарём в персидскую миссию. Проездом он останавливается на несколько дней в Москве, впечатлениями от которой делится в письме к Бегичеву от 18 сентября 1818 года: «В Москве всё не по мне. Праздность, роскошь, не сопряжённые ни с малейшим чувством к чему-нибудь хорошему. Прежде там любили музыку, нынче она в пренебрежении; ни в ком нет любви к чему-нибудь изящному, а притом „несть пророк без чести, токмо в Отечестве своём, в сродстве и в дому своём!” Отечество, сродство и дом мой в Москве. Все тамошние помнят во мне Сашу, милого ребёнка, который теперь вырос, много повесничал, наконец становится к чему-то годен, определён в миссию и может со временем попасть в статские советники, больше во мне ничего видеть не хотят». ю8 Так мог бы сказать Чацкий, явившийся в Москву после трёхлетнего отсутствия. Может быть, здесь мы находим ещё не осознанное драматургом зерно замысла его великой комедии. Но прежде чем этот замысел созреет, пройдут годы, наполненные разнообразными хлопотами секретаря «бродящей миссии». Незатухающие в сердце воспоминания о родине, частое одиночество, предрасполагающее к размышлениям, подготавливали творческий взлёт. «Будучи в Персии в 1821 году, — вспоминал Булгарин со слов драматурга, — Грибоедов мечтал о Петербурге, о Москве, о своих друзьях, родных, знакомых, о театре, который он любил страстно, и об артистах. Он лёг спать в киоске, в саду, и видел сон, представивший ему любезное Отечество, со всем, что осталось в нём милого для сердца. Ему снилось, что он в кругу друзей рассказывает о плане комедии, будто им написанной, и даже читает некоторые места из оной. Пробудившись, Грибоедов берёт карандаш, бежит в сад и в ту же ночь начертывает план «Горя от ума» и сочиняет несколько сцен первого акта». В конце 1821 года писатель попадает в Тифлис, добившись назначения «по дипломатической части» при Главноначальствующем в Грузии генерале А.П. Ермолове; здесь, по-видимому, у Грибоедова складывается наконец план комедии (а не сценической поэмы!). В Тифлисе и были написаны первые два акта. Вовсе не случайно, что одно из самых злободневных в русской литературе произведений, пронизанное намёками на современную российскую действительность, создаётся «за хребтом Кавказа». Кавказ того времени называли «тёплой Сибирью» — сюда, подальше от столиц, прямо под пули горцев ссылались многие неугодные властям люди. Российские новости, аракчеевский режим обсуждались здесь горячо и почти свободно. Постоянным слушателем только что написанных сцен комедии стал В. Кюхельбекер, попавший в Тифлис после многих мытарств, которые в ту пору становились обычным уделом «умников». Длительный отпуск, предоставленный Грибоедову в начале 1823 года, позволяет писателю попасть, наконец, в Москву. О первом впечатлении (март 1823 года) от комедии позже рассказал С.Н. Бегичев: «Из комедии его „Горе от ума” написаны были только два действия. Он прочёл мне их, на первый акт я сделал ему некоторые замечания, он спорил, и даже показалось мне, что принял их нехорошо. На другой день приехал я к нему Ю9 рано и застал его только что вставшим с постели: он, неодетый, сидел против растопленной печи и бросал в неё свой первый акт по листу. Я закричал: „Послушай, что ты делаешь?!!” — „Я обдумал, — отвечал он, — ты вчера говорил мне правду, но не беспокойся: всё уже готово в моей голове”. И через неделю первый акт уже был написан». Уточнить смысл этого свидетельства помогает автограф ранней редакции комедии. Автограф - собственноручный авторский рукописный текст. Редакция - разновидность текста литературного произведения, возникшая в результате переработки её автором, редактором и т.п. Из этого автографа действительно вырваны несколько листов, на которых был записан первоначальный вариант 2—4-й сцен первого акта. Текст этот до некоторой степени можно восстановить по оставшимся корешкам вырванных листов, сохранившим части стихотворных строк. Заигрывание Фамусова с Лизой и подозрения его насчёт отношений Софьи с Молчалиным были первоначально изображены более откровенно, что, вероятно, и смутило друга Грибоедова. Между прочим, даже в переработанном виде впоследствии эти сцены раздражали многих критиков своим «неприличием», служили предлогом для цензурных придирок к комедии. Свежие московские впечатления позволили Грибоедову развернуть многие картины, лишь отдалённо намеченные в Тифлисе. Так, на место риторического монолога Чацкого во втором действии «Вы правы, что в Москве всему печать...» встал знаменитый монолог «А судьи кто?..», дающий богатый «живописно-бытовой материал, ценные этюды для общей картины грибо-едовской Москвы». В то же время московская жизнь мешала сосредоточиться для творческой работы. В конце июля 1823 года Грибоедов уезжает в тульское имение Бегичева и в селе Дмитриевском Ефремовского уезда заканчивает работу над двумя последними актами «Горя от ума». С новой комедией знакомятся близкие приятели поэта, и слух о ней распространяется за пределы Москвы. Уже в декабре 1823 года Пушкин запрашивал из Одессы Вяземского: «Что такое Грибоедов? Мне сказывали, что он написал комедию на Чаадаева...» В то время Грибоедов ещё не стремился к широкому ознакомлению публики с пьесой, не считая работу завершённой. Очевидно, для того чтобы пресечь слу-110 хи о «комедии на Чаадаева», фамилия главного героя (первоначально Чадский) несколько меняется: Чацкий. Добиваясь стройности сценического плана пьесы, Грибоедов сокращает сцены, замедляющие течение действия. Уже в московской редакции произведение получило и окончательное название, более комедийное, чем вначале, — «Горе от ума» (сначала произведение называлось «Горе уму»). В июне 1824 года Грибоедов переезжает в Петербург, оставив первоначальную рукопись комедии Бегичеву и захватив с собою копию, которая ляжет в основу окончательной редакции произведения. Через несколько дней Грибоедов напишет Бегичеву: «Кстати, прошу тебя моего манускрипта никому не читать и предать его огню, коли решишься: он так несовершенен, так нечист; представь себе, что я с лишком восемьдесят стихов или, лучше сказать, рифм переменил, теперь гладко, как стекло. Кроме того, на дороге мне пришло в голову приделать новую развязку; я её вставил между сценою Чацкого, когда он увидел свою негодяйку со свечою над лестницею, и перед тем, как ему обличить её; живая, быстрая вещь, стихи искрами посыпались, в самый день моего приезда, и в этом виде читал я её Крылову, Жандру, Хмельницкому, Шаховскому, Гречу и Булгарину, Колосовой, Каратыгину...» По С.А. Фомичёву «ГОРЕ ОТ УМА» В художественном мире комедии Своеобразие драматургической поэтики Грибоедова обнаружилось уже в языке его комедии. Разностопный ямб «Горя от ума» сравнялся в гибкости с разговорной речью; стихотворные монологи, диалоги, реплики оказались способными передать интонацию персонажей, оттенки их психологии и поведения. При этом традиционная афористическая отточенность сценической речи сохранилась благодаря меткости и краткости народного слова. Произошло сближение с законами пословицы, что породило в комедии множество новых пословиц и поговорок. Условные комедийные образы преображаются в типические характеры, отчасти сохранившие связь с традиционным амплуа, но уже воплотившие черты живой действительности. Весь комедийный мир приводится в движение конфликтом, перешедшим в искусство прямо из текущей общественной жизни. Изобража- 111 ется столкновение представителя независимой мысли, пылкого, нетерпимого, но честного и благородного, с окружающей его социальной средой, с её косностью, бездуховностью и беспринципной, но яростной враждой к любым проявлениям самостоятельности, к духу творчества, попыткам обновления жизни. С одной стороны, за Чацким угадывается круг единомышленников, а в самом герое, в его мировоззрении, нравственной позиции, психологии, манере поведения ощутима близость к декабризму С другой стороны, барская Москва олицетворяет узнаваемые законы застойного жизненного уклада, сохраняющие свою силу при всех «превращеньях правлений, климатов, и нравов, и умов». Конфликт между «либералом» и «ретроградами» предстаёт одним из частных проявлений борьбы за права и достоинство личности вообще, за обретение ею законного места в обществе, за её прочную связь с основами национальной жизни. Типизация изображаемого не оборачивается одноплановостью или схематизмом. Однако жизнеподобие ограничено прямым выражением исходной авторской оценки персонажей, пронизывающей их характеристики (начиная с имён-масок: Скалозуб, Молча-лин, Загорецкий и т.п.). Оно совмещается с условностями, оправданными особой природой стихотворной пьесы. Реплики действующих лиц часто приобретают лирическое напряжение и блеск поэтической виртуозности. При этом в словесных партиях персонажей ощущаются авторские интонации. В догрибоедовской стихотворной комедии подобная активность автора означала вторжение его голоса, обращённого непосредственно к зрителю, без учёта действия и характеров. В «Горе от ума» лирическая, публицистическая, сатирическая функции речей персонажа обычно не расходятся с его психологической характеристикой, принимая соответствующий ей колорит. Тем самым достигается согласие между житейским правдоподобием и требованиями поэтики. Слагается своеобразнейшая драматургическая структура, тяготеющая к близкому Грибоедову идеалу «сценической поэмы». Устремлённость к ней предполагала максимально широкое сочетание возможностей, свойственных самым различным жанрам. Комедийное построение, родственное мольеровской традиции, неожиданно легко и органично включает в себя публицистику, сатиру, нравоописание, тонко разработанную любовно-психологическую драму, трагедийные мотивы и, наконец, мощную лирическую стихию. А своеобразные жанровые законы стихотворной комедии помогают Грибоедову осуществить и оправдать в глазах 112 читателей сопряжение столь далёких художественных начал. Разоблачительно-публицистическое — в просветительском духе — осуждение современных нравов постоянно оборачивается их полнокровным изображением, сатирическим и одновременно пленяющим своей яркостью. Психологическая наполненность речи героя время от времени переходит в прямой лиризм. Но даже самые серьёзные и патетические монологи Чацкого вовлекаются в динамику непрерывной смены комических положений, подчиняясь комедийному темпу и ритму. Стихия смешного завладевает высоким героем, не изменяя его природы, сосуществуя с патетикой и сарказмом, любовью и озлоблением, идеологическим пафосом и психологическими тонкостями. Когда же комедийные недоразумения и фарсовая острота «диалога глухих», пронизывающего всё действие пьесы, сгущаются до предела, движение сюжета начинает приобретать трагический смысл. Трагизм усиливается звучанием лирической темы «горя»: «мильон терзаний» Чацкого создаёт ситуацию, близкую к трагическому одиночеству и «мировой скорби» байроновского героя. Но непрерывность комедийной динамики исключает апофеоз гордого противостояния миру и обычную для подобных ситуаций катастрофическую развязку. В итоге судьбы героев и основной конфликт не получают однозначного разрешения. Развитие действия вновь и вновь подтверждает справедливость обличений Чацкого: обнажаются не только отдельные пороки барской или чиновничьей среды, но и ненормальность состояния общества в целом. Комедия утверждает систему положительных ценностей, объединяемых идеалом «свободной жизни» и независимым от официальных догм национально-патриотическим пафосом. Однако созданная пьесой объективная картина жизни оказывается шире, чем точка зрения главного героя. Чацкий в начале комедии исходит из того, что успехов разума достаточно для обновления общества, что «нынче свет уж не таков» и что «век минувший» — это обречённое и безвозвратно исчезающее прошлое. Развитие действия обнаруживает наивность подобного взгляда. Система образов комедии раскрывает секрет выживания зла, которое, варьируясь, приспосабливается к движению времени. Максим Петрович вариативно повторяется в Фамусове, Фамусов — в Мол-чалине (т.е. в поколении Чацкого); восхваляемых Фамусовым «старичков», которые «поспорят / Пошумят и... разойдутся», на свой лад дублируют молодые участники «шумных заседаний», восхваляемые Репетиловым. Неизбежность объединения до вре- 113 мени разрозненных сил зла перед опасностью покушения на его главные механизмы (всеобщее поклонение чину, богатству и тому, «что станет говорить княгиня Марья Алексевна»), спонтанность и стремительность этого объединения, но слепая беспощадность и незащищённость нарождающихся сил добра — гениальное художественное открытие, лёгшее в смысловую основу комедии. От упорно выживающего зла не уйти в сфере общественной и не укрыться в сфере частной: сам повседневный быт предстаёт у Грибоедова подавляющей личность силой. Чацкий, поначалу мысливший себя над обществом, которое его окружает, всё острее чувствует собственную уязвимость. Намечается характерная для раннего реализма тема «утраченных иллюзий», своеобразный драматический эквивалент «романа воспитания». Но вместе с ней звучит романтическая тема «бегства». Таков художественный закон пьесы, в которой совмещаются горькая истина и мечта, веселье и критицизм, разочарование и непреклонность, недовольство миром и упоение его познанием. Все эти разнообразные смыслы соединяются постольку, поскольку каждый из них не развёрнут до конца и остаётся отчасти потенциальным — так же, как и любая из объединившихся в «Горе от ума» жанровых тенденций. Поэтому воплотившая столь своеобразный творческий синтез комедия Грибоедова явилась гениальным прологом всей последующей русской литературы. По А.Л. Гришунину Вопросы и задания 1 *3 4 3 9 1. Составьте цитатный план статьи С.А. Фомичёва о творческой истории комедии «Горе от ума». 2*. Составьте именной указатель к статье С.А. Фомичёва о комедии «Горе от ума». Если вам встретятся незнакомые персоналии, подберите о них материал и напишите небольшие словарные статьи. Образцом могут быть статьи в «Краткой литературной энциклопедии» или любом издании «Советского энциклопедического словаря». 3. Известно, что первоначально комедия имела название «Горе уму», затем изменённое на «Горе от ума». Как вы полагаете, что дало изменение названия? 4. Определите жанр «Горя от ума». 5. Между кем в комедии происходит конфликт? Сколько таких линий? Что лежит в основе каждого конфликта? 114 6*. Существенным содержательным фактом в драматургическом тексте является список действующих лиц. В грибоедовской комедии говорящие фамилии (Скалозуб, Молчалин, Хлёстова и др.), единство места (действие, как указано в «афише», происходит в Москве в доме Фамусова) и времени (одни сутки) являются признаками уходящего классицизма. Однако, кроме этого, список действующих лиц замечателен ещё и в ином отношении. Как вы думаете, в каком? Начинайте размышлять следующим образом: отдельные персонажи охарактеризованы в списке действующих лиц достаточно подробно — указаны фамилия, имя, отчество, род деятельности (например, «Павел Андреевич Фамусов, управляющий в казённом месте»); о других сообщаются только фамилия, имя и отчество (например, «Александр Андреевич Чацкий»); третьи названы по имени и роду занятий (например, «Лизанька, служанка»); о четвёртых узнаём лишь по фамилии (Репе-тилов); пятые названы весьма странно: EN.* и ED*. Наверняка в таком представлении персонажей скрыта некая тайна. Как вы думаете, в чём она заключается? Выскажеите своё предположение до чтения комедии, на первом этапе работы, и после того, как работа над текстом будет закончена. 7. Вам дана таблица, содержащая тезисы основных положений статьи А.Л. Еришунина и примеры из комедии, подтверждающие каждый из них. Дополните предложенные примеры и продолжите таблицу своими тезисами и примерами к ним. Тезис Примеры Язык комедии афористичен; сродни пословицам и поговоркам «Минуй нас пуще всех печалей... / И барский гнев, и барская любовь» (Лиза) «Условные комедийные образы преображаются в типические характеры» Князь Тугоуховский — тип подкаблучника, человека, не имеющего собственного мнения и голоса; Хлёстова — тип жестокосердной барыни-самодурши... «За Чацким угадывается круг единомышленников, а в самом герое, в его мировоззрении, нравственной позиции, психологии, манере поведения ощутима близость к декабризму» Стремление героя служить, но не прислуживаться; вера в «умные, бодрые» силы народа; нетерпимость к угодничеству... «В „Еоре от ума” лирическая, публицистическая, сатирическая функции речей персонажа обычно не расходятся с его психологической характеристикой...» Лирическая: монолог Чацкого «Чуть свет уж на ногах!..»; публицистическая: монолог Чацкого «А судьи кто?»; сатирическая: диалог князя Туго-уховского и княгини на балу... 115 8. Нередко в литературной критике Чацкого называли «странным человеком». «Странный человек» кажется таковым потому, что он противопоставлен всем остальным. Кому и чем противопоставлен Чацкий в комедии? Рассмотрите следующие линии: Чацкий и Фамусов; Чацкий и Молчалин; Чацкий и Софья; Чацкий и Скалозуб; Чацкий и Платон Михайлович Горич; Чацкий и гости на балу. 9. В определённые исторические периоды в финале спектакля актёр, исполнявший роль Чацкого, читал его заключительный монолог, выделяя голосом мысль о необходимости бежать из Москвы в никуда: Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок, Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету, Где оскорблённому есть чувству уголок!.. При этом ключевое слово (или слова) актёрами не выделялись. В иные времена монолог, при том, что не менялось ни одного слова, звучал иначе (ключевые слова в данном случае выделены курсивом): Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок, Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету, Где оскорблённому есть чувству уголок!.. Что менялось при таком чтении? Живое слово Подготовьте сообщение по самостоятельно проведённому исследованию «Конфликт в комедии А.С. Грибоедова „Горе от ума”». Для вас, любознательные ! «Горе от ума» на театральной сцене К 1825 году относится первая попытка поставить комедию «Горе от ума» в театре — на учебной сцене театрального училища в Петербурге. «Мы с Григорьевым, — вспоминал актёр В.А. Каратыгин, — предложили Александру Сергеевичу разыграть „Горе от ума” на нашем школьном театре, и он был в восхищении от нашего предложения... мы живо принялись за дело; в несколько дней расписали роли, в неделю их выучили, и дело пошло на лад... Сам Грибоедов приезжал к нам на репетиции и очень усердно учил нас... Надо было видеть, с каким простодушным удовольствием он потирал себе руки, видя своё „Горе от ума” иб на нашем ребяческом театре... На одну из репетиций он привёл с собой А. Бестужева и Вильгельма Кюхельбекера — и те также нас похваливали... Наконец, комедия была уже совсем приготовлена, на следующий день назначен был спектакль (на 18 мая 1825 года. — Г.М.)... но, увы! все наши хлопоты и надежды лопнули, как мыльный пузырь! Накануне самого представления, на самой последней репетиции, является к нам инспектор Бок и объявляет нам грозный фирман графа Милорадовича (который имел тогда главное начальство над императорскими театрами и которому кто-то донёс о наших затеях), чтоб мы не смели так либеральничать и что пьесу, не одобренную цензурой, нельзя позволить играть в театральном училище». Любительские постановки «Горя от ума» были осуществлены на Кавказе в 1827-1828 годах. Лишь после смерти Грибоедова его комедия проникает, сперва в отрывках, на профессиональную сцену; в 1831 году в составе всех четырёх актов, но с многочисленными цензурными исправлениями и купюрами «Горе от ума» наконец было поставлено в Петербурге и в Москве. Однако и после этого для каждой постановки пьесы на провинциальной сцене требовалось особое разрешение властей. Начиная со второй половины XIX века комедия А.С. Грибоедова не сходит со сцены и присутствует в репертуаре не только столичных, но и провинциальных театров. В первое десятилетие XX столетия «Горе от ума» было поставлено на сцене Рязанского областного театра драмы. Вообще же в XX веке пьеса игралась практически на всех сценах драматических театров России. Только в последние годы «Горе от ума» было поставлено в Московском театре на Покровке, театре Эстрады, театре на Таганке, Русском драматическом театре им. А.Н. Бестужева, Малом театре им. А.Н. Островского, Смоленском драматическом театре им. А.С. Грибоедова и многих других. Первые издания Первое отдельное издание «Горя от ума» вышло в Москве в 1833 году с цензурными купюрами. Полностью «Горе от ума» было издано за границей в 1858 году. Первым полным легальным изданием комедии в России стало издание Н.Л. Тиблена в 1862 году. Известно два бесцензурных издания комедии, напечатанной в 1830-х годах в полковых типографиях. Научное издание комедии Грибоедова «Горе от ума», основанное на авторизо- 117 ванных (Жандровском и Булгаринском) списках, осуществлено Н.К. Пиксановым во втором томе академического Полного собрания сочинений драматурга (СПб., 1913). «Горе от ума» в критике Не имея надежды на публикацию комедии в полном объёме, Грибоедов отдал отрывки из неё в издаваемый Ф.В. Булгариным альманах «Русская Талия». Грибоедовский текст в альманахе подвергся цензурной правке и сокращениям. В опубликованном варианте были, например, такие строки: «Ведь надобно других иметь в виду» (вместо: «Ведь надобно зависеть от других»), «Перед каким ни есть (вместо „перед монаршиим”) лицом»; «Одежд (вместо „правлений”), и климатов, и нравов, и умов» и т.п. Журнальная частичная публикация, при том, что публике был известен и полный текст, послужила поводом для шумной критической баталии. Высокую оценку фрагментам дал писатель Н.А. Полевой; с резкими нападками выступили М.А. Дмитриев и А.И. Писарев (последний вообще не признавал комедии Грибоедова как заслуживающего внимания драматургического произведения). Комедию защищали О.М. Сомов, А.А. Бестужев и В.Ф. Одоевский. Одним из первых о «Горе от ума» высказался на страницах журнала «Вестник Европы» М.А. Дмитриев, который обвинил Грибоедова в «бранчливом патриотизме», в непродуманности плана, в «жёстком, неровном и неправильном языке». Раздражение критика вызвала сатирическая картина нравов московского дворянства; Чацкий, по его мнению, «есть не что иное, как сумасброд, который находится в обществе людей совсем не глупых, но необразованных и который умничает перед ними, потому что считает себя умнее: следственно, всё смешное на стороне Чацкого». Ответ Дмитриеву был дан на страницах журнала «Сын Отечества» литератором О.М. Сомовым, который глубже всех из современников Грибоедова оценил художественное новаторство автора «Горя от ума». «Сочинитель её, — писал Сомов, — не шёл и, как видно, не хотел идти тою дорогою, которую углаживали и, наконец, истоптали комические писатели от Мольера до Пирона и наших времён. Посему обыкновенная французская мерка не придётся по его комедии... Здесь характеры узнаются и завязка развёртывается в самом действии; ничто не подготовлено, но всё обдумано и взвешено с удивительным расчётом... Чацкий сам очень хорошо понимает (и в этом со 118 мною согласится всяк, кто внимательно читал комедию «Горе от ума»), что, говоря невеждам об их невежестве и предрассудках и порочным об их пороках, он только напрасно теряет речи; но в эту минуту, когда порок и предрассудки трогают его, так сказать, за живое, он не в силах владеть своим молчанием: негодование против воли вырывается у него потоком слов, колких, но справедливых. Он уже не думает, слушают и понимают ли его или нет: он высказал всё, что у него лежало на сердце — и ему как будто стало легче. Таков вообще характер людей пылких, и сей характер схвачен г. Грибоедовым с удивительной верностью». Пушкин, познакомившись с «Горем от ума» по списку, доставленному ему в ссылку И.И. Пущиным, высказался о комедии в письмах к П.А. Вяземскому и А.А. Бестужеву. Указав на немотивированность речей и суждений главного героя, «мечущего бисер» перед неумными и чуждыми ему людьми, Пушкин высоко оценил комедию в целом: «Слушая его комедию, я не критиковал, а наслаждался». Особо отметив выразительность, яркость поэтической речи «Горя от ума», её афористичность, А.С. Пушкин предсказал, что половина стихов из неё «войдёт в пословицу». Разделяя многие идеалы и представления о будущем устройстве России своих многочисленных друзей-декабристов, ни тактики, ни стратегии декабризма Грибоедов не принимал и членом тайного общества, скорее всего, не был. Он не верил в успех тайного заговора, не принимал идеи революционно-насильственного переворота. Литературовед А.Л. Гришунин отмечает: «Грибоедов шёл с декабристами как бы параллельным курсом, страстно желая отмены крепостничества и устранения государственного бюрократизма. В то же время грибоедовское свободомыслие осложнялось скептицизмом более глубоким, чем вспышки сомнений, свойственных порой участникам и вождям декабристского движения». Известен показательный эпизод из следствия по делу о восстании: Грибоедов категорически отрицал свою причастность к заговору, ссылаясь, между прочим, на четвёртое действие своей комедии, где в жалком и смешном виде изображён «заговорщик» Репетилов. Современная Грибоедову критика не могла не касаться главного в комедии: её общественно-политической актуальности, своеобразное свидетельство которой мы находим в частном письме Д.П. Рунича, члена того самого Учёного комитета, который упоминается в пьесе: «В самой пьесе нет другой цели, кроме той, чтобы сделать презрительным не порок, а возбудить презрение к одному только классу общества... Всякий, считая себя и 119 умнее, и достойнее другого, чаще всех, по фигаро-грибоедовской философии, будет видеть в Чацком себя, а в других же никто и сходства с собой искать не станет... Ему хотелось высказать свои философско-политические понятия, а о прочем он не думал». «Философско-политические понятия» эти были в полной мере оценены декабристами. «Литературные деятели (Северного тайного общества. — Г.М.), — вспоминал декабрист Д.И. Завалишин, — захотели воспользоваться предстоящими отпусками офицеров для распространения в рукописи комедии Грибоедова „Горе от ума”, не надеясь никоим образом на дозволение напечатать её. Несколько дней сряду собирались у Одоевского, у которого жил Грибоедов, чтобы в несколько рук списывать комедию под диктовку». «Горе от ума» оказало значительное влияние на развитие общественно-политической мысли и нравственного самосознания многих поколений. А.И. Герцен воспринял Чацкого как возможного союзника в борьбе с самодержавием. Д.И. Писарев объявил о «кровном родстве» между литературным типом Чацких и «реалистами» 1860-х годов. А.А. Григорьев, провозгласив Чацкого «единственным истинно героическим лицом нашей литературы», связывал значение его образа не только с декабристской традицией, но и с борьбой за утверждение «высших законов христианского и человечески-народного взгляда». Ф.М. Достоевский, напротив, увидел в Чацком воплощение коренных свойств русского интеллигента, оторванного цивилизацией от народного быта и поэтому не находящего себе дела на родине. И.А. Гончаров полагал, что Чацкий «неизбежен при каждой смене одного века другим». Именно И.А. Гончарову принадлежит одна из наиболее подробных и избавленных от предвзятости и догм статья «Мильон терзаний». Д.С. Мережковский усматривал в самом Грибоедове и в Чацком воплощённую сущность российской оппозиционности — соединение скептицизма и жертвенности. В глазах А.А. Блока Чацкий окружён тревожным и мятежным «демонским» ореолом, вырастая в грандиозную фигуру титана, одержимого мечтой о невозможном. Самостоятельная ^ работа____________________________ Найдите статью И.А. Гончарова «Мильон терзаний» и составьте её конспект. 120 ТЕМЫ ДЛЯ СООБЩЕНИИ, РЕФЕРАТОВ, ТВОРЧЕСКИХ РАБОТ 1. Традиции и нравы московского дворянства в изображении А.С. Грибоедова. 2. Жизненная философия Фамусова. 3. Женские образы в комедии А.С. Грибоедова. 4. Чацкий и Молчалин. (Сравнительная характеристика героев.) 5. Современны ли мысли и высказывания Чацкого? 6. Явления социально-политической жизни России в комедии. 7*. Если бы я был режиссёром «Горя от ума»... (Трактовка каждого акта пьесы и определение сверхзадачи всего спектакля.) 8. «Горе от ума» на современной театральной сцене. 9. Грибоедовская Москва в изобразительном искусстве. После уроков 1 2 1. Выберите одну из предложенных ниже тем, подберите к ней фактический материал, иллюстрации, различные книжные издания. Проведите литературную выставку, посвящённую комедии Грибоедова. Темы: а) Исполнители центральных ролей в спектаклях «Горе от ума». б) Театральная энциклопедия о грибоедовской комедии (обзор). в) «Горе от ума» на киноэкране. 2. Подберите материал и проведите заочную экскурсию по грибо-едовским местам. Информацию вы можете найти в самых разнообразных краеведческих источниках. Вот, к примеру, фрагменты из энциклопедии «Смоленская область»: Грибоедовская Хмелита Рассказывает директор музея-заповедника, заслуженный работник культуры Российской Федерации В.Е. Кулаков: «Музей-заповедник А.С. Грибоедова создан в 1988 году на базе музея-усадьбы А.С. Грибоедова в селе Хмелита Смоленской области, в 160 км восточнее Смоленска, в 260 км от Москвы. Центром заповедника является известное с XVI века село Хмелита, родовое имение Грибоедовых с 1680 года. В конце XVIII — первой трети XIX века владельцем Хмелиты был Алексей Фёдорович Грибоедов, хлебосольный московский барин, живший в Хмелите так же широко и открыто, как зимой в Москве. В его богатом смоленском 121 имении был „дом господский каменный о двух этажах с четырьмя флигелями”, регулярный парк „с глухими и открытыми аллеями, с цветниками и каменными статуями...”. В доме была прекрасная библиотека, картины, домашний театр, хор цыган. На приёмах и балах в Хмелите бывало избранное аристократическое общество. Здесь в детстве и юности в доме своего дяди проводил летнее время А.С. Грибоедов. Огромное влияние на формирование и становление его личности оказала „красивейшая Хмелита” и окрестные усадьбы, с их высоким уровнем культуры. Юношеские впечатления и наблюдения А.С. Грибоедова над жизнью и бытом смоленского поместного дворянства отразились в его творчестве, более всего в комедии „Горе от ума”. Одним из прототипов Фамусова современники считали А.Ф. Грибоедова, дядю поэта. В Хмелите находится единственный в стране музей А.С. Грибоедова с монографической историко-литературной экспозицией „А.С. Грибоедов и его время”. В заповеднике проводится ежегодный грибоедовский праздник и научные конференции, материалы которых публикуются, устраиваются выставки, разрабатываются экскурсионные маршруты по окрестным усадьбам, входящим как в состав заповедника, так и находящимся в зоне его влияния. Официальные дни празднования 200-летия со дня рождения А.С. Пушкина в России в январе 1999 года начались в Хмелите научной конференцией „А.С. Пушкин и А.С. Грибоедов”». 3. Проведите конкурс на лучшие вопросы к викторине по теме «А.С. Грибоедов». Желательно, чтобы они касались как биографического материала, так и творчества писателя. КОНСТАНТИН НИКОЛАЕВИЧ БАТЮШКОВ 1787-1855 Константин Николаевич Батюшков родился в Вологде 18 (29) мая 1787 года. Детские годы прошли в родовом имении отца Даниловское, недалеко от города Бежецка Тверской губернии. Воспитание получил в Петербурге в частных иностранных пансионах. Образованию Батюшкова способствовал известный русский поэт М.Н. Муравьёв. Батюшков в совершенстве владел французским, итальянским, латинским языками, хорошо рисовал. Первые литературные знакомства он приобрёл в Вольном обществе любителей наук, словесности и художеств. Он писал элегии и басни, послания и эпитафии, посвящения и стихотворения-размышления, переводил античных и западноевропейских поэтов. К.Н. Батюшков участвовал в походе русских войск в Пруссию против Наполеона, получил ранение в сражении под Гейльс-бергом; за храбрость в бою был награждён орденом Св. Анны III степени. В составе егерского полка сражался в русско-шведской войне (1808—1809). В чине подпоручика вышел в отставку. В феврале 1813 года поступил на военную службу. Сражался в бою при Теплице, 4 октября — в знаменитой Лейпцигской Битве народов1, награждён орденом Св. Анны II степени. В рядах русской армии вступил во Францию и вошёл в свите императора Александра I в Париж 19 марта 1814 года. Победители вели себя гордо и достойно, не мародёрствовали. Батюшков с восхищением и достоинством отмечал: «Наши воины, спасители Европы от нового Аттилы, потушили пламенники брани 1 Имеется в виду Заграничный поход русской армии против Наполеона в 1813 г., в который она выступила наряду со странами-союзницами. 123 в отечестве Расина и Мольера и на другой день по вступлении в Париж, к общему удивлению его жителей, рукоплескали величественным стихам французской Мельпомены1 на собственном его театре». Дневником ратника («простым ратником» называл себя Батюшков) являются его стихи времён Отечественной войны и более поздние. В этот период он создаёт замечательные стихотворения — «Переход русских через Неман», «Переход через Рейн», «Тень друга», «К Никите», «К другу». В 1814 году происходит знакомство Батюшкова с лицеистом Пушкиным. Пушкин не только в лицейские годы, но и позже обращался к поэзии Батюшкова, опыт которого высоко ценил. Пушкин восхищался им: «Что за чудотворец этот Батюшков!»; справедливо отмечал, что «Батюшков <...> сделал для русского языка то же самое, что Петрарка для италианского», указывал на «гармоническую точность» его стихов. В творчестве двух русских поэтов имеются общие мотивы, во многом сходны их художественные натуры. Эта близость наиболее отчётливо проявляется в стихотворениях Пушкина 1830-1836 годов («Царскосельская статуя», «Труд» и др.). Батюшкова называют наиболее ярким представителем «лёгкой поэзии» в России, но только ею поэт не ограничивался. В его наследии немало произведений трагедийных, сложных, где основное — раздумья о жизни и смерти, природе и человеке. Лёгкая поэзия - лирические стихотворения, в которых воспеваются радости земной жизни: любовь, дружба и связанные с ними удовольствия. В стиле «лёгкой поэзии» создавались стихи в альбомы, надписи к портретам и др. Увлекающийся, порывистый, беспокойный, Батюшков говорил о себе: «...вполовину чувствовать не умею» или «сердца, одарённые глубокою или раздражительною чувствительностью, часто не знают середины». В 1818 году Батюшков был причислен к русской дипломатической миссии при Неаполитанском дворе. В 1819 году он прибывает в Италию к месту службы. Здесь происходит его знакомство с русскими художниками О. Кипренским, 1 Мельпомена — в греческой мифологии муза трагедии; одна из девяти дочерей Зевса и Мнемосины. 124 С. Щедриным. Итальянские мотивы начинают ярко звучать в его стихах. Однако в Италии у него стремительно развивается тяжёлая форма душевной болезни, унаследованная от матери (она сошла с ума вскоре после рождения сына — в 1795 году). Поэт едет лечиться в Германию, но безуспешно. Долгие годы Батюшков ни с кем не общается и живёт в своём собственном мире. В июле 1855 года он умирает в Вологде от тифозной горячки. Вопросы и задания 1. Какими качествами характера обладал К.Н. Батюшков? 2. Что особенно ценил А.С. Пушкин в поэзии своего старшего современника? 3. Составьте развёрнутый план статьи учебника о К.Н. Батюшкове. ПЕРЕХОД РУССКИХ ВОЙСК ЧЕРЕЗ НЕМАН1 1 ЯНВАРЯ 18^13 ГОДА (Отрывок из большого стихотворения) Снегами погребён, угрюмый Неман спал. Равнину льдистых вод, и берег опустелый, И на брегу покинутые сёла Туманный месяц озарял. Всё пусто... Кое-где на снеге труп чернеет, И брошенных костров огонь, дымяся, тлеет, И хладный, как мертвец, Один среди дороги Стоит задумчивый беглец Недвижим, смутный взор вперив на мёртвы ноги. И всюду тишина... И се, в пустой дали Сгущённых копий лес возникнул из земли! Он движется. Гремят щиты, мечи и брони, 1 Переход русских войск через реку Неман в 1813 году знаменовал начало Заграничного похода русской армии. 125 И грозно в сумраке ночном Чернеют знамена, и ратники, и кони: Несут полки славян погибель за врагом, Достигли Немана — и копья водрузили. Из снега возросли бесчисленны шатры, И на брегу зажжённые костры Всё небо заревом багровым обложили. И в стане царь младой1 Сидел между вождями, И старец-вождь2 пред ним, блестящий сединами И бранной в старости красой. 1813 МОИ ГЕНИИ О память сердца! Ты сильней Рассудка памяти печальной И часто сладостью своей Меня в стране пленяешь дальной. Я помню голос милых слов, Я помню очи голубые, Я помню локоны златые Небрежно вьющихся власов. Моей пастушки несравненной Я помню весь наряд простой, И образ милый, незабвенный Повсюду странствует со мной. Хранитель гений мой — любовью В утеху дан разлуке он: Засну ль? Приникнет к изголовью И усладит печальный сон. 1815 1 Царь младой — Александр I. 2 Старец-вождъ — М.И. Кутузов. 12б НАДПИСЬ К ПОРТРЕТУ ЖУКОВСКОГО Под знаменем Москвы, пред падшею столицей Он храбрым гимны пел1, как пламенный Тиртей2; В дни мира, новый Грей3, Пленяет нас задумчивой цевницей4. 1816 Есть наслаждение и в дикости лесов5, Есть радость на приморском бреге, И есть гармония в сём говоре валов, Дробящихся в пустынном беге. Я ближнего люблю, но ты, природа-мать, Для сердца ты всего дороже! С тобой, владычица, привык я забывать И то, чем был, как был моложе, И то, чем ныне стал под холодом годов. Тобою в чувствах оживаю: Их выразить душа не знает стройных слов, И как молчать об них — не знаю. Шуми же ты, шуми, огромный океан! Развалины на прахе строит Минутный человек, сей суетный тиран, Но море чем себе присвоит?.. 1819 Вопросы и задания 9 1*. К каким жанрам лирической поэзии относится каждое из приведённых стихотворений К.Н. Батюшкова? 1 Он храбръш гимны пел... — Имеется в виду знаменитое патриотическое стихотворение В.А. Жуковского «Певец во стане русских воинов», посвящённое событиям Отечественной войны 1812 года. 2 Тиртей (VII в. до н.э.) — греческий поэт, автор воинственных песен. 3 Грей Томас — английский поэт, представитель сентиментализма. 4 Цевница — народный духовой музыкальный инструмент, род свирели. 5 Есть наслаждение и в дикости лесов... — Стихотворение является вольным переводом отрывка из поэмы «Паломничество Чайльд-Гарольда» английского поэта-романтика Дж.Г. Байрона. 127 2. Ещё раз внимательно перечитайте отрывок из стихотворения «Переход русских войск через Неман». Он состоит из двух смысловых частей: в первой даётся картина после бегства французов; во второй — сцена появления русского воинства. Какими деталями насыщены эти картины, какое впечатление они создают? 3. Какие средства образно-выразительной речи, кроме художественной детали, применяются в стихотворении «Переход русских войск через Неман» и с какой целью? 4. Определите тему стихотворения «Мой гений». В каких строках выражена его главная мысль? 5. Трижды повторяются в одном предложении стихотворения «Мой гений» слова «Я помню...». Какое значение в создании образа лирического персонажа имеет этот художественный приём? 6. Что подчёркивает К.Н. Батюшков в творчестве поэта В.А. Жуковского? 7. Определите тему стихотворения «Есть наслаждение и в дикости лесов...». По тематике и мотивам оно близко стихотворению В.А. Жуковского «Невыразимое». Укажите на сходства и различия этих произведений. 8*. Подготовьте самостоятельный анализ одного из стихотворений К.Н. Батюшкова. Примерный план анализа: 1. Время создания стихотворения. 2. Тема и основные мотивы. 3. Художественная идея стихотворения (если возможно, следует указать, в каких строках она наиболее точно выражена). 4. Жанр, к которому относится данное лирическое стихотворение. 5. Система образов: образ-персонаж (лирический герой), образы природы. Их взаимосвязь. 6. Образно-выразительные средства стихотворения (тропы и синтаксические фигуры). 7. Своеобразие лексики. 8. Ритм и рифма. 9. Стихотворный размер. АНТОН АНТОНОВИЧ ДЕЛЬВИГ 1798—1831 Антон Антонович Дельвиг родился 6 (17) августа 1798 года в Москве. Его отец, обрусевший немец, происходил из древнего дворянского рода, некогда весьма состоятельного, но сам уже богатым дворянином не был и оставил из всех «богатств» сыну лишь титул барона. Мать — из небогатой русской дворянской семьи. Немецкое происхождение отца в доме никак не сказывалось. Удивительно, но немецким языком Антон Дельвиг начал заниматься лишь в Лицее, куда он поступил 12 августа 1811 года. Многие биографы Дельвига отмечали его медлительность и леность. Эта «леность» имела особое свойство: за ней скрывались основательность и избирательность. Главной страстью Дельвига было чтение книг. Примечателен такой факт: надзиратель Пилецкий дал весьма нелестную характеристику лицеисту Антону Дельвигу, причину недостатков юноши он видел в том, что его «попортило чтение разных русских книг без надлежащего выбора». Позднее, работая в Публичной библиотеке, Дельвиг не отличался особым рвением к библиотечной деятельности, хотя просиживал в библиотеке сутками: с упоением читал и читал... А.С. Пушкин писал о лицейском товарище: «Любовь к поэзии пробудилась в нём рано. Он знал почти наизусть собрание русских стихотворений, изданное Жуковским. С Державиным он не расставался... Горация изучил в классе, под руководством профессора Кошанского... Первыми его в стихотворстве были подражания Горацию. Оды „К Диону”, „К Лилете”, „Дориде” писаны им на пятнадцатом году и напечатаны в собрании его сочинений безо всякой перемены. В них уже заметно необык- 129 новенное чувство гармонии и той классической стройности, которой никогда он не изменял». Среди лицеистов он был первым, кто опубликовал своё стихотворение в настоящем, не рукописном, издании — в журнале «Вестник Европы». Особенностью жизни в Лицее было издание рукописных журналов, стихотворных сборников. Дельвиг активно участвовал в них. В 1817 году, в честь окончания Лицея, он написал «Прощальную песнь воспитанников императорского Царскосельского лицея», которая стала лицейским гимном. Позднее он стал издателем одного из лучших русских альманахов «Северные цветы» и редактором «Литературной газеты», которая была основана А.С. Пушкиным. Позиция Дельвига-редактора вызывала недовольство власти, в частности, известен эпизод, когда Дельвигу угрожал шеф жандармов А.Х. Бенкендорф. Жизнелюбие, стремление к духовному общению превратили петербургский дом Дельвига в центр литературной жизни. На литературных вечерах, которые устраивались еженедельно по средам и воскресеньям, бывали именитые писатели, музыканты, лицейские товарищи. Брат Дельвига вспоминал: «Все были от него в восхищении. Кроме огромного поэтического таланта, он прекрасный рассказчик. Раза по три в неделю он целые вечера импровизировал разные, большею частью фантастические повести в роде немецкого писателя Гофмана». А.П. Керн в воспоминаниях называла Дельвига «одним из лучших, примечательнейших людей своего времени». Она отмечала его достоинства: «Гостеприимный и великодушный, деликатный, изысканный, он умел осчастливить всех его окружающих. <...> Я никогда его не видала скучным или неприятным, слабым или неровным... Он очень радушно встречал обычных своих посетителей, и всем было хорошо близ него». Мягкость и некоторая застенчивость не мешали ему быть бескомпромиссным, когда дело касалось литературы. Он указывал на недостатки и прегрешения даже В. Кюхельбекеру, к которому относился с неизменным уважением. Именно Кюхельбекер знакомил Дельвига с немецкой поэзией, решительно поощрял его поэтическое творчество. Разные взгляды на роль и место литературы в жизни общества, несходство политических убеждений — всё это не мешало Дельвигу сочувственно относиться к судьбе А. Бестужева и К. Рылеева после восстания 14 декабря. Несмотря на то что высочайше было запрещено упоминание о повешенных 130 и ссыльных, в стихотворении, посвященном лицейской годовщине в 1826 году, он вспоминает своих осуждённых товарищей — Пущина и Кюхельбекера: Нет их с нами, но в сей час В их сердцах пылает пламень. Верьте. Внятен им наш глас, Он проникнет твёрдый камень. Выпьем, други, в память их! Выпьем полные стаканы За далёких, за родных, Будем ныне вдвое пьяны. «Снова, други, в братский круг...» Дельвиг до последних дней жизни поддерживает связь с находящимся в крепости Кюхельбекером: посылает ему книги, заботится о публикации его произведений, оказывает материальную помощь родственникам. Другом Дельвига — с полной взаимностью — был Пушкин. Именно Дельвиг первым предсказал Пушкину великое будущее («Кто, как лебедь цветущей Авзонии»), это обращение-послание лицеиста («Пушкину») было опубликовано в 1815 году. Дельвиг был единственным из друзей и родных, кто открыто приехал погостить к опальному поэту в апреле 1825 года, за что поплатился местом в Публичной библиотеке. С риском для себя Дельвиг публикует на страницах «Северных цветов» и «Литературной газеты» произведения осуждённых декабристов В. Кюхельбекера, А. Одоевского, А. Бестужева. В творчестве поэта преобладали лирические жанры: элегии, романсы, антологические1 стихотворения, послания и в особенности идиллии. Идиллия - одна из основных форм в античной поэзии. В русской литературе XIX века небольшое стихотворение, изображающее вечно прекрасную природу, идеализированную жизнь на лоне природы. 1 Антология — название сборников, содержащих избранные отрывки, стихи, изречения разных авторов. В первой половине XIX века в России антологиями называли лишь сборники античной поэзии, а антологическими — стихи, написанные на темы и в манере античной литературы. 131 В этом жанре Дельвиг достиг наивысших успехов. Исследователь литературы пушкинской поры В.Э. Вацуро отмечал, что его идиллии «отразили искания русской романтической эстетики и противостояли традиционным образцам сентиментального жанра». Высоко ценил идиллии Дельвига Пушкин, считая их образцовым воплощением духа древней поэзии, её «роскоши», «неги», «прелести более отрицательной, чем положительной, которая не допускает ничего напряжённого в чувствах; тонкого, запутанного в мыслях; лишнего, неестественного в описаниях». Пушкин учитывал опыт Дельвига при создании собственных произведений этого жанра. Два направления творческих исканий принесли Дельвигу наибольший успех: обращение к античности и создание произведений, ориентированных на фольклор (русские песни). Здесь Дельвиг нашёл свой путь, в отличие от поэтов, обрабатывающих конкретные тексты устного народного творчества. Он создавал на их основе свои оригинальные произведения, наполняя их новым содержанием. Наиболее частыми мотивами были несчастливая любовь, долгая разлука, измена. На стихи Дельвига создавались музыкальные произведения многими композиторами XIX века: М.И. Глинкой («Ноченька», «Что, красотка молодая...», «Не осенний частый дождичек...»), А.А. Алябьевым («Соловей») и др. Умер А.А. Дельвиг неожиданно, совсем молодым, 14 января 1831 года в Петербурге. Болью отозвалась его ранняя смерть в сердцах товарищей. А.С. Пушкин писал: «Грустно, тоска. Вот первая смерть, мною оплаканная... никто на свете не был мне ближе Дельвига. Изо всех связей детства он один оставался на виду — около него собиралась наша бедная кучка. Без него мы осиротели». Вопросы и задания 1 ^ 9 1. Каким вы представляете себе поэта и' человека А.А. Дельвига после знакомства с биографическими материалами о нём? 2. Дайте характеристику жанровому составу лирической поэзии А.А. Дельвига. Какие жанры лирической поэзии принесли поэту наибольшую известность и успех? Как вы думаете, каким образом связан выбор этих жанров с личными качествами поэта? 132 РОМАНС Прекрасный день, счастливый день: И солнце, и любовь! С нагих полей сбежала тень — Светлеет сердце вновь. Проснитесь, рощи и поля; Пусть жизнью всё кипит: Она моя, она моя! Мне сердце говорит. Что вьёшься, ласточка, к окну, Что, вольная, поёшь? Иль ты щебечешь про весну И с ней любовь зовёшь? Но не ко мне, — и без тебя В певце любовь горит: Она моя, она моя! Мне сердце говорит. 1823 РУССКАЯ ПЕСНЯ Соловей мой, соловей, Голосистый соловей! Ты куда, куда летишь, Где всю ночку пропоёшь? Кто-то бедная, как я, Ночь прослушает тебя, Не смыкаючи очей, Утопаючи в слезах? Ты лети, мой соловей, Хоть за тридевять земель, Хоть за синие моря, На чужие берега; Побывай во всех странах, В деревнях и в городах: Не найти тебе нигде Горемышнее меня. У меня ли у младой Дорог жемчуг на груди, У меня ли у младой Жар-колечко на руке, У меня ли у младой В сердце миленький дружок. В день осенний на груди Крупный жемчуг потускнел, В зимню ночку на руке Распаялося кольцо, А как нынешней весной Разлюбил меня милой. 1825 133 идиллия Некогда Титир и Зоя под тенью двух юных платанов Первые чувства познали любви и, полные счастья, Острым кремнем на коре сих дерев имена начертали: Титир — Зои, а Титра — Зоя, богу Эроту Шумных свидетелей страсти своей посвятивши. Под старость К двум заветным платанам они прибрели и видят Чудо: пни их, друг к другу склонясь, именами срослися. Нимфы древ сих, тайною силой имён сочетавшись, Ныне в древе двойном вожделеньем на путника веют; Ныне в тени их могила, в могиле той Титир и Зоя. 1827 Вопросы и задания 12 *4 5 6 7 8 9 1. Три стихотворения А.А. Дельвига, которые вы прочитали, относятся к различным лирическим жанрам. Все они обозначены уже в названии произведений. Самостоятельно найдите и прочитайте определения романса. Расскажите о признаках каждого из жанров. 2. Тема «Романса» — любовное переживание, которое развёртывается на фоне природы. Чувства лирического персонажа высоки и светлы. Им соответствует и вдохновенная природа. В каких образах передано состояние человека и природы? 3*. Есть данные о том, что «Русская песня» («Соловей мой, соловей...») была написана Дельвигом в связи с высылкой А.С. Пушкина из Петербурга на юг в 1820 году. Если данное свидетельство верно, то какой образ аллегорически напоминает об этом? 4. Какие приёмы устного народного творчества применены в стихотворении «Русская песня»? 5. С помощью каких выразительных средств создаётся образ лирической героини в стихотворении? 6. Светлое, самозабвенное чувство любви в стихотворении «Идиллия» передано с помощью ряда деталей, характерных для данного поэтического жанра. Какие это детали? 7. Какой образ-символ создан Дельвигом в «Идиллии»? 8. Какое из трёх стихотворений Дельвига произвело на вас наиболее сильное впечатление и почему? ЕВГЕНИИ АБРАМОВИЧ БАРАТЫНСКИЙ 1800—1844 Евгений Абрамович Баратынский1 родился 19 февраля (2 марта) 1800 года в селе Мара Тамбовской губернии. Его отец — выходец из древнего дворянского рода польского происхождения — был в ближайшем окружении императора Павла I, за что после гибели царя попал в опалу и в чине генерал-лейтенанта отправлен в отставку. Мать являлась фрейлиной императрицы Марии Фёдоровны. Детские годы будущего поэта прошли в богатом (более 1000 душ крепостных) дворянском имении. Мать, заботясь о карьере сына, отправила его в 1812 году учиться в Пажеский корпус, где он пробыл в течение трёх лет, но закончить не сумел: за тяжёлую провинность по указу самого императора Александра I был отчислен без права поступать на любую государственную службу с разрешением находиться только на военной службе, и не более как рядовым. Потребовалось заступничество В.А. Жуковского, Д.В. Давыдова, П.А. Вяземского, чтобы весной 1825 года Баратынский был произведён в офицеры, после чего он сразу же уходит в отставку. Служба рядовым в Финляндии не мешала Баратынскому заниматься поэзией. Он часто бывал в Петербурге, близко сошёлся с В.А. Жуковским, Ф.Н. Глинкой, В.К. Кюхельбекером, А.А. Дельвигом, который познакомил его с А.С. Пушкиным. Пушкин высоко ценил его поэзию, написал о нём несколько статей (при жизни не опубликованы; Баратынский узнал о них от Жуковского, разбиравшего после смерти Пушкина его бумаги), посвятил ему стихи. 1 1 В некоторых изданиях может встретиться вариант написания фамилии поэта — Боратынский. 135 Баратынский начал печататься в 1819 году. Все его книги при жизни увидели свет в Москве. Первый сборник — «Стихотворения Евгения Баратынского» — в 1827 году; второй — с таким же названием — в 1835 году и последний прижизненный сборник — «Сумерки» — в 1842 году. В него вошла философская лирика Баратынского. Продолжая и развивая традиции К.Н. Батюшкова, он писал послания и элегии. И.В. Киреевский называл их «психологическими миниатюрами» и считал, что в первой половине 20-х годов XIX века «общее мнение скоро соединило имя Баратынского с именами Пушкина и Дельвига». Элегия «Разуверение» («Не искушай меня без нужды...», 1821) положена на музыку композитором М.И. Глинкой. В литературе Баратынский шёл своим путём, не принадлежал ни к одному литературному направлению («он шёл своею дорогой один и независим», — утверждал А.С. Пушкин). Основные темы его поэзии — быстротекущее время, «вечные» вопросы жизни и смерти, любви. Затрагивал поэт и политические темы, некоторое время был близок к позициям декабристов, особенно А.А. Бестужева, но скоро, осознав отличие своих взглядов, ушёл от социально-политической проблематики. Однако известие о декабрьском восстании, заставшее его в Москве, глубоко взволновало поэта. Он всегда помнил о «братьях»-декабристах и с чувством скорби и боли писал об их судьбе: Я братьев знал, но сны младые Соединили нас на миг: Далече бедствуют иные, И в мире нет уже других. Стансы, 1827 Баратынскому принадлежит удивительно точное, ёмкое афористичное определение поэзии, музы, которая должна отличаться «лица необщим выраженьем». Эта индивидуальность, своеобразие, «необщее» выражение отличает его поэтические создания. В конце 1820-х — начале 1830-х годов он ищет выход «из элегического уединения» и обращается к лиро-эпическому жанру — пишет романтические поэмы «Бал», «Наложница», не нашедшие понимания у современников. В последние годы жизни он вновь «углубляется в себя» и возвращается к излюбленному жанру — элегии. Это его новый взлёт. Современник Баратынского Н.А. Мельгунов писал о нём: «...по преимуществу поэт элегический, но в своём втором периоде возвёл личную грусть до общего философского значения, сделался поэтом современного человечества». 136 Творчество Баратынского высоко оценивали его современники. Анализу его поэзии посвятил две статьи В.Г. Белинский. Критик отмечал, что «из всех поэтов, появившихся вместе с Пушкиным, первое место бесспорно принадлежит Баратынскому». А.С. Пушкин отводил Баратынскому место «подле Жуковского и выше певца Пенатов и Тавриды» (то есть К.Н. Батюшкова). «Баратынский, — утверждал Пушкин, — принадлежит к числу отличных наших поэтов. Он у нас оригинален, ибо мыслит... мыслит по-своему... между тем как чувствует сильно и глубоко». Он так охарактеризовал мировосприятие Баратынского: «Жизнь как добыча смерти, разум как враг чувства, истина как губитель счастия — вот откуда проистекает элегический тон поэзии г. Баратынского». Раздумывая над причинами неоднозначного отношения к поэту критики, Пушкин объяснял: «Никогда не стремился он малодушно угождать господствующему вкусу и требованиям мгновенной моды, никогда не прибегал к шарлатанству, преувеличению для произведения большего эффекта, никогда не пренебрегал трудом неблагодарным, редко замеченным, трудом отделки и отчётливости, никогда не тащился по пятам увлекающего свой век гения, подбирая им оборонённые колосья...» Пушкин, по мнению исследователя С.Г. Бочарова, находил в облике Баратынского «нечто близкое своему идеалу поэтической независимости и „тайной свободы”». В 1843 году Баратынский с семьёй уезжает в заграничную поездку. Посещает Берлин, Лейпциг, Дрезден, Париж. В апреле 1844 года морем через Марсель направляется в Италию. В Неаполе скоропостижно умирает. Вскоре после смерти Баратынского И. Киреевский написал о нём: «...такие люди смотрят на жизнь не шутя, разумеют её высокую тайну, понимают важность своего назначения и вместе неотступно чувствуют бедность земного бытия». Вопросы и задания ‘ ^ 3 1. Какие достоинства поэзии Е.А. Баратынского отмечали его современники? 2. Расскажите об оценке творчества поэта, данной А.С. Пушкиным. 3. Как вы поняли замечание А.С. Пушкина о том, что Баратынский в литературе «шёл своею дорогой»? 137 РАЗУВЕРЕНИЕ Не искушай меня без нужды Возвратом нежности твоей: Разочарованному чужды Все оболыценья прежних дней! Уж я не верю увереньям, Уж я не верую в любовь И не могу предаться вновь Раз изменившим сновиденьям! Слепой тоски моей не множь, Не заводи о прежнем слова И, друг заботливый, больного В его дремоте не тревожь! Я сплю, мне сладко усыпленье; Забудь бывалые мечты: В душе моей одно волненье, А не любовь пробудишь ты. 1821 Чудный град порой сольётся Из летучих облаков; Но лишь ветр его коснётся, Он исчезнет без следов: Так мгновенные созданья Поэтической мечты Исчезают от дыханья Посторонней суеты. 1829 МУЗА 138 Не ослеплён я Музою моею: Красавицей её не назовут, И юноши, узрев её, за нею Влюблённою толпой не побегут. Приманивать изысканным убором, Игрою глаз, блестящим разговором Ни склонности у ней, ни дара нет; Но поражён бывает мельком свет Её лица необщим выраженьем, Её речей спокойной простотой; И он, скорей чем едким осужденьем, Её почтит небрежной похвалой. 1829 В МИРЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО СЛОВА Е.А. БАРАТЫНСКОГО «Разуверение» Основная тема стихотворения — любовь. Но не та, которая дышит страстью, когда чувства переполняют любящих. Это угасшая, ушедшая любовь. И слова, которые находит поэт, — от ума, от рассудка, они холодные, как льдинки, начиная с первого, с заглавия (разуверить — доводами побудить отказаться от веры во что-нибудь, от убеждения в чём-либо). Остальная лексика такого же свойства: не искушай... без нужды; разочарованному; не верю увереньям; не верую в любовь и т.п. до конца стихотворения. Историк литературы М.Н. Лонгинов так характеризовал это удивительное творение Баратынского: «...эта элегия до того верна натуре поэта, так сжато выражает одно из господствующих в нём чувств, так типически воспроизводит процесс его анализа и самую манеру его созданий, что она представляет как бы необходимый конспект его элегической поэзии... Наш славный Глинка превосходно понял значение этой элегии Баратынского, избравши именно её, чтобы создать на её слова гениальную музыку, которая так удивительно гармонирует со стихами». Романс «Разуверение» был исполнен выдающимися певцами XX века Л.А. Обуховой и И.С. Козловским. Элегия - лирический жанр, стихотворение средней длины, медитативного или эмоционального содержания. 1 2 1. Каковы основные мотивы элегии? В каких поэтических образах они отражены? 2. Какое настроение создало у вас это стихотворение? 139 3. Выучите стихотворение наизусть и подготовьтесь к его выразительному чтению. «Чудный град порой сольётся...» 1. Небольшое (всего одна строфа) стихотворение состоит из двух частей. Укажите их границы. Определите тему каждой части. 2. О каких «мгновенных созданьях» говорит поэт во второй части? 3. Какой приём художественной выразительности использован Е.А. Баратынским в стихотворении? 4. Вы определили темы стихотворения. Как вы думаете, какая из них ведущая (основная), какая — второстепенная? 5. Назовите слова стихотворения, которые, на ваш взгляд, в современном языке или не встречаются, или встречаются редко, в основном в поэтической речи. 6. Определите размер стихотворения. «Муза» В центре стихотворения традиционная для русской литературы тема поэта и поэзии. Баратынский требователен и суров к себе. Он не переоценивает своих заслуг на поэтическом поприще. В то же время не следует понимать первые строки стихотворения как самоосуждение. Это далеко не так. Просто было бы странным, если настоящий поэт, каков Баратынский, хотел бы, чтобы его муза была просто «красавицей», за которой станут «бегать юноши». Это слишком лёгкий и простой способ понравиться. Большому поэту нет нужды нравиться. Для него важнее другое. 1. Какое качество считает самым главным в поэте Баратынский? В каких строках он говорит об этом? 2. Произведения каких авторов, посвящённые теме поэта и поэзии, вы знаете? Чем стихотворение Баратынского от них отличается? НИКОЛАИ МИХАЙЛОВИЧ ЯЗЫКОВ 1803—1847 Николай Михайлович Языков родился 4 (16) марта 1803 года в Симбирской губернии в семье богатого помещика. В одиннадцать лет его определили в одно из престижных учебных заведений — Горный кадетский корпус. Однако, не закончив его, в 1819 году юноша поступил в Институт инженеров путей сообщения, из которого он был отчислен за «непосещаемость». Точные науки и техника уже не прельщали его: Языков осознал себя поэтом и весной 1823 года поступил на философский факультет Дерптского (ныне Тартуского) университета, где учился семь лет, однако диплома не получил: перед выпуском оставил университет и занялся исключительно поэзией. Языков вступил в литературу в 1818 году. Он был воспитан на произведениях Ломоносова и Державина, но творчески воспринял и усвоил уроки Батюшкова и Жуковского. Однако, в отличие от стихотворений предшественников, в его посланиях создаётся образ беспечного «лентяя-мудреца», с наслаждением предающегося утехам, этакого кутилы-студента. По словам исследователя В.Э. Вацуро, поэт романтизирует «студенческую пирушку, застольное веселье... всё это идёт рядом с прославлением вдохновения и высокой поэзии». Дерптский период был самым плодотворным в поэтической жизни Языкова. Здесь им написаны произведения, которые принесли поэту шумный успех среди современников и остались в истории русской литературы: застольные и любовные песни, стихи, проникнутые идеями любви, настоящей дружбы, свободы. В середине — конце 1820-х годов Языков близко сходится с Жуковским, Дельвигом, последний предсказал поэту большое будущее. Лето 1826 года Языков проводит в Тригорском, в имении П.А. Осиповой, матери своего товарища А.Н. Вульфа. 141 Тригорское находилось рядом с пушкинским Михайловским и не раз изображено им в творчестве. Именно здесь и произошла личная встреча с Пушкиным. Оба поэта были восхищены друг другом. В письме к П.А. Вяземскому Пушкин утверждал: «Если уж завидовать, так вот кому я должен завидовать... Он всех нас, стариков, за пояс заткнёт», а в письме Языкову от 9 ноября 1828 года по поводу стихотворения «Тригорское» восторгался: «Милый Николай Михайлович — сейчас из Москвы, сейчас видел ваше Тригорское. Спешу обнять и поздравить вас. Вы ничего лучше не написали, но напишете — много лучшего». В этот же день, находясь под впечатлением от прочитанного, Пушкин делился с Вяземским: «Здесь я нашёл стихи Языкова. Ты изумишься, как он развернулся, и что из него будет». Не только Пушкину («А.С. Пушкину»), но и его любимой няне Арине Родионовне («К няне Пушкина») посвятил Языков свои стихотворения. В начале 1830-х годов Языков устанавливает тесные творческие отношения с Д.В. Давыдовым, братьями И.В. и П.В. Киреевскими, К.С. Аксаковым, А.С. Хомяковым, К.К. Павловой, Е.А. Баратынским, восхищавшимся его поэзией: «Как цветущая муза его превосходит все наши бледные и хилые! У наших — истерика, а у ней — настоящее вдохновение». Основной жанр поэзии Яыкова — элегия (в том числе и политическая), дружеское послание в высоком одическом стиле, песня. Для читателей того времени он был поэтом независимого, свободного студенчества, смело выражающего свои мысли и чувства. В молодости Языков сближается с будущими декабристами К.Ф. Рылеевым и А.А. Бестужевым, публикуется в «Полярной звезде», увлекается историей России, создаёт песни и баллады, в основе конфликта которых лежит монголо-татарское нашествие, борьба русичей за свободу, славная победа Дмитрия Донского на Куликовом поле: «Песнь барда во время владычества татар в России», «Баян к русскому воину при Дмитрии Донском, прежде знаменитого сражения при Непрядве», «Евпатий». Безрадостное настоящее рождает тяжёлые думы и предчувствия горькой судьбы Отечества: О! Долго цепи вековые С рамён отчизны не спадут, Столетья грозно протекут, — И не пробудится Россия. Элегия («Ещё молчит гроза народа...»), 1824 142 Однако дело декабристов кажется ему бесперспективным, ибо народ, предсказывает поэт за год до восстания 14 декабря, за ними не пойдёт: Свободы гордой вдохновенье! Тебя не слушает народ: Оно молчит, святое мщенье, И на царя не восстаёт. Элегия («Свободы гордой вдохновенье!..»), 1824 Языков — один из тех, кто энергично проповедует идею сохранения национальной культуры, собирания и издания произведений устного народного творчества. Поэтика фольклора отражается в его оригинальном творчестве («Сказка о пастухе и диком вепре», 1835; «Жар-Птица», 1836 и другие). Тяжёлый недуг (болезнь спинного мозга) вынуждает Языкова поехать на лечение за границу: сначала в Германию, потом в Чехию, Италию. В Италии он близко сходится с Н.В. Гоголем, который в это время приходит к переосмыслению своих взглядов, ещё более укрепившись в необходимости понять святые истины (то есть божественные заповеди). Они много беседуют, и Гоголь отмечает: «Наши мысли и вкусы были почти сходны». Гоголь особо отмечал великолепный язык поэта, который, как он считал, создан для «дифирамба и гимна»: «Имя Языков пришлось ему недаром: владеет он языком, как араб диким конём своим». В 1846 году Языков создаёт одно из последних своих стихотворений («Сампсон»), в котором пересекаются мотивы «буйства сил» юности и тема подвига народа в Отечественной войне 1812 года. Сампсону (Самсону) — персонажу из библейской легенды — с самого детства в решительные минуты жизни нисходит «дух Господень», дающий ему силу, с помощью которой он одолевает врагов. Его предназначенье — «спасать народ Израиля от руки филистимлян». Тайна его несокрушимой силы заключается в его волосах. По библейскому преданию, филистимлянка Далида (Далила), полюбившая героя, выведала у него секрет, ночью обрезала сонному Сампсону волосы и выдала его врагам. Сампсон был ослеплён и посажен в подземелье храма; когда волосы отросли, силы к нему вернулись и он разрушил храм и погиб вместе с филистимлянами. В библейском сюжете Языков находит близкие ему мысли о неизбежности победы сил добра над пороками и врагами. 143 Безумные! бросьте своё ликованье! Не смейтесь, смотрите, душа в нём кипит: Несносно ему от врагов поруганье, Он гибельно вам отомстит! Незрячие очи он к небу возводит, И зыблется грудь его, гневом полна; Он слышит: бывалая сила в нём бродит, Могучи его рамена. При жизни Языкова вышло три сборника его стихотворений: в 1833, 1844 и 1846 годах. На многие стихи поэта написана музыка композиторами А.С. Даргомыжским, К.П. Вильбоа и др. Наиболее известными песнями стали «Пловец» («Нелюдимо наше море...») и «Из страны, страны далёкой...». Сегодня уже только специалисты знают имя их автора. Они получили самую высокую оценку и обрели самую долгую жизнь — стали восприниматься как народные. Умер Н.М. Языков 26 декабря (7 января) 1847 года в Москве. Вопросы и задания 1. Какие достоинства поэзии Н.М. Языкова отмечали его современники? 2. Что сближает и что разделяет взгляды поэта с идеями декабристов? 3. Каков жанровый состав лирики Н.М. Языкова? РОДИНА Краса полуночной природы, Любовь очей, моя страна! Твоя живая тишина, Твои лихие непогоды, Твои леса, твои луга, И Волги пышные брега, И Волги радостные воды — Всё мило мне, как жар стихов, Как жажда пламенная славы, 144 ПЛОВЕЦ Как шум прибережной дубравы И разыгравшихся валов. Всегда люблю я, вечно живы На крепость памяти моей Предметы юношеских дней И сердца первые порывы; Когда волшебница-мечта Красноречивые места Мне оживляет и рисует, Она свежа, она чиста, Она блестит, она ликует. Но там, где русская природа, Как наших дедов времена, И величава, и грозна, И благодатна, как свобода, — Там вяло дни мои лились, Там не внимают вдохновенью, И люди мирно обреклись Непринуждённому забвенью. Целуй меня, моя Лилета, Целуй, целуй! Опять с тобой Восторги вольного поэта, И сила страсти молодой, И голос лиры вдохновенной! Покинув край непросвещенный, Душой высокое любя, Опять тобой воспламененный, Я стану петь и шум военный, И меченосцев, и тебя! 1825 Нелюдимо наше море, День и ночь шумит оно; В роковом его просторе Много бед погребено. 145 Смело, братья! Ветром полный Парус мой направил я: Полетит на скользки волны Быстрокрылая ладья! Облака бегут над морем, Крепнет ветер, зыбь черней, — Будет буря: мы поспорим И помужествуем с ней. Смело, братья! Туча грянет, Закипит громада вод, Выше вал сердитый встанет, Глубже бездна упадёт! Там, за далью непогоды, Есть блаженная страна: Не темнеют неба своды, Не проходит тишина. Но туда выносят волны Только сильного душой!.. Смело, братья, бурей полный, Прям и крепок парус мой. 1829 Вопросы и задания 1 2 3 4 5 6 1. В чём особенность стихотворения Н.М. Языкова «Родина»? Какие темы в нём присутствуют? 2. Охарактеризуйте отношение Языкова к Отечеству, опираясь на образный мир стихотворения «Родина». 3. Высокую оценку поэтическому языку своего современника дал Н.В. Гоголь. Подтвердите её примерами из стихотворений. 4. О «Пловце» критик И.В. Киреевский писал: «Поздравляю тебя с Пловцом. Славно, брат! Он не утонет. В нём всё, чего недоставало тебе прежде: глубокое чувство, обменявшись с мыслью». Как вы поняли слова критика, выделенные курсивом? 5. «Пловец» стал одной из любимых песен в среде демократического студенчества. Как вы думаете почему? 6. Назовите элементы романтизма в стихотворении «Пловец». Живое слово 1. Подготовьте сообщение об одном из поэтов пушкинской поры, не вошедшем в учебник. Расскажите о его творчестве и судьбе, обозначьте приверженность тем или иным жанрам, найдите сведения об отношении современников к его поэзии, охарактеризуйте подробно одно из стихотворений. 2. К.Н. Батюшкова, А.А. Дельвига, Е.А. Баратынского, Н.М. Языкова принято называть поэтами пушкинского круга, пушкинской поры. Как вы думаете, почему здесь важно слово пушкинский? При подготовке ответа на вопрос особо обратите внимание на отношение Пушкина к собратьям по перу. После уроков Подготовьте материал для вечера «Песни и романсы на стихи поэтов пушкинской поры» и проведите его. АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ПУШКИН 1799-1837 ПОСЛЕ ЛИЦЕЯ По окончании Лицея А.С. Пушкин был зачислен чиновником в Коллегию иностранных дел и переехал в Петербург. Здесь после шести лет лицейского «заточения» он со всей пылкостью предался, по выражению критика П.В. Анненкова, «потребности изведать все стороны и слои общества, как и все раздражающие удовольствия и все впечатления и уроки, какие они могут дать». В Петербурге Пушкин поселился у родителей. Так сложилось, что их дом стал для него просто пристанищем и не дал желаемого ощущения уюта и душевного тепла. Материальное положение семьи из-за расточительности и бесхозяйственности отца, Сергея Львовича, становилось всё хуже. Он обнаруживал неизвестное ранее и неприятное качество — болезненную скупость, от которой страдали прежде всего дети. Пушкин стыдился дома, где вместе с претензиями на светскость царили хаос и беспорядок. «Дом Пушкиных, — писал Корф, лицейский товарищ Пушкина, — представлял всегда какой-то хаос: в одной комнате богатая старинная мебель, в другой — пустые стены даже без стульев... пышные дамские наряды и вечный недостаток во всём, начиная от денег и до последнего стакана. Когда у них обедывало человека два-три лишних, то всегда посылали к соседям за приборами». Неудивительно, что Пушкин не любил, когда его знакомые ходили к нему. Но, пожалуй, самым тяжёлым для Пушкина было холодное, равнодушное отношение к нему родителей. Поэт старался реже 148 бывать под родительским кровом, за исключением тех периодов, когда его приковывала к дому болезнь. Настоящим домом и семьёй для Пушкина был круг писателей старшего поколения, составивших ядро литературного кружка «Арзамас». Как лицейские товарищи были его истинными братьями, так старшей «роднёй» его стали арзамасцы: В.А. Жуковский и его друзья. «Сами родители его, — пишет современник Пушкина, — не могли принимать в нём более нежного участия; особенно Жуковский, воспреемник его в „Арзамасе”, казался счастлив, как будто бы сам Бог послал ему милое чадо». Пушкин был формально принят в «Арзамас» в сентябре 1817 года. Он произнёс вступительную речь в стихах, от которой сохранился лишь отрывок, и получил арзамасское имя Сверчок. Ещё учась в Лицее, Пушкин сблизился с семейством Карамзина. В петербургский период эта дружба ещё более окрепла. Жуковский не мог, да и не старался иметь ни идейного, ни даже житейского влияния на Пушкина. Такое влияние на поэта оказал Карамзин — друг просвещения, человек независимых взглядов. Привязанность к семейству Карамзиных началась для Пушкина ещё в Лицее, а после Лицея дом Николая Михайловича был в числе самых близких для поэта. Практическим и светским центром «Арзамаса» был Александр Иванович Тургенев — деятельный чиновник, близкий к стоящим у власти и всегда готовый хлопотать за друзей. И прежде, при определении Пушкина в Лицей, и позже он много хлопотал перед начальством и за Пушкина. Через него и Карамзиных вчерашний лицеист вошёл в высший свет. В доме Карамзиных Пушкин познакомился с будущими декабристами — Луниным и Муравьёвым. Но главной нитью, связавшей его с их миром, был дом Тургеневых. Александр Иванович жил вместе со своим братом Николаем, который являлся одним из руководителей тайного общества «Союз благоденствия». Окна квартиры Тургеневых выходили на Михайловский замок, где за семнадцать лет до того был задушен пьяными гвардейцами император Павел. С тех пор замок был заброшен и стоял в запустении. Вид Михайловского замка из окна тургеневской квартиры вдохновил Пушкина на написание оды «Вольность», большую часть которой он создал тут же, в гостях у Тургеневых. Всё это время А.С. Пушкин сохранял ближайшие дружеские отношения с декабристами и П.Я. Чаадаевым, сблизился с поэтом Ф.Н. Глинкой, одним из руководителей «Союза благоденствия». 149 В начале 1818 года Пушкин перенёс очень тяжёлую болезнь, по-видимому тиф. Врачи прогнозировали смертельный исход. Однако сильный и молодой организм победил. Пушкин стал выздоравливать. Во время выздоровления он читал «Историю государства Российского». Его навещали друзья, чаще других И.И. Пущин. Пушкин подробно расспрашивал его о тайном обществе. Пущин уходил от расспросов друга, убеждая Пушкина, что тот лично и без всякого воображаемого общества действует как нельзя лучше для «благой цели» своими антиправительственными стихами. В начале 1819 года Пушкин вошёл в состав основанного в то время литературно-поэтического общества «Зелёная лампа», тесно связанного с «Союзом Благоденствия». Участниками «Зелёной лампы» были молодые люди, любители литературы и театра, захваченные либеральными настроениями. При всём разнообразии петербургская жизнь томила Пушкина своей бездеятельностью. Весной 1819 года он решил пойти на военную службу и совсем было собрался ехать в Тульчин, где находился штаб второй армии, или в Грузию к генералу Ермолову. Друзья отговаривали его. В июне 1819 года Пушкин вновь очень серьёзно заболел. Его болезнь была очень тяжёлая, он едва выжил. Выздоровев, он уехал в Михайловское, где пробыл больше месяца. В имении было написано знаменитое стихотворение «Деревня», представляющее собой резкий протест против крепостного права. Три года в Петербурге — до отправки Пушкина на юг — время его напряжённого поэтического труда. Самым значительным явлением этого периода стала поэма «Руслан и Людмила». Поэма была начата ещё перед выпуском из Лицея, окончена в марте 1820 года. Отдельным изданием вышла в августе 1820 года, уже после высылки Пушкина на юг, но наиболее характерные отрывки из неё (большая часть первой песни и почти вся третья) были напечатаны ещё в марте и апреле, так что Пушкин уезжал на юг уже автором «Руслана и Людмилы» — произведения, сразу принятого читающей публикой. Художественные достоинства поэмы высоко оценил В.А. Жуковский, подаривший Пушкину свой портрет с надписью: «Победителю-ученику от побеждённого учителя в тот высокоторжественный день, в который он окончил свою поэму „Руслан и Людмила”...» Начался пушкинский период русской литературы. 150 К тому моменту Пушкин был известен ещё и своими «вольными» стихами, не предназначенными для печати. «Вольные» стихи Пушкина представляли большое разнообразие по стилю и настроению: стихотворение «К Н.Я. Плюсковой», содержащее строки «Я не рождён царей забавить / Стыдливой музою моей», и «Деревня», которая была показана Александру I и даже вызвала его одобрение; «Вольность», которую при жизни поэта было запрещено публиковать; многочисленные эпиграммы на людей из высшего света, в том числе и на императора Александра I. Эпиграмма - короткое сатирическое стихотворение, обычно с остротой в конце, откликающееся на злободневные, часто политические события и дающее язвительную характеристику конкретному лицу. Наибольшее значение среди вольнолюбивой лирики Пушкина петербургского периода имеет ода «Вольность», которая датируется разными исследователями по-разному: 1817и1819 годами. В ней автор говорит о необходимости «исправлять царей», которые должны благоприятствовать просвещению и законности: он мечтает о том, чтобы рядом «с Вольностью святой» было «Законов мощных сочетанье». Стихотворение было опубликовано полностью лишь после событий первой русской революции 1905 года. Литературной предшественницей и образцом для пушкинской «Вольности» была «Вольность» Радищева. Своим произведением Пушкин напоминал читателю о той далёкой оде, где прославлялась справедливость английского народа, казнившего Карла V. Но особенно смелым в стихотворении Пушкина было упоминание о недавнем убийстве Павла, в котором содержался ясный для современников намёк на соучастие Александра в убийстве своего отца. Этого-то Александр и не простил Пушкину. Александр I изображён в одном из сатирических стихотворений Пушкина этих лет — ноэле1 «Сказки». В течение 1819 года, по мере того как всё ясней обнаруживалось, что царь вовсе не собирается «отдать из доброй воли» «людям все права людей...», в душе поэта растёт неприятие личности Александра I. На это время приходится и широкая популярность вольных стихов Пушкина. За Пушкиным велось скрытое наблюдение под руководством петербургского военного губернатора М.А. Милорадови- 1 Ноэль — у французов народная сатирическая песня, поющаяся на мотив рождественских церковных песнопений. 151 ча. Когда Милорадович потребовал у поэта его бумаги, Пушкин отвечал, что стихи все сожжены, что у него на квартире ничего не найдут, но что он всё помнит наизусть. «Прикажите подать бумаги, я напишу всё, что когда-либо написано мною, с отметкой — что моё и что разошлось под моим именем». И Пушкин исписал целую тетрадь «возмутительными» стихами. Поведение Пушкина подкупило Милорадовича, который оценил прямоту и честность поэта, и он обещал Пушкину прощение. Тетрадь он представил Александру, посоветовав царю не открывать её: слишком много неприятного пришлось бы ему там прочесть про самого себя. Но Александр знал большую часть стихов и без Милорадовича. Таких вольностей власть Пушкину простить не могла — над поэтом нависла угроза расправы. Сплетники пустили слух, что Пушкин был взят в тайную полицию и там высечен. Вопрос чести всегда являлся для поэта одним из самых значимых, поэтому он был взбешён. Его приводила в отчаяние невозможность бороться с невидимым и многоустым слухом. Первая мысль его была — покончить с собой. Но такой исход в глазах общества только подтвердил бы оскорбительный слух. И Пушкин избирает другую линию поведения — становится заносчивым и задиристым, ищет дуэлей. Его поведение делается демонстративно-вызывающим. Только после высылки Пушкин узнал, что автором сплетни был Фёдор Толстой — известный авантюрист и шулер. В первый раз Пушкину пришлось испытать действие той злобной зависти дворянского общества к себе, которая через семнадцать лет привела его к гибели. Александр I за эпиграммы на себя и особенно за оду «Вольность» испытывал к Пушкину чувство личной неприязни и решил удалить его из Петербурга. Он колебался в выборе, куда сослать поэта: в Сибирь или Соловецкий монастырь. Прощения, неосторожно обещанного Милорадовичем, царь не утвердил. Уже после его доклада он, встретив директора Лицея, сказал ему: «Энгельгардт, Пушкина надобно сослать в Сибирь; он наводнил Россию возмутительными стихами, вся молодёжь наизусть их читает». От Сибири и Соловков Пушкина спасли друзья. Карамзин и Жуковский обратились к Каподистриа, фактическому главе ведомства иностранных дел, в котором числился Пушкин. Греческий патриот, почётный член «Арзамаса» и, по мнению Алек- 152 сандра I, «республиканец», Каподистриа пошёл навстречу Карамзину и Жуковскому и убедил царя заменить Сибирь более лёгким наказанием. Пушкина перевели служить на юг в распоряжение генерала И.Н. Инзова — «попечителя иностранных колонистов на юге России». Посылая Пушкина к Инзову, Каподистриа отправил с ним письмо, которое занимает исключительное место среди официальных документов о Пушкине: ни один царский министр в дальнейшем не говорил о поэте так сочувственно и человечно. Письмо было составлено на основании информации, полученной от Карамзина и Жуковского. В нём говорилось: «Исполненный горестей в продолжение своего детства, молодой Пушкин покинул родительский дом, не испытывая сожаления. Его сердце, лишённое всякой сыновней привязанности, могло чувствовать одно лишь страстное стремление к независимости. Этот ученик (Лицея) уже в раннем возрасте проявил гениальность необыкновенную. Успехи его в Лицее были быстры, его ум возбуждал удивление, но его характер, по-видимому, ускользнул от внимания наставников... Нет такой крайности, в какую бы не впадал этот несчастный молодой человек, как нет и такого совершенства, которого он не мог бы достигнуть превосходством своих дарований». Дальше говорилось о серьёзных проступках Пушкина, о его раскаянии и о том, что «достоинства ума без достоинств сердца являются почти всегда гибельным преимуществом». Кончалось письмо полуобещанием, что пребывание Пушкина на юге продлится недолго: «Я желал бы перевести его к себе (то есть в Петербург), но эту милость он может получить только через вас, и только тогда, когда вы засвидетельствуете, что он её заслуживает». С этим письмом в кармане 6 мая 1820 года Пушкин выехал из Петербурга в Екатеринослав. Вопросы и задания 1 2 3 1. Подготовьте выразительное чтение одного из пушкинских стихотворений, относящегося к свободолюбивой лирике. 2. Что воспевает и что отрицает Пушкин в своей вольнолюбивой лирике? Подготовьте развёрнутый ответ или составьте тезисы, которые могут стать основой будущего сочинения. 3. Выучите наизусть одну-две эпиграммы А.С. Пушкина. Расскажите о способах сатирического изображения, применённых автором. 153 4. Вспомните всё, что вам известно о юности Пушкина из прочитанного прежде. Внимательно перечитайте приведённую в этой книге статью и другие доступные вам материалы о жизни поэта. Какие качества личности юного Пушкина особо привлекают ваше внимание? Почему? Кавказ и Крым. Пушкин не сразу начал свою службу у Инзова, поэту дали отпуск. Было условлено, что он поедет на Кавказ и в Крым с семейством генерала Н.Н. Раевского. Семья Раевских принадлежала к числу замечательнейших семей русского дворянского общества начала XIX века. Отец, генерал Николай Николаевич Раевский, командовал корпусом в Киеве. Внучатый племянник Потёмкина, он принадлежал к высшей знати. Генерал был благороден, прям, независим, живо интересовался литературой. В 1813—1814 годах его адъютантом был поэт К.Н. Батюшков. Будущие декабристы относились к нему с уважением, а царь с подозрительностью: составляя в 1824 году список генералов, «заражённых пагубным духом вольномыслия», он включил в него и Раевского. У Раевского было два сына и четыре дочери. Из них с генералом на Кавказские воды ехали младший сын Николай и две младшие дочери: четырнадцатилетняя Марья и тринадцатилетняя Софья. Николай, лейб-гусар, был на два года моложе Пушкина, но успел прославиться в 1812 году, когда одиннадцатилетним мальчиком участвовал в бою под Салтановкой вместе с отцом и старшим братом. Эпизод этот вошёл в героическую легенду Отечественной войны и был воспет Жуковским в «Певце во стане русских воинов»: Раевский, слава наших дней, Хвала! перед рядами Он первый — грудь против мечей С отважными сынами. Пушкин познакомился с Н.Н. Раевским, вероятно, ещё в Лицее, в Петербурге тот был в числе ближайших его друзей. На Кавказе и в Крыму дружба Пушкина с Раевским укрепилась. В первое смутное и тяжёлое время ссылки она стала бесценным даром для Пушкина. Он говорил о ней в посвящении «Кавказского пленника» словами исключительной теплоты: Когда я погибал, безвинный, безотрадный, И шёпот клеветы внимал со всех сторон, 154 Когда кинжал измены хладный, Когда любви тяжёлый сон Меня терзали и мертвили, Я близ тебя ещё спокойство находил; Я сердцем отдыхал — друг друга мы любили: И бури надо мной свирепость утомили, Я в мирной пристани богов благословил. На Горячие Воды, в нынешний Пятигорск, Раевские и Пушкин прибыли 5 июня 1820 года. Там их ожидал старший из братьев, Александр — двадцатипятилетний полковник, человек умный и образованный. Он отличался холодностью, за которой угадывался большой душевный опыт, высокая требовательность сердца. А. Раевский произвёл сильное впечатление на Пушкина. Под влиянием Раевских поэт увлечённо читает Байрона, учит для этого английский язык. Знакомство Пушкина с творчеством английского писателя началось ещё в 1819 году, в «Арзамасе». Но только на Кавказе его новый и поражающий гений вошёл в жизнь и сознание русского поэта. Художественный опыт Байрона не был для Пушкина объектом литературного подражания, но глубоко усваивался им как личный душевный опыт. Основным чувством Пушкина на юге было ощущение мира, тишины, отдыха после беспорядочного шума петербургской жизни и тяжёлых тревог перед ссылкой. Необычайное богатство впечатлений, впрочем, почти никак не отразилось в творчестве. За всё время на Кавказе Пушкин написал только одно стихотворение — эпилог «Руслана и Людмилы». 5 августа Раевские без Александра, оставшегося на водах, и Пушкин выехали в Тамань. Ехали вдоль правого берега Кубани, «в виду неприязненных полей свободных, горских народов». В Феодосии местное начальство предоставило в распоряжение знаменитого генерала военное судно, на котором поплыли вдоль Южного берега Крыма к Гурзуфу. Приближаясь к Гурзуфу, Пушкин ночью на корабле написал элегию «Погасло дневное светило». «Перед светом я заснул. Между тем корабль остановился в виду Юрзуфа. Проснувшись, увидел я картину пленительную: разноцветные горы сияли; плоские кровли хижин татарских издали казались ульями, прилепленными к горам; тополи, как зелёные колонны, стройно возвышались между ними; справа 155 огромный Аюдаг... и кругом это синее, чистое небо, и светлое море, и блеск, и воздух полуденный...» — вспоминал А.С. Пушкин. В Гурзуфе их ждала остальная часть семейства Раевских — мать и старшие дочери: Екатерина и Елена. «Там прожил я три недели <...> счастливейшие минуты жизни моей провёл я посереди семейства почтенного Раевского... Все его дочери — прелесть, старшая — женщина необыкновенная. Суди, был ли я счастлив — свободная, беспечная жизнь в кругу милого семейства; жизнь, которую я так люблю и которой никогда не наслаждался, — счастливое, полуденное небо; прелестный край; природа, удовлетворяющая воображение, — горы, сады, море! Друг мой, любимая моя надежда — увидеть опять полуденный берег и семейство Раевского». Так писал он брату через три недели после отъезда из Гурзуфа. Именно здесь Пушкин начинает осознавать творческую бессодержательность постоянного возбуждения чувств и нервов, которая владела им в Петербурге. Он открывает для себя новые горизонты чувства: И чувствую: в очах родились слёзы вновь; Душа кипит и замирает; Мечта знакомая вокруг меня летает; Я вспомнил прежних лет безумную любовь, И всё, чем я страдал, и всё, что сердцу мило, Желаний и надежд томительный обман... «Погасло дневное светило...», 1820 Эти стихи свидетельствуют о рождении нового отношения к чувству, нового поэтического мировоззрения. Я вас бежал, отечески края; Я вас бежал, питомцы наслаждений, Минутной младости минутные друзья; И вы, наперсницы порочных заблуждений, Которым без любви я жертвовал собой, Покоем, славою, свободой и душой, И вы забыты мной, изменницы младые, Подруги тайные моей весны златыя, И вы забыты мной... Но прежних сердца ран, Глубоких ран любви, ничто не излечило... «Погасло дневное светило...» 156 Вопросы и задания 9 1. Что значила для Пушкина семья Раевских? 2. Перечитайте фрагмент из письма Пушкина к брату, написанное после Гурзуфа. Какие слова и сочетания слов вы считаете ключевыми для понимания состояния и настроения Пушкина в это время? 3. Выучите наизусть элегию «Погасло дневное светило...» и дайте характеристику образно-выразительных средств, применённых в стихотворении. Кишинёв. В сентябре 1820 года Пушкин прибывает на место новой службы в Кишинёв. Русское общество Кишинёва повторяло в миниатюре лучшие стороны петербургского. Пушкина привлекала пёстрая и разнообразная народная жизнь этого города, где сталкивались чуть ли не все народы Юго-Восточной Европы — молдаване, греки, болгары, евреи, цыгане — с русскими и украинцами. Первое время в Кишинёве было для Пушкина продолжением той цепи новых экзотических впечатлений, которая началась на Кавказе. Это была экзотика менее героическая, чем кавказская, менее поэтическая и пленительная, чем крымская, но живая и захватывающая. Очень скоро после приезда в Кишинёв Пушкин дал романтическое воплощение этой бессарабской экзотики в романсе «Чёрная шаль». Пребывание в Кишинёве не тяготило Пушкина. Вернуться в Петербург навсегда он не стремился, но ему очень хотелось попасть туда ненадолго, чтобы вновь увидеть друзей, обменяться впечатлениями. Он писал А.И. Тургеневу: «Вы, который сближены с жителями Каменного острова, не можете ли вы меня вытребовать на несколько дней (однако ж не более)?» В Кишинёве он написал стихотворение «Кинжал». В России оно могло звучать только как открытый призыв к цареубийству. «Кинжал» быстро распространился в списках и в ещё большей степени, чем «Вольность», стал сильнейшим агитационным средством для тайных обществ. На поверхностный взгляд кишинёвская жизнь Пушкина была продолжением его разгульной петербургской жизни — без театра, без модных «прелестниц», но с ещё более частыми «шало- 157 стями», выходками против молдавских бояр, картами и дуэлями. В основе всего этого была неистощимая жизненная энергия. Всегда крайне требовательный в вопросах защиты своей чести, Пушкин в Кишинёве становится в этих делах особенно щепетильным и раздражительным. Это связано с тем состоянием, которое породили в нём слухи, предшествовавшие его высылке из Петербурга. Теперь Пушкин знал, кто распустил про него позорящую сплетню, и, «почитая мщение одной из первых христианских добродетелей», как он иронически писал Вяземскому, готовил громкое мщение Фёдору Толстому. Отделённый от него ссылкой, бессильный призвать его к ответу, Пушкин пока что мог мстить только стихами. Не удовлетворённый одной свирепой эпиграммой, он почти теми же словами повторил резко оскорбительную характеристику своего врага в центральном серьёзнейшем стихотворении 1821 года, в послании «Чедаеву», опубликованном с полной подписью поэта в сентябре этого же года. Толстой не мог не узнать себя в стихах о философе, ... который в прежни лета Развратом изумил четыре части света, Но, просветив себя, загладил свой позор: Отвыкнул от вина и стал картёжный вор... Находясь в Кишинёве, Пушкин внимательно следил за политическими событиями на юге. В это время здесь происходит несколько крестьянских бунтов. Впечатления от народного подъёма Пушкин получил во время поездки по югу Бессарабии, Буджаку, отличавшемуся от центральной Бессарабии, издавна населённой молдаванами. Это были степные просторы, ещё мало освоенные колонизацией. У дунайских берегов Пушкин увидел русских и украинцев, бежавших из-под крепостного гнёта. Он видел город Бендеры, цитадель беглых, с её «бессмертным населением», видел те крутые дунайские берега, через которые по ночам перебирались украинские крепостные в более свободную для них Турцию. Этот край остался в его сознании как край свободы. Тогда же Пушкин начинает интересоваться и творчеством местных народов, в том числе молдавскими песнями, особенно песнями о повстанцах. Другого рода лирическая песнь послужила оригиналом для знаменитой песни в «Цыганах»: «Старый муж, грозный муж». В «Цыганах» (1824) Пушкин создал идеализированный образ свободного народа. Поэт поселил цыган в 158 Буджакской степи, хотя в реальности не мог их там видеть: этот народ жил в окрестностях Кишинёва и севернее. Однажды Пушкин, поселившийся в одном доме с наместником Инзовым, случайно подслушал его разговор, из которого узнал, что готовится арест писателя В.Ф. Раевского, к которому поэт тепло относился. Он бросился к своему другу. Благодаря своевременному предупреждению, Раевский успел уничтожить важнейшие бумаги. На следующий день он был арестован и отвезён в Тираспольскую крепость, где над ним началось следствие. На Пушкина арест Раевского произвёл огромное впечатление. Его мучило желание узнать причину ареста друга, но ответа на свои вопросы и сомнения он не получил. Революционное гнездо Кишинёва было разгромлено, недоверие властей к Пушкину вновь усилилось. Ему было сообщено, что он «желаемого позволения» уехать в отпуск в Петербург получить не может. Происходящие события нашли отражение в творчестве поэта. Тема возвышенной и исключительной любви в этот период соединяется у Пушкина с темой свободы, бунта, бегства от «стеснительных условий и оков». С особенной силой это проявилось в написанных на юге поэмах «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Братья-разбойники», «Цыганы». В 1822 году Пушкин послал для публикации в Петербург «Кавказского пленника». В августе поэма была издана отдельной книгой и стала очень популярной в среде читающей публики. Слава «Кавказского пленника» была триумфом романтизма. О романтизме Пушкина говорили уже давно: «Руслан и Людмила» признавалась романтической поэмой. Но именно теперь это направление привлекло к себе всеобщее внимание. Пушкинский романтизм означал отрицание авторитетов, отказ от покорности классическим правилам, провозглашение права художника творить по законам, которые он сам себе предписывает. Вопросы и задания 1 2 3 1. Какие основные факты и события влияли на Пушкина в период его пребывания в Кишинёве? 2. Каковы характерные черты южных поэм Пушкина? 3. Как вы думаете, почему «Кавказский пленник» был восторженно воспринят читающей публикой? 159 Самостоятельная работа Подготовьте сообщение об особенностях романтизма в поэмах Пушкина (на примере одного произведения). Одесса. После ареста В.Ф. Раевского и отказа царя простить Пушкина Инзов почти перестал выпускать поэта из Кишинёва. В мае 1823 года Пушкину всё же удалось уехать в Одессу. «...Я оставил мою Молдавию, — рассказывает он брату Льву, — и явился в Европу. Ресторация и итальянская опера напомнили мне старину и, ей-богу, обновили мне душу. Между тем приезжает Воронцов, принимает меня очень ласково, объявляет мне, что я перехожу под его начальство, что остаюсь в Одессе...» Съездив на короткое время обратно в Кишинёв, Пушкин вскоре окончательно переселяется в Одессу. «...Кажется и хорошо, — пишет он брату, — да новая печаль мне сжала грудь — мне стало жаль моих покинутых цепей. Приехал в Кишинёв на несколько дней, провёл их неизъяснимо элегически — и, выехав оттуда навсегда, о Кишинёве я вздохнул». Впрочем, цепи не ушли в прошлое. Пушкин не испытывал иллюзий на этот счёт. «Надобно подобно мне провести три года в душном азиатском заточении, чтоб почувствовать цену и не вольного европейского воздуха», — писал он об Одессе А.И. Тургеневу. Европейская Одесса недолго развлекала Пушкина. Очень скоро он начал томиться и здесь, и жалобы на невыносимую скуку в письмах из Одессы скоро становятся даже настойчивей, чем в письмах из Кишинёва. Близость моря и ежедневный вид уходящих кораблей дразнили возможностью побега — Пушкин не оставляет надежды любым путём вырваться за границу: Пора покинуть скучный брег Мне неприязненной стихии... Это строки из первой главы «Онегина», написанные в самом начале пребывания в Одессе. А «почтовой прозой» брату Льву он пишет проще и ясней: «Ты знаешь, что я дважды просил... и два раза воспоследовал всемилостивейший отказ». 1б0 Генерал-губернатор М.С. Воронцов готов был взять Пушкина под своё покровительство, уверенный, что, подобно всем другим, Пушкин ответит ему благодарностью и преданностью. Воронцов видел в Пушкине «коллежского секретаря», «а я, — писал Пушкин Тургеневу, — признаюсь, думаю о себе что-то другое». Иначе Пушкин относился к жене Воронцова, Елизавете Ксаверьевне. Она была старше Пушкина на семь лет, в это время ей было уже за тридцать. Современники единогласно говорили об её исключительной прелести и привлекательности. Писатель В.А. Соллогуб так отзывался о ней: «Все существо её было проникнуто такою мягкою, очаровательною женственною грацией, такою приветливостью, таким неукоснительным щегольством, что легко себе объяснить, как такие люди, как Пушкин... Раевский, и многие, многие другие, без памяти влюблялись в княгиню Воронцову». Любовь Пушкина к ней относится уже к последним месяцам его пребывания в Одессе. Но с самого начала Елизавета Ксаверьевна внесла осложняющий момент в отношения Пушкина с наместником: из-за неё он чаще бывал в доме, в котором по другим соображениям хотел появляться как можно реже. Год, проведённый в Одессе, — важнейший и решающий момент во всём творчестве Пушкина — время издания первых глав «Евгения Онегина» и «Цыган». Между тем уже вскоре Воронцов обратился к министру иностранных дел К.В. Нессельроде с просьбой убедить царя удалить Пушкина из Одессы. Его письма того времени к влиятельным друзьям полны жалоб на Пушкина. Он пишет, что «нельзя быть истинным поэтом без постоянных занятий, а он не работает». Графу не было дела до «Евгения Онегина» и «Цыган». Под работой он понимал чиновничью службу. Чиновничьей работы Пушкин действительно не выполнял никогда. То, что его к ней не принуждали в Петербурге, до ссылки, конечно, не было знаком особого внимания к поэту. Числиться на службе, ничего не делая, было старинным правом русского дворянина, которым Пушкин только пользовался в своих целях. То же самое продолжалось и в Кишинёве, и, хотя Инзов сообщал в Петербург, что он употребляет Пушкина для французской переписки, это, по-видимому, была благонамеренная ложь в интересах самого Пушкина. Воронцов решил во что бы то ни стало сломить Пушкина, принудив выполнять чиновничью работу. В конце мая 1824 года поэт 6-1483 l6l одновременно с несколькими другими мелкими чиновниками канцелярии наместника получил предписание ехать в Херсонский и Елисаветградский уезды на обследование саранчи, которая в это время появилась в больших количествах в Новороссийской степи. Пушкин принял это как рассчитанное желание унизить его. В командировку он поехал, но, вернувшись, обратился к правителю канцелярии Воронцова А.И. Казначееву с письмом, в котором с замечательной чёткостью сформулировал свою позицию в борьбе с Воронцовым: «Будучи совершенно чужд ходу деловых бумаг, не знаю, вправе ли отозваться на предписание его сиятельства. Как бы то ни было, надеюсь на вашу снисходительность и приемлю смелость объясниться откровенно насчёт моего положения. Семь лет я службою не занимался, не написал ни одной бумаги, не был в сношении ни с одним начальником. Эти семь лет, как вам известно, вовсе для меня потеряны. Жалобы с моей стороны были бы не у места. Я сам заградил себе путь и выбрал другую цель. Ради Бога не думайте, чтоб я смотрел на стихотворство с детским тщеславием рифмача или как на отдохновение чувствительного человека: оно просто моё ремесло, отрасль честной промышленности, доставляющая мне пропитание и домашнюю независимость. Думаю, что граф Воронцов не захочет лишить меня ни того, ни другого». После этого желание Воронцова избавиться от Пушкина стало ещё сильней. Ужесточился негласный надзор за поэтом, полиция начала контролировать переписку Пушкина. Было перехвачено письмо, на основании которого поэта можно было обвинить в безбожии. В письме Пушкин говорил, что предпочитает Гёте и Шекспира «Святому духу». Для Воронцова этих строк было достаточно, чтобы добиться своего. В Петербург ушла депеша о недопустимом атеизме поэта. 27 июня Нессельроде писал Воронцову о Пушкине: «Он не останется у Вас». Тургенев бросился хлопотать, но было поздно. Царь принял решение, и 11 июля было провозглашено «высочайшее повеление» об исключении Пушкина со службы и ссылке его в псковское имение родителей под надзор гражданских и духовных властей. Существует мнение, что главной причиной, заставившей Воронцова так упорно добиваться «уничтожения» Пушкина, была ревность, вызванная отношениями Пушкина и Елизаветы Кса-верьевны. Безусловно, в последние одесские месяцы Пушкин 1б2 был влюблён в Воронцову. Несомненно также, что она относилась к нему гораздо лучше, чем её муж. Известно, что она подарила Пушкину перстень, которым он чрезвычайно дорожил и которому посвящено знаменитое стихотворение «Талисман» (1827). Из единственного сохранившегося письма Воронцовой к Пушкину ясно, что у них было много общих воспоминаний. Наконец, в противоположность мужу, Елизавета Ксаверьевна не скрывала своего преклонения перед творчеством поэта. После его смерти она хлопотала о том, чтобы в одесских газетах были помещены восторженные статьи о нём, и предлагала редактору одной из них развить мысль, что все лучшие стихи Пушкина написаны в Одессе — утверждение несколько преувеличенное, но не совсем нелепое, если вспомнить о «Евгении Онегине» и «Цыганах». «ЦЫГАНЫ» В конце 1823 года, когда две первые главы «Онегина» были уже написаны, Пушкин начал новую поэму, «Цыганы». Работая над ней параллельно с третьей главой романа, он закончил их почти одновременно, в октябре 1824 года, уже в Михайловском. В «Онегине» Пушкин заложил основу нового реалистического стиля. В «Цыганах» он выразил своё художественное мироощущение и общественные взгляды романтического периода. Изображение бессарабских цыган в этой поэме не реалистично даже в чисто внешнем отношении: Пушкин помещает их не в той части Бессарабии, где они жили на самом деле, а в романтическом и полупустынном Буджаке. Более глубоким отступлением от реализма была идеализация цыганской свободы. Но перед Пушкиным стояла цель не изобразить реальных цыган, а раскрыть идеальный образ первобытной демократии. Обстановка «Цыган» возвращает читателей к мечтам поэта о «вечной свободе» и «вечном мире». Алеко — поэтический образ того «великого человека», которого община, живущая в условиях свободы и мира, принуждена выбросить из своей среды как нарушителя общественного порядка. В «Цыганах» его социальное положение уточнено и конкретизировано: Алеко — беглец дворянской цивилизации, человек, сложившийся в определённой среде. Он собственник и эгоист. По сравнению с традиционным романтически отвлечённым пленником он снижен и развенчан, лишён лирического ореола. 163 Но Алеко трагичен. Это едва ли не первый трагический образ в творчестве Пушкина. Он гибнет от того, что его социальная и историческая природа противоречит желанию освободиться от сковывающих стереотипов и войти в жизнь свободного народа. Для цивилизованного европейца мечта вернуться в идеальное естественное состояние — утопия. В утопическом бегстве от себя нет спасения. Как бы ни было морально уродливо цивилизованное общество, всякое усовершенствование может возникнуть только из исторического закономерного изменения его собственной почвы и развития его просвещения. Таков смысл поэмы Пушкина, в которой впервые проявилась многоплановая глубина его художественной мысли. Биографическое происхождение «Цыган» — яркая иллюстрация того, как Пушкин мог раздвигать в художественном обобщении рамки личного опыта. От почти жанровой элегии «Простишь ли мне ревнивые мечты...» до великой поэмы, где ревность становится основным выражением собственнической природы цивилизованного человека, — таков путь углубления Пушкиным этой темы. По Д.П. Мирскому Вопросы и задания 1. Какое впечатление вначале произвела на Пушкина Одесса? С чем это связано? 2. Как складывались отношения между Пушкиным и графом Воронцовым? В чём причина конфликта? 3*. Никакие невзгоды бытового порядка не могли сломить пушкинский поэтический дар. Разверните этот тезис и подтвердите его характеристикой творчества одесского периода. 4. Какие общественные взгляды Пушкина проявились в поэме «Цы-ганы»? 5. Составьте цитатный план сочинения на тему «Ты для себя лишь хочешь воли...» и подберите эпиграф к своему сочинению. Самостоятельная работа Подготовьте сообщение о произведениях живописи и музыки, созданных по сюжету поэмы «Цыганы». 1б4 Михайловское (август 1824 — декабрь 1825). В Михайловское Пушкин приехал в августе 1824 года и застал там всю свою семью. Поначалу он был всеми встречен весьма радушно. Но как только Сергей Львович понял, что Александр прибыл в родительское гнездо на положении ссыльного, отношение к сыну резко изменилось. Дурное мнение властей об их опальном сыне было, по словам Анненкова, принято родителями Пушкина за указание, как следует им самим думать о нём, — явление не редкое в русских семьях того времени. С момента прибытия в Михайловское Пушкин решительно избегал встреч и общения с соседями-помещиками. Исключение было сделано только для обитателей имения Три-горское. Оно находилось в трёх верстах от Михайловского и принадлежало сорокатрёхлетней вдове Прасковье Александровне Осиповой, по первому мужу Вульф. Эта семья спасала Пушкина от тяжёлой атмосферы родительского дома. Первое время после своего приезда он проводил там большую часть времени. Находясь в Михайловском, Пушкин по распоряжению властей попал под постоянную слежку. Узнав о приезде Пушкина в Михайловское, губернатор Пскова Б.А. Адеркас вытребовал его в губернский город, и с поэта была взята подписка, что он «обязуется жить безотлучно в поместье родителя своего, вести себя благонравно, не заниматься никакими неприличными сочинениями и осуждениями, предосудительными и вредными общественной жизни, и не распространять оных никуда». Духовный надзор за Пушкиным был поручен игумену Святогорского монастыря. Гражданский надзор входил в обязанность «уездного предводителя дворянства» А.Н. Пещурова. Непосредственное шпионство за поэтом предложили соседнему помещику И.М. Рокотову, но тот отказался. Тогда обратились к Сергею Львовичу, отцу опального поэта. Для А.С. Пушкина это было одним из самых тяжёлых нравственных потрясений. Как ни мучила и ни угнетала его ссылка, творческое здоровье Пушкина было так велико, что и в этих тяжёлых условиях он чувствовал в себе силы творить то великое, к чему он был призван историей. Почти все произведения первых месяцев в Михайловском связаны с воспоминанием о только что покинутом юге. 1б5 «К МОРЮ» Главным мотивом стихотворения «К морю» является переход от «свободной стихии» южного моря «в тень лесов сосновых». Море не просто одушевлено поэтом. Оно максимально к нему приближено. «Свободная стихия» для поэта — это «ропот друга», «зов его в прощальный час», «души предел желанный». Море не только предмет восхищения, но и самый задушевный собеседник, в разговоре с которым становятся значимыми, имеющими особый символический смысл «Глухие звуки, бездны глас». Поэт чутко улавливает перемены в настроении этого собеседника — «И тишину в вечерний час / И своенравные порывы!». Стихотворение во многом автобиографично, но эта автобиографичность определяется в первую очередь не какими-то конкретными фактами и деталями, а прежде всего образом морской стихии и навеянными воспоминаниями. Море, его изменчивый, своенравный характер, его величие и красота воскрешают для Пушкина образы двух кумиров, двух гениев. Один из них — Наполеон: Одна скала, гробница славы... Там погружались в хладный сон Воспоминанья величавы: Там угасал Наполеон. Другой — Байрон, увлечение которым Пушкин пережил на юге. Поэт посвятил ему две строфы стихотворения. Отсылая их Вяземскому, он писал: «Посылаю тебе маленькое поминаньеце за упокой души раба Божия Байрона — я было и целую панихиду затеял, да скучно писать про себя...» Замечание Пушкина о том, что он не написал «целую панихиду» по Байрону, ибо «скучно писать про себя», говорит о том, что тема гибели Байрона в сознании Пушкина приобрела характер большого обобщения, включая в себя и личную судьбу самого Пушкина, и оценку его эпохи: Мир опустел... Теперь куда же Меня б ты вынес, океан? Судьба людей повсюду та же: Где капля блага, там на страже Уж просвещенье иль тиран. Чувство горечи, пронизывающее стихотворение, вызвано тяжёлыми переживаниями, связанными с первыми впечатлениями от пребывания в Михайловском. 166 Воспоминание о море, связанное с историей южной любви, не оставляло Пушкина в течение первых месяцев на севере. В письме к Вере Федоровне Вяземской, после рассказа об отношениях с отцом, он прибавляет: «Всё, что напоминает мне море, наводит на меня грусть — журчанье ручья причиняет мне боль в буквальном смысле слова; я думаю, что ясное небо заставило бы меня плакать от бешенства, но, слава Богу, небо у нас сивое, а луна — точная репка...» С отъездом родителей Пушкин остался в Михайловском с няней. Была уже зима. Арина Родионовна из экономии решила топить только две комнаты: одну — для Пушкина и другую — для себя. С тех пор как её воспитанники выросли, Арина Родионовна была более экономкой, чем няней: смотрела за всем домашним хозяйством Михайловского и заведовала крепостными девушками, которые работали в её комнате. Пушкин с упоением слушал сказки няни. «Вечером слушаю сказки, — писал он брату, — и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! каждая есть поэма!» Сказки Арины Родионовны впоследствии легли в основу сказок самого Пушкина и послужили материалом для пролога к «Руслану и Людмиле», написанного в Михайловском. Произведения устного народного творчества Пушкин записывал и посещая ярмарки, проводимые в Святых горах. Освоение фольклора не ограничивалось сказками. К Михайловским годам относятся «Песни о Стеньке Разине», первое произведение русской «литературной» поэзии, в котором живут подлинный дух и форма русской народной песни. И в главном создании Михайловского периода — трагедии «Борис Годунов» — очень сильна фольклорная стихия. Одиночество ссыльного поэта нарушил лицейский друг И.И. Пущин, навестивший Пушкина в Михайловском 11 января 1825 года. Для Пушкина Пущин был первым вестником из мира, покинутого в 1820 году, мира лицейских братьев, столичной жизни. В этот раз Пущин признался в принадлежности к тайному обществу: «Незаметно коснулись опять подозрений насчёт общества, — вспоминал И.И. Пущин. — Когда я ему сказал, что не я один поступил в это новое служение Отечеству, он вскочил со стула и вскрикнул: „Верно, всё это в связи с майором Раевским, которого пятый год держат в Тираспольской крепости и ничего не могут выпытать”. Потом, успокоившись, продолжал: 167 „Впрочем, я не заставляю тебя, любезный Пущин, говорить. Может быть, ты и прав, что мне не доверяешь. Верно, я этого доверия не стою, — по многим моим глупостям”. Молча я крепко расцеловал его; мы обнялись и пошли ходить: обоим нужно было вздохнуть». В Михайловском Пушкин продолжал думать о том, как вырваться за границу, при этом считая достаточно веским предлогом ссылку на болезнь. «Если бы царь меня до излечения отпустил за границу, то это было бы благодеяние, за которое я бы вечно был ему и друзьям моим благодарен», — писал он. Поэт отправил через Жуковского царю письмо, но тот не передал его по назначению, а лишь хлопотал за друга-поэта. Ничего не зная о судьбе своего прошения, Пушкин был полон надежд. Он посвятил П.А. Осиповой стихи «Быть может, уж недолго мне...», в которых говорит о скором отъезде. Через три дня он получил извещение от губернатора о том, что ему разрешено ехать лечиться в Псков. Пушкин был в бешенстве, и в тот же день написал Жуковскому письмо, полное злого сарказма: «Неожиданная милость его величества тронула меня несказанно, тем более что здешний губернатор предлагал уже мне иметь жительство во Пскове... Я справлялся о псковских операторах; мне указали там на некоторого Всеволожского, очень искусного по ветеринарной части и известного в учёном свете по своей книге об лечении лошадей. Несмотря на всё это, я решился остаться в Михайловском, тем не менее чувствуя отеческую снисходительность его величества». Друзья были сконфужены. Положение Пушкина только ухудшилось. О нём напоминали царю, но царь приказал и впредь держать его на привязи. Тягостное гнетущее состояние скрашивалось встречами поэта с обитателями Тригорского. Среди них особое место занимала Анна Петровна Керн. Однажды все тригорские жительницы поехали с Пушкиным в Михайловское. Пушкин взялся показать Анне Петровне сад. Он быстро подал ей руку и побежал «скоро, скоро, как ученик, неожиданно получивший позволение прогуляться», и увлекательно и восторженно вспоминал первую встречу у Олениных. На другой день он принёс в Тригорское экземпляр первой главы «Евгения Онегина», между листами которого она нашла стихи. Это было знаменитое «Я помню чудное мгновенье...». 168 «К***» («Я ПОМНЮ ЧУДНОЕ МГНОВЕНЬЕ...») Стихотворение стало подлинным гимном любви, высокому чувству, навеянному встречей поэта с А.П. Керн. Центральный образ — «гений чистой красоты...» взят из стихотворения «Лалла Рук» В.А. Жуковского. В стихотворении Пушкина образ мелькнул среди «мрака заточенья», когда для поэта в его михайловские недели и месяцы дни тянулись «без слёз, без жизни, без любви». В душе воскрешаются ярчайшие мгновения минувшего, недавно пережитого, высокого и прочувствованного: «и божество, и вдохновенье, / И жизнь, и слёзы, и любовь». Эти строки о пробуждении души, о встрече, дающей полноту внутренней жизни и творческие силы. Это стихотворение о самом главном для поэта, его самой большой возлюбленной — Музе, Лире, о его Творчестве. Чувства, пережитые в Тригорском, позволяют объединить прошлое и настоящее: «душе настало пробужденье». Наверное, именно поэтому в стихотворении нет деталей, создающих какие-то знакомые, конкретные черты героини. Образный строй предельно обобщён, и если есть персонификация, то она связывается прежде всего с образом самого Пушкина, миром его переживаний, его поэтическим огнём, то слегка затухающим, то ярко разгорающимся вновь и вновь. * * * Важнейшим для Пушкина и всей русской культуры произведением стала трагедия «Борис Годунов», написанная в годы михайловской ссылки. Завершив трагедию, Пушкин был доволен ею. Он писал Вяземскому: «Поздравляю тебя, моя радость, с романтической трагедией, в ней же первая персона Борис Годунов! Трагедия моя кончена; я перечёл её вслух, один, и бил в ладоши и кричал, ай да Пушкин, ай да сукин сын!» Но тут же прибавляет: «Жуковский говорит, что царь меня простит за трагедию — навряд, мой милый. Хоть она и в хорошем духе писана, да никак не мог упрятать всех моих ушей под колпак юродивого. Торчат!» С окончанием трагедии михайловское одиночество делалось ещё невыносимее, а мысль о свободе — неотступнее. И поэту снова пришла мысль о письме к царю. В начале ноября он набросал подлинно драматическое обращение к Александру I, в котором рассказывал о сплетне 1820 года и признавался в наме- 169 рении убить себя или клеветника. При этом он объяснял своё поведение перед ссылкой желанием спровоцировать репрессии, которые могли бы очистить его от позорящего слуха. Пушкин обращался к великодушию царя и снова просил о разрешении въезда в столицу или выезда за границу. Письмо осталось неотосланным, а 19 ноября 1825 года Александр I умер. Вопросы и задания 1. Чем михайловская ссылка отличалась от пребывания на юге? В чём её особый трагизм для Пушкина? 2. Какими особо важными в творческом отношении событиями отмечено пребывание Пушкина в Михайловском? 3. Выучите наизусть стихотворение «К***» («Я помню чудное мгновенье...»), подготовьтесь к выразительному чтению стихотворения. 4. Какие факты жизни и судьбы Пушкина вспоминаются при чтении стихотворения «Я помню чудное мгновенье...»? Самостоятельная работа 1. Напишите реферат на тему «А.С. Пушкин и фольклор». 2. Подготовьте сообщение на тему «А.С. Пушкин и М.И. Глинка». Для вас, любознательные \ О предках Пушкина Одним из побочных результатов работы Пушкина над «Годуновым» стало его знакомство с историей своего рода по линии Пушкиных. До этого из своих предков поэт интересовался только Ганнибалом. Сначала он искал в нём оправдания «бесстыдному бешенству» своих желаний, потом связывал с ним романтическую мечту о побеге «под небо Африки», позже, главным образом уже после «Годунова», устанавливал через него своеобразную личную связь с Петром Великим. Но в X и XI томах «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина поэт нашёл упоминание Пушкиных, и прежде всего о Гавриле Пушкине, 170 видном и активном стороннике Лжедмитрия. Обратясь к предыдущим томам, он обнаружил, что род Пушкиных восходит к XIII веку, и, заинтересовавшись этим, установил, что в XVII веке страницы русской истории пестрят их именами. Это открытие оказало значительное влияние на сознание Пушкина. Он перенёс на Пушкиных XVII века те сыновние чувства, которые не мог разбудить в нём Сергей Львович. Поэт чувствовал через них личную, живую связь с прошлым своей страны, ощущал себя участником её истории. Факт, что Пушкины участвовали в земском соборе, избравшем в цари Михаила Романова, основателя династии русских царей, оживил в нём мысль об общественном договоре, чувство, что царь сидит на престоле волей нации и что активной частицей этой нации является он сам, Пушкин. «Неблагодарные! — воскликнул он в адрес Романовых в письме к Дельвигу. — Шесть Пушкиных подписали избирательную грамоту! да двое руку приложили за неумением писать! А я, грамотный потомок их, что я? где я...» По Д.П. Мирскому 14 декабря 1825 года. Смерть Александра I давала Пушкину надежду на скорое освобождение. Новый царь Константин не имел личных оснований его не любить. Но скоро Пушкин узнал, что Константин не будет царствовать, что наступило междуцарствие и что готовится выступление тайного общества, решившего воспользоваться временной неразберихой в правительственном лагере. 10 или 11 декабря Пушкин выехал из Михайловского с намерением в Петербурге явиться прямо на квартиру к Рылееву. Выехав, он был, очевидно, полон внутренних колебаний. Проехав всего несколько вёрст, поэт вернулся в Михайловское, где «в два утра» начал писать «Графа Нулина». 20 декабря в Михайловское пришло известие о выступлении и поражении декабристов и о восшествии на престол Николая I. Первым делом Пушкин сжёг свои записи, которые могли «замешать многих и, может быть, увеличить число жертв». В полной неизвестности о своей судьбе, медленно и по частям узнавая о том, что произошло в Петербурге, Пушкин усиленно и плодотворно работал. Закончив «Графа Нулина», он принялся за недоконченную четвёртую главу «Евгения Онеги- 171 на» и закончил её 3 января, в день второго поражения декабристов — разгрома Черниговского полка при Трилесах. На следующий день он начал пятую. В это время стали приходить первые списки «государственных преступников». В них значились имена лучших друзей поэта, виднейших товарищей по литературе — Пущина, Кюхельбекера, Рылеева, Бестужева. На полях первых листов пятой главы он рисовал профили декабристов — Плетнёва, Рылеева, Пущина, деятелей французской революции Мирабо и Робеспьера. Через две недели после поражения декабристов в Петербурге вышла книга «Стихотворения Александра Пушкина». Получив эту часть самого себя из самого центра грозы и не тронутую грозой, Пушкин впервые почувствовал себя Арио-ном, уцелевшим в крушении всего своего поколения (стихотворение «Арион», 1827). Жуковский и Карамзин повторяли, что Пушкин — великий поэт, гордость страны, но Николай I был практически не знаком с творчеством поэта. Что значит имя Пушкина в России, царь узнал во время следствия над декабристами, обнаружившего огромную популярность и действенность «возмутительных» стихов поэта. Один за другим обвиняемые на стандартный вопрос: «Откуда заимствовали вы свободный образ мыслей?» — называли стихи Пушкина. Некоторые прямо указывали на стихотворение «Кинжал» как на мощное средство вербовки цареубийц. Пушкин подвергался опасности быть привлечённым к следствию. Однако прямых показаний против Пушкина декабристы не дали. Бестужев-Рюмин отвечал, что не знает, принадлежал ли Пушкин к обществу. Муравьёв-Апостол категорически отрицал эту принадлежность. Одним из секретарей Следственной комиссии был бывший член общества «Арзамас», и Жуковский был, по-видимому, осведомлён о том, насколько близко следствие подходило к Пушкину. Когда 12 апреля он наконец написал поэту, его письмо открыло Пушкину глаза на действительное положение дел. «В теперешних обстоятельствах, — писал Жуковский, — нет никакой возможности ничего сделать в твою пользу... Ты ни в чём не замешан — это правда. Но в бумагах каждого из действовавших находятся стихи твои. Это худой способ подружиться с правительством...» И добавлял: «Не просись в Петербург. Ещё не время. Пиши «Годунова» и подобное, — они отворят дверь свободы». 172 24 июля Пушкин наконец узнал о приговоре Верховного уголовного суда. На листке с элегией «Под небом голубым страны своей родной...» он написал: «Услышал о смерти Р., П., М., К., Б.», то есть услышал о смерти Рылеева, Пестеля, Муравьёва-Апосто-ла, Каховского, Бестужева-Рюмина. Всех казнённых Пушкин знал лично. В числе осуждённых по первому разряду, к вечной каторге, были лицейские друзья Пущин и Кюхельбекер, товарищи по «Арзамасу» Тургенев, Муравьёв, литературный товарищ Бестужев, товарищ по «Зелёной лампе» Трубецкой, Якубович, которого Пушкин называл героем своего воображения. Мысль о смерти друзей не давала Пушкину покоя. Он рисовал виселицу с пятью повешенными на черновиках «Онегина», переходил к другим рисункам и снова возвращался к виселице с пятью повешенными. 28 августа было «высочайше повелено» Пушкина «призвать» в Москву на аудиенцию к царю. «Для сопровождения его командировать фельдъегеря. Пушкину позволяется ехать в своём экипаже, свободно под надзором фельдъегеря, не в виде арестанта» — этот способ доставки отражал неопределённое состояние мыслей Николая I в отношении непонятного для него явления — великого поэта. В ночь на 5 сентября Пушкин выехал из Пскова. Скакали с фельдъегерской скоростью. Утром 8 сентября Пушкин был доставлен в Москву, прямо в канцелярию дежурного генерала. В дорожном костюме, усталый с дороги, он был тотчас принят царём. Вполне достоверного рассказа о разговоре поэта с Николаем нет. Но кое-что можно считать установленным. Царь спросил Пушкина, что бы он сделал, если бы был 14 декабря в Петербурге, и Пушкин ответил: «Неизбежно, государь, все мои друзья были в заговоре, и я был бы в невозможности отстать от них». Царь, добившись от поэта обещания не употреблять против него страшного и таинственного оружия поэзии, даровал ему прощение, по крайней мере, так показалось Пушкину. Выслушав жалобу поэта на цензурный гнёт, Николай ответил, что отныне он освобождается от цензуры: цензором поэта будет лично император. Отпуская его, царь сказал: «Ну, теперь ты не прежний Пушкин, а мой Пушкин». Николай, однако, преувеличивал своё влияние. Каким бы выгодным ни было впечатление, которое он произвёл на поэта, 173 Пушкин не стал «его» Пушкиным. Только присущий ему ранее оптимистический голос после 14 декабря стал преимущественно трагическим. «АНЧАР» В 1828 году Пушкин пишет стихотворение «Анчар», к которому делает примечание — «древо яда». Образы стихотворения трагичны. Это «пустыня чахлая и скупая», «почва, зноем раскаленная», анчар, стоящий в пустыне «один во всей вселенной». Вокруг этого образа сгущаются трагические микромотивы. Выделим их курсивом, чтобы наглядно представить себе их насыщенность: Природа жаждущих степей Его в день гнева породила, И зелень мёртвую ветвей И корни ядом напоила. Яд каплет сквозь его кору... «Древо яда» несёт беду, смерть: К нему и птица не летит, И тигр нейдёт — лишь вихоръ чёрный На древо смерти набежит — И мчится прочь, уже тлетворный. Однако трагизм не в самом существовании анчара, дерева смерти, а в том, что «человека человек / Послал к анчару властным взглядом...» Послушный воле сильного, раб выполнил приказание владыки ценою собственной жизни: Принёс — и ослабел и лёг Под сводом шалаша на лыки, И умер бедный раб у ног Непобедимого владыки. Древо яда нужно для зла, для войны, им напитываются «послушливые стрелы» для того, чтобы разослать гибель «к соседям в чуждые пределы». Трагизм в стихотворении достигается тремя сюжетными ходами. Первый: к ядовитому дереву, к которому «и птица не ле- 174 тит», «и тигр нейдёт», человек только своим «властным взглядом» посылает другого человека, понимая, что он отправляет его на верную смерть. Второй: посланный — такой же человек, как и пославший, но он покорён, он раб, он «послушно в путь потек». Третий: владыка (в первоначальных вариантах стихотворения — «царь» или «князь») равнодушно, как нечто само собой разумеющееся, должное, принимает смерть своего раба, и спокойно сеет гибель вокруг ядом от смертоносного дерева. Своеобразный звукообраз, имеющийся в самом слове анчар (противостояние звуков ч, р, н) проходит через всё стихотворение, но особенно ярко представлен в первой строфе, задающей и тему, и её звуковое оформление: В пустыне чахлой и скупой, На почве, зноем раскаленной, Анчар, как грозный часовой, Стоит — один во всей вселенной. Стихотворение напрямую не связано с каким-то определённым событием, фактом, судьбой. В нём воспроизведено со всей конкретностью и точностью отношение Пушкина к несвободе вообще: она — древо яда, способное как убивать всё вокруг себя, так и простираться «к соседям в чуждые пределы». Вопросы и задания 12 3 1. * Вспомните всё, что вам известно о декабризме и декабристах. Составьте тезисный план ответа по теме «Пушкин и декабристы». 2. Проведите комплексный анализ стихотворения «Анчар». Охарактеризуйте образную систему, композицию, художественные средства; определите стихотворный размер. 3. Подготовьте выразительное чтение наизусть стихотворения «Анчар». Творчество последних лет жизни. 1829 год оказался для Пушкина необыкновенно продуктивным. Им были созданы такие лирические шедевры, как «Подъезжая под Ижоры...», «Жил на свете рыцарь бедный...», «Зимнее утро», «Воспоминания в Царском Селе», «Брожу ли я вдоль улиц шумных...», сатирические стихи, 175 в том числе и достаточно едкие эпиграммы. Но из всего написанного заметно выделялись стихотворения любовной тематики. Пушкинское творчество немыслимо без интимной лирики. Жизнелюбие, могучий оптимизм Пушкина сказывались и в его отношении к женщине, в готовности к проявлению высоких чувств, к влюблённости, в умении любить и быть любимым. Всё это в полной мере отразилось в двух совершенных по форме и содержанию стихотворениях: «На холмах Грузии лежит ночная мгла...» и «Я вас любил: любовь ещё, быть может...» (1829). Воспоминания о днях, окрашенных «светлой печалью», любовь и сватовство к Наталье Николаевне Гончаровой, впечатление от удивительной и романтической природы Кавказа, куда он совершил поездку в 1829 году, владели Пушкиным и нашли отражение в его шедеврах. «НА ХОЛМАХ ГРУЗИИ ЛЕЖИТ НОЧНАЯ МГЛА...» Интересна творческая история стихотворения, которая во многом открывает тайны, сокрытые в окончательной редакции, но позволяющие глубже и проникновенней вчитаться в пушкинские строки. Исследователь пушкинской лирики Б.П. Городецкий писал об этом: «О связи этого стихотворения с кавказскими воспоминаниями Пушкина говорит первая черновая редакция: Всё тихо — на Кавказ идёт ночная мгла, Восходят звёзды надо мною. Мне грустно и легко; печаль моя светла, Печаль моя полна тобою, Тобой, одной тобой... Унынья моего Ничто не мучит, не тревожит, И сердце вновь горит и любит — оттого, Что не любить оно не может. [Прошли за днями дни — сокрылось много лет. Где вы, бесценные созданья? Иные далеко, иных уж в мире нет, Со мной одни воспоминанья.] 176 Я твой по-прежнему, тебя люблю я вновь, И без надежд, и без желаний, Как пламень жертвенный, чиста моя любовь И нежность девственных мечтаний. В процессе работы Пушкин вычеркнул третью строфу, как можно думать, по двоякой причине: с одной стороны, она была слишком автобиографична, а с другой — недостаточно связана с предшествующей и последующей строфами. Таким образом, в первой черновой редакции Пушкин оставил стихотворение в составе трёх строф (I, II и IV). Независимо от этого вычеркнутая строфа представляет большой интерес для понимания стихотворения в целом. Строка Прошли за днями дни — сокрылось много лет — явно говорит о воспоминаниях, относящихся к давнему времени. В строке: Иные далеко, иных уж в мире нет — Пушкин перефразировал свой эпиграф из Саади, предпосланный «Бахчисарайскому фонтану» <...> В «Евгении Онегине» Пушкин вновь вспомнит о нём уже в непосредственной связи с декабристами: Иных уж нет, а те далече, Как Сади некогда сказал. Вычеркнув третью строфу, Пушкин во второй черновой редакции стихотворения отказался и от второй строфы, соединив воедино лишь первую и четвёртую: Всё тихо — на Кавказ идёт ночная мгла, Восходят звёзды надо мною. Мне грустно и легко; печаль моя светла, Печаль моя полна тобою. Я твой по-прежнему, тебя люблю я вновь, И без надежд, и без желаний, Как пламень жертвенный, чиста моя любовь И нежность девственных мечтаний. Стихотворение получилось удивительно цельное и стройное, говорящее о продолжающейся любви, полное восхищения 177 самоотверженным подвигом любимой, перед которой любовь поэта горит, как чистый, жертвенный пламень — «без надежд и без желаний». От этого всё стихотворение овеяно чувством светлой печали. Однако стихотворение в такой редакции казалось обращённым целиком в прошлое. Завершающая его строфа таила в себе возможности предположений, нежелательных в пору, когда вопрос о руке Н.Н. Гончаровой не был ещё решён положительно. Пушкин отказывается от этой строфы и заменяет её второй, ранее исключённой. Одновременно в первой строфе Кавказ заменяется Грузией и её рекой Арагвой. <...> В таком виде стихотворение было напечатано под заголовком «Отрывок». Создавая эту окончательную, предельно обобщённую редакцию, Пушкин ничем не поступался. И в этом виде стихотворение говорило о давней любви, вспыхнувшей под впечатлением нахлынувших воспоминаний. В то же время оно могло быть понято и как относящееся к новому чувству поэта». В окончательном варианте из стихотворения уходит чувство трагизма, но зато усиливается другое мироощущение: незатухающее чувство истинной любви, над которой не властны ни время, ни обстоятельства. «Я ВАС ЛЮБИЛ: ЛЮБОВЬ ЕЩЁ, БЫТЬ МОЖЕТ...» Второе стихотворение, созданное чуть ранее в этом же 1829 году, с ещё большей силой оттеняет именно это понимание любви: не только и не столько взаимность делает человека счастливым и духовно богатым, сколько само переживание великого чувства. При этом настоящее любящее сердце — это всегда сердце щедрое, доброе: Я вас любил: любовь ещё, быть может, В душе моей угасла не совсем; Но пусть она вас больше не тревожит; Я не хочу печалить вас ничем. Я вас любил безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью томим; Я вас любил так искренно, так нежно, Как дай вам Бог любимой быть другим. На первый взгляд создаётся впечатление, что в стихотворении резко противопоставлены два персонажа: «я» и «вы», но 178 при внимательном чтении текста становится понятно, что такого противопоставления нет. Более того, даже неминуемый разрыв не разъединяет, а сближает души, во всяком случае, чувство лирического героя не беднеет и не тускнеет. Оно исполнено желанием счастья для любимой, и это желание предельно ярко выражено в заключительном двустишии. Вопросы и задания 1. Определите поэтический размер стихотворений «На холмах Грузии лежит ночная мгла...» и «Я вас любил: любовь ещё, быть может...». 2. Подготовьтесь к выразительному чтению наизусть стихотворения «Я вас любил: любовь ещё, быть может...». При этом следует помнить, что оно необыкновенно многогранно и при выразительном чтении позволяет передать целую гамму переживаний и состояний лирического персонажа. Попробуйте прочитать его, выделяя мотив «любил» в одном случае, а затем подчёркивая мотив противопоставления «я» — «вы». Составьте партитуру чтения1 для различных вариантов исполнения. 3. Какие стихи из любовной лирики Пушкина произвели на вас наибольшее впечатление? Попробуйте самостоятельно проанализировать одно из них. «ПОВЕСТИ БЕЛКИНА» Две важнейшие черты отмечают рубеж 1830-х годов в творчестве Пушкина: полный переход к тому, что позднее стали называть реализмом и что тогда ещё не имело названия (Пушкин называл это «истинным романтизмом»), и широчайшее многообразие жанровой системы — поэт обращается к прозе, к народным песням, к сказкам, записанным ещё в Михайловском. В 1830 году в Болдине им были написаны «Повести покойного Ивана Петровича Белкина», «Маленькие трагедии», поэма «Домик в Коломне», практически завершён роман «Евгений Онегин». Талант Пушкина в этот период достигает наивысшего расцвета. В «Повестях Белкина» Пушкин обращается к эпической форме малой повести с обязательным для неё острым сюжетом. 1 Партитура чтения — обозначение повышений и понижений голоса, расстановка логических ударений, выделение особыми знаками их долготы и пр. 179 Произведения этого цикла создавались им быстро, на едином дыхании: «Гробовщик» — 9 сентября, «Станционный смотритель» — 14 сентября, «Барышня-крестьянка» — 20 сентября, «Выстрел» — 14 октября, «Метель» — 20 декабря. В таком порядке Пушкин первоначально собирался их публиковать, но затем перенёс повести «Выстрел» и «Метель» в начало цикла, предпослав ему предисловие «От издателя». Героями «Повестей Белкина» являются обычные провинциалы. Их мир драматичен и противоречив, а язык чужд литературной условности, манерности, «чувствительности». Он отражает языковую «действительность», представления о жизни самых обыкновенных людей самых разных сословий. Все сюжеты даны глазами также весьма обычного, заурядного Ивана Петровича Белкина, который «передоверяет» рассказать их, за исключением «Истории села Горюхина», другим действующим лицам: титулярному советнику А. Г. Н. в «Станционном смотрителе», подполковнику И. Л. П. в «Выстреле», приказчику Б. В. в «Гробовщике» и девице К. И. Т. в «Метели» и «Барышне-кре-стьянке». При этом внутри каждой повести существуют персонажи, рассказывающие о себе (Сильвио в «Выстреле», Бурмин в «Метели» и др.). Они как бы сами повествуют о себе и о своей жизни так, как видят и понимают её и себя. Этот обретённый Пушкиным повествовательный слог, сказ, изображающий обычную действительность изнутри её самой, стал важнейшим художественным достижением писателя и дал основание назвать Белкина «главным лицом» «Повестей...». «Повести Белкина» вышли в свет без имени Пушкина, были указаны лишь инициалы издателя А.П. На вопрос знакомого (П.И. Миллера), кто такой Белкин, Пушкин отвечал: «Кто бы он там ни был, а писать повести надо вот так: просто, коротко и ясно». Еще в заметке 1822 года Пушкин так сформулировал задачу прозы: «...изъяснять просто вещи самые обыкновенные». Особый художественный приём всего цикла повестей — ирония. «Она в нём начало созидающее. <...> Пушкин, разрушая старые поэтические формы, создавал новые <...> он творил новую прозу, разрушая старые, излюбленные каноны», — говорил исследователь Е.А. Маймин. А.А. Ахматова считала, что Пушкин в подтекст «Повестей Белкина» «запрятал своё томление по счастью», и это объясняет причину счастливых развязок большинства повестей. i8o К «Повестям Белкина» примыкает «История села Горюхина», которая осталась незавершённой. По форме она напоминает летопись, пародирующую исторические исследования. В противовес изображению «парадных фасадов» российской государственности Пушкин в «Истории села Горюхина» даёт условно историческое и остро сатирическое изображение деревенской России, её ужасающей нищеты и бесправия. Острая социальная сатира Пушкина пролагает путь «Мёртвым душам» Н.В. Гоголя и сатире М.Е. Салтыкова-Щедрина, в частности «Истории одного города». Для вас, любознательные I Прочитайте значения данных ниже слов из повести «Станционный смотритель»1. Найдите и зачитайте предложения с данными словами в тексте повести. Коллежский регистратор — первый низший гражданский чин в дореволюционной России («Словарь»). Станция — место остановки путников; место, где меняют, берут свежих почтовых лошадей (В.И. Даль). Смотритель — название некоторых дореволюционных должностей, профессий (станционный смотритель) («Словарь»), Подьячий — мелкий чиновник («Словарь»). Подорожная — открытый лист на получение почтовых лошадей (В.И. Даль). Фельдъегерь — военный или правительственный курьер для доставки особо важных, преимущественно секретных бумаг («Словарь»). Шлафок — халат, спальная одежда (В.И. Даль). Рубище — самая грубая, толстая одежда, будничная, рабочая; грубая и ветхая, драная одежда (В.И. Даль). В художественном мире повестей А.С. Пушкина «СТАНЦИОННЫЙ СМОТРИТЕЛЬ» Повесть «Станционный смотритель» является центром всего цикла, и в связи с этим приобретает особую художественную значимость. Внимательно вчитаемся в этот текст. 1 Толкования даны по «Толковому словарю живого великорусского языка» В.И. Даля (в скобках указано — В.И. Даль) и по «Словарю русского языка» в 4-х томах (в скобках указано — «Словарь»). i8i 1. Определите значение следующих слов и словосочетаний. Укажите, к какому пласту лексики они относятся: устаревшее; диалектное; разговорное; общеупотребительное. Помните, что значение отдельных слов и словосочетаний вы можете определить либо по словарю, либо в контексте фрагмента повести. Бранивался, роковая книга, ямщик, сени, тракт, притязание, платить прогоны, холоп, нагайка, кибитка. 2. Какими предстают в повести образы станционных смотрителей? Запишите пять-шесть ключевых слов, которые помогут дать их характеристику. 3. Совпадает ли с этими представлениями образ Самсона Вырина? Для ответа на этот вопрос выпишите из текста фразы, характеризующие героя. Они составят цитатный план ответа. 4. Чем отличается реальный герой повести Самсон Вырин от абстрактного1 станционного смотрителя? 5. Какие качества в характере Вырина вам нравятся, вызывают у вас уважение? 6. В чём заключается смысл названия повести? Как вы думаете, почему она не названа именем главного героя? 7. Выпишите из текста слова и сочетания слов, при помощи которых вы сможете подготовить рассказ о Дуне. 8. Составьте устный рассказ «Портрет Дуни». В тексте повести сделайте закладки тех мест, которые вы будете цитировать при ответе. 9. Прочитайте общеязыковое и литературоведческое определения понятия «конфликт». Конфликт - столкновение противоположных сторон, мнений, сил; серьёзное разногласие, острый спор. (Словарь русского языка.) Конфликт в литературе - противоборство характеров, идей, настроений в художественном произведении. (Краткая литературная энциклопедия.) Конфликт - столкновение, борьба, на которых построено развитие сюжета в художественном произведении. (А Богуславский // Словарь литературоведческих терминов.) Как вы думаете, в чём основной конфликт повести «Станционный смотритель»? 1 Абстрактный — отвлечённый, неконкретный. 182 10. Мальчик в финале повести говорит о Дуне: «Прекрасная барыня... ехала она в карете в шесть лошадей, с тремя маленькими барчатами и с кормилицей, и с чёрною моською; и как ей сказали, что старый смотритель умер, так она заплакала... дала мне пятак серебром — такая добрая барыня!..» Вы согласны с такой оценкой героини? Свой ответ аргументируйте. 11. В чём состоит нравственный выбор Самсона Вырина и Дуни? 12. Каждая деталь в произведении несёт определённую смысловую нагрузку. Какие картинки висят на стенах дома Самсона Вырина? Для чего автор вводит эту деталь в свою повесть? Для ответа на этот вопрос вспомните библейские притчи. 13. Какова, на ваш взгляд, главная, сокровенная мысль повести А.С. Пушкина «Станционный смотритель»? Сформулируйте её. Самостоятельная работа Напишите небольшое сочинение-рассуждение на тему «Что есть доброта?». В качестве эпиграфа можете взять слова французского писателя Ромена Роллана: «Я не знаю иных признаков превосходства, кроме доброты» — или подобрать свой эпиграф. «МЕТЕЛЬ» 1. Объясните значение данных слов и словосочетаний, встречающихся в тексте повести «Метель». При толковании обращайтесь к тексту произведения, а в случае необходимости — к толковым словарям. Вещий сон; гласить; сетовать; романическое воображение; капот; бранный воздух; притязание; заговор. 2. Ниже приведены слова, обозначающие положение людей по службе. Что вы можете сказать о роде их занятий, должности, чине? Прапорщик, отставной заседатель, корнет. 3. Найдите в тексте эпизоды с изображением метели. Сколько таких эпизодов вы обнаружили? Расскажите, как связан с текстом повести каждый из них. 4. Выпишите фразы, характеризующие Марью Гавриловну. Вы получите цитатный план образной характеристики. Подготовьте рассказ по этому плану. 183 5. В тексте повести имеется небольшой вставной эпизод: «Время незабвенное! Время славы и восторга! Как сильно билось русское сердце при слове Отечество! Как сладки были слёзы свидания! С каким единодушием мы соединяли чувства народной гордости и любви к государю! А для него какая была минута!» Этот отрывок существенно отличается от всего остального стиля повествования. Благодаря чему это происходит? 6. Перечислите в нужном порядке названия эпизодов, происходящих в повести «Метель». Отберите из них те, что представляют композицию произведения: Жизнь Марьи Гавриловны в родительском доме. Увлечение французскими романами. Решение Марьи Гавриловны. Взаимное чувство. План побега. Вещий сон. Прощание с родителями. Побег Марьи Гавриловны из родительского дома. Договор Владимира со свидетелями. На пути в церковь. Разговор Владимира со стариком. В поисках дороги. Венчание не состоялось. Болезнь Марьи Гавриловны. Ответ Владимира на письмо родителей Марьи Гавриловны. Война 1812 года. Смерть Владимира. Переезд. Смерть отца Марьи Гавриловны. Встреча с Бурминым. Признание в любви. Рассказ о необычайном случае в ночь, когда была метель. 7*. Как вы думаете, почему о событиях, произошедших ночью в церкви, рассказывается только в конце повести? 8. В каждой части повести есть центральный персонаж. Что мы узнаём: о Марье Гавриловне? о Владимире? о Бурмине? Чей образ объединяет все события повести? 9. Прочитайте фрагмент повести от слов: «Женихи кружились и тут около милой и богатой невесты...» до слов: «Между тем война со славою была кончена». Почему главная героиня сравнивается с образом греческой богини Артемиды?1 10. О чём повесть «Метель»? Только ли о любви? 11. В чём смысл названия повести? 12. Что общего в судьбах Дуни («Станционный смотритель») и Марьи Гавриловны («Метель»)? 1 Артемида (у Пушкина в повести «Метель» — Артемиза) — в греческой мифологии богиня охоты и плодородия, дочь Зевса и Лето, сестра-близнец Аполлона. В мифах Древней Греции Артемида была также символом непорочности. 18 4 Для вас, любознательные Г С детских лет Пушкин не однажды был в деревне. Ребёнком он в течение шести лет жил в Захарове, подмосковном имении его бабки по материнской линии. Девять раз жил в Михайловском: на первом году жизни — осенью и зимой 1799 года; с середины июня по конец августа 1817 года, вскоре после окончания Лицея; с середины июля по середину августа 1819 года; по царскому приказу с 9 августа 1824-го по 4 сентября 1826 года; с начала ноября до середины декабря 1826 года; с конца июня по вторую неделю октября 1827 года; с 8-го по 12 мая 1835 года; со второй недели сентября по середину октября 1835 года; на второй неделе апреля 1836 года во время похорон матери. Помимо Михайловского, Пушкин жил в Каменке, в поместье Давыдова под Киевом (зима 1820/21 года). В 1827— 1829 годах он был гостем в вотчине семьи Вульф в Старицком уезде Тверской губернии (в селах Малинники, Старицкое и других): две недели в феврале 1827 года; с последней недели октября по первую неделю декабря 1828 года; с середины октября по первую неделю ноября 1829 года. Наиболее плодотворным временем для Пушкина было пребывание в селе Болдине Нижегородской губернии. Здесь он пробыл накануне свадьбы с сентября по ноябрь 1830 года — задержала эпидемия холеры; в 1833 году Пушкин приехал работать в Болдино и находился здесь в октябре и ноябре; и, наконец, он жил в Болдине с середины сентября до середины ноября 1834 года. В период первого пребывания в родовом болдинском имении Пушкиным были написаны: «Бесы», «Элегия», «Прощание», «Для берегов Отчизны дальной...», «Моя родословная», «Два чувства дивно близки нам...», «Домик в Коломне», «История села Горюхина», «Повести Белкина» («Гробовщик», «Станционный смотритель», «Барышня-крестьянка», «Выстрел», «Метель»), «Маленькие трагедии» («Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Каменный гость», «Пир во время чумы»), «Сказка о Попе и о работнике его Балде» и другие произведения. 25 сентября в жизни Пушкина произошло важнейшее событие: ночью, в 3 часа 45 минут, он закончил роман в стихах «Евгений Онегин», написав последнюю, 9 песнь (главу) «Большой свет». Ещё раньше, 18 сентября, он завершил 8 главу «Странствие. (Путешествие Онегина)». Казалось бы, на этом работа 185 была полностью окончена. Однако на одной из рукописных страниц «Метели» Пушкиным была сделана помета: «19 окт. Сожжена X песнь». Это значит, что в октябре Пушкин работал над продолжением «Евгения Онегина» и в день лицейской годовщины сжёг рукопись десятой главы романа. Небывалый творческий взлёт поэта, произошедший в Болдине в 1830 году, вошёл в историю русской литературы под названием Болдинская осень. Во время второго пребывания в Болдине, в 1833 году, Пушкиным были написаны поэмы: «Анджело», «Медный всадник», стихотворение «Осень», «Сказка о рыбаке и рыбке», «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях», повесть «Пиковая дама», «История Пугачёва». В эту же осень Пушкиным был сделан вольный перевод произведений польского поэта Адама Мицкевича «Воевода», «Будрыс и его сыновья». В последний раз А.С. Пушкин приехал в Болдино в сентябре 1834 года. За короткое пребывание здесь он написал «Сказку о золотом петушке» — единственное законченное произведение этой осени. Обратим внимание на то, что основное время пребывания Пушкина в деревне приходится на осень — начало зимы: любимое время года поэта. Начало 1830-х годов. Обстановка, наступившая после воцарения Николая I, становилась всё более тяжёлой. В июле 1830 года во Франции рухнула монархия Бурбонов. В августе началась революция в Бельгии. В сентябре Бельгия объявила о своём отторжении от Голландии (близкой России по политическим и династическим связям), приняв над собой военное и дипломатическое покровительство Франции. Николай I, считая необходимым исправить случившееся, стал готовиться к войне в Европе. 17 ноября восставшие жители столицы Польши захватили арсенал и дворец наместника, цесаревича Константина (брата Николая); было избрано правительство, которое провозгласило династию Романовых низложенной, а Польшу независимой. Войска, готовые выступить на помощь королю Голландии, пришлось повернуть на Варшаву. Назревала всеевропейская война. Между тем 11 июля 1831 года события начали разворачиваться внутри России. В расположенных недалеко от Петербурга новгородских военных поселениях восстали расквартированные там 186 батальоны. При соответствующем стечении обстоятельств этот русский бунт грозил перейти в новую пугачёвщину. В северных губерниях продолжала свирепствовать холера. Так начинались 1830-е годы. В этот сложный период Пушкин, как никогда раньше, искал семейного счастья, тепла домашнего очага; он устал от вечной жизни «на больших дорогах», беспорядочного холостого существования. Кроме того, его творчество, тот новый путь, на который он выводил отечественную литературу, требовали внутренней свободы и отказа от внешней вольности поэтического поведения. Всё это он надеялся найти в союзе с первой красавицей московской «ярмарки невест» Н.Н. Гончаровой. Добиться этого брака ему стоило большого труда. Вскоре к счастью любящего и горячо любимого мужа присоединилось счастье отцовства. Жена имела ослепительный успех в обществе, положение поэта при дворе казалось прочным, нехватка денег не выходила пока за обычные рамки. События в Европе глубоко волновали окружение Пушкина и его самого. Он считал, что Россия накануне нового 1812 года. В августе 1831 года поэт пишет стихотворения «Клеветникам России» и «Бородинская годовщина», в которых высказывает свою точку зрения на русско-польские отношения как на «домашний старый спор» двух народов, связывая при этом саму проблему славянства с объединением его вокруг России. В стихотворениях не звучат враждебные мотивы в отношении отважно сражавшихся поляков; наоборот, поэт подчёркивает, что они ...не услышат песнь обиды От лиры русского певца. Сказать это в условиях войны было не так легко. Остриё обоих стихотворений направлено против политиков и публицистов Франции, «мутителей палат», призывавших к общеевропейской войне против России. В это время Пушкин становится придворным историографом; это даёт ему возможность широко пользоваться архивами. Он предлагает также издавать под своей редакцией официальную политическую газету, испытывая потребность откликнуться на бурные общественные события. Однако должность придворного историка внесла в жизнь Пушкина много сложностей. Особенности этой службы стали 18? проясняться постепенно, вполне определившись только к 1834 году, когда поэт писал жене: «Я не должен был вступать в службу и, что ещё хуже, опутывать себя денежными обязательствами. Теперь они смотрят на меня как на холопа, с которым можно им поступать как им угодно». В первые годы после женитьбы Пушкиным написаны «Сказка о царе Салтане», «Русалка», «Дубровский» и ряд других произведений. В душе его совершались важные перемены, строилось новое отношение к жизни, к судьбе, которое получит своё воплощение в художественных созданиях второй Болдинской осени и последовавших за ней высоких творениях. Последний год жизни. В Петербурге Пушкин общается со множеством людей: с друзьями, светскими знакомыми; с теми, кто стоял у власти; с литераторами, учёными, людьми искусства. Круг общения поэта в это время огромен. П.В. Анненков отмечал: «Мы знаем, что в это время находился он в сношениях со всеми знаменитостями светского, дипломатического, военного и административного круга». Однако чаще всего это общение тяготило Пушкина. Теперь годы, проведённые в михайловской ссылке, воспринимаются как период истинного счастья: жизнь в «лучшем обществе» становится помехой для творческого труда. В то же время порвать придворные связи не удавалось. Особое место в литературной деятельности Пушкина с 1836 года занимает журнал «Современник», который он начинает издавать вместо «Литературной газеты». Видя в себе главу отечественной словесности и чувствуя личную ответственность за её будущее, он смотрит на журнал как на средство осуществления своего влияния. Поэт приглашает в качестве сотрудников близких друзей. По качеству литературных материалов журнал «Современник» стоял на исключительной высоте среди не только русских, но и зарубежных периодических изданий. Здесь были опубликованы пушкинские произведения: «Пир Петра Великого», «Скупой рыцарь», «Путешествие в Арзрум», «Капитанская дочка», «Полководец»; произведения Н.В. Гоголя «Нос», «Коляска» и «Утро делового человека», стихи П.А. Вяземского, В.А. Жуковского, А.В. Кольцова, ранние стихи Ф.И. Тютчева. С первых же номеров огромное место на страницах журнала отводится мемуарному жанру и жанру путешествий (записки «кавалерист-девицы» Н.А. Дуровой, воспоминания Д.В. Давыдова 188 о взятии Дрездена, письма А.И. Тургенева о Париже). Вырабатывая новый тип русского журнала, Пушкин считал необходимым публиковать и серьёзные статьи по научным вопросам (по теории вероятности, экономике, паровым двигателям, теории рифмы). В «Современнике» получает окончательное развитие деятельность Пушкина-критика: на страницах издания он выражает своё мнение по важнейшим вопросам текущей литературы. Н.В. Гоголь писал: «Пушкин хотел сделать из „Современника” четвёртое обозрение в роде английских, в котором могли бы помещаться статьи более обдуманные и полные, чем какие могут быть в еженедельниках и ежемесячниках <...> Я обещался быть верным сотрудником. В статьях моих он находил много того, что может сообщить журнальную живость изданию, какой он в себе не признавал». Поэт остро предчувствовал приближение трагических событий. 21 августа 1836 года он завершил работу над стихотворением «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...». «Я ПАМЯТНИК СЕБЕ ВОЗДВИГ НЕРУКОТВОРНЫЙ...» В художественном мире стихотворения Неизвестно, написал ли Пушкин своё знаменитое стихотворение сразу или черновой текст был создан за несколько дней до того. Сохранился листок, на котором записаны черновые строфы «Памятника». На обороте листа набросаны карандашом следующие строки: «Пошли мне долгу жизнь и многие года!» Зевеса вот о чём и всюду и всегда Привыкли вы молить — но сколькими бедами Исполнен долгой век! Во-первых, как рубцами, Лицо морщинами покроется — оно ...............................превращено... Сохранившийся в бумагах поэта черновик, исписанный с обеих сторон, не только запечатлел момент творческой истории «Памятника», он в какой-то мере открывает нам, каково было душевное состояние Пушкина в те дни, когда создавалось это стихотворение. По-видимому, в это время Пушкин пережил момент острого отчаяния и крушения всех своих надежд. И вот тогда родились эти строки: 189 Веленью Божию, о Муза, будь послушна, Обиды не страшась, не требуя венца; Хвалу и клевету приемли равнодушно И не оспоривай глупца. 21 августа датируется последний этап работы над стихотворением «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...». В этот день Пушкин переписал его набело в свою рабочую тетрадь, которую принято называть «последней». Внизу поэт поставил дату: «1836. авг. 21. Кам. остр.». Но он не был удовлетворён четвёртой строфой, которая первоначально звучала так: И долго буду тем любезен я народу, Что звуки новые для песен я обрел, Что вслед Радищеву восславил я свободу И милосердие воспел. И тут же, в рабочей тетради, Пушкин стал править её чернилами. В этой едва ли не самой важной по смыслу строфе поэт добивался предельной точности. И Пушкин нашёл то, чего искал: в окончательном варианте он с безупречной ясностью сказал о высшем предназначении поэзии: И долго буду тем любезен я народу, Что чувства добрые я лирой пробуждал, Что в мой жестокий век восславил я свободу И милость к падшим призывал. Как ни трагична была коллизия, вызвавшая к жизни стихотворение «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...», таинство творчества и на этот раз пробудило в нём новые душевные силы и спасло от отчаяния. По С.Л. Абрамовичу Вопросы и задания ' ? 1. Стихотворение Пушкина вызывает в памяти строки из оды Горация «К Мельпомене», которая в русской поэзии нашла своё продолжение в стихотворении Г.Р. Державина «Памятник». Сопоставьте эти два произведения. Попытайтесь найти сходства и различия. Сформулируйте и запишите выводы. 190 2. Размышляя над сделанным, Пушкин написал: И долго буду тем любезен я народу, Что чувства добрые я лирой пробуждал, Что в мой жестокий век восславил я свободу И милость к падшим призывал. Подберите материал, подтверждающий справедливость этих строк. 3. Подготовьтесь к сочинению-рассуждению «„Чувства добрые” в творчестве А.С. Пушкина». Прежде всего запишите слова, которые, на ваш взгляд, обозначают добрые чувства. Подумайте, в каких произведениях Пушкина, стихотворных и прозаических строках, отдельных фрагментах (особенно если речь идёт о прозе или лиро-эпическом произведении), говорится о «чувствах добрых»? Когда фактический материал будет подобран, составьте план (желательно цитатный), подберите эпиграф и приступайте к написанию. Дуэль и смерть. Положение Пушкина в свете становилось всё более сложным и зачастую двусмысленным. Вокруг имени поэта плетутся сплетни, которые усиливаются фактом демонстративного ухаживания за женой Пушкина Натальей Николаевной Дантеса, приёмного сына голландского посланника в России барона Геккерена. 4 ноября 1836 года в дом княгини Волконской на имя А.С. Пушкина доставляется отосланное по городской почте анонимное письмо, в котором Пушкина в шуточной форме извещали, что он единогласно избран заместителем великого магистра Ордена рогоносцев. Письмо было написано по-французски нарочито изменённым почерком. Подобные письма десятками распространились по всему Петербургу. Случилось то, что для Пушкина было нестерпимо: брошена тень на его имя, имя жены, под сомнение поставлена его честь. Пушкин был вынужден вызвать Дантеса на дуэль. 4 ноября Пушкин пишет письмо барону Бенкендорфу в котором, в частности, отмечает: «В общем, все были возмущены таким подлым и беспричинным оскорблением; но, твердя, что поведение моей жены было безупречно, говорили, что поводом к этой низости было настойчивое ухаживание за нею г-на Дантеса. Мне не подобало видеть, чтобы имя моей жены было в данном случае связано с чьим бы то ни было именем. Я поручил сказать это г-ну Дантесу». Утром 5 ноября Пушкину нанёс визит барон Геккерен, который от имени сына сообщил, что Дантес принимает вызов, 191 но просит отсрочку на 24 часа. Пушкин даёт согласие на отсрочку от дуэли. Далее события разворачивались стремительно, но по непредсказуемому сценарию. Барон Геккерен просит Наталью Николаевну написать Дантесу письмо. О содержании его Вяземский говорил: «Геккерены, старый и молодой, возымели дерзкое и подлое намерение попросить г-жу Пушкину написать молодому человеку письмо, в котором она умоляла бы его не драться с мужем. Разумеется, она отвергла с негодованием это низкое предложение». После этого, 6 ноября, по истечении 24-часовой отсрочки, барон Геккерен снова является к Пушкину и просит о другой отсрочке — на две недели. Пушкин соглашается и на этот раз. Начиная с 7 ноября 1836 года дело принимает совершенно неожиданный оборот. Барон Геккерен разрабатывает версию о том, что Дантес испытывал любовные чувства не к жене Пушкина, а к Екатерине Гончаровой, её сестре, и намерен сделать предложение. Пушкин, узнав об этом, приходит в ярость. Он не верит Геккеренам: он знал, что Дантес чуть ли не год всем твердил о своей любви к Наталье Николаевне. В конце концов Пушкин соглашается считать свой вызов недействительным; он полагает, что Дантес своим недостойным поведением полностью разоблачил себя в глазах света. В своём письме в ноябре 1836 года на имя барона Геккерена Пушкин писал: «Я заставил вашего сына играть роль столь потешную и жалкую, что моя жена, удивлённая такой пошлостью, не могла удержаться от смеха, и то чувство, которое, быть может, и вызывала в ней эта великая и возвышенная страсть, угасло в отвращении самом спокойном и вполне заслуженном». Однако после двухнедельной отсрочки поведение Дантеса стало ещё более вызывающим. В этой ситуации дуэль стала неизбежной. Она состоялась 27 января 1837 года на Чёрной речке под Петербургом. Секундант Пушкина, лицейский товарищ Данзас, вспоминал: «Бог весть что думал Пушкин. По наружности он был покоен...» В письме к Вяземскому секундант Дантеса д'Аршиак описывал некоторые подробности дуэли: «Была половина пятого, когда мы прибыли на назначенное место. Сильный ветер, дувший в это время, заставил нас искать убежища в небольшой еловой роще. Так как глубокий снег мог мешать противникам, то надобно было очистить место на двадцать шагов...» «Пушкин, — писал В.А. Жуковский к С.Л. Пушкину, — сел на сугроб и смотрел на роковое приготовление с большим равнодушием. Наконец вы- 192 топтана была тропинка в аршин шириною и в двадцать шагов длиною; плащами означили барьеры...» Дуэль началась. Противников поставили на условленное расстояние, вручили по пистолету, и Данзас дал сигнал сходиться. Пушкин первый подошёл к барьеру и начал целиться. Но в это время Дантес, не дойдя до барьера одного шага, выстрелил. Пушкин упал. Секунданты бросились к нему. Когда Дантес собирался сделать то же, Пушкин остановил его: «Подождите! Я в силах сделать свой выстрел». При падении Пушкина его пистолет попал в снег, и Данзас подал ему другой. Немного приподнявшись и опершись на левую руку, Пушкин выстрелил. Дантес упал. «Браво!» — крикнул Пушкин и отбросил пистолет в сторону. Хронология последних часов жизни поэта отображена В.А. Жуковским, который неотступно находился у постели Пушкина. «До пяти часов Пушкин страдал, но сносно <....> Но около пяти часов боль в животе сделалась нестерпимою, и сила её одолела силу души; он начал стонать». 28 января. 8 часов утра. Из письма Жуковского: «Когда поутру кончились его сильные страдания, он сказал Спасскому: „Жену! Позовите жену...”». «С утра 28-го числа, в которое разнеслась по городу весть, что Пушкин умирает, передняя была полна приходящих... Число приходящих сделалось наконец так велико, что дверь прихожей (которая была подле кабинета, где лежал умирающий) беспрестанно отворялась и затворялась; это беспокоило страждущего; мы придумали запереть дверь из прихожей в сени, задвинули её залавком и отворили другую узенькую, прямо с лестницы в буфет... С этой минуты буфет был набит народом; в столовую входили только знакомые, на лицах выражалось простодушное участие, очень многие плакали...» 29 января. Около 3 часов дня. Из записок В.И. Даля: «Друзья, близкие молча окружили изголовье отходящего; я, по просьбе его, взял под мышки и приподнял повыше. Он вдруг быстро проснулся, быстро раскрыл глаза, лицо его прояснилось, и он сказал: „Кончена жизнь!” Я не дослышал и спросил тихо: „Что окончено?” — „Жизнь кончена”, — отвечал он внятно и положительно. „Тяжело дышать, давит”, — были последние слова его... Он скончался так тихо, что предстоящие не заметили смерти его». Хоронить Пушкина было решено в фамильном склепе на погосте возле Святогорского монастыря в Псковской губернии. 1 1 Дядька — дворовый человек, слуга. 7-1483 193 Провожал дровни с гробом покойного только дядька1 Никита Козлов и друг поэта А.И. Тургенев. Всем остальным участвовать в проводах к месту погребения высочайше не рекомендовалось. «Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа», — сказал Гоголь. «И пророческое», — добавил Достоевский. Прошло свыше 200 лет со дня рождения А.С. Пушкина, а мы вслед за нашими предками с гордостью повторяем: «Пушкин — наше всё!..» Для вас, любознательные 23 ноября 1836 года в Аничковом дворце состоялась необычная аудиенция. В третьем часу дня поэт был приглашён в кабинет царя для разговора, который, по всей вероятности, происходил между ними наедине. Судя по сведениям, идущим из круга друзей поэта, в этот день Николай I взял с Пушкина слово, что он не будет драться ни под каким предлогом, а если история возобновится, обратится к нему. Видимо, царь заверил поэта в том, что репутация его жены вне подозрений, и это было очень важно для Пушкина. Он мог надеяться, что теперь, когда царь знает, как все происходило на самом деле, будет дан отпор распространявшейся в свете клевете. Однако царь избрал роль наблюдателя. «Давно ожидать должно, что дуэлью кончится их неловкое положение», — писал он в феврале брату. А в январе царь не счёл нужным сделать предупреждение Дантесу, — он обратился с «отеческими» наставлениями к жене поэта. А это, по словам Анны Ахматовой, значило, «что по-тогдашнему, по-бальному, по-зимнедворцовскому, жена камер-юнкера Пушкина вела себя неприлично». В какую бы форму ни облёк царь свои «советы», то, что он обратился к Н.Н. Пушкиной с замечаниями по поводу её репутации, было ужасно. И когда поэту представился случай заговорить об этом с царём, его «благодарность» более походила на дерзость <...>. С членами императорской фамилии никто, кроме Пушкина, не осмеливался говорить в таком тоне. Недаром Николай I так хорошо запомнил эти слова поэта, так же как и беспримерный по прямоте ответ его в 1826 году на вопрос о 14 декабря (характерно, что из всех своих разговоров с Пушкиным царь вспоминал именно эти два — первый и последний, — особенно поразившие его). С.Л. Абрамович 194 «ЕВГЕНИИ ОНЕГИН» В художественном мире романа Художественный мир «Евгения Онегина» удивителен и безграничен. Его открываешь для себя в течение всей жизни, и вряд ли при этом можно сказать: «Я понял и прочувствовал всё». Понимая это, следует всё же выделить и осознать хотя бы основные элементы художественной системы романа. 1. О творчестве А.С. Пушкина написаны сотни книг, тысячи статей, но до сих пор не потерялся, не утратил своего значения цикл статей В.Г. Белинского «Сочинения Александра Пушкина», в котором две статьи посвящены роману «Евгений Онегин». Составьте цитатный план статьи восьмой и конспект статьи девятой этого цикла. Обратите внимание на то, что В.Г. Белинский, характеризуя роман А.С. Пушкина, вводит такие важные понятия, как историзм, народность, национальный поэт. Одной из особенностей реализма романа, который не был понят современниками Пушкина, было введение в круг действующих лиц и главных персонажей обыкновенных людей в совершенно обыкновенных, обыденных, часто специально сниженных до явного бытописания, ситуациях. Вместе с тем это художественное открытие Пушкина имеет глубочайший смысл: высокого, в том числе и романного, искусства достойна любая личность, жизнь, каждая человеческая судьба. Назвав роман «энциклопедией русской жизни», В.Г. Белинский подчеркнул особую роль бытовых сцен в содержании пушкинского романа. Это же отмечал один из крупнейших исследователей пушкинского творчества Г.А. Гуковский: «...уже самое количество бытовых тем и материалов принципиально отличает пушкинский роман от предшествующей литературы. В „Евгении Онегине” перед читателем проходит серия бытовых явлений, нравоописательных деталей, вещей, одежд, цветов, блюд, обычаев <...>. Не в том заключено реалистическое новаторство „Евгения Онегина”, что в нём описан быт, неоднократно изображённый до него русскими поэтами, которых мы не захотим и не сможем отнести к реалистам, а в том, что бытовой материал истолкован Пушкиным иначе, чем его предшественниками, по-новому, реалистически, то есть в качестве типического, идейно обосновывающего человека и его судьбу». 195 2. Слово «энциклопедия» вы слышите часто, вероятно, оно входит в ваш активный словарный запас. Энциклопедия - это научное справочное пособие по всем или отдельным отраслям знания в форме словаря. Словарь состоит из словарных статей. Прежде чем создать энциклопедию, составляют словник. Перечень слов и понятий, связанных с пушкинским романом, выглядит примерно следующим образом: быт, верования, день светского молодого человека, дороги, драматургия, история, культура, литература, мир увлечений, Москва, народная песня, образование, Петербург, положение крестьян, поместное дворянство, преданья, природа, светский раут (бал), столичный свет, театр, этнография. Вы можете ограничиться данным словником, можете внести в него изменения и дополнения (материал романа позволяет это сделать). Подберите к каждому понятию материал из текста романа — так вы создадите своеобразную небольшую энциклопедию и убедитесь в абсолютной правоте В.Г. Белинского, отметившего, что «„Онегин” есть поэтически верная действительности картина русского общества в известную эпоху». «Евгений Онегин» отражает все грани жизни России в первой четверти XIX века. Представление о художественном мире романа Пушкина расширяют использованные автором фамилии и имена, названия художественных произведений, а также топонимы. Название роман получил по имени героя. В.Г. Белинский указывал, что, несмотря на это обстоятельство, на самом деле центральных героя два — Онегин и Татьяна. Это в полной мере подтверждается частотным словарём1 имён собственных. Самым частым в «Онегине» является употребление имени героини — 123 словоупотребления, из них Татьяной она названа 82 раза, Таней — 39, Лариной — 1 и один раз имя героини дано в латинском написании: Tatiana. Татьяна появляется во второй главе. В XXIV строфе Пушкин, характеризуя свою героиню, указывает на ряд очень важных деталей: имя её впервые употреблено в художественной прозе; оно «приятно, звучно» и связано для поэта с «воспоминаньем старины»: 1 Частотный словарь — вид словаря, в котором приводятся числовые характеристики употребительности слов (словоформ, словосочетаний) какого-либо языка, произведения и т.д. 196 Её сестра звалась Татьяна... Впервые именем таким Страницы нежные романа Мы своевольно освятим. И что ж? оно приятно, звучно; Но с ним, я знаю, неразлучно Воспоминанье старины Иль девичьей! Автор скупо характеризует внешний облик и поведение героини (не отличалась «ни красотой сестры своей, / Ни свежестью её румяной»; была «как лань лесная, боязлива», одиноко чувствовала себя в семье, «ласкаться не умела / К отцу, ни к матери своей»; «Дитя сама, в толпе детей / Играть и прыгать не хотела»), Между тем Татьяна Ларина озарена внутренним светом. Она умеет чувствовать и понимать родную природу, мечтательна и задумчива, любит читать, прежде всего — иностранные сентиментальные романы: Ей рано нравились романы; Они ей заменяли всё; Она влюблялася в обманы И Ричардсона, и Руссо. Необычность и внутреннюю красоту Татьяны отмечает Онегин в разговоре с Ленским, сравнивая двух сестёр: Скажи: которая Татьяна?» —Да та, которая грустна И молчалива, как Светлана, Вошла и села у окна. — «Неужто ты влюблён в меньшую?» —А что? — «Я выбрал бы другую, Когда б я был, как ты, поэт. В чертах у Ольги жизни нет». Пушкин не скрывает своих симпатий по отношению к главной героине, называя её «моей Татьяной», «милой Татьяной», а с XVII строфы третьей главы (разговор Татьяны с няней) на страницах романа устойчиво поселится имя Таня. Показательно, что Пушкин практически, за исключением одного случая, не 197 называет героиню по фамилии, в то время как главный герой по фамилии назван 57 раз и только 42 раза — по имени. 3*. С помощью каких художественно-изобразительных средств создан образ Татьяны? Приведите примеры. Имя героя в частотном словаре романа стоит на втором месте по употребляемости. Отношение Пушкина к Онегину иное, чем к Татьяне. Несмотря на то что Пушкин не однажды говорит «мой Онегин», «мой Евгений», в описании героя нет той приязни, которая постоянно сопровождает слова о «милой Татьяне». Выбор названия и имени главного героя не был случайным, на что указывал сам Пушкин в обращении к читателям: «Я думал... как героя назову». Имя Евгений, в отличие от имени Татьяна, имеет достаточно прочную литературную традицию. В целом ряде произведений предшествующей литературы имя Евгений (что в переводе с греческого означает «благородный») принадлежало персонажам, изображённым резко сатирически, отрицательно. Это были молодые дворяне, которые пользовались привилегиями предков, но не имели их заслуг. В романе А.Е. Измайлова «Евгений, или Пагубные следствия дурного воспитания и сообщества», например, герой, Евгений, носил фамилию Негодяев. Имя Евгений имеет и герой поэмы Пушкина «Медный всадник» — обедневший потомок родовитых предков. Совершенно особое место в романе занимает образ автора. Пушкин присутствует на страницах «Евгения Онегина» почти как реальный персонаж — в авторских монологах и отступлениях, в обращениях к персонажам и описании изображаемых событий. Многие строки романа автобиографичны, и эта точная соотнесённость с фактами жизни поэта им подчёркивается. Историческое время в романе синхронно времени биографическому. Вместе с тем Онегин и автор в романе отстранены друг от друга, отделены существенными границами. Автор то соглаша- ется, то спорит с героем, а иногда осуждает его. 4 5 6 4. Найдите в тексте романа примеры различного отношения автора к Евгению Онегину. 5. Зачитайте фрагменты романа, в которых отчётливо видны черты автобиографичности. 6. Перед вами фрагменты частотного словаря имён собственных (написанных по-русски) романа «Евгений Онегин»: 198 123, из них 82 Татьяна; 39 Таня (гл. 3, строфа 17: в одной строфе — 3 раза); 1 Ларина [Татьяна], 1 Tatiana; 99, из них 57 Онегин; 42 Евгений; 46, из них 36 Ленский; 7 Владимир; 3 Владимир Ленский; 33, из них 27 Ольга; 4 Оленька; 2 Оля (гл. 4, строфа 26); 7 Грандисон, Зарецкий; 6 Трике; 5 Буянов; 4 Байрон, Ларины; 3 Алина, Гильо (Guillot), Гименей, Мартын Задека, Петушков, Светлана, Терпсихора; 2 Анисья, Гвоздин, Диана, Дидло [Дидро], Дуня, Клеопатра, Ларина [мать], Ловлас, Наполеон, Пустяков, Ричардсон, Руссо, Флянов, Чильд-Гарольд (Child-Harold), Шиллер, Юлия; 1 Агафон, Адам Смит, Акулька, Альбан, Аполлон, Апулей, Баратынский, Богданович, Ваня, Вертер, Виргилий, Вяземский, Гарольд, Геллеспонт, Гердер, Гёте, Гомер, Гораций, Грим, Гюльнара, Гяур, Дельвиг, Дельфина, Державин, Дмитрий Ларин, Елена, Жуан, Зевес [Зевс], Иван Петрович, Иван Петушков, Истомина, Каверин, Катенин, Киприда, Клариса, Клико, Княжнин, Корсар, Лафонтен, Левшин, Лель, Ленора, Лукерья Львовна, Любовь Петровна, Людмила, Манзони, Мармонтель, Мельпомена, Мойна, Морфей, Моэт, Назон, Нереида, Нина, Нина Воронская, Озеров, Омир, Панфил Харликов, Парис, Парни, Пелагея Ни-колавна, Петрарка, Петриада, Полина, Прадт, Прасковья, Приам, Проласов, Пустякова, Пыхтин, Расин, Ромул, Руслан, Сади, Селина, Семён Петрович, Семёнова, Сенека, Симеон, Скотини-ны, Скотт (W. Scott), Талия, Тиссо, Толстой, Торквато [Тассо], Феб, Федра, Феокрит, Филипьевна, Флора, Фонвизин, Цицерон, Чацкий, Шаховской, Шишков, Эльвина, Энеида, Эол, Ювенал, Языков. При внимательной работе с частотным словарём вы можете по-новому открыть для себя многие эпизоды, сцены романы, лучше понять характер персонажей. Попробуйте выполнить некоторые задания: а) Распределите имена собственные по группам (персонажи романа; деятели русской культуры; русские литераторы; античные герои; античные писатели; зарубежные писатели и т.д.). Попытайтесь сформулировать выводы. б) Как персонажей романа характеризуют их фамилии? 199 в) Имя собственное часто в романе помогает узнать неназванную профессию человека, о котором идёт речь. Так происходит, например, с именем Терпсихора, трижды употреблённым Пушкиным. Найдите это имя в тексте. На какую профессию оно намекает? (Для того чтобы правильно понять содержание текста, часто вам нужно будет обращаться либо к словарям, либо к комментариям к роману. Они даны в некоторых собраниях сочинений Пушкина; наиболее полный комментарий принадлежит Ю.М. Лотману.) г) Какие имена связаны с русской историей? В каком месте романа они употреблены? Почему это важно? По сравнению с именами собственными географических названий в романе значительно меньше. Но они позволяют лучше представить себе художественное время в «Евгении Онегине». Среди топонимов присутствуют прежде всего те, что точно указывают на место действия. Это Москва (14 словоупотреблений — самое частое слово среди географических наименований), Россия (4), Нева (3). По два раза употреблены названия Бордо, Италия, Молдавия, Петровский замок. По одному — Адриатические волны, Альбион, Африка, Балтические волны, Европа, Красно-горье, Кремль, Летний сад, Лондон, Мильонная [улица], Петербург, Страсбург, Таврида, Тамбов, Тверская, Харитоний переулок, Цареград. Первый вывод, который следует из приведённого списка топонимов, — художественное пространство романа сложное. Упоминаются столицы, иногда даже с уточнениями улиц (Мильон-ная, Тверская, Харитоний переулок), достопримечательностями (Кремль, Летний сад, Петровский замок); отражены южные места, где поэт бывал: Таврида, Молдавия. Поэтический взгляд Пушкина направлен и в сторону Европы (Балтические волны, Европа, Лондон, Страсбург, Альбион, Италия), однажды употреблено название далёкого континента — Африка. Действие романа происходит в европейской части России, но точных координат Пушкин не даёт. Характерно, что однажды называется деревня, где находится поместье Ленского, — Крас-ногорье, а названия имения Лариных нет. Совершенно неочевидно, в какой части европейской России происходят события: под Псковом, или возле Тамбова, или в какой-то другой географической точке. Это вполне объяснимо: Пушкин уходил от детализации и шёл к предельному обобщению — одна из примет реалистического искусства. 5 200 Форма и композиция романа «Евгений Онегин». В письме к П.А. Вяземскому от 4 ноября 1823 года Пушкин писал: «Что касается до моих занятий, я теперь пишу не роман, а роман в стихах — дьявольская разница». В окончательной редакции роман «Евгений Онегин» содержит 5541 строку, каждая из которых, за исключением отрывка в восемнадцать строк, написана четырёхстопным ямбом с женскими и мужскими рифмами. Внутри этой стихотворной речи Пушкин делит роман, кроме нескольких вставок (письмо Татьяны к Онегину, письмо Онегина к Татьяне, песня девушек), на строго организованные строфы. Онегинская строфа содержит 118 слогов, состоит из 14 стихов, написанных четырёхстопным ямбом с регулярным чередованием женских и мужских рифм (ababeecciddiff): первые четыре строки скреплены перекрёстной рифмой; следующие четыре объединены смежной рифмой; третье четверостишие заключено в опоясывающую рифму; завершает «онегинскую строфу» смежная рифма. Но «дьявольская разница» заключалась не только в этом. Поэтический текст (и это блестяще представлено в романе) практически никогда не может быть текстом сугубо эпическим; он всегда явление лиро-эпического свойства. Лиризм в романе «Евгений Онегин» — одно из основных средств художественного изображения. Исследователь творчества А.С. Пушкина, один из комментаторов романа Ю.М. Лотман отмечал, что «особенно глубоким лиризмом проникнуты строфы шестой главы о смерти Ленского, которые создавались в дни, когда Пушкин узнал о казни декабристов». Автор комментария к «Евгению Онегину» В.В. Набоков отметил очень интересное явление в композиции романа. Набоков писал: «Все восемь глав образуют стройную колоннаду. Первая и последняя связаны системой перекликающихся подтем, замечательно взаимодействующих, словно отражённое эхо. Петербург первой главы дублируется в этой перекличке с Петербургом главы восьмой. <...> Московская тема, яркими штрихами намеченная во второй главе, раскрывается в главе седьмой. Такое впечатление, что вся цепочка глав распадается на две части, по четыре главы в каждой. <...> Речь Онегина, обращённая к Татьяне в последней главе первой части, подхватывается ответной речью Татьяны, обращённой к Онегину в последней главе второй части. Тема Ленского (цветенье — провиденье, любовь — кровь) начата и завершена соответственно во вторых главах обеих частей; существуют и другие симметричные построения 201 менее очевидного характера, но не меньшей художественной выразительности. Например, лирическое письмо Татьяны к Онегину в главе третьей не только получает ответ в виде письма Онегина, но изящнейше дублируется элегией Ленского, обращённой к Ольге, в главе шестой. Голос Ольги звучит трижды, и каждый раз это краткий вопрос. „Классическая” строгость пропорций прекрасно выявляется таким „романтическим” приёмом, как продолжение или повторное проигрывание какой-нибудь <...> темы в главе, следующей за той, что эту тему ввела. Приём этот используется для раскрытия темы деревни в главах первой и второй; темы романтической любви — во второй и третьей; темы встречи в аллее — в третьей и четвёртой; темы зимы — в четвёртой и пятой; темы именин — в пятой и шестой; темы могилы поэта — в шестой и седьмой; темы вихря света — в седьмой и восьмой, которая замыкает круг, поскольку эта последняя тема вновь возникает (если начать перечитывать роман) в первой главе». В содержании и построении романа есть несколько ключевых сцен, после которых судьба героев решительно изменяется. К их числу относятся письмо Татьяны и проповедь Онегина; дуэль Ленского и Онегина и смерть Ленского; посещение Татьяной кабинета Онегина, письмо Онегина и ответ Татьяны. Ирония в романе «Евгений Онегин». Среди многочисленных художественных приёмов «Евгения Онегина» одним из наиболее заметных и значимых является многогранная пушкинская ирония, иногда переходящая в откровенный сарказм, иногда прячущаяся под лукавую авторскую усмешку, иногда проникнутая сочувствием и лиризмом. Ирония - стилистический приём контраста видимого и скрытого смысла сказанного, создающий эффект насмешки или лукавства. Сарказм - едкая, язвительная насмешка, с откровенно обличительным, сатирическим смыслом. Если сущность иронии в иносказании, в тонком намёке, то в сарказме главное - крайняя степень негативного эмоционального отношения. Уже в самом начале работы над романом Пушкин писал из Одессы 1 декабря 1823 года Александру Тургеневу в Петербург: «...я на досуге пишу новую поэму „Евгений Онегин”, где захлё- 202 бываюсь желчью». Примерно об этом же он говорит в письме к брату Л.С. Пушкину из Одессы во второй половине января или начале февраля 1824 года: «Может быть, я пришлю ему [Дельвигу] отрывки из Онегина; это лучшее моё произведение. Не верь Н. Раевскому, который бранит его, — он ожидал от меня романтизма, нашёл сатиру и цинизм и порядочно не расчухал». И уже по завершении своего труда, во вступлении, обращаясь к П.А. Плетнёву, Пушкин писал: Прими собранье пёстрых глав, Полу смешных, полупечальных, Простонародных, идеальных, Небрежный плод моих забав, Бессонниц, лёгких вдохновений, Незрелых и увядших лет, Ума холодных наблюдений И сердца горестных замет. Здесь подчёркнуто многообразие настроений и состояний, содержащихся в романе, и на первом месте стоит далеко не случайное слово «полусмешных». В умении писать именно в таком ключе сказывается пушкинский оптимизм, его мощное нравственное здоровье. Ирония писателя распространена не только на персонажей романа, но и на самого себя. Образ автора заявлен с первых строк, а о своём любимом создании Пушкин говорит, что оно — «плод забав» «незрелых и увядших лет». Лирический и одновременно иронический подтекст этих строк очевиден. Ирония как художественный приём присутствует также при обрисовке Евгения Онегина. Способы создания образа с её помощью разнообразны: через ситуацию (вспомним появление Онегина в театре); характеристику того, «что знал Евгений», — его уровня образования и т.д. Можно было бы продолжать перечисление подобных сцен. Любопытна такая деталь: ирония и снижение образа возникают прежде всего там, где Пушкин называет своего героя по имени. С одной стороны, «мой Евгений», с другой — резко очерченный иронический контекст и подтекст. Пушкинский юмор распространяется почти на всех персонажей романа. Разве без нежной улыбки можно читать разговор Татьяны и няни в третьей главе? Улыбку вызывает описание дома дяди, наследованного Онегиным. Это, по словам Пушкина, «почтенный замок», «отменный, прочный и спокойный», хозяин которого вёл себя явно не так, как подобает владельцу замка: 203 Лет сорок с ключницей бранился, В окно смотрел и мух давил. Чаще всего иронически воссозданы детали характеров, привычки, традиции и обычаи, царящие в семействе Лариных. Сарказм — центральный приём создания образов соседей-помещи-ков, присутствующих на именинах Татьяны. Чего стоят пушкинские характеристики, обнажающие самую суть поместных дворян, где «Гвоздин, хозяин превосходный, / Владелец нищих мужиков», где «отставной советник Флянов, / Тяжёлый сплетник, старый плут, / Обжора, взяточник и шут». Под стать им и другие гости. Одним словосочетанием Пушкин даёт им убийственную характеристику: На миг умолкли разговоры; Уста жуют. Не менее смешны, если не сказать уродливы, кузины, маменьки и дядья, опекающие Татьяну в Москве, куда её привезли «на ярмарку невест». Приговор Пушкина им безжалостен: Но в них не видно перемены; Всё в них на старый образец: У тётушки княжны Елены Всё тот же тюлевый чепец; Всё белится Лукерья Львовна, Всё то же лжёт Любовь Петровна, Иван Петрович так же глуп, Семён Петрович так же скуп, У Пелагеи Николавны Всё тот же друг мосье Финмуш, И тот же шпиц, и тот же муж; А он, всё клуба член исправный, Всё так же смирен, так же глух И так же ест и пьёт за двух. 7 8 7. Найдите и прокомментируйте эпизоды романа, где ирония и юмор используются как ведущие художественные приёмы. 8. Всегда ли использование иронии означает в «Евгении Онегине» отрицательное отношение автора к персонажу? Аргументируйте свой ответ. 20^ Для вас, любознательные Г 1. История создания романа Работа Пушкина над «Евгением Онегиным» длилась с перерывами более восьми лет: с 9 мая 1823 года по 5 октября 1831 года. На экземпляре романа, подаренном Пушкиным баронессе Евпраксии Вревской 22 сентября 1833 года, указано место написания глав романа: «Глава первая: Написана в Кишинёве и Одессе 1823 Глава вторая:. Писана в Одессе в 1823 и 24 Глава третья: Писано в 1824 в Одессе и Михайловском Глава четвёртая. В Михайл<овском> 1825 Глава пятая: в Мих<айловском> в 1826 Глава шестая-, в Мих<айловском> 1826 Глава седьмая: в Мих<айловском> и в П<етер>б<урге> 1827 и 1828 Глава осьмая: В Болдине 1830». В октябре 1830 года в Болдине Пушкин сочинил, по крайней мере, восемнадцать строф, которые должны были стать десятой главой, вскоре уничтоженной. В Царском Селе летом 1831 года он переработал и завершил главу восьмую, а 5 октября 1831 года написал «Письмо Онегина»; «Отрывки из „Путешествия Онегина” были перенесены в приложение». 2. О поведении Онегина в истории с дуэлью и о дуэли вообще Для толкователя снов всё онегинское поведение в то утро подобно жуткому... кошмару, словно герой оказался под влиянием недавнего сна Татьяны. Нам всем известно это ощущение «опоздания» во сне, случайные «замены» (как здесь, когда слуга превращается в секунданта), «оплошности» и странное чувство неловкости, вдруг беспечно игнорируемое. Онегин ведёт себя так, как никогда бы не повёл, будучи в нормальном состоянии нравственного самоосознания. Проспав назначенное время, он наносит Ленскому ничем не обоснованное оскорбление, вынудив кипящего от ярости юношу ждать на ледяном ветру часа два, а то и более. По какой-то оплошности он забывает запастись секундантом, хотя знает не хуже Зарецкого, что при поединке между дворянами их секунданты должны быть представителями того слоя общества, что и дуэлянты, и является со слугой, нанося таким образом Ленскому ещё одно глупое оскорбление. Он стреляет первым и метит в противника, что также на него не похоже. Лен- 205 ский, безусловно, намеревался убить Онегина, но последний, будучи бесстрашным, саркастичным дуэлянтом и находясь в здравом рассудке, несомненно, должен был бы воздержаться от выстрела и не только не отвечать на выстрел Ленского, в случае если останется в живых, разрядить пистолет в воздух. Когда Ленский падает, ловишь себя на ощущении, что Онегин вот-вот проснётся (как Татьяна) и поймёт, что всё это был сон. <...> Описываемый здесь поединок представляет собой классическую дуэль по французскому кодексу, частично основанному на правилах пистолетных дуэлей Англии и Ирландии. <...> Выстрелы производились по сигналу, по команде или по собственному усмотрению дуэлянтов, в последнем случае противникам разрешалось сблизиться настолько, что можно было «даже дотронуться до дула» наведённого пистолета. Широко распространённые правила дуэлей, принятые на континенте, предполагали, однако, наличие в центре полосы, которую разрешалось переходить, она называлась барьером. <...> Вот как проходил поединок. Предварительная церемония состояла не только из вызова, отправляемого в письменной форме, именовавшегося ещё «картелем», но и из совещания секундантов; следует отметить, что последняя формальность не была соблюдена в настоящем случае, не были письменно определены и условия поединка, как того требовали установленные правила. Нет оснований полагать, что были оставлены и посмертные записки, с тем чтобы оградить уцелевшего соперника от преследований; официально дуэли были запрещены, что, впрочем, никак не влияло на их распространённость; если дуэль не заканчивалась смертельным исходом, противники не наказывались, но, даже когда последствия её оказывались роковыми, влиятельные лица в высших кругах помогали смягчить, а то и вовсе отменить такие наказания, как тюремное заключение и ссылка. Стороны прибывают на выбранное место. Секунданты отмеряют определённое количество шагов... после чего противники вправе уменьшить это расстояние, сходясь по сигналу навстречу друг другу (в иных случаях ограничиваются двенадцатью, а то и ещё меньшим количеством шагов). Предел сближения определяется количеством шагов между конечными отметками, вследствие чего в середине площадки остаётся пространство шириной, скажем, шагов в двенадцать — это барьер, граница, что-то вроде нейтральной полосы, ступать на которую нельзя; обычно она отмечается сброшенными плащами, шинелями или гусарскими ментиками дуэлянтов. 20б Секунданты заряжают пистолеты, и дуэль начинается. Противники занимают места на крайних отметках лицом друг к другу, держа пистолеты дулами вниз. По сигналу «Сходитесь!» они начинают сближаться и, когда сочтут нужным, могут стрелять. Онегин начинает медленно поднимать свой пистолет, когда они с Ленским делают навстречу друг другу четыре шага; после ещё пяти шагов Ленский убит первым же выстрелом. Если бы Онегин, выстрелив, промахнулся, или пистолет дал осечку, или тяжёлое ранение всё же позволило Ленскому сделать свой выстрел, последний мог бы заставить Онегина подойти к барьеру, а потом хладнокровно и долго целиться в него с двенадцати шагов. Читая эту главу, не следует представлять себе медленно расходящихся, а потом резко разворачивающихся и стреляющих друг в друга противников — картина, часто изображаемая в современных фильмах и комиксах. Эта разновидность дуэли была изобретена во Франции в 1830-х годах и пользовалась популярностью в более позднее время у парижских журналистов. В.В. Набоков ТЕМЫ ДЛЯ СООБЩЕНИИ, РЕФЕРАТОВ, ТВОРЧЕСКИХ РАБОТ 1. По Пушкинским местам России. 2. «Но в них не видно перемены...» (столичное и поместное дворянство под пером Пушкина). 3. Над страницами романа «Евгений Онегин» (по выбору): — Жизнь России первой четверти XIX века на страницах «Евгения Онегина»; —«Татьяны милый идеал...». Образ главной героини романа; —Любимые фрагменты романа; — Богатство и своеобразие художественного мира романа «Евгений Онегин»; —Ирония и другие виды комического в романе. 4. В.Г. Белинский о «Евгении Онегине». Книжная полка К 200-летию со дня рождения Пушкина в издательстве «Просвещение» вышел школьный энциклопедический словарь «А.С. Пушкин». Его составители: В.Я. Коровина и В.И. Коровин. Познакомьтесь с этим изданием. Составьте к нему краткую аннотацию. 207 После уроков 1. Подготовьте выставку, посвящённую жизни и творчеству А.С. Пушкина. Познакомьте с материалами выставки учеников вашей школы. 2. Разработайте сценарий коллективного творческого дела «Мой Пушкин». Проведите его в школе. 3. Сформулируйте возможные темы сочинения по поэме «Цыганы» и проведите конкурс на лучшую тему. 4. Проведите литературно-музыкальный вечер на тему «Романсы на стихи А.С. Пушкина». 5. Проведите заочную экскурсию по Пушкинским местам. Пусть каждый из вас подготовит сообщение по одной из тем, приведённых ниже. Темы: 1. Московские адреса А.С. Пушкина. 2. Сельцо Захарово в биографии и творчестве А.С. Пушкина. 3. Пушкин и Петербург. 4. Пушкин в Болдине. 5. Пушкинский Заповедник (Михайловское, Тригорское, Петровское, Святогорский монастырь). МИХАИЛ ЮРЬЕВИЧ ЛЕРМОНТОВ 1814—1841 В ночь со 2 на 3 октября 1814 года в Москве, в доме генерал-майора Ф.Н. Толя, напротив Красных ворот, в семье капитана Юрия Петровича Лермонтова и Марии Михайловны Лермонтовой, урождённой Арсеньевой, родился Михаил Юрьевич Лермонтов. Детские годы Миши Лермонтова прошли в имении Тарханы Чембарского уезда Пензенской губернии, куда мальчика вывезла бабушка Е.А. Арсеньева весной 1815 года. На долю мальчика рано выпали горе и житейские невзгоды: когда ему не было и трёх лет, умерла мать, после чего, оставив Мишу на попечение бабушки, уехал из Тархан отец. Бабушка принадлежала к знатному и богатому дворянскому роду. Отец имел незначительный офицерский чин и не был достаточно обеспеченным человеком. Он оставил любимого сына Е.А. Арсеньевой, чтобы мальчик мог получить хорошее воспитание и образование. Позднее, став поэтом, М.Ю. Лермонтов напишет пронзительные строки: «Ужасная судьба отца и сына / Жить розно и в разлуке умереть». Миша Лермонтов рос болезненным ребёнком, и бабушка делала всё для того, чтобы укрепить здоровье внука: возила его на Кавказ, на Минеральные воды, окружала теплом и заботой, закаляла физически и духовно. Мальчика рано приобщили к книгам, музыке, живописи: специально для Миши, например, в 1819 году она предприняла поездку в Москву на оперу «Князь-невидимка, или Личарда-волшебник». Совсем мальчиком Миша Лермонтов узнаёт, что такое первая любовь. Летом 1825 года на Кавказе он влюбляется в девочку девяти лет. Позже, в 1830 году, он запишет: «Кто мне поверит, что я знал уже любовь, имея 10 лет от роду? Мы были большим семейством на водах Кавказских: бабушка, тётушка, кузины. 209 К моим кузинам приходила одна дама с дочерью, девочкой лет 9. Я её видел там. Я не помню, хороша собою была она или нет. Но её образ и теперь хранится в голове моей». Азы учения Лермонтов познаёт под руководством домашнего учителя А.З. Зиновьева. Бабушка и педагог по-прежнему много внимания уделяют не только образованию, но и воспитанию: мир живописи и музыки постоянно окружает М. Лермонтова. Может быть, именно поэтому в юноше очень рано проявился интерес к творчеству, к сочинительству. В 1828 году он написал свою первую поэму «Черкесы». С 1 сентября 1828 года Лермонтов был зачислен полупансионером 4 класса в Московский университетский благородный пансион. Учился он с увлечением: брал дополнительные уроки по русской словесности, английскому языку, немецкой литературе, рисованию. Период пансионского учения для него стал началом серьёзного увлечения русской литературой: творчеством М.В. Ломоносова, Г.Р. Державина, И.И. Дмитриева, И.А. Крылова, В.А. Жуковского, А.С. Пушкина и др. Учителями по литературе у Лермонтова были известные педагоги и деятели русской культуры: поэт и эстетик профессор А.Ф. Мерзляков, руководитель пансионного литературного кружка С.Е. Раич и др. Учась в пансионе, Лермонтов пишет поэмы «Кавказский пленник», «Корсар», заканчивает вторую редакцию поэмы «Демон», сочиняет либретто оперы «Цыганы» — отражение его увлечения поэзией Пушкина. В этот же период им написано около шестидесяти стихотворений и ряд других произведений. После указа о преобразовании пансиона в гимназию Лермонтов подал прошение об увольнении. Оно было удовлетворено 16 апреля 1830 года. Осенью 1830 года Лермонтов поступил в Московский университет. Здесь он учился по июнь 1832 года вначале на нравственно-политическом, а затем на словесном отделении. В студенческие годы им написано несколько поэм и драматических произведений: «Последний сын вольности», «Азраил», «Ангел смерти», «Измаил-Бей», «Испанцы», «Странный человек» и большое количество лирических стихотворений. В сентябре 1830 года М. Лермонтов с бабушкой остаётся в оцепленной военными кордонами Москве — свирепствует эпидемия холеры. Но для Лермонтова это время знаменательно и другим важным событием — в журнале «Атеней» напечатано стихотворение «Весна» («Когда весной разбитый лёд...») — первое известное нам опубликованное произведение поэта. 210 6 июня 1832 года, не окончив университетского курса, будучи неудовлетворённым рутиной преподавания, юноша покидает университет. В ноябре 1832 года Лермонтов поступил в Петербурге в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Здесь наряду с военными дисциплинами преподавались математика, русская и западноевропейская история, судопроизводство, словесность, география, французский язык. Гуманитарное образование было содержательным и глубоким. В период обучения здесь писателем созданы поэмы «Петергофский праздник», «Уланша», «Гошпиталь». Лермонтов помещает их в рукописном журнале юнкеров «Школьная заря». Однако время учения в Школе юнкеров поэт назвал «двумя страшными годами». Литературным творчеством он вынужден был заниматься тайком, так как в школе даже не позволялось читать книг чисто литературного содержания. Тем не менее были написаны пятая редакция поэмы «Демон», роман «Вадим», поэма «Хаджи Абрек», стихотворения «Юнкерская молитва», «На серебряные шпоры», «В рядах стояли безмолвной толпой...». По-прежнему Лермонтов много времени отдавал рисованию. Чаще всего он изображал кавказские виды, горцев и одновременно писал дружеские шаржи на товарищей, карикатуры на преподавателей. 22 ноября 1834 года М. Лермонтов был выпущен из школы корнетом в лейб-гвардии Гусарский полк. Для вас, любознательные I Московский благородный пансион Московский университетский благородный пансион существовал с 1779 по 1830 год. Он был основан одновременно с Московским университетом как университетская гимназия, при которой имелись дворянское и разночинское отделения. В последний период (1818—1830) пансион имел права Царскосельского лицея с той лишь разницей, что Лицей входил в систему военно-учебных заведений. Оба учебных заведения носили сословный характер и этим отличались от бессословных гимназий и университетов. В пансион принимались мальчики от 9 до 14 лет. Обучение длилось шесть лет по индивидуальным программам. После окончания пансиона выпускники могли получить те же чины, 211 что и после Московского университета, быть произведёнными в офицеры или без экзаменов зачисляться в университет. В пансионе была солидная библиотека; работало литературное общество под названием «Собрание воспитанников университетского благородного пансиона», куда входил и Лермонтов; достаточно регулярно выпускались рукописные журналы и альманахи («Арион», «Маяк», «Пчёлка», «Улей»), Есть предположение, что в вышедшем в 1829 году в пансионе альманахе «Цефей» под псевдонимом опубликованы первые литературные опыты М. Лермонтова. Из пансиона вышли многие литераторы, среди них — В.А. Жуковский, А.С. Грибоедов, Ф.И. Тютчев. А.С. Пушкин в творческом сознании М.Ю. Лермонтова Лермонтов боготворил А.С. Пушкина. Первый автограф Лермонтова — переписанная в тетрадь поэма Пушкина «Бахчисарайский фонтан». Первая поэма «Черкесы» представляет собой почти сплошь мозаику из стихов Пушкина. В либретто оперы «Цыганы» дословно включён диалог старого цыгана и Земфиры из пушкинской поэмы. Таких случаев ориентации Лермонтова на поэзию Пушкина можно указать достаточно много. Однако к 30-м годам XIX века время подражаний и заимствований проходит. Юный поэт находит свою поэтическую дорогу. Но это совершенно не означает, что он перестаёт преклоняться перед гением Пушкина. Александр Сергеевич остаётся для Лермонтова не просто кумиром — непререкаемым авторитетом в литературе. Их поэтические поиски часто идут в одном направлении. Лермонтов продлил жизнь романтизма в России на пятнадцать лет, но его творчество всё больше и больше ориентировалось на движение к реализму, намеченному в русской литературе Пушкиным. В 1832—1833 годах одновременно с Пушкиным, но независимо от него Лермонтов приходит к теме народного бунта. Можно сопоставить тематику «Дубровского» Пушкина и «Вадима» Лермонтова. В лирической поэзии 30-х годов имеется общая для обоих поэтов тема светского общества, в котором оба чувствовали себя одиноко. Наконец, после переезда Лермонтова в Петербург происходит его знакомство с некоторыми друзьями и соратниками Пушкина: В.А. Жуковским, П.А. Вяземским, В.Ф. Одоевским, А.И. Тургеневым и др. Лермонтов видел Пушкина, когда курсантом Школы юнкеров стоял в охране Зимнего дворца. Он мечтал поговорить с ним 212 как поэт с поэтом, но личной их встречи не произошло. Есть предположение, что Лермонтов собирался нанести визит своему гениальному современнику именно в тот день, когда между Пушкиным и Дантесом произошла дуэль. Смерть Пушкина Лермонтов переживал как страшную личную трагедию и одновременно как трагедию для всей России — он понимал значение «дивного гения» для русской литературы. Самым быстрым и ярким откликом на гибель Пушкина явилось стихотворение Лермонтова «Смерть Поэта». «СМЕРТЬ ПОЭТА» В художественном мире стихотворения Стихотворение «Смерть Поэта» было написано тогда, когда в поэтическом багаже Лермонтова было уже несколько сотен произведений, однако читающая Россия узнала имя нового русского гения после появления именно этого произведения. Лермонтов, по словам А.В. Дружинина, в «...жгучем, поэтическом ямбе первый оплакал поэта, первый кинул железный стих в лицо тем, которые ругались над памятью великого человека». В содержании стихотворения резко отделены, противопоставлены образ Пушкина и другого мира — высшего света. С самого начала, уже в первой строке, найдены главные слова, определяющие причину смерти: «невольник чести». Вопрос о защите собственной чести для Пушкина всегда был центральным. Лермонтов не называет Пушкина ни по фамилии, ни по имени. Он находит более соответствующее для данного случая слово: «Поэт», причём прописная буква подчёркивает величие Пушкина, его значимость. Одновременно слово «Поэт» становится обобщённым, символическим. Точно названы многие психологические детали: гордость, одиночество гения, умение «восстать против мнений света», «свободный, смелый дар». Этому высокому образу противопоставлена никчёмная в изображении Лермонтова фигура убийцы, у которого «пустое сердце». Дальше можно было его не характеризовать. Определено самое существенное. И потому понятно, что этот человек не способен понять ни «земли чужой язык и нравы», ни того, «на что он руку поднимал!..». В порыве гнева и печали Лермонтов даже уподобляет дуэль Онегина и Ленского дуэли Пушкина и Дантеса: 213 И он убит — и взят могилой, Как тот певец, неведомый, но милый, Добыча ревности глухой, Воспетый им с такою чудной силой, Сражённый, как и он, безжалостной рукой. Взволнованно пульсируют слова стихотворения, ложась в обличительные строки. Это настроение усиливается многократными стилистическими фигурами (риторическими восклицаниями и риторическими вопросами, фигурами умолчания, особой интонацией конца предложения), средствами художественной выразительности, среди которых — неожиданные сравнения, ёмкие эпитеты, разящие метафоры, звукопись... Начальная редакция стихотворения состоит из двух частей. Первые тридцать три строки разворачивают основную тему — убийство Пушкина как следствие его постоянного и одинокого противостояния «свету». Вторая часть — то, что критик А.В. Дружинин назвал «плачем», состоит из двадцати трёх строк. Основной мотив — любовь к Поэту и боль утраты. Именно здесь образ Пушкина дан через поэтическое восприятие Лермонтова. Узнав, что убийцам поэта ничего не грозит, Лермонтов завершил «Смерть Поэта» пронзительным шестнадцатистишием. Оно решительно изменило содержание и пафос всего предшествующего «плача» по поэту и стало обвинением и приговором убийцам. Эти шестнадцать строк предельно обобщены. Главный виновник уже не только человек, явившийся в Россию «на ловлю счастья и чинов». Обвинение предъявлено «стоящим при троне» «Свободы, Гения и Славы» палачам. Они спрячутся под покровительством власти и уйдут от праведного мирского суда. Но им не уйти от высшего — Божьего суда. Лермонтов убеждён: Но есть и Божий суд, наперсники разврата! Есть грозный суд: он ждёт; Он не доступен звону злата, И мысли и дела он знает наперёд... Между первой редакцией и написанием заключительных шестнадцати строк прошло всего несколько дней. Стихотворение мгновенно распространилось в списках. Основная их часть была сделана другом Лермонтова С.А. Раевским. Стихотворением зачитывались, им восторгались. Высоко оценили «Смерть Поэта» В.А. Жуковский, П.А. Вяземский, В.Ф. Одоевский, П.А. Плетнёв, А.Н. и С.Н. Карамзины и ещё многие друзья 214 А.С. Пушкина. Однако были и другие «читатели»: чья-то услужливая рука послала рукописный текст «Смерти Поэта» в третье жандармское управление с указанием на то, что стихотворение — призыв к революции. Если отношение к первой части стихотворения власть не выказывала, то реакция на заключительные шестнадцать строк была молниеносной. Над Лермонтовым, как в своё время над Пушкиным, нависла угроза расправы. В конце февраля 1837 года было заведено дело «О непозволительных стихах, написанных корнетом лейб-гвардии Гусарского полка Лермонтовым, и о распространении оных губернским секретарём Раевским». Лермонтов был арестован. Один из ближайших друзей поэта, А.П. Шан-Гирей, рассказывал, что Лермонтов «велел завёртывать хлеб в серую бумагу и на этих клочках с помощью вина, печной сажи и спички» написал несколько стихотворений: «Когда волнуется желтеющая нива...», «Молитва» («Я, Матерь Божия, ныне с молитвою...»), «Сосед» и «Узник». Чуть позже был арестован и С.А. Раевский. Вскоре стало известно решение Николая I перевести Лермонтова «тем же чином в Нижегородский драгунский полк, и губернского секретаря Раевского... отправить в Олонецкую губернию для употребления на службу». Вопросы и задания 9 1. Подберите ключевые слова и сочетания слов для тезисного плана к теме «А.С. Пушкин и М.Ю. Лермонтов». 2. Какие внутренние мотивы побудили М.Ю. Лермонтова столь быстро и решительно отреагировать на смерть Пушкина? Попытайтесь сформулировать мысль о закономерности написания М.Ю. Лермонтовым стихотворения «Смерть Поэта». Какое значение имеет эпиграф-обращение к государю? 3. Составьте словарь, характеризующий А.С. Пушкина, Ж.Ш. Дантеса и светское общество. Сопоставьте свою работу с работой товарищей. Попробуйте сделать выводы. Это задание можно выполнять индивидуально или в группах. Персонажи Лексика А.С. Пушкин Ж.Ш. Дантес Светское общество 215 4. Определите границы каждой из трёх частей стихотворения «Смерть Поэта». Попытайтесь выявить, чем содержание каждой части отличается от других по мотивам и системе образно-выразительных средств. Найдите их общие черты. 5. Составьте рифменные схемы следующих отрывков: 1. «Зачем от мирных нег...» 2. «И прежний сняв венок...» 3. «А вы, надменные потомки...» 6*. Попытайтесь определить значение термина «астрофическое стихотворение». Размышляя, обратите внимание на значение приставки. Применим ли термин «астрофический текст» к «Смерти Поэта»? Чему, на ваш взгляд, способствует такая организация стихотворения? 7. Как вы думаете, почему власть достаточно равнодушно восприняла первую редакцию стихотворения и так резко отреагировала на заключительные шестнадцать строк? 8*. Найдите стихотворение любого другого автора, посвящённое смерти Пушкина, и попробуйте сопоставить его с лермонтовским стихотворением. «МОЛИТВА» («Я, МАТЕРЬ БОЖИЯ, НЫНЕ С МОЛИТВОЮ...») В художественном мире стихотворения 15 февраля 1838 года к письму Лопухиным Лермонтов приложил своё стихотворение под названием «Молитва странника». В 1839 году в журнале «Отечественные записки» были опубликованы повесть «Фаталист» и стихотворение «Молитва», которое было замечено многими читателями. Сильное впечатление оно произвело на В.Г. Белинского. Характеризуя стихотворения Лермонтова, в числе которых была и «Молитва», критик в письме к В.П. Боткину писал: «Чёрт знает — страшно сказать, а мне кажется, что в этом юноше готовится третий русский поэт и что Пушкин умер не без наследника». «Трудная минута жизни» противопоставлена в стихотворении состоянию духовной просветлённости. Мы застаём лирического персонажа в момент таинства, когда он произносит строки молитвы перед образом Божией Матери и просит её «не о спасении, не перед битвою, / Нес благодарностью иль покаянием...» «не за свою молю душу пустынную», а за «деву невинную» — достойную душу, которой нужны защита и покровительство «тёплой заступницы». Существует мнение о том, что святая прелесть слов чудной молитвы предстаёт и как власть слова над человеком. Исследо- 21б ватель А.Д. Жижина пишет о стихотворении: «Эта как бы самопроизвольность светлого душевного порыва, которому отдаётся поэт (его простота и прозрачность „заставляют” Лермонтова обратиться к лексике и интонации, близким к стихии народной поэзии), находит выражение в особой мелодичности стиха». Вопросы и задания 12 3 1. Какова интонация и в чём основной пафос стихотворения? 2. Какими словами автор передаёт своё представление о счастье? Запишите слова, которые отражали бы ваше понимание счастья. 3. Охарактеризуйте размер и рифму стихотворения. 4*. Проанализируйте художественные средства, которые использует поэт в этом стихотворении. 10 апреля 1837 года Лермонтов выехал из Москвы на Кавказ. Здесь, вероятно, состоялось его знакомство с декабристом A. И. Одоевским, перешедшее в дружбу. 11 октября 1837 года благодаря хлопотам бабушки и B. А. Жуковского был отдан высочайший указ о переводе прапорщика Лермонтова в Гродненский гусарский полк корнетом. Лермонтов направляется в Санкт-Петербург. 3 января 1838 года он приезжает в Москву, а в конце января прибывает в северную столицу. Полтора месяца в Петербурге были полны встреч с писателями. Они прошли «в непрерывной беготне: представлениях, обязательных визитах». Во время встречи с В.А. Жуковским Лермонтов передаёт ему свою «Тамбовскую казначейшу». Жуковский везёт поэму П.А. Вяземскому, который тепло отзывается о ней. В середине февраля Лермонтов выезжает в Новгородскую губернию. 26 февраля он прибывает в лейб-гвардии Гродненский гусарский полк. Бабушка хлопочет за Лермонтова, просит о его переводе в лейб-гвардии Гусарский полк под Петербургом и добивается своего. В конце апреля 1838 года Лермонтов возвращается в Петербург. В эти же дни его ждёт и другой, но уже творческий, подарок: за подписью «—въ» опубликована «Песня про... купца Калашникова». Поэма была встречена восторженно. Декабрист Н.А. Бестужев из своей сибирской ссылки писал брату в Петербург: «Недавно прочли мы... Сказку о купеческом сы- 217 не Калашникове. Это превосходная маленькая поэма. <...> Ежели тебе знаком этот -въ, объяви нам эту литературную тайну. Ещё просим тебя сказать: кто и какой Лермонтов написал „Бородинский бой”?» Между тем высший свет не мог простить Лермонтову его гневных слов, обращённых к власти в «Смерти Поэта». Он находился под постоянным присмотром. 22 сентября 1838 года по приказанию великого князя Михаила Павловича за очередную гусарскую шалость — появление на параде со слишком короткой саблей — Лермонтов был арестован и помещён на Царскосельскую гауптвахту. Лишь 10 октября он был освобождён из-под ареста. Всё чаще корнет Лермонтов думает об уходе из армии. Начало 1839 года было для Лермонтова обнадёживающим: в первом номере первого тома «Отечественных записок» было опубликовано стихотворение «Дума», во втором номере второго тома этого же журнала — стихотворение «Поэт» («Отделкой золотой блистает мой кинжал...»). В начале февраля Лермонтов завершает последнюю редакцию поэмы «Демон», в первой половине марта в «Отечественных записках» публикуется повесть «Бэла. Из записок офицера о Кавказе». Читатели ждут произведений Лермонтова. Он постепенно осознаётся не только как автор смелого и искреннего стихотворения на смерть Пушкина, но и как новое явление в русской литературе. «ДУМА» В художественном мире стихотворения Итоговым стихотворением и по жанру, и по мотивам, и по пафосу считал «Думу» известный исследователь поэзии М.Ю. Лермонтова Б.М. Эйхенбаум. Тема обречённости, тоски, личной неудовлетворённости раскрывается в стихотворении предельно обобщённо через стремление «разбудить» поколение после апатии и «сна», наступивших вследствие разгрома декабристского движения в 1825 году. После разгрома декабрьского восстания 1825 года в обществе воцарились разочарование, стремление уйти от общественных проблем, равнодушие к вопросам политики. Молодые люди, ровесники которых ещё вчера взошли на эшафот ради Отечества, готовы были отказаться от наследия их идей. Позиция многих современников вызывает в поэте отчаяние и боль. 218 Основная мысль Лермонтова формулируется уже в первых строках стихотворения: Печально я гляжу на наше поколенье! Его грядущее — иль пусто, иль темно, Меж тем, под бременем познанья и сомненья, В бездействии состарится оно. Поколение 30—40-х годов XIX века получило от своих предшественников два типа наследства: «богатство» отцов, презревших смертельную опасность и вышедших на Сенатскую площадь 14 декабря, и наследство «позднего ума» — разочарование и отказ от попыток действия. Какое из наследств выберет новое поколение? Симпатии и позиция Лермонтова очевидны: ему горек «поздний ум», ведущий к бездействию и общественному унынию. Ещё в стихотворении «1831-го июня 11 дня» Лермонтов утверждал: Так жизнь скучна, когда боренья нет. В минувшее проникнув, различить В ней мало дел мы можем, в цвете лет Она души не будет веселить. Мне нужно действовать, я каждый день Бессмертным сделать бы желал, как тень Великого героя, и понять Я не могу, что значит отдыхать. «Дума» многими нитями связана с поэзией одного из поэтических идеологов декабризма — К.Ф. Рылеева. Эта связь проявляется в жанре (дума), высоком гражданском пафосе. Но, пожалуй, самая глубокая связь существует между «Думой» и романом Лермонтова «Герой нашего времени». Можно сказать, что «Дума» — это поэтически сконцентрированная идея романа, своеобразный эпиграф к нему. Сразу же после публикации «Дума» стала наиболее читаемым и цитируемым произведением, особенно среди молодёжи: оно отвечало их исканиям и духовным потребностям. Критик В.Г. Белинский точно сказал о стихотворении: «Эти стихи писаны кровью; они вышли из глубины оскорблённого духа. Это вопль, это стон человека, для которого отсутствие внутренней жизни есть зло, в тысячу раз ужаснейшее физической смерти!.. И кто же из людей нового поколения не найдёт в нём разгадки 219 L собственного уныния, душевной апатии, пустоты внутренней и не откликнется на него своим воплем, своим стоном?..» В осуждении духовной лености, бездействия, апатии кроется центральная идея «Думы», подчёркнутая не только лексикой, но и кольцевой композицией стихотворения. Основная мысль, выраженная в первой строфе, завершается в заключительной строфе-приговоре: Толпой угрюмою и скоро позабытой Над миром мы пройдём без шума и следа, Не бросивши векам ни мысли плодовитой, Ни гением начатого труда. И прах наш, с строгостью судьи и гражданина, Потомок оскорбит презрительным стихом, Насмешкой горькою обманутого сына Над промотавшимся отцом. Особый лиризм стихотворения состоит в том, что автор не отделяет себя от своего поколения. Ю.М. Лотман писал по этому поводу: «Всё то, что присуще поколению, присуще и автору, и это делает его разоблачение особенно горьким». Однако лирическое «я» автора преодолевает инерцию равнодушия и самодовольства, вырывается на волю и преображается в страстное неприятие безразличия, непримиримость к нему, безудержный призыв к действию взамен покоя. Поэтическая мысль «Думы» воплощается в движении от печального раздумья и элегических интонаций в начале стихотворения к трагическому и бескомпромиссному обобщению в его финале, от романтических высоких нот до горькой иронии, почти сарказма. С лермонтовской «Думы» начинается новая жанровая традиция: социальной элегии, в которой соединены общественная боль и отрицание, трагизм и сарказм, обвинение поколения, которому принадлежит и сам автор. Эти грани социальной элегии отразились в дальнейшем в поэзии А.Н. Плещеева, А.Н. Майкова, Н.А. Некрасова, А.А. Блока и многих других русских поэтов. Вопросы и задания 1 ? 1. Перед тем как приступить к характеристике стихотворения «Дума», вспомните определение некоторых литературоведческих понятий, которые будут необходимы вам при работе с текстом: роман- 220 тизм, дума, элегия, сатира, юмор, сарказм, композиция, кольцевая композиция, жанр, тема, мотив, идея. 2. В каких соотношениях находятся лирическое «я» и «мы» в стихотворении «Дума»? В какой момент от «я» Лермонтов переходит к «мы»? Как вы думаете, почему поэт не возвращается после однократного употребления «я» к этому способу выражения? 3* *. Распределите лексику стихотворения по стилистическим пла- стам. Сформулируйте вывод об однородности (неоднородности) лексических пластов и причинах этого явления. 4. Найдите поэтические тропы и стилистические фигуры в стихотворении. Какую роль они выполняют? 5. При характеристике каких явлений Лермонтов переходит к сарказму? Приведите примеры. 6. Определите поэтический размер стихотворения. 7. В какой строке наиболее точно и полно сформулирована основная мысль «Думы»? 8. Выучите стихотворение наизусть. Попробуйте при выразительном чтении передать основную тему, мотивы, выводы поэта. Самостоятельная работа 1. В статье имеется тезис о связи «Думы» М.Ю. Лермонтова со стихотворениями К.Ф. Рылеева. Подтвердите это положение, подготовив короткое сообщение на эту тему. 2*. Найдите произведения современных поэтов, в которых звучат темы и мотивы, близкие «Думе» Лермонтова. Прочитайте их в классе. В примечании к одному из номеров «Отечественных записок» за 1839 год сообщалось: «С особенным удовольствием пользуемся случаем известить, что М.Ю. Лермонтов в непродолжительном времени издаст собрание своих повестей, и напечатанных и ненапечатанных. Это будет новый, прекрасный подарок русской литературе». 6 декабря 1839 года Лермонтов высочайшим указом был произведён из корнетов в поручики. Через пару месяцев, 18 февраля 1840 года, состоялась дуэль Лермонтова с сыном французского посла Барантом, а уже на следующий день после- 221 довало цензурное разрешение на публикацию романа «Герой нашего времени». Остаётся только горько сожалеть об этой дуэли, ибо она вновь круто меняет жизнь Лермонтова. 10 марта 1840 года начинается следствие по делу о дуэли. Лермонтов предаётся военному суду. Поэта заключают под арест. В близких к Лермонтову кругах с тревогой и повышенным вниманием следят за развитием событий. В.Г. Белинский писал В.П. Боткину: «Лермонтов под арестом за дуэль с сыном Баранта. Государь сказал, что, если бы Лермонтов подрался с русским, он знал бы, что с ним сделать, но когда с французом, то три четверти вины слагается. Дрались на саблях, Лермонтов слегка ранен и в восторге от этого случая, как маленького движения в однообразной жизни. Читает Гофмана, переводит Зейдлица и не унывает. Если, говорит, переведут в армию, буду проситься на Кавказ. Душа его жаждет впечатлений и жизни». В середине апреля В.Г. Белинский посетил Лермонтова и писал тому же В.П. Боткину о своём впечатлении от этой встречи: «...вышли повести Лермонтова. Дьявольский талант!.. Недавно я был у него в заточении и в первый раз поразговорился с ним от души. Глубокий и могучий дух! Как он верно смотрит на искусство, какой глубокий и чисто непосредственный вкус изящного! О, это будет русский поэт с Ивана Великого! Чудная натура». В двадцатых числах апреля разрешается вопрос о наказании. Высочайше объявлено: Николай I «изволили сказать, что переводом Лермонтова в Тенгинский полк желают ограничить наказание». По дороге на Кавказ Лермонтов задержался в Москве, был на обеде в честь именин Н.В. Гоголя, читал отрывок из своей поэмы «Мцыри» и, по воспоминаниям присутствующих, был принят восторженно. А.И. Тургенев записал в дневнике короткую, но ёмкую фразу: «Любят Лермонтова...» В середине июня после прочтения «Героя нашего времени» Николай I высказался резко и неприязненно: «...это жалкое дарование, оно указывает на извращённый ум автора». В это же время писатель С.Т. Аксаков в письме к Н.В. Гоголю отмечал: «Я прочёл Лермонтова „Героя нашего времени”... и нахожу в нём большое достоинство. Живо помню слова ваши, что Лер-монтов-прозаик будет выше Лермонтова-стихотворца». В это время Лермонтов направляется в действующий отряд на левый фланг в Чечню... 222 «И СКУЧНО И ГРУСТНО» В художественном мире стихотворения Стихотворение «И скучно и грустно» написано в 1840 году и наиболее полно отражает настроение Лермонтова того времени. Текст стихотворения близок по стилю к дневниковой записи и передаёт сиюминутные ощущения лирического персонажа. Поэт обращается к наиболее значимым для него переживаниям и душевным состояниям — это «желанье», «любовь», «страсти». Особенностью лирического текста является его фразовая законченность, афористичность речи: «что пользы напрасно и вечно желать?..»; «вечно любить невозможно...»; «жизнь... — такая пустая и глупая шутка...». Своеобразный внутренний диалог особым образом соединяет микромотивы в одну общую сквозную тему раздумий о жизни. В этом диалоге, передающем состояние внутреннего боренья, присутствуют противопоставленные друг другу полюса: утверждение и отрицание; стремление к чему-то устойчивому и светлому, способному поддержать, укрепить, возвысить, и осознание невозможности обрести это светлое в одинокой и быстротекущей жизни. Стихотворение не только отражает переживание конкретного лирического «я», но и является своеобразным «документом» эпохи, передающим настроения молодых людей в России 30-х годов XIX века. По жанру «И скучно и грустно» — элегия. Важным образно-выразительным средством здесь является антитеза: простое, «прозаическое» слово противопоставлено «высокой» лексике, отражающей трагизм одиночества персонажа. Высокую оценку элегии дал В.Г. Белинский, утверждавший, что «это не минута духовной дисгармонии», а «похоронная песня всей жизни», оправданная самой действительностью. Живое слово Составьте словарные энциклопедические статьи по стихотворениям «Нет, я не Байрон, я другой...», «Я жить хочу! хочу печали...», «Поэт» («Отделкой золотой блистает мой кинжал...»), «Когда волнуется желтеющая нива...», «Нет, не тебя так пылко я люблю...», «Три пальмы». Примерная структурная схема словарной статьи: название произведения и время написания; основное содержание стихотворения 223 (выделение темы и мотивов; краткое выборочное цитирование); образно-выразительные средства произведения; центральный художественный приём; тропы (эпитеты, метафоры, сравнения, олицетворения, гиперболы и др.) и фигуры (поэтический синтаксис); характеристика метра, строфики, рифмы; обобщение (желательно в форме высказывания о стихотворении видного учёного, литературного критика или другого известного деятеля литературы, искусства), подчёркивающее основную мысль и значимость характеризуемого текста. * * * В начале февраля 1841 года Лермонтов получает двухмесячный отпуск и прибывает в Москву. Там его ждёт приятный сюрприз: публикация в журнале «Отечественные записки» статьи В.Г. Белинского о его стихотворениях. Лермонтов полон творческих замыслов. Его современник П.А. Краевский писал: «Здесь теперь Лермонтов в отпуску и через две недели опять едет на Кавказ... Он поздоровел, целый год провёл в драках и потому писал мало, но замыслил очень много». Сам же поэт предпринимает попытку выйти в отставку, желая полностью посвятить себя литературной деятельности, издавать свой литературный журнал. В прошении ему было отказано. Лермонтов вновь должен был отправляться к месту базирования своего полка — в Чечню, на войну. Журнал «Отечественные записки» тем временем публикует его стихотворение «Родина» и помещает извещение: «’’Герой нашего времени”, соч. М.Ю. Лермонтова, принятый с таким энтузиазмом публикою, теперь уже не существует в книжных лавках: первое издание его всё раскуплено; приготовляется второе издание, которое скоро должно показаться в свет; первая часть уже отпечатана. Кстати, о самом Лермонтове: он теперь в Петербурге и привёз с Кавказа несколько новых прелестных стихотворений, которые будут напечатаны в „Отечественных записках”. Тревоги военной жизни не позволили ему спокойно и вполне предаваться искусству, которое назвало его одним из главнейших жрецов своих; но замышлено им много и всё замышленное превосходно. Русской литературе готовятся от него драгоценные подарки». 12 апреля 1841 года Лермонтов попрощался со своими литературными друзьями: В.А. Жуковским, П.А. Плетнёвым, Карамзиными. В день отъезда он долго и тепло разговаривал с вдовой 224 А.С. Пушкина. П.А. Плетнёв записал в дневнике: «Прощание их было самое задушевное...» Одоевскому поэт на прощание подарил свою картину, на которой владелец позже написал: «Эта картина рисована поэтом Лермонтовым и подарена мне при последнем отъезде на Кавказ. Она представляет Крестовую гору...» 23 апреля Лермонтов в последний раз выехал из Москвы. Накануне отъезда В.Ф. Одоевский подарил Лермонтову записную книжку, в которой напутствовал: «Поэту Лермонтову даётся сия моя старая и любимая книга с тем, чтобы он возвратил мне её сам и всю исписанную». Весной и в начале лета Лермонтов написал в эту «заветную тетрадь» свои последние стихотворения — шедевры «Спор», «Сон», «Утёс», «Тамара», «Свиданье», «Листок», «Выхожу один я на дорогу...», «Морская царевна», «Они любили друг друга так долго и нежно...», «Пророк» и другие, а также набросок из повести «Штосс» и запись «У России нет прошедшего...». «ПРОРОК» В художественном мире стихотворения Стихотворение «Пророк» — последнее в тетради, подаренной М.Ю. Лермонтову В.Ф. Одоевским. Это вообще одно из последних произведений поэта. Оно продолжает литературную традицию, намеченную в «Пророке» А.С. Пушкина. Лермонтовский текст начинается с мотива, которым заканчивался пушкинский. Последняя строфа у Пушкина — Божий голос, внушающий Поэту: «Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей, И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей». Лермонтовское стихотворение начинается с того, что Спаситель дал Поэту силу и дар пророка: С тех пор как Вечный Судия Мне дал всеведенье пророка, В очах людей читаю я Страницы злобы и порока. 225 Пушкин написал своего «Пророка» в 1826 году, вскоре после восстания декабристов. В эти месяцы и дни он особенно остро ощущал предназначение поэта в страстном и активном общении с читающей публикой, в проповеди добра, в призывах к милосердию к падшим. Лермонтовские стихи написаны спустя пятнадцать лет, но пронизаны они тем же пушкинским пониманием назначения поэта. Лермонтов утверждает, что, несмотря на гоненья света, непонимание близких, хулу и пренебрежение, поэт не смеет отказаться от своего истинного предназначения, данного ему «вечным судиёй»: говорить правду, как бы сурова и тяжела она ни была, ибо его участь «провозглашать... любви / И правды чистые ученья». Лермонтовское стихотворение трагично. Наделённому чистыми помыслами поэту-пророку противопоставлен жестокосердный мир, в котором ближние бросают камни, и от них пророк бежит в пустыню. В отличие от людей, мир природы чуток. Пророком пугают детей, смущая их чуткие и чистые души злыми словами: «Смотрите: вот пример для вас! Он горд был, не ужился с нами: Глупец, хотел уверить нас, Что Бог гласит его устами! Смотрите ж, дети, на него: Как он угрюм, и худ, и бледен! Смотрите, как он наг и беден, Как презирают все его!» В пустыне пророку внемлет «тварь земная», звёзды слушают его. Лермонтовская трактовка отличается от пушкинской прежде всего обрисовкой самого пророка. Пушкинский пророк наделён сверхъестественными свойствами, он как бы над людьми, над миром; лермонтовскому пророку присущи обычные человеческие качества, вплоть до бытовых подробностей: он «худ и бледен», одет в рубище; он пробирается сквозь толпу горожан, слыша за спиной их оскорбительные слова. Почти каждая фраза стихотворения Лермонтова опирается на библейское сказание и в то же время имеет острозлободневный смысл. 22б В.Г. Белинский относил лермонтовского «Пророка» к лучшим созданиям поэта: «Какая глубина мысли, какая страшная энергия выражения! — писал критик. — Таких стихов долго, долго не дождаться России!..» Вопросы и задания 1. Определите тему и основную мысль лермонтовского «Пророка». 2. Какие библейские мотивы присутствуют в стихотворении? Для чего поэт их использует? 3* *. Какие ещё стихи о предназначении поэта вы знаете? Сопоставьте видение миссии поэта этими авторами с лермонтовским. Живое слово 1. Представьте картины, которые вы бы нарисовали к пушкинскому и лермонтовскому «Пророкам». Опишите их. 2*. Напишите эссе «Всеведенье пророка». Возьмите в качестве эпиграфа к творческой работе слова В. Г. Белинского о стихотворении «Пророк». Каждый шаг М.Ю. Лермонтова находится под пристальным вниманием самого императора Николая I. Так, 30 июня 1841 года дежурный генерал Главного штаба граф П.А. Клейнмихель сообщил командиру Отдельного Кавказского корпуса генералу Е.А. Головину о том, что царь, «заметив, что поручик Лермонтов при своём полку не находился, но был употреблён в экспедиции с особо порученною ему казачьего командою, повелеть соизволил... дабы поручик Лермонтов непременно состоял налицо во фронте...». Подлинная резолюция Николая I гласила: «Зачем не при своём полку? Велеть непременно быть налицо во фронте, и отнюдь не сметь под каким бы то ни было предлогом удалять от фронтовой службы при своём полку». Приказание царя выполнить не удалось — оно пришло уже после трагической дуэли и смерти Лермонтова. 13 июля между поэтом и его давним знакомым Н.С. Мартыновым в доме Верзилиных происходит столкновение. Лермонтов слишком остро шутит по поводу Мартынова, а тот, оскорблённый, вызывает Лермонтова на дуэль. 227 Для вас, любознательные 1 Дуэль Лермонтова с Мартыновым часто сравнивают с дуэлью Пушкина с Дантесом. Для такого сравнения, вероятно, есть какие-то основания, хотя они принципиально, по сути, и по всем внешним признакам различаются. При этом, несомненно, важна фигура противника Лермонтова по дуэли. Материалы о нём приведены в «Лермонтовской энциклопедии». Прочитайте выдержку из неё. «МАРТЫНОВ Николай Соломонович (1815—1875), убийца Лермонтова. Сын пензенского помещика полковника С.М. Мартынова. Вместе с Лермонтовым учился в Школе юнкеров, выпущен в декабре 1835 корнетом в Кавалергардский полк (где тогда же служил Жорж Дантес). В 1837, командированный на Кавказ, Мартынов останавливался в Москве и почти ежедневно встречался с Лермонтовым. Возвратившись в Кавалергардский полк, Мартынов в Петербурге в 1838—1839, видимо, продолжал общаться с Лермонтовым, равно как и на Кавказе летом и осенью 1840; в чине ротмистра Гребенского казачьего полка участвовал, как и поэт, в экспедициях А.В. Галафеева. В феврале 1841 Мартынов вышел в отставку в чине майора и в апреле приехал в Пятигорск, где позднее остановился <...> во флигеле дома Верзилиных. По воспоминаниям современников... Мартынов был красивый, но незначительный молодой человек, обманувшийся в надеждах на быструю военную карьеру на Кавказе, всегда озабоченный успехами у женщин... Непримиримый ко всякой позе и фальши, Лермонтов постоянно подшучивал над Мартыновым, рисовал на него карикатуры, писал эпиграммы: „Скинь бешмет свой, друг Мартыш...” и „Он прав! Наш друг Мартыш не Соломон...”. Возможно, что и Мартынов иногда пытался ответить Лермонтову в том же стиле... Мартынов писал также стихи, поэмы и прозу... М. Уманская предполагает, что Мартынов испытывал зависть к Лермонтову как поэту. Это подтверждается поэмой „Герзель-аул”, в которой Мартынов подражал стихотворению „Валерик” и в то же время полемизировал с его автором. Поэма Мартынова заключает в себе язвительные строки о Лермонтове, содержащие скрытую цитату из „Валерика”. Возможно, Мартынов понимал и то, что является одним из прототипов Грушницкого. При его ограниченности и непомерном 228 самолюбии это могло также вызвать чувство недоброжелательства к Лермонтову. 13 июля 1841 года (надёжных свидетельств нет) на вечере у Верзилиных Мартынов вызвал Лермонтова на дуэль после ссоры, возникшей по ничтожному поводу; 15 июля у подножья горы Машук в 6 часов вечера Мартынов убил поэта. Военный суд требовал, чтобы Мартынов был лишён чинов и прав состояния. Однако по приказу Николая I он был посажен на три месяца на гауптвахту в Киевской крепости и предан церковному покаянию. После просьб Мартынова о „смягчении” наказания Святейший Синод в 1843 сократил срок покаяния с 15 до 5 лет, а в 1846 убийца Лермонтова был совсем освобождён от эпитимии. В последние годы жизни Мартынов писал воспоминания, в которых пытался оправдать себя...» С.К. Кравченко Живое слово 1. Используя полученные в 7,8 и 9 классах сведения о жизни и творчестве М.Ю. Лермонтова, подготовьте сообщения: «М.Ю. Лермонтов на военной службе» и «Заветная тетрадь» (последние стихи М.Ю. Лермонтова). 2. Составьте тезисный план сочинения-размышления «Печален жребий русского поэта (А.С. Пушкин и М.Ю. Лермонтов)». Напишите сочинение по плану. «ГЕРОИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ» В художественном мире романа Роман «Герой нашего времени» печатался по частям. В 1839 году в «Отечественных записках» появилась повесть «Бэла» с подзаголовком: «Из записок офицера о Кавказе». В конце того же года в том же журнале увидела свет последняя часть будущего романа — «Фаталист». В 1840 году там же была напечатана «Тамань». Вслед за этим вышло и отдельное полное издание романа. Роман Лермонтова вызвал ряд критических отзывов. Критики, отражавшие настроения правительственных кругов, нападали, упрекая его главного героя в «безнравственности». Противоположную оценку новому произведению дал В.Г. Белинский, 229 опубликовавший в 1840 году две краткие рецензии и большую критическую статью о «Герое нашего времени» и позднее не раз возвращавшийся к обсуждению романа. Белинский отметил огромное идейно-художественное значение лермонтовского произведения как реалистического романа, в основу которого положен вопрос о психологии современного человека. «Глубокое чувство действительности, — писал Белинский, — верный инстинкт истины, простота, художественная обрисовка характеров, богатство содержания, неотразимая прелесть изложения, поэтический язык, глубокое знание человеческого сердца и современного общества, широкость и смелость кисти, сила и могущество духа, роскошная фантазия, неисчерпаемое обилие эстетической жизни, самобытность и оригинальность — вот качества этого произведения, представляющего собою совершенно новый мир искусства». Вскоре после смерти Лермонтова Н.В. Гоголь дал положительную оценку «Герою нашего времени»: «Никто ещё не писал у нас такою правильною, прекрасною и благоуханною прозою. Тут видно больше углубленья в действительность жизни — готовился будущий великий живописец русского быта...» Откликом на критические суждения о «Герое нашего времени» явилось предисловие, написанное Лермонтовым ко второму изданию романа, вышедшему в 1841 году. Автор указывает на основные принципы, которым он следовал в своём произведении. Это, во-первых, реализм, задачей которого является создание типического характера: герой нашего времени — «это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии». Лермонтов отстаивает реалистичность созданного им характера: «...ежели вы верили, — обращается он к читателям, — возможности существования всех трагических и романтических злодеев, отчего же вы не веруете в действительность Печорина?.. Уж не оттого ли, что в нём больше правды, нежели бы вы того желали?..» Во-вторых — это критический характер реализма: «Довольно людей кормили сластями, — возражает Лермонтов тем, кому образ Печорина казался «преувеличением», — ...нужны горькие лекарства, едкие истины». Новый герой нового времени (Печорин). Положительный образ пламенного и активного борца за достойную человеческую жизнь Лермонтов нарисовал в своих романтических произведениях. Реалистический роман ставит центральную проблему эпохи — проблему человека действия — героя своего времени — в новых исто- 230 рических условиях, сложившихся после разгрома декабристского движения. Каков же этот герой? Каким видит его автор? Печорин — одарённая натура. Он не переоценивает себя, когда говорит: «Я чувствую в душе моей силы необъятные». Он обладает острым, аналитическим умом, позволяющим ему верно и глубоко судить о людях, о жизни, видит пороки окружающего его общества и относится к нему резко отрицательно. Печорин стоит значительно выше своей среды, для которой является «странным человеком» (так называет его княжна Мери). Он привык анализировать каждый свой поступок, судить себя. Эта привычка вызывает у него критическое отношение не только к другим, но и к самому себе. Печорин записывает в дневнике, что он «привык себе во всём признаваться». Вот одно из таких признаний: «Я иногда себя презираю... не оттого ли я презираю и других?..» Печорин от природы наделён горячим сердцем, способным глубоко чувствовать и сильно переживать. Психологически правдиво Лермонтов изображает происходящую в глубине души героя борьбу искреннего чувства и привычного для него равнодушия, чёрствости. Отвечая на вопрос Максима Максимыча о Бэле, Печорин отвернулся и «принуждённо» зевнул. Но за этим показным безразличием он торопится скрыть подлинное волнение, заставившее его чуть-чуть побледнеть. В сцене последнего свидания с Мери Печорин «принуждённой усмешкою» спешит подавить возникшее в нём чувство острой жалости к девушке, которую он заставил глубоко страдать. Печорин — человек волевой, активный, что делает его весьма способным к «действию», и он в какой-то мере «действует». Когда Печорин говорит княжне Мери, что его молодость прошла в борьбе со светом, то это не просто красивая фраза. Его «история», которая в петербургском свете «наделала много шума», была выражением своеобразного протеста против светской среды и знаком разрыва с нею. Намёк на эту «историю», вызвавшую разговоры и волнения, придаёт конфликту героя с обществом более серьёзный смысл. «Борьбу со светом», пусть в уродливой форме, Печорин продолжает и на Кавказе, в «водяном обществе». Характер героя схож с характерами лермонтовских романтических героев-мятежников. Подобно Демону, Печорин говорит решительное «нет» современной ему действительности. Таковы положительные задатки богато одарённой натуры лермонтовского героя. Однако они не только не получили необходимого развития в условиях современной ему действи- 231 тельности, но и, напротив, приняли ложное направление. Его острая мысль не идёт дальше резкой критики людей и афористических суждений о жизни. Сердце Печорина охладело, ожесточилось, и лишь в отдельные минуты он способен пережить сильное и благородное чувство. Особенно разительно противоречие между способностью Печорина действовать и ничтожностью его «действия». Эту особенность лермонтовского героя, как основную черту его характера, отметил Белинский, а позднее — Добролюбов. Печорин, по Белинскому, — это «человек, пожираемый жаждою деятельности». Но это — «пустая деятельность». Добролюбов презрительно называет поступки Печорина «дрянными дебоширствами». Но оба критика не ограничиваются осуждением лермонтовского героя. Они стремятся найти объяснение данного характера в условиях породившей его эпохи. Приведённые выше слова Белинского стоят в таком контексте: «Герой нашего времени должен быть таков. Его характер — или решительное бездействие, или пустая деятельность». Печорин принадлежит к «поколению», не имеющему перед собой ясных общественно-политических целей, не имеющему руководителей, способных направить «деятельность» по истинному пути. Критик видит в характере Печорина «переходное состояние духа, в котором для человека всё старое разрушено, а нового ещё нет». Добролюбов вполне допускает, что «при других условиях жизни, в другом обществе» Печорин совершал бы «великие подвиги». Общественными условиями Добролюбов объясняет свойственное Печорину «бесплодное стремление к деятельности». В 30-х годах XIX века положение лучших людей было трагическим. Герцен, называвший «страшными» первые десять лет после 1825 года, писал о представителях поколения, молодость которого пришлась на эти годы: «Разумеется, в десять лет они не могли состариться, но они сломились, затянулись, окружённые обществом без живых интересов, жалким, струсившим, подобострастным. И это были десять первых лет юности! Поневоле приходилось, как Онегину, завидовать параличу тульского заседателя, уехать в Персию, как Печорин Лермонтова...» И у Печорина нет сколько-нибудь отчётливых общественно-политических убеждений. Отрицая, он ничего не утверждает. В «Фаталисте» сам Печорин в выражениях, созвучных «Думе», противопоставляет волевым и убеждённым людям прошлого своё поколение как «жалких потомков, скитающихся по земле без убеж- 232 дений и гордости», «не способных более к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного... счастия», «переходящих от сомнения к сомнению», не имеющих «ни надежды, ни даже того неопределённого, хотя истинного наслаждения, которое встречает душа во всякой борьбе с людьми или с судьбою...». Печорин откровенно признаётся в своём эгоизме: «По правде, мы ко всему довольно равнодушны, кроме самих себя», — говорит он Вернеру. «Я смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе», — записывает он в дневнике. Отношение Печорина к женщинам, к Максиму Максимычу, ко всем окружающим свидетельствует, что он не ошибся в оценке самого себя. Индивидуализм и эгоизм Печорина приводят его к полному одиночеству и сознанию бесцельности жизни. Таков был результат развития тех задатков, которые обнаружились у Печорина. Хорошо понимая, что у читателей возникнет вопрос об отношении автора к столь сложному и противоречивому в своих переживаниях и поведении герою, Лермонтов в предисловии к «Журналу Печорина» даёт уклончивый ответ на предполагаемый вопрос: «Может быть, некоторые читатели захотят узнать моё мнение о характере Печорина? — Мой ответ — заглавие этой книги. „Да это злая ирония!” — скажут они. — Не знаю». Лермонтов этими словами даёт понять, что к Печорину неприложима категоричная оценка. Заглавие романа, очевидно, нельзя понимать ни в буквальном, ни в ироническом смысле. В Печорине есть и сила, и слабость. В суде над своим героем Лермонтов одновременно выступает и обвинителем, и защитником. Сцепление образов и судеб (образный мир романа). Авторская оценка героя в романе Лермонтова проявляется через систему образов. Образ героя оттеняют другие персонажи романа. На фоне «водяного общества» с его пошлостью, ничтожеством интересов, корыстными расчётами, мелочным эгоизмом, грязными интригами Печорин выступает как благородный, высококультурный, страдающий от своей общественной бесполезности человек. Особенно разителен контраст между Печориным, переживающим подлинную и глубокую морально-общественную трагедию, и Грушницким, играющим роль непризнанного и разочарованного героя. Но в романе есть значительная группа людей, которая оттеняет Печорина с невыгодной для него стороны. Уже в первой части романа, в «Бэле», скучающему и раздираемому внутренни- 233 ми противоречиями Печорину противопоставлены кавказцы (Казбич, Азамат) с их горячностью, цельностью, постоянством. Встреча Печорина с Максимом Максимычем, свидетелем которой был автор (глава «Максим Максимыч»), показывает «героя времени» в резком контрасте с обыкновенным человеком той же эпохи. И оказывается, что этот обыкновенный, «маленький» человек гораздо выше по своим моральным качествам, чем «необыкновенный», гордо поднимающийся над «толпой». Душевная неуравновешенность и общественная неустроенность Печорина резче выступают в сопоставлении с доктором Вернером, которому скептицизм, сближающий его с героем романа, не мешает выполнять свой общественный долг. Однако, играя в романе служебную роль в отношении главного героя, перечисленные персонажи имеют и самостоятельное значение. Почти каждый из них представляет собой ярко очерченный, типический образ. Развивая пушкинские достижения в обрисовке «второстепенных» лиц романа, Лермонтов даёт обширную и пёструю галерею ярких, пластически вылепленных фигур. В образах Бэлы, Казбича, Азамата автор реалистически зарисовал типы кавказцев, привлекавшие его внимание с детских лет, но долгое время остававшиеся в его произведениях романтическими, хотя и не лишёнными жизненно-бытовой правды. В «Тамани» Лермонтов вводит читателя в экзотическую среду контрабандистов, но изображение этой среды лишено всякой экзотики, и характеры, несмотря на их эпизодичность, обрисованы правдиво. Разнообразные оттенки женского характера и психологии Лермонтов воплотил в ярко индивидуализированных образах, начиная с «дивно-художественных лиц» (В.Г. Белинский) Бэлы и девушки из Тамани и кончая эпизодической фигурой Насти, «хорошенькой дочки старого урядника», в «Фаталисте». В «Княжне Мери» Лермонтов сумел передать душевное состояние Мери, сделать его понятным путём зарисовки её взглядов, выражения лица, движений, жестов, наблюдаемых Печориным. Одним из интереснейших лиц романа Белинский справедливо назвал Максима Максимыча, характеризуя его как тип «старого кавказского служаки, закалённого в опасностях, трудах и битвах, которого лицо так же загорело и сурово, как манеры простоваты и грубы, но у которого чудесная душа, золотое сердце». Максим Максимыч — один из тех «маленьких людей», которых вслед за А.С. Пушкиным стала изображать русская литература. 234 Своеобразие жанра и композиции. Сам Лермонтов выдвинул в предисловии ко второму изданию романа основные принципы направления в литературе, позднее получившего название критического реализма. В предисловии к «Журналу Печорина» Лермонтов с той же эстетической точностью определил и жанровую специфику своего романа. «История души человеческой, — писал Лермонтов, — хотя бы самой мелкой души, едва ли не любопытнее и не полезнее истории целого народа». Таким образом, «Герой нашего времени» — роман психологический. Основное внимание автора направлено здесь на «историю души человеческой». Основная задача писателя — раскрыть характер и внутренний мир героя. Однако Лермонтов не был бы реалистом, если бы не показал социальную природу характера и переживаний своего героя, если бы он не обрисовал «типичные обстоятельства» общественной жизни, объясняющие личность Печорина. Всё это мы находим в «Герое нашего времени». С этой точки зрения роман Лермонтова следовало бы назвать социально-психологическим. Задаче раскрытия характера и внутреннего мира героя подчинена композиция «Героя нашего времени». Впервые это отметил Белинский. С самого начала критик подчёркивает единство романа: «“Герой нашего времени" отнюдь не есть собрание нескольких повестей, изданных в двух книжках и связанных только одним общим названием: нет, это не собрание повестей и рассказов — это роман, в котором один герой и одна основная идея». Содержание романа позволяет восстановить историю жизни Печорина. Если держаться последовательности событий, развивающихся в повестях и рассказах «Героя нашего времени», то они расположены примерно так: Печорин за «историю» выслан из Петербурга на Кавказ. По дороге к месту его новой службы он задержался в Тамани, где происходит его случайное столкновение с контрабандистами («Тамань»), После какой-то военной экспедиции ему разрешают пользоваться водами в Пятигорске, затем за дуэль с Грушницким («Княжна Мери») его отправляют под начальство Максима Максимыча в крепость. Отлучившись на две недели в казачью станицу, Печорин переживает историю с Вуличем («Фаталист»), а по возвращении в крепость происходит похищение Бэлы («Бэла»), Из крепости Печорина переводят в Грузию, затем он возвращается в Петербург. Через пять лет, вновь очутившись на Кавказе, по дороге в Персию, Печорин встречается с Максимом Максимы-чем и офицером — автором путевых записок («Максим Макси- 235 мыч»). Наконец, на обратном пути из Персии Печорин умирает (предисловие к «Журналу Печорина»), Однако, по Белинскому, роман «нельзя читать не в том порядке, в каком расположил его сам автор». Возвращаясь к этому наблюдению, критик пишет: «Части этого романа расположены сообразно с внутреннею необходимостию...» Далее Белинский объясняет идейно-художественный смысл композиции романа: автор поставил своей задачей раскрыть характер героя времени и нашёл ту последовательность, которая позволяет сделать это с наибольшей убедительностью и глубиной. Первоначально Лермонтов показывает Печорина как «какое-то таинственное лицо» («Бэла»), и лишь в дальнейшем «туман рассеивается, загадка разгадывается, основная идея романа, как горькое чувство, мгновенно овладевшее всем существом вашим, пристаёт к вам и преследует вас». В самом деле, в «Бэле» герой предстаёт перед читателем изображённый двумя повествователями: рассказчиком (Максимом Максимычем) и автором. В «Максиме Максимыче» одно звено отпадает: остаётся только автор, наблюдающий героя, имеющий прямую возможность судить о нём по его внешности, словам и поступкам. В «Журнале Печорина» устраняется и это посредничество: перед читателем предстаёт герой в его рассказе о самом себе. Таким образом, Лермонтов в обрисовке образа Печорина идёт от поступков к их психологическим мотивам, от портрета героя к его внутреннему миру, от загадки к разгадке. Но такой композиционный замысел не является простым средством заинтриговать читателя. Он как нельзя лучше способствует раскрытию личности Печорина. «Загадочность» героя подчёркивает его необычность, «странность», несоответствие общепринятым нормам. Но понимание всех этих «странностей» возможно только при условии полного обнажения тех мотивов, чувств, стремлений, мыслей, которые человек неохотно обнаруживает. Это реализуется в дневнике, который не рассчитан на читателя, что Лермонтов особо оговаривает в предисловии к «Журналу Печорина». Отсюда — «искренность» Печорина, который «так беспощадно выставлял наружу собственные слабости и пороки» («Предисловие»), Портрет как художественный приём. В характеристике образа Печорина значительное место занимает его портрет (глава «Максим Максимыч»), Принцип обрисовки героя соответствует жанру лермонтовского романа: художник рисует психологический портрет, стре- 236 мясь через внешность героя раскрыть внутренний мир, психологически мотивируя каждую деталь наружности, манеры держаться, мимики. Так, Печорин при ходьбе не размахивал руками; для Лермонтова — это «верный признак некоторой скрытности характера». Манера сидеть обнаруживала в Печорине «какую-то нервическую слабость». Центральное место в портрете Печорина занимает описание глаз, их выражения. И здесь все детали интерпретируются психологически: «...они не смеялись, когда он смеялся!.. Это признак или злого нрава, или глубокой постоянной грусти. Из-за полуопущенных ресниц они сияли каким-то фосфорическим блеском... То не было отражение жара душевного или играющего воображения: то был блеск, подобный блеску гладкой стали, ослепительный, но холодный; взгляд его непродолжительный, но проницательный и тяжёлый, оставил по себе неприятное впечатление нескромного вопроса и мог бы казаться дерзким, если б не был столь равнодушно спокоен». Средствами портретной живописи Лермонтов даёт не только психологическую, но и социальную характеристику героя. Портрет Печорина — это портрет аристократа, в котором видна «порода» («маленькая аристократическая рука») и «привычки порядочного человека» («ослепительно чистое бельё»). Мастерство Лермонтова-портретиста проявляется и в описании других персонажей: Грушницкого, княжны Мери, Максима Максимыча, Бэлы и т. д. Здесь сказалась разносторонняя одарённость Лермонтова, который был ещё и живописцем, оставившим ряд мастерски выполненных портретных зарисовок. Среди разнообразных средств создания литературного портрета обращает на себя внимание приём повторения детали, характерной для персонажа: тонкий стан Бэлы, бархатные глаза Мери, солдатская шинель Грушницкого и т.д. Этот приём в дальнейшем стал характерной особенностью портретной живописи Л.Н. Толстого. Особенности стиля. Реалистический характер произведения нашёл отражение в его стиле. Роман Лермонтова — совершеннейший образец русской реалистической прозы. Автор «Героя нашего времени» явился преемником и продолжателем Пушки-на-прозаика с его принципами точности и краткости как первых достоинств прозы. Отказ от метафоричности, характерной для романтического стиля, точность словоупотребления, преобладание простых предложений, придающее изложению ту сжатость, лаконичность, которую сообщил русской прозе Пушкин, — та- 237 ковы основные особенности прозаической речи Лермонтова в «Герое нашего времени». Но, развивая художественные достижения реалистической русской прозы, Лермонтов не отбросил и творческих завоеваний романтизма, позволивших ему найти новые средства психологического изображения человека. Эволюция романтического стиля в лирике и поэмах Лермонтова имела большое значение и для формирования стиля его прозы. Природа, пейзаж в «Герое нашего времени», в особенности в «Журнале Печорина», очень часто не только фон для человеческих переживаний. Природа непосредственно проясняет состояние человека, а иногда контрастно подчёркивает несоответствие переживаний героя и окружающей обстановки. Первой же встрече Печорина с Верой предшествует грозовой, насыщенный электричеством пейзаж. Противоречивое состояние Печорина перед дуэлью характеризуется двойственностью образов и красок утреннего пейзажа окрестностей Кисловодска: «Я не помню утра более голубого и свежего! Солнце едва выказалось из-за зелёных вершин, и слияние первой теплоты его лучей с умирающей прохладой ночи наводило на все чувства какое-то сладкое томленье». Тот же приём контраста применён в описании горного пейзажа, окружавшего дуэлянтов, поднявшихся на вершину скалы: «Кругом, теряясь в золотом тумане утра, теснились вершины гор, как бесчисленное стадо, и Эльборус на юге вставал белою громадой, замыкая цепь льдистых вершин, между которых уж бродили волокнистые облака, набежавшие с востока. Я подошёл к краю площадки и посмотрел вниз; голова чуть-чуть у меня не закружилась: там внизу казалось темно и холодно, как в гробе; мшистые зубцы скал, сброшенных грозою и временем, ожидали своей добычи». Печорин, умеющий точно определить каждую свою мысль, всякое душевное состояние, сдержанно и скупо сообщает о возвращении с поединка, на котором был убит Грушницкий. Краткое, выразительное описание природы раскрывает читателю тяжёлое состояние Печорина: «Солнце казалось мне тускло, лучи его меня не грели». С традициями романтизма связано обилие афоризмов и парадоксов, которыми сопровождается повествование, особенно в «Княжне Мери»: «Честолюбие есть не что иное, как жажда власти»; «А что такое счастие? Насыщенная гордость»; «Из двух друзей всегда один раб другого, хотя часто ни один из них в этом не признаётся» и т.д. Но подобные фразы в «Герое нашего вре- 238 мени» возникают не из стремления к романтическим эффектам, а из потребности передать сложность и противоречивость глубоко анализирующей себя личности. Как писатель-реалист Лермонтов в «Герое нашего времени» блестяще разрешил задачу сохранения индивидуального речевого стиля изображаемых персонажей. Ещё Белинский отметил, что автор заставил Максима Максимыча рассказать историю Бэлы «языком простым, грубым, но всегда живописным, всегда трогательным и потрясающим даже в самом комизме своём...». Стилистическую окраску рассказу Максима Максимыча придают разговорная лексика и фразеология: «Наделал он мне хлопот, не тем будь помянут»; «зато уже иногда, как начнёт рассказывать, так животики надорвёшь со смеха» и т.д. Разговорный характер речи рассказчика Лермонтов подчёркивает и такой стилистической деталью, как сравнения, которыми пользуется Максим Максимыч: Печорин «сделался бледен, как полотно», Бэла «дрожала, как лист». Подобные устойчивые сравнения нередко встречаются в разговорной речи. Для речевой манеры Максима Максимыча характерно употребление выражений и оборотов из военно-профессиональной терминологии: «пришёл транспорт с провиантом»; «Девки и молодые ребята становятся в две шеренги». Вместе с тем в речи Максима Максимыча, как совершенно привычные, вошедшие в ежедневный обиход, встречаются наиболее распространённые местные, «кавказские», слова и выражения: мирной князь, кунак, джигитовка, сакля, духанщица, бешмет, гяур, калым и т.п. Иногда в речи самого Максима Максимыча, а чаще в передаваемой им прямой речи Казбича и Азамата звучат отдельные слова и фразы татарского языка: «Эй, Азамат, не сносить тебе головы, — говорил я ему: — яман будет твоя башка!» Но бывает и так, что Максим Максимыч в своём рассказе как бы затрудняется припомнить какое-либо местное кавказское выражение и заменяет его соответствующими русскими словами: «Бедный старичишка бренчит на трёхструнной... забыл, как по-ихнему... ну, да вроде нашей балалайки». Это своеобразие речевой манеры Максима Максимыча является прямым выражением его отношения к людям, к окружающему быту. Характеризуя стиль дневника Печорина, можно отметить динамизм повествования, основанного на глагольных конструкциях, как непосредственное и простое отражение потока пережитых событий; драматизм естественной, точной передачи чужой речи; лирическую поэтичность описаний природы как 239 отражение развитой и тонко чувствующей души; точное воспроизведение настроений и внутренних противоречий душевного мира личности, разъедаемой самоанализом. Индивидуальный стиль изображаемого персонажа Лермонтов сумел сохранить и там, где изложение ведётся от лица рассказчика. Особенно яркая речевая характеристика дана в романе применительно к образу Грушницкого. Лермонтов здесь зло высмеял романтическую фразеологию, превратившуюся в шаблон как в быту, так и в литературе. Устами Печорина автор так характеризует язык Грушницкого: «Говорит он скоро и вычурно: он из тех людей, которые на все случаи жизни имеют готовые пышные фразы... Грушницкого страсть была декламировать». Эту характеристику автор подтверждает многочисленными репликами Грушницкого вроде следующей: «Моя солдатская шинель — как печать отвержения. Участие, которое она возбуждает, тяжело, как милостыня». Вся эта стилистическая многоплановость «Героя нашего времени» подчиняется внутреннему единству авторского стиля, который был высоко оценён русскими писателями. Л.Н. Толстой назвал «Тамань» «совершеннейшим» в художественном отношении произведением русской прозы. «Я не знаю языка лучше, чем у Лермонтова», — говорил А.П. Чехов, предлагая учиться писать путём тщательного грамматического разбора лермонтовской прозы. Роман «Герой нашего времени» явился важнейшим этапом в творческом развитии Лермонтова. Характер, нашедший воплощение в образе Печорина, давно занимал воображение писателя. Но долгое время герой выступал у него в романтическом облике. В «Герое нашего времени» Лермонтов средствами реалистического искусства создаёт объективно-типический образ, в котором нашли отражение существенные стороны современной писателю действительности. В этом направлении и должно было, очевидно, идти дальнейшее творческое развитие Лермонтова. Вопросы и задания 12 3 1. Как вы думаете, почему сюжет и хронология событий романа не совпадают? 2. Какова роль автора и рассказчиков в романе? 3. Кто из персонажей романа, кроме Печорина, мог бы претендовать на то, чтобы называться героем своего времени? Аргументируйте свой ответ. 240 4. Что возвышает Печорина над людьми, с которыми он встречается, и в чём он им уступает? 5. Какие качества характера Печорина вызывают в вас уважение, какие вы не можете принять? Почему? 6. Как вы думаете, почему Печорин рассмеялся на могиле Бэлы? Что кроется за этим смехом на самом деле? Найдите в тексте детали, подобные этой, которые характеризовали бы внутренний мир героя. 7*. Каково философско-композиционное значение главы «Фаталист»? Как в ней решается вопрос о судьбе и предопределении? ТЕМЫ ДЛЯ СООБЩЕНИЙ, РЕФЕРАТОВ, ТВОРЧЕСКИХ РАБОТ 1. Реализм романа «Герой нашего времени». 2. Рецензия на эпизод романа [встреча Печорина и Максима Максимыча (глава «Максим Максимыч»); объяснение с Мери (глава «Княжна Мери») или погоня за Верой (глава «Княжна Мери»)] — на выбор. 3. Онегин и Печорин. (Сопоставительная характеристика.) 4. Роль второстепенных персонажей в раскрытии образа Печорина. 5*. Стихотворение «Дума» и роман «Герой нашего времени». 6. Актуален ли образ Печорина в наши дни? 7. Роман М.Ю. Лермонтова в русском изобразительном искусстве. Книжная полка 1. Разыщите стихотворения поэтов XIX—^XX веков, посвящённые М.Ю. Лермонтову. Совместно со школьной библиотекой организуйте литературную выставку «Поэтический венок М.Ю. Лермонтову». 2. К.Г. Паустовский написал пьесу «Поручик Лермонтов». Прочитайте её. Каким предстаёт в ней М.Ю. Лермонтов? 3. Фундаментальным справочником о жизни и творчестве М.Ю. Лермонтова стала Лермонтовская энциклопедия (М^, 1981). Познакомьтесь с любым её изданием. После уроков Подберите материалы к устному литературному журналу «М.Ю. Лермонтов». Определите разделы и рубрики журнала, продумайте его звуковое и визуальное сопровождение. Проведите мероприятие. НИКОЛАИ ВАСИЛЬЕВИЧ ГОГОЛЬ 1809—1852 С июня 1836 года по сентябрь 1839 года Гоголь жил за границей. Именно в это время он плодотворно работал над первым томом «Мёртвых душ». Прежде всего писатель посетил Германию. Прибыл он туда на пароходе. «Плавание наше было самое несчастное. Вместо четырёх дней пароход шёл целые полторы недели по причине дурного и бурного времени и беспрестанно портящейся пароходной машины», — сообщал он в письме В.А. Жуковскому. Гоголь на неделю останавливается в старинном Гамбурге, два дня плывёт на пароходе по Рейну. Нелюбовь к морским путешествиям принуждает его высадиться на берег в большом старинном немецком городе Майнце. Дилижансом писатель направляется во Франкфурт-на-Майне. Из Германии Гоголь едет в Швейцарию. Путешествие несколько утомляет писателя, он хочет скорее заняться тем делом, ради которого прибыл сюда. «Поселился в загородном доме близ Женевы. Там принялся перечитывать... Мольера, Шекспира и Вальтера Скотта», — отмечает он в одном из своих писем. В Вернее Гоголь посещает дом Вольтера. В Женеве писатель чувствует себя неуютно, «озлобился на иркутский климат Женевы» и «удрал оттуда в Веве, где прожил тоже чуть не месяц». Здесь Гоголь «начал писать и продолжать... „Мёртвых душ”, которых было оставил», — сообщал он своему близкому товарищу А.С. Данилевскому. В письме к В.А. Жуковскому писатель уточняет: «Осень в Веве, наконец, настала прекрасная, почти лето. У меня в комнате сделалось тепло, и я принялся за „Мёртвые души”, которых было начал в Петербурге. Всё начатое переделал я вновь, обдумал более весь план и теперь веду его спокойно, как летопись». 242 Первоначальное намерение ехать в Италию Гоголь изменяет, ибо в Италии свирепствует холера. Вместо Италии он «отправился в Париж, куда вовсе не располагал было ехать». Гоголь продолжает в письме В.А. Жуковскому рассказ о своих впечатлениях и делах: «Париж не так дурен, как я воображал... Бог сделал чудо: указал мне теёплую квартиру на солнце, с печкой, и я блаженствую. Снова весел. „Мёртвые души” текут живо, свежее и бодрее, чем в Веве, и мне совершенно кажется, как будто я в России: передо мною всё наше, наши помещики, наши чиновники, наши офицеры, наши мужики, наши избы, — словом, вся православная Русь. Мне даже смешно, как подумаю, что я пишу „Мёртвых душ” в Париже». В Париже Гоголь общается со многими русскими литераторами, бывает в их домах, посещает театры. Здесь же, в Париже, его застаёт известие о гибели А.С. Пушкина. Гоголь переживает убийство Пушкина как глубокую личную драму. Известны его слова, сказанные А.И. Тургеневу: «Ты знаешь, как я люблю свою мать; но если б я потерял даже её, я не мог бы быть так огорчён, как теперь: Пушкин в этом мире не существует больше». О бесконечной его тоске, вызванной утратой Пушкина, сообщает в письме к жене и А.Н. Карамзин: «...трогательно и жалко смотреть, как на этого человека подействовало известие о смерти Пушкина. Он совсем с тех пор не свой. Бросил то, что писал, и с тоской думает о возвращении в Петербург, который опустел для него». Гоголь пишет П.А. Плетнёву 16 марта 1837 года: «Никакой вести хуже нельзя было получить из России. Всё наслаждение моей жизни, всё моё высшее наслаждение исчезло вместе с ним. Ничего не предпринял я без его совета. Ни одна строка не писалась без того, чтобы я не воображал его перед собою. Что скажет он, что заметит он, чему посмеётся, чему изречёт неразрушимое и вечное одобрение своё — вот что меня только занимало и одушевляло мои силы. Тайный трепет невкушаемого на земле удовольствия обнимал мою душу... Боже! Нынешний труд мой, внушённый им, его создание... я не в силах продолжить его. Несколько раз принимался я за перо — и перо падало из рук моих. Невыразимая тоска». В Париже Гоголя удерживает возможность встречаться и беседовать с гениальным польским поэтом Адамом Мицкевичем. «Всё остальное, — отмечал А.С. Данилевский, — ему прискучило, и он впал в жестокую хандру». 243 В середине марта 1837 года Гоголь приезжает в Италию и останавливается в Риме. Болезнь и финансовые затруднения принуждают писателя хлопотать о пансионе, о гонорарах за свои прежние произведения, просить друзей, в частности В.А. Жуковского, обратиться к государю. С горечью, болью Гоголь пишет: «...я писатель — и потому должен умереть с голоду. <...> Рассмотрите положение, в котором я нахожусь, моё болезненное состояние, мою невозможность заняться чем-нибудь посторонним, и дайте мне спасительный совет, что я должен сделать для того, чтобы протянуть на свете свою жизнь до тех пор, покамест сделаю сколько-нибудь из того, что мне нужно сделать... Найдите случай и средство указать как-нибудь государю на мои повести: „Старосветские помещики” и „Тарас Бульба”... Если бы их прочёл государь!» Несмотря на мучающую его болезнь и отсутствие средств к существованию, Гоголь в Италии чувствует себя лучше, чем где бы то ни было в Европе: «...кто был в Италии, тот скажет „прости” другим землям. Кто был на небе, тот не захочет на землю», — говорил он. Государь воспринял просьбу Гоголя и помог писателю. «Я получил от государя (спасибо ему!) почти неожиданно и теперь не нуждаюсь», — сообщал он Н.Я. Прокоповичу, у которого незадолго до этого просил взаймы. Настроение писателя улучшается, он вновь погружается в творчество, в ответ на предложение переиздать «Ревизора» сообщает, что «начал переделывать и поправлять некоторые сцены». В конце 1838 года в Италии Гоголь знакомится с известным художником, автором знаменитой картины «Явление Христа народу» А.А. Ивановым, близко сходится с ним. Иванов создаёт два портрета Гоголя, написанные маслом, а для себя делает рисунок карандашом. В конце сентября 1839 года Гоголь приезжает из-за границы в Москву. В честь приезда Гоголя на московской сцене дают «Ревизора» с участием гениального русского актёра М.С. Щепкина. Гоголь на спектакле ведёт себя странно, и в этом проявляется особенность его характера и психики: он не хочет внимания к своей персоне, не жаждет являться публике. И.И. Панаев, современник Н.В. Гоголя, вспоминал: «По окончании третьего акта раздались громкие крики: „Автора! Автора!” <...> Гоголь при этих неистовых криках (я следил за ним) всё спускался ниже и ниже на 244 своём стуле и почти выполз из ложи, чтобы не быть замеченным. Занавес поднялся. Актёр вышел и объявил, что „автора нет в театре”. Гоголь действительно уехал после третьего действия, к огорчению артистов, употреблявших все Богом данные им способности для того, чтобы заслужить похвалу автора». В 1839 году в Петербурге Гоголь жил в Зимнем дворце в квартире В.А. Жуковского. Здесь он впервые прочитал первые главы «Мёртвых душ». П.В. Анненков в своих воспоминаниях писал: «Он читал без перерыва до тех пор, пока истощился весь его голос и зарябило в глазах. Мы узнали таким образом первые четыре главы „Мёртвых душ”... Общий смех мало поразил Гоголя, но изъявление нелицемерного восторга, которое видимо было на всех лицах под конец чтения его тронуло». Петербург тяготил Гоголя. Во второй половине декабря 1839 года писатель направляется в Москву. Он мечтает как можно скорее вернуться в Рим и закончить там «Мёртвые души». Не столь напряжённо, как в прежние годы, но Гоголь продолжает работать. Именно в это время он заканчивает рассказы «Тяжба» и «Лакейская». «Проверяется» на взыскательных слушателях поэма «Мёртвые души». В подавляющем большинстве она вызывает восторг, но, как отмечал писатель С.Т. Аксаков, «были люди, которые возненавидели Гоголя с самого появления „Ревизора”. „Мёртвые души” только усилили эту ненависть. Так, например, я сам слышал, как известный граф Толстой-Американец говорил при многолюдном собрании в доме Перфильевых, которые были горячими поклонниками Гоголя, что „он — враг России” и что „его следует в кандалах отправить в Сибирь”»1. В июне 1840 года Гоголь отправляется из Москвы за границу. «Дорога по нашим открытым степям, — утверждал писатель, — тотчас сделала надо мной чудо. Свежесть, бодрость взялась такая, какой я никогда не чувствовал». Гоголь через Польшу добирается до Вены, где наслаждается венской оперой. К писателю возвращается жажда творчества. Он перерабатывает «Тараса Бульбу», заканчивает «Шинель», разрабатывает план ранее задуманной трагедии «Выбритый ус». С радостью сообщает он М.П. Погодину: «Я почувствовал, что в 1 Известный граф Толстой-Американец — Фёдор Иванович Толстой, писатель-графоман, распустивший в своё время подлый слух о том, что Пушкина за его вольнолюбивые стихи перед отправкой на юг секли розгами. 245 голове моей шевелятся мысли, как разбуженный рой пчёл: воображение моё становится чутко. Какая была это радость, если б ты знал!» Вместе с тем здоровье Гоголя ухудшается. Болезненное состояние усиливает расстройство нервной системы, что повергает в неслыханную тоску, депрессию. «Я понимал своё положение, — писал Гоголь, — и наскоро, собравшись с силами, нацарапал, как мог, тощее духовное завещание, чтобы хоть долги мои были выплачены немедленно после моей смерти. Но умереть среди немцев мне показалось страшно. Я велел себя посадить в дилижанс и везти в Италию». Через Болонью, Флоренцию, Ливорно в конце сентября 1840 года Гоголь прибыл в Рим. Ему казалось, что здесь здоровье улучшается. Но это была лишь видимость улучшения. Гоголь пытался объяснить своё пребывание вдали от родины тем, что он не мог писать о России в России. «Притом же в самой природе моей заключена способность только тогда представлять себе живо мир, когда я удалился от него. Вот почему о России я могу писать только в Риме. Только там она предстаёт мне вся, во всей своей громаде». В этом особенность творческого метода Гоголя. Другие писатели для создания произведения должны представить себе и описать героя, его окружение, его жизнь, а Гоголь — иначе: он должен видеть разом всю громаду России и изобразить её со всех сторон, объединив разнообразнейшие аспекты. 6 августа 1842 года Гоголь писал С.Т. Аксакову: «У всякого есть что-то, чего нет у другого; у всякого чувствительнее не та нерва, чем у другого, и только дружный размен и взаимная помощь могут дать возможность всем увидеть с равной ясностью и со всех сторон предмет». Через несколько месяцев Гоголь опять возвращается к той же мысли, несколько на новый лад: оказывается, ему надо увидеть Россию не только издалека, чтобы охватить её разом одним взглядом, но и с самых различных точек издалека, чтобы сразу охватить её взглядом со всех сторон; он пишет Шевырёву 28 февраля 1843 года: «...из каждого угла Европы взор мой видит новые стороны России... и в полный обхват её обнять я могу только, может быть, тогда, когда огляну всю Европу». В октябре 1841 года Гоголь возвращается в Россию. В Петербурге он пробыл всего пять дней. Всё чаще и чаще звучат в его переписке и общении с друзьями и родными жалобы на ухудшающееся здоровье. Не улучшает настроение и цензурный за- 246 прет в Москве на издание «Мёртвых душ». Московские цензоры увидели в «Мёртвых душах» произведение недопустимое, вольнодумное, устрашающее. Президент цензурного комитета Голохвастов возмущался: «Нет, этого я никогда не позволю: душа бывает бессмертна; мёртвой души не может быть; автор вооружается против бессмертия». Осознав, что речь идёт о ревизских, то есть крепостных, душах, цензоры с ещё большим негодованием отвергли гоголевскую поэму, утверждая, что она направлена против основ крепостного права. Никакие увещевания, другие мнения, никакие комментарии и доводы не могли повлиять на решение московского цензурного комитета. Понимая, что изменить ситуацию он не сможет, Гоголь посылает рукопись «Мёртвых душ» в Петербург. Он пишет П.А. Плетнёву: «Расстроенный и телом и духом, пишу к вам. Сильно хотел бы ехать теперь в Петербург, мне это нужно, я это знаю, и при всём том не могу. Никогда так не в пору подвернулась ко мне болезнь, как теперь. Припадки её приняли теперь такие странные образы... Но Бог с ними! Не об болезни, а об цензуре я теперь должен говорить». Гоголь решается обратиться к императору с просьбой о разрешении печатать «Мёртвые души». «Эта просьба, — вспоминает А.О. Смирнова — писательница, друг Гоголя, — была прекрасно написана, очень коротко, исполнена достоинства и чувства, вместе доверия к разуму государя, который один велел принять „Ревизора” вопреки мнению его окружающих». А.О. Смирнова обратилась с просьбой о помощи в продвижении «Мёртвых душ» к попечителю Московского учебного округа графу С.Г. Строганову. Тот, в свою очередь, написал прошение о том же шефу жандармов А.Х. Бенкендорфу. Последний докладывал письменно императору Николаю: «Попечитель Моек. Учебн. Округа генерал-адъютант гр. Строганов уведомляет меня, что известный писатель Гогель находится теперь в Москве в самом крайнем положении, что он основал всю надежду свою на сочинении своём под названием „Мёртвые души”, но оно московскою цензурою не одобрено и теперь находится в рассмотрении здешней цензуры, и как между тем Гогель не имеет даже дневного пропитания и оттого совершенно упал духом, то граф Строганов просит об исходатайствовании от монарших щедрот какого-либо пособия. Всеподданнейше доношу вашему императорскому величеству о таком ходатайстве гр. Строганова за Гогеля, который известен многими своими сочинениями, в 247 особенности комедией „Ревизор”, я осмеливаюсь испрашивать всемилостивейшего вашего величества повеления о выдаче в единовременное пособие пятьсот рублей серебром». На докладе царь начертал своё согласие. Между тем изменялось положение с пропуском в печать рукописи в петербургском цензурном комитете. 7 апреля 1842 года было получено разрешение, но при этом налагался запрет на публикацию эпизода о капитане Копейкине. Не считая этого, к удивлению многих, в прошедшем цензурном варианте «Мёртвых душ» не была исправлена ни одна строчка. После изменения автором отвергнутого цензурой эпизода «Мёртвые души» получили право на самостоятельную жизнь и вышли в свет под первоначальным названием «Похождения Чичикова, или Мёртвые души». В июне 1842 года с небольшим числом экземпляров своей поэмы, взятых в качестве подарков, Гоголь выехал в последнее заграничное странствование, которое писатель В.В. Вересаев, автор замечательных документальных книг о Пушкине и Гоголе, назвал заграничными скитаниями. Писатель живёт в Италии, в основном в Риме, посещает другие западноевропейские города, но нигде не чувствует себя уверенно и спокойно. Материальное положение его ужасно; деньги, полученные за издание «Мёртвых душ», ушли на уплату долгов, других источников дохода нет. Чувство тревоги, тоски, состояние депрессии только усиливаются. В одну из таких минут он писал графу А.П. Толстому: «Здоровье моё всё хуже и хуже. Появляются такие признаки, которые говорят, что пора, наконец, знать честь и, поблагодарив Бога за всё, уступить, может быть, своё место живущим... Болезненные мои минуты бывают теперь труднее, и трудно-трудно бывает противостоять против тоски и уныния». В 1845 году во Франкфурте писатель сжёг первую редакцию второго тома «Мёртвых душ» и написал завещание. В 1848 году Гоголь вновь возвращается в Россию, живёт в Одессе, Киеве. Чувствует он себя совершенно разбитым. Попытки браться за перо не приносят ему удовлетворения. В сентябре 1848 года писатель приезжает в Москву. Его заботит судьба второго тома «Мёртвых душ», который он в это время обдумывает и пишет. Как отмечает А.О. Смирнова, «Гоголь смотрел на „Мёртвые души” как на что-то, что лежало вне его, где должен был раскрыть тайны, ему заповеданные...». Задумав поехать в Грецию или Константинополь, Гоголь начинает изучать новогреческий язык. Не удовлетворившись 248 своим первым паломничеством в Иерусалим, он собирается туда снова, но уже после завершения второго тома поэмы. Зимовать Гоголь едет в Одессу, приезжает туда в конце октября 1850 года. В апреле 1851 года из Одессы он отправляется на свою малую родину — в имение Васильевка. Здесь он мгновенно оживляется, к нему возвращается неистощимый юмор молодости. И в родительском доме, поселясь во флигеле, писатель продолжает работать над вторым томом поэмы «Мёртвые души». В июле 1851 года он «изнемогает от жары и пыли» в Москве. Его болезнь усиливается. В последние месяцы своей жизни он вес силы отдаёт работе над поэмой. Современники отмечали, что им «уже вполне окончен весь второй том, состоявший из одиннадцати глав». Это то же число глав, что и в первом томе. И ещё Гоголь с одушевлением читает много религиозных книг. Он напряжённо думает о смерти и, вероятно, как никогда, готовится к ней. В ночь с 11 на 12 февраля 1852 года Гоголь велел принести к нему портфель с рукописью второго тома «Мёртвых душ» и сжёг все имеющиеся в нём бумаги... Доктор А.Т. Тарасенков в воспоминаниях «Последние дни жизни Н.В. Гоголя» писал: «После уничтожения своих творений мысль о смерти как близкой, необходимой, неотразимой, видимо, запала ему глубоко в душу и не оставляла его ни на минуту». 21 февраля 1852 года Николай Васильевич Гоголь скончался. По свидетельству А.Г. Тарасенкова, прибывшего через два часа после смерти Гоголя, «лицо умершего выражало не страдание, а спокойствие и ясную мысль, унесённую с собою за гроб». Вопросы и задания ? 1. Ориентируясь на статью и на знания, полученные ранее, составьте хронологию жизни Н.В. Гоголя. 2. Найдите портреты Гоголя, выполненные различными художниками. Охарактеризуйте и сравните их. Самостоятельная работа Подготовьте сообщение на тему «Н.В. Гоголь и Италия». 249 «МЁРТВЫЕ ДУШИ» В художественном мире поэмы Творческая история поэмы. Поэма была начата в 1835 году. Когда Гоголь просил Пушкина в письме от 7 октября 1835 года дать сюжет для комедии (будущего «Ревизора»), три главы нового произведения были им уже написаны. Сразу же сложилось название — «Мёртвые души». Первоначально Гоголь думал о романе: «Мне хочется в этом романе показать хотя с одного боку всю Русь», — писал он в письме к А.С. Пушкину. Гоголь собирался писать не просто роман, но роман сатирический. Первая редакция выглядит значительно более резко, саркастически по сравнению с её окончательным текстом. Например, один из фрагментов первоначально выглядел так: «И в самом деле, никаких нет лиц на свете. Что ни рожа, то уж, верно, на другую не похожа... А сколько есть таких, которые похожи совсем не на людей. Этот — совершенная собака во фраке...» Таких моментов множество. Однако писатель стремился ввести в свою новую работу и лирическое начало. Гоголь признавал в «Авторской исповеди»: «После «Ревизора» я почувствовал, более нежели когда-либо прежде, потребность сочиненья полного, где было бы уже не одно то, над чем следует смеяться». О том же писал он позже и в письме поэту Н.М. Языкову: «Сатира теперь не подействует и не будет метка, но высокий упрёк лирического поэта, уже опирающегося на вечный закон, попираемый от слепоты людьми, будет много значить... один только лирический поэт имеет теперь законное право как попрекнуть человека, так с тем вместе воздвигнуть дух в человеке. Но это так должно быть произведено, чтобы в самом ободрении был слышен упрёк, а в упрёке ободренье». В новом замысле Гоголя центральное место занимала задача создать многогранный образ русского человека. «Мне хотелось, — утверждал писатель в «Авторской исповеди», — чтобы по прочте-ньи моего сочиненья предстал как бы невольно весь русский человек, со всем разнообразьем богатств и даров, доставшихся на его долю, преимущественно перед другими народами, и со всем множеством тех недостатков, которые находятся в нём, также преимущественно перед другими народами. Я думал, что лирическая сила, которой у меня был запас, поможет мне изобразить так эти достоинства, что к ним возгорится любовью русский че- 250 ловек, а сила смеха, которого у меня также был запас, поможет мне так ярко изобразить недостатки, что их возненавидит читатель, если бы даже нашёл их в себе самом». Впервые Гоголь определил жанр «Мёртвых душ» как поэму в письме к В.А. Жуковскому 12 ноября 1836 года, где сообщил, что переделал «всё начатое в Петербурге», сообщил, что «вся Русь явится» в его новом произведении. Вернувшись из-за границы в октябре 1841 года, «Гоголь точно привёз с собой том „Мёртвых душ”, совершенно конченный и отчасти отделанный», — писал С.Т. Аксаков. Гоголю потребовалось не только преодолеть сопротивление цензуры, но и пойти на нелёгкое решение изменить текст «Повести о капитане Копейкине». «Уничтожение Копейкина, — сообщал он поэту П.А. Плетнёву, — меня сильно смутило. Это одно из лучших мест в поэме, и без него — прореха, которой я ничем не в силах заплатать и зашить. Я лучше решился переделать его, чем лишиться вовсе. Я выбросил весь генералитет. Характер Копейкина означил сильнее, так что теперь видно ясно, что он всему причиною сам и что с ним поступили хорошо». Вот как об изменениях в «Повести о капитане Копейкине» излагалось в «Постановлении Петербургского цензурного комитета»: «В первой, запрещённой редакции представлен был раненый офицер, сражавшийся с честью за Отечество, человек простой, но благородный, приехавший в Петербург хлопотать о пенсии. Здесь сначала какой-то из важных государственных людей принимает его довольно ласково, обещает ему пенсию и т.д. Наконец, на жалобы офицера, что ему нечего есть, отвечает: «Так промышляйте сами себе, как знаете». Вследствие этого Копейкин делается атаманом разбойничьей шайки. Ныне автор, оставив главное событие в таком самом виде, как оно было, изменил характер главного действующего лица в своём рассказе. Он представляет его человеком беспокойным, буйным, жадным к удовольствиям, который заботится не столько о средствах прилично существовать, сколько о средствах удовлетворять своим страстям, так что начальство находится наконец в необходимости выслать его из Петербурга. Комитет определил: эпизод сей дозволить к напечатанию в таком виде, как он изложен автором». После разрешения цензоров поэма была отдана в печать. Денег на издание у Гоголя не было, и произведение печаталось в долг. 251 Для вас, любознательные Г Вот как объясняет мотивы сожжения первой редакции второго тома «Мёртвых душ» сам Гоголь: «Затем сожжён второй том „Мёртвых душ”, что так было нужно. <...> Нужно прежде умереть, для того чтобы воскреснуть. Не легко было сжечь пятилетний труд, производимый с такими болезненными напряжениями, где всякая строка досталась потрясением, где было много того, что составляло мои лучшие помышления и занимало мою душу. Но всё было сожжено, и притом в ту минуту, когда, видя перед собою смерть, мне очень хотелось оставить после себя хоть что-нибудь обо мне лучше напоминающее. Благодарю Бога, что дал мне силу это сделать. <...> Дело моё — душа и прочное дело жизни. А потому и образ действий моих должен быть прочен, и сочинять я должен прочно. Мне незачем торопиться; пусть их торопятся другие. Жгу, когда нужно жечь, и, верно, поступаю, как нужно, потому что без молитвы не приступаю ни к чему. <...> Дряхлею телом, но не духом. В духе, напротив, всё крепнет и становится твёрже; будет крепость и в теле. Верю, что, если придёт удачное время, в несколько недель совершится то, над чем провёл пять болезненных лет». И далее Гоголь пишет: «Появленье второго тома в том виде, в каком он был, произвело бы скорее вред, нежели пользу... Бывает время, когда нельзя иначе устремить общество или даже всё поколенье к прекрасному, пока не покажешь всю глубину его настоящей мерзости; бывает время, что даже вовсе не следует говорить о высоком и прекрасном, не показавши тут же ясно, как день, путей и дорог к нему для всякого». «Мёртвые души» как итоговое произведение Н.В. Гоголя1. «Мёртвые души» — это не только самое крупное по объёму произведение писателя, но и самое значительное по содержанию. Ему автор посвятил больше всего времени. Оно оказало — из всего написанного Гоголем — наиболее могучее, наиболее плодотворное и длительное воздействие на русское общество, русскую культуру и литературу. 1 Далее при анализе поэмы Гоголя «Мёртвые души» использованы материалы книги известного литературоведа Г.А. Гуковского «Реализм Гоголя». 252 Именно «Мёртвые души» стали подлинным итогом всего творчества Гоголя. Здесь собрались воедино и построились в грандиозную образную систему все основные элементы художественного мира писателя, порознь встречавшиеся в отдельных повестях, циклах, комедиях, созданных ранее. «Вечера на хуторе близ Диканьки» были как бы прологом к творчеству писателя; в них впервые он сделал набросок своего идеала нормального и красивого бытия здоровых и свободных людей. В «Миргороде» он столкнул высокую возможность народного героизма с ужасной общественной действительностью, не дающей осуществиться этой возможности и опошляющей человека, созданного, по Гоголю, для великих дел. В петербургских повестях он показал именно эту ужасную общественную действительность, причину зла в мире, но изобразил её главным образом как нравственный гнёт, губящий человека. В «Ревизоре» общественная действительность определена политически, а не только нравственно. Наконец, явились «Мёртвые души», давшие обобщённую картину социального и нравственного зла и в то же время осуждение его. Это — итоговый обвинительный акт обществу мёртвых душ, пародий на людей, чудовищно далёких от высокого звания и призвания человека. Это уже общество жуликов, дельцов наподобие благонамеренного чиновника Чичикова. Объединив все эти и многие другие темы, образы и мотивы в одну единую картину, Гоголь в то же время не ограничил свою задачу только составлением обвинительного приговора общественному укладу. В «Мёртвых душах» нашли своё отражение и глубочайшее развитие темы народного идеала, русской народной души. Обвинение помещичьего класса приобретало в гоголевской поэме свой полный смысл лишь в соотнесении с прославлением русского народа, утверждением его величия и верой в его светлое будущее, то есть с той линией поэмы, которая нашла своё завершающее образное воплощение в монологе о тройке, заканчивающем книгу. Сатирическое и лирическое начала выступают в поэме в единстве. Говоря о том, что «Мёртвые души» вобрали в себя сумму главных тем и идей всего предшествующего творческого пути Гоголя, мы не можем представлять себе это собирание и подведение итогов как процесс механический, количественный. То, что прежде представало у Гоголя как сумма или циклизация от- 253 дельных очерков, теперь оформилось в виде единой, внутренне целостной картины. Если объект изображения петербургских повестей — столица, «Ревизора» — николаевское государство, то «Мёртвых душ» — вся Русь в целом. Движение творчества Гоголя идёт от изображения отдельных явлений ко всё большему охвату целостной картины мира. Это наряду с лиризмом и стало существенным основанием отнести творение к жанру поэмы. А ведь определение это родилось у Гоголя, по-видимому, одновременно с замыслом «Мёртвых душ», и тогда же с самого начала родилась идея создания образа Руси в её общем, сложном, но всё же едином бытии. Обыденное и необычное в поэме. При всей своей внешней необычности, фантастичности поэма «Мёртвые души» является творением глубоко реалистическим. Один из исследователей творчества Н.В. Гоголя М.С. Гус так писал об этом в своей книге «Живая Россия и „Мёртвые души”»: «Гоголь верил в человека — вот исходный пункт его творчества. Эта вера... была его путеводной звездой в странствиях по кругам ада „мёртвых душ”, оплодотворяла и направляла сокрушительную силу его сатиры. Веру он в юности теоретически почерпнул из „права естественного” и пронёс через всю жизнь, через всё творчество». Веря в человека, Гоголь жаждал найти его даже там, где уже произошло разрушение личности. В таких поисках — пафос произведений Гоголя. В статье «Несколько слов о Пушкине» в 1834 году Гоголь так сформулировал свой творческий принцип изображения действительности: «Чем предмет обыкновеннее, тем выше нужно быть поэту, чтобы извлечь из него необыкновенное и чтобы это необыкновенное было между прочим совершенная истина». В главе VII «Мёртвых душ» Гоголь развил эту мысль, говоря о творчестве писателя, «дерзнувшего вызвать наружу всё, что ежеминутно пред очами и чего не зрят равнодушные очи, всю страшную, потрясающую тину мелочей, опутавших нашу жизнь, всю глубину холодных, раздробленных повседневных характеров, которыми кишит наша земная, подчас горькая и скучная дорога, и крепкою силою неумолимого резца дерзнувшего выставить их выпукло и ярко на всенародные очи!». 254 Здесь «обыкновенное» — это повседневное, привычное, обыденное. В силу обыденности обыкновенного его и не видят «равнодушные очи». А между тем «обыкновенное» — это противоестественное, ненормальное: тина мелочей, опутавших жизнь, — и есть всеобщее неразумие, которое составляет сущность всего существующего. Но «силою неумолимого резца» художника показанная гнусная обыденность «тины мелочей» предстаёт как «необыкновенная». Таким образом, обыденное предстаёт в форме «особенного», увиденного и раскрытого художником. В.Г. Белинский писал: «Тем-то и велико создание „Мёртвых душ”, что в нём вскрыта и разанатомирована жизнь до мелочей, и мелочам этим придано всеобщее значение». Гоголь с помощью «мелочей» являл разнообразные виды и формы «фантасмагористической реальности» обыкновенного, повседневного: Собакевич, зараз поедающий целый бараний бок с кашей или целого осетра; Плюшкин, угощающий ликёром, в котором раньше были козявки и всякая дрянь. Всё это «мелочи», выражающие суть «пошлости пошлого человека». Образный мир поэмы. В своих произведениях Гоголь последовательно создаёт единый и сложный образ того или иного общества. 12 декабря 1846 года Гоголь писал П.А. Плетнёву: «Мне нужно чувствовать и слышать тех, кому говорю; мне нужно видеть личность публики, а без того у меня всё выходит глупо и непонятно». Ранее свой идеал писатель вложил в коллективный образ героев Запорожской Сечи. «Личность» Сечи воплотилась в образах Тараса и Остапа. «Личность» государства Николая I — это чиновничество, осмеянное Гоголем в «Ревизоре». «Личность» России — это и Чичиков, и Собакевич, и Плюшкин, и губернатор, но это и русский поэт, автор поэмы, и Абакум Фыров, бывший крепостной Собакевича, и многие безымянные люди из народа, овеявшие поэму духом народной мудрости. Рассматривать персонажей «Мёртвых душ» порознь, вырывая их из контекста, окружения, всей массы действующих лиц поэмы, — это значит рассекать её на части и тем самым сводить на нет её смысл. «Мёртвые души» — вовсе не галерея помещиков, состоящая из пяти портретов, а массовая картина с огромным количеством действующих лиц, составляющих несколько групп, но изобра- 255 жённых в основном единой, хоть и пёстрой, «толпой». Среди множества фигур две группы занимают самые видные места: это помещики и чиновники с дамами. Особое внимание уделено личности Чичикова. Помещики появляются в первой главе вместе со всеми другими персонажами, затем они — в центре внимания в главах со второй по шестую, вновь они фигурируют в главах с седьмой по десятую, но здесь уже не они в центре внимания, а городское чиновное общество; одиннадцатую главу почти целиком занимает Чичиков, которому отводится почётное место и во всех прочих главах. Характерно, что на «помещичьи» главы приходится менее половины всего тома. Но существеннее то, что и «помещичьи» (деревенские), и «чиновничьи» (городские) главы переполнены действующими лицами. При этом любой из множества чиновников мог бы быть развёрнут писателем в портрет не менее значительный, чем, например, Собакевич или Ноздрёв. Этого не сделано потому, что для полноты картины, для доказательности изображения достаточно и тех подробных характеристик, которые даны в книге. Подобно тому как о любом из запорожцев можно было бы поведать столь же пространно и возвышенно, как о Тарасе Бульбе, о любом «кувшинном рыле» можно было бы рассказать не меньше убийственной правды, чем о Плюшкине или Чичикове. Сюжет поэмы не строится на основе чьей-либо личной судьбы, поэтому все люди, проходящие перед читателем поэмы, равны. Чичиков выступает как центр композиции книги. Он деятелен, но деятельность эта оказывается ни к чему не ведущей, фиктивной. В книге так в конце концов ничего и не случается: чичиковская покупка мёртвых душ не реализуется, и сам он, вместо того чтобы получить в результате своей аферы много денег, удаляется из города. Тем не менее покупка мёртвых душ Чичиковым — важная часть повествования в поэме. Она связывает всех помещиков, чиновников и Чичикова, образно объединяет всё множество персонажей. В «Мёртвых душах» перед читателем проходят разные лица. Здесь и мелкие подьячие, и слуги, и мещанство разного рода, и учителя, и, наконец, как основа всей картины, как база всего здания, выступает народ, крестьяне, образы которых неоднократно возникают на страницах поэмы. Таким образом, в «Мёртвых душах» изображено всё русское общество. 256 Гоголь достаточно ясно понимал, что изображаемое им в «Мёртвых душах» — это, в сущности, отрицание устоев помещичьего мира. Но на протяжении всей поэмы тема крепостничества всё время неразрывно сплетается с темой бюрократии, полицейщины, произвола. Помещики и чиновники неотделимы друг от друга в общей картине «Мёртвых душ». В поэме раскрывается чудовищная картина правительственного грабежа, взяток, самоуправства; даже любезности здесь особого рода: «...Чичикову пришлось заплатить самую малость. Даже председатель дал приказание из пошлинных денег взять с него только половину, а другая неизвестно каким образом отнесена была на счёт какого-то другого просителя». С иронией повествует Гоголь о том, что «они все были народ добрый, жили между собою в ладу». Через страницу он сообщает о пошлейших супругах чиновников и их ссорах, вызывавших ссоры и между мужьями: «Дуэли, конечно, между ними не происходило, потому что все были гражданские чиновники, но зато один другому старался напакостить, где было можно, что, как известно, подчас бывает тяжелее всякой дуэли». Гоголь характеризует уровень образования и культуры чиновников. Председатель палаты знал наизусть «Людмилу» Жуковского, почтмейстер читал Юнга и Эккартсгаузена — как видно, только две книги за всю свою жизнь; «прочие тоже были, более или менее, люди просвещённые: кто читал Карамзина, кто „Московские ведомости”, кто даже и совсем ничего не читал». Сцена за сценой, глава за главой следуют картины города, в коем процветает «подлость, совершенно бескорыстная, чистая подлость» или ещё иначе, где и среди мужчин и среди дам царит это «нежное расположение к подлости». Дамы изъясняются изысканно-романтически, наряжаются; на балах просаживаются награбленные состояния, в то время как «в губернии неурожаи, дороговизна». Развитием тем «Ревизора» и петербургских повестей стали и звучащие в «Мёртвых душах» мотивы обмана и самообмана, приводящих людей к духовной гибели, общество — к падению, а государство — к разрушению. Пустота человеческого существования оборачивается призрачностью самой действительности. Рассеять это наваждение — задача русского художника. Да и основной мотив поэмы — проделка с мёртвыми душами — это своеобразное обнажение фикции, определяющей всю жизнь 257 государства. Ведь если продажа живых людей не воспринимается как абсурд, то почему должна показаться дикой продажа документов на мёртвых? В таком обществе даже добро оборачивается злом: соберут благотворительные суммы, а они уйдут на обед для всех первых сановников города и другие подобные вещи, так что «и остаётся сей суммы для бедных пять рублей с полтиною, да и тут в распределении этой суммы ещё не все члены согласны между собою, и всякий суёт какую-нибудь свою куму». В этом обществе человек живёт, не задумываясь, может умереть от того, что естественно для нормального общества и нормального человека — от мысли. Так умер прокурор. Слухи о Чичикове «подействовали на него до такой степени, что он, пришедши домой, стал думать, думать и вдруг, как говорится, ни с того, ни с другого умер». Когда прокурор скончался, «тогда только с соболезнованием узнали, что у покойника была, точно, душа, хотя он по скромности своей никогда её не показывал». Высшее чувство человека — любовь к Отечеству — оказывается ложью, прикрывающей грабёж родины; потому Гоголь и говорит гневно о мнимых патриотах, «до времени покойно занимающихся какой-нибудь философией или приращениями на счёт сумм нежно любимого ими Отечества». Все эти несоответствия, ложь и фальшь в воззрениях и поступках героев создают сатирическую картину пустоты бездуховной жизни человека и всей страны. Однако смысл «Мёртвых душ» — не только в разоблачении пороков государства и общества. Поэма не сводима к социальной сатире. Гоголь воспринимал её как «историю души» самого автора, как средство преодоления собственных духовных изъянов. Требовательный к себе как к человеку и художнику, писатель стремился к нравственному совершенству. Свою задачу он видел в том, чтобы не только высмеять общественное зло, но и обнажить слабости человеческой души. А вслед за этим — показать пути к возрождению человека, общества, государства. Замысел проясняется предсмертной записью Гоголя: «Будьте не мёртвые, а живые души». Мысль о народе. Очень важное место в поэме занимает образ русского народа. Мысль о нём пронизывает книгу насквозь, от начала до конца, буквально от первой страницы до последней. При этом персонажи — крестьяне даны в двух оценочных пла- 258 нах. С одной стороны, Гоголь с юмором говорит о мужичках-не-дотёпах, с другой — с сочувствием пишет о крестьянской Руси. Уже на первой странице перед нами появляются «два русских мужика, стоящие у дверей кабака». Они ведут в высшей степени комически-нелепый пьяный разговор насчёт крепости колеса чичиковской брички. Великолепна жанровая сценка в начале пятой главы, в том месте, где целая толпа крестьян никак не может сдвинуть с места столкнувшиеся экипажи Чичикова и губернаторской дочки: дядя Митяй, дядя Миняй и Андрюшка тщетно усердствуют, другие дают советы, а толку от всей этой бестолковщины ни на грош. Однако главная ответственность за безделье и скуку, бестолковщину и убожество, пошлость и безразличие, искажающие облик родной страны, лежит прежде всего на помещиках и чиновниках. Примечательно то, что в «Мертвых душах» пейзажи созвучны изображению народной жизни. Русская природа как бы живёт, творит и страдает вместе с народом. Так впервые в поэме, ещё в первой главе её, перед читателем вдруг, после мелочной и гнусной суеты города NN, раскрывается деревенская деревянная Русь — печальная, бедная, обиженная, но милая душе писателя, родная, рвущая сердце: «Едва только ушёл назад город, как уже пошли писать по нашему обычаю чушь и дичь по обеим сторонам дороги: кочки, ельник, низенькие жидкие кусты молодых сосен, обгорелые стволы старых, дикой вереск и тому подобный вздор. Попадались вытянутые по шнурку деревни, постройкою похожие на старые складенные дрова, покрытые серыми крышами с разными деревянными под ними украшениями в виде висячих, шитых узорами утиральников. Несколько мужиков по обыкновению зевали, сидя на лавках под воротами в своих овчинных тулупах. Бабы с толстыми лицами и перевязанными грудями смотрели из верхних окон; из нижних глядел телок или высовывала слепую морду свою свинья. Словом, виды известные...» Тема величия и широты души народа звучит в «Мёртвых душах», снова и снова сплетаясь со зримым образом русских просторов, русской природы. Обе внутренне единые темы эти пронизаны в поэме самым высоким лиризмом. Достаточно напомнить монолог автора в одиннадцатой главе: «Русь! Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далёка тебя вижу: бедно, разбросанно и неприютно в тебе... Но какая же непостижи- 259 мая, тайная сила влечёт к тебе? Почему слышится и раздаётся немолчно в ушах твоя тоскливая, несущаяся по всей длине и ширине твоей, от моря до моря, песня?» Нетрудно заметить, с какой любовью говорит Гоголь и в других фрагментах о простом русском народе. Вспомним хотя бы одиннадцатилетнюю Пелагею, показывающую Чичикову дорогу от Коробочки. Гоголь повествует о ней с какой-то мягкой задушевностью: он замечает и добродушие, с которым посмеивается над нею Селифан, свой брат, человек из народа, и эта чёрточка вдруг освещает тёплым светом и этого персонажа. «Он остановился и помог ей сойти, проговорив сквозь зубы: „Эх ты, черноногая!” Чичиков дал ей медный грош, и она побрела восвояси, уже довольная тем, что посидела на козлах». Только подобное душевное восприятие человека из народа могло обосновать патетику прославления талантливого простого люда в таких фрагментах «Мёртвых душ», как, например, концовка пятой главы (авторский монолог о русской народной речи). В этом месте Гоголь вставляет в повествование о пошлой действительности пошлых людишек как бы конспект, очерк ненаписанной поэмы о могучем народе, окованном цепями, поэмы стиля « Гараса Бульбы». Так в «Мёртвых душах» подводится итог тому, что составляло идейную основу ещё в «Миргороде», — противоречию между идеалом и возможностями народа, с одной стороны, и пошлостью современного Гоголю общества — с другой. Образ автора. Особое место в поэме занимает образ автора — друга народа и верного сына родины. Этот незримо присутствующий на страницах произведения персонаж вступает в борьбу с миром зла, отрицает его и в итоге побеждает. Весь текст гоголевской поэмы пронизан образом рассказчика. Он не раз называет себя автором, беседует с читателем о движении сюжета своей книги, высказывается на разноообраз-ные темы. В отличие от рассказчиков в произведениях других писателей XIX века, повествователь в «Мёртвых душах» — это не только конкретный человек, но и воплощение «духа народа», обобщение народного сознания. Что мы узнаём из текста о рассказчике? Вот уже на первых страницах выясняется, что автор холостяк и мало занят вопросами бытового устройства, что он человек русский и, как видно, гордится этим, что он — писатель, не 2бО лишённый опыта в своём деле, что он много видел, знает Россию вдоль и поперёк и т.п. Чуть далее мы узнаём, что автор презирает сословные и чиновничьи предрассудки, что он любит и знает народ и хочет говорить о нём, но, увы, русскую книгу в его время читают чаще всего люди, не любящие народа, чуждые ему. Так, рассказав о Петрушке и заведя речь о Селифане, он вдруг иронически перебивает себя: «Но автор весьма совестится занимать так долго читателей людьми низкого класса, зная по опыту, как неохотно они знакомятся с низкими сословиями»; тут же объясняется, что речь идёт о тех русских читателях, для которых «шапошное знакомство с графом или князем... лучше всяких тесных дружеских отношений». Он видит разные стороны русской действительности. С одной стороны, она уныла и опошлена, её народ загнан в условия бессмысленного и нечеловеческого существования. С другой стороны, сила Руси — в народе, его духовно-нравственных возможностях. Автор не может уйти от темы пошлости, исказившей черты родины, он несёт ответственность за то, что зло пока торжествует, — и признаёт, что является частью этого дурного лица Руси. Но он видит и скрытое за ним подлинное величие родины, ощущает себя частью этого прекрасного облика. Именно в этом понимании двух сторон российской действительности он близок народным представлениям о мире и своём месте в нём. Вместе с народом автор противостоит в «Мёртвых душах» выдвинувшимся вперёд и как бы пирующим свою победу Собакевичам и Плюшкиным, полицмейстерам и прокурорам. В этом конфликте, образующем подлинный сюжет гоголевской поэмы, автор выступает за народное благо. Рассказчик противостоит всей массе отрицательных образов поэмы в качестве её центрального положительного образа. Образ птицы-тройки. Анализируя поэму Гоголя, некоторые исследователи ставили вопрос о том, откуда мог взяться в финале «Мёртвых душ» образ всё обгоняющей птицы-тройки, если картина России, как она изображена в тексте поэмы, — картина застоя? В самом деле, если видеть в сюжете «Мёртвых душ» только серию отрицательных персонажей и картин, то это кажется непонятным. Между тем никакой неувязки здесь нет, и знаменитая тройка в конце поэмы — логический и естественный вывод из всего её содержания. Это становится совсем ясным, если мы увидим в поэме не только отрицание России Собакевичей и Плюшкиных, 2б1 но и утверждение силы русского народа, если мы поймем, что в «Мёртвых душах» интересы народа представляет более всего сам автор, вдохновенный русский поэт. В этой борьбе зла и блага, по Гоголю, непременно побеждает благо — народный характер и народное бытие. Победа добра в конце конфликта, образующего сюжет поэмы, и выражена в авторском монологе о тройке, где гоголевский принцип изображения целостного образа, охватывающего огромный коллектив, — в конце концов всю страну, — торжествует победу. В этом образе слились и народное начало автора поэмы, и народная сущность всей Руси. Для вас, любознательные Из заметки Н.В. Гоголя «Размышления автора о некоторых героях первого тома “Мертвых душ”» Он (Чичиков. — Б.М.) даже и не задумался над тем, от чего это так, что Манилов, по природе добрый, даже благородный, бесплодно прожил в деревне, ни на грош никому не доставил пользы, опошлел, сделался приторным своею добротою, а плут Собакевич, уж вовсе не благородный по духу и чувствам, однако ж, не разорил мужиков, не допустил их быть ни пьяницами, ни праздношатайками? и от чего коллежская регистраторша Коробочка, не читавшая и книг никаких, кроме часослова, да и то ещё с грехом пополам, не выучась никаким изящным искусствам, кроме разве гадания на картах, умела, однако ж, наполнить рублёвиками сундучки и коробочки, и сделать это так, что порядок, какой он там себе ни был, на деревне всё-таки уцелел: души в ломбард не заложены, а церковь, хоть и небогатая, была поддержана, и правились и заутрени, и обедни исправно, — тогда как иные, живущие по столицам, даже и генералы по чину, образованные и начитанные, и тонкого вкуса и примерно человеколюбивые, беспрестанно заводящие всякие филантропические заведения, требуют, однако ж, от своих управителей все денег, не принимая никаких извинений, что голод и неурожай, — и все крестьяне заложены в ломбард и перезаложены, и во все магазины до единого и всем ростовщикам до последнего в городе должны. Так над этим Чичиков не задумался, так же, как и многие жители просвещённых городов, которые обыкновенно любят в этом случае повторять известное изречение: «трудно 2б2 даже и поверить, какие у нас живут оригиналы во многих губерниях и уездах!» Помещики вылетели из головы Чичикова, даже и сам Ноздрёв. Он позабыл то, что наступил ему тот роковой возраст жизни, когда всё становится ленивей в человеке, когда нужно его будить, будить, чтоб не заснул навеки. Он не чувствовал того, что ещё не так страшно для молодого (ретивый пыл юности, гибкость, не успевшей застыть и окрепнуть природы, бурлят и не дают мельчать чувствам), — как начинающему стареть, которого нечувствительно обхватывают, совсем почти незаметно, пошлые привычки света, условия, приличия без дела движущегося общества, которые до того, наконец, всего опутают и облекут человека, что и не останется в нём его самого, а только куча одних принадлежащих свету условий и привычек. А как попробуешь добраться до души, её уж и нет: окременевший кусок и весь превратившийся человек в страшного Плюшкина, у которого если и выпорхнет иногда что похожее на чувство, то это похоже на последнее усилие утопающего человека... Вопросы- и задания ‘ ^ 3 4 5 6 1. Найдите в тексте поэмы примеры создания характеров через деталь: эпизоды быта, стилистически выделенные слова и реплики, особенности внешности героя и т.п. 2. Подтвердите тезис о том, что «обыкновенное» у Гоголя — это «противоестественное, ненормальное: тина мелочей, опутавших жизнь». 3. Приведите из поэмы «Мёртвые души» примеры «мелочей», которые имеют всеобщее значение и не исчезли из нашего повседневного сознания, поведения, быта. 4. Сопоставьте характеры двух помещиков; одного помещика и Чичикова (по выбору). 5. Найдите изображение людей из народа в поэме. Расскажите о них, используя детали внешности, особенности речи. 6. Прочитайте начало VII главы первого тома «Мёртвых душ» от слов: «Счастлив писатель...» до слов: «И долго ещё определено мне чудной властью...» Какие слова текста характеризуют представления Гоголя об идеале человеческой жизни? 7*. Почему, считает Гоголь, честному, неравнодушному писателю «не собрать народных рукоплесканий»? Подтвердите ответ цитатами из начала VII главы. 8*. Одним из признаков реализма является народность. Как вы поняли этот принцип, лежащий в основе гоголевского произведения? 9. Для чего Гоголю нужен был эпизод, изображённый в «Повести о капитане Копейкине», и почему писатель боролся за его сохранение в поэме? 10*. Как вы поняли гоголевский образ птицы-тройки и почему именно этим образом завершается поэма? Живое слово 1. Напишите словарную статью «Реализм». 2. Подберите материал для характеристики одного из помещиков, изображённых в поэме. Обратите внимание на портрет героя, особенности его речи, изображение интерьера. Включите найденный вами материал в ваш устный рассказ о персонаже. Для вас, любознательные 11 1. Прочитайте фрагмент из книги Л.М. Яновской «Творческий путь Михаила Булгакова» о постановке «Мёртвых душ» в инсценировке М.А. Булгакова на сцене МХАТа: «В мае 1930 года мысль об инсценировке „Мёртвых душ” буквально захватила Булгакова. Он ушёл в эту работу с головой, и, кажется, ещё до того, как было окончательно оформлено его зачисление в штат театра. Начало работы отметил в своей „Записной книге”: 17 мая 1930 года. После Мольера — Гоголь! После личности Мольера — личность Гоголя сквозь „пленительные фантасмагории” так горячо любимых Булгаковым „Мёртвых душ”. Гоголь писал „Мёртвые души” в Риме? Значит, будет Гоголь и будет Рим... <...> То, что предложил Булгаков, действительно не было инсценировкой. На материале гоголевских „Мёртвых душ” — на материале первого тома „Мёртвых душ” главным образом — Булгаков построил великолепную сатирическую комедию, с тугим, прекрасно развивающимся сюжетом, со сценически ярко очерченными действующими лицами, с блестящим, то и дело вызывающим в зрительном зале смех диалогом. <...> Несколько строк из XI главы, обронённая чиновником фраза („Да ведь они по ревизской сказке числятся?” — сказал секретарь. „Числятся”, — отвечал Чичиков. „Ну, так чего же вы оробе- 2б4 ли? — сказал секретарь: — один умер, другой родится, а всё в дело годится”) развернулись в картину Пролога, стали завязкой. Визиты Чичикова к помещикам, возникавшие у Гоголя один за другим стихийно: Манилов — Коробочка — Ноздрёв — Соба-кевич — Плюшкин („Нельзя ставить „Мёртвые души” без ревизии, — говорил Булгаков. — Нельзя смотреть пять дуэтных сцен подряд”, на театральной сцене это будет „одно и то же”), драматург переставил. И вот мы уже видим, как растёт напористость и ловкость героя. Осторожный в первой покупке — у Манилова, ободрённый откровенным торгашеством Собакевича, он наглеет и проявляет незаурядную находчивость в покупке душ у Плюшкина, неудача с Ноздрёвым не обескураживает его, и с Коробочкой он настойчив, решителен и весьма бесцеремонен. И одновременно назревает опасность... А всё вместе создаёт то, что Булгаков называл „нарастанием сценического действия”. Гротескно и остро решённая „камеральная” картина стала кульминацией пьесы. Слово „камерально” — гоголевское слово, Гоголь поясняет его как „сообща, собравшись всем, как в английском парламенте”. Но такой сценической остроты и движения у Гоголя здесь нет, и фантастическое появление фельдъегеря, представляющегося как капитан Копейкин, принадлежит Булгакову. А развязка? „Мёртвые души” — „эпическое течение громадной реки”, — говорил Булгаков. Сцена же требует „конца”. Где „конец реки”? „Куда” она течёт? Сценической развязки, как помнит читатель, в первом томе „Мёртвых душ” нет. Чичиков, наделавший столько шуму, поспешно бежит из губернского города N, и только погребальная процессия — хоронят прокурора — ненадолго задерживает его бричку. Впрочем, „это, однако ж, хорошо, что встретились похороны, говорят: значит счастие, если встретишь покойника”, — тут же говорит себе Чичиков. Булгаков воспользовался для развязки материалом так называемой „одной из последних глав” — уцелевшими страницами второго тома „Мёртвых душ”. В этой главе Чичиков, неудачно подделавший трёхмильонное завещание, разоблачён, схвачен, ограблен и выпущен. „Это был не прежний Чичиков, — пишет Гоголь, — это была какая-то развалина прежнего Чичикова. Можно было сравнить его внутреннее состояние души с разобранным строением, которое разобрано с тем, чтобы строить из него же новое, а новое ещё не начиналось, потому что не пришёл ещё от архитектора определительный план, и работники остались в недоумении”. 2б5 Правда, у Гоголя, дав огромнейшую взятку в тридцать тысяч, Чичиков бежит, по-видимому, с достаточными средствами, не забыв напоследок заказать себе новый фрак цвета „наварин-ского пламени с дымом”. „Покатим, Павел Иванович, — сказал Селифан. — Дорога, должно быть, установилась: снегу выпало довольно”. У Булгакова Чичиков ограблен почти дотла, унижен, раздавлен, почти уничтожен. Хотя, вероятно, попытается и на этот раз всё начать сначала. У Булгакова Чичикова, над которым мы смеялись на протяжении всей комедии, неожиданно становится жаль. Жаль Чичикова? Но рождается ощущение, что не Чичиков — олицетворение зла, что зло — несравненно шире Чичикова, рождается ощущение громады зла в крепостнической России, его страшной, всепроникающей силы. Раскрываются гоголевская горечь и гоголевский трагизм... Так же смело работал Булгаков над словом. Известно мнение — оно высказывалось в печати неоднократно, — что в написанной Булгаковым инсценировке нет ни одного слова, которое не принадлежало бы Гоголю. Утверждение это шло от Булгакова (и от режиссера Сахновского, вероятно), и задачей его было укрыть пьесу от несправедливых нападок, так сказать, укрыться за Гоголя. <...> На самом деле это не совсем так. Это не могло быть „совсем так” хотя бы потому, что в прозе много косвенной речи. У Булгакова же герои заговорили. ’’Зарядил их словом”, — сказал Булгаков. У Гоголя о губернаторе, искусно вышивающем кошельки, Со-бакевич говорит: „И лицо разбойничье!.. Дайте ему только нож, да выпустите его на большую дорогу, — зарежет, за копейку зарежет!” У Булгакова Собакевич говорит: „Дайте ему только нож да выпустите на большую дорогу, он вышьет вам кошелёк, он за копейку вас зарежет”. И это „он вышьет вам кошелёк” запомнят все, кто хотя бы раз видел „Мёртвые души” на мхатовской сцене. В пьесе Ноздрёв при первой же встрече с Чичиковым (в доме губернатора) восклицает: „Мы всё время говорили о тебе!” — „Обо мне?” — переспрашивает изумлённый Чичиков, впервые в жизни видя Ноздрёва. Зал хохочет: Ноздрёв весь тут. У Гоголя Ноздрёв произносит почти те же слова: „Зять мой Ми-жуев! Мы с ним всё утро говорили о тебе. „Ну, смотри, говорю, если мы не встретим Чичикова”. Гоголевский Ноздрёв врёт, — но врёт это все-таки не при первой, а при второй встрече с Чичиковым. 266 Таких примеров много. В замыслах их было ещё больше. От иных задумок приходилось отказываться, экономя сценическое время. <...> Прочтение Гоголя у Станиславского было своё — отличное от прочтения Гоголя Сахновским. Гораздо печальнее, что оно отличалось от прочтения Гоголя Булгаковым. К. Рудницкий пишет: „...авторская позиция Станиславского в работе над „Мёртвыми душами” заявила себя прежде всего и энергичнее всего в самом сильном выпячивании комизма, в желании дать полную волю комической стихии. Лирика же Гоголя, столь мощно выраженная в великой поэме, попросту убиралась. Гоголевская лирика в этот момент режиссёру Станиславскому не понадобилась". И так же решительно Станиславский отбросил не любимый им в эту пору гротеск. „Рим” был снят очень скоро. Потом отвергнуты декорации Дмитриева. Был назначен другой художник спектакля — В.А. Симов. Булгаков наступление на свою пьесу переносил стоически и, кажется, без горечи. Вдохновенная работа великого режиссёра восхищала драматурга. 31 декабря 1931 года Булгаков писал Станиславскому: „Дорогой Константин Сергеевич! Я на другой же день после репетиции вечеринки в „Мёртвых душах”! хотел написать это письмо, но, во-первых, стеснялся, а во-вторых, не был связан с Театром (простужен). Цель этого неделового письма выразить Вам то восхищение, под влиянием которого я нахожусь все эти дни. В течение трёх часов Вы на моих глазах ту узловую сцену, которая замерла и не шла, превратили в живую. Существует театральное волшебство!.. Я не беспокоюсь относительно Гоголя, когда Вы на репетиции. Он придёт через Вас. Он придёт в первых картинах представления в смехе, а в последней уйдёт подёрнутый пеплом больших раздумий. Он придёт”. <...> К осени 1932 года спектакль „Мёртвые души” был готов. Без Рима, без лирических отступлений. И всё-таки это был Гоголь! И всё-таки это была пьеса Михаила Булгакова, блестяще поставленная Станиславским. Спектакль, в котором играли Топорков, Москвин, Тарханов, Леонидов, Кедров... 23 ноября генеральную репетицию — чтобы проверить „доходчивость” — показали детям. Дети были в восторге, смеялись до слёз, аплодировали неистово, и такой же восторженный отзыв появился в 2 6 7 газете. Потом состоялась премьера, спектакли пошли один за другим — и шли с неизменным, невероятным успехом почти полвека, прежде чем постановка, в которой сменилось несколько поколений актёров, начала угасать... И были рецензии. Было много рецензий. В них, как всегда, хвалили актёров и ругали драматурга. За многое ругали. За отсутствие личности Гоголя в пьесе. За опущенные лирические отступления. За то, что был снят гротеск. Кое-кто видел в пьесе нарушение мхатовских традиций, кое-кто утверждал, что это не Гоголь. <...> На критику Булгаков не отвечал, а к гоголевскому „Риму” попытался вернуться ещё раз. В 1934 году, по предложению „Со-юзфильма”, он пишет киносценарий „Похождения Чичикова, или Мёртвые души”. И вводит в него „Рим”...» 2. Прочитайте высказывания русских писателей и критиков о Гоголе и его произведениях. Подумайте, как вы сможете использовать эти материалы в своём рассказе о писателе. «Вы у нас теперь один, и моё нравственное существование, моя любовь к творчеству тесно связана с Вашей судьбой; не будь Вас — и прощай для меня настоящее и будущее в художественной жизни нашего Отечества». В.Г. Белинский «Вдруг, словно освежительный блеск молний среди томительной и тлетворной духоты и засухи, является творение чисто русское, национальное, выхваченное из тайника народной жизни, столько же истинное, сколько и патриотическое, беспощадно сдёргивающее покров с действительности и дышащее страстною, нервистою, кровною любовию к плодовитому зерну русской жизни; творение необъятно художественное по концепции и выполнению, по характерам действующих лиц и подробностям русского быта — и в то же время глубокое по мысли, социальное, общественное и историческое». В.Г. Белинский «Ставлю Гоголя выше всего на свете, со включением в это всё и Шекспира и кого угодно». Н.Г. Чернышевский «Гоголь стал литературным верованием Белинского и целой эпохи. 268 <...> Гениальная натура при всей своей крепкой и несомненной самости, или личности, является, так сказать, фокусом, ограждающим крайние, истинные пределы современного ей мышления, последнюю истинную степень развития общественных понятий и убеждений. <...> Отношение такой гениальной натуры к окружающей её и отражающейся в её созданиях действительности только на первый взгляд представляется враждебным. Вглядитесь глубже, и во вражде, в желчном негодовании увидите вы любовь, только разумную, а не слепую; за мрачным колоритом картины ясно будет сквозить для вас сияние вечного идеала, и, к изумлению вашему, нравственно выше, благороднее, чище выйдете вы... из грязной тины мелких гражданских преступлений, раскрывшихся перед вами в „Ревизоре”; и пусть холод сжимает ваше сердце при чтении „Шинели”, — вы чувствуете, что этот холод освежил и отрезвил вас, и нет в вашем наслаждении ничего судорожного, и на душе у вас как-то торжественно». АЛ. Григорьев «Гоголь есть родоначальник иронического настроения в нашем обществе и литературе; он создал ту форму, тот тип, впадая в который и забывая своё первоначальное и естественное направление — вот уже несколько десятилетий текут все наши мысли и наши чувства. <...> Душевная жизнь исторически развивающегося общества получила в его личности изгиб, после которого пошла непреодолимо по одному уклону, разбивая одни понятия, формируя другие, но все и постоянно в одном роде». В.В. Розанов ТЕМЫ ДЛЯ СООБЩЕНИИ, РЕФЕРАТОВ, ТВОРЧЕСКИХ РАБОТ 1. Россия на страницах гоголевской поэмы. 2. «Мёртвые души» — реалистическая поэма. 3*. Хлестаков и Чичиков. (Сопоставительная характеристика персонажей.) 4. Образы помещиков в «Мёртвых душах». (Сопоставительная характеристика двух персонажей.) 5*. Образ автора на страницах пушкинского романа «Евгений Онегин» и гоголевской поэмы «Мёртвые души»: общее и различное. 6. Судьба второго тома «Мёртвых душ». ЛИТЕРАТУРНЫМ ПРОЦЕСС СЕРЕДИНЫ И ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА В эпоху А.С. Пушкина завершилось окончательное формирование классического литературного стиля и языка. Реализм, зародившийся в середине 20-х годов в творчестве русского гения, достигает своего расцвета во второй половине XIX столетия и определяет не только развитие русской литературы, но и её громадное влияние на мировую литературу XIX и последующих веков. Особенностью нового литературного направления стали широта изображения жизни, полнота постижения характера человека, внимание к его внутреннему миру и социальному бытию. Писатели-реалисты стремились к созданию типичных образов и достоверных социально-бытовых картин. Народность — одна из важнейших категорий для литературы реализма. Ещё в 30-е годы XIX века министр народного просвещения граф С.С. Уваров афористично определил формулу официальной народности: «Самодержавие. Православие. Народность». В литературе понимание народности лаконично выразил В.Г. Белинский: «Народность состоит не в том, чтобы изображать зипун1 , лапти, сивуху2 и кислую капусту, а в том, чтобы изображать жизнь с точки зрения народа и в интересах народа». Историзм — еще один признак реализма. Во-первых, он предусматривает обязательную историческую приуроченность всех происходящих событий к какой-либо эпохе. В произведениях классицизма ориентация была на условную эпоху, в творчестве романтиков историческая обстановка, «дух времени» не определяли личность героя, в реалистическом же произведении историческая эпоха не только обрисована при помощи конкретных и достоверных деталей, но и осмыслена как один из важнейших факторов, влияющих на сознание и поступки личности. Во-вторых, историзм проявляется в том, что всё в обществе, включая самого человека, реалисты рассматривали в непосредственной связи с историческим развитием. Русские реалисты воспринимали человека не только как продукт социальной среды, определённых политико-экономи- 1 Зипун — одежда русского крестьянина; кафтан из грубого толстого сукна, обычно без ворота. 2 Сивуха — плохо очищенная хлебная водка. 270 ческих обстоятельств, но и как наследника великих исторических событий России, духовных достижений народа, православных святынь. Все это, по мнению писателей, имело огромное влияние на формирование русского человека, его мировоззрение и нравственный облик. Ф.М. Достоевский писал: «Судите наш народ не по тому, чем он есть, а по тому, чем желал бы стать. А идеалы его сильны и святы, и они-то спасали его в века мучений; они срослись с душой его искони и наградили её навеки простодушием и честностью, искренностью и широким всеоткрытым умом, и всё это в самом привлекательном гармоничном соединении». В сознании людей — читателей и критиков — XIX века литература наделялась важной ролью в общественной жизни. Чтение было не развлечением, не формой проведения досуга, а способом познания действительности. Для писателя же творчество становилось актом духовного и гражданского служения обществу, он верил в действенную силу художественного слова, в возможность с его помощью возвышать человеческую душу, образовывать ум и влиять на общественно-политическую обстановку. Из этой веры рождался пафос борьбы за ту или иную идею преобразования страны, тот или иной путь развития русской жизни и литературы. XIX век стал временем расцвета русской критической мысли. Печатные выступления лучших критиков вошли в золотой фонд русской культуры и подтвердили высокое звание критики как особого вида литературы. В 1840-х годах возникли два общественных течения — славянофилы (А.С. Хомяков, братья К.С. и И.С. Аксаковы, братья И.В. и П.В. Киреевские) и западники (В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.П. Огарёв, Н.А. Некрасов). Западники видели в реформах Петра I начало исторического развития России, а в следовании европейским традициям — её верный путь. К допетровской Руси они относились скептически, считая отсутствие богатой древней истории преимуществом России: залогом быстрого усвоения прогрессивных идей Западной Европы. В эти годы в среде западников зарождается радикальное движение, основанное на учении французских социалистов-утопи-стов — Сен-Симона и Фурье. На квартире М.В. Буташевича-Петрашевского собирается политический кружок, в который входят молодые люди, увлечённые социалистическими идеями. Эти собрания посещают и писатели, многие из которых позднее 271 пересмотрят своё отношение к петрашевцам, — Ф.М. Достоевский, А.Н. Майков, М.Е. Салтыков-Щедрин и др. Социалисты-утописты главное социальное зло видели в неравенстве, в искажённом общественном устройстве. Выход же, по их мнению, заключался в перевоспитании господствующего сословия. Наиболее радикально настроенная часть этого движения рассматривала в качестве единственно возможного пути социального преобразования — революцию. В основу славянофильской программы реформирования России легли идеи самостоятельного, независимого от Запада пути развития страны с не менее богатой историей, чем европейская. «Унаследованный с православного Востока и укоренившийся в глубинных слоях национальной жизни особый, далеко не похожий на западный, цельный тип мышления славянофилы считали бесспорным достоинством русской культуры, требующим своего развития и совершенствования», — пишет современный учёный Ю.В. Лебедев. Усвоение достижений западной цивилизации славянофилы принимали лишь в той мере, в которой это не противоречит основам русской культуры. И если Запад заботу о человеческой жизни направляет к улучшению внешних обстоятельств, то православная Россия призывает прежде всего к нравственному совершенствованию человека. Европейская цивилизация, по мнению славянофилов, страдает духовной болезнью безверия, индивидуализма, обожествления человека и разочарования в духовных ценностях. Расхождение во взглядах на судьбу России между западниками и славянофилами выразилось и в тех разных оценках, которые давали представители того и другого философского течения творчеству Н.В. Гоголя. Западники видели в этом писателе родоначальника социально-критического направления в русской литературе, славянофилы же подчёркивали особый элемент художественного миросозерцания автора «Мёртвых душ» — эпическую полноту и высокий пророческий пафос. Однако и теми, и другими бесспорным признавалось плодотворное влияние Гоголя на развитие русской литературы. В 1840-х годах выросла плеяда художников слова, творчески развивавших достижения старшего современника. Группа писателей, сплотившихся вокруг Белинского, получила название «натуральной школы». Главным объектом изображения в их творчестве стали «непривилегированные» сословия (дворники, 272 мастеровые, ямщики, нищие, крестьяне и т.д.). Писатели стремились не только дать слово «униженным и оскорбленным», отразить их быт и нравы, но и под социальном углом зрения показать всю огромную Россию. В это время популярным становится жанр «физиологического очерка», в котором с научной строгостью, доскональностью и фактографической точностью описываются различные социальные слои российского общества (лучшие очерки были написаны Н.А. Некрасовым, В.И. Далем, И.И. Панаевым, Д.В. Григоровичем, И.С. Тургеневым, Г.И. Успенским, Ф.М. Решетниковым и др.). К началу 1860-х годов противостояние западников и славянофилов почти исчерпало себя: к этому времени ушли из жизни идеолог западничества В.Г. Белинский и славянофилы А.С. Хомяков и П.В. Киреевский. Однако единства во взглядах русской интеллигенции на главные вопросы русской жизни по-прежнему не было. В условиях меняющейся исторической обстановки (бурное развитие городов, промышленности, совершенствование системы образования) в литературу приходят новые силы - разночинцы, выходцы из разных социальных слоёв (духовенство, купечество, мещанство, крестьянство, чиновничество и обедневшее дворянство), получившие образование и оторвавшиеся от прежней своей среды. В критике и литературе получают развитие революционно-демократические идеи, заложенные ещё Белинским. В центр творчества представители этого направления ставили острые социально-политические вопросы. Главной трибуной революционно-демократического крыла русской критики стали журналы «Современник», «Отечественные записки» и «Русское слово». Философские основы критического подхода к художественным произведениям были заложены в магистерской диссертации Н.Г. Чернышевского «Эстетические отношения искусства к действительности». Литературу революционеры-демократы рассматривали с точки зрения политической и социальной значимости, к художественному тексту относились как к воспроизведению жизни, а на основе анализа художественного образа выносили суровый приговор действительности. Такой метод анализа молодой талантливый критик Н.А. Добролюбов назвал «реальной критикой». Дидактизм в восприятии художественного творчества не принимался представителями «эстетической критики» 273 (В.П. Боткин, П.В. Анненков, А.В. Дружинин), которые провозглашали самоценность искусства, его независимость от социальных проблем и утилитарных задач. Преодолеть ограниченность «чистого искусства», решающего исключительно эстетические задачи, и социального детерминизма (подчинения творчества политическим идеям, общественным интересам) стремилась «органическая критика». Согласно её принципам, разработанным А.А. Григорьевым, а затем Н.Н. Страховым, подлинное искусство рождено, а не «сделано», оно плод не только разума, но и души художника, его «мысли сердечной», в нём находят отражение все стороны человеческого бытия. Эти идеи были близки общественно-философскому движению, которое получило название «почвенничество». Его представители (А.А. Григорьев, Н.Н. Страхов, Ф.М. Достоевский, Н.Я. Данилевский), развивая взгляды славянофилов, предостерегали от опасности увлечения социальными идеями в отрыве от реальности, традиций, народа, истории. Мыслители призывали понять русскую жизнь, постичь идеал, заложенный в народном сознании, чтобы вывести принципы органического развития страны. На страницах журналов «Время», а затем «Эпоха» «почвенники» подвергли критике самоуверенный рационализм революционно настроенных оппонентов, а жизнеспособность философии и искусства определяли связью с народной жизнью, русской культурой и историей. Одну из главных опасностей в современной им действительности почвенники видели в нигилизме (от лат. nihil - ничто). Это явление получило широкое распространение в среде молодых разночинцев в 1860-е годы и выражалось в отрицании устоявшихся норм поведения, искусства, религии, исторических традиций, культурных ценностей, признанных авторитетов и господствующего мировоззрения. Моральные категории подменялись понятиями «пользы» и «удовольствия». Комплекс духовно-нравственных и общественно-социальных проблем, связанных с нигилизмом, нашёл отражение в романе И.С.Тургенева «Отцы и дети» (1861), который вызвал бурную дискуссию в печати. Главный герой романа Тургенева, Базаров, отрицающий любовь, сострадание, искусство и гармонию, был восторженно встречен Д.И. Писаревым, ведущим критиком революционно-демократического журнала «Русское слово» и главным идеологом нигилизма. В провозглашении 274 «безбожной свободы» человека, в разрушительной страсти нового явления многие мыслители увидели серьёзную опасность для России. В литературе этого времени развивается особый жанр «антинигилистического романа» (И.А. Гончаров, Ф.М. Достоевский, А.Ф. Писемский, Н.С. Лесков). Непримиримую позицию по отношению к революционерам-нигилистам занимал консервативный журнал «Русский вестник», издаваемый М.Н. Катковым. В целом литературный процесс второй половины XIX века отмечен развитием жанра романа во всём многообразии его видов: роман-эпопея («Война и мир» Л.Н. Толстого), политический роман («Что делать?» Н.Г. Чернышевского), социальный роман («Господа Головлёвы» М.Е. Салтыкова-Щедрина), психологический роман («Преступление и наказание» и другие произведения Ф.М. Достоевского). Роман стал центральным эпическим жанром эпохи, наиболее соответствующим важнейшей задаче, которую поставило перед художником время: исследовать сложные взаимодействия человека и окружающей жизни. После золотого века, утратив главенствующее значение в качестве властительницы дум и чувств, поэзия продолжала мощно развиваться и готовить почву для новых взлётов и открытий. В 1850-е годы поэзия переживает короткий, но яркий период расцвета. Получает признание и известность лирика «чистого искусства» (А.А. Фет, Я.П. Полонский, А.Н. Майков). Внимание к народному быту, истории, фольклору, характерное для литературы в целом, нашло отражение и в поэзии. Главные, узловые моменты отечественной истории получили поэтическое осмысление в творчестве А.Н. Майкова, А.К. Толстого, Л.А. Мея. Народные предания, былины, песни определяют стилевые поиски этих авторов. Другое крыло русской поэзии 50—60-х годов (творчество народников М.Л. Михайлова, Д.Д. Минаева, В.С. Курочкина) получило название «гражданской» и было связано с революционно-демократическими идеями. Бесспорным авторитетом для поэтов этого направления был Н.А. Некрасов. В последней трети XIX века заметным явлением становится творчество крестьянских поэтов И.З. Сурикова, Л.Н. Тре-фолева, С.Д. Дрожжина, продолжавших традиции Кольцова и Некрасова. 275 Для поэзии 1880-х годов характерно, с одной стороны, развитие и обогащение романтических традиций, а с другой, огромное влияние русской прозы, романов Толстого и Достоевского с их глубоким и тонким психологическим анализом человеческого характера. Вторая половина XIX века стала эпохой становления самобытной национальной драматургии. Широкое использование фольклора, внимание к купеческому и крестьянскому быту, народному языку, интерес к отечественной истории, социальнонравственная проблематика, расширение и усложнение традиционного жанрового диапазона, сложное сочетание романтизма и реализма - таков общий характер произведений русских драматургов второй половины XIX века — А.Н. Островского, А.К. Толстого, А.В. Сухово-Кобылина. Многообразие художественных форм и стилей драматургии второй половины XIX века во многом предопределило возникновение в конце столетия таких новаторских явлений, как драматургия Л.Н. Толстого и А.П.Чехова. ФЁДОР ИВАНОВИЧ ТЮТЧЕВ 1803-1873 Ф.И. Тютчев родился 23 ноября (5 декабря) 1803 года в дворянской семье в родовом имении Овстуг Орловской губернии (ныне Брянская область). Здесь же и частично в Москве прошли его детские годы. Литературным творчеством Ф.И. Тютчев начал заниматься рано. Развитию его поэтического дарования во многом способствовали занятия под руководством домашнего учителя Семёна Егоровича Раича — поэта, переводчика, издателя, литературного критика. Раич побуждал своего ученика к активному чтению, развивал чувство слова, чему немало способствовали опыты в переводах с древних языков. За стихотворение «Вельможа. Подражание Горацию» четырнадцатилетний Тютчев был избран сотрудником Общества люителей российской поэзии. Под руководством Раича Тютчев освоил курс средней школы. Интересен такой факт: будучи студентом университета, Раич водил с собой на занятия юного Ф.И. Тютчева, который считался вольнослушателем. В 1818 году Ф.И. Тютчев поступил на словесное отделение Московского университета, которое закончил досрочно в 1821 году. В 1822 году он уехал в Германию в качестве сотрудника дипломатической миссии в Мюнхене. В 1826 году Ф.И. Тютчев женился на молодой вдове Элеоноре Петерсон. Это позволило ему установить достаточно широкие знакомства с баварской аристократией. В Германии Тютчев близко сошёлся с выдающимся немецким поэтом Г. Гейне, который называл русского дипломата «лучшим из своих мюнхенских друзей», а также с известным философом Фридрихом Шеллингом. Последний говорил о Тютчеве как о «превосходном и образованнейшем человеке, общение с которым всегда доставляет удовольствие». Тютчев слушал лек- 277 ции в Парижском и Мюнхенском университетах, много читал, прекрасно разбирался во всех тонкостях европейской политики, глубоко увлёкся философией. В августе 1837 года Ф.И. Тютчев был переведён в Турин старшим секретарём русской миссии в Сардинском королевстве. Через год, в августе 1838 года, происходит тяжёлая утрата: не выдержав нервного потрясения от пережитого пожара на пароходе, умирает первая жена поэта. В.А. Жуковский, бывший в то время в Италии и нередко встречавшийся с Тютчевым, записал: «Он горюет о жене, которая умерла мученическою смертью». За год до кончины Элеоноры, 1 августа 1837 года, в Генуе Тютчев впервые встретился с Эрнестиной Дёрнберг. Между ними вспыхнула любовь. Однако набожной Эрнестине связь с женатым мужчиной казалась безнадёжной и греховной и влюблённые приняли решение расстаться. Об их прощальной встрече поэт писал: Так здесь-то суждено нам было Сказать последнее прости... Прости всему, чем сердце жило, Что, жизнь твою убив, её испепелило В твоей измученной груди!.. 1-ое декабря 1837, 1837 Тем не менее связь не прервалась. После смерти Элеоноры Эрнестина поддержала поэта. 1 марта 1839 года Ф. Тютчев пишет прошение на имя министра иностранных дел графа Нессельроде о разрешении ему жениться на Эрнестине Дёрнберг и взять отпуск. Разрешение на женитьбу было дано, в отпуске — отказано. Несмотря на запрет, Тютчев отправился в Швейцарию, где обвенчался с Эрнестиной. В наказание за это он был уволен с дипломатической службы и лишён придворного звания камергера. В 1844 году в Мюнхене Ф.И. Тютчев опубликовал свою статью «Россия и Германия», которая попала на глаза императору Николаю I и понравилась ему. Вероятно, именно поэтому прерванная служба возобновилась, и по возвращении Ф. Тютчева в Россию осенью 1844 года он был вновь назначен служить в Министерство иностранных дел. Таким образом, поэт прожил за границей более двадцати лет и возвратился в Россию уже в сорокалетием возрасте. В 47 лет у Тютчева начинается роман с Еленой Александровной Денисьевой, длившийся четырнадцать лет. За эти годы ро- 278 дилось трое детей, все они были официально усыновлены Тютчевым. Это вызывало скандал в обществе, ибо вторая семья существовала практически на равных с другой, официальной семьёй. Однако Тютчев, по воспоминаниям его сына, «не обращал внимания на выражаемые ему двором неудовольствия, смело бравировал общественным мнением». Елену Александровну не принимали в тех домах, где раньше она была желанной гостьей, от неё отрёкся отец. Денисьева была подавлена общественным порицанием, трагически воспринимала сложившуюся ситуацию, и это, по словам Тютчева, «всё больше и больше подтачивало её жизнь и довело нас — её до Волкова поля, а меня — до чего-то такого, чему и имени нет ни на каком человеческом языке». Денисьева умерла от туберкулеза в 1864 году. Для Тютчева это была самая страшная в жизни потеря и трагедия. Он писал: «Гноится рана, не заживает. Будь это малодушие, будь это бессилие, мне всё равно. Только при ней и для неё я был личностью, только в её любви, в её беспредельной ко мне любви я сознавал себя». Тютчев пережил свою последнюю любовь на девять лет. МОТИВЫ ЛИРИКИ. ФИЛОСОФСКАЯ МИНИАТЮРА Стихи Тютчева печатал С.Е. Раич (в журнале «Галатея» и альманахе «Северная лира»); публиковались они и в других изданиях: «Урании», «Деннице», «Русском зрителе» и др. К середине 30-х годов были опубликованы стихотворения Тютчева «Весенняя гроза», «Летний вечер», «Видение», «Бессонница», «Сны» («Как океан объемлет шар земной...»), «Цицерон», «Последний катаклизм», «Весенние воды», «Silentium!», «Безумие». Талант поэта был замечен и оценён Пушкиным. Вяземский и Жуковский предложили Пушкину опубликовать в журнале «Современник» пять-шесть стихотворений поэта. Ознакомившись с присланными текстами, Пушкин принял решение в третьем томе журнала на 1836 год отдать под стихи Тютчева один печатный лист1, в четвёртом — половину печатного листа. Всего в «Современнике» было опубликовано двадцать четыре стихотворения Тютчева. Автор был скрыт за подписью «Ф.Т.», а публикация имела подзаголовок «Стихотворения, присланные 1 Печатный лист — единица измерения натурального объёма печатного издания, равная площади одной стороны бумажного листа любого стандартного формата, например 60 х 90 см. 279 из Германии». В биографической справке сообщалось, что Ф.Т. — русский автор, постоянно живущий в Германии и тесно связанный с немецкой культурой. Поэтическая известность, однако, пришла к Тютчеву значительно позже. Первая книга стихотворений поэта вышла в свет лишь в 1854 году. Тютчева оценили прежде всего как автора стихотворений о природе. Им написано множество лирических, проникновенных строк, посвящённых живому окружающему миру. Поэт наделяет природу прекрасной душой, видит и тонко чувствует красоту обычных природных явлений: Не то, что мните вы, природа: Не слепок, не бездушный лик — В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть любовь, в ней есть язык... «Не то, что мните вы, природа...», 1836 В теснейшем переплетении, взаимопроникновении предстают в стихах Тютчева мир природы и внутренний мир лирического героя: Тени сизые смесились, Цвет поблекнул, звук уснул — Жизнь, движенье разрешились В сумрак зыбкий, в дальний гул... Мотылька полёт незримый Слышен в воздухе ночном... Час тоски невыразимой!.. Всё во мне, и я во всём!.. «Тени сизые смесились...», 1830-е гг. Эпитеты («сизые», «зыбкий», «незримый») и метафора («уснул») передают состояние человека в сумерках, в «час тоски невыразимой». В этот час одиночества «я» растворяется во вселенной. Тютчев находит яркие, точные эпитеты и олицетворения, передавая то плавные, едва заметные переходы от одного состояния природы к другому (от дня к вечеру, от лета к осени), то бурные моменты в жизни природы (гроза, буря на море). Ощущение обновления жизненных сил, радости, порыва рождается в строчках о весенней грозе: 280 Как весел грохот летних бурь, Когда, взметая прах летучий Гроза, нахлынувшая тучей, Смутит небесную лазурь И опрометчиво-безумно Вдруг на дубраву набежит, И вся дубрава задрожит Широколиственно и шумно!.. «Как весел грохот летних бурь...», 1851 Размах и сила пробудившейся природы переданы ритмичностью стихотворения, стремительностью строк, которые читаются на едином дыхании (две строфы - два предложения). Звукопись позволяет читателю «услышать» и раскаты грозы (повтор звуков «г», «р»), и шум дубравы (звук «ш»). Тютчевский неологизм «широколиственно» помогает показать широту и мощь природного явления. Примечательно, что Л.Н. Толстой отметил это стихотворение буквой «К!» (Красота). Особое место в тютчевской лирике занимает тема любви. Прежде всего здесь следует рассматривать стихотворения, адресованные Елене Денисьевой, так называемый «денисьевский цикл». Многие исследователи творчества Ф.И. Тютчева считают, что «денисьевский цикл», созданный на рубеже 1840—1850-х годов, является своеобразным лирическим романом, который имеет единое внутреннее движение. Тютчев пережил чувство подлинной любви, её удивительные мгновения и горе потери любимой, в смерти которой винил себя. Тревожное осознание невозможности защитить любимого человека от боли и страдания определило трагическое звучание «денисьевского цикла». Любовь воспринимается как роковая сила, способная губить то, «что сердцу нашему милей»: О, как убийственно мы любим, Как в буйной слепоте страстей Мы то всего вернее губим, Что сердцу нашему милей! «О, как убийственно мы любим...», 1851 Любовь уподобляется роковому поединку, неравной борьбе двух сердец: Любовь, любовь — гласит преданье Союз души с душой родной — 281 Их съединенье, сочетанье, И роковое их слиянье, И... поединок роковой... И чем одно из них нежнее В борьбе неравной двух сердец, Тем неизбежней и вернее, Любя, страдая, грустно млея, Оно изноет наконец... Предопределение, 1851—1852 И тем не менее в творчестве Тютчева утверждается любовь как сила, дарующая жизнь и вдохновение. Об этом - позднее стихотворение «К.Б.», ставшее знаменитым романсом: Я встретил вас — и всё былое В отжившем сердце ожило; Я вспомнил время золотое — И сердцу стало так тепло... К.Б., 1870 Тютчев был отличным знатоком немецкой философии, серьёзно изучал её в Германии. Однако его философско-поэтическое объяснение мира — не чистая «философия в стихах». Он поэт. И под его пером рождаются не философские догмы и постулаты. Его философская лирика — результат поэтического вдохновения. Тютчев страстно ищет истину, ответы на самые важные вопросы человеческого бытия. Один из них: что несёт с собой соприкосновение двух миров — внутреннего и внешнего, возможно ли подлинное, глубокое взаимопонимание между человеком и остальным миром, есть ли слова, которые способны передать жизнь сердца, духа? Это размышление отражено в стихотворении «Silentium!1», написанном ещё в конце 1820-х годов и ставшим в русской и мировой литературе примером глубочайшего постижения человеческой души. Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? Поймёт ли он, чем ты живёшь? Мысль изреченная есть ложь. 1 Молчание! {лат.) 282 Вновь приведём краткий отзыв Л.Н. Толстого: при прочтении этого стихотворения он написал букву «Г» (Глубина), выразив тем самым и глубину философского содержания, и глубину тютчевского лиризма. Стихотворение построено как убеждение: призывом «Молчи!» оно начинается, и им же заканчиваются все три строфы, каждый раз с новым уточнением: «Любуйся ими - и молчи», «Питайся ими - и молчи», «Внимай их пенью - и молчи». Видное место в философской лирике Ф.И. Тютчева занимают его короткие стихотворения — лирические миниатюры. Этот жанр начал активно разрабатываться в первой трети XIX века. У истоков лирической миниатюры стояли А.С. Пушкин и Ф.И. Тютчев. В последующей поэтической практике сохранились эти два типа миниатюр. Пушкинский тип — лирическая миниатюра, созданная по образцу жанров «лёгкой поэзии» (мадригал, экспромт, стихи в альбом, послание), а лирические миниатюры тютчевского типа — с элементами медитации или философской лирики. Философская лирика - лирика, в которой выражается объяснение мира, данное поэтом. Биограф Ф.И. Тютчева И.С. Аксаков отмечал, что на формирование характера и взглядов поэта оказали события Отечественной войны 1812 года: «Не эти ли впечатления детства как в Тютчеве, так и во всех его сверстниках-поэтах зажгли ту упорную пламенную любовь к России, которая дышит в их поэзии и которую потом уже никакие житейские обстоятельства не были властны угасить?» Умом Россию не понять, Аршином общим не измерить: У ней особенная стать — В Россию можно только верить. Эти хрестоматийные строки написаны 28 ноября 1866 года. Афористичность придаёт миниатюре стремительность, почти физически осязаемую энергию движения, порыва — основу тайны России и основу веры в неё. Стихотворение Ф.И. Тютчева «Нам не дано предугадать...», написанное в Санкт-Петербурге 27 февраля 1869 года, впервые было напечатано лишь тридцать четыре года спустя в альманахе «Северные цветы» на 1903 год. 283 Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовётся, — И нам сочувствие даётся, Как нам даётся благодать... Стихотворение состоит всего из четырёх стихов — и каждый их смысловой оттенок необычайно значим для понимания художественной идеи. Академик В.М. Жирмунский писал о том, что «каждое слово, употреблённое поэтом, есть уже тема и может быть развёрнуто в самостоятельный художественный мотив». Эта мысль применима и к данному стихотворению. Обратимся к первому стиху: «Нам не дано предугадать...» Здесь равнозначны и местоимение «нам» и глагольное сочетание «не дано предугадать». Последнее разворачивает мотив непознанного. Конкретизация темы (что именно не дано предугадать) кроется во второй строке: «Как слово наше отзовётся...» Вновь два центра — слово и отзовётся. Тема слова имеет в истории культуры давнюю и устойчивую традицию, связанную с Библией: «В начале было Слово, Слово было у Бога, Слово было Бог». Автор проводит мысль о значимости слова и об ответственности за него того, кто этим словом владеет. Третья строка: «И нам сочувствие даётся...» Из контекста сказанного понятно, кем даётся. Понятно и другое: Бог — это любовь, милосердие, сострадание, сочувствие... Поставленные рядом темы «слово» и «сочувствие» раскрывают замысел: словом поэт должен вызывать в своих читателях сочувствие. И тогда совершенно очевиден вывод, заключённый в финальной строке: «Как нам даётся благодать». Мы получаем её, она «нам даётся». Вопрос лишь в том, воспользовались ли мы этой щедрой данью. Стихотворения Ф.И. Тютчева выводят читателя на очень серьёзный разговор о главных духовно-нравственных ценностях. Живое слово Выполните письменный анализ стихотворений Ф.И. Тютчева «Есть в осени первоначальной...», «С поляны коршун поднялся...». 284 Для вас, любознательные Г В 1850 году Н.А. Некрасов написал статью «Русские второстепенные поэты», в которой дал высокую оценку творчеству Ф.И. Тютчева, практически открывая русскому читателю имя поэта. Основные положения статьи Н.А. Некрасова. 1. Стихи, присланные Ф.И. Тютчевым из Германии и опубликованные А.С. Пушкиным в «Современнике», «все... написаны были чистым и прекрасным языком, и многие носили на себе живой отпечаток русского ума, русской души». 2. С 1836 до 1840 года включительно «время от времени» продолжали появляться в «Современнике» стихотворения Тютчева. «С 1841 года мы уже не встречали этого имени в „Современнике”; в других журналах оно также не появлялось, и можно сказать, что с того времени оно вовсе исчезло из русской литературы. Неизвестно наверное, обратило ли оно на себя какое-нибудь внимание публики в то время, когда появилось в печати, но положительно можно сказать, что ни один журнал не обратил на него ни малейшего внимания». 3. Автор статьи указывает на то, что стихотворения Тютчева «принадлежат к немногим блестящим явлениям в области русской поэзии». Тютчев «написал очень немного; но всё написанное им носит на себе печать истинного и прекрасного таланта, нередко самобытного, всегда грациозного, исполненного мысли и неподдельного чувства». Некрасов выражает уверенность, что если бы Ф.И. Тютчев «писал более, талант его доставил бы ему одно из почётнейших мест в русской поэзии». 4. Главное достоинство стихотворений Тютчева Некрасов видит «в живом, грациозном, пластически верном изображении природы. Он (Тютчев. — Г.М.) горячо любит её, прекрасно понимает, ему доступны самые тонкие, неуловимые её черты и оттенки, и все это превосходно отражается в его стихотворениях. Конечно, самый трудный род поэтических произведений — это те произведения, в которых нет... никакого содержания, никакой мысли; это пейзаж в стихах, картинка, обозначенная двумя-тремя чертами. Уловить именно те черты, по которым в воображении читателя может возникнуть и дорисоваться сама собою данная картина, — дело величайшей трудности». Критик считает, что Тютчев «владеет этим искусством в совершенстве». 285 5. Некрасов указывает на одну из особенностей стихотворений Ф.И. Тютчева: их небольшой объём. Но это никак не сказывается на их качестве: «...ни к одному из них решительно нечего прибавить. Распространяйтесь в описании подобного утра, полудня или ночи... хоть на нескольких страницах, вы всё-таки не прибавите ничего такого, что бы говорило уму читателя более, чем сказано здесь осьмью строчками. Каждое слово метко, полновесно, и оттенки расположены с таким искусством, что в целом обрисовывают предмет как нельзя полнее. Нечего уже и говорить, что утро г. Ф.Т. не похоже на вечер, а полдень на утро, как это часто случается у некоторых и не совсем плохих поэтов». 6. Приведя полностью стихотворение Ф.И. Тютчева «Осенний вечер» («Есть в светлости осенних вечеров...»), Н. Некрасов говорит: «Превосходная картина! Каждый стих хватает за сердце, как хватают за сердце в иную минуту беспорядочные, внезапно набегающие порывы осеннего ветра; их и слушать больно и перестать слушать жаль. Впечатление, которое испытываешь при чтении этих стихов, можно только сравнить с чувством, какое овладевает человеком у постели молодой умирающей женщины, в которую он был влюблён. Только талантам сильным и самобытным дано затрагивать такие струны в человеческом сердце». Характеризуя поэтическую силу стихотворения «Я помню время золотое...», Некрасов заявляет, что «от такого стихотворения не отказался бы и Пушкин». 7. Тютчевской лирике присущи «любовь к природе, сочувствие к ней, полное пониманье её и уменье мастерски воспроизводить её многообразные явления». Некрасов отметил, что Тютчев «с полным правом и с полным сознанием мог обратиться к непонимающим и неумеющим ценить природы с следующими энергичными стихами: Не то, что мните вы, природа: Не слепок, не бездушный лик, — В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть любовь, в ней есть язык... Вы зрите лист и цвет на древе: Иль их садовник приклейл? Иль зреет плод в родимом чреве Игрою внешних, чуждых сил?.. Они не видят и не слышат, Живут в сём мире, как впотьмах. 286 Для них и солнцы, знать, не дышат, И жизни нет в морских волнах. Лучи к ним в душу не сходили, Весна в груди их не цвела, При них леса не говорили, И ночь в звездах нема была! И языками неземными, Волнуя реки и леса, В ночи не совещалась с ними В беседе дружеской гроза! Не их вина: пойми, коль может, Органа жизнь глухонемой! Увы! души в нём не встревожит И голос матери самой! 8. «Другой род стихотворений, встречаемых у Ф. Тютчева, носит на себе лёгкий, едва заметный оттенок иронии». К их числу в статье отнесены «С какою негою...», «И гроб опущен уж в могилу...», «Итальянская villa». 9. Достаточно подробно характеризуется Н.А. Некрасовым философская лирика Ф.И. Тютчева, которая в статье названа лирикой мысли. В этой части статьи приведены стихотворения «Silentium!» («Молчи, скрывайся и таи...»), «Как птичка раннею зарёй...», «Как над горячею золой...», «Душа моя — Элизиум теней...». Главное настроение, заключённое в таких стихотворениях, — грусть. «Она здесь понятна. Она не чужда каждому, кто чувствует в себе творческий талант. Поэт, как и всякий из нас, прежде всего человек. Тревоги и волнения житейские касаются также и его, и часто более, чем всякого другого. В борьбе с жизнью, с несчастием он чувствует, как постепенно талант его слабеет, как образы, прежде яркие, бледнеют и исчезают, — чувствует, что прошедшего не воротишь, сожалеет — и грусть его разрешается диссонансом страдания». 10. Вывод. Некрасов делает совершенно обоснованный вывод о том, что «история литературы... не должна забыть этого имени, которому волею судеб более десяти лет не было отдано должной справедливости». 287 Вопросы и задания Запишите ключевые слова и сочетания слов, в которых отразились бы основные положения, высказанные Н.А. Некрасовым о Ф.И. Тют- Книжная полка В 2003 году издательство «Русское слово» к 200-летию со дня рождения Ф.И. Тютчева и 175-летию со дня рождения Л.Н. Толстого выпустило замечательный двухтомник. Первый том — репринтное издание сочинений Ф.И. Тютчева 1886 года с пометами Л.Н. Толстого. Второй том — «Ф.И. Тютчев и Л.Н. Толстой. Два гения» — состоит из статей, воспоминаний детей, родственников, близких знакомых и сотрудников Л.Н. Толстого, крупных исследователей, характеризующих отношение Л.Н. Толстого к творческому наследию Ф.И. Тютчева. Книга вышла тиражом всего в 2000 экземпляров. Многие её материалы представляют интерес не только для знатоков историко-литературного процесса, учёных и педагогов, но и для всех, кто интересуется русской литературой, для учащихся старших классов. Познакомьтесь с фрагментом статьи А.К. Черткова «Воспоминания о Л.Н. Толстом», вошедшим в книгу. [Толстой читает Тютчева]. Из статьи А.К. Ч^^ткова «Воспоминания о Л.Н. Толстом» А.К. Чертков, секретарь Л.Н. Толстого, воспроизводит беседу писателя в кругу близких ему людей. Во время этой беседы зашёл разговор о поэзии. «Толстой заговорил о Тютчеве: „Он слишком серьёзен, он не шутит с музой... И всё у него строго: и содержание и форма. Знаете какое-нибудь его стихотворение? Я называю „Слёзы людские”... — Да, и это, но есть и лучше этого, например „Silentium!”. Никто не помнит? Так вот я вам скажу, если не забыл ещё... „Молчи, скрывайся и таи и мысли и мечты свои...” — начинает он тихо и проникновенно, просто и глубоко-трогательно... голос его слегка дрожит от внутреннего волнения... В памяти быстро запечатлелась вся его фигура во время чтения: вот он сидит, откинувшись на спинку сиденья, руки положил на ручки кресла, голову немного склонил на грудь и ни на кого не глядит, а устремил взгляд куда-то вперёд, — но не вверх, а скорее вниз, в землю... Голос его звучит глухо и грустно... Чувствуется глубокое страдание одинокой души, и становится до слёз жалко его... Я еле удерживаюсь, чтобы не заплакать...» 7 чеве АФАНАСИИ АФАНАСЬЕВИЧ ФЕТ 1820—1892 Фет родился 23 ноября (5 декабря) 1820 года в селе Новосёлки Мценского уезда Орловской губернии в семье богатого и образованного орловского помещика Афанасия Неофитовича Шеншина и его жены, урождённой Шарлотты Беккер (девичья фамилия Фёт1), с которой он встретился в Германии. На родине Шарлотта не была разведена с первым мужем, поэтому её брак в России был признан недействительным. На голову четырнадцатилетнего отрока обрушился неожиданный удар: крещение его сыном Шеншина было объявлено незаконным. В немецкий пансион, находившийся в одном из городов Прибалтики и считавшийся образцовым воспитательным учреждением, куда он при некотором участии В.А. Жуковского был незадолго до того помещён, пришло на его имя письмо от отца со странной подписью — не Шеншину, как всегда, а Фету. В письме сообщалось, без указания причин, что отныне именно так он и должен теперь именоваться. Последовали злые догадки и издёвки товарищей. А вскоре Фет ощутил тягчайшие последствия, связанные с новой его фамилией. Это было утратой всего, чем он неотъемлемо обладал, — дворянского звания, положения в обществе, имущественных прав, русского гражданства. Старинный потомственный дворянин, богатый наследник внезапно превратился в «человека без имени» — безвестного иностранца весьма тёмного и сомнительного происхождения. И Фет воспринял это как мучительнейший позор, кидающий, по понятиям того времени, тень не толь- 1 Буква «ё» выпала из фамилии, превратившись в «е», случайно: наборщик стихотворений Фета однажды перепутал буквы, а Афанасий Афанасьевич после этого так и стал подписываться. 289 ко на него, но и на горячо любимую им мать, как величайшую катастрофу, «изуродовавшую» его жизнь. Вернуть то, что было им, казалось, так непоправимо утрачено, вернуть всеми средствами, не останавливаясь ни перед чем, если нужно, всё принося в жертву, стало своего рода навязчивой идеей, идеей-страстью, определившей, в сущности, весь его жизненный путь. Оказывало это влияние, и порой весьма роковое, и на литературную его судьбу. И вот во имя поставленной цели Фет круто меняет свою жизнь. По окончании в 1844 году Московского университета поступает нижним чином в один из провинциальных полков, расквартированных в Херсонской губернии. Сам Фет дал впоследствии точное объяснение этому решению — на военной службе скорее, чем на какой-либо другой, он мог дослужиться до потомственного дворянства и тем самым хотя бы частично вернуть утраченное. Через некоторое время Фет перестал значиться «студентом из иностранцев» — вернул себе русское гражданство. Однако далось это весьма дорогой ценой. Когда до желанной цели казалось уже совсем близко, она снова отдалилась. За несколько месяцев до получения Фетом первого офицерского чина был издан указ, затрудняющий переход в дворянство выходцев из других сословий. Теперь для получения наследственных дворянских прав надо было иметь более высокий чин. Но Фет настойчиво и ревностно продолжал вести свою сложную безотрадную жизнь труженика. «Как Сизиф, тащу камень счастия на гору, хотя он уже бесконечные разы вырывался из рук моих», — говорил он. Но возможность отступиться от поставленной цели Фет категорически отвергал: «Ехать домой, бросивши службу, я и думать забыл, это будет конечным для меня истреблением». В 1853 году ему наконец-то удалось добиться перевода в лейб-гвардии Уланский полк, который был расквартирован сравнительно недалеко от Петербурга, куда он получил возможность часто отлучаться. Вскоре А.А. Фет женился на Марии Петровне Боткиной, дочери богатейшего московского чаеторговца ив то же время сестре литературного критика и почитателя таланта поэта В.П. Боткина. В 1858 году Фет вышел в отставку и поселился в Москве. Ему стало ясно: добиться «жизнеустройства» так, как он себе это представлял, посредством литературно-журнальных зара- 290 ботков, столь же безнадёжно, как это было на военной службе. И жизненный путь поэта снова делает крутой поворот. Поощряемый шурином, Боткиным («А ты, Фет, я думаю, можешь быть хорошим хозяином при твоём практическом смысле»), и преодолев сопротивление жены, он приобретает на её имя небольшое имение — хутор Степановку, как раз в тех местах, где находились родовые поместья Шеншиных, и становится мценским помещиком. Фетом руководило побуждение: разбогатев, осуществить издавна поставленную им заветную цель — вернуть отнятое несправедливой судьбой. «Он теперь сделался агрономом — хозяином до отчаянности, — писал И.С. Тургенев поэту Я.П. Полонскому, — отпустил бороду до чресл — с какими-то волосяными вихрами за и под ушами — о литературе слышать не хочет и журналы ругает с энтузиазмом». Хозяином-землевладельцем он оказался «отличным», проявив в этом, совсем новом для него деле чрезвычайную практическую сметку и присущие ему исключительные способности. Он не только привёл купленный им запущенный хутор в цветущий вид, но и пустился в торговые обороты — завёл мельницу, конный завод. Благосостояние его всё росло. Помимо Степанов-ки, он приобрёл ещё два имения. С удовлетворённой гордостью сообщал он позднее одному из своих бывших товарищей-одно-полчан: «...я был бедняком, офицером, полковым адъютантом, а теперь, слава Богу, Орловский, Курский и Воронежский помещик, коннозаводчик и живу в прекрасном имении с великолепной усадьбой и парком. Всё это приобрёл усиленным трудом, а не мошенничеством». В десятилетия своего «рабского труда», как Фет называл напряжённейшую, целиком захватившую его работу во имя своего помещичьего жизнеустройства, он вовсе бросил заниматься поэзией. И это была едва ли не самая тяжкая для него — поэта — жертва из тех многих, которые он принёс на алтарь своей идеи-страсти. «Он стал рьяным хозяином и гонит музу взашей», «выдохся до последней степени» — такими суждениями пестрят письма близко знавших его современников. Не только стихи Фета, но и упоминания о нём как стихотворце почти совершенно исчезают в эти десятилетия со страниц журналов. Сам он упорно твердит о себе как о поэте, навсегда конченном. Решительно не соглашался с этим один Л.Н. Толстой: «Я от вас всё жду, как от 20-летнего поэта... Я свежее и сильнее вас не знаю человека. Поток ваш всё течёт, давая то же известное количество 291 вёдер воды — силы. Колесо, на которое он падал, сломалось, расстроилось, принято прочь, но поток всё течёт, и, ежели он ушёл в землю, он где-нибудь опять выйдет и завертит другие колёса». И Толстой оказался весьма прозорливым. Сам Фет писал поэту К. Романову: «Жена напомнила мне, что с 60-го по 77-й, во всю мою бытность мировым судьёю и сельским тружеником, я не написал и трёх стихотворений, а когда освободился от того и другого в Воробьёвке, то Муза пробудилась от долголетнего сна и стала посещать меня так же часто, как на заре моей жизни». С конца 70-х годов Фет начал писать стихи в количестве не меньшем, чем в молодости. Новому отдельному сборнику своих стихотворений, вышедшему после двадцатилетнего перерыва, в 1883 году, когда ему было уже 63 года, он дал заглавие «Вечерние огни». Под этим же очень ёмким, точным и поэтичным названием он опубликовал в 1885, 1888 и 1891 годах ещё три сборника новых стихов; готовил и ещё один, пятый выпуск, который издать уже не успел. Заглавие, несомненно, говорило о вечере жизни, её закате. Тем не менее в стихотворениях, создававшихся на исходе шестого, на седьмом и даже на восьмом десятке лет жизни поэта, его творческий дар не только сохранил свою свежесть и юношескую силу, но и достиг высшего расцвета во всём своём своеобразии, восхищавшем критиков 50-х годов. Идея-страсть, владевшая Фетом, не заключала в себе ничего «идеального» и вынуждала, как он пишет в своих мемуарах, «принести на трезвый алтарь жизни самые задушевные стремления и чувства». Трудный жизненный путь, суровая житейская практика Фета всё более отягощали его душу, ожесточали, «же-лезили» его характер, заставляли замыкаться в себе. Резкое отличие Фета, каким его знали, видели и слышали окружающие, от лирического героя его стихов, удивляло многих, даже очень близких ему людей. «Что ты за существо — не постигаю, — писал Фету незадолго до его смерти Я.П. Полонский, — ...откуда у тебя берутся такие елейно-чистые, такие возвышенно-идеальные, такие юношественно-благоговейные стихотворения?.. Какой Шопенгауэр, да и вообще какая философия объяснит тебе происхождение или тот психический процесс такого лирического настроения? Если ты мне этого не объяснишь, то я заподозрю, что внутри тебя сидит другой, никому не ведомый, и нам, грешным, невидимый, человек, окружённый сиянием, с глазами из лазури и звёзд, и окрылённый! Ты со- 292 старился, а он молод! Ты всё отрицаешь, а он верит! Ты презираешь жизнь, а он, коленопреклонённый, зарыдать готов перед одним из её воплощений...» Последнее до нас дошедшее стихотворение Фета датировано 23 октября 1892 года, а меньше чем через месяц, 21 ноября, Фет скончался от своей застарелой «грудной болезни», осложнённой бронхитом. Так гласила официальная версия вдовы поэта и его первого биографа Н.Н. Страхова. На деле всё было не так просто. Подобно рождению Фета, его смерть оказалась окутанной покровом тайны, раскрывшейся окончательно лишь почти четверть века спустя. За полчаса до смерти Фет пожелал выпить шампанского, а когда жена побоялась дать его, послал её к врачу за разрешением. Оставшись вдвоём со своей секретаршей, он продиктовал ей записку совсем необычного содержания: «Не понимаю сознательного преумножения неизбежных страданий, добровольно иду к неизбежному». Под этим он сам подписал: «21-го ноября Фет (Шеншин)». Затем он схватил стальной стилет, лежавший на его столе для разрывания бумаги. Секретарша бросилась вырывать его, поранила себе руку. Тогда Фет побежал через несколько комнат в столовую к буфету, очевидно за другим ножом, и вдруг, часто задышав, упал на стул. Это был конец. Формально самоубийство не состоялось. Но по характеру всего происшедшего это было, конечно, заранее обдуманное и решённое самоубийство. Ведь в том крайне тяжёлом болезненном состоянии, в котором он находился, самоубийственным, вероятно, был бы — и Фет знал это — и бокал шампанского. Самоубийства обычно рассматриваются как проявление слабости. В данном случае это было проявлением силы. Актом той «железной» фе-товской воли, с помощью которой он, одолев преследовавшую его многие десятилетия несправедливую судьбу, «сделал» в конце концов свою жизнь такою, какою хотел он, «сделал», когда счёл это нужным, и свою смерть. По Д.Д. Благому В МИРЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО СЛОВА А.А. ФЕТА Темы и мотивы лирики. В поэзии А.А. Фета тщательно, до малейших деталей проработаны образы весны и лета, зимы и осени, дня, ночи, зари утренней и вечерней. Поэт даёт возможность услышать и прочувствовать звонкую тишину утра, пенье птиц, дробь дождя и раскаты грома. Краски поэта акварельно тонки, 293 почти неуловимы, но создают удивительно точную картину мира. Композитор П.И. Чайковский отмечал: Фету «дана власть затрагивать такие струны нашей души, которые недоступны художникам... Это не просто поэт, а скорее поэт-музыкант...» Поначалу кажется, что только природа царствует в стихотворениях поэта. На самом деле это не совсем так. Природа и человек здесь равноправны. Стихи А. Фета — это не просто пейзажная лирика. Это мир, в котором человек лучше узнаваем и самопознаваем, а природа выступает как сила, дающая возможность для самовыражения человека. Она предстаёт во всём своём величии даже в самые дисгармоничные минуты. Вот показательный пример — стихотворение 1862 года «Какая грусть! Конец аллеи...»: Какая грусть! Конец аллеи Опять с утра исчез в пыли, Опять серебряные змеи Через сугробы поползли. На небе ни клочка лазури, В степи всё гладко, всё бело, Один лишь ворон против бури Крылами машет тяжело. И на душе не рассветает. В ней тот же холод, что кругом, Лениво дума засыпает Над умирающим трудом. А всё надежда в сердце тлеет, Что, может быть, хоть невзначай, Опять душа помолодеет, Опять родной увидит край, Где бури пролетают мимо, Где дума страстная чиста, — И посвящённым только зримо Цветёт весна и красота. Переживания лирического персонажа созвучны состоянию природы. Его взор сначала устремлён вдаль — конец аллеи, 294 затем поднимается к небу и простору степи и, наконец, обращается к собственной душе. Оказывается, зимний пейзаж — это не только описание окружающего мира, но и ландшафт души героя: «В ней тот же холод, что кругом!» Надежда связывается с пробуждением и обновлением — с весной в сердце, с возвращением в родной край — к прекрасному в жизни, в душе, в искусстве. Эта надежда, это желание добра, свойственные человеку, воплощены и в любовной лирике Фета. Многие из его стихов положены на музыку. Я тебе ничего не скажу, И тебя не встревожу ничуть, И о том, что я молча твержу, Не решусь ни за что намекнуть. Целый день спят ночные цветы, Но лишь солнце за рощу зайдёт, Раскрываются тихо листы, И я слышу, как сердце цветёт. И в больную, усталую грудь Веет влагой ночной... я дрожу, Я тебя не встревожу ничуть, Я тебе ничего не скажу. «Ятебе ничего не скажу...», 1885 Слова «Не скажу», «не встревожу», «не решусь» напоминает о тютчевских «Молчи, скрывайся и таи...». Ведь в состоянии влюблённости, когда слышно, «как сердце цветёт», главное — само переживание чувства, а не стремление к взаимности. Главное — «не встревожить ничуть...». И тогда не сказанное будет услышано. Ночь — один из самых распространённых мотивов в лирике А. Фета. Ночью весь мир становится шире и чище, уходит всё суетное и наносное. Полночный свет, по выражению поэта, «тот же день», но в нём всё точнее и контрастнее: «Белей лишь блеск, чернее тень». Ночь более способствует единению с природой: «Ночь и я, мы оба дышим, / Цветом липы воздух пьян, / И, безмолвные, мы слышим, / Что струёй своей колышим, / Напевает нам фонтан...» («Ночь и я, мы оба дышим...», 1891). Тема ночи связана у А. Фета и с мотивом тайны. С наступлением этого времени суток уходит всё, «что мучило недавно». 295 Однако ночь может рождать тревогу, спутницу бессонницы, грустных раздумий и переживаний. Непременные элементы ночи — созвездия, что «блещут в вышине», лунный свет, озаряющий тайной всё вокруг, и конечно же спутница всех влюблённых — «луна зеркальная», «царица тайных нег». Рядом с темой ночи в творчестве поэта живут, затейливо переплетаясь и перекликаясь, темы жизни, счастья, боли, разлуки, мотивы радостных встреч и грустных расставаний, дня и весны, буйства красок и многоцветья осени... Существовало мнение, что поэзии А. Фета был чужд патриотизм, гражданский пафос. Несправедливый упрёк. Воспевание родной природы, умение её чувствовать и ценить — немаловажные признаки любви к Отечеству. Сам А. Фет строками стихотворения 1856 года «Ответ Тургеневу» точно охарактеризовал своё понимание этой любви: Поэт! Ты хочешь знать, за что такой любовью Мы любим родину с тобой? Зачем в разлуке с ней, наперекор злословью Готово сердце в нас истечь до капли кровью По красоте её родной? Художественное своеобразие лирики. Более половины стихотворений А. Фета не имеет названия и называется по первой строчке, которая не только сообщает тему, задаёт ритм, но и часто выражает авторское отношение к изображаемому. Нередки случаи, когда это отношение передаётся при помощи междометия «О» («О! Долго буду я, в молчаньи ночи тайной...»; «О нет, не стану звать утраченную радость...»; «О, этот сельский день и блеск его красивый...»; «О, как волнуюся я мыслию больною...»; «О, не зови! Страстей твоих так звонок...»; «О, не вверяйся ты шумному...») или местоимения «какой» («какая»): «Какой тут дышит мир! Какая славы тризна...»; «Какая холодная осень!..»; «Какое счастие: и ночь, и мы одни!..»; «Какой восторг! уж прилетели...»; «Какой горючий пламень...». Одним из наиболее распространённых приёмов, применяемых А. Фетом при создании лирических стихотворений, является повтор. Австрийский композитор и теоретик музыки Антон фон Веберн писал: «Как легче всего добиться наглядности? — Путём 296 повторения. На этом зиждется всё формообразование, все музыкальные формы строятся на этом принципе». В стихотворениях Фета повторами скрепляются слова, приводятся в движение, повторы служат углублению поэтической мысли. В ряде стихов поэт использует анафору — повтор одного и того же слова или звука в начале строки на протяжении всего текста. Например: Это утро, радость эта, Эта мощь и дня и света, Этот синий свод. Этот крик и вереницы, Эти стаи, эти птицы, Этот говор вод, Эти ивы и берёзы, Эти капли — эти слёзы, Этот пух — не лист, Эти горы, эти долы, Эти мошки, эти пчёлы, Этот зык и свист, Эти зори без затменья, Этот вздох ночной селенья, Эта ночь без сна, Эта мгла и жар постели, Эта дробь и эти трели, Это всё — весна. «Этоут^о,радость эта...», 1881 (?) Другая особенность этого стихотворения заключается в том, что оно представляет собой одно предложение. В стихотворении «Какая ночь! Как воздух чист...» анафора представлена лишь в одной строфе, при этом повторяются и часть слова, и слово полностью. Повторяющееся слово входит составной частью в риторическое восклицание. Во второй строфе, в середине, повтор снова появляется. Он намечает переход от изображения состояния природы к изображению состояния человека. Какая ночь! Как воздух чист, Как серебристый дремлет лист, 297 Как тень черна прибрежных ив, Как безмятежно спит залив, Как не вздохнёт нигде волна, Как тишиною грудь полна! Полночный свет, ты тот же день: Белей лишь блеск, чернее тень, Лишь тоньше запах сочных трав, Лишь ум светлей, мирнее нрав, Да вместо страсти хочет грудь Вот этим воздухом вздохнуть. «Какая ночь! Как воздух чист...», 1857(?) Повтор используется А. Фетом и для создания синтаксической фигуры градации, создающей впечатление усиления действия или состояния лирического персонажа: Ныне первый мы слышали гром, Вот повеяло сразу теплом, И пришло мне на память сейчас, Как вчера ты измучила нас. Целый день, холодна и бледна, Ты сидела безмолвно одна; Вдруг ты встала, ко мне подошла И сказала, что всё поняла: Что напрасно жалеть о былом, Что нам тесно и тяжко вдвоём, Что любви затерялась стезя, Что так жить, что дышать так нельзя, Что ты хочешь — решилась — и вдруг Разразился весенний недуг, И, забывши о грозных словах, Ты растаяла в жарких слезах. «Ныне первый мы слышали гром...», 1883 Повторяться в начале стиха у Фета могут как одно, так и разные слова (в различных строфах); различные части речи: союзное слово (местоимённое наречие), союз, усилительная частица, указательное местоимение и т.д. Например: 298 Когда мечтательно я предан тишине И вижу кроткую царицу ясной ночи, Когда созвездия заблещут в вышине И сном у Аргуса1 начнут смыкаться очи, И близок час уже, условленный тобой, И ожидание с минутой возрастает, И я стою уже безумный и немой, И каждый звук ночной смущённого пугает, И нетерпение сосёт больную грудь, И ты идёшь одна, украдкой, озираясь, И я спешу в лицо прекрасное взглянуть, И вижу ясное, — и тихо, улыбаясь, Ты на слова любви мне говоришь «люблю!», А я бессвязные связать стараюсь речи, Дыханьем пламенным дыхание ловлю, Целую волоса душистые и плечи, И долго слушаю, как ты молчишь, — и мне Ты предаёшься вся для страстного лобзанья, — О друг, как счастлив я, как счастлив я вполне! Как жить мне хочется до нового свиданья! «Когда мечтательно я предан тишине...», 1847 Я долго стоял неподвижно, В далёкие звёзды вглядясь, — Меж теми звездами и мною Какая-то связь родилась. Я думал... не помню, что думал; Я слушал таинственный хор, И звёзды тихонько дрожали, И звёзды люблю я с тех пор... «Я долго стоял неподвижно...», 1843 Чуя внушённый другими ответ, Тихий в глазах прочитал я запрет, Но мне понятней ещё говорит Этот правдивый румянец ланит, 1 Аргус — в греческой мифологии — многоглазый, всевидящий великан. 299 Этот цветов обмирающих зов, Этот теней набегающий кров, Этот предательский шёпот ручья, Этот рассыпчатый клич соловья. «Чуя внушённый другими ответ...», 1890 Одним из художественных приёмов Фета является кольцевая композиция, когда в начале и в конце стихотворения присутствует повтор одинаковых элементов. Это может быть повтор одного слова (группы слов) или целого стиха, повтор риторической фигуры (например, риторического восклицания) или одинаковой синтаксической конструкции. Кольцевая композиция применена А. Фетом в стихотворении «Эти думы, эти грёзы...»: Эти думы, эти грёзы — Безначальное кольцо. И текут ручьями слёзы На горячее лицо. Сердце хочет, сердце просит, Слёзы льются в два ручья; Далеко меня уносит, А куда — не знаю я. Не могу унять стремленье, Я не в силах не желать: Эти грёзы — наслажденье! Эти слёзы — благодать! «Эти д'^мы, эти ^^ёзы...», 1847 Художественная выразительность в данном случае усиливается применением других повторов в достаточно причудливом сочетании: слово сердце повторяется в первом стихе второй строфы; слово слёзы, впервые появившееся в первой строфе, вторично употреблено во второй; наконец, в заключительном двустишии повторено риторическое восклицание. Сходная система повторов применена А. Фетом в стихотворении «Вечерний сад», а также в положенном на музыку стихотворении «Я тебе ничего не скажу...». Зоо Вопросы и задания ? 1. Составьте план и подготовьте по нему рассказ о жизни и творчестве А.А. Фета. 2. Подберите стихотворения А.А. Фета об одном из времён года. Дайте подробную характеристику одного из них. Для васу любознательные Г Поэзия А.А. Фета неоднозначно воспринималась его современниками. При этом особенно интересно отметить противоречивые отзывы о его стихах в стане представителей революционно-демократической литературы. Не принимая общественной позиции Фета, многие из них, однако, смогли увидеть и назвать в его творчестве важнейшие художественные достоинства. Другие говорили о нём резко отрицательно. При этом следует иметь в виду, что тональность их отзывов определялась прежде всего отношением к тематике поэзии Фета. Ознакомьтесь с некоторыми высказываниями. «Из живущих в Москве поэтов всех даровитее господин Фет». В.Г. Белинский «Смело можем сказать, что человек, понимающий поэзию и охотно открывающий душу свою её ощущениям, ни в одном русском авторе после Пушкина не почерпнёт столько поэтического наслаждения, сколько доставит господин Фет». НА. Некрасов «В семье русских поэтов Фету принадлежит одно из видных мест». М.Е. Салтыков-Щедрин «Сила Фета в том, что поэт наш, руководимый своим вдохновением, умеет забираться в сокровеннейшие тайники души человеческой... Поэт уясняет нам мимолётные порывы собственных сердец наших перед той или иной сценой природы, выговаривает то самое, что мы сами сказать бы хотели...» А.В. Дружинин НИКОЛАИ АЛЕКСЕЕВИЧ НЕКРАСОВ 1821—1877 Творческий путь Н.А. Некрасова начался с его приезда в 1838 году в Петербург. Вопреки воле отца он не стал поступать в Дворянский полк — военно-учебное заведение, а решил сдать экзамены в университет. Однако его намерения не увенчались успехом, и он поступил вольнослушателем на историко-филологическое отделение. В наказание за непослушание отец лишил Некрасова материальной поддержки. С этого времени начался для будущего поэта период «петербургских мытарств», растянувшийся на три года. Кстати, за отцом, в том числе благодаря и произведениям Н.А. Некрасова, прочно закрепилась слава жестокого помещи-ка-самодура — характеристика далеко не бесспорная, о чём писал сам же Н.А. Некрасов впоследствии в своей автобио