Литература 11 класс Учебник Курдюмова часть 2

На сайте Учебник-скачать-бесплатно.ком ученик найдет электронные учебники ФГОС и рабочие тетради в формате pdf (пдф). Данные книги можно бесплатно скачать для ознакомления, а также читать онлайн с компьютера или планшета (смартфона, телефона).
Литература 11 класс Учебник Курдюмова часть 2 - 2014-2015-2016-2017 год:


Читать онлайн (cкачать в формате PDF) - Щелкни!
<Вернуться> | <Пояснение: Как скачать?>

Текст из книги:
РУССКИЙ язык и ЛИТЕРАТУРА Под редакцией Т. Ф. Курдюмовой ЛИТЕРАТУРА Учебник Рекомендовано Министерством образования и науки Российской Федерации ВЕРТИКАЛЬ МОСКВА л'орофа 2014 ГЭС УДК 373.167.1:82 ББК 83.3я72 Р89 Авторы: Т. Ф. Курдюмова, Е. Н. Колокольцев, О. Б. Марьина, Н. А. Демидова, И. В. Сосновская Под редакцией Т. Ф. Курдюмовой Художник А. Антонов Условные обозначения: Ш D1 — задание на развитие умений работать с информацией, представленной в разном виде; — задание на развитие коммуникативных умений; — задание на развитие способности оценивать собственные умения и работу других; — задания и упражнения повышенной сложности. Русский язык и литература: Литература. Базовый уровень. Р89 11 кл. : в 2 ч. Ч. 2 : учебник / Т. Ф. Курдюмова, Е. Н. Колокольцев, О. Б. Марьина и др. ; под ред. Т. Ф. Курдюмовой. — М. : Дрофа, 2014. — 253, [3] с. ISBN 978-5-358-11691-7 (ч. 2) ISBN 978-5-358-11690-0 Данный учебник для учащихся 11 класса завершает линию учебников, созданную по единой программе для 5—11 классов, составленной Т. Ф. Курдюмовой. Учебник охватывает период русской литературы с конца XIX до начала XXI столетия. Учебник соответствует Федеральному государственному образовательному стандарту среднего (полного) общего образования. УДК 373.167.1:82 ББК 83.3я72 ISBN 978-5-358-11691-7 (ч. 2) ISBN 978-5-358-11690-0 ООО «ДРОФА», 2014 Литература русского зарубежья Творческие искания писателей русского зарубежья to о м о le о о а §2 5 а 6 S а Литература первой волны эмиграции. После Октябрьской революции и Гражданской войны более двух миллионов россиян вынуждены были покинуть родину. Так возникло уникальное явление, получившее название русское зарубежье. В эмиграции создавались русские школы и высшие учебные заведения, издавались газеты, журналы, книги на русском языке. За рубежом удалось сохранить русскую науку и искусство. Духовно поддерживала соотечественников Русская зарубежная церковь. В культурной жизни русского зарубежья особую роль играла художественная литература. За рубежом оказались многие признанные писатели: И. А. Бунин, К. Д. Бальмонт, 3. Н. Гиппиус, Дон Аминадо, Б. К. Зайцев, Вяч. Иванов, А. И. Куприн, Д. С. Мережковский, М. Осоргин, А. М. Ремизов, И. Северянин, А. Н. Толстой, Тэффи, И. С. Шмелёв, Саша Чёрный, А. Т. Аверченко. Среди покинувших родину были и молодые писатели, недавно заявившие о себе: Г. В. Адамович, М. Алданов, Г. В. Иванов, В. Ф. Ходасевич, М. И. Цветаева... В книге «Русская литература в изгнании» Г. П. Струве утверждал: «Зарубежная русская литература есть временно отведённый в сторону поток обш;е-русской литературы, который — придёт время — вольётся в обш;ее русло этой литературы». Русская литература не только не прервала своё развитие за пределами России, но и оставила значительный след в мировой культуре. Историки, исследуюш,ие судьбы русской диаспоры^ этих лет, называют наиболее значительные «гнёзда рассеяния» русских: Берлин, Прага, Белград, София, Константинополь, Харбин. Но всё же главным центром русской культуры за рубежом до Второй мировой войны был Париж. В хронике Тэффи «Городок» с грустным юмором повествуется о жизни русских парижан первой волны эмиграции: «Через городок протекала речка. В стародавние времена звали речку Секваной, потом Сеной ... на что указывает суш,ествовавшая поговорка: «Живём, как собаки на Сене, — худо!» Жило население скученно... Занималось промыслами. Молодёжь большею частью извозом. Люди зрелого возраста содержали трактиры или служили в этих трактирах: брюнеты — в качестве цыган и кавказцев, блондины — малороссами. Женш,ины шили друг другу платья и делали шляпки. Мужчины делали друг у друга долги ». Роман Г. Газданова «Ночные дороги» рисует жизнь Парижа 30-х годов и судьбу русских, работавших парижскими таксистами. Из их среды и вышел этот талантливый писатель. После фашистской оккупации Франции центр культурной и обш,ественной жизни русской диаспоры переместился из Парижа в Нью-Йорк. За рубежом оказались писатели и поэты, относящиеся к противоборствующим литературным направлениям и течениям: реалисты — И. А. Бунин, А. И. Куприн, А. Н. Толстой, И. С. Шмелёв; символисты — К. Д. Бальмонт, Д. С. Мережковский, 3. Н. Гиппиус, Вяч. Иванов; акмеист Г. В. Иванов; эгофутурист И. Северянин; натуралист М. П. Арцыбашев и др. Естественны были разногласия, возникавшие среди них. Писательница Н. Н. Берберова вспоминала: «Было... усиленное давление со стороны тех, кто ждал от нас продолжения бунин-ско-шмелёвско-купринской традиции реализма. Попыт- ^ Диаспора — этническая группа, живущая в новых для себя районах на положении национально-культурного меньшинства. 'О о о о 35 Si. 3 §; g 3 Si. g 3 vs о tvj о a о s a g 2 КИ выйти из него никем не понимались, не ценились. Проза Цветаевой... не была понята. Поплавский был прочтён после его смерти, Ремизова никто не любил». Объединяла всех ностальгия по утерянной, очевидно навсегда, России. Щемящее чувство потери звучит во множестве произведений, созданных в первые десятилетия русской эмиграции: «Слово о погибели Русской Земли» А. М. Ремизова, «Окаянные дни» И. А. Бунина, многие произведения И. С. Шмелёва, М. Осоргина, лирические строки поэтов. Уже стало хрестоматийным стихотворение В. В. Набокова: Расстрел Бывают ночи: только лягу, в Россию поплывёт кровать; и вот ведут меня к оврагу, ведут к оврагу убивать. Проснусь, и в темноте, со стула, где спички и часы лежат, в глаза, как пристальное дуло, глядит горящий циферблат. Закрыв руками грудь и шею, — вот-вот сейчас пальнёт в меня — я взгляда отвести не смею от круга тусклого огня. Оцепенелого сознанья коснётся тиканье часов, благополучного изгнанья я снова чувствую покров. Но сердце, как бы ты хотело, чтоб это вправду было так: Россия, звёзды, ночь расстрела и весь в черёмухе овраг. Среди многих проникновенных ностальгических стихотворений есть одно, принадлежащее Георгию Владимировичу Иванову (1894—1958), которое он посвятил своему другу — поэту Р. Б. Гулю. Оно остро и точно рисует трагизм духовного состояния человека в эмиграции. * * * Нет в России даже дорогих могил. Может быть, и были — только я забыл. Нету Петербурга, Киева, Москвы — Может быть, и были, да забыл, увы. Ни границ не знаю, ни морей, ни рек. Знаю — там остался русский человек. Русский он по сердцу, русский по уму. Если с ним я встречусь, я его пойму. Сразу, с полуслова... И тогда начну Различать в тумане и его страну. И. В. Одоевцева, вспоминая о своём муже Г. В. Иванове, писала: «Настоящая классическая биография начинается не с рождения данного человека, а гораздо раньше. Надо нырнуть в прошлое, к его истокам...» Там, в прошлом — брак родителей поэта: полоцкого дворянина Иванова и баронессы Бренштейн из старинной и давно обрусевшей голландской семьи, имевшей в своём роду крестоносцев. Счастливое детство сулило блестящее будущее. Любимого сына баловали: ему не только подарили остров на одном из озёр имения, но и выстроили на нём «Юрочкин форт». Однако семью скоро настигло разорение. Отец лихорадочно искал выхода, но сумел найти только одно решение: застраховавшись на большую сумму, погиб, умело инсценировав несчастный случай. Много лет спустя сыну стало известно, какой ценой было куплено материальное благополучие осиротевшей семьи. Георгий поступил в кадетский корпус, был весьма доволен своей судьбой и, последовательно пережив увлечения живописью, химией, стихотворчеством, остановился на поэзии. Он сблизился с Игорем Северяниным, был участником создания манифеста эгофутуристов, но при этом страстно мечтал об ученичестве у Гумилева. И случилось так, что сам Гумилёв, прочитав напечатанные стихи Иванова, пригласил его стать членом «Цеха поэтов». Обычно такое вступление сопро- 'О а О О е §3 g а g 3 о ie ка, в §2 в & 3 вождалось серьёзной проверкой, а Иванова приняли «без экзаменов». Удачное, даже блестящее начало творчества Георгия Иванова отмечали современники. Одарённость автора была очевидна. «Его тогдашние стихи, широкие, лёгкие, сладкие без всякой приторности, нежные без сентиментальности» {Г. Адамович) покоряли читателя. * * * Ты не расслышала, а я не повторил. Был Петербург, апрель, закатный час. Сиянье, волны, каменные львы... И ветерок с Невы Договорил за нас. Ты улыбалась. Ты не поняла. Что будет с нами, что нас ждёт. Черёмуха в твоих руках цвела... Вот наша жизнь прошла, А это не пройдёт. В свои первые поэтические годы Иванов был неразлучен с Мандельштамом. «Наперебой они сочиняли экспромты, пародии, стихотворные шутки...», — вспоминал Г. В. Адамович. У них была даже общая визитная карточка. Но эти годы быстро прошли. Беллетризированная мемуарная проза поэта — «Петербургские зимы» и «Китайские тени» — даёт ощущение той эпохи, хотя, как автор признавался Н. Н. Берберовой, в этих произведениях «семьдесят пять процентов выдумки и двадцать пять — правды». Уехав в 1922 году за границу, Иванов остался там навсегда и довольно скоро за ним утвердилась слава ведущего поэта русского зарубежья. Признавая мастерство, его нередко упрекали в излишней легковесности технически совершенных стихов. Не менее критичной была и самооценка поэта: Как обидно — чудным даром. Божьим даром обладать. Зная, что растратишь даром Золотую благодать. и не только зря растратишь. Жемчуг свиньям раздаря, — Но еш;ё к нему доплатишь Жизнь, погубленную зря. Подобные суждения звучали не раз. Горькое разочарование в собственном творчестве и вообш;е в искусстве содержится во многих строках поэта. И всё же, даже в состоянии безнадёжности, ниш;еты, угасая в приюте для престарелых, поэт стремился сохранить веру в призвание, в силу искусства. Так рождались бессмертные строки: * * * А что такое вдохновенье? — Так... Неожиданно, слегка Сияюш;ее дуновенье Божественного ветерка. Над кипарисом в сонном парке Взмахнёт крылами Азраил — И Тютчев пишет без помарки: «Оратор римский говорил...» Поэтический мир, воссозданный поэтом, был прекрасным и грустным, часто безнадёжным, но его искренность увлекала читателя и рождала желание вступить в диалог (даже спор) с автором. * * * Россия счастие. Россия свет. А может быть, России вовсе нет. И над Невой закат не догорал, И Пушкин на снегу не умирал, И нет ни Петербурга, ни Кремля — Одни снега, снега, поля, поля... Снега, снега, снега... А ночь долга, И не растают никогда снега. Снега, снега, снега... А ночь темна, И никогда не кончится она. VO О О О о Лн в §5 в Лн 3 Si О Si a, a s Россия тишина. Россия прах. А может быть, Россия — только страх. Верёвка, пуля, ледяная тьма И музыка, сводяш;ая с ума. Верёвка, пуля, каторжный рассвет Над тем, чему названья в мире нет. В последних сборниках стихотворений (дневниках — как называл их сам поэт) становится особенно очевидной неразрывная связь Иванова с Россией, с русской культурой. Тоска по родине никогда не оставляла поэта в «эмигрантской были»: * * * Ликование вечной, блаженной весны. Упоительные соловьиные трели И магический блеск средиземной луны Головокружительно мне надоели. Даже больше того. И совсем я не здесь. Не на юге, а в северной царской столице. Там остался я жить. Настояндий. Я — весь. Эмигрантская быль мне всего только снится — И Берлин, и Париж, и постылая Ницца. ...Зимний день. Петербург. С Гумилёвым вдвоём. Вдоль замёрзшей Невы, как по берегу Леты, Мы спокойно, классически просто идём. Как попарно когда-то ходили поэты. Эмиграция не была единой по своим взглядам, поискам, устремлениям. В работах, посвягцённых проблемам русской литературы, немалое место занимает вопрос о борьбе идей в среде эмигрантов первой волны. Драматизм ситуации, сила ностальгического чувства не ослабили остроты взгляда на мир. Политизированность авторов русского зарубежья, может быть, резче всего проявляется в сатирических произведениях, которые рисуют судьбу оставленной эмигрантами России. К примеру, жёстко и остроумно расправлялся А. Т. Аверченко с тем, что происходило в те годы на ро- 10 дине, в сборнике рассказов «Дюжина ножей в спину революции» . Конечно, обличение того, что свершалось в России, было не главным в идеологических сражениях, яростно кипевших в относительно замкнутом мире российского зарубежья. Бои шли между сторонниками монархических убеждений и уцелевших либеральных иллюзий. Большая часть печатных изданий была в руках левых партий, главным образом эсеров. Они сражались на два фронта: и против коммунистов, и против монархистов. Были группы, стоявшие за примирение с большевизмом. На фоне трагических столкновений рождались философские исследования, решались вопросы государственности. Шли ожесточённые споры о том, каким должно быть государство. «Для того чтобы одолеть революцию и возродить Россию, — писал философ И. А. Ильин^, — необходимо очистить души — во-первых, от революционности, а во-вторых, от черносотенства... России нужно возрождение, а не реставрация». Большую роль в духовных поисках писателей играла идея православия. Один из критиков отмечал: «Это уже не литература... Это утоление голода духовного». Религиозная направленность очевидна в произведениях И. С. Шмелёва («Старый Валаам», «Куликово поле», «Пути небесные» и др.), Б. К. Зайцева («Преподобный Сергий Радонежский», «Алексей Божий человек», «Афон», «Валаам» идр.). Представители творческих союзов русского зарубежья стремились к объединению. Это желание было настолько сильно, что в сентябре 1928 года в Белграде состоялся Первый (и единственный) съезд российских писателей и журналистов. На съезде обсуждалось состояние русской литературы в писательских союзах Парижа, Берлина, Белграда, Праги, Варшавы и советской России. Несмотря на попытки объединения, существовало и осознание того, что единой литературы нет и быть не может. «Нет единого процесса развития. Нет единой и хо- ^ Ильин И. А. (1882—1954)— философ, публицист. Автор работ о Гегеле, Фихте, Канте. 'О о а о Он сз S сз Он S 3 11 >о О м о Й О о а, в §2 в Ли S 3 тя бы главенствующей темы: никакой «закономерности» вообще», — писал Г. В. Адамович, При всём разнообразии поисков и решений для большинства писателей была характерна очевидная ориентация на классику, обострённый интерес к самим создателям классической литературы. За короткий срок были написаны многочисленные книги о русских писателях: И. А. Бунин создал книгу «О Чехове», трактат «Освобождение Толстого», увидели свет биографические повествования «Жизнь Тургенева», «Жуковский», «Чехов» Б. К. Зайцева, В. Ф. Ходасевич издал биографию «Державин», сборник статей «О Пушкине». Они отражали важнейший для всей русской литературы зарубежья мотив ностальгической памяти об утраченной России. При этом большую роль играло обращение к автобиографическим произведениям, часто к «вымышленной автобиографии»: ведь события этих биографий развёртывались на родине. Среди них «Жизнь Арсеньева» И. А. Бунина, «Лето Господне», «Богомолье» И. С. Шмелёва, «Юнкера» А. И. Куприна, «Путешествие Глеба» Б. К. Зайцева, «Детство Никиты» А. Н. Толстого. Можно сказать, что в произведениях многих писателей той поры традиционный реализм в определённом смысле сближался с модернизмом. Сами писатели, как, например, Бунин, могли этого и не замечать или не принимать, но то, что «центр композиции, внешней и внутренней, перемещается с сюжетных узлов на раскрытие внутреннего мира героев», очевидно. Такого рода изменения, использование импрессионизма в манере изображения мы видим не только в творчестве И. А. Бунина, но и в произведениях Б. К. Зайцева, Г. Газданова, М. Алданова. Марк Алданов (Ландау Марк Александрович) (1886—1957) окончил два факультета Киевского университета, затем продолжил образование в Париже, занимаясь химией. Провёл несколько исследований по этой специальности, написал монографию и ряд статей, последняя из которых появилась в 1950 году. Однако, выступив в 1915 году с книгой «Толстой и Роллан», он определил свою судьбу, став прежде всего писателем. Л. Н. Толстой навсегда остался для Алданова недосягаемым образцом. «Он произносил два слова «Лев Ни- 12 колаевич» почти так, как люди верующие говорят «Господь Бог», — пишет в своих воспоминаниях Г. В. Адамович. Даже его серия исторических романов не касается периода, который Толстой изобразил в «Войне и мире». «В молодости он был внешне элегантен, от него веяло каким-то подлинным благородством и аристократизмом. В Париже, в начале тридцатых годов, М. А. Ал-данов был такой: выше среднего роста, правильные, приятные черты лица, чёрные волосы с пробором набок, «европейские», коротко подстриженные щёточкой усы. Внимательные, немного грустные глаза прямо, как-то даже упорно глядели на собеседника...», — пишет А. Седых в книге воспоминаний «Далёкие, близкие». «Грустный, честный и лишённый экзальтации взгляд писателя» сохранился в памяти многих его друзей и знакомых. «Ни разу за все мои встречи с ним, — пишет Г. В. Адамович, — он не сказал ничего злобного, ничего мелкого или мелочного, не проявил ни к кому зависти, никого не высмеял, ничем не похвастался, — ничем, ни о ком, никогда... Трезвый взгляд на мир, пренебрежение к декорациям, к мишуре». Все исторические романы Алданов создавал, считая, что «искусство исторического романиста сводится к «освещению внутренностей» действующих лиц и к надлежащему пространственному их размещению, — к такому размещению, при котором они объясняли бы эпоху, и эпоха объясняла их». Именно в этом видят современные исследователи сходство историко-философского и историко-психологического подходов к вопросам истории Л. Н. Толстого и М. Алданова. Литературная судьба Алданова полностью связана с русским зарубежьем. В 1921 году — в год столетия смерти Наполеона — писатель дебютировал повестью «Святая Елена, маленький остров», напечатанной в Париже. Загадочное название расшифровывается просто: оказывается, школьник, который впоследствии станет Наполеоном, в своей тетради написал именно эти слова, так и не окончив фразу. Что это — случайность? Предчувствие? Мы так и не узнаем, почему мальчик начал так фразу. Романист умело использовал загадочную запись подростка, сделав ее названием своего первого произведения. Эта повесть о конце жизни велико- О О ье о, а §3 g а яи g 3 13 to о hi о <3 3 ГО полководца, но ещё более — о судьбе двух обыкновенных людей — английской девушки Сузи Джонсон и русского дипломата Бальмена. Уже в начале творческого пути великие и простые люди получают на страницах произведений Алданова равные права, а события развиваются так, что читателю ясно — жизнью правит Его Величество Случай. Именно так — с заглавной буквы — всегда писал эти слова писатель. Все произведения Алданова объединены в циклы: трилогии и тетралогии. Размах событий, отражённых в них (в России и Европе), охватывает почти два столетия — с 1762 по 1952 год. Если говорить о России, то это период от восшествия на престол Екатерины II до смерти Сталина. При этом нужно отметить добросовестность автора, который собрал массу материалов в библиотеках и архивах Европы. Алданов точен в воспроизведении ушедшей жизни и не оставляет без внимания ни одной детали, умело включая необходимые подробности в исторический контекст повествования. «Основной стихией человеческого существования Алданов считает то, что может быть названо иронией судьбы. Переходы от мелких событий обычной жизни к громким историческим событиям доказывают одно — все участники, невзирая на их масштабы, в равной мере жертвы иронии судьбы... которая одних людей заставляет копошиться в безвестности, в невидимых закоулках жизни, других возносит на высоты славы — зачем? Только затем, чтобы и тех и других подвести в конце концов к одному знаменателю — на положение осенних листьев, которые крутятся, сталкиваются и исчезают, подхватываемые жизненным вихрем...», — пишет историк А. А. Кизеветтер. Постоянный интерес к историческим событиям, несущим серьёзные изменения в жизни людей, привели М. Алданова к созданию трилогии о революции 1917 года и жизни русской эмиграции: «Ключ», «Бегство», «Пещера». Так случилось, что, обращаясь к истории, автор всё более и более приближался к своему сегодняшнему дню. В романе «Начало конца» историческое произведение уступило место современному исследова- 14 нию. Автору удалось показать, как революция выпустила из бутылки джинна классовой ненависти, более того, признала проявления подобной ненависти нравственными. Алданов пишет: «Опыт произведён. Оказалось, что человеческая душа не выдерживает того предельного гнёта, которому мы её подвергли, — под столь безграничным давлением люди превраш;аются в слизь». Трагическая тема революции развивается и в романе «Самоубийство». На периферии этого повествования появляются Плеханов, Крупская, Витте, император Франц-Иосиф, Савва Морозов, Сталин, Муссолини и Эйнштейн. В этом романе убедительно выражено неприятие идеи насильственного перехода к справедливому обш;еству. Такие честные и взыскательные критики, как Б. К. Зайцев и Г. Газданов, считали философскую повесть «Бельведерский торс» одним из самых удачных произведений М. Алданова. Автор называл его философской сказкой, отличаюш;ейся «отрывочностью, сухостью психологического рисунка и подчинением всего философской идее». Писатель раскрывает свои взгляды в философских диалогах «Ульмской ночи». Эта книга посвяш;ена проблеме Случая в истории и помогает понять позиции Алданова-историка и вновь обратиться к взглядам Л. Н. Толстого, выраженным в эпопее «Война и мир». Среди шести диалогов этого произведения есть «Диалог о Случае в истории», в котором одна из частей называется «О войне 1812 года». В этом диалоге звучит вопрос: «Таким образом, война 1812 года, её причины, её ход, её результат — всё это Случай?» и тут же следует ответ: «Я отвечаю утвердительно. Вам же склонен посоветовать ради осторожности оставить вопрос хоть под сомнением. Так делали и некоторые знаменитые историки. Тот же Тацит говорит: «Я не могу решить, идут ли человеческие дела по закону судьбы или необходимости, или они подчинены случаю». Сам Алданов отдавал предпочтение Случаю, при этом очень чутко реагируя на самые разнообразные детали событий. Повествуя о серьёзных и важных проблемах, он не забывает и о комической стороне, которая неизбежно присутствует в жизни. Так, писатель й) 42 о О й о о а §3 а S 3 15 VD Si to о tvj о о о Ci, 3 §3 s a & S 3 цитирует приказ адмирала Чичагова о приметах Наполеона (адмирал надеялся, что сможет взять в плен отступающего императора, и приказ был дан на предмет его поимки): «Он роста малого, плотен, бледен, шея короткая и толстая, голова большая, волосы черные. Для вящей надёжности ловить и привозить ко мне всех малорослых ». Можно сказать, что Алданов всю свою жизнь создавал одну книгу о месте России в истории Европы. Утверждение — «Мы не Азия, а только запоздавшая Европа» — очень важно для понимания его позиций. Творческое наследие писателя насчитывает около 40 томов. Это романы, повести, рассказы, очерки-портреты. Его талант высоко ценили современники. Даже ироничный Г. В. Иванов писал: «Имя Алданова, бесспорно, самое прославленное из имён русских современных писателей». Русский исторический роман первой половины XX века воплотился в творчестве А. Н. Толстого и М. Алданова. Различен их подход к русской истории и ее изображению на страницах художественной прозы. Так, Г. Газ данов, отмечая «повествовательный гений красного графа» (А. Толстого), пишет: «У Алданова с первой и до последней строчки всё умно. Закрываешь книгу с двойным сожалением — во-первых, потому, что она прочитана. Во-вторых, потому, что она так печальна». Литература русского зарубежья оказывала влияние и на советскую литературу, при всех реальных сложностях общения. М. А. Шолохов в своём выступлении перед читателями в Ростове-на-Дону в 1934 году говорил: «Меня обвиняли в том, что я нахожусь под большим влиянием Толстого. Бесспорно, я люблю Толстого, поэтому, возможно, есть и его влияние. Но больше всего на меня влияет Иван Бунин — это большой мастер своего дела». Такое высказывание о Бунине в ту пору требовало определённой смелости и даже дерзости. Напомним, что В. Т. Шаламов получил в 1943 году дополнительные десять лет лагерей только за утверждение, что И. А. Бунин — классик русской литературы. 16 1940 год нарушил планы писателей и прервал публикации. Фашистские войска напали сначала на Европу, а затем на Россию. Писателям-эмигрантам нужно было делать выбор. Большинство русской диаспоры желало победы России, но не торжества сталинской политики. Некоторые надеялись на то, что Гитлер сможет сломать сталинизм и вернуть России её прошлое. На такой позиции стояли Д. С. Мережковский, И. С. Шмелёв, П. Н. Краснов (романист, атаман Войска Донского). Литература второй волны эмиграции. Победа над фашизмом унесла миллионы жизней и покалечила множество судеб. Она же породила вторую волну эмиграции. В Россию не смогли вернуться, зная о возможных репрессиях, военнопленные и люди, насильно вывезенные фашистами. В основе своей эмигранты второй волны обосновались в Германии (окрестности Мюнхена) и Америке. Среди писателей и поэтов второй волны наиболее известны Дм. Кленовский, И. Елагин, Н. Нароков, Н. Мор-шен, Л. Ржевский, В. Юрасов, В. Марков, В. Синкевич, С. Максимов. С писателями первой волны их объединяла общая культура и политическое неприятие советской власти. К моменту появления новых эмигрантов многие деятели первой волны ещё активно участвовали в литературной жизни. Они стремились помочь младшим коллегам издаваться, поддерживали отзывами и оценками. Молодые авторы публиковали свои произведения в периодической печати, создавали сборники-антологии. Наибольший вклад в литературу второй волны, по общему признанию, внесла поэзия. Среди поэтов заметное место занимал Дмитрий Кленовский (настоящее имя — Дмитрий Иосифович Крачковский) (1893— 1976) — «последний певец Царского Села», как он себя называл. Он окончил Царскосельскую гимназию, в которой учились Н. С. Гумилёв, А. А. Ахматова и преподавал И. Ф. Анненский. Но если приотворишь двери в класс — Ты юношу увидишь на уроке. 'О о О ье о о й» а, в §? g в 3 ^3 17 VO О <м О 10 10 §; в S 3 Что на полях Краевича, таясь, О конквистадорах рифмует строки. А если ты заглянешь в кабинет, Где бродит смерть внимательным дозором, — Услышишь, как седеюш;ий поэт С античным разговаривает хором. «Царскосельская гимназия» Сложности судьбы сделали Кленовского изгнанником, но Он живёт не в России — это Неизбывный его удел. Но он русским живёт поэтом И другим быть не захотел. Перебродит, перетомится. Отстрадает моя страна И обугленную страницу Прочитает тогда сполна! «Поэт зарубежья» Один из исследователей литературы русского зарубежья назвал поэта «завершителем и, может быть, самым характерным представителем акмеизма». Г. П. Струве утверждал: «У него свой голос, свои ритмы, своя тема. А рядом с акмеизмом чувствуется и обш;ая классическая, пушкинская наследственность. И многое связывает поэзию Кленовского, к которой подходит определение «дар тайнослышания», с Баратынским и Тютчевым...» И вот иду я узкою тропою. Лицо свежит неторопливый дождь И Болдинская осень надо мною Златит листву у придунайских рощ;! «Болдинская осень» За рубежом одна за другой выходят книги стихов Кленовского. Даже названия этих сборников говорят о его стремлении постичь жизнь во всех её проявлениях: «След жизни», «Навстречу небу», «Уходящие паруса », « Разрозненная тайна »... 18 Самым ярким поэтом русского зарубежья второй волны признан Иван Елагин (настоящее имя — Иван Венедиктович Матвеев) (1918—1987). Его отец — поэт-футурист В. Н. Матвеев. После развода родителей Иван остаётся с отцом. Прежде чем они обосновались в Киеве, была жизнь в Харбине, ссылка отца, беспризорни-чество... В Киеве отец поэта был арестован и казнен. Во время войны сам Елагин прожил два страшных года на оккупированной территории, затем попал в лагерь для «перемещённых лиц» под Мюнхеном. Там началась его жизнь эмигранта. В 1947 году в Германии вышла первая книга стихов Елагина «По дороге оттуда», а в 1949 году — вторая, «Ты моё столетие». Оба сборника поэт отправил И. А. Бунину, который написал молодому автору письмо, назвав его «талантливым, смелым и находчивым поэтом». Переехав с семьёй в Америку, Елагин не сразу добился удачи — долгие годы брался за любую работу, и в то же время учился. Позже, получив докторскую степень, преподавал в Питсбургском университете. Широка тематика лирики поэта. Называя важнейшие темы своего творчества, на первое место он ставит память о пережитом, «ахматовский реквием» и ужас перед «машинной цивилизацией». Елагин ведёт речь в своих стихах об эпохе, в которой живёт. Автор называет её и «пряхой», и «свахой», и «запивохой», и «эпохой смеха»... И вот с этой-то эпохой Я по свету трюхаю — Если плохо — с хлебной крохой. Хорошо — с краюхою! «Вот она — эпоха краха...» Его самооценка сурова: Чучелом в огороде Стою, набитый трухой. Я человек в переводе, И перевод плохой. Оригинал видали, — Свидетели говорят, — Si о о о Si « S S S 19 vs о м о О О <3 S <3 3 в Киеве на вокзале, Десятилетья назад. «Чучело в огороде...» Но поэт видит масштаб своих возможностей. В стихотворении «На площади танцуют и казнят...» читаем: Я там веду с собою разговор, В моём театре я распорядитель, И композитор я, и осветитель, И декоратор я, и режиссёр, И драматург я, и актёр, и зритель... Мир, который читатели встречают в его стихах, трагичен и безмерно богат. И временами в нём находятся тёплые краски: Посмотри, вверху, над небоскрёбом Встала Вифлеемская звезда. Даже небо кажется особым. Сделанным из голубого льда. Мы пойдём бродить с тобой без толку За весёлой цепью огоньков. Всю тебя осыплю я, как ёлку. Золотым дождём моих стихов. Закипает вечер снегопадом. Светятся снежинки на бегу. У окна стоят с тобою рядом Ангелы босые на снегу. «Деревца горят в оконных рамах...» Ощущая трагизм жизни, поэт осознаёт себя творцом, демиургом, которому по плечу создать и луну, и землю, и звёзды, и ветер... Но при этом в нём не было ощущения полноты власти, в душе живёт постоянное сомнение. л л л Сам я толком не знаю. Что от жизни я жду. На подножку трамвая Я вскочил на ходу. 20 я, рассеянно глянув, Примечал на ходу, Карусели каштанов И домов чехарду. Блёски звёздных колючек. Пляс осенней трухи... Но, пожалуй, и в этом Биография вся: Оставался поэтом. На подножке вися. У Елагина есть строки, которые для многих стали символом русского зарубежья. * * * Мне незнакома горечь ностальгии. Мне нравится чужая сторона. Из всей давно оставленной России Мне не хватает русского окна. Оно мне вспоминается доныне. Когда в душе становится темно, — Окно с большим крестом посередине Вечернее горящее окно. В стихотворении «Завещание» поэт обращается к сегодняшнему читателю: Пускай сегодня я не в счёт. Но завтра, может статься. Что и Россия зачерпнёт От моего богатства. Пойдут стихи мои, звеня. По Невскому и Сретенке, Вы повстречаете меня. Читатели-наследники. Круг тем в произведениях писателей и поэтов второй волны эмиграции чрезвычайно богат, а художественные достоинства очевидны. Столь же очевидна их органическая связь с темами и проблемами русской и совет- о о « о о as Cl, «3 §3 g «3 & g a 21 VO о О a О О CIh a cs S' s 3 СКОЙ литературы тех лет. Так, один из романов С. Максимова «Денис Бушуев» полемизировал с «Поднятой целиной» М. А. Шолохова. Роман принёс автору широкую известность и был переведён на немецкий, английский и испанский языки. Романы Н. Нарокова — одного из лучших прозаиков послевоенного периода эмиграции — «Мнимые величины», «Никуда» и «Могу!», затрагивающие проблемы свободы, морали и вседозволенности, заставляют вспомнить творчество Ф. М. Достоевского. Литература третьей волны эмиграции. Третья волна русской эмиграции возникла уже в мирное время. Писатели третьей волны выросли и сложились при советской власти, с надеждой встретили XX съезд КПСС и «оттепель» 60-х годов. Они успели многое создать и даже кое-что напечатать в России. Но надежды на реальные перемены оказались обманчивыми, и в результате они или сами уезжали за границу, или их вынуждали это сделать. Имена этих писателей и поэтов широко известны: А. И. Солженицын, И. А. Бродский, Г. Н. Вла-димов, В. Е. Максимов, С. Д. Довлатов, В. П. Аксёнов, Ф. Н. Горенштейн, Саша Соколов, Э. Лимонов, Ю. В. Мамлеев, Н. Коржавин и др. Поэтов и писателей третьей волны эмиграции объединяло лишь одно: общее неприятие реалий российской действительности — произвола цензуры и властей в области прав человека, господства социалистического реализма. Если первые волны эмиграции раскалывали Россию на два противоположных лагеря по взглядам и убеждениям, то литература третьей волны такого раскола не создавала. В каждом отдельном случае были свои причины расставания с родиной. Писателей третьей волны различали и эстетические установки. Среди них были и реалисты (А. И. Солженицын, В. П. Некрасов) и постмодернисты. Так, проза В. П. Аксёнова часто близка к гротеску, хотя и не покидает почвы правдоподобия, С. Д. Довлатов «лишь слегка гиперболизирует реальность», а Э. Лимонов выступает как эпатирующий своего читателя натуралист. Даже к вопросу об эмиграции они относятся по-разному. Например, Солженицын не соглашался с тем, чтобы его причисляли 22 к эмигрантам, поскольку его отъезд из России не был добровольным. Обращение к творческим судьбам писателей и поэтов русского зарубежья важно потому, что нужно рассматривать процесс развития русской литературы во всей его полноте. Подведём итоги Вопросы и задания ш 1. 2. 3. 4. 5. Каковы причины возникновения литературы русского зарубежья? Что повлияло на появление первой волны эмиграции? Кто из писателей и поэтов уехал из России в эти годы? Опишите творческую судьбу одного из представителей первой волны эмиграции. Что способствовало зарождению второй волны эмигра- ции, 6. ш 7. 8. 9. Как вы думаете, почему писатели, уехавшие из России в первые годы советской власти, активно помогали становлению творчества молодых авторов второй волны эмиграции? Охарактеризуйте творчество одного из поэтов второй волны эмиграции. В чём особенность литературы третьей волны эмиграции? Попытайтесь охарактеризовать творчество одного из писателей третьей волны эмиграции, приводя примеры из его произведений. Сделайте вывод о роли литературы русского зарубежья в развитии отечественного литературного процесса. Темы устных выступлений 1. Культурные центры русской эмиграции и их вклад в оте-lO чественную литературу. 2. Тема родины в произведениях поэтов русского зарубежья. 3. Судьба русского исторического романа в XX веке Ifri (А. Н. Толстой и М. Алданов). ГЮ] 4. Реализм и модернизм в литературе русского зарубежья. 2(5 О о « о о 2(5 О, в S в 2J 23 Рекомендуемая литература Агеносов В. В. Литература Russkogo зарубежья. — М., 1997. Адамович Г. В. Одиночество и свобода. — М., 1996. Вернуться в Россию... стихами: 200 поэтов эмиграции. — М., 1995. Дальние берега: Портреты писателей эмиграции. — М., 1994. Менегальдо Е. Русские в Париже. — М., 1991. Писатели русского зарубежья: Литературная энциклопедия русского зарубежья. 1918—1940. —М., 1997. Русская литература XX века. Биографические словари. — М.,2000. Русские писатели. XX век. Биографии: большой учебный справочник для школьников и поступаюш;их в вузы— М., 2010. Струве Г. П. Русская литература в изгнании. — М., 1996. Владимир Владимирович НАБОКОВ VO о й о о сз g сз & 1899, 10 (22) апреля — родился в Санкт-Петербурге. 1911 —1916 — обучение в Тенишевском училищ;е. 1916 — первая публикация в журнале «Вестник Европы» (без ведома автора). 1919—1922 — учёба в Кембриджском университете. 1922—1923 — вышли книги стихотворений «Гроздь», «Горний путь». 1925 — написан первый роман «Машенька» под псевдонимом В.Сирин. 1928—1938 — созданы романы «Король, дама, валет», «Защ|ита Лужина», «Подвиг», «Камера обскура», «Отчаяние», «Приглашение на казнь», «Дар» (на русском языке). 1939— 1974 — написаны романы «Истинная жизнь Себастьяна Найта», «Лолита», «Пнин», «Бледный огонь», «Просвечивающ;ие предметы», «Посмотри на арлекинов!» (на английском языке). 1940— 1959 — годы жизни в Америке. 1977, 2 июля — смерть в Лозанне (Швейцария). 24 Очерк жизни и творчества Исследователи утверждают, что жизнь писателя Набокова — трагедия в четырёх актах и 30 томах. Самым памятным и счастливым был первый акт — 20 лет жизни в России. Эти счастливые годы запечатлены на страницах многих его произведений, и не только автобиографических. Россия. Первые двадцать лет. В. В. Набоков вырос в одной из богатых и знатных семей России. Ей принадлежал особняк в Петербурге и родовые имения в 65 верстах от столицы (Рождествено, Выра, Батово). На страницах многих произведений писателя воссозданы знакомые места, всплывают интерьеры родного дома. О нём он вспоминал постоянно: свой дом у Набокова был только в России — позже писатель жил в чужих квартирах, комнатах, номерах отелей. Последние годы жизни прошли в «Монтрё Паласе» — роскошной и старомодной гостинице на берегу Женевского озера. В рассказах о прошлом потомственного дворянина важное место уделяется его родословной. Вспомним, с каким вниманием и серьёзностью относились к символике своих гербов А. С. Пушкин и И. С. Тургенев. А вот как пишет о семейном гербе Набоков: «Я отыскал его, этот герб, и с разочарованием обнаружил, что сводится он всего-навсего к двум львам, удовлетворённо об-лизываюш;имся, вздыбленным, смотряш;им назад, надменно предъявляюш;им ш;ит невезучего рыцаря, всего лишь одной шестнадцатой частью схожий с шахматной доской из чередуюш;ихся лазурных и красных квадратов, с крестом серебряным, трилистниковым, в каждом. Поверх ш;ита можно видеть то, что осталось от рыцаря: грубый шлем и латный воротник, а с ними одну бравую руку, торчапдую, епцё сжимая короткий меч, из орнамента лиственного, лазурного с красным. «За храбрость» — гласит девиз». Наверное, это единственное ироническое описание герба, которое мы встречаем в дворянских автобиографиях. Радостным узнаванием прошлого и его присутствием в дне настояш;ем живут воспоминания Набокова о детстве. «Весёлым звуком, под стать солнечной и §■ О й о о Ci. а g а & S а 25 45 |>г О о ie о о в §3 5 в 6 S 3 солёной ноте свистка, украшавшего мою белую матроску, зовёт меня моё дивное детство...», — пишет он в «Других берегах». Попробуем представить этого юношу, который впоследствии будет писателем Набоковым. Что мы узнаём о нём, читая автобиографические произведения? Как шло становление его характера? Не каждый человек может точно вспомнить важнейшие моменты своего детства, но память Набокова отлично с этим справляется. Его чувство времени уникально. «Я вижу пробуждение самосознания, как череду вспышек с уменьшаю-пдимися промежутками. Вспышки сливаются в цветные просветы, в географические формы. Я научился счёту и слову почти одновременно, и открытие, что я — я, а мои родители — они^ было непосредственно связано с понятием об отношении их возраста к моему... Тогда-то я вдруг понял, что двадцатисемилетнее, в чём-то бело-розовом и мягком, создание, владеюндее моей левой рукой, — моя мать, а создание тридцатитрёхлетнее, в бело-золотом и твёрдом, держащее меня за правую руку, — отец... Это было в день рождения отца, двадцать первого июля 1902 года...» Ощущение счастья пронизывает воспоминания писателя. Необычно его воспроизведение прошедшего: «Допускаю, что я не в меру привязан к самым ранним своим впечатлениям; но как же не быть мне благодарным им? Они проложили путь в сущий рай осязательных и зрительных откровений». «Был я трудный, своенравный, до прекрасной крайности избалованный ребёнок», — напишет Набоков в «Других берегах». Лоди, так звали Владимира дома, рос любимцем семьи, баловнем, который потом с благодарностью вспоминает эту детскую роль и даже уговаривает читателей следовать такому примеру при обращении со своими детьми. Он не раз с гордостью будет говорить, что при всей необеспеченности быта они с женой умели ни в чём не отказывать собственному сыну. Писатель редко и достаточно кратко вспоминает об учёбе в престижном Тенишевском училище. Он помнит себя в школе «этаким щёголем с изящными швейцарскими часами, полным презрения к угнетающему общественному духу школы». Однако школьный учитель 26 видел его иначе: «Ярый футболист, отличный работник, товарищ... всегда скромный, серьёзный и выдержанный (хотя он не прочь и пошалить), Набоков своей нравственной порядочностью оставляет самое симпатичное впечатление». Герой автобиографического повествования помнит не только учителей, но и сам процесс обучения. Так, ему на всю жизнь врезались в память фразы из диктантов: «Что за ложь, что в театре нет лож!», «Колокололитей-щики переколотили выкарабкавшихся выхухолей», которые впоследствии были включены в тексты произведений («Защита Лужина»). В школьные годы Набоков увлекался шахматами, теннисом, боксом, футболом. Мир природы играл огромную роль в восприятии писателем окружающего. Именно с рассказа о вдохновляющем влиянии природы он переходит к описанию того, как летом 1914 года им овладело «цепенящее неистовство стихосложения»: «Следующий миг стал началом моего первого стихотворения. Что подтолкнуло его? Кажется, знаю. Без единого дуновенья ветерка, один только вес дождевой капли, сияющей в паразитической роскоши на душистом сердцевидном листке, заставляет его кончик кануть вниз, и подобие ртутной капли внезапно соскальзывает по его срединной прожилке, и лист, обронив яркий груз, взлетает вверх. Лист душист, благоухает, роняет — мгновение, за которое всё это случилось, кажется мне не столько отрезком, сколько разрывом времени, недостающим ударом сердца, сразу вернувшимся в перестуке ритма: говорю «в перестуке», потому что когда и впрямь налетел ветер, деревья принялись все разом бодро стряхивать капли, настолько же приблизительно подражая недавнему ливню, насколько строфа, которую я уже пробор-матывал, походила на потрясение от чуда, испытанное мною вмиг, когда сердце и лист были одно... Когда тишина вернулась, первое моё стихотворение было готово... В глупой наивности я веровал, что сочинил нечто прекрасное и удивительное». «Несмотря на массу подробностей в обстоятельном рассказе Набокова о его «первом стихотворении», это в значительной степени стилизация реального события», — предполагает биограф писателя Б. Бойд. К это- VO о о a s a S a 27 'О О м о й о о в §3 5 в 6 S 3 му времени Лоди уже около пяти лет сочинял стихи на трёх языках. На страницах автобиографических произведений мы видим отца писателя. Так, Владимира потрясла угроза его дуэли. История была шумная, и Набокову-младшему в школе пришлось использовать свою боксёрскую сноровку для защиты чести семьи. Приехав домой после драки, сын с облегчением узнал, что отец получил все положенные извинения и дуэли не будет. И опять отчётливо проступает связь времён: «Всё это было давно, — задолго до той ночи в 1922 году, когда в берлинском лекционном зале мой отец заслонил Милюкова от пули двух тёмных негодяев и, пока боксовым ударом сбивал с ног одного из них, был другим смертельно ранен выстрелом в спину; но ни тени от этого будущего не падало на нарядно озарённую лестницу петербургского дома, и, как всегда, спокойна была большая прохладная ладонь, лёгшая мне на голову, и несколько линий игры в сложной шахматной композиции не были ещё слиты в этюд на доске». Европа. Изгнание. Второй акт жизни писателя вмещал следующее двадцатилетие. «В 1919 году целая стайка Набоковых... через Крым и Грецию бежала из России в Западную Европу. Мы с братом должны были поступить в Кембриджский университет, на стипендию, предоставленную нам скорее во искупление наших политических бед, чем в виде признания интеллектуальных достоинств». Это было изгнание. Но Владимир с ним мужественно справлялся: «Я пригласил в мои кембриджские комнаты червлёные щиты и синие молнии «Слова о полку Игореве»... поэзию Пушкина и Тютчева, прозу Гоголя и Толстого...» В эти годы жизнь Набокова стремительна и насыщена событиями. В 1922 году И. В. Гессен так рисует его портрет: «На диво стройный, с неотразимо привлекательным тонким умным лицом, страстный знаток физического спорта и шахмат». Его отличала и «ненасытимая беспечная жизнерадостность». Изучая русскую и французскую литературу, а также энтомологию (раздел зоологии, изучающий насекомых), юноша не испытывал затруднений. Получать диплом (с отличием) ему пришлось уже после гибели отца. На выпуск- 28 ном экзамене он показал своё владение русской классикой, анализируя знаменитое описание сада Плюшкина. Студенческие годы Набокова не были беспечной порой: они насыш,ены и учёбой, и творчеством. По разнообразию и количеству публикаций будуш,ий писатель явно превосходил своих однокурсников. За три года пребывания в Кембридже в русских журналах и газетах он опубликовал первый рассказ, многочисленные стихи, статью по энтомологии, два стихотворения на английском языке, критическую статью и переводы с английского. Были сданы в типографию два новых сборника стихов. На спор с отцом был подготовлен перевод (скорее, вольное переложение) «Кола Брюньона» Р. Роллана (в переводе роман назывался «Пиколка Персик»). Годы Кембриджа были для Набокова годами превра-пдения в Сирина: впервые подпись Владимир Сирин появилась под тремя стихотворениями и рассказом «Нежить» в рождественском номере газеты «Руль» (7 января 1921 года). Владимир Сирин делал свои первые шаги в русских изданиях Берлина. Б. Бойд в своей книге о Набокове создал трогательную новеллу о встрече Владимира с его будупдей женой Верой. Началом их сближения он считает благотворительный бал-маскарад, проходивший 8 мая 1923 года в Берлине. Вера была в маске волка, много говорила и танцевала с Владимиром, но так и не открыла своего лица. Через месяц он написал стихотворение «Встреча»: Тоска, и тайна, и услада, и словно дальняя мольба... Еш,ё душе скитаться надо. Но если ты — моя судьба... Бойд утверждает, что именно это событие — начало их обпдей судьбы, которая была прочно сцементирована неустанным творчеством писателя и преданным служением Веры всем его свершениям. Писателя Сирина признали читатели, его произведения активно обсуждала критика. Многочисленные рассказы уже несли в себе важнейшие приметы его умения видеть и воспринимать жизнь с чувством благодарнос- 'О о е 3 ^2 29 'о Si о о 5J 5J Si о, §2 g s g s ти за всё сущее, пониманием богатства и щедрости мира вокруг, демонстрировали необычность стилистики. Первый роман Набокова — «Машенька» (1925), насыщенный личными воспоминаниями, читатели восприняли с радостью, прежде всего как роман «об эмигрантской жизни». Воскрешённая памятью история первой любви писателя лежит в основе сюжета. Тоска главного героя Ганина по Машеньке, его первой и сильной любви, была более всего олицетворением мечты эмигрантов, их стремлением к тому, чтобы вновь пережить прошлое, обрести то счастье, которое они потеряли вместе с Россией. В романе развёртываются два параллельных повествования: о прошлом и настоящем. «Бессмертная действительность» прошлого сменяется грустными картинами убогого эмигрантского быта. Хотя именно Машенька «светится отблеском России» и даёт название всему произведению, она так и не появляется в сегодняшнем дне Ганина, поскольку «он до конца исчерпал своё воспоминанье, до конца насытился им, и образ Машеньки остался... там, в доме теней, который сам уже стал воспоминаньем». Сама радость воспоминаний даёт герою силу преодолеть желание вернуть прошлое, устремиться к новой жизни, которая ждёт в реальности. Ганин решился на встречу с неизвестным будущим и чувствует себя «здоровым, сильным, готовым на всякую борьбу». В неожиданном финале — пафос выстраданного оптимизма. «Машенька» — это роман о времени, о реальности прошлого, и в то же время это роман о необходимости принятия сегодняшних решений каждым человеком. Набоков осознавал, что этот роман во многом следует литературным штампам. К ним можно отнести логическую чёткость структуры и обстоятельность повествования и описаний. В том же 1925 году он создаёт рассказ «Путеводитель по Берлину», в котором уходит от «причесанного реализма» романа. Он пишет: «Мне думается, что в этом смысл писательского творчества: изображать обычные вещи так, как они отразятся в ласковых зеркалах будущих времён». 30 Творческая жизнь Набокова в 20-е годы была напряжённой: создавались рассказы, новеллы, пьесы, сценарии, рецензии. При этом он подрабатывал переводами, продолжал давать уроки (английский, французский, русский языки, а также теннис, бокс). Позже он подсчитал, что за эти годы у него было 85 учеников. В 1928 году Набоков приступил к работе над романом «Король, дама, валет». Герои романа: ловкий предприниматель и богач Курт Драйер, его жена Марта, его родственник и служащий — Франц. Франц с Мартой замышляют убить Курта. План, который они разработали, прост и кажется вполне реален. Но Марта, простудившись, умирает. Роман о трагическом треугольнике демонстрирует и утверждает непредсказуемость судьбы: случай может переписать заново даже тщательно подготовленный сценарий. В годы создания романа Набоков был страстным поклонником кино, поэтому в этом произведении есть и острый сюжет, и своеобразие монтажа, и неожиданный финал — все элементы кинодраматургии. Исследователи считают, что романы «Машенька» и «Король, дама, валет» можно считать увертюрой к зрелому творчеству Набокова. Роман «Защита Лужина» (1929) — первый шедевр писателя, в котором нашли воплощение все важнейшие особенности его творческой манеры, его философия. «...Лужина полюбили даже те, кто совсем не разбирается в шахматах... он неуклюж, неряшлив, некрасив — но, как очень скоро замечает моя нежная барышня (героиня. — Авт.)у — в нём есть что-то, что перевешивает и грубость его серой плоти, и бесплодность его тёмного гения». И это что-то — владение тем таинственным свойством, которое отделяет человека, им наделённого, от всех прочих людей. Автор исследует природу гения, таланта, дара. Это роман о трагедии жизни талантливого шахматиста и талантливого человека. Сюжет романа распадается на три части. Сначала перед нами мальчик, который нашёл спасение от укусов жизни в мире шахмат, и его первое шахматное состязание в 1912 году. Следующий этап жизни героя — 1928 год — это уже подготовка к турниру за мировое первенство. Третья часть — трагический финал. 'О О bi a §2 S a S a 31 о Si о о 5ri о о Si Он в §5 S в о, S а Долгое время герой романа был некрасивым, отчуждённым от одноклассников подростком. Но вдруг его сонная душа проснулась: он узнал, что сугцествуют шахматы. История овладения героем этой игрой увлекает, как роман приключений. Теперь в Лужине росла «воинственная, напираюгцая, яркая сила» и уже у читателя нет сомнений, что перед ним — неординарная личность. Герой достаточно быстро преврагцается из вундеркинда в маэстро. И вот в жизнь великого шахматиста входит женщина, которой автор не дал имени. «Она познакомилась с ним... так, как знакомятся в старых романах или в кинематографических картинах: она роняет платок, он его поднимает, — с той только разницей, что она оказалась в роли героя. Лужин шёл по тропинке перед ней и последовательно ронял: большой клетчатый носовой платок, необыкновенно грязный, с приставшим к нему карманным сором, сломанную, смятую папиросу, потерявшую половину своего нутра, орех и французский франк. Она подобрала только платок и монету и медленно догоняла его, с любопытством ожидая новой потери... «Не роняйте больше», — сказала она...» Не менее забавно и то, как Лужин делал героине «предложение»: «Итак, продолжая вышесказанное, должен вам объявить, что вы будете моей супругой, я вас умоляю согласиться на это...» Жалость и забота о неприспособленном чудаке живёт в этой безымянной героине, и при встрече с ней вспоминаются «тургеневские девушки» и Ольга Ильинская из романа «Обломов» И. А. Гончарова. Попытка направить часть своих жизненных сил к непривычному для него чувству нежности и любви приводит героя к приступу душевной болезни. Чуть позже он поправляется и самые близкие люди — невеста и доктор — стремятся ему внушить, что его болезнь от чрезмерного увлечения шахматами и можно спастись, отказавшись от этой игры. Обычно в этот момент читатели особенно активно сопереживают герою: с одной стороны, хочется, чтобы он был счастлив с женой, а с другой — чтобы он вернулся к своему победоносному искусству. Именно это противоречие и приводит героя к трагическому финалу: «Неспособный оградить тепло своей жизни от холодного мира шахмат, он изби- 32 рает ход, на который не может быть ответа, — самоубийство» (Б. Бойд). Лужин с самого начала приговорён либо к одиночеству гения, либо к подавлению собственного «я». Сразу же после появления романа «Защита Лужина» он был высоко оценён и главное — каждому читателю стало ясно, что писатель предлагает проблему: дар есть нечто непреодолимое, как огромное богатство, и в то же время тяжкая ноша. Предложенное решение нашло отклик: критики говорили о тонкости психологического анализа и мастерстве писателя. Н. Н. Берберова утверждала: «Наше существование отныне получало смысл. Всё моё поколение было оправдано». Всё, что было написано Набоковым между 1928 и 1938 годами, создано на пути к «Дару», последнему роману Сирина на русском языке. Работа над ним началась в 1933 году и после перерывов, во время которых были написаны роман «Приглашение на казнь» (1936), пьеса «Событие» (1930), одиннадцать рассказов, небольшая автобиография и сделаны два перевода, в январе 1938 года была закончена. Америка. Третий акт трагедии. В 1940 году Набоковым пришлось проститься с Европой. «Из Европы отплыл писатель Сирин — к американскому берегу причалил Набоков», — утверждает писатель А. Г. Битов. Америке принадлежит третий и самый необычный этап (акт) жизни писателя. Именно здесь Набоков, уже осознав себя классиком родной литературы, отбросил совершенную русскую речь и перешёл на английский язык. У этого поступка были вполне реальные причины: автор хотел иметь читателя, а круг русских читателей неумолимо сокращался. «На прогулке я вдруг был блаженно пронзён молнией вдохновенья. У меня появилось страстное желание писать, и писать по-русски, а я ведь не должен. Сомневаюсь, чтоб кто-нибудь, кому этого не пришлось пережить, смог по-настоящему понять эту муку, всю трагичность ситуации», — признавался Набоков жене. В Америке творчество продолжалось, хотя на плечах писателя лежали и ежедневные хлопоты о хлебе насущном. Работа в зоологическом музее сочеталась с преподаванием литературы сначала в колледже, затем VO Si о Й Si в §2 S 3 ^3 33 'О О о о о а. о §5 S о в Корнеллском университете. Увлечение бабочками не было детской игрой. Набоков с детства и до конца своей жизни был серьёзным энтомологом: на его счету опубликованные исследования, обнаружение 20 новых видов бабочек, из которых шесть названы в его честь. «У этого сноба^, у этого эстета, у этого недемокра-та... потрясаюнде трудовая (по сравнению с любым современным ему автором) жизнь», — отмечает А. Г. Битов. Ниндеты, которая мучила семью в Европе, больше не было. Жить и работать по-американски удавалось. Даже летние поездки за бабочками не срывались, а сын учился в хороших школах. Не было только стабильности, была непривычная безвестность. Удачно шла преподавательская работа: лекции пользовались успехом. На его занятиях бывали и запо-минаюпдиеся эпизоды. Чувствуя, что аудитория начинает скучать, «внезапно Набоков прервал лекцию, прошёл, не говоря ни слова, по эстраде к правой стене и выключил три лампы под потолком. Затем он спустился по ступенькам вниз... в зал... и молча опустил шторы на трёх или четырёх больших окнах... Зал погрузился во тьму... Набоков возвратился к эстраде, поднялся по ступенькам и подошёл к выключателям. «На небосводе русской литературы, — объявил он, — это Пушкин!» Вспыхнула лампа в дальнем левом углу нашего планетария. «Это Гоголь!» Вспыхнула лампа посредине зала. «Это Чехов!» Вспыхнула лампа справа. Тогда Набоков снова опустился с эстрады, направился к центральному окну и отцепил штору... Как по волшебству в аудиторию ворвался широкий плотный луч ослепительного солнечного света. «А это Толстой!», — прогремел Набоков» {А. Аппель). Параллельно с работой преподавателя шло творчество. Один за другим появлялись романы Набокова на английском языке. Создавались произведения, которые до поры вызывали сдержанное обсуждение. В 1953 году окончен роман «Лолита», на который поступили противоречивые отклики. Ожесточённая полемика в Европе и Америке принесла автору широкую известность. ^ Сноб — человек, претендующий на точное соблюдение светских манер, человек претенциозный, манерный. 34 в это время писателя занимала бесконечно разраставшаяся работа над переводом и комментированием «Евгения Онегина» (1953—1957). Как указывает один биограф Набокова, это была «энциклопедия русской жизни» плюс «справочник пушкиниста». В результате труд составил целых четыре тома. Для Набокова финал «Евгения Онегина» — очевидная его «открытость», незавершённость — одно из величайших явлений литературы. Роман «Лолита» продолжали публиковать во многих странах. Он вышел на первое место среди американских бестселлеров. Началось восхождение к славе и материальному благополучию. На пороге шестидесятилетия Набоков становится обеспеченным человеком. Можно было оставить преподавание. Сын тем временем был занят своими заботами: служил в армии, занимался спортом. У него обнаружился мош;ный бас — он пел в лучших театрах Европы. И, как подарок отцу, в перерывах между многочисленными занятиями начал переводить на английский язык роман «Приглашение на казнь». Работа удалась. Это была семейная радость: отныне сын стал любимым переводчиком Набокова. Швейцария. Последний акт. В 1960 году Набоковы возвратились в Европу и поселились в курортном местечке Монтрё (Швейцария) на берегу Женевского озера. Там прошли последние годы жизни писателя. В 60—70-е годы были созданы (на английском языке): «Бледный огонь», «Ада», «Просвечивающие предметы», «Посмотри на арлекинов!». При оценке наследия Набокова неизбежно возникали и возникают споры о соотношении формы и содержания. «Искусство не исчерпывается формой, но вне формы оно не имеет бытия и, следственно, смысла», — утверждал В. Ф. Ходасевич в процессе этих споров. Для него было ясно, что ведущая тема произведений Набокова — сам процесс творчества. Для Набокова характерно умение передать такое отражение действительности «во множестве различных зеркал», что читатель невольно вступает в сферу более сложного видения мира. При этом писатель часто и вольно включает и цитирует предшественников. Он вы-чёрчивает окружность, «где все соседствуют со всеми — русские с американцами, французы с англичанами. О О й о о Cin е §3 g е й) g а ^2 35 и все вступают в диалог с Владимиром Набоковым — Пушкин и Шекспир, Гоголь и Флобер, Толстой и Пруст, Тютчев и Ките, Мелвилл и Чехов, Теннисон и Рембо» {Н. Анастасьев). В том воссоздании картины мира, которую предлагает нам Набоков, мы видим отчётливые приметы модернизма. Рисуя свои сюжеты и своих героев вполне достоверно и убедительно, писатель никак не может быть отнесён к реалистам. При этом взаимная связь произведений Набокова даёт основание говорить о метаконструкции^ т. е. о том, что всё им созданное можно рассматривать как части единого авторского творения. Гроза <5 О о о о О. а §2 в 3 Сюжет и композиция. Герои. «Гроза» была опубликована в 1924 году, а затем вошла в сборник «Возвраш;е-ние Чорба» (1930). В произведении причудливо сочетается яркость воссоздания картин природы и необычность отклика автора на окружаюш;ий мир — то романтичного, то предельно приземлённого, то обращённого к народным истокам. Гроза пришла во всём своём великолепии, испугала и пронеслась, и, хотя тучи ещё не рассеялись, всё в мире преображается и обретает привычные очертания. Но вот сгущаются тучи, и перед нами романтически яркая картина — Илия-пророк занимает своё место среди грозовых облаков и уносится прочь. Все эти превращения происходят мгновенно. Золотое и громадное колесо повозки громовержца становится колесом от детской коляски, а затем вновь — золотым и громадным. Илия-пророк, упав с грозовой тучи, становится тщедушным старичком Ильёй с каплей на носу, а затем вновь — столь же неожиданно — громовержцем. В «Грозе» перед читателем и силы природы, и мифические герои: Илия (Илья), Елисей. Мы знаем, что в христианском вероучении Илия — пророк. В ветхозаветных преданиях Елисей — тоже пророк, ученик Илии. Он видел вознесение Илии на небо на огненной 36 колеснице, после чего приобрёл способность творить чудеса. В «Грозе» есть сюжет, есть герои, которые стремительно появляются и столь же стремительно изменяются на наших глазах, описания многоцветны, пдедра россыпь художественных приёмов. Сюжет содержит несколько эпизодов: гроза приближается — гроза разразилась — гроза проигла — бытовая сценка во дворе с поисками колеса — грозовые тучи возвращаются и исчезают вместе с грозным Илиёй. Рассказчик повествует о том, как он развлечёт «своих» рассказом о необычном событии. Романтически яркие и эмоциональные картины бунта стихий сменяются спокойным бытописанием. В резко отличных эпизодах мы встречаем, казалось бы, совсем непохожих героев. Контрастные описания событий и контрастные описания героя, Ильи-пророка, а также буйство словесной палитры демонстрируют способность автора увидеть, зафиксировать многообразие и переменчивость жизни. Это — демонстрация масштаба возможностей искусства при взгляде на мир вокруг. Автор активно вводит в текст олицетворения: «Слепой ветер, закрыв лицо руками, низко пронёсся вдоль опустевшей улицы». Этот ветер еш;ё дважды появится на страницах произведения: «Вернувшись домой, я застал ветер уже в комнате...»; «Но вот слепой ветер, что беспомопдно сполз в глубину, снова потянулся вверх, — и вдруг — прозрел, взмыл, и в янтарных провалах в чёрной стене напротив заметались тени рук, волос, ловили улетаюпдие рамы, звонко и крепко запирали окна». Наверное, можно считать, что ветер — один из героев повествования о грозном явлении природы. Жанр. Каков же жанр «Грозы»? Произведение называют и рассказом, и очерком, и стихотворением в прозе, и эссе, и лирическим этюдом. Для рассказа повествование слишком стремительно и лаконично, сама его фактура так изменчива, а сюжет так условен, что это определение едва ли нас устроит. Едва ли «Грозу» можно назвать очерком: этому жанру свойственна фактогра-фичность, близость к стилистике документа. Не найдём мы и важнейших особенностей жанра эссе: произволь- 'О о о « о о в §5 g в 3 ^3 37 ности заголовка, свободной композиции, яркости выявления авторской позиции. Более всего кажется уместным определить жанр «Грозы» как стихотворение в прозе. Этот жанр несёт нам приметы лирического произведения, передавая чувства автора. Но оно может иметь сюжет и в нём возможно появление героев. Жанр эмоционально яркий, он допускает различные композиционные решения. Достаточно вспомнить богатство вариаций построения «Стихотворений в прозе» И. С. Тургенева. Как бы вы ни определили жанр произведения, размышления над этим лаконичным и ярким текстом могут содержать выводы о вечной связи человека и природы, о причинах появления мифов, о внимательности человеческого глаза, который способен увидеть, пережить, осознать нечто неожиданное вокруг себя. Мир природы предстаёт перед нами как непосредственно воспринимаемая яркая и поэтичная картина и как таинственный мир, созданный человеческой фантазией. 'О ^5 О 5е о о а. §5 3 Дар Последний русскоязычный роман В. В. Набокова. Первая публикация «Дара» была осуш;ествлена в 1937—1938 годах в журнале «Современные записки» (без четвёртой главы). Полностью роман увидел свет в 1952 году в Америке. Книга вобрала в себя счастливое русское прошлое писателя, пестрое эмигрантское настоящее, память об отце, страсть к русской литературе и бабочкам, любовь к Вере. Но главное — в ней живёт стремление раскрыть тайну творчества, которое преображает всё то, что окружает героя и автора, определить роль и место призвания в судьбе человека, того свойства, которое автор называет даром. Описание процесса творчества насыщает страницы романа и не нужно стремиться их бегло пролистать: нужно читать медленно, «вслед за автором». Роман сложен, и чем внимательнее его читать, тем очевиднее откроется авторское видение многих трудно-разрешаемых проблем. Автор пытается понять, в чём смысл человеческой жизни. Комментируя роман, кри- 38 тики вспоминают самое скептическое стихотворение А. С. Пушкина: Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана?.. Эпиграф. Роман «Дар» предваряет эпиграф: «Дуб — дерево. Роза — цветок. Олень — животное. Воробей — птица. Россия — наше Отечество. Смерть неизбежна». П. Смирновский. Учебник русской грамматики Почему эпиграф романа о тайнах творчества и любви так непритязателен? Очевидно, в эпиграфе фиксируется кажуш;аяся независимость и реальная взаимосвязанность всего, что являет человеку быстротекуш;ая жизнь. Композиция. В предисловии к английскому переводу романа Набоков определил его содержание и композицию: «Это последний роман, который я написал... по-русски. Его героиня не Зина, а Русская Литература. Сюжет первой главы сосредоточен вокруг стихов Фёдора. Глава вторая — это рывок к Пушкину в литературном развитии Фёдора и его попытка описать отцовские vs aj о as о, S « о. 39 VO & to о о а о о в §; g о & S 3 зоологические экспедиции. Третья глава сдвигается к Гоголю, но подлинная её ось — это любовные стихи, посвящённые Зине. Книга Фёдора о Чернышевском — спираль внутри сонета — берёт на себя главу четвёртую. Последняя глава сплетает все предшествующие темы и намечает контур книги, которую Фёдор мечтает когда-нибудь написать: «Дар». В первой главе мы знакомимся с тремя книгами Фёдора, из которых одну он создал, а другие только предстоит создать. Автор вводит нас в лабораторию творчества, и этот сюжет развивается на фоне реалистических зарисовок эмигрантского быта. Уже первые строки романа заставляют обратить внимание на то, как реализуется призвание героя: «Перед нами небольшая книжка... содержащая около пятидесяти двенадцатистиший, посвящённых целиком одной теме — детству». Это только что изданная первая книга Фёдора, и автор, запершись на ключ, приступает к чтению своих стихов. Читатель начинает знакомиться с творчеством героя и сразу же сталкивается с его удивительным даром. Стоит обратиться к первому стихотворению сборника, как автор делает читателя соучастником событий своего детства. Вторая глава повествует о воплощении заветной мечты Фёдора — создать книгу, которая бы рассказала о жизни любимого отца, путешественника и энтомолога Константина Кирилловича Годунова-Чердынцева. Мечта об этой книге, накопление материалов для её создания неразрывно связаны с именем великого русского поэта Пушкина и насыщена отзвуками его творчества. Для Фёдора рассказ об отце — повествование «об очень настоящем человеке», который сумел реализовать свой дар. В третьей главе продолжается развитие сюжетной линии, которая рисует становление Фёдора-писателя. В то же время отчётливо проявляется лирическая линия сюжета. Постепенно свидетельницей и даже соучастницей напряжённого труда героя становится Зина Мерц — дочь хозяйки квартиры, в которой он поселился. Когда-то в своём прошлом он «соорудил себе — грубую и бедную — мастерскую слов». Но неустанное творчество и влияние духовного мира героини помогает ему 40 обрести новую манеру воплощения своих творческих замыслов. Стихи, посвящённые героине, — отзвук тех чувств, которые испытывает герой к Зине не только как к любимой женщине, но и как неутомимой помощнице и верному другу. Содержание четвёртой главы романа — повесть о Н. Г. Чернышевском. Автор демонстрирует читателю трагедию жизни человека, неверно понявшего своё призвание, бесплодно растратившего свой недюжинный дар. При этом писатель настойчиво подчёркивает, что негативное отношение к великому демократу касается не личности, не характера этого героя, а чуждых Фёдору убеждений. Это не памфлет или шарж, пародия или пасквиль. Это биография, в которой автор полемизирует с человеком, которого изображает. Читателю показаны эпизоды, демонстрирующие примитивный и наивный рационализм героя повествования. Автор изображает Чернышевского-материалиста, который не в силах не только понять, но и адекватно воспринять этот самый материальный мир. Особенно ядовиты наблюдения по поводу того, что же такое для Чернышевского красота. Утверждение, что женщина, в которую он влюблён, «краше» красавицы, изображённой на картине в витрине магазина на Невском, — один из аргументов, доказывающих теоретическую беспомощность героя. Однако «он понемногу начинал понимать, что такие люди, как Чернышевский, при всех их смешных и страшных промахах были, как ни верти, действительными героями в своей борьбе с государственным порядком вещей, ещё более тлетворным и пошлым, чем их литературно-критические домыслы, и что либералы или славянофилы, рисковавшие меньшим, стоили тем самым меньше этих железных забияк». Публицистически острая и резкая по форме глава художественного произведения вызывала резкие возражения критиков. Эта её особенность долгие годы мешала публикации романа в полном объёме. Набоков утверждал, что его критика Чернышевского означала «поражение марксизма и материализма». 'О «*5 О РО о ье о о (а. в §2 в 3 ^3 41 'О о о а, а §2 а 3 Пятая глава — последняя глава того романа «Дар», который «мечтает когда-нибудь написать Фёдор». Это очередная шутка Набокова: роман «Дар» уже написан и читатель завершает его чтение. Однако это не значит, что все сюжетные линии завершены. Композиционное решение сложнее. Весна, которая царит на страницах последней главы, пробуждает надежды героя на изменения в личной судьбе. Однако взаимоотношения Фёдора и Зины, да и весь роман «Дар» не имеют развязки. Не только для судьбы Фёдора, но и для демонстрации взглядов писателя принципиально важен именно «открытый» финал. Набоков считал финал романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин» одной из находок всемирной литературы. Таков же и финал «Дара». Сравним их. Для отчётливости сравнения оформим текст Набокова в виде стихотворных строк (в таком виде он публикуется в его сборниках стихов): Но те, которым в дружной встрече Я строфы первые читал... Иных уж нет, а те далече. Как Сади некогда сказал. Без них Онегин дорисован. А та, с которой образован Татьяны милый идеал... О, много, много рок отъял\ Блажен, кто праздник жизни рано Оставил, не допив до дна Бокала полного вина. Кто не дочёл её романа И вдруг умел расстаться с ним. Как я с Онегиным моим. А, С. Пушкин. «Евгений Онегин» Прощай же, книга! Для видений отсрочки смертной тоже нет. С колен поднимется Евгений, но удаляется поэт. И всё же слух не может сразу расстаться с музыкой, рассказу дать замереть... судьба сама ещё звенит, и для ума 42 внимательного нет границы там, где поставил точку я: продлённый призрак бытия синеет за чертой страницы, как завтрашние облака, и не кончается строка. В. В. Набоков. «Дар» Итак, рифмы 14 строк онегинской строфы абабввг-гдееджж — совпадают с рифмовкой строфы у Набокова. Финал интересен не только своим формальным совершенством. Важна и его психологическая достоверность, демонстрация незавершённости, открытости любой человеческой судьбы. Перед нами не спокойное и ясное течение событий, которые начались, развивались, достигли кульминации и затем развязки, а многообразие жизни в сплетении разных тем. Читателю становится очевидным, что автор вовсе не озабочен чётким завершением сюжетных линий. В романе, посвяш;ённом творчеству, рассказано о процессе творчества и реализации дара писателя. Многоликий мир героев. На страницах «Дара» читатель встречается со множеством героев. Большая их часть — эпизодические персонажи, фигуры яркие и за-поминаюш;иеся. Они важны как щедрый фон для описания судеб главных героев романа. Фёдор Годунов-Чердынцев — главный герой романа — человек яркой реакции на события жизни. Читателю дана возможность постоянно наблюдать за его способностью восприятия действительности. Обратим внимание на то, что с первых строк романа начинается наше, совместное с автором, сотворчество. Мы допущены в лабораторию писателя и достаточно свободно чувствуем себя в ней. Знакомясь с процессом создания каждого из произведений Фёдора, мы в то же время наблюдаем за тем, как набирает силу лирический сюжет романа — история отношений Фёдора и Зины. Перед читателем проходят события их жизни. Попытки судьбы сблизить героев сначала кончаются неудачей, но в результате завершаются объяснением. Вспомним внутренний монолог Фёдора: «Что дальше? Чего мы, собственно, ждём? Всё 'О Он а §3 сз 3 43 N 'О Si о м о о о Si C14 S S Q S а равно лучшей жены не найду. Но нужна ли мне жена вообще? «Убери лиру, мне негде повернуться...» Нет, она этого никогда не скажет, — в том-то и штука». Затем слова Зины: «Знаешь, временами я, вероятно, буду дико несчастна с тобой. Но в общем-то мне всё равно, иду на это». Некоторых читателей такие признания главных героев могут и разочаровать. Однако, возможно, именно благодаря честности внутренних самооценок этот союз оказался прочным. Так, от первой до пятой главы сюжетная линия Фёдор — Зина, замаскированная, но непрерывная, становится всё более важной. Набоков очень ответственно относился к тому, как можно использовать прототипы, и предостерегал своих читателей от излишней прямолинейности сопоставлений: «Я не Фёдор Годунов-Чердынцев и никогда им не был; мой отец — не исследователь Центральной Азии, каковым я, быть может, ещё когда-нибудь стану. Я не ухаживал за Зиной Мерц и не был озабочен мнением поэта Кончеева или любого другого писателя. Как раз, скорее, в Кончееве и в другом эпизодическом персонаже — романисте Владимирове — узнаю я кое-какие осколки самого себя, каким я был году этак в 1925-м». Так решается вопрос о реальности сюжета и его прототипах. Набоков писал о том, что события романа «Дар» начинаются 1 апреля 1926 года, а заканчиваются 29 июня 1929 года. И среди героев, которых мы встречаем на его страницах, есть активные участники событий этого времени, но есть и те, которые пришли на страницы произведения из прошлого. Это две мощные и противостоящие друг другу фигуры К. К. Годунова-Чер-дынцева и Н. Г. Чернышевского. Они — не реальные участники событий романа, а герои созданных Федором произведений. Эти характеры равны по силе и целеустремлённости, они способны фанатично идти к поставленной цели. Отцом Фёдора владеет естественный романтизм первооткрывателя тайн живой природы, Чернышевским — иной романтизм, связанный с нелегальной деятельностью: тайнами подполья, конспирации, даже террора. Резкий и отчётливый контраст жизненных целей подчёркивает обращение к калмыцкой сказке, которую когда-то Пугачёв рассказал Гринёву. Годунов-Чердынцев — идеал человека, преданного науке. Чернышевский — столь же мощный характер. 44 но сыгравший роковую роль: его теории приближали потрясения в судьбах России. Эти образы, являясь героями произведений Фёдора, демонстрируют масштаб дарования их автора. Масштаб и значение главного героя тоже очевидны: Фёдор Годунов-Чердынцев — герой романа и он же активный участник авторских размышлений. Но перед читателем постоянно встаёт вопрос о роли каждого из многочисленных и быстро исчезаюпдих эпизодических героев романа в судьбе Фёдора. Автора увлекает возможность увидеть и нарисовать портрет случайно встреченного человека, придать ему такую степень достоверности, что читателю жалко с ним расставаться. Но в этом гоголевском приёме есть и другая сторона — достоверность обпдей картины несупдейся мимо жизни. Мир героев, представленных на страницах романа «Дар», предстаёт в их сложности и в тесной связи с творчеством героя-писателя. Тема творчества. Рассказ о Фёдоре, который особенно интересен автору, — это более всего рассказ о творчестве. Читатель находит на страницах романа множество эпизодов, в которых острым писательским взглядом Федор наблюдает за тем, что его окружает, воплопдает эти наблюдения в стихотворную или прозаическую формы. Мы знакомимся с суждениями автора о своём творении, откликом на него в критике и ответными реакциями автора. Как складывается творческая судьба героя — носителя дара? Она раскрыта перед читателями в повествовании о разных стадиях создания его художественных произведений. Нам в деталях знакома судьба сборника «Стихи». Краткое и драматичное повествование о судьбе Яши Чернышевского живёт в сознании автора лишь как замысел, но на страницах романа он превратился в новеллу. Биография отца — Константина Кирилловича Годунова-Чердынцева, человека могцного характера и замечательной судьбы — не завершена. Повесть «Жизнь Чернышевского» не только создана и опубликована, но и активно обсуждается. Но более всего привлекает «замаскированный» роман героя и героини. Отношения героев определились, а их судьба, как и всякая другая жизнь, будет развиваться уже за границами сюжета книги. О о о Он а §2 а 45 >0 о О Й а S в й) S 3 В романе «Дар» мы видим широту и многообразие творческих поисков, серьёзность и убедительность решения вопроса о суш;ности жизни, ходе времени, роли случая в каждой судьбе. Его герой хочет не только прожить свою жизнь, но и осмыслить её, найти достойное применение своим дарованиям. «Куда мне девать все эти подарки, которыми летнее утро награждает меня — и только меня? Отложить для будуш;их книг? Употребить немедленно для составления практического руководства: «Как быть счастливым»? Или глубже, дотошнее: понять, что скрывается за всем этим, за игрой, за блеском, за жирным, зелёным гримом листвы? А что-то ведь есть, что-то есть! И хочется благодарить, а благодарить некого. Список уже поступивших пожертвований: 10 000 дней от Неизвестного». Эти условные «тысячи дней от Неизвестного» получает от судьбы и каждый из читателей романа. Автор помогает каждому из нас задуматься над теми дарами, которые предлагает нам жизнь. Зина, не обладая писательским даром, наделена талантом живого, творческого отклика на яркость чужой одарённости. При чтении романа становится очевидным, что для Набокова человеческое супдествование только тогда является жизнью, когда оно одухотворено потребностью творчества в любой из сфер деятельности. Проблема времени. Прошлое, настояш;ее, будуш;ее постоянно взаимодействуют на страницах романа. В диалогах звучат размышления о времени. Так, второй из диалогов с Кончеевым завершается авторским рассуждением: «Наше превратное чувство времени, как некоего роста, есть следствие нашей конечности, которая, всегда находясь на уровне настояш;его, подразумевает его постоянное повышение между водяной бездной прошедшего и воздушной бездной будуш;его. Бытие, таким образом, определяется для нас как вечная переработка будупдего в прошедшее, — призрачный, в суш;ности, процесс, — лишь отражение вепдест-венных метаморфоз, происходяш;их в нас». «Быстрые и безумные» воспоминания переносят героев романа в «рай прошлого». Но это не просто движение во времени. Сам Набоков определил это как «воз-враш;ение в былое с контрабандой настояш;его». С этим связаны и многие проблемы, обозначенные в романе. 46 Его героям знакома «тройная формула человеческого бытия: невозвратимость, несбыточность, неизбежность». На страницах романа эта формула звучит так, что читателю не просто решить, кому принадлежит это утверждение — Пушкину, автору романа или Федору. Воспоминания былого полны трагизма. И читатель видит, какая эмоциональная яркость отличает «оранжерейный рай прошлого», как этот рай может возвращаться в жизнь героя в его снах. Один из самых впечатляющих эпизодов романа — встреча Федора Годуно-ва-Чердынцева с отцом (напомним: это происходит в пятой главе): «Ожиданье, страх, мороз счастья, напор рыданий — все смешалось в одно ослепительное волнение, и он стоял посреди комнаты не в силах двинуться, прислушиваясь и глядя на дверь. Он знал, кто войдет сейчас...» Поток счастья нахлынул на героя, но это был сон. Напор чувств изображен так живо, что читатель не сразу улавливает грань между сном и явью. Стоит не раз прочесть это описание встречи, чтобы убедиться, какую силу имеет память сердца. Проблема времени предстаёт в активном обращении к литературным традициям. Творчество Фёдора опирается на постоянную и подчёркнутую связь с Пушкиным — лириком, прозаиком, мыслителем. Цитатами и реминисценциями из «Капитанской дочки» Пушкина насыщены строки главы, которая повествует об отце Фёдора. Его путь идет через те степи, которые когда-то были охвачены крестьянской войной во главе с Пугачёвым, а во время возвращения отца там бушует Гражданская война. Для автора эти события, происходившие в разные века, — «русский бунт, бессмысленный и беспощадный». Сюжетная линия, посвящённая судьбе К. К. Году-нова-Чердынцева, противостоит той, которая рисует нам одного из предтеч и теоретиков революции — Н. Г. Чернышевского. Их противопоставление делает неважным разрыв во времени: существуя в разных веках, они влияют на события, происходящие во время написания романа. Сюжет романа насыщен открытыми и тайными сравнениями: многие исследователи утверждают о сравнении в романе Чернышевского и Пушкина, Пушкина и К. К. Годунова-Чердынцева. В сюжетные линии VO о й о, g & g 47 vs g' О о о е §5 о 3 органически включены имена и судьбы Гоголя, Некрасова, Тургенева, Чехова. И если мы обратимся к россыпи цитат из произведений русских классиков, то убедимся, что автор свободно ощущает себя в различных временных пластах. «Дай руку, читатель...» Наблюдения за текстом романа показывают широту и богатство культурного фона, которым свободно владеет автор. Попутно и, кажется, без напряжения происходит и «погоня за словом». Эта «погоня» всегда была на редкость удачной и изобретательной. Признавшись в своей беспрерывной «погоне за словом» на страницах романа «Приглашение на казнь» (глава VIII), Набоков постоянно её демонстрирует: он безостановочно занят этим увлекательным делом и многие считают, что в нём он не имеет равных. Ему недостаточно найти самое точное и адекватное замыслу слово. Он ощущает каждое слово в хороводе других слов в причудливой ткани повествования. Слово Набокова живёт в мире богатейшем, перенасыщенном памятью русской, английской, французской литератур. Для него образы, рождённые предшественниками, — часть живой стихии языка. Неожиданный и радостный взгляд на окружающий мир сочетается со свободой общения со своим и чужим словом, насыщает текст писателя богатством ассоциаций. Чтение романа помогает понять, что такое дар творчества и какие тяжкие вериги он налагает на его обладателя. Роман пишется на наших глазах и в то же время предстаёт уже написанным, Фёдор — герой романа и одновременно автор текста, а финал романа можно рассматривать как его начало. Автор принуждает читателя, завершившего знакомство с романом, к повторному чтению произведения. Мастерство конкретного произведения живёт в его композиции, судьбе героев и в умении найти одно-един-ственное нужное именно в этой строке слово. Мастер виртуозной композиции — Набоков — замечательный, ни на кого не похожий стилист. Критики называли роман и социально-психологическим, и романом воспитания, и романом лирическим... Например, Н. Анастасьев говорит, что «Дар» — роман 48 воспитания, но также биография, но также памфлет, но также критическое эссе и при этом — постоянная игра — перекличка с творениями мировой литературы». Подведём итоги Вопросы и задания 1. ^2. 3. 4. 5. Л 6. 7. ^9. 10 т 11 Sn 12 ^13 ЬЩ) 14 Дайте общий обзор всех «четырёх актов» трагедии жизни писателя Набокова. Охарактеризуйте произведения Набокова на русском языке. Обсудите в классе, почему роман «Защита Лужина» считается началом утверждения мастерства Набокова? Ваши аргументы. Какую роль роман «Дар» играет в общей оценке творчества писателя? Почему? Какую роль сыграл Набоков в деле популяризации русской литературы за рубежом? Каковы основания для утверждения о необычном мастерстве Набокова-стилиста? Создайте план своего ответа. Какие стихотворения Набокова подтверждают его мастерство стилиста и в стихах и в прозе? Предложите свой комментарий к эпиграфу романа «Дар». Создайте план краткого рассказа о сюжете романа «Дар». Используйте финал романа «Дар» для доказательства мастерства поэта (именно поэта!). Какую роль играет эрудиция Набокова в обилии реминисценций, рассыпанных по всем его текстам? Строки каких произведений из классики литературы разных народов вы заметили и запомнили при своём чтении? Приведите примеры. Дайте суммарную оценку творчеству Набокова на русском и английском языках. Как вы объясняете признание его классиком двух литератур? Предложите своё рассуждение на тему творчества и его роли в жизни человека (любого!), используя роман «Дар». Попробуйте создать эссе на эту тему. Оцените автобиографические произведения писателя. Насколько они помогают понять отношение писателя к проблеме творчества. Дайте анализ одного из небольших произведений писателя: «Гроза», «Сказка» или другого по вашему выбору. Si <у> о ье о о Ct, Q s а Ct, 57 s 2 1=5 49 Темы письменных работ 1. В. В. Набоков — классик русской литературы. 2. Герой прозы В. В. Набокова. 3. Автобиографическая проза В. В. Набокова. 4. Человек и природа в «Грозе» В. В. Набокова. 5. Пути рождения мифа (по «Грозе» В. В. Набокова). 6. Образный строй «Грозы» В. В. Набокова. 7. Творческий путь героя романа В. В. Набокова «Дар», 8. Тема любви в романе В. В. Набокова «Дар». 9. Проблема творчества в романе В. В. Набокова «Дар». Темы устных выступлений Творческий путь Сирина. Жизнь В. В. Набокова в автобиографических произведениях. Тема творчества на страницах прозы В. В. Набокова. Связь с мировой литературой в творчестве В. В. Набокова. Лирика В. В. Набокова. Малые эпические жанры в творчестве В. В. Набокова. Реминисценции в романе В. В. Набокова «Дар». Роман «Дар» В. В. Набокова и роман в стихах «Евгений Онегин» А. С. Пушкина. Традиции русской классической литературы в творчестве В. В. Набокова. VO О О о о сз S СЗ S а Рекомендуемая литература Анастасьев Н. А. Феномен Набокова. М., 1992. Бойд Б. Владимир Набоков: Русские годы. М., 2001. Зверев А. М. Набоков. — М., 2001. (ЖЗЛ). Классик без ретуши: Литературный мир о творчестве Владимира Набокова. М., 2000. Мулярчик А. С. Русская проза Владимира Набокова. М., 1997. Набоков: pro et contra. Личность и творчество Набокова в оценке русских и зарубежных мыслителей и исследователей. Антология. — СПб., 1997. 50 Великая отечественная война в литературе в 3 ф 3 ^3 о ф 4 3 3 3 3 5 о 3 !i) S о 4 3 3 3 !i) (Ч Война 1941—1945 годов в произведениях русских писателей и поэтов Литература военных лет «Над злою смертью встало слово...» В русской литературе 30-х годов XX столетия большое место занимала героико-патриотическая тематика, которая была вызвана смутным предчувствием надвигаюгцейся военной опасности. Художники слова обращались к изображению выдающихся событий и личностей, сыгравших героическую роль в отечественной истории (поэмы П. Н. Васильева «Песня о гибели казачьего войска», «Соляной бунт», «Красная Армия», К. М. Симонова «Суворов», Б. П. Корнилова «Триполье», Л. Н. Мартынова «Бусы», стихотворения Д. Б. Кедрина). Тема борьбы с фашизмом находит воплощение и в поэтическом опыте П. Г. Антокольского, Н. С. Тихонова. «Предгрозья холодного ощущенье» нельзя было не почувствовать, например, в песне В. И. Лебедева-Кумача, где слово война стояло рядом со словом завтра: Если завтра война. Если враг нападёт. Если тёмная сила нагрянет. 52 Как один человек, весь советский народ За свободную Родину встанет. Тексту известной песни были созвучны слова из поэмы В. М. Саянова «Повесть о Кульневе», посвящённой герою Отечественной войны 1812 года и завершённой в июне 1941 года: Финский, южный поход — это малые войны, А теперь наступает большая война. Летней ночью 22 июня 1941 года войска фашистской Германии перешли границы Советского Союза. Началась Великая Отечественная война, четыре года которой составили целую эпоху, героическую и трагическую, когда основы нашего общественного бытия и нравственности подверглись суровому испытанию. Для тех, кто прошёл через это тяжкое испытание, война навсегда осталась самым сильным душевным потрясением. Тот самый длинный день в году С его безоблачной погодой Нам выдал общую беду На всех, на все четыре года. Она такой вдавила след И стольких наземь положила. Что двадцать лет, И тридцать лет Живым не верится, что живы, — писал Симонов о неугасающей памяти, которая неотступно жила в сердцах всех, кто прошёл трудными дорогами войны. В первые дни Великой Отечественной войны на фронт ушли больше тысячи членов Союза писателей, которые считали себя «мобилизованными и призванными» . Впоследствии поэтесса Ю. В. Друнина, которая в шестнадцать лет влилась в ряды московского ополчения, писала: Кричу, зову — Не долетает зов. <3 3 50 3 3 о 50 4 3 3 3 й; 50 5 О э» S о 4 3 а 3 '=5 0Q 53 s s 3 a 3 >3 о 3 3 3 S S О 3 3 3 CQ Ушли цепочкою. Шаг в шаг впечатав. Как будто на разведку В тыл врагов. Солдат Сергей Сергеевич Смирнов, Солдат Сергей Сергеевич Орлов, Солдат Сергей Сергеич Наровчатов. Военными корреспондентами центральных газет («Правда», «Известия», «Красная Звезда», «Комсомольская правда», «Красный флот») становятся А. П. Гайдар, В. С. Гроссман, Б. А. Лавренёв, А. П. Платонов, К. М. Симонов, А. А. Сурков, Н. С. Тихонов, А. А. Фадеев, М. А. Шолохов, И. Г. Эренбург. Во фронтовых газетах сотрудничают А. И. Безыменский, Ю. П. Герман, Б. Л. Горбатов, Д. Б. Кедрин, С. И. Кирсанов, А. А. Прокофьев, М. А. Светлов, А. Т. Твардовский. Произведения прозы, поэзии, драматургии занимают большое место в центральных, фронтовых, дивизионных газетах, что свидетельствует о важности и действенности слова писателя в грозные годы. В дни войны, когда «штыки примкнула вся Россия», когда «путём разлуки шли мы на восток», слово писателя, поэта, публициста было то призывно-набатным, то агитационно-прямым, то задушевным и нежным. Оно было необходимейшим, как хлеб, и живительным, как воздух и вода. «И над злою смертью встало слово...» — провидчески отмечал в одном из стихотворений военных лет поэт А. А. Прокофьев. Война потребовала не только патронов и мужества, но и «великого русского слова», которое в годы суровых испытаний звучало с особенной силой, когда, по словам В. Т. Шаламова, «и речь и меч ковались вместе ». Литература военных лет отличалась смелостью художественных поисков и решений, целеустремлённостью, чрезвычайной творческой активностью. Она стала подлинной летописью Великой Отечественной войны, подчеркнувшей величие подвига народа. 54 Лирика военных лет. Огромную роль в пору великих испытаний сыграла поэзия ^ которая в силу присущих ей родовых особенностей сумела оперативно откликнуться на события военных лет. Уже в первые часы битвы с врагом родилась «Священная война» В. И. Лебедева-Кумача (музыка А. Александрова), ставшая главной песней войны. В словах и музыке воплотились чувство народного гнева и непреклонная решимость советских людей встать на защиту родины. Песня поражает простотой и точностью интонаций, суровой и строгой правдой слов, отсутствием сложной образности: Вставай, страна огромная. Вставай на смертный бой С фашистской силой тёмною, С проклятою ордой! Пусть ярость благородная Вскипает, как волна, — Идёт война народная. Священная война! Высшему накалу чувств, решимости защищать родину до конца отвечают в тексте песни анафорические повторы, сильные и ёмкие определения — страна огромная, ярость благородная, священная война', несложная, но хорошо запоминающаяся рифма: бой — ордой, волна — война, идей — людей, чёрные — просторные. Своей эмоционально-художественной силой «Священная война» оказалась близка мыслям и чаяниям многих и многих советских людей, для которых война стала огромным испытанием. «Священным воздухом горя», по выражению Антокольского, дышали народ и художники слова. «Да, война не такая, какой мы писали её, — это горькая штука», — признаётся Симонов в строках «Из дневника». «Война — жесточе нету слова...» — вторит ему Твардовский, выражая народное понимание войны как великого бедствия. Поэтическое слово властно входит в сознание человека, ставшего на защиту родины. Оно призывно звучит на передовой, в окопах, недалеко от линии огня. §2 в S а ч ф в а »а о ф 4 в а а ф а Ф 5 О ч в а а ч Ф 03 55 §3 s сз s a a a >a о Ф a a a a a g о <;u a a S О a a a a a a oq Стихи печатаются чуть ли не на каждой газетной странице. Действенность, активность — вот что свойственно поэзии в годы Великой Отечественной войны. Поэты стремятся к тому, чтобы стихи отличались простотой и ясностью и доходили до сердца каждого человека. И. Л. Сельвинский в стихотворении «Поэзия», под которым стоит помета «Действующая армия», говорит о новом понимании назначения поэта: Бывают строфы из жемчужин. Но их недолго мы храним: Тогда лишь стих народу нужен. Когда и дышит вместе с ним! Первые месяцы войны, чрезвычайно тяжёлые для фронта и тыла, во многом определили преобладание публицистико-агитационных произведений. Большое значение в агитационной поэзии приобретают «Окна ТАСС», которые возникают по примеру прославленных «Окон РОСТа». Первоначально «Окна ТАСС» выпускаются самодеятельно, но в начале 1942 года была создана специальная мастерская, к работе которой было привлечено более 80 поэтов и 130 художников. Стихотворные подписи создают В. И. Лебедев-Кумач («И поэт, и художник стоят на посту. / И врага неустанно и грозно громят / Стих и проза, рисунок и яркий плакат!»), С. Я. Маршак (широкую известность приобрели его притчи, сказки, каламбуры, эпиграммы), А. А. Жаров, С. В. Михалков. В агитационных плакатах находили своё место не только стихи современных поэтов, но нередко и строки из произведений поэтов-классиков — М. В. Ломоносова, А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Н. А. Некрасова, которые возвращали читателя к традициям гражданской русской поэзии и получали современное звучание. Сатира, «оружия любимейшего род», как называл её В. В. Маяковский, и «в грозный час годины горькой» стала действенным подспорьем для сражающегося народа. Широкое распространение в поэзии военных лет, начиная с зимы 1941/1942 годов, получает прежде всего пейзажная, философская, любовная лирика. Тон разговора и напряжение лирического голоса, по метко- 56 му замечанию А. А. Суркова, «определяла сама война». Особенно проникновенно в творчестве поэтов звучит тема солдатской дружбы, фронтового товарищества. Эта тема нашла яркое воплощение в знаменитом стихотворении Константина Михайловича Симонова (1915—1979) «Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины...», посвящённом А. А. Суркову. Стихотворение написано непосредственным участником событий. В основе его лежат достоверные факты: перебирая в памяти увиденное в тяжёлые дни 1941 года на дорогах Смоленщины, поэт говорит в нём о солдатках, вытирающих украдкой слёзы, о старухе, что обещала воинам ждать их возвращения, о старике, одетом во всё белое, «как на смерть», о бойцах, отдающих жизни за свободу родной земли. Эти запавшие в сердце поэта образы рождают стремление поделиться со своими соратниками пронзительным чувством скорби, гнева, ненависти к врагу, уверенностью в победе. Стихотворение написано трёхсложным размером, который нечасто встречается в лирике Симонова и который, напоминая излюбленный стихотворный размер Некрасова, оказался очень созвучным мотивам печали и гражданской скорби. Вместе с тем стихотворение «Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины...» является исповедальным. В нём поэту открылась подлинная Россия с её непритязательным пейзажем, который оказался значительно ближе прежних «городских» впечатлений: Ты знаешь, наверное, всё-таки родина — Не дом городской, где я празднично жил, А эти просёлки, что дедами пройдены, С простыми крестами их русских могил. Патриотическое чувство раскрывается в стихотворении через сыновнее «прикосновение к России», когда собственная, индивидуальная жизнь невольно подчиняется тому общему, великому и святому, что составляет жгучее чувство родины. К числу бесспорных шедевров лирики военных лет относится стихотворение К. М. Симонова «Жди меня...», которое вошло в цикл «С тобой и без тебя», начатый в годы войны и завершённый уже после её оконча- в & 3 50 3 £ ^3 О 50 3 £ £ 50 5J Э* S О 3 £ 3 cq 57 g g 3 D 3 a о 0^ 3 a a 3 g 3 a 3 g О 0^ 3 a 3 1=^ 3 CQ НИЯ. По форме стихотворение является убеждающе-страстным монологом-заклинанием, обращённым к любимой женщине: Жди меня, и я вернусь. Только очень жди. Жди, когда наводят грусть Жёлтые дожди. Жди, когда снега метут. Жди, когда жара. Жди, когда других не ждут. Позабыв вчера. Жди, когда из дальних мест Писем не придёт. Жди, когда уж надоест Всем, кто вместе ждёт. Композиционную целостность стихотворению сообщает повторение начального стиха «Жди меня, и я вернусь...» в каждой из трёх строф. Подлинным лейтмотивом стихотворения, утверждающего мужество и верность в любви, является слово жди, которое многократно повторяется в художественной ткани произведения. Каждый повтор-заклинание связан всё с новыми и новыми испытаниями, которые предстоит преодолеть любящим, но он связан и с надеждой на счастье вопреки всем препятствиям — «всем смертям назло». Стихотворение «Жди меня...», навсегда оставшееся классикой лирики военных лет, вызвало широкий и горячий отклик читателей. Его задушевные строки, напечатанные в газете «Правда», переписывались в тысячи солдатских записных книжек, их носили под сердцем в кармане гимнастёрки. Искренность, задушевность, доверительность интонации свойственна и стихотворению Алексея Александровича Суркова (1899—1983) «Бьётся в тесной печурке огонь...», которое стало близко и дорого многим бойцам Великой Отечественной войны. Оно было написано поздней осенью 1941 года в минуты передышки после очередного боя в двадцати километрах от Москвы. Стихи были адресованы жене, находившейся в эвакуации, и не предназначались для печати: 58 Ты сейчас далеко-далеко. Между нами снега и снега. До тебя мне дойти нелегко, А до смерти — четыре шага. Стихи переписывались бойцами и отправлялись домой в качестве «своих» писем, потому что они проникновенно выражали чувства надежды, верности, боли разлуки, тоски по дому. В начале 1942 года поэт передал их композитору К. Листову, который сочинил грустную и нежную мелодию. Музыка удачно подчеркнула поэзию высокого чувства, и «Землянка» стала одной из популярных песен военных лет. Сурков всегда умел найти для солдатского сердца «честное, простое» и нужное слово. На четвёртый день после начала войны, 25 июня 1941 года, в газете «Правда» было опубликовано стихотворение «Песня смелых», строки которого были подхвачены бойцами и прошли по полям сражений вплоть до самого дня Победы. Стихи, положенные на музыку композитором В. Белым, «завораживали» слушателя, окрыляли душу, внушали ему бесстрашие, презрение к смерти: Смелого пуля боится. Смелого штык не берёт. Во фронтовых стихах Суркова запечатлелись тяжкие картины военных дней — и дымный след пожарищ;, и «человечьего горя бескрайний поток», и гонимые войной «толпы людей без числа и конца», и несчастные дети, которые невзгодами войны лишены «тепла родного крова»... В одном из стихотворений перед читателем живо встаёт облик двадцатилетнего солдата: Человек склонился над водой И увидел вдруг, что он седой. Стихи Суркова многолюдны, многогеройны. В его произведениях созданы жизненно-конкретные портреты воинов и тружеников тыла. Таковы разведчик Пашков и капитан Орлов в стихотворении «Ночной собеседник», крестьянка Прасковья, умершая от фашистских «и §5 g в g а « а а *3 о а ч 3 3 3 © g о 3 © g о 3 а 3 3 QQ 59 §3 s а с», S а а а о а а а а а а S а а у а S о а а а а а oq пыток, и безымянный минёр в «Возвращении», колхозный бригадир в «Ночи под Осколом», герои стихотворений «Рождение солдата» и «Старик». В жизни отдельных персонажей отражаются судьбы отдельных людей и целого поколения. Подлинно героические образы предстают перед читателем «без нимба светлого на лбу». Они «со смертью в прятки не играли и с грубым словом на губах, когда случалось, умирали». Лирика Суркова военных лет отмечена глубокой искренностью, правдивостью, которая была свойственна большинству поэтов и писателей, посвятивших своё творчество теме войны. В стихотворении «Ключи к сердцу», отстаивая «слово правды, честное, простое», поэт писал: Мы стали все придирчивей и резче. Изведав треволнения войны. Для нас теперь поступки, люди, вещи Дрожащим светом битв освещены. Мы видим всё отчетливей и дальше В годину потрясений и разрух. Ревниво ловит дребезжанье фальши В литых словах наш обострённый слух. Пафосной, трагедийной интонации стихотворений Суркова отвечает язык, тяготеющий к книжной лексике и фразеологии {карающая десница, тернии жестокого пути, символ веры, ратный стан, страда боевая, огненный змей и др.). Ораторские ноты в его стихах — непосредственны и искренны, они были близки патетическому строю стихотворений поэтов-фронтовиков. Ораторская интонация пронизывает и стихотворения Михаила Васильевича Исаковского (1900—1973), в которых поэт, лишённый возможности быть вместе с бойцами на передовой, развивает тему гнева и возмездия. К числу произведений, в которые властно врывается «ветер железного мщенья», относится стихотворение «Отцовский дом разграблен и разрушен...». Оно представляет собой открытую и горячую исповедь поэта, впитавшего в себя «боль и стоны» сожжённых на костре. Автор хочет «поговорить по-своему с врагом». Его «сердце — без остатка — там», на фронте. 60 Стихи мщения, написанные Исаковским, во многом основывались на традициях народной поэзии. В стихотворениях — «Мы шли...», «Мстители», «Припомним, друзья и подруги...», «Старик Нечай», «Партизанка» — широко используются характерные для фольклора постоянные эпитеты, повторы, присловья, плачи, которые тесно сочетаются с открытым и страстным публицистическим словом поэта: Мы шли... В узелки завязали По горстке родимой земли, И всю б её, кажется, взяли. Но всю её взять не могли. И в горестный час расставанья. Среди обожжённых полей. Сурово свои заклинанья Шептали старухи над ней. В год победного окончания войны Исаковский написал небольшое стихотворение «Русской женщине», которое спустя годы Твардовский назовёт «маленьким шедевром». В нём создан обобщённый образ русской женщины-солдатки, которая вынесла на своих плечах непомерные трудности войны. Преклоняясь перед несгибаемой силой и красотой духа своей героини, поэт прибегает к использованию риторических восклицаний («...Да разве об этом расскажешь — / В какие ты годы жила!»), риторических вопросов («Рубила, возила, копала — / Да разве всего перечтёшь?»), гипербол («Весь фронт, что от моря до моря, / Кормила ты хлебом своим»), традиционных в народной поэзии сравнений и повторов: И воин, идущий на битву И встретить готовый её. Как клятву, шептал, как молитву. Далёкое имя твоё... Отличительной чертой поэзии Исаковского является её песенность и музыкальность. Многим стихотворениям поэта присуща внутренняя мелодия, которая §3 g в S 3 3 S о 4 3 5 S со g о D g о а й 3 CQ 61 §5 а g 3 а а а >3 о а 4 а а а а а 3» а g О а а 3 а CQ идет от народных песен, русского старинного романса, городского романса, элегии, вальса, танго. Его стихотворения-песни, которые привлекли внимание композиторов В. Захарова, Б. Мокроусова, М. Блантера, стали подлинно народными. Они разнообразны по своей тематике: это военные и патриотические песни, песни любви, верности и боевого товарищества. В знаменитой песне «В прифронтовом лесу», передающей размышления солдат перед боем, поэт использует ритмы старинного вальса «Осенний сон». Эмоциональная выразительность и лирическая сила песни обеспечивается искусно найденными повторами, параллелизмами, рефренами, которые сообщают произведению ритмическую и смысловую целостность: Под этот вальс ловили мы Очей любимых свет. Под этот вальс грустили мы. Когда подруги нет. Нежность и задумчивая грусть, рождённая вальсовой основой песни, органично сочетаются в песне с мужеством и решимостью солдат перед боем: Настал черёд, пришла пора, — Идём, друзья, идём! За всё, чем жили мы вчера. За всё, что завтра ждём... Большим признанием пользовались и другие песни, написанные Исаковским в военные годы: «Огонёк», «Ой, туманы мои, растуманы...», «Лучше нету того цвету...», «Не тревожь ты себя, не тревожь...», «Снова замерло всё до рассвета...», «Услышь меня, хорошая...». Слова песни «Услышь меня, хорошая...», по выражению Твардовского, «полны удивительно сердечной нежности и человеческой доброты»: Услышь меня, хорошая. Услышь меня, красивая — Заря моя вечерняя, Любовь неугасимая! 62 Самые обычные, простые слова звучат у поэта «с нежданной свежестью и новизной» и полнокровно передают настроение человека, чуткость его души. Наряду с песенной лирикой Исаковского широкой популярностью во время Великой Отечественной войны пользовались песни и других авторов. Чувства и думы воююш;его человека искренне и правдиво передавали «Дороги» Л. Ошанина — А. Новикова, «Вот солдаты идут» М. Львовского — К. Молчанова, «Соловьи», «На солнечной поляночке» А. Фатьянова — В. Соловь-ёва-Седого, «Вася-Василёк» С. Алымова — А. Новикова, «Шумел сурово Брянский лес» А. Софронова — С. Каца, «Вечер на рейде» А. Чуркина — В. Соловьё-ва-Седого, «Офицерский вальс» Е. Долматовского — М. Фрадкина. В этих песнях прочувствованно и с большой художественной силой выражены настроения и раздумья человека о далёкой любимой, о родном доме, о фронтовых товариш;ах, о суровых военных буднях. Великая Отечественная война, пробудившая внутренние силы народа, дала обильный материал и для создания лироэпических произведений. История отечественной поэзии не знает иного периода, когда было создано такое большое количество поэм, как за четыре года войны: «Сын» П. Г. Антокольского, «Зоя» М. И. Алигер, блокадные поэмы О. Ф. Берггольц («Февральский дневник», «Ленинградская поэма», «Памяти защитников»), «Пулковский меридиан» В. М. Инбер, «Поэма фронта» С. И. Кирсанова, «Россия» А. А. Прокофьева, «Двадцать восемь» М. А. Светлова, «Блокада» 3. Н. Шишовой, эпические произведения А. А. Ахматовой, В. А. Луговского, Л. Н. Мартынова, Б. А. Ручьёва, наконец, ставшая знаменитой в годы войны поэма А. Т. Твардовского «Василий Тёркин». Ленинградская блокада нашла проникновенное освещение в творчестве Ольги Фёдоровны Берггольц (1910—1975), которая стала «поэтической легендой» осаждённого города. С августа 1941 года на ленинградском радио постоянно звучал голос поэтессы, который входил в замёрзшие дома и спасал людей от смерти. В радиовыступлениях О. Ф. Берггольц звучали очерки и корреспонденции, стихи. Её перу принадлежат поэтические произведения, которые рассчитаны не только сз & g 3 ф а й о ф а й й Ф Й ф g о <3 й а Ф CQ 63 g в йГ g 3 4 Ф 3 3 ^3 о Ф 04 3 3 3 ф ф g ф ф 3 ф g о 04 3 3 3 «=4 Ф cq на чтение «про себя», но и на произнесение, на живое восприятие. Напряжённым личным чувством пронизана поэма «Февральский дневник», ставшая частицей автобиографической исповеди поэтессы. Блокадный город предстаёт на страницах поэмы в трогательных подробностях повседневной жизни и беспримерной стойкости ленинградцев. Напряжённое лирическое переживание поэтессы, передающее народное горе, тесно соединяется с миром и чувствами героев поэмы, с миром читателя и слушателя: Мне и самой порою не понять всего, что выдержали мы с тобою... Ледяное дыхание ленинградской трагедии заставляет автора прибегнуть к патетическим ораторским интонациям, в которых властно звучит жизнеутверждающая вера в преодоление невзгод, в отмщение, в победу: Уже страданьям нашим не найти ни меры, ни названья, ни сравненья, но мы в конце тернистого пути и знаем — близок день освобожденья. Соединением трагического и оптимистического начал были отмечены и такие произведения Берггольц, как «Ленинградская поэма» и поэма-реквием «Памяти защитников». Одним из ярких произведений военной поры стала поэма Александра Андреевича Прокофьева (1900— 1971) «Россия», прославившая немеркнущую красоту отчизны и могучую душевную силу русского человека. Поэма, включающая в свой состав 30 стихотворений, пронизана лирическим чувством автора, который ведёт повествование и сюжетно объединяет её части. Героями поэмы являются миномётчики братья Шумовы, сражавшиеся на Ленинградском фронте. Современные русские богатыри, которые, по словам поэта, «все равны как на подбор», братья Шумовы воплощают героическое начало русского народа, его мужество и сплочённость. «Нас миллионы встали в ряд... / Стеной мы встали плотною», — поют они, отправляясь на войну. 64 Символическое обобщение в обрисовке богатырей соединяется в поэме со сказочно-песенной условностью в создании лирически-проникновенного образа России: Сколько звёзд голубых, сколько синих, Сколько ливней прошло, сколько гроз. Соловьиное горло — Россия, Белоногие пущи берёз. Да широкая русская песня. Вдруг с каких-то дорожек и троп Сразу брызнувшая в поднебесье По-родному, по-русски — взахлёб... Поэтический образ родины предстаёт в поэме таким, каким он запечатлелся в лирических народных песнях. Но за этим образом невольно угадывается Россия военная, грозовая. Лироэпические произведения военных лет тяготели к широкой народной основе повествования. Не явилась исключением и поэма Павла Григорьевича Антокольского (1896—1978) «Сын». Она посвящена памяти сына-лейтенанта, павшего смертью храбрых в 1942 году, и явилась своего рода эпитафией. Поэма представляет собой монолог потрясённого горем отца, его разговор с самим собой и с погибшим сыном. Монолог лирического героя приобретает широкий, общезначимый характер: поэт доверительно несёт свою боль людям, ищет у них взаимопонимания и поддержки. Поэма, насыщенная глубоким личным чувством, получает широкий философский смысл благодаря противопоставлению двух миров: созидательного мира молодости, красоты и разрушительного, нечеловеческого мира фашизма. Обращаясь к ровеснику-антиподу, отцу фашистского молодчика, погубившего сына, автор поэмы с гневом пишет: Мой сын был комсомольцем. Твой — фашистом. Мой мальчик — человек. А твой — палач. Во всех боях, в столбах огня сплошного, В рыданьях человечества всего. Сто раз погибнув и родившись снова. Мой сын зовёт к ответу твоего. §3 5 е 6 g й I» й Й о а й й й) g й) g о Й й й oq 65 Поэт искусно создаёт у читателя ощущение громадности пространства с его «снегами», «взгорьями», «холодным дымом кочевья», «запахом горя», на фоне которого звучит отцовский голос и развёртываются события, далеко выходящие за пределы личного горя: Передний край. Восточный фронт Европы. Вот место встречи наших сыновей. Поэме «Сын», прозвучавшей как исповедь, Антокольский придал широкий эпический характер: в облике сына, погибшего на войне, он стремился воссоздать черты целого поколения. Крупнейшим художественным явлением эпохи стала поэма Александра Трифоновича Твардовского (1910—1971) «Василий Тёркин». Она создавалась в 1941 —1945 годы и шла в ногу с войной. Образ Василия Тёркина родился в сознании поэта как слепок с самой действительности. Центральный герой «Книги про бойца» — обобщённый портрет, подлинно национальный характер, в чертах которого нашли живое воплощение сотни и тысячи ему подобных: Просто парень сам собой Он обыкновенный. а О а 3 cq Парень в этом роде В каждой роте есть всегда. Да и в каждом взводе. Создавая характер Тёркина по горячим следам событий, автор вводит читателя в сокровенный мир своего героя, иногда сливается с ним, говорит за него, а порой доверяет ему говорить за себя: И скажу тебе, не скрою, — В этой книге, там ли, сям. То, что молвить бы герою. Говорю я лично сам. Я за всё кругом в ответе, И заметь, коль не заметил. Что и Тёркин, мой герой. За меня гласит порой. 66 На страницах поэмы «Василий Тёркин» предстаёт целая эпоха, воспринятая глазами человека из народа, который является подлинным вершителем исторических судеб страны. Его размышления, подкреплённые раздумьями автора, о правде, «прямо в душу бьюш,ей», о смысле жизни, о подвиге и славе, о любви, об отчизне, о смерти и бессмертии передают миропонимание целого поколения. Тёркин выступает в поэме как солдат-труженик. Он проявляет доблесть и в бою на болоте, и в переправе через Днепр, и в походе на Берлин. Он горюет по поводу гибели своих товариш;ей, тоскует по семье, мечтает о будуш;ей мирной жизни после победы. В нём глубоко заложено чувство ответственности за всё происходягцее рядом с ним: он в «ответе за Россию, за народ и за всё на свете ». Поэзия военных лет, начавшись с агитационно-призывных литературных форм, постепенно переходила к созданию разнообразных по жанру произведений. Самым значительным произведением военного периода стала поэма «Василий Тёркин», в герое которой воплотились лучшие черты русского национального характера. §5 в S 3 в £ о о? в ai ai о? аз аз ’'З cq 67 §2 g сз S' g a a a >a о a a a a cu a g a й) a a g О a a a a cq Осмысление событий войны в эпических жанрах. Патриотизмом и высокой гражданственностью в суровые военные годы отличались и произведения прозы. В первые месяцы войны ведущая роль принадлежала публицистике, которая открывала перед писателем возможности быстрого отклика на события. На страницах газет и журналов большое место занимали такие публицистические жанры, как статьи, памфлеты, воззвания и письма, адресованные бойцам Красной Армии, защитникам Ленинграда, партизанам, труженикам тыла. Они принадлежали перу А. Н. Толстого, Л. М. Леонова, М. А. Шолохова, А. Т. Твардовского, А. А. Фадеева, И. Г. Оренбурга, К. М. Симонова, К. Г. Паустовского и многих других писателей, ставших подлинными летописцами войны. 27 июня 1941 года в газете «Правда» была опубликована первая статья А. Н. Толстого «Что мы защищаем», в которой писатель вспоминает историю России. К истокам русского национального характера, к народным героям писатель обращается и в статьях «Родина», «Русские воины», «Москве угрожает враг», «Откуда пошла русская земля», «Разгневанная Россия», «Несокрушимая крепость». За статьями И. Г. Эренбурга — «Первый день», опубликованной в «Правде» 23 июня 1941 года, и «Человечество с нами», опубликованной в тот же день в газете «Известия», — последовали гневные сатирические памфлеты, едкие фельетоны, составившие книгу «Война». Стихами в прозе называли статьи Б. Л. Горбатова, имевшие подзаголовок «Письма товарищу». Большой вклад в публицистику военных лет внесли и многие другие художники слова, статьи которых были проникнуты ненавистью к врагу, интонациями боли и надежды, верой в победу. Одним из примеров, отражающих особенности публицистики военных лет, явился сборник «Мы не простим», вышедший в первые месяцы войны. В сборнике, имевшем характерный подзаголовок «Слово ненависти к гитлеровским убийцам», были опубликованы статьи «Лицо гитлеровской армии» А. Н. Толстого, «Гнусность» М. А. Шолохова, «Грозная расплата немину- 68 ема» А. Е. Корнейчука, «Фабрика убийц» И. Г. Эрен-бурга и др., которые обнажали истинное лицо врага. В публицистике первых месяцев войны заметное место занимают портретные очерки, представляющие собой описание героических подвигов защитников отечества, событийные очерки, воссоздающие боевые операции, очерки, посвященные героическому тылу. Они прокладывали дорогу другим жанрам, в особенности рассказу и новелле, которые были основаны на фактическом материале. Герои цикла рассказов Леонида Сергеевича Соболева (1898—1971) «Морская душа» взяты прямо из жизни: писатель несколько месяцев находился в блокадной Одессе и в рядах защитников Севастополя. Внимание писателя сосредоточивается на исключительных ситуациях: в небольших по объёму рассказах повествуется о том, как четверо солдат отбились от сотен фашистов и вышли из окружения («Батальон четверых»), о молодом моряке, бросившемся на вражеский пулемёт и заставившем его замолчать («Федя с наганом»), о раненом бойце, который, истекая кровью, один на один боролся с немцами («Поединок»). «Морская душа, — подчёркивал Соболев, — это решительность, находчивость, упрямая отвага и непоколебимая стойкость. Это весёлая удаль, презрение к смерти, давняя матросская ярость, лютая ненависть к врагу...». Широкую известность приобрели «Рассказы Ивана Сударева», в основу которых Алексей Николаевич Толстой (1883—1945) положил действительные факты и эпизоды войны. В августе 1942 года под впечатлением поездки в действующую армию писатель в течение трёх недель создал рассказы «Ночью, в сенях, на сене», «Как это началось», «Семеро чумазых», «Нина», «Странная история». Этот цикл в апреле 1944 года был дополнен рассказом «Русский характер», документальная основа которого была домыслена автором. В основу сюжета рассказа легла подлинная история возвращения домой изуродованного в боях танкиста, не признавшегося родителям, что он их сын. Остальные события рассказа — как воевал лейтенант Егор Дрёмов и как выжил, что пережил он, вернувшись в родные места, — являются плодом фантазии писателя. Заклю- §3 g S' g 3 CD в 3 о CD <3 3 3 CD g о й) 3 g О СЗ 3 3 й) cq 69 й; о? е bi 3 й; cq чительные слова рассказа звучат подлинным гимном человеку: «Да, вот они, русские характеры! Кажется, прост человек, а придёт суровая беда, и поднимется в нём великая сила — человеческая красота». Характер русского воина с подлинной глубиной и эпическим размахом предстаёт в очерке-рассказе Михаила Александровича Шолохова (1905—1984) «Наука ненависти». В основе повествования — рассказ лейтенанта Герасимова, переданный так, как писателю «удалось его запомнить». Особенно сильное впечатление производят эпизоды, посвящённые войне, которая оказалась страшным потрясением для героя. Ненависть и ярость вызывают у рассказчика жестокие издевательства немцев над женщинами, стариками, детьми. Волею судьбы герой рассказа оказался в фашистском плену, где стал свидетелем истязаний и расстрелов пленных. Драматическое повествование об испытаниях, пережитых героем, завершается побегом из плена. Рассказ Герасимова, в образе которого воплощены лучшие черты воюющего народа, завершается выводом, к которому мог присоединиться каждый, кто ушёл на фронт в 1941 году: «И воевать научились по-настоящему, и ненавидеть, и любить. На таком оселке, как война, все чувства отлично оттачиваются». Большой вклад в литературу военных лет внёс прозаик и публицист Андрей Платонович Платонов (1899—1951). В ходе войны было опубликовано четыре книги его очерков, рассказов и повестей: «Одухотворённые люди», «Рассказы о Родине», «Броня», «В сторону заката солнца». Многие его произведения сопровождались подписью «Действующая армия» и постоянно печатались в газетах «Красная Звезда» и «Красноармеец». Однако в печать не попадали те произведения художника слова, в которых ставилась проблема «духовно-нравственных потерь и обретений народа на войне». Чаще всего Платонова привлекало не описание боевых действий, а их философская сущность, психологические глубины, определявшие поступки и поведение людей. Война — это не только бой, но и одухотворённость, органическая причастность к тому, что ты защищаешь не только себя, но и своих близких. На фронте необходимо взаимодействие людей. «Без меня народ неполный!..» — произносит машинист Пётр Са- 70 вельевич в одном из довоенных рассказов Платонова. В этой знаменательной фразе очень точно и коротко выражен взгляд на себя, на своё дело, на причастность к общему. «Одному человеку нельзя понять смысла и цели своего существования, — пишет Платонов в рассказе «Афродита». — Когда же он приникает к народу, родившему его, и через него к природе и миру, к прошлому времени и будущей надежде, — тогда для души его открывается тот сокровенный источник, из которого должен питаться человек, чтобы иметь настоящую силу для своего деяния и крепость веры в необходимость своей жизни». Герои Платонова ощущают себя частицей народа: мир одного человека живёт силой всеобщего. Кроме «работы и боя», они думают о настоящем и будущем. Один из героев «Одухотворённых людей» так размышляет перед атакой, в которой он геройски погибнет: «Много ещё работы будет на свете и после войны, после нашей победы, если мы хотим, чтобы мир стал святым и одушевлённым...» Потребность в воплощении масштабных картин войны приводит художников слова к созданию повестей и романов, которые были подготовлены произведениями малых эпических жанров — очерком, новеллой, рассказом. Одним из первых крупных эпических произведений о войне, давшим обобщённую оценку народного подвига, стала повесть Василия Семёновича Гроссмана (1905—1964) «Народ бессмертен». Писатель изображает войну как единоборство двух сил — России и фашистской Германии, которое в многогеройном произведении находит воплощение и в схватке комиссара Богарёва с немецким полковником, и в поединке бойца Семёна Игнатьева с наглым, самодовольным фашистом. Изображение подвига народа, его непобедимости соединяется в повести с утверждением превосходства ищущей народной мысли над механической цивилизацией фашистов. Большое место занимают в повести проникнутые лиризмом авторские размышления о войне и судьбах народа, которые позволяют объединить общей идеей изображение действующих лиц и событий войны. Красной нитью через всё произведение проходит мысль о бессмертии народа: «Велик народ, чьи сыновья умирают свято, просто и сурово на необозримых е 3 ф в ^3 о ф 05 3 3 S 3 S о 3 3 3 cq 71 s '5D s 3 50 3 3 >3 о 50 OJ 3 3 3 5i) 3 s 5j 3" 3 о 3 3 3 3 о 3 3 3 cq 77 §; g e 'ij s 3 d ^3 о d 05 3 3 3 3 05 3 3 3 CQ отупления русских армий на Юго-Западном фронте летом 1916 года. Эти события во многом оказываются близкими событиям Великой Отечественной войны и своим патриотическим пафосом, и проблемами военного искусства. В романе исторически правдиво воссоздана сложная и трагическая фигура главкома фронта Брусилова. С большой симпатией нарисован в произведении и образ генерала Гильчевского, который предстаёт выразителем передовой военной доктрины. Проблемы человека и народа, личности и истории привлекают внимание и других писателей. В годы войны выходит третья книга романа А. Н. Толстого «Пётр Первый», В. Я. Шишков завершает трилогию о Емельяне Пугачёве, третью книгу романа «Пушкин» пишет Ю. Н. Тынянов, дилогию «Пушкин в изгнании» создаёт И. А. Новиков. Тематика исторических романов, написанных в годы Великой Отечественной войны, во многом определялась патриотическими идеалами. Книги о прошлом отвечали устремлениям воюющего народа и звали к защите исторических завоеваний отечества. Драматургия военных лет. Рядом с прозой и поэзией военных лет стоит драматургия, которая стремилась к глубокому осмыслению происходящего на фронте и в тылу, к духовной мобилизации людей на справедливую борьбу против завоевателей. За годы войны драматургами было создано около тысячи пьес, которые позволили показать высоту и благородство героического подвига народа на сцене. В историю отечественной драматургии вошли «Русские люди» К. М. Симонова, «Нашествие» Л. М. Леонова, «Фронт» А. Е. Корнейчука, созданные за короткий срок. Уже в 1942 году эти пьесы были поставлены лучшими театральными коллективами. Пьеса Константина Михайловича Симонова (1915— 1979) «Русские люди», которую можно назвать героической драмой, печаталась на страницах газеты «Правда» во время драматического отступления наших войск летом 1942 года. В её основе лежит острая и напряжённая конфликтная ситуация: отряд капитана Сафонова оказывается в окружении, но благодаря мужеству и героизму бойцов успешно противостоит врагу, а затем становится ударной силой нашего контрнаступ- 78 ления. В исключительных обстоятельствах, когда люди руководствуются словами «Стоять насмерть!», в героях пьесы раскрывается душевная красота и благородство, сложность и тонкость чувств. В облике комбата Сафонова соединяются твёрдость воли и мягкость, редкая целеустремлённость и мечтательность, суровая деловитость и романтичность. Он испытывает глубокое чувство к разведчице Вале, но, руководствуясь боевой обстановкой, именно её посылает на опасное задание в тыл врага. Их любовь преодолевает суровые испытания. Подлинный героизм проявляет и военфельдшер Глоба. За удалью и озорством, свойственным ему, угадывается богатство натуры и бесстрашие. Выполняя боевое задание, Глоба попадает в плен и во вражеском застенке своим телом заслоняет Валю от фашистских пуль. С любовью нарисованы Симоновым и старый русский офицер Васин, и журналист Панин, выполняю-ш;ий обязанности начальника особого отдела. Несхожих по характеру и наклонностям героев объединяет готовность отдать все силы для победы. Художественное своеобразие пьесы Симонова «Русские люди» состоит в сочетании проникновенного лиризма с патетикой, простого и обыденного с героическим пафосом. Действие пьесы Леонида Максимовича Леонова (1899—1994) «Нашествие» развёртывается в русском провинциальном городке. В основе конфликта произведения — противостояние «двух стихий»: семьи Талановых и фашистских извергов, на стороне которых оказываются «бывшие русские», Фаюнин и Мосальский. Раскрывая замысел пьесы, автор отмечал: «Мы наново познали свой народ, постигли его величие». Это величие раскрывается в дерзких ударах по врагу партизанского отряда, возглавляемого предрайисполкома Колесниковым, в гордом презрении к смерти «русского солдата тринадцати годков» Прокофия и его деда ста-рика-крестьянина Статнова, в мужественной решимости «паренька в шинелке», нежданно пришедшего со своими товариш;ами в городок в качестве освободителя. Нравственное величие и высота духа проявляются в поведении старого русского врача И. Т. Таланова, в самопожертвовании А. Н. Талановой, в бесстрашии и мужестве их дочери, которая без страха смотрит в лицо а S 2 СО а а »2 о со а а а а со S а CW S О а а а а а CW О) 79 §2 в S' s 3 <0 3 3 о со 05 3 3 3 CO s CJ Э» 3 о 3 0^ 3 3 3 CU 3 g 3 3 у 3 g о 0^ 3 3 3 ■=? 3 0Q Объектом художественного исследования Гроссмана являются не только защитники города, но и его коренные жители. Добиваясь широты и многоплановости повествования, писатель показывает варварское разрушение города глазами семьи Шапошниковых, рабочего Андреева, хирурга Софьи Осиповны, детей, увидевших руины с борта катера. Велика в романе и роль философско-публицистических отступлений, в которых поднимаются вопросы взаимодействия фронта и тыла, военного искусства, судеб России и мира. Через весь роман проходит мысль о народе, выносящем на плечах всю тяжесть защиты родной земли: «Почти все верили, что добро победит в войне и честные люди, не жалевшие своей крови, смогут строить хорошую, справедливую жизнь». Но этой вере не суждено было сбыться. После разгрома немцев жизнь в Сталинграде возвращается «на старые рельсы», к «всеобщей принудиловке», восстанавливаются прежние довоенные порядки. В октябре 1960 года была закончена вторая часть дилогии «Жизнь и судьба», панорамный роман, в котором показана судьба многих людей, живущих и умирающих в разных концах света. Книга была отвергнута «как вещь политически враждебная». Писатель выступает в романе бесстрашным обличителем тоталитарного коммунистического строя. Гуманистическая позиция писателя, показавшего жестокую правду войны. Холокост, сталинскую репрессивную систему, проявляется в том, что он не делит зло на «своё» и «чужое» и во многом обнаруживает сходство двух тоталитарных противоборствующих систем. Вторая часть дилогии была опубликована лишь с наступлением перестройки, после смерти писателя. Масштабным повествованием о войне явилась трилогия Константина Михайловича Симонова (1915— 1979) «Живые и мёртвые», которая включила в себя три романа — «Живые и мёртвые», «Солдатами не рождаются», «Последнее лето». В первой части трилогии воссозданы картины отступления на восток и бои на подступах к Москве, которые явили собой высокий пример нравственной стойкости бойцов, их готовности к самопожертвованию. Действие романа «Солдатами не рождаются» развёртывается на берегу Волги, в битве 84 за Сталинград, которая стала драматической кульминацией войны. Наконец, роман «Последнее лето» переносит читателя в 1944 год, когда готовилась и проводилась операция «Багратион», в результате которой была освобождена Белоруссия и Красная Армия вышла к государственной границе. Начало трилогии пространственно соотносится с её окончанием: герои возвращ,ают-ся именно в те места, откуда начиналось отступление на восток. Пафосом романов Симонова является становление солдата. Слово солдат у писателя равно применимо и к рядовому бойцу, и к командиру. Таким солдатом является один из главных героев трилогии армейский журналист Синцов. В произведении шаг за шагом прослеживается мужание героя, в котором «незаметно рождается командир». Таков и генерал Серпилин, начинавший войну командиром полка, а летом 1944 года ставший уже командующим армией. Он мужественно пережил и несправедливый арест, и отречение от него неродного сына. И даже после тяжкого испытания, похорон жены, генерал казался несокрушимым «среди обступившего его со всех сторон горя». Образ Серпили-на, по признанию автора, воплощает его «представление о положительном герое этой войны, этого общества, в эту эпоху...». На страницах трилогии Серпилин предстаёт суровым и человечным. Он увлечён гуманистической идеей воевать малой кровью («О нём говорят, что он умеет беречь людей»). И командующий всегда стремится не подвергать солдат «бессмысленной опасности, без колебаний бросая навстречу опасности необходимой». И мера такой «необходимости», о которой задумывался и Некрасов в повести «В окопах Сталинграда», всегда лежит на плечах командира. В трилогии «Живые и мёртвые» Симонов не ограничивается лишь изображением войны, он стремится передать и чувства сражающегося человека, который предвидит долгожданную победу. Не случайно незадолго до гибели Серпилин произносит простые и очень важные слова: «Надо и после войны жить по чести. На войне при всех её недостатках всё же честно живём. Надо и после войны не хуже жить». 5U §3 g а йГ S 3 to а 3 ^3 о to ot 3 3 ж to s 3 g о e 3 3 tw OQ 85 s a Ci, 3 a £ о a £ £ S о 3 о 3 3 3 Освободители родины с честью плечах и тяготы войны («Таня»): вынесли на своих Но бедствий и сражений годы согнуть и сгорбить не могли ширококостную породу сынов моей большой земли. О 3 3 3 cq 95 §5 g о & g 3 CD « о со « 3 3 й) 50 g 5J й) 3» й) g о 0^ а ье 3 й) cq Поэзия Слуцкого, пронизанная мужественной грустью и выстраданной болью, стала предвестником так называемой речевой поэзии: в его стихах мало эпитетов, его поэтическая речь «прозаична», а ритмический строй сбивчив, рациональное начало преобладает над началом эмоциональным. Участником Великой Отечественной войны был и Давид Самойлов (настоящее имя — Давид Самуилович Кауфман) (1920—1990), закончивший войну в Берлине. С именем поэта связано стихотворение «Сороковые», которое стало его художественным паролем: Сороковые, роковые. Свинцовые, пороховые... Война гуляет по России, А мы такие молодые! Молодость, жизнелюбие лирического героя противостоят в этом стихотворении трагизму войны и смерти. Такое мировосприятие сохранится и в последующих стихах поэта, воссоздающих военные годы. Лучшие стихотворения о войне были созданы Самойловым спустя годы после победы — «Старик Державин», «Перебирая наши даты...» и др. «Я не из тех, кто пишет по первому впечатлению. Прожитое, — отмечал поэт, — «дозревает» иногда годами, иногда десятилетиями»: И это всё в меня запало И лишь потом во мне очнулось!.. Поэт с тоской вспоминал о военном времени, когда человек свободен в выборе друзей, в поступках, в творчестве. В стихотворении «Если вычеркнуть войну...», которое ходило в списках и было опубликовано лишь после смерти поэта, он пишет: Если вычеркнуть войну. Что останется — не густо. Небогатое искусство Бередить свою вину. Ведь из наших сорока Было лишь четыре года. Где прекрасная свобода Нам, как смерть, была близка. 96 Поэзия Самойлова отличается «чистым звучанием стиха», лёгкостью языка и богатой интонационной палитрой. Скромным тружеником войны был и Юрий Давыдович Левитанский (1922—1996). Он закончил войну в окрестностях Праги и после этого ещё участвовал в разгроме Квантунской армии. Признание к поэту пришло лишь в 70-е годы, несмотря на то что его творческий путь был отмечен изданием сборников стихотворений, вышедших в 50—60-е годы. Война постоянно вызывала острые воспоминания поэта: Снег меня будит ночами. Войны мне снятся ночами. Как я их скину со счёта? Две у меня за плечами. Были ранения ранние. Было призвание раннее. Трудно давалось прозрение. Поздно приходит признание. В редком по трагической силе стихотворении «Ну что с того, что я там был...» поэт последовательно сопоставляет два временных пласта — день сегодняшний («Я был давно. Я всё забыл...») и военное прошлое. Строфы, в которых воскрешаются мгновения войны, заключены в скобки, что подчёркивает их далёкость в мареве воспоминаний и насыщает поэтический текст дополнительными интонациями. Левитанский пронзительно чутко олицетворяет себя с «неопознанным солдатом», с мигом «непрожитого дня», с пламенем Вечного огня... И забыть войну невозможно: «Я не участвую в войне —/ Она участвует во мне». Поэзия Левитанского меланхолична и музыкальна. Его стихи «Диалог у новогодней ёлки» стали популярной песней: — Что происходит на свете? — А просто зима. — Просто зима, полагаете вы? — Полагаю. Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю В ваши уснувшие ранней порою дома... Пережитое на войне стало главной темой лирики Юлии Владимировны Друниной (1924—1991). Автобиографичны её полные внутреннего драматизма стихи из цикла «По войне». в S а со а а »а о со а а а СО S CJ а g О с^ а а а cq 97 s & s £ >2 О Ю Q S S s о о « bi 2 cq В течение двух лет Друнина была санинструктором и демобилизовалась по ранению лишь в конце 1944 года. Её поэзию сердечного утешения и высокой духовности можно назвать поэзией сестры милосердия. Чувство солдатской дружбы и невозвратимые утраты, пылкость фронтовой любви («минуту счастья делим на двоих») и сила сострадания составляют пафос многих лирических созданий поэтессы. В одном из своих стихотворений, коротком — всего в четыре строки, Друнина пишет: Я только раз видала рукопашный. Раз — наяву. И тысячу — во сне. Кто говорит, что на войне не страшно. Тот ничего не знает о войне. Одним из лучших созданий Друниной является стихотворение «Зинка», в котором предстаёт трогательный образ «светлокосого солдата», девушки, погибшей на войне. Трепетно-горькая интонация звучит и в других стихах: «Московская грохочущая осень...», «Только что пришла с передовой...», «Не знаю, где я нежности училась...», «Я не привыкла, чтоб меня жалели...», «Пожилых не помню на войне...» и др. Имя Юлии Друниной присвоено малой планете № 3804. К поэтам фронтового поколения принадлежит Булат Шалвович Окуджава (1924—1997). Он ушёл на фронт в 1942 году прямо из девятого класса. Тема войны стала одной из главных в его стихотворениях, которые отличаются музыкальностью, мелодичностью. В своих стихах, где нет описания сражений и атак, Окуджава воспел безымянных участников войны: «Мы все войны шальные дети: / И генерал и рядовой». Война сопряжена в лирике поэта и с темой прощания («До свидания, мальчики! Мальчики, / постарайтесь вернуться назад!»), и с темой возвращения с фронта («Бери шинель — / пошли домой»). Лирический герой поэта постоянно находится «посередине между войной и тишиной» : По Смоленской дороге — леса, леса, леса. По Смоленской дороге — столбы, столбы, столбы. Над Смоленской дорогою, как твои глаза, — две вечерних звезды — голубых моих судьбы. 98 Подведём итоги Вопросы и задания I. Какие жанры литературы вступили в боевой строй с первых дней Великой Отечественной войны? Приведите примеры. ^ 2. Какие произведения лирики военных лет до сих пор доносят до нас их атмосферу? Какие имена поэтов связаны для нас с лирикой этого времени? ir^ 3. Назовите эпические произведения о тех героических годах, которые были созданы в годы Великой Отечественной войны и в послевоенные годы. 4. Как отозвалась драматургия на воинские свершения? Каков пафос пьес, отразивших эти годы на сцене? 0 5- Почему в годы Великой Отечественной войны возрастает ^ интерес к прошлому народа? Какие периоды отечественной истории привлекают наибольшее внимание писателей? ^ 6. Создайте очерк лирики военных лет. Каков пафос этих произведений? Почему они и сейчас по-прежнему дороги современному читателю? ^ 7. Охарактеризуйте самые популярные жанры литературы военных лет. Как вы объясняете сохранение их популярности? 8. Как тема Великой Отечественной войны воплопдается в произведениях послевоенных лет? Назовите авторов и произведения. 9. Создайте план рассказа о советской литературе как об активной участнице событий героических лет Отечественной войны 1941 —1945 годов. 2] 10. Как объяснить тесную связь лирики с созданием музы- Р кального её воплопдения в песнях военных лет? Обсудите это в классе. II. Какие произведения лирики той поры и песенной культуры тех лет живут и сейчас в памяти народной? В) 12. Назовите экранизации художественных произведений Щ} тех лет и оцените их роль в борьбе за победу. 5 а 6 S 3 ю 3 £ О 3 3 3 3 g о 3 3 3 g о 0^ 3 3 3 1=^ 3 cq 99 Темы письменных работ 1. «Сороковые, роковые, свинцовые, пороховые...» (Д.Самойлов). Тема Великой Отечественной войны в русской литературе. 2. Тема подвига в произведениях о Великой Отечественной войне. 3. Жизнь и судьба командира в русской драматургии о Великой Отечественной войне. 4. «Между нами снега и снега...» (А. Сурков). Тема любви и верности в произведениях о Великой Отечественной войне. Темы устных выступлений 1. 2. 3. 4. 5. «Война — жесточе нету слова...» (А. Твардовский). Военная тема в лирике. «Как это было! Как совпало — война, беда, мечта и юность!» (Д. Самойлов). Судьба поколения военных лет в русской прозе второй половины XX века. Осмысление темы войны в русской литературе послевоенных лет. Изображение батальных сцен в военной прозе. Герои «лейтенантской прозы». g СЗ g а о ф ч а а; g g О а а CQ Рекомендуемая литература Абрамов А. Лирика и эпос Великой Отечественной войны: Проблематика. Стиль. Поэтика. — М., 1975. Бочаров А. Г. Человек и война. — М., 1978. Живая память поколений. — М., 1965. Наровчатов С. С. Атлантида всегда с тобой. — М., 1972. «Слово, пришедшее из боя». — Л., 1980. Строка, оборванная пулей. — М., 1976. Т о п е р П. Ради жизни на земле: Литература и война. — М., 1975. 100 Литература второй половины ХХ-начала XXI века Литературный процесс 1950-х — начала 2000-х годов Русская литература 50—80-х годов а 50 X X сз сз сз £ X X £ £ 50 О О с О СЗ S сз 5Ь £ Сложный период развития русской литературы. 50—80-е годы — сложный период развития отечественной словесности, которую принято было называть советской литературой. Литература этих лет в большинстве своём была жёстко унифицированной, подцензурной. Творчество художников слова направлялось по единому руслу — методу социалистического реализма и определялось решениями коммунистической партии и требованиями партийных документов. Узко регламентированный подход к воссозданию действительности средствами художественного слова резко ограничивал творческие возможности писателей, которые зачастую не могли преодолеть цензурные запреты, долго ожидали публикации своих произведений, а порой пополняли ряды писателей-диссидентов. Строгая одноли-нейность литературного процесса на некоторое время была прервана коротким периодом «оттепели», наступившим после XX съезда партии, когда возникла иллюзия, что свободная мысль в искусстве, наконец, восторжествует. Но после этого «вегетарианские времена», по выражению А. А. Ахматовой, вновь уступили 102 место партийно-бюрократическому диктату, когда художник рассматривался как слуга государства, перед которым ставилась задача формирования «нового человека». Несмотря на это было создано много интересных произведений в прозе, лирике, драматургии. Немалый вклад в литературу этих лет внесли писатели старшего поколения Л. М. Леонов, М. М. Пришвин, А. Т. Твардовский, Б. Л. Пастернак, Н. А. Заболоцкий, М. А. Шолохов, И. Г. Эренбург, В. А. Луговской. В большую литературу входят такие писатели, как Ф. А. Абрамов, A. И. Солженицын, В. М. Шукшин, В. Т. Шаламов, B. Г. Распутин, В. П. Астафьев, Ю. В. Трифонов, Ф. А. Искандер, Г. Н. Владимов, В. П. Аксёнов, Е. А. Евтушенко, А. А. Вознесенский, Р. И. Рождественский, Ю. П. Казаков и др. Мастера слова создавали художественно совершенные и самобытные произведения, которые не только отображали основные тенденции исторического развития, но и оказывали огромное воздействие на нравственный климат эпохи. Деревенская проза. В середине 60-х годов в литературу властно входит тема деревни. Писателей, посвятивших свои произведения горькой правде деревенской жизни, в критике стали называть «деревенщиками». А. И. Солженицын предпочитал называть их «нравст-венниками», ибо изображение «сокрушённой вымирающей деревни» мастера деревенской прозы непосредственно связывали с исследованием внутренней жизни людей, истоков народной нравственности. Стремлением передать правду деревенской жизни пронизана многоплановая тетралогия Фёдора Александровича Абрамова (1920—1983) «Братья и сёстры», в которой показана история трёх крестьянских поколений. Деревня Пекашино в её трудовой повседневности вырастает в образ народного долготерпения и жизнестойкости. Драматическим фоном повествования является труд на грани человеческих сил, жёсткое самоограничение во всём, когда люди в шестой послевоенный год ещё «досыта куска не видели». Суровой, невыдуманной реальностью является описание крестьянской трапезы в доме Пряслиных, с которыми связаны X X в в в £ £ 3 I» о 4 о 3 ^3 о g 3 g 3 й) 3 103 3 о S <ю 3 §3 S 3 S' S 3 не описывал душевные переживания героев, а предпочитал показывать их в живых действиях и поступках. Писатель искренне сочувствует своим героям и стремится пробудить интерес к ним читателей: «Нам бы немножко добрее быть... Мы один раз, уж так получилось, живём на земле». Изображение человека в лагерной прозе. «На рубеже 70-х и в 70-е годы в советской литературе произошёл не сразу замеченный беззвучный переворот, без мятежа, без тени диссидентского вызова. Ничего не свергая и не взрывая декларативно, большая группа писателей стала писать так, как если бы никакого «соцреализма» не было объявлено и диктовано, — нейтрализуя его немо... без какого-либо угождения, кадения советскому режиму, как бы позабыв о нем...» — так определил литературную ситуацию в 70-е годы А. И. Солженицын, который своим появлением возродил в русской словесности тип писателя-пророка. В 1962 году в журнале «Новый мир» после долгих хлопот главного редактора А. Т. Твардовского и с личного разрешения Н. С. Хрущёва был опубликован рассказ Солженицына «Один день Ивана Денисовича», который открыл в литературе тему ГУЛАГа. В этом рассказе автор от лица своего героя повествует об одном из трёх тысяч шестисот пятидесяти трёх дней, проведённых в зоне простым лагерным заключённым Иваном Денисовичем Шуховым. С этим рассказом, который был воспринят как обличение преступности и произвола власть имущих в период сталинщины, тема трагических конфликтов эпохи впервые входит в нашу литературу. Солженицын смело открыл завесу тайны над тем, что многие знали, но о чём предпочитали умалчивать. Но вокруг имени писателя постепенно сгущается атмосфера враждебности. В 1971 — 1972 годах все издания рассказа «Один день из жизни Ивана Денисовича» уничтожаются в библиотеках. В 1958 году Солженицын задумал книгу-летопись о карательной политике большевиков, которая позже получила название «Архипелаг ГУЛАГ». Не допущенный к архивам, он был вынужден опираться на свои собственные наблюдения и непосредственный трагический опыт узников сталинских лагерей. Во вступлении 108 к этому произведению писатель называет 227 имён, которые своими рассказами, воспоминаниями и письмами помогли составить материал книги, посвящённой «всем, кому не хватило жизни об этом рассказать». Солженицын подчёркивает, что в книге «нет ни вымышленных лиц, ни вымышленных событий. Люди и места названы их собственными именами. Если названы инициалы, то по соображениям личным. Если не названы вовсе, то лишь потому, что память людская не сохранила имён — а всё было именно так». Жанр трёхтомного «Архипелага ГУЛАГа», охватывающего 1918—1956 годы, писатель определил как «опыт художественного исследования», которое имело своей целью установить, почему государственный терроризм приобрёл такие чудовищные размеры в послереволюционной России. Автор «Архипелага» показал, что «всегда на всё есть освящающая теория». Основой массовых репрессий становится теория обостряющейся классовой борьбы, которая сделала уничтожение «врагов народа» естественным явлением общественной жизни. Солженицын убедительно показал, что «в заселении ГУЛАГа была хладнокровно продуманная последовательность и неослабевающее упорство». «Архипелаг ГУЛАГ», жестокое по своей реалистической точности произведение, стал одним из наиболее монументальных созданий Солженицына. К лагерной прозе относятся «Колымские рассказы» Варлама Тихоновича Шаламова (1907—1982). Писатель провёл в лагерях 20 лет. Свою колымскую эпопею он разделил на шесть книг — собственно «Колымские рассказы», «Левый берег», «Артист лопаты», «Очерки преступного мира», «Воскрешение лиственницы», «Перчатка, или КР-2». Впоследствии к этому циклу примкнули «Воспоминания» о Колыме и «Антироман» — цикл рассказов о лагерях Вишеры. Работа над колымской эпопеей продолжалась с 1954 по 1982 год. «Колымские рассказы» Шаламова, в которых показана запредельная бесчеловечность лагерной жизни, никто не решался печатать. Они были изданы лишь за рубежом: в Лондоне на русском языке, в Париже на французском языке, в Нью-Йорке на английском языке. Эти публикации принесли писателю мировую известность. а X X а в у а г г а ф о о с о в §3 g а а 109 в X X в в э* в S X X S 3 5D О О С о S «О §; 5 3 6 g 3 Проза Шаламова, в которой писатель с дотошностью этнографа воспроизвёл лагерный мир, глубоко трагедийна по своей природе. Не случайно писатель отвергает всю литературную традицию с её гуманистическими основами, поскольку она доказала, по его мнению, неспособность предотвратить озверение людей: «Печи Освенцима и позор Колымы доказали, что искусство и литература — нуль». Свою повествовательную манеру писатель называет «новой прозой», которая должна «воскресить чувство», «необычайные новые подробности», дать «описания по-новому» для осмысления обпде-го опыта XX века, опыта кровавых войн, революций и концентрационных лагерей. В колымском беспределе жестоко подавлялись нравственные основы и убеждения людей. Непосильный физический труд вытеснял душу и чувства, они становились ненужным грузом. Именно в этих условиях у героев «Колымских рассказов» рождается стремление вырваться на свободу. Побегам из лагеря писатель по-свяпдает ряд новелл под обпдим названием «Зелёный прокурор». Эта тема развёрнута и в одном из лучших рассказов Шаламова «Последний бой майора Пугачёва». Намерения майора Пугачёва, который в течение всей зимы вместе с одиннадцатью товарипдами готовил побег из лагеря, состояли в том, чтобы «если и не убежать вовсе, то умереть — свободными». Планировалось захватить самолёт. Но боевой группе, куда входили лётчики и танкисты, разведчики и сибирские охотники, удалось провести на свободе лишь день и ночь. «Это была первая его ночь на свободе, первая вольная ночь после долгих месяцев и лет страшного крестного пути майора Пугачёва». На следуюпдее утро группа была обнаружена и разбита. Побег из мест заключения оказался невозможным, ибо территория лагеря не ограничивалась колючей проволокой. Всё, что находилось вне зоны, было втянуто в ту же бездну насилия. Последним гибнет майор Пугачёв, гордый тем, что никто из одиннадцати умерших товарипдей его не выдал. «Майор Пугачёв припомнил их всех — одного за другим — и улыбнулся каждому. Затем вложил в рот дуло пистолета и последний раз выстрелил». ПО Лейтмотивом рассказа «Сентенция», посвящённого жене поэта О. Э. Мандельштама, Н. Я. Мандельштам, является постепенное возвращение героя-повествовате-ля из духовного небытия, на которое человек обречён в жестоких условиях лагеря, к осознанному восприятию жизни. Это возвращение начинается с восстановления слова, которое неожиданно вспоминается среди «приискового грубого языка», столь же бедного, как «бедны были... чувства, еще живущие около костей». Находка показалась герою рассказа «чересчур огромной» — неожиданно «родилось слово, вовсе непригодное для тайги, слово, которого я и сам не понял, не только мои товарищи. Я прокричал это слово, встав на нары, обращаясь к небу, к бесконечности: — Сентенция! Сентенция! И захохотал. — Сентенция! — орал прямо в северное небо, в двойную зарю...» Восстановление слова воспринимается в рассказе как своеобразный символ духовного воскресения. Только в 1987 году, после смерти писателя в психоневрологическом доме инвалидов, куда он был помещён, появились первые публикации «Колымских рассказов» . Тема стойкости и высокой нравственности красной нитью проходит через произведения Юрия Осиповича Домбровского (1909—1978), жизненный путь которого прошёл через четыре ссылки. Главной книгой писателя является роман «Факультет ненужных вещей», оконченный в 1965 году и впервые опубликованный в Париже в 1978 году. Роман отмечен премией как «лучшая иностранная книга, изданная во Франции». В основе сюжета лежит история исчезновения из музея «археологического золота», в пропаже которого обвиняется «хранитель древности» Зыбин. Представители власти с его арестом связывают большие надежды, планируя «ни больше ни меньше как открытый алма-атинский процесс на манер московских», который сулил продвижение по службе. Но Зыбин, которого долго допрашивают и держат в карцере, вступает в единоборство с могучими силами так называемого правопорядка и решительно отвергает предъявляемые ему обвинения. а И и а е е И И & е а 111 Q Ю >3 о & S со 3 §: S 3 1=1, й) g 3 данственно страстном художественном истолковании заметное место принадлежит роману Владимира Дмитриевича Дудинцева (1918—1998) «Не хлебом единым». Заглавием романа «Не хлебом единым», идущим от Евангелия, писатель подчеркнул, что для счастья человеку мало материального благополучия — ему необходима духовная пища, нравственное удовлетворение от дела, которому он служит. Заглавие произведения непосредственно связано с образом новатора Дмитрия Лопаткина (ему 33 года — возраст Христа, идущего на Голгофу), который вступает в открытое столкновение с консерватором Леонидом Дроздовым, директором комбината, а впоследствии крупным министерским работником. В конечном итоге мытарства и бесконечные страдания Лопаткина, прошедшего и через тюремное заключение, завершаются внедрением его изобретения. Роман, сочувственно показавший «горести и радости людей», добивающихся своей цели, вызвал резко критические отзывы, в которых говорилось об искажении писателем советской действительности. Поиск героя времени. К тематике научного поиска и изобретательства примыкает огромное количество произведений на производственную тему. Мотивы труда в литературе 50—80-х годов получают многообразное художественное решение. В целом ряде произведений изображается новый тип руководителя производства. Заинтересованность в судьбах людей проявляют герои повестей В. М. Кожевникова «Знакомьтесь, Балуев!» и «Особое подразделение». Устами своего героя, руководителя производства Павла Балуева, писатель утверждает: «По нынешним временам хозяйственник отвечает за состояние души человека не меньше, чем за состояние техники». Многих мастеров художественной прозы привлекают конфликтные ситуации среди руководителей, придерживающихся разных стилей руководства, когда административному, бездушно-командному стилю, сдерживающему развитие производства и инициативу людей, закономерно противопоставляется творческое начало и широта взглядов. В литературе появляются классические образы антагонистов: «железобетонного хозяина» Соковина и пассивного инженера Столярского в повести 114 в. Ф. Тендрякова «Короткое замыкание». Полон драматизма и конфликт партийных руководителей Дербачёва и Юлии Борисовой в романе П. Л. Проскурина «Горькие травы». Образ молодого труженика Столетова, отвергающего «счастье для индивидуального пользования», противостоит в романе В. В. Липатова «И это всё о нём» потребителю и цинику инженеру Гасилову. Комсомолец Евгений Столетов был очень популярен у молодёжи 70—80-х годов. Но спустя годы после создания романа автор признавался, что Столетов как ищущий человек обречен на поражение идущей «сверху» «гасиловщи-ной», которая опошляет понятие труда, разрушает представления о человеческой нравственности. Тема труда развернута и в романе А. А. Бека «Новое назначение», автор которого стремится показать, что административно-командная система способна исказить созидательную суть творческого труда. Отношение человека к природе. Объектом постоянного внимания художников слова в 50—80-е годы становится традиционно важная для русской литературы тема человека и природы. Эта тема широко развернута в произведениях М. М. Пришвина (1873—1954) — знаменитой сказке-были «Кладовая солнца» (1945) и повести-сказке «Корабельная чаща» (опубликована в 1954 году, после кончины писателя), которые объединены одними и теми же действующими лицами. Сложные вопросы драматического столкновения природы и человека писатель поднимает в романе-сказке «Осуда-рева дорога» (1948), работа над которым продолжалась 20 лет. Глубоко лирическое восприятие природы характерно для повести В. А. Солоухина «Капля росы», в которой писатель дает портрет родной деревни Олепино, «спроецированный на экран невозвратного детства обычного крестьянского мальчика». Певцом природы со свойственным ему романтическим восприятием мира вошел в русскую литературу К. Г. Паустовский. Он передал в своих произведениях редкостное очарование средней полосы России. В его сказках, которые одинаково интересны взрослому читателю и детям, в знаменитой «Повести о лесах» (1949) мир природы становится источником вдохновения и мерилом оценки человека. Тема сохранения природы пронизывает роман а й ю *-4 Н Н а '=5 Э* £ £ 3 50 О '=5 о Й о S 50 53 g 53 5U 3 115 Q to и <3 <3 3» <3 a; И И s 3 to о о c >3 о g 3 о & S со 3 §3 S 3 S 3 Сложные и многообразные явления Серебряного века находят отражение не только в творчестве А. А. Тарковского, но и в поэзии С. И. «Пипкина и И. Л. Лиснян-ской. Философская лирика. Большое место в лирике второй половины XX века занимают загадки бытия, вопросы жизни и смерти, добра и зла, личной воли и обш,ест-венного долга, взаимоотношений человека с природой и миром. Личность человека зачастую рассматривается укрупнённо в планетарных масштабах, как в знаменитых стихах С. С. Орлова: Его зарыли в шар земной, А был он лишь солдат... Философская лирика 50—80-х годов XX века в лучших своих образцах развивает традиции Г. Р. Державина, Е. А. Баратынского, А. С. Пушкина, Ф. И. Тютчева, А. А. Блока, В. Я. Брюсова. Ей свойственны патриотическая гражданственность, напряжённые раздумья о человеке, истории и природе, интеллектуальная на-сыш;енность. Живое ош;ущение движения времени, исторического бытия и их осмысление в форме мифа, аллегории свойственно лирике Леонида Николаевича Мартынова (1905—1980). Будничный рассказ о переправе на другой берег, когда «всех томит тоска», вырастает у поэта в послевоенном стихотворении «Переправа» в лирикофилософское аллегорическое повествование о переправе от кровавого берега войны к миру: Толкуют, что сюда не для забавы Пришли. И переправа не легка. И вообпде дорога далека... Так говорят. И я в ответ: — Вы правы! Обстоятельность рассказа, насыщенного диалогом, привлечением мифологических образов перевозчика Харона и реки Стикс, внушает читателю чувство тревоги, ожидания и неизведанности. В стихотворении «Мороз», вызванном ожиданием потепления общественного климата на планете, чело- 118 век показан объятым вселенским холодом: «Мороз был — сорок! Город был как ночью. / Из недр метро, как будто из вулканов, / Людских дыханий вырывались клочья / И исчезали, ввысь бесследно канув...» Но в обпдем круговороте бытия на смену зимнему холоду придет «взрывчатое лето». И поэта не покидает уверенность, что человек в великом сообпдестве людей никогда не будет одинок. В философской лирике Мартынова одной из важнейших является мысль, которая противостоит идее Тютчева о бессмысленном хаосе: Сознанье есть во всей Вселенной — Есть смысл: и в стуже и в огне, В небесной молнии и в пенной О скалы бьюпдейся волне. Проблесков разума ипдет в природе и Николай Алексеевич Заболоцкий (1903—1958), который отмечает в лирических строках и «голоса растений», и «человеческий шорох травы», пишет о «замираюпдей в восторге» воде. В одном из программных своих стихотворений «Я не ищу гармонии в природе...» поэт провозглашает: Я не ищу гармонии в природе. Разумной соразмерности начал Ни в недрах скал, ни в ясном небосводе Я до сих пор, увы, не различал. Наряду с музыкой природы, которая тянется к благодетельной людской помощи, в этом стихотворении слышится и «мерный звук разумного труда». Пафос восстановления жизни, которым были пронизаны послевоенные годы, диктует поэту мысль о творческом взаимодействии человека с окружающей природой. Человек в стихах Заболоцкого, свершая великий акт преобразования мира, рубит лес, взрывает скалы, копает землю. В стихотворении «Творцы дорог» трудовая деятельность человека соотносится со вселенскими проблемами бытия. В последний период творчества Заболоцкий обращается к изображению характеров самых обыкновен- ен X X в в 3* в X X 5 3 50 О О с >3 о 6 3 3 g 3 119 X X в в 3» в £ X X л £ 3 ф о о £ »3 О g' S '5D СЗ §; g 3 С»Н 3 ных людей («Некрасивая девочка», «Старая актриса», «В кино», «Неудачник»). Поэт, всегда поражавшийся сложности мироздания и природы, удивляется безмерной сложности человека. «Множество человеческих лиц, — говорил Заболоцкий, — каждое из которых — живое зеркало внутренней жизни, тончайший инструмент души, — что может быть привлекательней постоянного общения с ними, наблюдения, дружеского сообщества». В стихотворении «О красоте человеческих лиц» поэт отмечает разнообразие темпераментов, которые проступают в лице человека. Воссоздавая «души изменчивой приметы», Заболоцкий ограничивается двумя-тремя выразительными деталями, которые позволяют развернуть перед читателем целую человеческую судьбу. Вживание в психологию незнакомого человека — свидетельство высокого художнического дара поэта. Поэты-«шестидесятники». 60-е годы отмечены рождением так называемой «громкой» поэзии, которую нередко определяли как «эстрадную». Её появление связано прежде всего с именами Е. А. Евтушенко, А. А. Вознесенского, Р. И. Рождественского, которые предпочитали читать свои стихи в больших аудиториях: концертных залах. Политехническом музее и на стадионах. Поскольку они вошли в литературу в период «оттепели», когда ниспровергались официальные литературные догматы, их негласно стали называть «прогульщиками социалистического реализма». Одним из самых ярких выразителей умонастроений молодой поэзии 50—60-х годов стал Евгений Александрович Евтушенко (род. 1933). Для стихотворений начального периода его творчества характерна особая доверительная интонация, безотчётная пронзительность, исповедальность, самоуглублённость. Он задаёт самому себе вопросы («А если ничего собой не значу, / то отчего же / мучаюсь и плачу?!»), или с досадой констатирует («Со мною вот что происходит: / ко мне мой старый друг не ходит...»), или спорит сам с собой («Я целе- / и нецелесообразный»). Лирика Евтушенко проникнута чутким отношением к человеку: Людей неинтересных в мире нет. Их судьбы — как истории планет. 120 Поэт сочувствует рядовому труженику, находит в нём прекрасные черты, но не может примириться с тем, что нарушает гармонию в человеке. Отличительной особенностью лирики Евтушенко является страстная, высокая гражданственность («Гражданственность — талант нелёгкий...»), которая состоит не только в бескомпромиссном обличении культа личности и его жестоких последствий для людей, но и в многомерном изображении подробностей повседневной жизни. Зачастую гражданские и интимные мотивы тесно переплетаются, образуя единство: «Возьмите меня в наступленье — / не упрекнёте ни в чём. / Лучшие из поколения, / возьмите меня трубачом!» Проявлением гражданских чувств поэта явилась и его протестная лирика, которая направлена против советской агрессии в Венгрии, Чехословакии, Афганистане, а также преследований творческого инакомыслия («Танки идут по Праге», «Афганский муравей», «Баллада о стихотворении Лермонтова «На смерть Поэта» и о шефе жандармов»). Огромную роль поэзии в современной жизни Евтушенко выразил в запоминаюпдейся и исторически справедливой формуле: «Поэт в России — больше, чем поэт». Речь оратора в лирике Евтушенко сочетается с живой разговорной интонацией, высокая лексика легко уживается с бытовой. В стихотворных новеллах поэта риторические вопросы и восклицания соединяются с большим количеством повторов, броские эпитеты и сравнения, естественно воспринимаюпдиеся неологизмы подчёркивают неповторимое своеобразие его авторского голоса. Стихи Евтушенко стали основой ряда популярных песен, а одна из симфоний Д. Д. Шостаковича написана по мотивам главы «Степан Разин» из поэмы «Братская ГЭС». Одним из лидеров молодой «эстрадной» поэзии был Андрей Андреевич Вознесенский (1933—2010), который опубликовал свои первые сборники стихотворений — «Парабола» и «Мозаика» — в 1960 году. Высоко отозвался о его стихах, стремительно ворвавшихся в поэтическое пространство эпохи, Б. Л. Пастернак, который в течение четырнадцати лет был другом и поэтическим наставником молодого поэта: «Ваше вступле- а <Х) Й X а а э» а а а а а о о а »а о g а а §2 а а а 121 ние в литературу — стремительное, бурное, я рад, что до него дожил». Новаторская, экспериментальная поэзия Вознесенского рождена нетерпеливым стремлением выяснить: «Кто мы — фишки или великие?.. / Лилипуты или поэты?» Разнообразны жанры его произведений: лирический монолог, баллада, острополитическая сатира, элегия, пейзаж, драматическая поэма. Тематику своего творчества сам поэт определяет в «Параболической балладе»: «Сметая каноны, прогнозы, параграфы, / Несутся искусство, / любовь / и история — / По параболической траектории!». Тема искусства определяет все творчество Вознесенского. В поэме «Мастера» он воспел труд строителей «крамольного храма» и дал обобщённый образ худож-ника-творца: Художник первородный — всегда трибун. В нём дух переворота и вечно — бунт. Й И в в э» в и X ai 3 Ф о о С ^3 о & 3 3 S 3 Поэтическую вселенную Вознесенского, в которой материальный мир объединяется с миром духовным, населяют «художники всех времён»: живописцы и ваятели — Микеланджело, Рублёв, Рубенс, Гойя, Пикассо, Шагал, поэты — Данте, Маяковский, Пастернак, Лорка, Хлебников, Есенин, Твардовский. Принципы архитектоники определяют композицию поэтических книг поэта, архитектора по образованию. В «Изопах» и «Видеомах» он прибегает к опыту визуальной поэзии, когда сам поэтический текст воспринимается как рисунок. Необыкновенная чуткость к женской боли находит отражение в его стихотворениях «Свадьба», «Прости меня, что говорю при всех...», «Бьют женщину», «Противостояние очей», «Бьёт женщина», «Монолог Мерлин Монро», в поэмах «Авось», «Лёд-69», «Оза». Пристрастие к неожиданным образам, к «разноцветной» метафоре как внутреннему стержню стихотворений, увлечение звукописью, логически-конструк-тивное мышление делают поэзию Вознесенского, обращённую в основном к интеллектуалам, уникальным явлением литературы XX века. 122 Экспрессивная изобразительность, сценичность произведений поэта вызвали театральные и музыкальные интерпретации. Цикл стихов «Антимиры» был поставлен в Театре на Таганке. В «Лейкоме» и других театрах России большой популярностью и доныне пользуется рок-опера «Юнона и Авось» (музыка А. Рыбникова). Искренностью интонаций, гражданственностью и высокой патетикой отличалось творчество поэта-«шестидесятника» Роберта Ивановича Рождественского (1932—1994). Тематику его творчества определяют трудности и радости современной жизни, красота человеческих отношений, любовь и разлука, героика трудового и военного подвига, романтика путешествий, освоение космоса, борьба за мир. Поэт предпочитает форму прямого диалога с читателем, в котором нередко преобладает, особенно в начале творческого пути, интонация нравоучения. Лирический герой стихотворца, безоговорочно принимаюш,ий романтику 50-х годов, тесно соединяется с коллективным «мы», т. е. выражает позицию современного поколения: «Кромсаем лёд, / меняем рек теченье, / твердим о том, что дел невпроворот... / Но мы еш,ё придём / просить прош,енья / у этих рек, / барханов / и болот, / у самого гигантского / восхода, / у самого мельчайшего / малька...» В стихотворении, посвяш,ённом заш,итнику природы, журналисту В. Пескову, созидательное начало, близкое поэту, граничит с разрушительным, которое вместе с тем порождает чувство личной ответственности за судьбу природы: «Всё меньше — / окружающей природы. / Всё больше — / окружающей среды». Поэт долгое время остаётся верен романтическим устремлениям юности, с трудом освобождается от искренней веры в историческую справедливость советского строя. В поэме «Двести десять шагов» Красная площадь символизирует века отечественной истории, вахта почётного караула воплощает собой идеи советского патриотизма. К концу творческого пути, после тяжёлой болезни. Рождественский освобождается от риторики и нравоучительных тенденций: Тихо летят паутинные нити. Солнце горит на оконном стекле... Что-то я делал не так? в И И в в у в й И И Й 3 о о Й '3 о §- 3 S 3 S 3 123 Q Й Ф •-I И е Э* в Ж X X ic ж 3 Ф О о ж >3 о g ф 3 g 3 g 3 Извините: жил я впервые на этой Земле. Я её только теперь ощущаю. К ней припадаю. И ею клянусь. И по-другому прожить обещаю, если вернусь... Но ведь я не вернусь. На стихи Рождественского написано большое количество песен, в которых лиризм соединяется с публицистической экспрессией. Заметным течением в развитии поэзии второй половины XX века стала так называемая «тихая» лирика. Как литературное явление «тихая» лирика родственна той школе прозаиков, которые были наречены тогдашней критикой «деревенщиками». Наиболее яркими представителями «тихой» лирики, составившей целый этап в развитии отечественной литературы, стали В. Н. Соколов, Н. М. Рубцов, А. В. Жигулин, О. Г. Чухонцев. Они не ораторствовали на стадионах, но все они были далеко не равнодушны к литературному успеху, хотя и понимали, что есть ценности выше славы. И возможно, следом за Е. А. Евтушенко, автором стихотворения «Тихая поэзия», они могли повторить: «Поэзия, будь громкой или тихой — / не будь тихоней лживой никогда!» «Нет школ никаких. Только совесть / Да кем-то завещанный дар» — эти слова принадлежат Владимиру Николаевичу Соколову (1928—1997), который всегда подчёркивал свое коренное единство с Россией: «Что-нибудь о России? / Стройках или молотьбе? / Всё у меня о России, / Даже когда о себе». Соколов глубоко видит беды и утраты России, осознаёт трагическое несовершенство бытия. В стихотворении «Памяти Афанасия Фета», сопоставляя прошедшее и настоящее, он с горечью пишет: «Ничего от той жизни, / Что бессмертной была, / Не осталось в отчизне. / Всё сгорело дотла...» «Врачующую силу» поэт видит в нравствен- 124 ном опыте прошлого. В стихотворении «Вдали от всех парнасов...», программном для всей «тихой» лирики, находит воплош;ение художественный идеал поэта: «Вдали от всех парнасов, / От мелочных сует / Со мной опять Некрасов / И Афанасий Фет. / Они со мной ночуют / В моём селе глухом. / Они меня врачуют /Классическим стихом...» Поздняя лирика Соколова проникнута элегическими интонациями, которые рождены «испытанием времени» и болью пережитого: Я устал от двадцатого века. От его окровавленных рек. И не надо мне прав человека, Я давно уже не человек. Я давно уже ангел, наверно. Потому что, печалью томим. Не прошу, чтоб меня легковерно От земли, что так выглядит скверно. Шестикрылый унёс серафим. Драматически складывались жизнь и творчество Николая Михайловича Рубцова (1936—1971). Сиротское детство, сложный, неуравновешенный характер, страшное одиночество, мечта о семейном уюте, отсутствие постоянного крова отразились в лирике поэта: «Как будто ветер гнал меня по ней, / По всей земле — по сёлам и столицам! / Я сильный был, но ветер был сильней, /Ия нигде не мог остановиться...» Основной темой творчества поэта является любовь к родине. Полное пронзительной патетики обраш;ение к ней в одном из лучших стихотворений поэта «Видения на холме» — «Россия, Русь! Храни себя, храни!» — невольно воспринимается как эпиграф ко всему его лирическому творчеству. Дороги Рубцову любимые им северные края, «тихая родина». Встречи с родной стороной всегда волнуют поэта, когда «над зыбким половодьем без остановки мчатся журавли» и когда «снег лежит по всей России, словно радостная весть». Мир крестьянского дома и русской природы нашел проникновенное отражение в пленяющем естественностью стихотворении «В горнице»: а й ф И и а а а S И а Ф о о й о S ф ф §3 ф ф S ф 125 а I® Й X e e e ж X X 5 ж 3 о о c j3 о 6 3 §; 3 s 3 в горнице моей светло. Это от ночной звезды. Матушка возьмёт ведро. Молча принесёт воды... Красные цветы мои В садике завяли все. Лодка на речной мели Скоро догниёт совсем. Дремлет на стене моей Ивы кружевная тень. Завтра у меня под ней Будет хлопотливый день! Буду поливать цветы. Думать о своей судьбе. Буду до ночной звезды Лодку мастерить себе... В литературном процессе второй половины XX века, наряду с лирикой «громкой» и «тихой», выделилась и так называемая «городская» лирика, к которой тяготеют Г. Я. Горбовский, Б. А. Ахмадулина, А. С. Куш-нер, Р. Ф. Казакова, Н. Н. Матвеева, которых тоже можно назвать «шестидесятниками». При всём разнообразии их творческих поисков и творческих индивидуальностей этих поэтов объединяет городская тематика. Белла Ахатовна Ахмадулина (1937—2010) начинала свой творческий путь в союзе с «громкими» поэтами, но её изысканная лирика противостояла открытой публицистичности А. А. Вознесенского и Е. А. Евтушенко. Лирический поэт по своему дарованию, Ахмадулина никогда не писала стихов о политике, о социалистическом строительстве. Сборники её стихотворений по идеологическим причинам с трудом пробивали дорогу к читателю. Поэзия Ахмадулиной пронизана любовью к жизни и человеку: Я знаю истину простую: любить — вот верный путь к тому, чтоб человечество вплотную приблизить к сердцу и уму. 126 Поэтический мир Ахмадулиной связан с душевной сосредоточенностью, чутким созерцанием, скромностью, одиночеством: «Плоть от плоти сограждан усталых, / хорошо, что в их длинном строю, / в магазинах, в кино, на вокзалах / я последнею в кассу стою...» Многие стихотворения поэта представляют собой лирический дневник, в котором точно указаны даты, связанные с каким-либо реальным событием. Зачастую обычная вегць даёт поэту душевный импульс и вырастает в стихах в таинство, чудо: Я стала жить и долго проживу, но с той поры я мукою земною зову лишь то, что не воспето мною, всё прочее — блаженством я зову. Неповторимый интонационный рисунок стиха Ахмадулиной связан с частым использованием вводных конструкций, обособленных определений. «Стихотворения чудный театр», духовная окрылённость поэтического высказывания всегда являются результатом напряжённых ритмических поисков, музыки стиха, соединения разговорной лексики и высокой архаики: «Влечёт меня старинный слог. / Есть обаянье в древней речи. / Она бывает наших слов / и современнее и резче ». Авторская песня. В 1956 году Булат Шалвович Окуджава (1924—1997) начал петь свои стихотворения под гитару. Именно тогда они приобрели широкую известность. Одним из сквозных образов авторской песни поэта, напоминаюгцей русский городской романс, становится образ Арбата, соединивший в себе этические и эмоциональные представления автора: «Ах, Арбат, мой Арбат, / ты — моё призвание. / Ты — и радость моя, и моя беда». Говоря об Арбате как «призвании», «религии», «отечестве», поэт прибегает к неологизмам: «Арбатство, растворённое в крови, / неистребимо, как сама природа». Одним из ключевых образов лирики Окуджавы является образ надежды, которая никогда не оставляет человека. В «Сентиментальном марше», по-свягцённом Евтушенко, поэт говорит о своих представлениях о жизни: «Надежда, я останусь цел: / не для меня земля сырая, / а для меня — мои тревоги / и добрый в ье со й X в в в X X 3 со о о с о S со 3 S 3 3 127 о ф Й X в в 3^ в 3 Ф о '=5 о е о & Q S 3 §- S 3 мир твоих забот». Занимают Окуджаву и вечные проблемы бытия, мысли о кратковременности жизни и о невозможности осуществить то, к чему тянется душа. Его не оставляют мысли о том, что «мгновенна нашей жизни повесть», что песня коротка, «как жизнь сама». Многие строки поэта стали крылатыми, своеобразными формулами этического поведения: «Возьмёмся за руки, друзья, / чтоб не пропасть поодиночке...» и др. Большую известность получили песни поэта, актёра театра и кино Владимира Семёновича Высоцкого (1938—1980). Он написал около тысячи песен в разных жанрах, которые не получили официального признания, но были любимы народом благодаря распространению в магнитофонных записях. Определяющую роль в становлении авторской песни Высоцкого сыграла его встреча с Окуджавой. «Я услышал Окуджаву, — признавался поэт, — и вдруг понял, что такая манера — свои стихи излагать под ритмы гитарные, даже не под мелодию, а под ритмы именно, — что это более усиливает поэзию, которой я уже занимался...» Песни Высоцкого, являющие синтез музыки, стихов, вдохновенного актёрского исполнения, несли людям правду жизни в пору безгласия, дарили надежду и веру. Необычайно широка тематика его песен. Многие из них пронизаны лирическим началом («Нет рядом никого, как ни дыши...», «И снизу лёд и сверху — маюсь между...», «Я верю в нашу общую звезду» и др.). В «Балладе о любви» поэт воспевает «великую страну» любви, которая требует «разлук и расстояний», лишает «покоя, отдыха и сна». В припеве, который характерен для песен поэта и который, как правило, представляет собой строфу, ритмически отличающуюся от основного текста, он пишет: Я поля влюблённым постелю — Пусть поют во сне и наяву!.. Я дышу, и значит — я люблю! Я люблю, и значит — я живу! Дорога поэту и военная тема, которой посвящено немало песен. Подлинно трагического накала Высоцкий достигает в песне «Он не вернулся из боя...»: «Почему всё не так? Вроде — всё как всегда: / То же небо — 128 опять голубое, / Тот же лес, тот же воздух и та же вода... / Только он не вернулся из боя». Трагичен и образ благоухаюпдих цветов, которые становятся немыми свидетелями гибели бойцов в «Песне о нейтральной полосе»: «А на нейтральной полосе цветы / Необычайной красоты ». Песни поэта чаще всего представляют обращённые к собеседнику монологи, развёрнутые во времени. В них поднимаются проблемы человеческого предназначения, борьбы с обывательским эгоизмом и мещанством, темы судьбы, жизни и смерти. Как прощальная исповедь поэта воспринимается песня «Кони привередливые», лейтмотивом которой является мольба поэта «по-над пропастью», обращённая к самому себе: Сгину я — меня пушинкой ураган сметёт с ладони, И в санях меня галопом повлекут по снегу утром, — Вы на шаг неторопливый перейдите, мои кони. Хоть немного, но продлите путь к последнему приюту! Стихи Высоцкого не печатались по «указанию свыше». При жизни поэта было опубликовано лишь одно его стихотворение «Из дорожного дневника»: «...в машину ко мне постучало просительно время — / Я впустил это время, замешенное на крови». Жизнь поэта оборвалась 25 июля 1980 года. После смерти Высоцкого был издан сборник его стихотворений «Нерв», составленный поэтом Р. И. Рождественским. Позже было издано множество сборников стихотворений, собрание сочинений в четырёх томах (1993), комплект из 22 пластинок. В развитие авторской песни как синкретического искусства внесли свой вклад А. Галич, Ю. Визбор, А. Дольский, М. Щербаков. Большой интерес вызывает у молодежи рок-поэзия и популярная песня. Среди поэтов 70—80-х годов, песенные тексты которых основываются на музыкальной основе рок-искусства, наибольшую известность получили: Б. Гребенщиков (группа «Аквариум»), В. Цой (группа «Кино»), Ю. Шевчук (группа «ДДТ»), И. Кормильцев (группа «Наутилус Помпилиус»), Д. Ревякин (группа «Калинов Мост»). Весом вклад в так называемую популярную песню Ф >3 о & S ж а §2 а 3 129 а со Н Н в в э* в S S 3 со о 4 о й о 5 со о g о S' g а И. Талькова («Летний дождь», «Память», «Россия» и др.), А. Шаганова («Владимирская Русь», «Комбат», «Детство моё» и др.)» Ю. Энтина («Лесной олень», «Песня бременских музыкантов», «Мы — маленькие дети», «Крылатые качели» идр.). Изображение духовного мира человека в драматургии. В 50—80-е годы художественные искания драматургов были обращены к нравственной проблематике. В репертуарах театров преобладает психологическая драма, обращённая к внутренней жизни человека. Поэтика драмы отмечена стремлением драматургов усилить интеллектуальное начало пьес, подчеркнуть достоверность драматического действия, резче обозначить роль автора. Взгляд художников слова на жанровую природу драмы находит отражение в подзаголовках произведений: пьесу «Погода на завтра» М. Ф. Шатров называет «репортажем с места событий в диалогах, письмах, телеграммах и других документах», «День приезда — день отъезда» В. Черныха получает подзаголовок «хроники одной командировки», а «Человек со стороны» И. М. Дворецкого — «современной хроникой». Жанровое разнообразие этих произведений говорило о стремлении драматургов к разностороннему и глубокому проникновению во внутренний мир человека. Широкое признание получают в эти годы произведения Алексея Николаевича Арбузова (1908—1986). Он заявил о себе ещё в довоенные годы пьесой «Таня», которая была поставлена на сценах самых известных театров и завоевала прочные симпатии зрителей. С тех пор драматург сохранил устойчивый интерес к сложной и тонкой сфере внутренней жизни человека. «Нашим театрам, — говорил он, — недостаёт сердечности, страстности, азарта чувств, простой душевности...». Подлинностью чувств, красотой и правдой человеческих отношений была отмечена пьеса «Иркутская история». Свойственные ей психологизм, публицистичность и яркая театральность привлекли внимание таких режиссёров, как Е. Р. Симонов, Н. П. Охлопков, Г. А. Товстоногов. Запомнились зрителю пьесы Арбузова: «Потерянный сын», «Мой бедный Марат», «Выбор», «В этом милом старом доме», «Вечерний свет». 130 «Ожидание». В «Жестоких играх» драматург коснулся проблемы женской эмансипации. Если в пьесе «Таня» Арбузов утверждает возможность героини на служебный успех, то спустя годы, создавая образ геолога Маши, открыто говорит о праве женщины посвятить себя семье, любимому человеку. Лиризмом и мягким юмором проникнута пьеса «Сказки старого Арбата», в которой главенствующее место занимает тема приближающейся старости. Эту пьесу стали называть «самой личной» пьесой драматурга, потому что в ней нашли воплощение некоторые факты биографии автора. Сюжет мелодрамы несложен. В доме старого кукольного мастера Фёдора Баляснико-ва, испытывающего творческий кризис и остро переживающего драму одиночества, неожиданно появляется умная и обаятельная красавица Виктоша. Юная героиня олицетворяет собой поэзию высоких чувств, которые оказывают благодетельное воздействие на Баляс-никова, воскрешают его духовно. Но сюжет пьесы не обрывается лишь творческой победой мастера над самим собой. Виктоша вносит лад в отношения Федора с сыном и отдает последнему свою любовь. Столь неожиданный поворот в развитии действия определен жанровыми особенностями пьесы как сказки со счастливым концом. Виктор Сергеевич Розов (1913—2004) вошёл в литературу как писатель, воспевающий светлый, обаятельный образ юности. В пьесах «В добрый час!» и «В поисках радости» он показал молодых людей, ищущих самостоятельную дорогу в жизни. Герои драматурга, которых стали называть «розовскими мальчиками», протестуют против чрезмерной родительской опеки, не приемлют «громких слов», открыто восстают против «показушного» мира обывателей. Первые пьесы драматурга, получившие широкое признание на сцене, вместе с тем показали, что основной чертой его творчества является учительство и чрезмерная назидательность, которые зачастую вырастают в открытую дидактич-ность, что неоднократно подчёркивалось критикой. Трудный путь прошла пьеса Розова «Вечно живые», которая была написана ещё в 1943 году и имела название «Семья Серебрийских». Опубликованная спустя а ье «3 Н Н а а а й а со о о е о g’ 5 со сз сз 6 S а 131 be 50 X X a a £ s 3 50 О О e i3 о & 50 3 §5 g 3 g 3 тринадцать лет, в 1956 году, пьеса была поставлена на сцене «Современника» под руководством О. Н. Ефремова и стала основой одного из лучших советских фильмов «Летят журавли», который получил Золотую пальмовую ветвь на Каннском кинофестивале. В пьесе «В день свадьбы», опубликованной в журнале «Новый мир» А. Т. Твардовского, проверку на нравственную зрелость проходят уже не «розовские мальчики», а взрослые люди. В этой пьесе драматург оценивает добровольный отказ Нюры Саловой от своей любви в самый день свадьбы как нравственную победу героини, не пожелавшей жить с человеком, который давно любит другую женш;ину. Множество индивидуальных судеб воспроизвёл Розов в пьесе «Традиционный сбор», повествуюш;ей о выпускниках, которые спустя много лет встретились в стенах родной школы. Их судьбы сложились по-разному. И автор устами одного из героев открыто осуждает тех, кто не миновал лёгких жизненных соблазнов и внутренне опустошил себя. Этика трудовых отношений стала объектом внимания драматурга в пьесе «Ситуация», которую поставили на сцене такие мастера театра, как А. В. Эфрос и М. А. Ульянов. Конфликт пьесы строится на основе производственной тематики, но действие развёртывается в привычной для Розова домашней обстановке. В основе сюжета пьесы лежит борьба вокруг премии, полученной изобретателем Виктором Лесиковым. Мастер Игнат Кашин, внедривший изобретение, требует от Ле-сикова за помош;ь тысячу рублей. Осознавая бесчестность поступка Кашина, герой отказывается заш;иш;ать свои права: духовное начало вытесняет в нём материальные стимулы. Но неприятие зла невольно ведёт к примирению с ним. Подчёркнуто сатирическим началом отмечены драмы Розова 70—80-х годов. В пьесе «Гнездо глухаря», которая нелегко пробивалась на сцену, выведен образ добытчика материальных благ Судакова, который бдительно охраняет покой и благополучие своей развали-ваюш;ейся на глазах семьи. Проблема отцов и детей поднимается драматургом в остро социальной пьесе «Кабанчик», герой которой Алексей Кашин выступает 132 невольной жертвой неправедной жизни своих высокопоставленных родителей. Широкую известность получила пьеса «Протокол одного заседания» драматурга Александра Исааковича Гельмана (род. 1933). В основе сюжета пьесы лежит тема получения премии, но у Гельмана она решается иначе, чем в «Ситуации» Розова. Бригада строителей, возглавляемая Потаповым, отказывается от премии, которую трест получил за выполнение плана. Этот отказ обнажает порочную систему бесконечных простоев и элементарную бесхозяйственность руководства. «У нас в бригаде... на днях произошла научно-техническая революция» — такими словами начинает бригадир Потапов своё выступление на заседании парткома, подтверждая выводы расчётами, сделанными под руководством опытного экономиста Милениной. Становится очевидной вина конкретных руководителей, которые начали стройку с грубейшими нарушениями технологии. В остром диспуте сталкиваются различные мнения, в спор втягиваются новые и новые силы. Решающая роль в развернувшейся схватке принадлежит секретарю парткома треста Соломахину, который поступок рабочих не считает досадным недоразумением. Сам драматург, поясняя существо конфликта пьесы, отмечал: «Во всём винить обстоятельства — безнравственно, преступно... У человека всегда большая свобода выбора, чем ему кажется». Нелегко складывалась сценическая судьба пьес, написанных Александром Моисеевичем Володиным (настоящая фамилия — Лившиц) (1919—2007). В 1956 году драматург написал пьесу «Фабричная девчонка», которая была отклонена Ленинградским театром им. А. С. Пушкина, но через короткое время стала одной из самых «репертуарных». Автора упрекали в том, что в своём произведении он «опорочил наше советское общество», зато зрители безоговорочно приняли героиню пьесы Женьку Шульженко, которой претит догматизм и казёнщина. «Начиная с первой, — подчёркивает Володин, — мои пьесы, чем дальше, тем больше систематически ругали... Ещё до того, как я закончил «Пять вечеров», возникла формула, что это злобный лай из а X X d Ч d d s X X d d d о о С »d о g d d g d d g a 133 а ■ij X X X X 3 щ о о 3 >3 о & S со 3 §; S 3 й) S 3 подворотни, однако там не оказалось лая... Тогда формулу изменили: «Да это же маленькие, неустроенные люди, пессимизм, мелкотемье». В «Пяти вечерах» Володин стремится противопоставить излишней рационалистичности героев некоторых современных пьес сложность психологического рисунка таких персонажей, как «маленький человек» Ильин и Тамара. В пьесе «Старшая сестра» противопоставлены молодая женщина Надя Резаева и её дядя Ухов, являюпдийся олицетворением обывательской мудрости. Его «забота» о племяннице приносит ей только несчастье. Путь Нади в жизни, полный драматизма, трудных поисков, — это путь постепенного распрямления сил, путь к расцвету человеческой личности, к счастью творчества. С большой сатирической силой показаны драматургом в комедии «Назначение» гротескные образы двой-ников-бюрократов с зеркально схожими лицами и близкими по звучанию фамилиями — Куропеева и Му-ровеева. В антиутопии «Кастручча», вслед за Д. Оруэллом и Е. И. Замятиным, драматург показал кошмарное общество будущего. Трагикомедия-гротеск об авторитарном обществе увидела свет рампы лишь в 1988 году. На рубеже 60—70-х годов Володин пишет детектив-трилогию времён каменного века: «Выхухоль», «Ящерица» и «Две стрелы». В них он стремится исследовать, как всё начиналось на земле: орудия труда, любовь, соперничество, жалость... Самым значительным явлением в драматургии 60— 70-х годов стали пьесы Александра Валентиновича Вампилова (1937—1972). Его драматургическое наследие составляет лишь четыре многоактных и три одноактных пьесы. Но в совокупности они образуют собой столь необычное художественное явление, которое заставило драматургов, режиссеров и критиков говорить о «театре Вампилова». Правда, сценическая судьба этих пьес началась только после смерти драматурга. Да и с публикацией произведений было немало трудностей, потому что в его пьесах отсутствовал «номенклатурный» положительный герой... Свою последнюю пьесу «Прошлым летом в Чулимске» драматург так и не увидел напечатанной. 134 Вампилов пришёл в большую драматургию многоактной лирической комедией «Прощание в июне», в которой нашли живое отражение впечатления студенческих лет. Молодому герою необходимо сделать нравственный выбор. Он любит дочь ректора вуза, но принимает условия предложенной ему сделки: расстаётся с девушкой ради возможности окончить университет и даже поступить в аспирантуру. В конце пьесы герой преодолевает себя и обретает утраченную цельность. По-видимому, пьеса «Прощание в июне» не во всём удовлетворяла драматурга, который переделывал её семнадцать раз. Пьеса «Старший сын» воспринимается как своеобразная философская притча. Ситуация, с которой начинается действие, имеет случайный характер. Студент Бусыгин бездумно идет на обман и выдает себя за старшего сына музыканта Сарафанова. Осознавая жестокость своего легкомысленного поступка, он всем своим существом приходит к мысли, что подлинное духовное единство людей не зависит от формальных родственных связей. Разоблачение обмана приводит героев к благополучному финалу, который отвечает жанру лирической комедии. Лучшим произведением драматурга является пьеса «Утиная охота». Её герой Виктор Зилов, человек достаточно самостоятельный и зрелый, становится жертвой мрачного розыгрыша — он получает от друзей траурный венок и телеграмму соболезнования. Эта ситуация погружает героя в размышления о своей жизни. Сложный и противоречивый характер Зилова предстаёт в пьесе в двух временных измерениях — в настоящем времени и в воспоминаниях. Событий реальных в драме не так много — в одно скверное утро герой получает венок, болтает с мальчиком, принесшим его, названивает приятелям, собирается на утиную охоту, которая была страстью и единственной радостью в жизни, потом в эмоциональной реакции на нахлынувшие воспоминания приставляет к груди ружьё, чтобы свести счёты с жизнью, но подоспевшие друзья спасают его. Пласт воспоминаний соединяет в себе несколько сюжетных линий: случайные отношения с хорошенькой девушкой, расставание с женой, получение квартиры. а Си сс X X СЗ э» СЗ £ X X £ £ СО О о £ О g’ СО £ £ £ 135 со И И в в в И И а; 3 со о о с ^3 о §^ S со 3 §: S 3 CU S 3 неприятности на работе, где его предаёт друг-сослуживец, мечта о предстояпдем отпуске и утиной охоте, которая является символом мучительной тоски по идеалу... Герой всматривается в свою жизнь и глубоко задумывается. Исповедальное начало обнаруживает двойственность натуры Зилова, в которой уживаются прямота и равнодушие, восторженность и цинизм, обаяние и ложь, высота порыва и эгоизм. Но в минуты нравственного прозрения герой оказывается способным к глубокой самооценке, суровой и беспопдадной. «Утиная охота» — это пьеса о поколении, современном драматургу, и о себе. Вампилов невольно роднил себя с опустошённым героем: «Зарубежные писатели писали о «потерянном поколении». А разве в нас не произошло потерь?» Образ Зилова стал предметом дискуссий в критике и по-разному интерпретировался на сцене. В драме Вампилова «Прошлым летом в Чулимске» воплотились представления драматурга о современном человеке, активно преобразуюпдем мир. Любовь следователя Шаманова к молоденькой подавальпдице в чайной Валентине, воплопдаюпдей в себе жизненную гармонию, пробуждает героя от душевной спячки, ведёт его к умственному и нравственному воскрешению. В пьесах Вампилова предстают разнообразные человеческие характеры, каждый из которых имеет свою сложную жизненную психологию и отличается своим пониманием мира. Некоторых из героев пьес драматурга критики стали называть «праведниками» — Валентина («Прошлым летом в Чулимске»), Сарафанов («Старший брат»), — подчёркивая их сходство с персонажами русской классической литературы. Большой интерес драматург проявляет к молодым героям, которые в трудном нравственном становлении стремятся найти своё место в сложной действительности. Особое значение в жизненной судьбе действуюпдих лиц приобретает случай, который ставит героя в пограничную ситуацию. Своеобразие сценического стиля Вампилова состоит и в искусном использовании приёмов мелодрамы, водевиля, высокой романтической драмы, бытовой комедии, что определяет многообразие и богатство сценических интерпретаций его произведений. 136 Русская литература конца 1980-х — начала 2000-х годов Время художественного плюрализма. Новый этап в общественно-политической жизни страны начался с перестройки, которая привела к заметным сдвигам в экономической и политической жизни государства. Огромным достижением политики этого периода стала свобода слова, которая означала, что литература уходит от жёстких цензурных ограничений. Преобладающая коммунистическая идеология в искусстве и литературе сменилась эпохой художественного плюрализма. Благодаря политике гласности появилась возможность публикации ранее запрещённых произведений, созданных в недрах советской литературы такими писателями и поэтами, как М. Горький, М. А. Булгаков, А. П. Платонов, О. Э. Мандельштам, Б. Л. Пастернак, А. А. Ахматова, М. И. Цветаева. Публикуется и целый ряд произведений писателей русского зарубежья — И. А. Бунина, И. С. Шмелёва, Е. И. Замятина, М. Алданова, В. В. Набокова и др. В литературном процессе конца 80—90-х годов произведения, созданные в 20—70-е годы, составили пласт так называемой возвращённой литературы. Они воспринимались читателями не только как восстановление «исторической правды», но и как художественное воплощение взглядов, оппозиционных тоталитарному режиму. Судьбы людей, пострадавших во время сталинских репрессий, нашли отражение в романах «Дети Арбата» А. Н. Рыбакова, «Ночевала тучка золотая...» А. П. При-ставкина, «Белые одежды» В. Д. Дудинцева, «Зубр» Д. А. Гранина. Критическим отношением к недавнему прошлому пронизаны романы «Изгой» Б. А. Можаева, «Сандро из Чегема» Ф. А. Искандера, «Упразднённый театр» Б. Ш. Окуджавы, роман-хроника «Московская сага» В. П. Аксёнова. Знаковыми произведениями стали поэмы А. А. Ахматовой «Реквием» и А. Т. Твардовского «По праву памяти», посвящённые жертвам сталинского террора. В романе «Белые одежды» В. Д. Дудинцев с документальной достоверностью воссоздал картины време- 50 X X 53 3 53 X X 3 50 О >4 О с о g 50 в 53 Вн 3 137 3 со И И а а а а И X а а а о о а ^а о g а а S а а S а ни, когда преследовалась отечественная генетика как отрасль биологической науки. В качестве главного ниспровергателя генетики в романе выступает академик-«выдвиженец» Кассиан Рядно, напоминающий реального деятеля тех лет — «народного академика» Т. Лысенко. Противниками жестокого, лицемерного и беспринципного Рядно выступают в романе Стригалёв, Посошков, Дежкин, судьбы которых складываются драматически. Недремлющее око власти приводит к аресту и гибели Стригалёва. Смерть предпочитает насилию академик Посошков, который перед самоубийством произносит смертный приговор «лысенковщине». «Ходит по краю» мужественный и самоотверженный Дежкин, который скрывается от преследователей, спасая новый сорт картофеля, выведенный Стригалёвым. Глубокий философский смысл романа состоит в том, что подлинные завоевания человеческого разума не могут быть уничтожены силами зла. Очень близким по тематике «Белым одеждам» Ду-динцева оказался роман Д. А. Гранина «Зубр», в котором тоже рассматриваются ужасающие последствия «лысенковщины» в науке и научной этике. Писатель изображает драматические переломы в судьбе известного генетика Н. В. Тимофеева-Ресовского, который, по словам автора, «быть великим при жизни... не умел». Его яркая и сложная жизнь определялась тремя главными принципами: верность науке, порядочность, долг перед предками. После Гражданской войны Тимофеев-Ресовский, которого прозвали Зубром, отдаётся науке, едет на исследования в Германию и остаётся там, поскольку в России начались гонения на генетиков. По возвращении на родину в 1945 году он был осуждён и отправлен в лагерь, где оказался на краю гибели. Лишь возвращение к работе в отдалённой уральской лаборатории спасло ему жизнь. Здесь Зубр осознал размеры урона, нанесённого «лысенковщиной»: «Пострадали — и надолго — агрономия, селекция, животноводство, физиология, медицина, пострадало мышление людей». Заметное явление в исторической прозе этого периода — монументальное «повествованье в отмеренных сроках» «Красное Колесо» А. И. Солженицына, состоя- 138 щее из четырёх «узлов» — «Август Четырнадцатого», «Октябрь Шестнадцатого», «Март Семнадцатого» и «Апрель Семнадцатого», составивших десять томов. В новаторском по своему характеру повествовании, где реальные исторические лица соединяются с вымышленными, писатель даёт самобытную трактовку истории России. Большой читательский интерес вызвали повесть В. Г. Распутина «Пожар», романы В. П. Астафьева «Печальный детектив» и Ч. Т. Айтматова «Плаха», появившиеся во второй половине 80-х годов. В них воссозданы картины современной действительности, высказана обеспокоенность авторов духовным обнипда-нием человека, показаны неприглядные стороны бытовой жизни, преступность, алкоголизм, наркомания. Эти произведения с присупдей им резко выраженной авторской позицией воспринимались в обпдестве как предощущение грядущих перемен. Характеризуя литературную ситуацию, создавшуюся в стране, писатель В. П. Астафьев на конференции «Современная литература: критерий ценностей» отмечал: «Современная литература, основанная на традициях великой русской литературы, начинается заново. Ей, как и народу, предоставлена свобода... Литераторы мучительно ищут этот путь». Литературную ситуацию конца 80-х годов — начала XXI века определяют несколько поколений художников слова. Широкое общественное признание получили произведения писателей-«шестидесятников», которые вошли в литературу в период «оттепели» и сумели громко заявить о себе во время кратковременно возникшей свободы слова. К их числу принадлежат А. И. Солженицын, В. П. Астафьев, В. П. Аксёнов, Г. Н. Влади-мов, А. Т. Гладилин, В. Н. Войнович, А. А. Вознесенский, Е. А. Евтушенко, Б. Ш. Окуджава, Ф. А. Искандер и др. Писательские судьбы этих мастеров слова сложились по-разному, но живой интерес к их творчеству сохраняется и сегодня. В литературной критике за ними всё более закрепляется статус классиков современной литературы. со в У в 3 со о о с >3 о & g со 3 3 Си S 3 139 в bi cu 50 x e e e ai И И s 3 50 о О й >3 о S 50 3 §; S 3 <4) g 3 Следующее поколение — писатели 70-х годов («отроки «оттепели», юнопги пгестидесятых») были липге-ны всякой творческой свободы. Они испытывали на себе постоянное давление цензуры, идеологических штампов и на определённый период стали «замолчанным», «заткнутым» поколением. Наиболее яркими представителями семидесятников стали И. А. Бродский, С. Д. Довлатов, А. Г. Битов, Вен. Ерофеев, В. С. Маканин, Саша Соколов, Д. А. Пригов, Л. С. Пет-рушевская, В. С. Токарева. В книге «Русские цветы зла» Вик. Ерофеев, имея в виду ценностные ориентиры литературы этой поры, писал: «С середины 70-х годов началась эра невиданных доселе сомнений не только в новом человеке, но и в человеке вообще. Новая русская литература засомневалась во всём без исключения: в любви, детях, вере, церкви, культуре, красоте, благородстве, материнстве, народной мудрости ... Уже не ГУЛАГ, а сама распадающаяся Россия становится метафорой жизни». Писатели-«семидесятники» могли рассчитывать лишь на собственные способы издания своих произведений, путём «самиздата» и «тамиздата». Так были напечатаны написанная в прозе «поэма» Вен. Ерофеева «Москва—Петушки», романы А. Г. Битова «Пушкинский дом» и Саши Соколова «Школа для дураков», фантастика братьев Стругацких, ряд произведений писателей русского зарубежья. Лишь в конце 80-х годов эти произведения были официально опубликованы. Перестройка открыла дорогу в литературу новому поколению писателей, у которого появилась возможность художественного исследования жизни и человека в бесцензурном пространстве. В произведениях Ю. Мамлеева и Т. Толстой, Т. Кибирова и Л. Рубинштейна, В. Пелевина и С. Каледина, Л. Улицкой и О. Славниковой, вошедших в литературу в 80—90-е годы, а также в книгах А. Уткина, А. Геласимова, О. Сульчинской, Е. Садур, Б. Ширянова, А. Гостева и др., заявивших о себе в конце 90-х годов и в начале XXI столетия, возрождается интерес к «униженным и оскорблённым», к «маленькому человеку», проявляется внимание к ранее запретным темам, обнажается неблагополучие современной жизни. В предисловии к антологии современной прозы 140 Вик. Ерофеев оценивает молодых писателей как «первое за всю историю России поколение свободных людей, без государственной и внутренней цензуры». Постмодернизм. Попытки теоретического осмысления новой ситуации в литературе (и шире — в культуре) привели к появлению в литературной критике первой половины 90-х годов термина постмодернизм. Концепция постмодернизма заставляет вспомнить литературную ситуацию конца XIX столетия, когда на смену классическому реализму пришёл модернизм с его стремлением к свободному самораскрытию авторов и обновлению художественного языка. Сходные явления произошли и в культуре конца XX века, когда на смену устойчивому мировоззрению в русле ушедшего в небытие социалистического реализма пришёл постмодернизм с характерными для него независимостью критических суждений, эстетическим плюрализмом, разочарованием в гуманистических ценностях и общепризнанных авторитетах. Постмодернизм как философское, культурологическое течение возник во Франции в 60-е годы прошлого века в ситуации сопротивления интеллектуалов натиску массовой культуры. Наиболее известными зарубежными писателями-постмодернистами стали Х.-Л. Борхес, М. Кундера, Дж. Фаулз, У. Эко. Искусство постмодернизма иронично, саркастично, гротескно, пародийно. Художественный мир зачастую строится на заимствовании и переосмыслении чужих языков, культурных традиций, цитат. В литературе постмодернизма характерной особенностью становится интертекстуальностьу когда границы между своим и чужим текстом становятся зыбкими, едва различимыми. Уже в заглавиях ряда произведений читатель наталкивается на чужие слова, взятые, например, из русского фольклора (сборники «На златом крыльце сидели...» Т. Толстой и «Вышел месяц из тумана» М. Вишневецкой) или заставляющие вспомнить произведения и героев русской литературы XIX и XX веков (роман «Клуб одиноких сердец унтера Пришибеева» С. Солоуха, книга «Накануне накануне» Е. Попова, пьеса «Вишнёвый садик» А. Слаповского, сборник pac- es 50 X X 53 53 Э» 53 £ X X £ 3 50 О О с о S 50 53 §5 53 S 3 141 сказов «Голова профессора Шишкина» М. Москвиной, роман «Чапаев и Пустота» В. Пелевина, роман О. Слав-никовой «Бессмертный. Повесть о настоянием человеке» и др.). Произведения поэтов-постмодернистов отличаются высокой «цитатной плотностью». Так, первая строка одного их стихотворений Т. Кибирова «Я лиру посвятил сюсюканью. Оно...» напоминает пародийно трактованную строку из некрасовского стихотворения. В стихотворениях поэта цитирование носит не только текстовой, но и ритмико-интонационный характер. Вот первая строфа из его стихотворения «Шаганэ ты мюя, Шаганэ...», в котором есенинские строки являются одним из «нервных узлов» произведения: Шаганэ ты моя, Шаганэ, потому что я с Севера, что ли, по афганскому минному полю я ползу с вепдмешком на спине... Шаганэ ты моя, Шаганэ... I® X а а а" а X X а I® о о й >3 о а а 5U 3 Интертекстуальность пронизывает и постмодернистскую прозу. Большая часть текста романа Т. Н. Толстой «Кысь» состоит из чужих слов. Особенно часто используются в произведении стихотворные строки поэтов XIX и XX века. Роман повествует о Взрыве, который напоминает читателю чернобыльскую катастрофу и её тяжкие последствия. Взрыв оказывает губительное воздействие не только на цивилизацию, но и нарушает привычные связи между литературой и человеком. Один из героев романа Бенедикт, напоминающий фольклорный образ Ивана-дурака, в начале произведения являющийся простым переписчиком, а в конце — исполняющим обязанности всесильного министра, одержим жаждой чтения. Но оно не насыщает героя, способного лишь поверхностно воспринимать смысл прочитанного. Знаменательны слова героя, произнесённые в конце романа, в которых перемешаны строки из книг: «Я только книгу хотел — ничего больше, — только книгу, только слово, всегда только слово, — дайте мне его, нет его у меня!.. Что, что в имени тебе моём? Зачем кружится ветр в овраге? чего, ну чего тебе надобно, старче? Что ты жадно глядишь на до- 142 рогу? Что тревожишь ты меня? скучно, Нина! Достать чернил и плакать! Отворите мне темницу! Иль мне в лоб шлагбаум влепит непроворный инвалид? Я здесь! Я невинен! Я с вами! Я с вами!» Слово является одним из героев романа. В городке Фёдор-Кузьмичске санитарами изымаются из обра-ш;ения книги, заражённые радиоактивными элементами. И обитатели городка лишаются книг, лишаются Слова как важной составляющей духовности человека. Это уродует людей и делает невозможным постижение смысла жизни, прикосновение к высшим категориям бытия. Для поэтики постмодернизма характерно восприятие мира как хаоса при отсутствии ценностных ориентиров, неверие в будущее. Оживлённые дискуссии в критике вызвала повесть В. С. Маканина «Лаз», которая увидела свет в начале 90-х годов. Главный герой повести Ключарёв владеет тайной некоего «лаза», который позволяет ему покидать тёмный и страшный город, в котором живут его больной сын и жена, и проникать в другой мир, где обитают люди, жаждущие информации, и где много необходимых вещей и продуктов. В произведении постоянно сравниваются два мира, что невольно воспринимается как противопоставление России с её тогдашними пустыми прилавками («Товаров нет. Просьба не бить окна» — такие надписи сопровождают обитателей верхнего города) и заграницы с её изобилием и стабильностью. Сам автор определяет замысел произведения как «рассказ о раздвоении русского общества. С одной стороны — это элита, интеллигенция, с другой — почти уголовный мир». Маканин показывает, что главной душевной эмоцией человека является страх. Повесть «Лаз» (как и другие произведения писателя) пронизывает острый конфликт мыслящего человека и толпы: «Лица толпы жестоки, угрюмы. Монолита нет — внутри себя толпа разная, и всё же это толпа, с её непредсказуемой готовностью, с её повышенной внушаемостью. Лица вдруг белы от гнева, от злобы, задеревеневшие кулаки наготове, и тычки кулаком свирепы, прямо в глаз». Толпа, страшная своей непредсказуемостью, представляет угрозу для личности. Повесть Маканина «Лаз» является <0 И и а >=? а э» а ж X X S ж ж ж о О ж о <0 ж §2 ж S’ S 3 143 а ie <© >3 о g 50 3 §5 g 3 3 о g 50 3 g 3 3 4. 5. 6. 7. 8. 9. Рекомендуемая литература Агеносов В., Аникундинов К. Современные русские поэты. — М., 1998. Быков Д. Советская литература. — М., 2012. Громова М.И. Эстетические искания в советской национальной драматургии 70—80-х годов. — М., 1987. 148 Курицын в. Русский литературный постмодернизм. — М., 2000. Кучина Т. Г. Современный отечественный литературный процесс: Учеб, пособие. — М., 2006. Лейдерман Н. Л,, Липовецкий М. Н. Современная русская литература: В 2 т. — М., 2003. Скоропанова И. С. Русская постмодернистская литература: Учеб, пособие. — М., 2000. Чупринин С. Крупным планом: Поэзия наших дней (Проблемы и характеристики). — М., 1983. Александр Трифонович ТВАРДОВСКИЙ 1910, 8 (21) июня — родился в деревне Загорье Смоленской губернии. 1925 — в газете «Смоленская деревня» напечатано первое стихотворение «Новая изба». 1936 — опубликована поэма «Страна Муравия». 1939 — окончание Института философии, литературы и истории (ИФЛИ) и выход книги стихотворений «Сельская хроника». 1941 —1945 — создание поэмы «Василий Тёркин» и стихов, составивших книгу «Фронтовая хроника». 1950—1954 — назначение главным редактором журнала «Новый мир». 1960 — написана поэма «За далью — даль». 1958—1970 — руководство журналом «Новый мир». 1966—1969 — создание поэмы «По праву памяти» (опубликована в 1987 году). 1971, 18 декабря — скончался после тяжёлой болезни. Очерк жизни и творчества Начало творческого пути. А. Т. Твардовский родился в семье кузнеца, человека грамотного и начитанного, в чьем доме книга не была редкостью. Долгие зимние вечера посвящались чтению: так произошло первое знакомство будущего поэта с произведениями русских поэтов. В «Автобиографии» Твардовский подчёркивал, что стихи начал писать рано, ещё «до овладения первоначальной грамотой». С четырнадцати лет он регулярно посылает в смоленские газеты заметки о сельской в й И И в !3 3* !3 S и ic S 3 ф о О Й о в §3 в Он S 3 149 а bi X X в в в X X 3 щ о о Й >3 о S «о сз §3 S в Си g а ЖИЗНИ, которые изредка печатались, а в 1925 году в газете «Смоленская деревня» было опубликовано его первое стихотворение «Новая изба». Вслед за этим с по-мош;ью М. В. Исаковского, которому будуш;ий поэт был «очень многим обязан в своём развитии», смоленская газета «Рабочий путь» напечатала подборку стихотворений с портретом «селькора-поэта А. Твардовского». И всё же творческая судьба поэта складывалась нелегко. По окончании сельской школы он жил на грошовый литературный заработок в Смоленске, а в 1929 году, после публикации в центральном журнале «Октябрь» стихотворения «Доклад», перебрался в Москву, где «жил по углам, койкам, слонялся по редакциям». Зимой 1930 года Твардовский вернулся в Смоленск, где провёл почти семь лет. Эти годы прошли в мужественном противостоянии жизненным невзгодам. В 1931 году родители и братья Твардовского были раскулачены и отправлены в ссылку. Чуть раньше сам поэт был исключён из Смоленской ассоциации пролетарских писателей, поскольку в своих публицистических и поэтических произведениях не укладывался в жёсткие догматические рамки требований РАППа. Но именно этот период стал «решающим и значительным» в литературной судьбе поэта. Являясь студентом Смоленского педагогического института, Твардовский пишет поэмы «Путь к социализму» (1931) и «Вступление» (1932). Эти произведения подготовили получившую признание поэму «Страна Муравия», которая создавалась в 1934—1936 годах. Со «Страны Муравии» Твардовский начинает «счёт своим писаниям», которые характеризуют его «как литератора». Сюжетной основой поэмы являются поиски Никитой Моргунком сказочной бесколхозной Страны Муравии. Ещё не нашедший себя в новой жизни, труженик Моргунок готов признать «сполна, что будет жизнь отличная», но мечтает о маленьком, но своём хуторке «на горочке крутой». Расставаясь с героем, ещё не принявшим окончательного решения, читатель понимает, что у Моргунка нет иного пути, кроме однозначно определённого властью. С 1936 года Твардовский живёт в Москве. Постоянно страдающий за судьбы своих родных, поэт добивает- 150 ся их возвращения из ссылки. В 1939 году он оканчивает Институт философии, литературы и истории и в том же году выпускает книгу стихотворений «Сельская хроника». Произведения о войне. С осени 1939 года начался военный путь Твардовского. Он принял участие в освобождении Западной Белоруссии, а позднее, уже в офицерском звании, участвовал в войне с Финляндией спец-корреспондентом газеты «На страже Родины». В это время и возник замысел книги о подвигах солдата, который нашёл художественное воплощение уже на фронтах Великой Отечественной войны в поэме «Василий Тёркин» (1941 —1945). Твардовский признавался, что «Тёркин» был... моей лирикой, моей публицистикой, песней и поучением, анекдотом и присказкой, разговором по душам и репликой к случаю». В «Книге про бойца» поэт создал собирательный образ «русского чудо-человека», в котором воплотились духовные силы, жизнестойкость, самоотверженность, героизм народа. Поэма «Василий Тёркин» стала для автора «истинным счастьем». Она заслуженно получила общенародное признание. Наряду с «Василием Тёркиным» в военные годы Твардовский пишет целый ряд стихотворений, в которых отразился взгляд поэта на беспощадность войны и смерти. В 1946 году Твардовский закончил и опубликовал поэму «Дом у дороги», которой дал подзаголовок «Лирическая хроника». Если в «Василии Тёркине» поэт воспел доблесть воюющего человека, то в «Доме у дороги» военная тема развёрнута, как отмечал сам Твардовский, «с иной стороны... — со стороны дома, семьи, жены и детей солдата, переживших войну». В этих дополняющих друг друга произведениях нашёл воплощение необъятный замысел поэта — рассказать о народе в трагичнейший час его истории. Годы минувшей войны нашли проникновенное осмысление и в книге прозы «Родина и чужбина» (1947), которую составили очерки дневникового характера о человеке на войне, мужественно преодолевшем её тяжелейшие испытания. Во главе журнала «Новый мир». Важной вехой жизненного и творческого пути Твардовского стала его организационно-редакторская деятельность в журнале «Новый мир». Первый раз поэт был назначен главным а со X X сз в 3* а 5 3 со о о 3 >3 о 6 S со 3 S 3 со S 3 151 в bi <с а а а £ а (С о о с о S Ч) Q §3 g а S 3 редактором этого журнала в 1950 году. Собрав в «Новом мире» своих единомышленников, поэт мужественно отстаивал право на публикацию каждого талантливого художественного произведения, статей и рецензий, проникнутых неприятием догматизма в литературе и обш;ественной жизни. Активная деятельность Твардовского в «Новом мире» вызвала неприятие властей, и он был снят с поста главного редактора. В 1958 году Твардовский был вторично назначен главным редактором журнала «Новый мир». На этом поприще поэт зарекомендовал себя выдающимся организатором литературной жизни страны, когда публикация произведения в журнале была равнозначна открытию нового имени в литературе. На страницах журнала увидели свет произведения Г. Я. Бакланова, В. П. Некрасова, Ч. Т. Айтматова, В. П. Астафьева, В. И. Белова, В. Быкова, С. П. Залыгина, В. М. Шукшина, Б. А. Можаева, В. Н. Тендрякова, Г. Н. Трое-польского, В. Н. Войновича, Ю. В. Бондарева, А. И. Солженицына. Творческая помощь и поддержка Твардовского во многом определили судьбу этих писателей. Значительное внимание уделял Твардовский и публикациям из литературного наследия таких мастеров художественного слова, как М. Горький, М. А. Булгаков, И. С. Шмелев, А. И. Куприн, М. И. Цветаева, Б. Л. Пастернак и др. «Тёркин на том свете». Остро осознаваемое чувство долга перед народом приводит Твардовского к созданию сатирической поэмы «Тёркин на том свете», которую сам поэт датировал 1954—1963 годами. В ней в гротескной форме воссоздан образ потустороннего мира, в котором «в расцвете лет, в самой доброй силе ненароком» оказался Василий Тёркин. Ему-то и пришлось воочию столкнуться с номенклатурными порядками, присущими тогдашней политической системе: в поэме «в сатирических красках» были представлены такие черты советской действительности, как косность, бюрократизм, формализм. Последние годы жизни и творчества. Размышлениями о пройденном людьми и страной пути, горечью «сущей правды» пронизана поэма «По праву памяти», над которой Твардовский работал с 1966 по 1969 год. 152 в ней поэт вновь возвращается к теме коллективизации, к трагической судьбе своей семьи, к страшной участи людей, перенесших фашистский плен, показывает жестокость сталинских репрессий. Обращаясь к тем, которые «хотят в забвенье утопить живую быль», Твардовский открыто противопоставляет память политическому беспамятству. Поэма «По праву памяти» ещё раз подчеркнула, что Твардовский был «за всё в ответе» и в поэзии воплотил то, чем жил народ. Настойчивые попытки поэта напечатать своё злободневное произведение в руководимом им «Новом мире» не увенчались успехом. Поэма увидела свет лишь в 1987 году. Принадлежа определённому историческому периоду, поэма дошла до читателя лишь тогда, когда шумела уже иная жизнь и когда далеко не все сохранили в памяти те годы, которые нашли художественное осмысление в произведении. В 1970 году Твардовский вынужден был покинуть «Новый мир», который стал для поэта его жизнью. Постоянное вмешательство партийных чиновников в работу редколлегии журнала и в решение кадровых проблем стало невыносимым. А. Т. Твардовский умер после тяжёлой болезни 18 декабря 1971 года в посёлке Красная Пахра под Москвой. Поэт прошёл трудный жизненный путь, который потребовал от него полной самоотдачи и исполинского напряжения сил, он прожил жизнь человека, говоря его словами, «по праву и долгу берущего на себя ответственность за всё и вся перед лицом людей, с которыми работает и живёт человек»: И что мне малые напасти И незадачи на пути. Когда я знаю это счастье — Не мимоходом жизнь пройти. Лирика Тема войны. Многие из стихотворений военных лет являются развёрнуто-сюжетными новеллами или имеют балладную направленность — это и «Рассказ танкиста», и «Баллада о товарище», и «Армейский са- X е е э* в й Й 3 <0 о о с >3 о & g 3 §2 g 3 g 3 153 в 50 И и а а а И И S 3 со о о е >3 о g 50 3 §3 S 3 Ч) 3 пожник», и «Баллада об отречении» и др. В лирике военных лет звучат ноты трагизма, боли и сострадания чужой загубленной жизни, которые отзовутся и в более поздних стихотворных шедеврах, написанных уже после войны. Поздняя лирика Твардовского — это лирика памяти. И нередко тема памяти связывается у поэта с минувшей войной. Стихотворение «Я знаю, никакой моей вины...» (1966) пронизано глубокой болью и печалью за тех, кто не вернулся с войны. Оно опубликовано в цикле «Стихи из записной книжки. 1964—1966». К нему примыкает и близкое по тематике стихотворение «Лежат они, глухие и немые...» (1966), в котором вновь возникают «и юноши, и люди пожилые, / Что на войну вслед за детьми пошли...». Тема творчества. Нелёгкими, а порой и горькими раздумьями о современности проникнута лирика поэта с её склонностью к изображению «всей полноты жизни». От развёрнуто-сюжетной стихотворной новеллы, характерной для предвоенной лирики и лирики военных лет, Твардовский приходит к лирической разработке темы, к наброску, зарисовке, проникнутым философскими и поэтическими раздумьями. В стихотворении «Вся суть в одном-единственном завете...» (1958) Твардовский утверждает, что творчество каждого истинного художника рождается из потребности сказать своё слово в искусстве. Давая завет (наказ, наставление, обеш;ание) самому себе сохранить индивидуальность в искусстве, поэт решительно отвергает возможность лёгкого и бездумного следования готовым образцам в изображении жизни как с точки зрения содержания художественного произведения, так и его художественной формы. Тема памяти. Зрелым мастерством, обострённостью восприятия жизни отмечена лирика Твардовского 60-х годов. В ней находят отражение разнородные впечатления бытия. Зачастую значительные обш;ествен-ные явления воссоздаются в «скромных» масштабах отдельных человеческих судеб. Глубоким лиризмом проникнуто стихотворение «Памяти матери» (1965), представляюш;ее собою четырёхчастный цикл и своим 154 симфонизмом приближающееся к целой лирической поэме. Прощаемся мы с матерями Задолго до крайнего срока — Ещё в нашей юности ранней, Ещё у родного порога... Второе стихотворение цикла («В краю, куда их вывезли гуртом...») представляет собой поэтическое осмысление подлинных фактов насильственного переселения семьи Твардовских в годы коллективизации. В нём сопоставляются «тайга чужедальняя» и «родимая сторона», прошлое и настоящее. На контрастах человеческого поведения и параллелизмах основано третье стихотворение («Как не спеша садовники орудуют...»), в котором с пронзительной силой передаётся горе сына, потерявшего мать. Заключает цикл стихотворение «Ты откуда эту песню...», которое строится на заимствованном из народной песни метафорическом образе перевоза с одного берега реки на другой. Этот многозначный образ воспринимается и как «перевоз» из чужбины на родину, и как «переправа» из давнего прошлого в настоящее, и как «переход» из жизни в смерть. В стихотворениях Твардовского последних лет глубоко запечатлелось пережитое, выстраданное, в них находит полнокровное отражение нелёгкий жизненный путь поэта. Одной из вершин русской поэзии XX века стала книга Твардовского «Из лирики этих лет. 1959—1967». В сборнике нашли творческое продолжение лучшие традиции поэзии А. С. Пушкина, Е. А. Баратынского, Н. А. Некрасова, Ф. И. Тютчева. В разнообразных по тематике стихотворениях этой книги, удостоенной Государственной премии за 1971 год, глубоко и сокровенно преломились личные переживания и впечатления, раздумья о жизни, времени, людях. Глубокий психологизм, зрелая умудрённость, суровая взыскательность к самому себе характеризуют лирику цикла «Стихи из записной книжки» 1967— 1968 годов. Исповедальный характер носит одно из лучших стихотворений цикла — «К обидам горьким в Ф И и И И 3 Ф о о й >3 о §- 3 g 3 ф g 3 155 собственной персоны...» (1968). Исповедь в этом стихотворении тесно соединяется с заповедью, обраш;ённой к самому себе. Индивидуальное и общее, своя судьба и «судьба любая», своя боль и боль «чьей-то души» в нём слиты воедино. За далью — даль а bi <£) И X о о S' О £ И 3 ф о о й '3 о S <» 3 S 3 S 3 «Исповедь сына века». Напряжённые раздумья Твардовского о жизни и судьбах людей, о времени и о себе привели его к созданию лирико-публицистической поэмы «За далью — даль» (1950—1960). Первоначально данный подзаголовок «Из путевого дневника» во многом определил жанровое своеобразие поэмы. Но поэт отказался от него, потому что произведение далеко выходило за рамки какой-то одной поездки, а впитало в себя впечатления, почерпнутые на всём жизненном пути. Новая поэма стала открытым лирическим дневником писателя, путешествием в пространстве и времени: Я в скуку дальних мест не верю, И край, где нынче нет меня, Я ощущаю, как потерю Из жизни выбывшего дня. Я сердце по свету рассеять Готов. Везде хочу поспеть. Нужны мне разом... Моря и каменные горы, И вольный плёс равнинных рек, И мой родной далёкий город, И тот, где не был я вовек; И те края, куда я еду, И те места, куда — нет-нет — По зарастающему следу Уводит память дальних лет... Есть два разряда путешествий: Один — пускаться с места вдаль. Другой — сидеть себе на месте. 156 Листать обратно календарь. На этот раз резон особый Их сочетать позволит мне. И тот и тот — мне кстати оба, И путь мой выгоден вдвойне. Помимо прочего, при этом Я полон радости побыть С самим собою, с белым светом. Что в жизни вспомнить, что забыть... Форма непринуждённой беседы с читателем дала возможность автору рассматривать разные события и картины жизни в свободной связи и последовательности, подчиняя их не столько путешествию, сколько течению мыслей лирического героя. «Везде хочу поспеть». В главах «Семь тысяч рек», «Две кузницы», «Огни Сибири», «На Ангаре» поэт рисует величественное пространство от Москвы до Забайкалья. Масштабные картины Волги, «батюшки Урала», Сибири сочетаются с тонкими наблюдениями жизни, с думами об историческом пути России и трудовых свершениях народа. В задушевный разговор с «читате-лем-другом» автор вводит приметы своей былой жизни, когда рассказывает о кузнице в Загорье, о своем первом школьном учителе или о том, что судьба его «не обделила» «первой дружбой и любовью». Раздумья о творчестве. В поэме «За далью — даль» автор ведёт с читателем беседу и о самом сокровенном для себя — о литературе. В главе «Литературный разговор» он говорит о трудностях своей писательской жизни, о собственной несвободе, о стремлении художника быть искренним и правдивым наедине с самим собой, об искусстве и долге художника, об иллюстративности и штампах в литературном творчестве («И всё похоже, всё подобно / Тому, что есть иль может быть...»). В раздумьях автора многосторонне и широко отобразились общественные умонастроения 50-х годов. «Так это было». Драматическая встреча с другом детства (глава «Друг детства»), возвращающимся из сталинских лагерей, где он провёл «лучший жизни срок», даёт возможность автору обнажить глубокие противоречия времени, сказать правду о трагедиях многих «3 И И е « а и а а <» о о с о g 50 а g а g а 157 ни в чём не повинных людей (глава «Так это было»). Путевой дневник превращается в «исповедь сына века», в котором автора, оценивающего пройденный страной путь, «влекут к себе одновременно» «две дали»: полное трагизма прошлое и будущее. За годом — год, за вехой — веха. За полосою — полоса. Нелёгок путь. Но ветер века — Он в наши дует паруса. Литературное наследие А. Т. Твардовского — одна из ярких страниц русской литературы. Отобразив в своих произведениях важнейшие этапы народной жизни, поэт явил пример истинной народности и в художественном совершенстве своих произведений. <3 а со X X <3 <3 <3 S X X а со о о е о g со <3 §5 <3 3 Подведём итоги Вопросы и задания 1. Назовите лейтмотивы поэм А. Т. Твардовского «Страна Муравия», «Василий Тёркин», «Дом у дороги», «За далью — даль», «Тёркин на том свете», «По праву памяти». 2. Определите ведущие темы лирики поэта. • 3. Как в лирике А. Т. Твардовского проявились жизнелюбие, жизнестойкость? 4. В чём вы видите исповедальность лирики А. Т. Твардовского? 5. Первый признак любого художественного произведения А. Т. Твардовский видел в том, что «оно передаёт очарование живой жизни». Покажите это на примерах и обсудите в классе. 6. В речи, посвящённой 125-летию со дня смерти А. С. Пушкина, А. Т. Твардовский отметил: «Совершенство это не что иное, как поразительное по своей живой органичности слияние формы и содержания». Дайте письменный 158 анализ одного из стихотворений А. Т. Твардовского, отразив единство, органичность его содержания и формы. Обратите внимание на простоту, живость и выразительность слога поэта. ^7. В каких произведениях А. Т. Твардовского проявилась «высота человеческой мудрости» поэта, масштабность в художественном осмыслении пути народа, жгучие и трудные проблемы времени? Обсудите в классе. Темы письменных работ 1. 2. 3. «Всего с лихвой дано мне было...» Образ лирического героя в стихотворениях А. Т. Твардовского. «Давно война отгрохотала». Тема жизни и смерти в стихотворениях А. Т. Твардовского о войне. «Так песня спелась». Тема поэтического труда в произведениях А. Т. Твардовского. Размышление о человеке в лирике А. Т. Твардовского. Темы устных выступлений 1. 2. ЙГ1 3. «Я за такой устав суровый, чтоб ограничить трату слов». Простота, живость и выразительность слога лирики А. Т. Твардовского. «Давайте, люди, никогда об этом не забудем». Военная тема в творчестве А. Т. Твардовского. Лирика А. Т. Твардовского как одна из вершин поэзии второй половины XX века. Рекомендуемая литература Македонов А. Творческий путь Твардовского: Дома и дороги. — М., 1981. Маршак С. Ради жизни на земле... — М., 1961. Творчество Александра Твардовского: Исследования и материалы. — Л., 1989. Турков А. Александр Твардовский. — М., 1970. <3 а а э» а £ И и а о о с о & £ а §3 а S 3 159 Александр Исаевич СОЛЖЕНИЦЫН а ф X (3 >=5 (3 сз Й 3 ф о >=? о с ^3 о S ф 3 §3 g 3 g 3 1918, 11 декабря — родился в Кисловодске. 1936—1941 — окончание средней школы в Ростове-на-Дону; годы учёбы в Ростовском университете на физико-математическом факультете и на заочном отделении Института философии, литературы и истории. 1942—1945 — участие в Великой Отечественной войне; арест за неодобрительный отзыв о Сталине; заключение в Бутырскую тюрьму; приговор. 1945—1953 — отбывание наказания. 1953—1959 — освобождение из лагеря; реабилитация; работа учителем физики в Рязани; работа над романом «В круге первом ». 1962 — публикация в журнале «Новый мир» рассказа «Один день Ивана Денисовича». 1963 — публикация в журнале «Новый мир» рассказа « Матрёнин двор ». 1964—1970 — создание книги «Архипелаг ГУЛАГ»; исключение из Союза писателей СССР; присуждение Нобелевской премии. 1974 — публикация статьи-проповеди «Жить не по лжи»; арест; лишение советского гражданства и высылка в Западную Германию; выход в свет в Париже книги «Бодался теленок с дубом». 1974—1994 — жизнь и творчество в Вермонте (США); публикация в журнале «Новый мир» произведений «Архипелаг ГУЛАГ», «Раковый корпус»; работа над романом «Красное Колесо»; возвращение советского гражданства. 1994 — возвращение в Россию, завершение книги «Россия в обвале...». 2008, 3 августа — умер в Москве. Похоронен на кладбище Донского монастыря. Очерк жизни и творчества Детство и годы учёбы. А. И. Солженицын родился 11 декабря 1918 года в Кисловодске. То, что его мать Т. 3. Щербак была дочерью крупного землевладельца, зажиточного хуторянина на Кубани, не раз будет причиной притеснения семьи и преследования самого Солженицына со стороны властей. Однако, по семейным преданиям и рассказам матери, дед Захар Щербак был хозяином строгим, но «совестливым». Крестьян своих 160 и рабочих без нужды не притеснял, и они после революции безвозмездно кормили его почти 12 лет до тех пор, пока деда не арестовали и он не погиб в годы коллективизации. Мать Солженицына получила прекрасное образование: она училась на сельскохозяйственных курсах княгини Голицыной в Москве, знала несколько языков. Отца своего Солженицын не знал: он погиб при неизвестных обстоятельствах за шесть месяцев до рождения сына. Преследуемая властями из-за «бе-логвардейства» мужа и «былого богатства» отца, Таисия Захаровна с шестилетним сыном перебралась в Ростов-на-Дону, где и прошло детство писателя. Об этих годах Солженицын вспоминал: «Мы жили в Ростове до войны 19 лет — из них 15 не могли получить комнату от государства, всё время снимали в каких-то гнилых избушках у частников за большую плату, и когда получили комнату, то это была часть перестроенной конюшни. Всегда холодно, дуло, топилось углём, который доставался трудно, вода, приносимая издалека... Мама хорошо знала французский и английский, еш;ё изучила стенографию и машинопись, но в учреждения, где хорошо платили, её никогда не принимали из-за соцпроисхождения...» Мать сделала всё, чтобы воспитать доброго, образованного юношу, привить ему самые разносторонние интересы. Солженицын жил обычной жизнью советского школьника: увлекался футболом, выпускал вместе с друзьями рукописный журнал, ставил постановки на сцене школьного театра и активно в них участвовал, сочинял с друзьями «роман на троих». В 1936 году Солженицын поступил в Ростовский университет на физико-математический факультет. Это были годы не только напряжённой учёбы, но и по-сеш;ения литературных студий и любительских спектаклей, сочинения первых стихов, крепкой студенческой дружбы и первой любви, совместных велопоходов на Кавказ и в Таврию — родину предков. По словам самого Солженицына, с девятнадцатилетнего возраста он твёрдо решил стать писателем. Еш;ё тогда, в юности, возникло у него страстное желание осмыслить трагические страницы отечественной истории и написать об этом свою «главную книгу». в а й) =? а э» а X X а 50 О >=? О с о g 50 а g а g а 169 сателя, и суть его идейной и художественной позиции: «Мы должны строить Россию нравственную... Все добрые семена, какие на Руси ещё чудом не затоптаны, — мы должны выберечь и вырастить». Один день Ивана Денисовича е й 50 И и а а а; И И а; 3 ?о о о С о & g 3 g 3 g 3 Название и сюжет. Рассказ поразил современников своей неожиданной темой и тем уровнем художественной правды, с которой она прозвучала. Ведь писать что-либо о жизни в лагерях и тюрьмах было строжайше запрещено. Замечательно и то, что Солженицын выбрал для своего художественного материала малую форму повествования — рассказ, поскольку, по словам самого автора, в малой форме можно многое поместить. В изображении основных событий, легших в основу рассказа, Солженицын остаётся верен своему эстетическому и жизненному кредо: «Ни дня без лжи!» В основу рассказа были положены вполне реальные факты, о которых сам автор сказал: «Просто был такой лагерный день, тяжёлая работа, я таскал носилки с напарником и подумал: как нужно бы описать весь лагерный мир — одним днём... достаточно в одном дне собрать как по осколочкам, достаточно описать только один день одного среднего, ничем не примечательного человека, с утра до вечера. И будет все». Первоначальное название рассказа было «Щ-854. Один день одного зэка». Чтобы обойти советскую цензуру, Твардовский предложил его заменить. Так родилось другое название, которое и стало окончательным — «Один день Ивана Денисовича». Сюжет рассказа предельно прост — автор описывает обычный день одного заключённого, от подъёма до отбоя. Вся лагерная жизнь со всеми её подробностями и реалиями — бараки, вышка, вагонка, колючая проволока, зэки, чёрный бушлат с номером, миска с баландой, надзиратели, колонна, объект — проходит перед нашими глазами, и все это дано через призму восприятия и ощущений главного героя, выбор которого в этом случае приобретал для Солженицына особое значение. Образ главного героя. «Лагерь был дан глазами мужика» — Ивана Денисовича Шухова. В этом Солжени- 170 цын тоже пошёл своим путём. Он повествует не о сталинских наркомах, не о партийной номенклатуре, которые верой и правдой служили диктаторскому режиму, но в какой-то момент оказались неугодными; не об элитарной столичной молодёжи («детях Арбата»), попавших в лагерь во многом случайно. Солженицын рассказывает о судьбе одного из миллионов простых русских людей, кто больше всего пострадал от чудовиш;ного государственного произвола, причём безвинно. Выбор героя, по мнению Твардовского, был очень удачным. Иван Денисович Шухов — простой русский человек, крестьянин, прошедший дороги войны. По словам самого автора, образ этот собирательный: «Вдруг почему-то стал тип Ивана Денисовича складываться неожиданным образом. Начиная с фамилии — Шухов, — влезла в меня без всякого выбора... а это была фамилия одного моего солдата в батарее во время войны. Потом вместе с этой фамилией его лицо, и немножко его реальности, из какой он местности, каким языком он говорил». В создании своего героя автор опирался и на личный лагерный опыт. О долагерном прошлом героя сообш;ается немного: до войны он жил в небольшой деревушке Темгенёво, имел семью — жену и двух доче- а а и и а а у а а И а а а с о а о S а а S а а S 3 171 а ье X X « э* а X X 3 о о с ^3 о g' S 3 §; g 3 S' g 3 рей, работал в колхозе. В рассказе нет сцен, в которых Шухов вспоминал бы и тосковал о своём деревенском прошлом, о земле, крестьянском труде, малой родине: настолько всё это прошлое было вытравлено в нём социальной и духовно-нравственной катастрофой времени. В феврале 1942 года во время прорыва на Северо-Западном фронте Шухов попал в плен, через два дня бежал, попал к своим, но был принят не как герой, а как изменник. Солженицын приводит вполне типичный для того времени факт: побег из плена часто толковался как следствие вербовки советского солдата, который должен был выполнить задание немецкой разведки: «Какое ж задание — ни Шухов сам не мог придумать, ни следователь. Так и оставили просто — задание». Эта подробность как нельзя лучше характеризовала сталинскую систему правосудия, при которой обвиняемый должен был сам доказывать свою вину, предварительно её придумав. Шухов смиряется с несправедливыми обвинениями, но не потому, что он оказался слабохарактерным. Он знал, что, если не подпишешь, — расстреляют: «В контрразведке били Шухова много. И расчёт был у Шухова простой: не подпишешь — бушлат деревянный...» Герой выбирает жизнь в неволе. Описывая «лагерное бытие» Шухова, Солженицын не стремился показать страдания и лишения политических заключённых. Основная и важнейшая мысль рассказа — человек в тяжелейших условиях жизни способен выжить и при этом сохранить в себе человеческое, не подчиниться волчьим законам тюремного мира, спастись от лагерного нивелирования. Одна из кульминационных сцен — описание работы 104-й бригады на строительстве лагерной ТЭЦ. Эта сцена даёт возможность глубже постичь характер главного героя. Он работает не только для того, чтобы бригаде не урезали и без того скудный паёк. Герой ощущает радость и вдохновение от своего мастерства. На время забывает, что он заключённый, опаздывая на вахту, рискуя попасть в карцер, Шухов с гордостью осматривает сделанную им работу: «Эх, глаз-ватерпас! Ровно!» Писатель утверждает мысль о высочайшем потенциале, жизненной и духовной силе русского человека, который в условиях несвободы, будучи «жалким, оборванным рабом», ощущает радость созидательного труда. 172 «Что ж можно было сделать с этим народом, если б дать ему вольно жить, свободно развиваться!» — восклицает автор. Ясно, что подобные мгновения в жизни заключённого помогали ему сохранить внутреннее ядро — свою индивидуальность. Ендё одной формой сохранения человеческого «я» является использование заключёнными в обндении между собой не зэковских номеров и кличек, а имён и фамилий. Среди персонажей рассказа нет никого, кто бы полностью утратил своё имя и превратился в «нумер» (всего в 104-й бригаде 24 человека, включая Шухова, и 14 из них названы по имени и фамилии). Особенности изображения героев. В рассказе представлена целая галерея образов заключённых, воспринимаемая нами как своеобразный срез современного автору строя: военные, рабочие, люди искусства, представители религии — все они пользуются авторской симпатией (Тюрин, Буйковский, Сенька Клевшин, Цезарь Маркович, Алёша, сибиряк Ермолаев, латыш Ян Кильдигс и др.). На противоположном полюсе — «придурки», лагерные «аристократы», «лакеи», т. е. все те, кто был «ниже дерьма». В авторских характеристиках героев подчёркивается нравственный аспект, который раскрывается в сценах споров, столкновений героев, показываюндих сложные взаимоотношения заключённых. Практически всех своих героев Солженицын наделяет неповторимыми портретными чертами. Так, у Цезаря — «усы чёрные, слитые, густые»; баптист Алёша — «чистенький, приумытый», «глаза, как свечки две, теплятся»; бригадир Тюрин — «в плечах здоров и образ у него широкий» , «кожа на лице — как кора дуба»; Шкуропатен-ко — «жердь кривая, бельмом уставился». Эта художественная особенность распространяется и на «придурков»: «показалась красная рожа повара», «чистый боксер, а не повар»; старший барака — «мордой урка»; у надзирателя татарина — «безволосое мятое лицо» и т. д. Писателя привлекают такие внешние подробности, по которым можно составить представление о внутреннем содержании личности. Так, например, Солженицын не даёт подробного, развёрнутого портрета Ивана <3 ье и со И и а а <3 а; и И !о а; ai со о о й о §< S со <3 S <3 S 3 173 в н а а а £ Н S S 3 ?о О о е о в §^ S а 2 Денисовича. Для него важно другое: «В лице Шухова обязательно должна проглядывать доброта... и юмор». Судя по этому высказыванию писателя, существенными чертами характера героя являются отзывчивость, способность к состраданию, спокойный философский взгляд на мир. Иван Денисович жалеет свою жену, которая много лет в одиночку растила дочерей, несмотря на голод, запрещает присылать ему посылки; сочувствует баптистам, получившим 25 лет лагерей; сочувствует даже охранникам («...тоже им не масло сливочное в такой мороз на вышках топтаться») и конвоирам («тоже служба неважная»). По словам В. Т. Шаламова, герою Солженицына была присуща «умная независимость, умное покорство судьбе и умение приспособиться к обстоятельствам... — всё это черты народа». Все эти черты характера, разумеется, не имели ничего общего с потерей человеческого достоинства, с рабской униженностью. Терпя лишения не меньше других, Шухов не может себе позволить превратиться в «шакала» Фетюкова, униженно выпрашивающего подачки. Герой выводит свою универсальную формулу выживания в стране ГУЛАГа: «Это верно, кряхти да гнись. А упрёшься — переломишься» . Такой вывод не означает, что Шухов и другие ему подобные по духу русские люди всегда покорны. В тех случаях, когда сопротивление может принести успех, они отстаивают свои права. Так, например, упрямым молчаливым сопротивлением они свели на нет приказы начальника передвигаться по лагерю только группами. Такое же упорное сопротивление колонна заключенных оказывает начальнику караула, продержавшему их долгое время на морозе: «Не хотел по-человечески с нами — хоть разорвись теперь от крику». Если Шухов и гнется, то только внешне. В нравственном же отношении он оказывает системе, основанной на насилии, сопротивление. Авторская оценка. В самых драматических обстоятельствах герой остаётся человеком с душой и сердцем и верит, что когда-нибудь справедливость восторжествует: «Сейчас ни на что Шухов не в обиде: ни что срок долгий... ни что воскресенья опять не будет. Сейчас он думает: переживём! Переживём всё, даст Бог, кончит- 174 ся!» Голос рассказчика как бы сливается с голосом автора. И если автор и передаёт своему герою нити повествования, и мы смотрим его глазами на реалии лагерной жизни, то авторский угол зрения на происходящее не исчезает за монологами героя. В своих раздумьях о народе и его инстинкте нравственного сохранения среди деморализующей стихии лагеря, Солженицын остаётся верен тому, что то, нетленное, что в человеке заложено, никакое зло до конца истребить не может. В самых тяжких и ужасающих условиях жизни людям удаётся сохранить своё человеческое достоинство, доброту к людям, терпимость и внутреннюю свободу. Один день в лагерной зоне, показанный Солженицыным крупным планом, во всех его деталях, подробностях, ощущениях и мыслях героев становится днём из жизни страны, звеном в непрерывной череде событий, которые связываются в единую картину жизни. Сила художественного обобщения автора была такова, что время, проживаемое и переживаемое Иваном Денисовичем, становится символом, ибо оно имеет не только конкретную формулировку («начался год новый — 51-й»), но и становится воплощением целого этапа в жизни страны и народа. Это историческое время, время тотального государственного насилия, которому рассказ «Один день Ивана Денисовича» бросил смелый вызов. Подведём итоги Вопросы и задания ^ 1. ШШ\ 2. 3. Чем вы можете объяснить силу воздействия произведений А. И. Солженицына? Как связаны художественная проза и публицистика А. И. Солженицына? Какие образы в рассказах А. И. Солженицына можно считать образами-символами и почему? в ье СО X ><: а а в а; ^3 о S’ со 3 3 3 175 5. 6. 7. 8. Раскройте смысл названия рассказа «Один день Ивана Денисовича». Как оно соотносится с сюжетом и композицией рассказа, с точкой зрения автора? Какими художественными средствами создаётся образ Шухова? Какие типические черты национального характера воплощены в Иване Денисовиче? Какие образы и детали несут символическую нагрузку в рассказе «Один день Ивана Денисовича» ? Аргументируйте свой ответ. Найдите в рассказе «Один день Ивана Денисовича» эпизоды, подтверждающие нравственную позицию писателя: «Ни дня без лжи!» Чем герой рассказа «Один день Ивана Денисовича» походит на толстовского Платона Каратаева и чем отличается от него? Аргументируйте свой ответ. Щ 1ГГ| 10. Прочитайте текст Нобелевской лекции А. И. Солжени-цына, эпилог к рассказу Л. Н. Толстого «Севастополь в декабре» и стихотворение в прозе И. С. Тургенева «Правда и истина». Какая главная мысль связывает все эти произведения? Какое дальнейшее развитие она получает в творчестве А. И. Солженицына? 9. ><1 ><1 в в Э» в Ж ><1 И В S а ® о о е j3 о S 50 а §2 g а <в g 3 «Поэт человечности». К середине 70-х годов к Астафьеву приходят всеобщее признание и писательская слава. В его творчестве в равной мере воплотились две важнейшие темы русской литературы 60—70-х годов — военная и деревенская. Отечественная война 1941—1945 годов предстаёт в произведениях писателя как великая трагедия: «Роковым препятствием на благородном человеческом пути была и остаётся война — самое безнравственное деяние из всех, какие породил человек ». В повести «Пастух и пастушка» (1971) и пьесе «Прости меня» (1979), действие которой происходит в военном лазарете, Астафьев пишет о любви и смерти. Сурово и без патетики показано лицо войны в повести «Так хочется жить» (1994—1995) и в романе «Прокляты и убиты» (1992—1994). В своих интервью он неоднократно подчёркивал, что не считает возможным писать о войне, руководствуясь показным патриотизмом. Вскоре после публикации романа «Прокляты и убиты» Астафьев был награждён премией «Триумф», ежегодно присуждаемой за выдающиеся достижения в литературе и искусстве. Писатель без восторга воспринял перемены, произошедшие в человеческом сознании в начале перестройки, он считал, что при нарушении моральных основ человеческого общежития, которые были характерны для советской действительности, всеобщая свобода может привести только к разгулу преступности. Эта мысль высказывается в романе «Печальный детектив» (1986), опубликованном во время перелома в жизни нашего общества. «Печальный детектив» был написан в стиле жёсткого реализма и поэтому вызвал всплеск критики. События романа актуальны и сегодня, как актуальны всегда произведения о чести и долге, о добре и зле, о честности и лжи. В годы перестройки Астафьева пытались втянуть в борьбу между различными писательскими группировками. Однако талант и здравый смысл помогли ему избежать этого. Возможно, такому решению в немалой мере способствовало и то, что после долгих скитаний по стране писатель поселился в родной Овсянке, сознательно дистанцировавшись от столичной суеты. Овсян- 184 ка стала своеобразной «культурной Меккой»: здесь прозаика неоднократно посещали видные писатели, деятели культуры, политики и благодарные читатели. Виктор Петрович Астафьев — одна из ключевых фигур в русской литературе XX века. Глубокий психологизм, любовь к человеку, высокая гражданственность характерны для его творчества, уходящего своими корнями в глубины народной жизни. Предельно правдивые и честные произведения писателя отвечают нравственным исканиям, которые на том или ином отрезке времени возникают в обществе. Пастух и пастушка Тематика и жанровые особенности. О тех молодых парнях, вместе с которыми пришлось писателю воевать, но которым не довелось дожить до победы, написал Астафьев одну из лучших и самых « трудных и больнее доставшихся ему вещей» — повесть «Пастух и пастушка» (1971). «Сложное у меня сейчас чувство — боюсь перечитывать, что написал. Много сомнений в душе, что-то не так вышло, как задумывалось, что-то тянет на слезу и сентиментальность. Это должен быть вопль, плач о погубленной любви целого поколения, и писать об этом посредственно, даже хорошо нельзя, только очень хорошо, только отлично, иначе не стоит и браться. Я столько лет готовился к этому, боялся повести и сейчас боюсь, перечитавши её, — разочарования боюсь», — отмечал писатель. В этой повести рассказывается о безысходной и чистой любви двух молодых людей, на краткий миг встретившихся и навеки разлучённых войной, в ней воссоздана жизнь человеческих душ, войной не смятых, не подавленных. «Современная пастораль» — такой подзаголовок, многое определяющий и проясняющий в идейном звучании произведения, дал писатель своей повести, в которой есть любовь, есть счастье — эти главные приметы традиционной пасторали. Но недаром писатель рядом со словом пастораль поставил слово современная, как бы подчеркнув тем самым жестокую определённость времени, безжалостного к челове- ю Й !>< а а э* а £ !>< X £ 3 £ О О £ ^3 о £ 3 S 3 3 185 50 X X ai X X s a 50 о о a о s 50 a §; a & ческим судьбам, к самым тонким и трепетным порывам души. Проблематика и герои. Есть в повести очень важное противопоставление — детское воспоминание главного героя, лейтенанта Бориса Костяева, о театре с колоннами и музыкой, о пасуш;ихся на зелёной лужайке белых овечках, о танцуюш;их юных пастухе и пастушке, любивших друг друга, и «не стыдившихся этой любви, и не боявшихся за нее», резко контрастирует с ш;емя-ш;им и проникнутым болью описанием убитых стариков, хуторских пастуха и пастушки, «обнявшихся преданно в смертный час». «Залп артподготовки прижал стариков за баней — тут их и убило. Они лежали, прикрывая друг друга. Старуха спрятала лицо под мышку старику. И мёртвых било их осколками, посекло одежонку...» Эта короткая сцена, символика которой особенно очевидна в контрасте с театральной идиллией, — центральная в произведении. В ней сконцентрирован трагизм войны, её антигуманность. И дальнейшее повествование — короткая, как вспышка ракеты, история любви Бориса и Люси, судьбы других персонажей — воспринимается через призму этой сцены. Показать антигуманную суть войны, ломаюш;ую и коверкаюш;ую судьбы, не ш;адяш;ую жизнь, — главная задача, которую поставил перед собой Астафьев. Писатель погружает нас в атмосферу военных действий, густо насыш;енную болью, неистовством, ожесточением, страданием, кровью. Вот картина ночного боя: «Началась рукопашная. Оголодалые, деморализованные окружением и стужею, немцы лезли вперёд безумно и слепо. Их быстро прикончили штыками и лопатами. Но за этой волной накатила другая, третья. Всё перемешалось в ночи: рёв, стрельба, матюки, крик раненых, дрожь земли, мёрзлые с визгом откаты пушек, которые били теперь и по своим, и по немцам, не разбираясь, кто где. Да и разобрать уж ничего было нельзя». Эта сцена призвана подвести читателя к основной мысли повести: о противоестественности войны, заставляю-ш;ей людей убивать друг друга. Вне этой главной мысли нельзя понять трагедии лейтенанта Бориса Костяева, умершего в санитарной 186 больнице, которому война подарила любовь и тут же отняла её. «Ничего невозможно было поправить и вернуть. Всё было и всё минуло». В повести «Пастух и пастушка», произведении большого философского смысла, наряду с людьми высокого духа и сильных чувств, писатель создаёт образ старшины Мохнакова, способного к насилию, готового переступить черту человечности, пренебречь чужой болью. Трагедия Бориса Костяева становится еш,ё яснее, если пристальнее вглядеться в один из центральных образов — старшину Мохнакова, не случайно поставленного рядом с главным героем. Однажды в разговоре с Люсей Борис произнесёт очень важные слова о том, что страшно привыкнуть к смерти, примириться с ней. И с Борисом, и с Мохнако-вым, находившимся на передовой, постоянно видевшими смерть во всех её проявлениях, случается то, чего боялся Костяев. Они привыкают к смерти. Повесть Астафьева предостерегает: «Люди! Это не должно повториться!» Царь-рыба Композиция и проблематика. Книга состоит из множества новелл, очерков, рассказов. Б основу сюжета были положены впечатления писателя от поездки по родному Красноярскому краю. Документально-биографическая основа органично сочетается с лирическими и публицистическими отступлениями. При этом Астафьеву удаётся создать впечатление полной достоверности даже в тех главах повести, где очевиден вымысел — например, в главах-легендах «Царь-рыба» и «Сон о белых горах». Произведение посвяш,ено взаимодействию человека с природой. Прозаик с горечью пишет об истреблении природы и называет главную причину этого явления: духовное оскудение человека. Глава «Царь-рыба», давшая название произведению, звучит символически: единоборство человека с царь-рыбой имеет печальный исход. Герои повествования. Идея произведения Астафьева состоит в том, что человек должен жить в мире с при- d у «и X X d d d d d d « о о d о s d d g d d s d 187 а « Н а а в X X £ 3 <£) О О Й '3 О g 3 §; g 3 g 3 родой, не грабить её, не разрушать гармонии. Повествование объединено образом автора. Симпатии автора отданы многим персонажам: Акиму, Николаю Петровичу, Киряге-деревяге, Парамону Парамоновичу, Семёну, Черемисину, артели рыбаков и другим. Аким совершает подвиг, спасая в тайге женндину. Ежедневно подвергает свою жизнь опасности рыбинспектор Семён: «На фронте так не измаялся, не устал, как с вами!» Николай Петрович стал кормильцем большой семьи с малых лет. Он отличный рыбак, охотник, радушный человек, всем норовит помочь. Добрая душа у Парамона Парамоновича. Он принял отеческое участие в судьбе Акима. В главе «Туруханская лилия» мы встречаемся с енисейским бакенндиком Павлом Егоровичем. Он относится к тем людям, что «сами всё своё отдают, вплоть до души, всегда слышат даже молчаливую просьбу о помо-1ЦИ». В главе «Уха на Боганиде» автор пишет об артели рыбаков. Он обращает внимание, что артель спасла многих ребят от голода, кормила их бригадной ухой: «Выжили и выросли на той ухе многие дети, в мужиков обратились, по свету разъехались, но никогда им не забыть артельного стола». 188 Астафьев не обошёл в «Царь-рыбе» главный «камень преткновения» деревенской прозы — противопоставление городского и деревенского человека, отчего образ «не помняпдего родства» Гоги Герцева получился одномерным, почти карикатурным. Чувствительность и доброта делают человека слабым, считает Гога. Он искажает духовные и социальные связи людей, уничтожает свою душу и нравственно калечит окружающих. Образ Игнатьича. Главный герой «повествования в рассказах», как определил жанр произведения сам писатель, Игнатьич — рыбак. Этого человека уважают односельчане за то, что он помогает им советом и делом, за сноровку в ловле рыбы, за ум и сметливость. Он аккуратен, все свои дела доводит до конца. Всю свою жизнь Игнатьич ловил рыбу и умеет делать это как нельзя лучше. Ни одна рыба ни в одном месте реки, даже в самом удалённом и необитаемом, не сможет уйти из его сетей. Он покорил реку. Здесь он царь, царь природы. Но свои навыки Игнатьич использует во вред природе и людям. Для чего ему рыба в таких больших количествах? Его семья достаточно обеспечена, чтобы прожить и прокормиться и без этой «наживы». Пойманную рыбу он не продаёт. А чтобы заниматься ловлей, ему приходится скрываться от рыбнадзора, ведь это занятие считается браконьерством. Что же движет им? И здесь мы видим героя с другой стороны. Всеми его поступками руководит тщеславие. Кроме него в поселке много хороших рыбаков, и между ними идет необъявленное соревнование: если твои сети принесут больше рыбы, то ты лучший. И из-за этого эгоистического желания люди истребляют рыбу, а значит, постепенно губят природу, растрачивают единственное ценное, что есть на земле. Каждый рыбак мечтает поймать царь-рыбу. Поверье гласит: если поймаешь царь-рыбу, отпусти её и никому не рассказывай о ней. Эта рыба символизирует избранность человека, поймавшего её, его превосходство над другими. Что же происходит с Игнатьичем при встрече с этой посланницей природы? В нём противоборствуют два чувства: с одной стороны, стремление вытащить царь-рыбу, чтобы потом весь посёлок узнал о его мас- в le '4) Ф X X в 53 3* в X X S S 3 50 о >=? о с ‘3 о ф 3 3 g 3 189 в ?D и И И S a ?D о о a о §^ S ?D a §3 S a ?i, a терстве, c другой стороны, суеверный страх и желание отпустить рыбу, чтобы избавиться от этого непосильного для него груза. Но всё же первое чувство побеждает: гордыня и жадность берут верх над совестью. Игнатьич принимает решение во что бы то ни стало вытащить эту рыбу и прослыть лучшим рыбаком во всей округе. Он смутно понимает, что одному ему не справиться, но подавляет в себе мысли о том, что можно было бы позвать на помощь брата, ведь тогда придётся разделить с ним и добычу, и славу. И жадность губит рыбака: Игнатьич оказывается в воде один на один с «рыбиной». Израненные человек и царица рек встречаются в равном бою со стихией. Теперь царь природы уже не управляет ситуацией, природа покоряет его, и постепенно он смиряется. Вдвоём с рыбой, прижавшись друг к другу, они ждут своей смерти. И Игнатьич просит: «Господи! Да разведи ты нас!» Сам он этого сделать уже не в силах. Их судьбы теперь в руках у природы. Значит, не человек сотворяет природу, а природа властвует над человеком. Но природа не так беспощадна, она даёт шанс человеку исправиться, она ждёт покаяния. Игнатьич — умный, он понимает свою вину и искренне раскаивается в содеянном, но не только в этом: рыбак вспоминает все свои прошлые поступки, анализирует прожитую жизнь. Это происшествие заставляет его вспомнить все давние грехи и проступки и подумать о том, как он будет жить дальше, если выживет. Истребляя в своей душе то, что природа закладывает изначально — доброту, порядочность, милосердие, честность, любовь, — Игнатьич становится браконьером не только по отношению к природе, но и к самому себе. В своих размышлениях Астафьев приходит к выводу: природа — это храм, где человек не может хозяйничать по своему усмотрению, но всё же он должен помочь этому храму, ведь человек — часть природы и призван оберегать этот общий дом для всего живого. Тема семейных отношений. Писатель поднимает в произведении и другую, не менее важную, проблему: проблему отношений в семье. Всегда главным в семье был муж. Но какое же место занимает женщина? Семья — это единое целое. Если муж — голова семьи. 190 то жена, хранительница домашнего очага, должна быть её сердцем. Но как-то странно относится голова к своему сердцу: без любви и понимания, лишь с угрозой. Женш;ины в семьях живут в постоянном страхе. Они стараются во всём угодить своим мужьям и боятся что-то сделать не так. Приветствуется только покорность жены, слепое поклонение и подчинение мужу. Страх внушается женш;инам с детства, поэтому побороть его нелегко, только какое-либо чрезвычайное происшествие может помочь им в этом. Так, смерть дочери заставила жену Командора преодолеть чувство страха перед мужем и открыто выступить против него. А каковы же отношения между братьями? Здесь царствует жадность. Игнатьич и Командор враждуют: Командор знает, что Игнатьич — лучший рыбак, и завидует ему, а Игнатьич не любит брата, потому что Командор не такой, как он. Авторская позиция. Лирический герой повествования — сам автор. Он чутко относится к природе: яркими красками нарисованы в произведении пейзажи. На его отношение к жизни повлиял опыт Великой Отечественной войны: «Как хорошо, что меня не убило на войне и я дожил до этого утра...» Автор осуждает ба-рыг-охотников на реке Сым. Он не приемлет браконьерство в широком смысле этого слова — браконьерство в жизни. Браконьеры вышли в основном из старинного рыбацкого посёлка Чуш. Автор подробно описывает вид посёлка, нравы его жителей. Мы видим пьюш;их мужиков, студентку с бляхой на груди, капитана, обме-ниваюш;его бутылку на рыбу. Показаны неприглядные браконьеры Дамка, Командор, Грохотало-бандеровец. Читатель согласен с автором в осуждении трех «нормальных рабочих», занимаюш;ихся разбоем в тайге. В тексте звучит мысль, что «бесследно никакое злодейство не проходит». Браконьеры наказаны: Дамка оштрафован, у Грохотало отняли крупную рыбу, у Командора погибла дочь, Игнатьич попался на свои же крючки. Тревогой и болью звучат слова писателя о том, что гидроэлектростанция портит реку: «Нет и никогда уж не будет покоя реке. Сам не знаюш;ий покоя, человек в И И в а а £ И И £ о о с о в 3 191 с осатанелым упорством стремится подчинить, заарканить природу...» Авторские философские размышления о мире и человеке, непреходящих жизненных ценностях связывают воедино все главы книги. Повествование Астафьева — это обращение к каждому осознать, ощутить цельность, взаимосвязанность всего живого на земле, настоящего и будущего. Печальный детектив а «и и и а в э* а и и 3 о о 3 »3 о g 50 3 §5 g 3 g 3 Образ Леонида Сошнина. Главный герой романа, оперативный работник милиции Леонид Сошнин пытается бороться с преступностью, понимая тщетность своих усилий. Героя — а вместе с ним и автора — ужасает массовое падение нравственности, приводящее людей к череде жестоких и немотивированных преступлений. Такой авторской позиции соответствует стилистика романа: «Печальному детективу» более, чем другим произведениям Астафьева, свойственна публицистичность. В романе описываются разные моменты жизни героя: трудное послевоенное детство, смерть родителей, жизнь с тётками, женитьба без особенной любви. С детства его окружали замечательные люди. Родная тётя Лина, которая всю жизнь отдала своему племяннику, вырастила его. Чужая по крови, но ставшая всех родней тётя Граня, терпимость, доброта и трудолюбие которой достойны восхищения. Она посвятила свою жизнь воспитанию детей, хотя своих у неё никогда не было. Никогда тётя Граня не жила в достатке, не имела больших радостей и счастья, но она отдавала всё лучшее, что у неё было, сиротам. Лавря-Казак — кавалер ордена Славы и других орденов, медалей — заступник подростков. Тяжёлые военные годы отняли у Лины, Грани, Лаври молодость. С честью выдержав военные испытания, они оказались обделёнными в мирной жизни. Автор знакомит читателя и с периодом, когда Сошнин был милиционером, ловил преступников, рискуя жизнью. С его обострённой ответственностью за всё и 192 всех, с чувством долга, честностью и борьбой за справедливость он мог работать только в милиции. Сошнин всегда думает о людях, мотивах их поступков. Он пытается понять, почему люди совершают преступления. Чтение философских книг помогает герою прийти к выводу, что ворами рождаются, а не становятся. Город Вейск и его жители. Леонид Сошнин в сорок два года оказался на пенсии из-за ранений, полученных на службе. Горькое одиночество предельно обострено непрерывными раздумьями о поведении окружаюш;их людей. Он хочет знать «правду о природе человеческого зла», «место, где зреет, набирает вони и отраш;ивает клыки спрятавшийся под покровом тонкой человеческой кожи и модных одежд жуткий, сам себя пожираю-ш;ий зверь». Сошнин ведёт своеобразную летопись родного городка, в которой много страшных лиц и событий. Город Вейск с его мертвяш;им образом жизни, уш;ербными обитателями — главная область наблюдений героя, кошмарным сном кажутся случаи, которые вспоминает Сошнин. В уныние погружает картина бесхозяйственного, провинциального Вейска, в неустойчивой, разлагаю-ш;ей обстановке которого таятся источники преступлений. Серые будни, мрачный городской пейзаж, всеоб-ш;ее пьянство, паразитизм, безразличие к окружаю-ш;им. Распадаются семьи, теряет впустую свои силы молодёжь. Но есть и другие люди — честные труженики: это Маркел Чаплин (тесть Сошнина), знаток ремёсел, носитель народной мудрости и нравственности; «механизатор широкого профиля» Паша Силакова; с пятнадцати лет «обряжаюш;ая телят» Арина Тарыни-чева и др. Все они живут за счёт своих рабочих навыков, не получая никакой помош;и извне. В Вейске Сошнин тянется к своему наставнику — учёному, ректору Николаю Михайловичу Хохлову, тепло вспоминает начальника отделения железной дороги Горячева, восхиш;ается мастерством хирурга городской железнодорожной больницы Григория Перетя-гина. Однако герой сталкивается и с такими людьми, как Володя, племянник Горячева, пресмыкаюш;ийся <3 2 О g СО Q §3 g сз g 3 перед начальством; калечандая студентов, равнодушная к отечественному искусству преподавательница русской классической литературы Пестерева; верша-ш,ая дела в местном отделении издательства ограниченная и самодовольная Октябрина Перфильевна и прочие, занятые исключительно собственным благополучием обыватели. Как помочь человеку? Вспоминая о прожитых годах, Сошнин хочет написать книгу о пережитом, о том, что его окружает. Пробить издание своих рассказов и книг он не сумел, поэтому они пять лет пролежали на полке у редактора Сыроквасовой, «серой» женпди-ны. В отличие от главного героя, Сыроквасова далеко не положительный образ. Она имеет власть: ей поручено выбирать, чьи произведения печатать, а чьи нет. Сошнин всего лишь беззапдитный автор среди многих других, зависяпдий от её решений. Находясь в самом начале своего пути, он понимает, за какое неимоверно трудное дело взялся, как слабы епдё его рассказы, как много возьмёт у него литературный труд, ничего не дав взамен. И вот в какой-то момент Сошнин по-другому взглянул на жизнь. Он понял, что жизнь не должна быть только борьбой. Жизнь — это обпдение с людьми, забота о близких, взаимопомопдь. После того как он это осознал, его дела пошли лучше: рассказы обепдали напечатать и даже выдали аванс, вернулась жена, и в его душе стало появляться спокойствие. Проблема романа: как помочь человеку, потерявшемуся среди людей, запутавшемуся в своих мыслях? Сошнин пытается найти выход из этой ситуации с по-мопдью книг, которые читает, и с помош,ью книг, которые сам пробует писать. Он пишет о будничной жизни людей, о том, что типично для мирного времени. Его герои не выделяются из серой толпы, а сливаются с нею. Показывая простых людей, страдаюпдих от несовершенства окружаюш;ей жизни, Астафьев ставит вопрос о русской душе, о своеобразии русского характера. Писатель пытается растревожить души читателя судьбами героев, вызвать сочувствие и жалость. Автор прошёл войну, и ему, как никому другому, знакомы эти чувства. Описываемые события происходят в мирное время. 194 но нельзя не почувствовать сходство, связь с войной, ибо показанное время не менее тяжёлое. Вместе с Астафьевым мы задумываемся над вопросом: как мы дошли до такого беспросветного супдествования? Смысл названия. «Ожог правды» — так охарактеризовал «Печальный детектив» А. Адамович. Уже в названии произведения обнаруживается полемический по отношению к детективным жанрам смысл. Здесь нет увлекательных интриг, все очень обыденно и в то же время драматично. Да и самого Сошнина можно назвать печальным детективом. Отзывчивый и сердобольный, он готов откликнуться на любую беду, крик о по-мопди, пожертвовать собой ради блага совершенно незнакомых людей. Проблемы его жизни напрямую связаны с противоречиями обпдества. Герой не может быть не печальным, потому что видит, какова жизнь людей, как сложились их судьбы. Сошнин, будучи милиционером, приносил пользу людям не только по долгу службы, но и по зову души, поскольку у него доброе сердце. Роман Астафьева не трагедиен, он заставляет задуматься о грустных вепдах. Писатель часто за обыденным фактом личных отношений видит и чувствует гораздо больше: единичный случай возводится в общее начало, превалирует над частным. Небольшое по объёму произведение таит в себе очень сложное философское, социальное и психологическое содержание. ье 50 И и 3* £ Подведём итоги Вопросы и задания 1. Назовите основные темы творчества В. П. Астафьева. 2. Какие нравственные проблемы стоят перед читателем произведений В. П. Астафьева? Обсудите это в классе. 3. Как решает В. П. Астафьев проблему человека и природы? X X £ £ £ О о £ О & g £ £ g £ g £ 195 ш а ii со a a a a £ a a a о «Ч о a >a о g a a §; S a S a 4. Охарактеризуйте особенности художественной манеры В. П. Астафьева в его произведении «Царь-рыба». 5. Как и чем соединяются в единое целое части цикла «Царь-рыба»? 6. В чём смысл изображения судьбы Игнатьича в произведении «Царь-рыба»? В чём заключается его главная вина? 7. О каких нравственных и психологических последствиях деятельности человека заставляет задуматься автор в произведении «Царь-рыба»? 8. Какой предстаёт природа в произведении «Царь-рыба»? 9. Какие проблемы заостряет в романе «Печальный детектив» В. П. Астафьев? 10. Над какими жизненными вопросами размышляет главный герой романа «Печальный детектив» Леонид Сош-нин? 11. Какой показана жизнь провинциального городка Вейска в романе «Печальный детектив»? В творчестве каких писателей вы встречались с описанием жизни провинциальных городов и в чём созвучие этих описаний? 12.Объясните смысл названия романа «Печальный детектив ». 13.Оцените пафос произведений В. П. Астафьева о войне. 14.Охарактеризуйте героев произведений В. П. Астафьева. Темы письменных работ 1. Русская деревня в изображении В. П. Астафьева. 2. Утверждение обпдечеловеческих моральных ценностей в книге В. П. Астафьева «Царь-рыба». 3. Любовь в грохоте войны (по произведению В. П. Астафьева «Пастух и пастушка»). 4. Человек и природа (по произведению В. П. Астафьева «Царь-рыба»). 5. «Урок правды» (по роману В. П. Астафьева «Печальный детектив»). Темы устных выступлений 1. Исповедальность дара В. П. Астафьева. 2. Мастерство реалистического изображения жизни в повести В. П. Астафьева «Пастух и пастушка». 3. Природа — среда обитания или основа человеческого бытия? (По произведению В. П. Астафьева «Царь-рыба».) 196 =~Ю\ 4. Мифологические мотивы в произведении В. П. Астафьева __ «Царь-рыба». Ш 5. Реальное и фантастическое в произведении В. П. Ас-"^1 тафьева «Царь-рыба». "^1 6. Трагичность художественного мира В. П. Астафьева. Рекомендуемая литература Ершов Л. Три портрета: Очерки творчества В. Астафьева, Ю. Бондарева, В. Белова. — М., 1985. Курбатов В. Миг и вечность: Размышления о творчестве В. Астафьева. — Красноярск, 1983. Ланщиков А. Л. Виктор Астафьев: Жизнь и творчество. — М., 1992. Яновский Н. П. Виктор Астафьев: Очерк творчества. — М., 1982. Валентин Григорьевич РАСПУТИН 1937, 15 марта — родился в посёлке Усть-Уда Иркутской области. 1961 — опубликован первый рассказ «Я забыл спросить у Лёшки...». 1967 — издание первой книги рассказов «Человек с этого света», повести «Деньги для Марии»; вступление в Союз писателей СССР. 1970 — создание повести «Последний срок». 1974 — журнальная публикация повести «Живи и помни ». 1976 — написана повесть «Прощание с Матёрой». 1982 — выход в свет рассказов «Наташа», «Что передать вороне?», «Век живи — век люби», «Не могу-у...». 1985 — создание повести «Пожар». 1997 — написаны рассказы «Нежданно-негаданно», «Отчие пределы» («Видение» и «Вечером»). 2004 — публикация повести «Дочь Ивана, мать Ивана». в Й Н а ч а э* а 3 о 4 о е »з о g 3 g 3 g 3 ^3 197 Очерк жизни и творчества <3 50 X X О о О S X X 5 3 ю о о с J3 о 6 S ® 3 §3 S 3 С1, й) S 3 «Писателем человека делает детство...» В. Г. Распутин родился 15 марта 1937 года в посёлке Усть-Уда Иркутской области на таёжном берегу Ангары. Вскоре родители перебрались в родовое отцовское гнездо — деревню Аталанка. Красота природы Приангарья захлестнула впечатлительного парнишку с первых лет жизни, навсегда оставив след в его сердце. «Детство моё пришлось на войну и голодные послевоенные годы, — вспоминает писатель. — Оно было нелёгким, но оно, как я теперь понимаю, было счастливым. Едва научившись ходить, мы ковыляли к реке и забрасывали в неё удочки; ещё не окрепнув, тянулись в тайгу, начинавшуюся сразу за деревней, собирали ягоды и грибы, с малых лет садились в лодку и самостоятельно брались за вёсла...». Отец, вернувшись с войны героем, заведовал почтовым отделением, мать работала в сберкассе. Беззаботное детство оборвалось в одночасье — у отца на пароходе срезали сумку с казёнными деньгами, за что он угодил на Колыму, оставив жену с тремя малолетними детьми на произвол судьбы. Грамоте и счёту Валентин научился с малых лет — смышлёный парень очень стремился к знаниям. Читал всё, что ни попадалось — книги, журналы, обрывки газет. «Я рано пристрастился к чтению, к книгам, — вспоминает Распутин, — в ученье показывал усердие, и меня после четырёх классов деревенской школы, по общему мнению, следовало учить дальше». В Аталанке была только четырёхлетка, и продолжать учёбу Валентина отправили в Усть-Удинскую среднюю школу. Взрослел он на собственном голодном и горьком опыте, но упорное желание учиться и не по-детски серьёзная ответственность помогли выстоять. Об этом сложном периоде своей жизни Распутин позже напишет в автобиографическом рассказе «Уроки французского» (1973), удивительно трепетном и правдивом. Одиннадцатилетний мальчик приезжает учиться в райцентр, где есть школа-восьмилетка. Впервые оторванный от семьи, от родной деревни, он очень тоскует по дому. Однако мальчик понимает, что на него 198 возложены надежды не только родных, но и всей деревни: ведь он, по единодушному мнению односельчан, «самой природой призван быть учёным человеком». Время было тяжёлым — послевоенным и полуголодным. Чтобы иметь возможность ежедневно покупать баночку молока «от малокровия», он начинает играть на деньги. Молодая учительница французского языка видит, как тяжело мальчику, который из гордости отказывается принять от неё какую-либо помощь, и из сострадания идёт на рискованный шаг: тайком, у себя дома после дополнительных занятий, играет с учеником на деньги, поддаваясь ему, чтобы хоть таким образом материально поддержать его. Уроками доброты, задавшими нравственный ориентир в его творчестве, назовёт Распутин этот детский жизненный опыт. Он отмечал, что «писателем человека делает его детство, способность в раннем возрасте увидеть и почувствовать всё то, что даёт ему затем право взяться за перо. Образование, книги, жизненный опыт воспитывают и укрепляют в дальнейшем этот дар, но родиться ему следует в детстве». «Я забыл спросить у Лёшки...». В аттестате зрелости Распутина были только пятерки. Спустя пару месяцев после окончания школы, летом того же 1954 года, блестяще сдав вступительные экзамены, он стал студентом историко-филологического факультета Иркутского университета. Увлекался Ремарком, Хемингуэем, Прустом, но о писательстве тогда не думал — видно, ещё не пришло время. Жилось нелегко: юноша чувствовал ответственность за родных. Подрабатывая где только возможно, он стал приносить свои статьи в редакции радиовещания и молодёжной газеты. Ещё в студенческие годы Распутин был принят в штат иркутской газеты «Советская молодёжь», куда пришёл и будущий драматург Александр Вампилов. Один из очерков будущего писателя обратил на себя внимание редактора. Позже этот пронзительный по содержанию очерк под заголовком «Я забыл спросить у Лёшки...» был опубликован в альманахе «Ангара» (1961). На лесоповале упавшая сосна задела 17-летнего парня. Ушибленное место стало чернеть. Друзья взялись сопровождать пострадавшего до больницы, а это — 50 километров пешком. По- в Н Н е в в а; Н А £ £ О О Й g в g £ g 3 ^2 199 <3 50 e e Э* e К ><1 к 3 50 О О с '3 о S со Cj §2 3 S 3 началу спорили о коммунистическом будущем, но Лёшке становилось все хуже. До больницы он не дотянул. А друзья так и не спросили у паренька, вспомнит ли счастливое человечество имена простых трудяг, таких, как они с Лёшкой... В рассказе присутствует то, что станет затем неотъемлемым для всех произведений Распутина: природа, чутко реагирующая на происходящее в душе героя; мучительные раздумья о справедливости, памяти, судьбе. «Люди сильных характеров...». Журналистика позволила Распутину приобрести жизненный опыт и крепче встать на ноги. Отец после смерти Сталина был амнистирован, домой вернулся инвалидом и едва дотянул до 60 лет. Окончив университет в 1959 году, Распутин несколько лет работал в газетах Иркутска и Красноярска. Темы его публикаций стали масштабнее — строительство железнодорожной магистрали Абакан — Тайшет, Саяно-Шушенской и Красноярской ГЭС, ударный труд и героизм молодёжи и т. д. Новые встречи и впечатления уже не вмещались в рамки газетных публикаций. Очерки и рассказы об увиденном позже войдут в сборники «Костровые новых городов» (1966) и «Край возле самого неба» (1966). Первая книга рассказов Распутина «Человек с этого света» была издана в 1967 году в Красноярске. Талантливо написаны и другие ранние рассказы писателя: «Рудольфио», «Встреча», «Продаётся медвежья шкура». С этими рассказами Распутин поехал на Читинское совещание молодых писателей, в числе руководителей которого были В. П. Астафьев, А. А. Иванов, А. Д. Коптяева, В. В. Липатов, С. С. Наровчатов, В. А. Чивилихин. Несколько своих новых рассказов Распутин показал Чивилихину, который стал «крёстным отцом» начинающего прозаика. В 60-х годах произведения Распутина были напечатаны в столичных изданиях («Огонёк», «Комсомольская правда») и заинтересовали читателей. Он ещё продолжает публиковать очерки, но большая часть творческой энергии уже отдаётся рассказам. Их появления ждут, к ним проявляют внимание. В начале 1967 года в еженедельнике «Литературная Россия» появился рассказ «Василий и Василиса». Прототипами его героев 200 стали бабушка и дедушка писателя — «люди сильных характеров...». «С него я начал, — вспоминает Валентин Григорьевич, — я бабушку писал постоянно, с неё слеплены старуха Анна в «Последнем сроке» и старуха Дарья в «Прощении с Матёрой». Судьба моих односельчан и моей деревни почти во всех книгах, и их, этих судеб, хватило бы ещё на многое». Героиня рассказа Василиса не простила давней обиды мужу, взявшемуся как-то по пьянке за топор и ставшего виновником гибели их так и не родившегося ребёнка. Сорок лет прожили они рядом, но не вместе: она — в доме, он — в амбаре. Оттуда ушёл на войну, туда же и вернулся. Василий искал себя на приисках, в городе, в тайге, но так и остался около жены. Только перед самой смертью Василия Василиса прощает его. Она ничего не забыла, но простила, сняла с души этот камень, оставшись по-прежнему твёрдой и гордой. Писатель показывает мощь русского характера, сложного и до конца не познанного. Нравственная проблематика. Крупным успехом Распутина, принёсшим ему литературную известность, стала повесть «Деньги для Марии» (1967), в которой выразилась основная идея, ставшая ведущей в творчестве писателя, — торжество добра и справедливости над миром корысти и своеволия. События, описываемые автором, происходят в Сибири. Писатель создал психологически точные портреты героев, своих современников, приоткрыв тайну сибирского характера. Отношение к чужой беде — главная тема повести «Деньги для Марии». Беда нависла над продавщицей сельского магазина Марией, матерью четверых детей, по неопытности допустившей растрату в тысячу рублей. Таких денег нет не только в её семье, но и во всей деревне. В течение трех дней муж Марии Кузьма безуспешно пытается собрать эту сумму по родным и соседям. Соберёт ли — неизвестно. А если не соберёт... В 1967 году после публикации повести «Деньги для Марии» Распутин был принят в Союз писателей. Пришли слава и известность. Об авторе заговорили — его новые работы становятся предметом обсуждения. В 1970 году в журнале «Наш современник» была опубликована повесть Распутина «Последний срок». а й 50 X X в в в X X ж 3 50 О О с ^3 о S 50 3 §3 g 3 о. S 3 201 а ье Н Н в в 3^ в X 3 о о Й о §^ S щ Й Й а Она стала зеркалом духовности наших современников. Эта повесть о последних днях умирающ;ей старухи Анны, к которой съехались её взрослые дети, каждый со своим характером, со своей судьбой. Она прошла свой материнский и трудовой путь с жертвенной добротой и опдущением внутренней красоты и гармонии своей жизни. «Ей есть к кому уходить и есть от кого уходить», — пишет автор о старухе Анне. Её память, её любовь не дают ей умереть, не повидавшись с детьми. По тревожной телеграмме они съезжаются в родной дом. Мать уже не видит, не слышит и не встаёт. Но какая-то неведомая сила пробуждает её сознание, как только приезжают дети. Они давно уже повзрослели, жизнь разбросала их. И вот в последний отпупденный ей в жизни срок Анна встречается с детьми. Эта встреча становится горьким испытанием для неё, поскольку подтверждает разрыв внутренних связей между поколениями. Встреча близких людей, давно не живупдих вместе, их беседы, споры, воспоминания оживили мать, даровали ей несколько счастливых мгновений перед смертью. Без этого она не могла уйти в мир иной. Но больше всего эта встреча нужна была им, уже очерствевшим в жизни, теряюпдим в разлуке друг с другом родственные связи. Эта повесть обо всех нас, являюпдихся детьми своих матерей. Связь матери с детьми — самая важная на земле. Именно она даёт силы и любовь, именно она ведёт по жизни. И пока мы помним о своих корнях, мы имеем право называться людьми. Повесть «Последний срок» принесла Распутину всемирную известность и была переведена на десятки иностранных языков. В произведениях «Деньги для Марии» и «Последний срок» ясно определилось направление таланта писателя — глубокое проникновение в народную жизнь, уважение к традициям, внимание к нравственным проблемам. Продолжение традиций русской классики. С 1970 года Распутин становится постоянным автором литературного журнала «Наш современник», ас 1975 года — членом редколлегии. После публикации «Последнего срока» в журнале были напечатаны повести «Живи и помни» (1974) и «Прощание с Матёрой» (1976). 202 Повести и рассказы Распутина продолжают лучшие традиции русских классиков Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, И. А. Бунина, Н. С. Лескова. Бездумному, суетному суш;ествованию писатель противопоставляет мудрое, бережное отношение к миру, природе. Он проповедует разумное продолжение жизни, выступает против попрания традиций, против отступничества от прошлого, его исторических уроков. Корни русского национального характера скрыты именно в преемственности. Нить поколений не может, не должна быть прервана, ведь богатейшая русская культура держится на традициях и устоях. Эта мысль ярко воплош;ена в повести Распутина «Прош;ание с Матёрой» о гибели деревни Матёра и переселении её жителей из-за строительства плотины для электростанции. В произведениях Распутина человеческая многогранность переплетается с тончайшим психологизмом. Сюжет каждой повести писателя связан с испытанием, выбором, смертью. Состояние души его героев — особый мир. Вслед за автором мы погружаемся в водоворот жизненных событий, проникаемся мыслями персонажей, следуем логике их поступков. Мы можем спорить с ними или соглашаться, но не в состоянии оставаться равнодушными. 1977 год стал для Распутина особым — за повесть «Живи и помни» он был удостоен Государственной премии СССР. История Настены, жены дезертира, — тема, о которой писать было не принято. Нашей литературе были свойственны герои и героини, совершаюпдие решительные поступки, реальные подвиги, — люди с сильными характерами, страдаюш;ие и любяш;ие. Они могли сомневаться, но все же принимали единственно правильное решение. В повести «Живи и помни» автор показывает, как предательство разрушает душу человека и несёт гибель его близким. Он пытается понять, почему нормальный деревенский мужик Андрей Гуськов преврапдается в суш;ество, лишённое человеческого облика. Дезертирство с фронта, предательство, трусость Андрея приводят к трагической гибели его жену Настёну. Эта повесть принесла в литературу новое слово о войне и по-новому осветила характер русской женш;ины. <0 ►-Н X X О ч о в 3 о 4 о 3 >3 о 3 §3 3 3 203 а й X в в в 5 3 <0 о о й о 6 g 3 §2 S 3 ?< S 3 в своих повестях Распутин создаёт образы русских женщин, носительниц нравственных ценностей народа, его философского мироощущения. Всем им присущи ответственность за происходящее, чувство вины за поступки близких людей, осознание своего единства с окружающим миром как человеческим, так и природным. «Чувство реальности происходящего...». В начале 80-х годов Распутин создал цикл рассказов («Век живи — век люби», «Что передать вороне?», «Наташа» и др.), в которых отошел от деревенской тематики, хотя и остался верен нравственной проблематике. О поздних рассказах Распутина лучше всего сказал писатель А. Адамович: «Новое, действительно новое здесь — подчёркнутое чувство реальности происходящего. Человек в них — существо, само себя удивляющее глубинами, просторами, которые в нём скрыты. И вдруг распахивается существо светоносное». В рассказе «Век живи — век люби» пятнадцатилетний Саня с юношеской категоричностью решает обрести самостоятельность. Родители уезжают в путешествие, отправив сына к бабушке на Байкал. Бабушка получает телеграмму о болезни дочери и уезжает нянчить внуков, а Саня обретает желанную свободу. Он отправляется с Митяем и дядей Володей в прибайкальскую тайгу на два дня с ночёвкой. Перед Саней раскрывается тайга в своём величии и первозданности. У героя рассказа «Что передать вороне?» есть дача на Байкале, во дворе могучая лиственница, где живёт вполне обыкновенная, но разговорчивая ворона. Дочка верила рассказам отца о вороне, умеющей всё видеть и слышать. Но вот так случается, что отец незаслуженно обижает дочку, и всё перестаёт у него ладиться, кругом виноват, места себе не находит. Уезжая из города на дачу, он спрашивает: «Что передать вороне?», надеясь на примирение. В сборники «Что передать вороне?» и «Век живи — век люби» вошли и другие рассказы: «Люся», «Ледоход», «Лужайка». Все они о природе и людях, живущих на Байкале. «Жить будем...». Критики отмечают присущее Распутину чувство вины и боли за происходящее в мире. 204 Писатель показывает девальвацию простого, деревенского характера. Люди, оторванные от своих корней, превращаются в духовных «архаровцев». «Пожар», «Прощание с Матёрой», «Последний срок», «Живи и помни» — это живое свидетельство исчезающего мира деревни. Сюжеты произведений Распутина захватывающе интересны, образы современников притягивают жизненной правдивостью. В его героях открывается огромное душевное богатство русского человека — доброта, совестливость, любовь к родине, отзывчивость, сострадание, взаимопомощь, сердечность, душевная щедрость. Они не подменяют совесть благополучием. Героям Распутина нелегко вписываться в современный мир. Годы перестройки, рыночных отношений и безвременья сместили порог нравственных ценностей. Результатом наблюдений над далеко не лучшими изменениями в жизни деревни, над уходящей совестливостью людей стала публицистическая повесть «Пожар» (1985), отличающаяся остротой и современностью проблем и вызвавшая большой интерес у читателя. В ней звучит суровое предостережение о грядущей народной беде: духовном упадке, следом за которым идёт упадок социальный. Действие происходит в посёлке Сосновка, том самом, куда переезжали жители Матёры. Словно спустя десять лет писатель решил посмотреть, что же стало с героями былой его повести, как повлияла на них перемена условий жизни. В посёлке загорелись склады. Люди пытаются хоть что-то спасти от огня. Кто эти люди, как они ведут себя в этой ситуации, почему совершают тот или иной поступок? Человек и всё, что с ним происходит, — именно это больше всего интересует писателя. Пожар — итог общего неблагополучия: горят старые порядки, горят души честных тружеников. Но не только это страшно. Страшно то, что всё это приводит к беспорядку «внутри себя». «Чтобы чувствовать себя «сносно», нужно быть дома», — рассуждает главный герой Иван Петрович. «Дома» — в себе, в своём внутреннем хозяйстве, «дома» — в избе, квартире, «дома» — на родной земле. Имея эти три «дома», человек обретает уверенность в жизни, «твердь под ногами», бережёт и 50 Й X в 53 Э* 53 Й и И Й а 50 о о Й о S 50 53 S 53 3 205 а « ю Й X сз э* « X X ж а <ю о 4 о й о & 5 со а S а CSh со g а украшает землю, на которой он живёт. По мысли Распутина, пожар — это не только стихийное бедствие, это и предупреждение. Подумайте, люди! Надо ли разорять родной край, уничтожать старое, нарушать законы об-ш;ества и природы, чтобы создать новое?! В конце повести главный герой задаёт вопрос: «Что делать будем?» — и слышит ответ: «Жить будем...» Распутин заканчивает повествование на оптимистической ноте, оставляя читателям надежду на изменения к лучшему. А чтобы эти изменения произошли, человеку необходимы «дом с семьёй, работа, люди, с кем править праздники и будни, и земля, на которой стоит твой дом». Повесть «Пожар» в 1989 году была удостоена Государственной премии СССР. «Могучее явление современной... литературы». В годы перестройки Распутин активно включился в обш;е-ственно-политическую жизнь. Он был одним из самых деятельных противников «поворота северных рек» на юг, в Среднюю Азию, неустанно боролся за сохранение памятников старины, православных храмов, за сохранение чистоты Байкала, сбережение для потомков его красоты и природных богатств. В 1989 году Распутин был избран депутатом союзного парламента, выступал с горячими патриотическими речами, впервые процитировав слова П. А. Столыпина о «великой России» («Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия»). В 1990 году вошёл в состав Президентского совета. Но эта работа не принесла писателю морального удовлетворения. Первые годы перестройки писатель активно занимался публицистикой, позже, в середине 90-х, вернулся к художественной прозе, написал цикл рассказов, ставших явлением в русской прозе XX века («Нежданно-негаданно», «В ту же землю...», «Изба» и др.). В 2004 году опубликовал повесть «Дочь Ивана, мать Ивана», героиня которой, вступаясь за честь дочери, сама стреляет в насильника-чеченца. В мае 2000 года писателю была вручена премия А. И. Солженицына «За пронзительное выражение поэзии и трагедии народной жизни». Литературная критика называет В. Г. Распутина «могучим явлением современной отечественной и мировой литературы», его 206 книги всё чаще издаются в России и за рубежом, по отдельным произведениям ставятся спектакли, снимаются фильмы. Писатель удостаивается самых высоких наград и премий. Основа его творчества — гуманность. «Нет сейчас проблемы важней, чем высокое, достойное времени, нравственное утверждение человека», — говорит писатель, объясняя не только содержание собственного творчества, но и главное направление художественных исканий современной литературы. В последние годы Распутин посвятил себя решению актуальных проблем современности: экологических, нравственных, литературно-организационных. Увидели свет его очерки и статьи, а также главы публицистической книги «Сибирь, Сибирь...». Живя в единении с природой, писатель по-прежнему глубоко и искренне любит Россию и верит, что её сил хватит для духовного возрождения нации. Живи И ПОМНИ Проблематика повести. «Живи и помни» (1974) — повесть, продолжающая тему жизни и смерти в творчестве писателя, в которой отражены нравственные проблемы взаимоотношений человека и общества. Описанные события происходят зимой 1945 года, в последний военный год, на берегу Ангары в деревне Атамановка. Название говорящее, а в недавнем прошлом ещё более устрашающее — Разбойниково: «Когда-то в старые годы здешние мужички не брезговали одним тихим и прибыльным промыслом: проверяли идущих с Лены золотишников». Но обитатели деревни давно уже были тихими и безобидными и разбоем не промышляли. Сюжет и герои. Главная героиня произведения — Настёна Гуськова, к которой с фронта вернулся любимый муж. Но вернулся не героем, не победителем, а ночью, тайком, тихо и крадучись. После третьего, очень сложного ранения он был сломлен, не смог перешагнуть страх смерти и из госпиталя дезертировал в свою родную деревню. Автор открыто говорит о причинах преступления: «Он боялся ехать на фронт, но больше этой боязни была обида и злость на всё то, что о ж & S 5 « 6 S 3 207 а Н Н О О « а; >С а; а о о й )3 о §^ S QD С5 §2 S а S а возвращало его обратно на войну, не дав побывать дома». Изначально он как будто был уверен в том, что побудет дома, увидится с близкими, а дальше ему одна дорога — смерть. Он её заслужил и поэтому не боится. Но это — логика труса, предателя. Прикрывая свою трусость желанием увидеться с родными людьми, Андрей сознаёт, что всё не так. Просто он боится смерти, боится страшно и безудержно. Его страх смерти и есть та единственная слабость и сила, толкнувшая его на побег, на дезертирство. До войны «Настёна и Андрей жили, как все, ни над чем особенно не задумывались», — работа, семья, желание иметь детей. Но было и существенное различие в характерах героев, связанное с жизненными обстоятельствами. Если Андрей Гуськов вырос в обеспеченной семье («Гуськовы держали двух коров, овец, свиней, птицу, жили в большом доме втроём»), никакого горя с детства не знал, привык думать и заботиться только о себе, то Настёна испытала многое: смерть родителей, голодный 1933 год, жизнь в работницах у тётки. У Настёны война отняла лучшие годы, любовь, не позволила ей стать матерью. Встреча с мужем для неё была долгожданной и желанной, но превратилась в «воровскую и жуткую». Не об этом мечталось Насте в долгие дни ожидания. Психологически автор очень точно описывает состояние женщины во время первой встречи с Андреем: «Настёна с трудом помнила себя. Всё, что она сейчас говорила, всё, что видела и слышала, происходило в каком-то глубоком и глухом оцепенении, когда обмирают и немеют все чувства и когда человек существует словно бы не своей, словно бы подключённой со стороны, аварийной жизнью... Она продолжала сидеть, как во сне, когда видишь себя лишь со стороны и не можешь собой распорядиться, а только ждёшь, что будет дальше... Вся эта встреча выходила чересчур неправдашней, бессильной, пригрезившейся в дурном забытьи, которое канет прочь с первым же светом». Это событие круто переворачивает и меняет её жизнь. Перед героиней встаёт страшный и безумно сложный вопрос: как быть? Андрей Гуськов говорил Настёне: 208 «На люди мне показываться нельзя, даже перед смертным часом нельзя; у тебя была только одна сторона: люди, там, по правую сторону Ангары. А сейчас две: люди и я. Свести их нельзя, надо, чтобы Ангара пересохла». Скрываясь от людей, она принимает мужа и делает всё, чтобы спасти его, мечется в зимнюю стужу, пробираясь в его убежигце, скрывая страх, таится от людей. Настёна, трудолюбивая и терпеливая, готова разделить с мужем вину: «Я бы пошла с тобой куда угодно, на какую хошь каторгу, — куда тебя, туда и я». И судьба награждает её так долго желанным, пока ещё не родившимся ребёнком. Скрываясь в окрестностях Атамановки, Андрей живёт в состоянии глухой и ожесточенной войны с окружающим его миром: лесом, рекой, живностью в тайге, мужиками из собственной деревни, за которыми наблюдает издалека. В исступлённости, с которой он преследует коз, просматривается не только желание насытиться едой, но и желание из преследуемого превратиться в преследователя, самоутвердиться в своей силе над слабыми и ни в чём не повинными созданиями. Он не добивает раненое животное, а стоит и смотрит, стараясь не пропустить ни одного движения этой мучительной агонии. Страх за свою жизнь, отсутствие общения с людьми, жизнь в тайге среди зверей — всё это постепенно превращает его в зверя. Настёна с каждой встречей всё меньше узнавала мужа. Героиня чувствовала, глядя на него, что и она «вся там покрывается противной звериной шерстью и что при желании она может по-звериному же и завыть». Война приводит к трагическому конфликту социального и природного в самом человеке. Она часто калечит души людей, слабых духом, убивает в них человеческое, пробуждая низменные инстинкты. Война превратила Гуськова, хорошего работника и солдата, который «среди разведчиков считался надёжным товарищем», в волка, в «зверюгу лесную», и это превращение мучительно. Гуськов отчётливо понимал, что «судьба его свернула в тупик, выхода из которого нет». Злоба на людей и обида за себя требовали выхода, появилось желание досадить тем, кто живёт открыто, не боясь и не прячась, и Гуськов ворует рыбу без крайней а й X в ч в в X X а со о о а >3 о & а а 3 209 и э» Й и 3 ф о о >3 о S ф 3 §3 g 3 ?- ф S 3 на то необходимости, посидев на чурбане, выкатывает его на дорогу («кому-то придётся убирать»), с трудом справляется с «лютым желанием» поджечь мельницу («так хотелось оставить по себе жаркую память»), жестоко убивает телёнка обухом по голове. Писатель ведёт нас к мысли, что Гуськов стал дезертиром не вдруг, он шёл к этому всем своим низменным, жестоким, эгоистичным началом, он сам загнал себя в западню своей слабостью, бесхарактерностью, животным страхом смерти. Не мысля себе пути назад, теперь он видит единственный выход в том, чтобы превратиться в существо, которому ничего на свете не жаль, ничего не надо, кроме удовлетворения животных потребностей. Благородство Настёны сопоставляется автором с нравственным одичанием Гуськова. Трагедия Настёны. Перед нами не только личная, но и глубоко общественная трагедия, поскольку к ней не остаётся безучастным ни один житель села Атама-новка. Мы видим типичный для деревенской жизни собирательный образ деда Михеича и его жены, консервативно строгой Семёновны; солдата Максима Воложина, мужественного и героического человека, не жалевшего сил, сражаясь за отчизну; многоликий и противоречивый образ истинно русской женщины — Надьки, оставшейся одной с тремя ребятишками. Люди суровы и непреклонны. Они шли на любые жертвы ради победы в справедливой, освободительной войне и к дезертиру из их села относятся беспощадно. Даже отец Андрея, старик Гуськов, догадываясь о том, что сын его где-то здесь, рядом, жесток и непримирим по отношению к нему. Узнав о положении Настёны, односельчане и родители мужа отворачиваются от неё. Власти подозревают её в связи с дезертиром и следят за ней. Настя любит и жалеет Андрея, она не может предать и бросить его. Круг замыкается. Когда стыд за людской суд над собой и над своим будущим ребёнком побеждает силу любви к мужу и жизни, Настёна в отчаянии бросается в Ангару, погибая между берегом мужа и берегом односельчан. Только так в её представлении она сможет искупить свою вину перед людьми и собой. Гибнет чудесная и 210 светлая женщина, и её гибель воспринимается как что-то непростительное и несправедливое. Урок жизни. Распутин даёт читателям право судить о поступках Андрея и Настёны, вводит в повесть много размышлений о жизни. Героиня Распутина привыкла жить простыми, понятными чувствами. Настёна постоянно думает о том, как жить, ради чего жить. Она до конца осознаёт, «как стыдно жить после всего, что случилось». Но несмотря на готовность идти с мужем «на каторгу», Настёна оказывается бессильной спасти его, не в состоянии убедить его выйти и повиниться перед людьми. Гуськов слишком хорошо знает: пока идёт война, по суровым законам времени его не простят, расстреляют. А после окончания войны каяться уже поздно: процесс «озверения» в Гуськове принимает неотвратимый характер. Название книги подводит читателей к более глубокому пониманию и осмыслению произведения. Слова живи и помни говорят нам, что всё то, что написано на страницах книги, должно стать суровым уроком жизни для каждого человека. Прощание с Матёрой Разрушение вековых традиций. Повесть «Прощание с Матёрой» (1976) — драма народной жизни. Здесь речь идёт о человеческой памяти и верности «малой родине», о сложности и хрупкости взаимосвязей человека, общества, природы, о трагических судьбах сибирских крестьян, испытавших разрушительные последствия неразумного хозяйствования, хищнического отношения к природным богатствам и людям. В повести Распутин показывает, как русский человек относится к разрушению своего национального мира. На реке Ангаре находится остров Матёра. Жили на нём многие поколения людей, пахали землю, дали ей силу и плодородие. И стоять бы островной деревеньке века. Но остров должен уйти под воду, потому что ниже по Ангаре строят плотину для электростанции и вода поднимется, разольётся и затопит многие земли, в том числе и Матёру. Вся деревня должна переселиться на правый берег Ан- <» Н Н а а э* Q ж ж ж <» о о ж о <» ж g ж & S ж 211 в Ф й X в 4 в 3“ Ф 5 а Ф о о ке о S ф в §2 S в ci, 5Г S 3 тары — в село, построенное бездарными, чуждыми русскому народу «специалистами», без любви к людям, без понимания их жизни. Строительство крупной ГЭС, такой нужной стране, но ведупдей к затоплению сотен тысяч гектаров земли вместе с домами, в которых прошла жизнь многих поколений, для молодёжи, возможно, счастливый выход в большую жизнь, для стариков — погибель. Система образов. В повести писатель продолжил описание драматической жизни российской глубинки, показав нам десятки ярчайших человеческих характеров. Распутин рисует несколько поколений жителей деревни. Всех героев повести условно можно разделить на «отцов» и «детей». «Отцы» — это люди, для которых разрыв с землёй смертелен, они выросли на ней и любовь к ней впитали с молоком матери. Это Дарья Васильевна Пинигина, Катерина Зотова, Настасья Карпова, Сима, Вогодул, дед Егор, Настасья, Катерина. У всех героев за плечами трудовая жизнь, прожитая ими по совести, в дружбе и взаимопомопди. «Дети» — это та молодёжь, которая так легко оставила на произвол судьбы свою деревню. Это Андрей, Петруха, Клавка Стригунова. Конфликт между «отцами» и «детьми» 212 вечен и неизбежен, но правда здесь на стороне старшего поколения, ведь молодёжь губит то единственное, что делает возможным сохранение жизни на земле: обычаи, традиции, национальные корни. Главный идейный персонаж повести — старуха Дарья, простая русская женщина. Это тот человек, который до конца жизни, до её последней минуты остаётся предан своей родине. Дарья формулирует главную мысль произведения, которую сам автор хочет донести до читателя: «Правда в памяти. У кого нет памяти, у того нет жизни». Эта женщина является некой хранительницей вечности. Дарья — истинный национальный характер. Распутин наделяет её положительными чертами, простой и незатейливой речью. Старуха Дарья свято чтит память об ушедших. Сын её, Павел, понимает мать, но то, что её волнует, для него не самое главное. А внук Андрей и вовсе не понимает, о чём речь. Он, не задумываясь, принимает решение устроиться работать на строительство плотины, из-за которой и будет затоплен остров. И вообще, он уверен, что память — это плохо, без неё лучше. Пять лет Дарья сопротивляется, защищая свой старый дом и всю деревню от погрома. Для неё Матёра и её дом — воплощение родины. Отстаивает Дарья не старую избу, а родину, где жили её деды и прадеды. Её русское сердце болит — «как в огне оно, христовень-кое, горит и горит, ноет и ноет». Дважды расскажет Распутин, как прощаются с домом, с вещами сначала Настасья, а потом Дарья. Двадцатая глава повести, в которой Дарья через силу белит свой уже обречённый назавтра на сжигание дом, украшает его пихтой, — точное отражение христианских обрядов соборования (когда перед смертью наступает духовное обновление и примирение с неизбежностью), обмывания покойника, отпевания и погребения: «Всё, что живёт на свете, имеет один смысл — смысл службы». Именно эта мысль, вложенная писателем в монолог загадочного зверька, символизирующего Хозяина острова, руководит поведением старух и Богодула. Все они осознают себя ответственными перед ушедшими за продолжение жизни. Земля, по их мнению, дана человеку «на подержание»: её надо беречь, сохранить для потомков. в И и в в у в И X л ж 3 ф о § с о ф 3 g 3 s 3 213 <3 3 о 6 S со 3 3 3 215 CD И и а а э» а £ И £ 3 CD О 4 О £ >3 О 3 3 С£ 3 народным мнением своего имени — превращён в Пет-руху. Пределом падения Петрухи является даже не сожжение родного дома (кстати, это сделала и Клавка), но издевательство над матерью. Отвергнутый деревней и матерью Петруха стремится новым бесчинством привлечь к себе внимание, чтобы хоть так, злом, утвердить своё существование в мире. Беспамятством и бесстыдством утверждают себя в жизни «официальные лица». Писатель даёт им не только «говорящие» фамилии, но и ёмкие символические характеристики: Воронцов — турист (беззаботно шагающий по земле). Жук — цыган (т. е. человек без родины, без корней, перекати-поле). Если речь стариков и старух выразительна, образна, а речь Павла и Андрея — литературно правильна, но сбивчива, полна неясных для них самих штампов, то Воронцов и ему подобные говорят рублеными, не по-русски построенными фразами, любят императив («Понимать будем или что будем?», «Кто позволил?», «И никаких», «Вы мне опять попустительство подкинете», «Что требуется, то и будем делать. Тебя не спросим»). В финале повести две противостоящие стороны сталкиваются. Автор не оставляет сомнений читателю в том, за кем правда. Заблудились в тумане (символика этого эпизода очевидна) Воронцов, Павел и Петруха. Даже Воронцов «затих», «сидит с опущенной головой, бессмысленно глядя перед собой». Всё, что остаётся им делать, — подобно детям, звать мать. Характерно, что делает это именно Петруха: «Ма-а-ать! Тётка Дарья-а-а! Эй, Матёра-а!» Впрочем, делает, по словам писателя, «глухо и безнадёжно». Символика и смысл названия. Трагический финал повести предваряется рассказом о «царском листве-не» — символе неувядаемости жизни. Не удалось ни сжечь, ни спилить стойкое дерево, держащее, по преданию, на себе весь остров, всю Матёру. Как бы тяжело ни сложилась дальнейшая жизнь переселенцев, как бы ни издевались над здравым смыслом «ответственные за переселение», построившие новый посёлок на неудобных землях, без учёта крестьянского распорядка, — «жизнь... она всё перенесёт и примется везде, хоть и на голом камне и в зыбкой трясине, а понадобится если, — 216 то и под водой». Человек своим трудом сроднится с любым местом. Повесть Распутина воспринимается как предупреждение. «Если земля — территория, и только, то отношение к ней соответствуюпдее. Землю — родную землю. Родину — освобождают, территорию захватывают... Кто мы на этой земле — хозяева или временные пришельцы: пришли, побыли, ни прошлого нам не нужно, ни будуш;его у нас нет? » — обраш;ается к своим читателям автор. Повесть «Прош;ание с Матёрой» — это напоминание о том, что истоки нравственности русского человека находятся в привязанности к земле и, утрачивая эту связь, мы теряем самое святое. Критик Ю. Селезнев отмечал: «Название острова и села — Матёра — не случайно у Распутина. Оно конечно же идейно образно связано с такими родовыми понятиями, как мать (мать — земля, мать — родина), материк — земля, окруженная со всех сторон океаном (остров Матёра — это как бы «малый материк»)». Частный случай, описанный Распутиным, — только основа для авторских размышлений. «Прош;ание с Матёрой» — обобш;ён-но-символическая по смыслу драма, в которой речь идёт о человеческой памяти, верности своему роду. Подведём итоги Вопросы и задания 1. Что общего вы видите в названиях произведений В. Г. Распутина? Какое значение имеют названия его повестей? 2. В. Г. Распутин пишет: «Меня всегда привлекали образы простых русских женщин, отличающихся самоотверженностью, добротой, способностью понимать другого». Назовите такие образы в произведениях писателя. Можно ли утверждать, что образ Анны из повести «Последний срок» является воплощением нравственного идеала? 3. Как вы думаете, каковы литературные корни образа Анны в повести «Последний срок»? а <С Н Н а а а 3 о о с >3 о <с §3 3 S 3 217 ш и и а е а S И И 4. Что нового вносит В. Г. Распутин в решение военной темы в повести «Живи и помни»? 5. В чём суть преступления Андрея Гуськова в повести «Живи и помни»? Кто виноват в его судьбе? 6. Какие художественные приёмы использует В. Г. Распутин в повести «Живи и помни», показывая процесс деградации личности Гуськова? Какова роль снов в произведении? Какую роль играет образ Ангары? 7. Раскройте смысл трагедии Настёны в повести «Живи и помни». Почему именно она расплачивается за дезертирство мужа? 8. Какой символический смысл заключён в самоубийстве героини повести «Живи и помни», в смерти неродивше-гося ребёнка? 9. Объясните смысл названия произведения В. Г. Распутина «Живи и помни». 10. Какие проблемы ставит В. Г. Распутин в повести «Про-п^ание с Матёрой»? 11. Как воплощается идея памяти в повести В. Г. Распутина «Прощание с Матёрой»? 12. Как выражен в образе Дарьи в повести «Прощание с Матёрой» нравственный идеал человека? 13. Какими средствами создаётся в повести «Прощание с Матёрой» образ дома? В каких произведениях русской литературы встречается подобный образ? 14. Как проявляется философский план конфликта в повести «Прощание с Матёрой»? Как вы понимаете смысл названия произведения? 15. Чем вызвана тревога автора, явно ощутимая в произведении «Прощание с Матёрой»? Какие символы помогают понять авторский замысел? 16. В чём вы видите нравственный урок повестей В. Г. Распутина? 3 о о Й о & S со 3 3 Темы письменных работ 1. Особенности проблематики одного из произведений В. Г. Распутина. 2. Зачем живёт человек? (По повести В. Г. Распутина «Пожар».) 3. Тема сострадания и милосердия в повести В. Г. Распутина «Последний срок». 4. Проблема нравственности в повести В. Г. Распутина «Живи и помни». 5. Тема природы в творчестве В. Г. Распутина. 6. Уроки доброты (по рассказам В. Г. Распутина). 218 Темы устных выступлений Л 1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. Проблемы культуры, природы, человека и пути их решения в произведениях В. Г. Распутина. В судьбе сибиряков — судьба всей земли (по произведениям В. Г. Распутина). Тема деревни в творчестве В. Г. Распутина. Судьба народа и природы в произведениях В. Г. Распутина (по повестям «Прощание с Матёрой», «Пожар»). Мастерство изображения народной жизни в повести В. Г. Распутина «Живи и помни». Проблемы экологии в повести В. Г. Распутина «Прощание с Матёрой ». Рассказ о литературном герое (по рассказу В. Г. Распутина «Уроки французского»). Нравственное величие русской женщины в повести В. Г. Распутина «Последний срок». Рекомендуемая литература Котенко Н.Н. Валентин Распутин: Очерк творчества. — М., 1988. Курбатов В. Валентин Распутин: Личность и творчество. — М., 1992. Панкеев И. А. Валентин Распутин. — М., 1990. Селезнев Ю. Мысль чувствующая и живая. — М., 1982. Семенова С. Валентин Распутин. — М., 1987. Тендитник Н. Валентин Распутин: Очерк жизни и творчества. — Иркутск, 1987. Иосиф Александрович БРОДСКИИ 1940, 24 мая — родился в Ленинграде. 1957 — первая публикация стихов. 1964 — суд и ссылка в деревню Норенская Коношского района Архангельской области. 1965 — в Нью-Йорке вышла первая книга на русском языке «Стихотворения и поэмы». .с S 3 со о о с ^3 о 3 S 3 S 3 219 1970 — публикация в США сборника «Остановка в пустыне ». 1972 — вынужденный отъезд из России. 1973 — выход тома избранных стихотворений, переведённых на английский язык. 1977 — опубликованы два сборника стихотворений «Конец прекрасной эпохи. Стихотворения 1964—1971» и «Часть речи. Стихотворения 1972—1976». 1987 — присуждение Нобелевской премии в области литературы. 1996, 28 января — умер в Нью-Йорке. Очерк жизни и творчества 13 <0 >Й о & ё © © §5 g © S © не уступая публичным соблазнам, живя в уединении. Может быть, изгнание и есть естественное условие существования поэта, в отличие от романиста, который должен находиться внутри структур описываемого им общества...» Нобелевская премия. В декабре 1987 года Иосиф Бродский был удостоен Нобелевской премии по литературе «За всеохватное авторство, исполненное ясности мысли и поэтической глубины». Нобелевская премия показала высокую оценку мировой общественностью творчества поэта, сломав остатки идеологических запретов и открыв возможность широкой публикации его сочинений в России. Несмотря на мировое признание, о своем творчестве он отзывался с неизменной пренебрежительной иронией — «стишки». «Снижением своего образа, — писал П. Вайль, — Бродский как бы уравнивал высоту, на которую взмывали его стихи ». Последние годы жизни. В Париже в 1991 году Бродский познакомился с итальянской аристократкой Марией Соззани и женился на ней. В 1993 году у супругов родилась дочь Анна Александра Мария. Поэт так объяснил выбор имени дочери: «Анна — это в честь Анны Андреевны Ахматовой, Александра — в честь моего отца, Мария — в честь моей матери и в честь моей жены, которую тоже зовут Мария». Осенью 1993 года российское телевидение сняло единственный фильм о Бродском. На экране видно, сколько радости доставила ему встреча с соотечественниками, сколько физической, интеллектуальной и эмоциональной энергии он вложил в это действо. В 1995 году был подписан указ о присвоении поэту звания почётного гражданина Санкт-Петербурга. 9 апреля 1995 года Бродский провёл последний авторский вечер для русских эмигрантов в Бостонском университете. М. Бродская вспоминала: «...Незадолго до смерти Иосиф увлёкся идеей основать в Риме Русскую академию по образцу академий других стран. По его замыслу такая академия дала бы русским писателям, художникам и учёным возможность проводить какое-то время в Риме и заниматься там творчеством и исследовательской работой». 226 Бродский умер в возрасте 55 лет, 28 января 1996 года. Известие об этой смерти немедленно облетело весь мир. Он шёл умирать. И не в уличный гул он, дверь отворивши руками, шагнул, но в глухонемые владения смерти. Он шёл по пространству, лишённому тверди, он слышал, что время утратило звук. Светильник светил, и тропа расширялась. «Сретенье» «Я памятник воздвиг себе иной!..». Рано осознавший свой поэтический дар и призвание, Бродский проявил несгибаемую твёрдость в отстаивании своего права на свободу выражения, с честью вынес клевету, наказания, притеснение тоталитарного обш;ества. Будучи изгнан из России, лишённый встреч с родными и друзьями, вычеркнутый из литературного процесса на родине, поэт написал выдаюш;иеся лирические произведения, а также полные глубокой мысли и непреходяш;ей художественной ценности эссе на русском и английском языках. О своём я уже не заплачу. Но не видеть бы мне на земле Золотое клеймо неудачи На еш;ё безмятежном челе, — в этом четверостишии Ахматова с устрашаюш;ей прозорливостью предсказала начинаюш;ему поэту его славную и трагическую судьбу. Стихи Бродского расходились в списках, убедительнейшим образом доказывая изначальное, врождённое свойство поэзии завоёвывать сердца с голоса, с первого чтения. Но чем сильнее звучал этот голос, тем подозрительнее относились к нему те, кого Блок в своей Пушкинской речи назвал «чиновниками», собираюш;имися «направлять поэзию по каким-то собственным руслам, посягая на её тайную свободу и препятствуя ей выполнять её таинственное назначение». Эстетическая система Бродского вобрала в себя достижения и поиски таких художественных систем. о й ф н н в в э* в S н S ф о о с о g ф в g в g 227 как модернизм, постмодернизм и традиционализм. Проделанный поэтом художественный эксперимент создал живую и плодотворную почву для развития мировой литературы. Ф В и в ai 3 ф о о С о & g ф 3 g 3 & g 3 Лирика Раннее творчество. В машинописных и переписанных от руки списках в среде читаюш;ей поэзию интеллигенции быстро распространялись замечательные, отличавшиеся ранней зрелостью, индивидуальностью и резкостью письма, исповедальной открытостью, лирической пронзительностью, удивительным тончайшим мастерством огранки стихи и поэмы неведомого большинству ленинградского поэта Иосифа Бродского — «Рождественский романс», «Шествие», «Пилигримы», «Памятник Пушкину», «Стихи под эпиграфом» («Каждый пред Богом наг...»), «Одиночество», «Элегия», «Теперь всё чаще чувствую усталость...», «Романс», «Лети отсюда, белый мотылёк...», «Гость», «Памяти Е. А. Баратынского», «Уезжай, уезжай, уезжай...», «Петербургский роман», «Июльское интермеццо», «Бессмертия у смерти не прошу...», «Закричат и захлопочут петухи...», «Стансы городу» и др. Для многих из них характерна ярко выраженная музыкальность, так, в стихотворениях «От окраины к центру» и «Я — сын предместья...» можно увидеть ритмические элементы джазовых импровизаций. Джаз предместий приветствует нас, слышишь трубы предместий, золотой диксиленд в чёрных кепках прекрасный, прелестный, не душа и не плоть — чья-то тень над родным патефоном, словно платье твоё вдруг подброшено вверх саксофоном. «От окраины к центру» М. И. Цветаева и Е. А. Баратынский, а несколькими годами позже — О. Э. Мандельштам, стали теми поэтами, которые, по словам самого Бродского, оказали на него сильное влияние. 228 Ранний период творчества Бродского чрезвычайно продуктивен. Активно осваивая лучшие образцы отечественной и зарубежной поэзии, он отчётливо сформулировал для себя принцип необходимости постоянного духовного роста и рецепт формирования индивидуального поэтического шедевра: сжатость, мош;ь, новизна, содержательность, эзоповская иносказательность, афористичность, мастерство, гармония. Для ранней лирики поэта характерна динамика: движение, дорога, борьба. Произведения этого периода сравнительно просты по форме. Значительное место в раннем творчестве поэта занимает тема Ленинграда («Стансы», «Стансы городу», «Остановка в пустыне»). Ни страны, ни погоста не хочу выбирать. На Васильевский остров я приду умирать. «Стансы» Поэту не суждено было вернуться на Васильевский остров, но родной город навсегда останется в сердце поэта, и в зрелом творчестве поэта, в произведениях, написанных в эмиграции, время от времени возникает ленинградская тема: Я родился и вырос в балтийских болотах, подле серых цинковых волн, всегда набегавших по две, и отсюда — все рифмы, отсюда тот блёклый голос, вьюш;ийся между ними, как мокрый волос; если вьётся он вообш;е... «Яродился и вырос в балтийских болотах...» В период Архангельской ссылки Бродским были написаны такие стихотворения, как «Одной поэтессе», «Два часа в резервуаре», «Новые стансы к Августе», «Северная почта», «Письмо в бутылке», «Тебе, когда мой голос отзвучит...», «Орфей и Артемида», «Гвоздика», «Пророчество», «24.5.65 КПЗ», «В канаве гусь, как стереотруба...», «В деревне Бог живёт не по углам...», «Чаша со змейкой», «В деревне, затерявшейся в лесах...», «С грустью и с нежностью» и др. а X X а а S' а X X S 3 о о с о S 3 3 229 а а *-ч ><: S' « н 1с Й а ф о ч о Й 'а о g ф а g а g а В ссылке он гораздо лучше осознал свои поэтические задачи и своё поэтическое кредо, не зная только, позволят ли ему реализовать свои возможности до конца. Второй период творчества. Граница между ранним и зрелым творчеством Бродского приходится на 1965— 1968 годы. Поэтический мир его словно застывает, начинают преобладать темы конца, тупика, темноты и одиночества, бессмысленности всякой деятельности: Шей бездну мук, старайся, перебарщивай в усердьи! Но даже мысль о — как его! — бессмертьи — есть мысль об одиночестве, мой друг. «Разговор с небожителем» В этот период одной из тем творчества поэта становятся любовь и смерть. Однако любовной лирики в традиционном смысле у Бродского нет. Любовь оказывается чем-то хрупким, эфемерным, почти нереальным: В какую-нибудь будущую ночь ты вновь придёшь усталая, худая, и я увижу сына или дочь, ещё никак не названных, — тогда я не дёрнусь к выключателю и прочь руки не протяну уже, не вправе оставить вас в том царствии теней, безмолвных, перед изгородью дней, впадающих в зависимость от яви, с моей недосягаемостью в ней. «Любовь» Любовь часто видится через призму смерти, сама же смерть оказывается весьма конкретной, материальной, близкой: Это абсурд, враньё: череп, скелет, коса. «Смерть придёт, у неё будут твои глаза». «Натюрморт» В поэзии Бродского возрождаются философские традиции. Оригинальность его философской лирики проявляется не в рассмотрении той или иной проблемы, не в высказывании той или иной мысли, а в разработке 230 особого стиля, основанного на парадоксальном сочетании крайней рассудочности, на стремлении к чуть ли не математической точности выражения с максимально напряжённой образностью. В ковчег птенец не возвратившись, доказует то, что вся вера есть не более, чем почта в один конец. «Разговор с небожителем» Свою деятельность поэт сравнивает со строительством Вавилонской башни — башни слов, которая никогда не будет достроена. В философских стихах Бродский обрапдается к теме родины, предметом его размышлений становится тема искусства, но одной из самых важных для него являлась проблема свободы личности. Недаром лирический герой Бродского повторяет лермонтовские мотивы: трагическое состояние личности, пребывающей в чуждом ей мире, одиночество, изгнанничество. Образы стихотворения «Облака» перекликаются с лермонтовскими «вечно свободными» тучами: О, облака Балтики летом! Лучше вас в мире этом я не видел пока. Может, и в той жизни клубитесь — конь или витязь, реже — святой. Философия — это не только искание мысли, это и искание новых форм. Для творчества Бродского характерно парадоксальное соединение экспериментаторства и традиционности. Б 1966 году Бродского заинтересовали утерянные современной поэтикой языковые и ритмические корни поэзии XVIII века, и он написал любопытное «Подражание сатирам, сочинённым Кантемиром». Его интерес к поэтическому пограничью — стыку белого стиха и ритмической прозы — привёл к созданию стихотворения «Остановка в пустыне», давшему позднее название его первому поэтическому сборнику, вышедшему в 1970 году за рубежом. а й а ч а э* а й X X л й а о 4 о Й о а §? 5 а 6 S а 231 а СО н в в в ai 3 со о о е »3 о g ф 3 §; g 3 g 3 Поиск НОВЫХ интонаций нашёл воплош;ение в шутливом стихотворении «К стихам»: Не хотите спать в столе. Прытко возражаете: «быв здраву, корчиться в земле суть пытка». Отпускаю вас. А что ж? Праву на свободу возражать — грех. Мне же хватит и других — здесь, мыслю, не стихов — грехов. Всё реже сочиняю вас. Да вот, кислу мину позабыл аж даве сделать на вопрос: «Как вирши? Прибавляете лучей к славе? » Прибавляю, говорю. Вы же оставляете меня. Что ж! Дай вам Бог того, что мне ждать поздно. Счастья, мыслю я. Даром, что я сам вас сотворил. Розно с вами мы пойдём: вы — к людям, я — туда, где все будем. Но освоенным жанром в поэзии Бродского становится легко узнаваемая длинная элегия, своего рода полу-поэма — афористичная, печальная, иронически рефлексивная, с ломкими языком и синтаксисом, что придаёт (не меньше, чем содержание) стиху новизну: «Прощайте, мадемуазель Вероника», «Фонтан», «Памяти Т. Б.», «Письмо генералу Z», «Строфы», «Элегия», поэма «Горбунов и Горчаков», «Посвящается Ялте», «С видом на море», «Конец прекрасной эпохи», «Из «Школьной антологии», «Разговор с небожителем», «Пенье без музыки», «Литовский дивертисмент», «Натюрморт» и др. За десять с небольшим лет Бродский вырос в виртуозно владеющего средствами языка мастера русского стиха: О этот искус рифмы плесть! Отчасти месть, но больше лесть со стороны ума — душе: намёк, что оба в барыше от пережитого... «О этот искус рифмы плестъ\..» 232 Оксюмороны, контрасты, парадоксальные сочетания характерны для зрелого творчества Бродского. Ломая штампы и привычные сочетания, поэт создаёт свой неповторимый язык, который не соотносится с обш,е-принятыми стилистическими нормами, и на равных правах включает в него диалектизмы и канцеляризмы, архаизмы и неологизмы, даже вульгаризмы. В его стихах наблюдается использование арго, газетного и телевизионного словаря, технической лексики, уличного просторечия и молодёжного сленга: Другой мечтает жить в глуши, бродить в полях и всё такое. Он утверждает: цель в покое и в равновесии души. А я скажу, что это —вздор. Пошёл он с этой целью к чёрту! Когда вблизи кровавят морду, куда девать спокойный взор? «На 22-е декабря 1970 года Якову Гордину...» Критики отмечают многословность и большой объём стихотворений Бродского, непривычно длинных для русской поэзии. Если Блок считал оптимальный объём стихотворения — 12—16 строк, то у Бродского стихи порой достигают 200 и более строк. Необычно длинна и фраза — 20—30 и более строк, тянуш,ихся из строфы в строфу. Бродский признаёт в мире две силы: слово и смерть. Для того чтобы слово жило, по его мнению, необходим безостановочный поток слов. Это и будет преградой смерти. Слово преодолевает пустоту и немоту, даже если неизвестно, слышит ли кто-нибудь твои слова. Эмигрантский период. В 1972 году начинается зарубежный период в жизни поэта. Он преподаёт в университетах, пишет стихи, выходят в свет его первые книги — «Часть речи» и «Конец прекрасной эпохи», но мысли о покинутой родине не оставляют поэта, и всё чаш,е в стихах проскальзывает тема одиночества: Теперь представим себе абсолютную пустоту. Место без времени. Собственно воздух. В ту, и в другую, и в третью сторону. Просто Мекка в «о Н Н в в в 3 «о о о с <3 о g «о 3 §3 g 3 & g 3 233 сз й ф р Q 3* « а I Й ><1 рС а а ф о о с '3 о g ф а S а S а воздуха. Кислород, водород. И в нём мелко подёргивается день за днём одинокое веко. «Квинтет» Тема трагических отношений с родиной волновала поэта задолго до эмиграции. Например, в 1961 году он писал: Воротишься на родину. Ну что ж. Гляди вокруг, кому еш;ё ты нужен, кому теперь в друзья ты попадёшь? Воротишься, купи себе на ужин какого-нибудь сладкого вина, смотри в окно и думай понемногу; во всём твоя, одна твоя вина, И хорошо. Спасибо. Слава Богу. «Воротишься на родину. Ну что ж...» Стихотворение перекликается с есенинскими строками: «Кого позвать мне? С кем мне поделиться / Той грустной радостью, что я остался жив?..» {«Русь советская»), Ош;уш;ение ненужности сопряжено с ош;уш;ени-ем одиночества, которым лирический герой дорожит, и в других строках из этого же стихотворения Бродского промелькнуло такое признание: Как хорошо, что некого винить, как хорошо, что ты никем не связан, как хорошо, что до смерти любить тебя никто на свете не обязан. Продолжая традиции русских поэтов, Бродский рисует Россию как страну противоречивую, сочетаюш;ую в себе разные начала, но в то же время прекрасную и неповторимую, идущую по своему, особенному пути: Прекрасная и нищая страна. На Западе и на Востоке — пляжи двух океанов. Посредине — горы, леса, известняковые равнины и хижины крестьян. На Юге — джунгли с руинами великих пирамид. На Севере — плантации, ковбои. 234 переходящие невольно в США. Что позволяет перейти к торговле. «Заметка для энциклопедии» Поэт специально замаскировывает словами своё откровение. Можно и не догадаться, что речь в этом стихотворении идёт о России. Но далее рисуются конкретные приметы страны: «История страны грустна», «нельзя сказать, чтоб уникальна», «комплекс Золотой Орды», «Сегодня тут республика. Трёхцветный флаг развевается над президентским палаццо», «Конституция прекрасна. Текст со следами сильной чехарды диктаторов» и т. д. Последние строки стихотворения содержат пророческое видение будущего своей родины: ...В грядущем населенье, бесспорно, увеличится. Пеон как прежде будет взмахивать мотыгой под жарким солнцем. Человек в очках листать в кофейне будет с грустью Маркса. И ящерица на валуне, задрав головку в небо, будет наблюдать полёт космического аппарата. Со временем в лирике Бродского значительно усиливается философское звучание: Когда снег заметает море и скрип сосны оставляет в воздухе след глубже, чем санный полоз, до какой синевы могут дойти глаза? до какой тишины может упасть безучастный голос?.. «Шведская музыка» В стихотворении «На смерть Жукова», написанном в 1974 году, поэт, рассуждая о человеческой судьбе великого полководца и подхватывая пушкинские размышления о соотношении исторической необходимости и судьбы отдельного человека, раскрывает философскую проблему жизни и смерти великого полководца на фоне трагичной жизни простых людей: Кончивший дни свои глухо, в опале. Как Велизарий или Помпей. <3 X X а 4 а а* а 5 X X 2 S 3 о 4 о с >а о а а g а ^3 235 Проводя параллель между Жуковым и полководцами древности, поэт говорит, что величие, которое достигается путём больших жертв, всё равно в итоге не приносит никому счастья. Тема пустоты, одиночества, незащищённости человека перед миром несправедливости, желание помочь всем страждущим, спасти человечество от надвигающейся катастрофы звучат в стихах Бродского позднего периода: Сколько света набилось в осколок звезды, на ночь глядя! как беженцев в лодку. Не ослепни, смотри! Ты и сам сирота, отщепенец, стервец, вне закона... «Снег идёт, оставляя весь мир в MCHbuiuHcmee...» сз 3* сз Н л 5 3 о о е ^3 о 6 3 3 S' g 3 Предметом философских размышлений является для Бродского и тема искусства. В стихах, посвящённых Михаилу Барышникову, речь идёт не только о классическом балете, здесь выражен авторский взгляд на искусство вообще: Классический балет есть замок красоты, чьи нежные жильцы от прозы дней суровой пиликающей ямой оркестровой отделены. И задраны мосты. «Классический балет есть замок красоты...» Искусство для Бродского — это « замок красоты », который всегда будет отделён от житейской суеты и низких чувств; общаясь с высоким искусством, можно получить только духовное наслаждение. Завершается стихотворение следующими строками: ...рождают тот полёт, которого душа как в девках заждалась, готовая озлиться! А что насчёт того, где выйдет приземлиться, земля везде тверда; рекомендую США. Поэт утверждает, что большое искусство принадлежит всему человечеству, а не одной какой-нибудь национальности. Настоящий художник может жить и вне 236 родной страны, но всё равно создавать талантливые произведения искусства. Судьба самого Бродского является тому примером. Отдельная тема — Бродский и христианство. Поэт напряжённо, очень лично переживает библейские и евангельские сюжеты: жертвоприношение Авраама, Сретение, но особенно настойчиво повторяется Рождество («24декабря 1971 года», «Рождественская звезда» ИТ. д.). Исследователи отмечают в поэзии Бродского «байронические мотивы». Примером этому может служить его стихотворение «Осенний крик ястреба». Гордая одинокая птица парит над миром, с высоты её полёта всё, что внизу, кажется ничтожным и суетным. Ястреб охвачен гордостью, «смешанной с тревогой», и ещё не знает, что, взлетев в самую вышину, он найдёт свой конец: ...он парит в голубом океане, сомкнувши клюв, с прижатою к животу плюсною — когти в кулак, точно пальцы рук — чуя каждым пером поддув снизу, сверкая в ответ глазною ягодою... К своему сорокалетию Бродский написал замечательное стихотворение, подводящее итог прожитому и дающее оценку будущему. * * * Я входил вместо дикого зверя в клетку, выжигал свой срок и кликуху гвоздём в бараке, жил у моря, играл в рулетку, обедал чёрт знает с кем во фраке. С высоты ледника я озирал полмира, трижды тонул, дважды бывал распорот. Бросил страну, что меня вскормила. Из забывших меня можно составить город. Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна, надевал на себя что сызнова входит в моду, сеял рожь, покрывал чёрной толью гумна и не пил только сухую воду. Я впустил в свои сны воронёный зрачок конвоя. '-ч X X в в Э* в X X io 5 3 Ф О о е о 6 S ф в 5 3 6 S 3 237 жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок. Позволял своим связкам все звуки, помимо воя; перешёл на шёпот. Теперь мне сорок. Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной. Только с горем я чувствую солидарность. Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность. 24 мая 1980 В своих поэтических откровениях поэт говорил о тех сложных и болезненных процессах, которые происходили в его душе, о горькой обиде, о тоске по родине, которая никогда не покидала его сердце. Подведём итоги в й <» ><; ><; в в э* в S >3 о <» 3 3 g 3 Вопросы и задания 1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. Обсудите в классе основные темы и ключевые образы поэзии И. А. Бродского. Охарактеризуйте лирического героя поэзии И. А. Бродского. Поразмышляйте вместе с учителем об особенностях индивидуальной творческой манеры поэта. Дайте анализ его стихотворения о родном городе. Организуйте в классе диспут: «Излюбленная форма стиха в лирике И. А. Бродского». Какие традиционные черты, свойственные русской поэзии XIX—XX веков, нашли отражение в поэзии И. А. Бродского? Что явилось принципиально новаторским в лирике поэта? Как понимает И. А. Бродский сущность искусства? Как воплотилась тема родины в поэзии И. А. Бродского? Проиллюстрируйте примерами определение поэтических заслуг И. А. Бродского при присуждении Нобелевской премии: «За всеохватное авторство, исполненное ясности мысли и поэтической глубины». 238 Темы письменных работ 1. Поэтический мир И. А. Бродского. 2. Философская проблематика в лирике И. А. Бродского. 3. Тема России в поэзии И. А. Бродского. Темы устных выступлений 1. Судьба поэта И. А. Бродского. 2. Традиции и поэтическое новаторство в лирике И. А. Бродского. 3. Творчество И. А. Бродского в период эмиграции. Рекомендуемая литература Баткин Л. Тридцать третья буква: Заметки читателя на полях стихов Иосифа Бродского. — М., 1997. Волков С. Иосиф Бродский: Труды и дни. — М., 1999. Гордин Я. Перекличка во мраке: Иосиф Бродский и его собеседники. — СПб., 2000. Крепе М. О поэзии Иосифа Бродского. — СПб., 2007. Мир Иосифа Бродского: Путеводитель. — СПб., 2003. Петрушанская Е. Музыкальный мир Иосифа Бродского. —СПб., 2007. Подведём итоги Вопросы и задания 1. Какую роль сыграл XX век в судьбах русской литературы? 2. Какие имена русских писателей XX века прочно вошли в плеяду классиков всемирной литературы? и Й и S 3 Ф о о й <3 о ф 3 §3 3 S 3 239 ш ш 3. Считаете ли вы, что в любом художественном произведении форма и содержание всегда связаны тесно и неразрывно? Ответ аргументируйте примерами из русской литературы XX века. 4. Определите роль модернистских течений в развитии русской литературы XX века. 5. Какую роль играли поиски новых приёмов в модернистской литературе? Чем отличался характер этих поисков от тех, которые вы наблюдали в реалистических произведениях? ^ РП| 6. Назовите те жанры, которые создали русские поэты начала XX века. Чем вы объясняете такое богатство творческих находок? 7. Что нового принесло развитие литературы начала XX века в систему стихосложения? 8. Приведите примеры метафор в стихотворениях двух— трёх поэтов XX века. Что отличает использование метафор у этих авторов? 9. Прочитайте акростих Н. С. Гумилёва. Попробуйте дать комментарий к истории его создания. а >=? о й о 50 в S в S 3 241 5. романа в русской литературе 6. Л. Н. Толстого в романах 7. 8. 9. Судьба исторического XX века. Уроки «Войны и мира» XX века. Роль символа в поэтике разных литературных направлений и течений XX века. «Неистовые ревнители» в 20—30-е годы XX века. Первый съезд советских писателей и литературные сражения на съезде. 10. Пути литературы русского зарубежья к читателю в России. 11. Судьба и творчество (на примере жизни и творчества одного из писателей или поэтов XX века). 12. Национальный характер в изображении русских писателей XX века. 13. Нравственные искания героев в произведениях русской литературы XX века. 14. Русские писатели и поэты — лауреаты Нобелевской премии. 15. Современная литература России (на примере творчества нескольких писателей и поэтов). Краткий словарь литературоведческих терминов Авангардизм (от фр. avant-garde — передовой отряд) — название ряда течений в искусстве XX века, порывающих с реалистическими нормами и традициями; характеризуется поиском новых форм выражения. Автор (от лат. au(c)tor — виновник, учредитель, сочинитель) — создатель литературного или иного художественного произведения. Авторская позиция (в литературном произведении) — выраженное в тексте отношение автора к различным сторонам жизни, понимание писателем характеров людей, событий, идейных, философских и нравственных проблем. Акмеизм (от греч. акте — высшая степень чего-либо, расцвет) — одно из течений модернизма XX века, которое утверждало отражение мира в его зримой конкретности; характеризуется острым взглядом на подробности бытия, живым и непосредственным ощущением природы, мыслью о равноправии всего сущего. Аллюзия (от лат. allusio — намек) — стилистическая фигура, содержащая намёк на историческое, литературное, художественное явление. 243 Алогизм (от греч. а — не, без и logismos — рассуждение) — стилистический приём, при котором намеренно нарушаются логические связи с целью создания комического эффекта. Архетип (от греч. arhe — начало и typos — тип) — 1) наиболее древний текст письменного памятника, явившийся первоисточником для последуюпдих копий; 2) реконструируемые фабулы, сюжет, образ, общие для мифов, фольклора и литературы разных народов. Беллетристика (от фр. belles lettres — изящная словесность) — художественная повествовательная литература; разе, произведения невысокого художественного уровня. Бестселлер (от англ, best — лучший, sell — продавать) — популярная литература, издаваемая массовым тиражом. Вечные образы — образы героев литературных произведений мировой литературы, в которых писатели на основе жизненного материала своего времени воплощают общечеловеческое обобщение, применимое в жизни последующих поколений; художественные образы, приобретшие нарицательное значение. Вымысел художественный — всё, созданное творческим воображением писателя; «вымысел — самый предмет, то, что вымышлено, выдумка, открытие, изобретение» {В. Даль). Герой лирический — лицо, переживания, мысли и чувства которого выражены в лирическом произведении, от имени которого оно написано. Герой литературный — образ человека в литературе; действующее лицо в художественном произведении, обладающее чертами характера и поведения, определённым отношением к другим действующим лицам и жизненным явлениям, показанным в произведении. Гротеск (от фр. grotesque — причудливый, комический) — художественный приём, обобщающий и обостряющий изображение человека или картин человеческой жизни при помощи контрастного сочетания реаль- 244 ного и фантастического, трагического и комического, прекрасного и безобразного. Гуманизм (от лат. humanus — человеческий) — мировоззрение, основанное на заботе о благе человека и его правах на свободу, равенство, счастье, на развитии и проявлении всех сторон его личности, на уважении его собственного достоинства. Декадентство (декаданс) (от поздно лат. decadentia — упадок) — определённый тип умонастроения, при котором человеку присущ пессимизм, неверие в добро и справедливость, высокая самооценка в сочетании с ощущением близости гибели. Деталь художественная — выразительная подробность, несущая значительную смысловую и идейную нагрузку; отличается повышенной ассоциативностью. Документальная литература — литература, построенная на базе документальных свидетельств. Жанр литературный — исторически сложившаяся разновидность художественного произведения; зависит от литературного рода, построения сюжета, объёма, определяется композиционными, стилистическими и др. признаками. Заумь — слово, изобретённое футуристом А. Кручёных и выражающее попытку создать новый язык, который опирался бы не на значение слова, а на звукосочетания. Идея (от греч. idea — понятие, представление) — обобщающая мысль, лежащая в основе содержания художественного произведения; характеризует отношение автора к изображаемым событиям и героям; наряду с основной идеей литературное произведение содержит ряд частных идей. Имажинизм (от англ, image — образ) — одно из течений литературы в начале XX века, которое утверждало самоценность слова-образа, культивировало свободный стих, игру ритмов. 245 Импрессионйзм (от фр. impression — впечатление) — модернистское художественное течение в последней трети XIX — начале XX века, которое стремилось как можно точнее отразить первое впечатление от восприятия окружающего мира, показать его подвижность и изменчивость. Инвектйва (от лат. invectiva oratio — обвинительная речь) — обличение, резкая оскорбительная речь. Инверсия (от лат. inversio — перестановка) — нарушение привычного, естественного для данного языка порядка слов. Интерпретация (от лат. interpretatio — изменение, искажение) — 1) истолкование, разъяснение смысла; 2) творческое осмысление художественного произведения. Коллйзия (от лат. collisio — столкновение) — противоречие, столкновение, лежащее в основе действия художественного произведения. Комйческое (от греч. k6m5dia — комедия, весёлое представление) — несоответствие содержания и формы в каком-либо явлении, то или иное расхождение при кажущемся соответствии. Контекст — законченная в смысловом отношении часть текста художественного произведения, позволяющая установить значение входящего в него слова или фразы Конфлйкт (от лат. conflictus — столкновение) — противоборство, столкновение сторон, мнений, сил, лежащее в основе борьбы действующих лиц в художественном произведении; непосредственно раскрывается в сюжете и развёртывается в его движении. Лейтмотйв (от нем. Leitmotiv — ведущий мотив) — основная мысль, пронизывающая художественное произведение; неоднократно повторяется и подчёркивается автором. Литерат^ное направление — способ подхода к изображаемому в художественном произведении; основные принципы, которыми руководствуется писатель. 246 отбирая, обобщая, оценивая и изображая жизненные факты в художественных образах. Литературный процесс — историческое существование литературы, её функционирование и эволюция. Манифесты литературные — письменные обращения программного характера. Метаконстр^ция — все произведения одного автора как части единого целого. Модернйзм (от фр. moderne — новейший, современный) — направление в литературе первой половины XX века, противостоит реализму, продолжая традиции романтизма; характеризуется поиском новых эстетических принципов. Мотив (от фр. motif) — часть сюжета художественного произведения; в сочетании с основной темой образует единое художественное целое; в то же время может проходить через сюжеты нескольких произведений литературы. Натурализм (от лат. naturalis — природный, естественный) — направление в искусстве последней трети XIX века, сущность которого — протокольно точное описание явлений живой жизни без их критического отбора, социально-философского осмысления и художественного обобщения. Неологизм (от греч. neos — новый, logos — слово) — новое слово, языковое новшество. Новаторство (от лат. novator — обновитель) — появление нового в содержании и форме художественного произведения, связанное с переосмыслением старых представлений, норм, правил. Образ художественный — способ и форма освоения и отражения жизни, конкретное и в то же время обобщённое её воплощение; писатель при помощи образов выражает свои мысли о жизни, отношение к поведению людей, к явлениям природы и т. д. Очерк — один из жанров эпической литературы; характеризуется быстротой отклика на события окружающей жизни, точностью её воспроизведения. 247 Памфлет (от англ, pamphlet) — остро сатирическое произведение на злободневную тему. Парадокс — свободное мнение, неожиданное суждение, часто расходящееся с общепринятым, иногда лишь чисто внешне противоречащее здравому смыслу. Парафраз(а) (от греч. paraphrasis — пересказ) — пересказ, при котором текст передаётся в иной литературной форме. Пародия (от греч. parodia — букв, перепев) — вид комического произведения, целью которого служит подражание (с целью осмеяния) особенностям литературного направления, жанра, стиля, манеры писателя, конкретного произведения. Пафос (от греч. pathos — страдание, воодушевление) — воодушевление, подъём; в понимании Аристотеля — состояние душевного переживания. Подтекст — скрытый смысл высказывания, вытекающий из контекста. Постмодернизм — термин, который используют для обозначения современного состояния искусства; в литературе писатели, выражающие постмодернистское мышление, считают художественные произведения прежде всего фактом языка и потому уделяют особое внимание стилистике. Поток сознания — литературный приём, который развивает традиции внутреннего монолога, передаёт ассоциативный поток внутренних мыслей. Поэтика (от греч. poietike techne — творческое искусство) — 1) теория литературы; 2) теория поэзии; 3) совокупность особенностей творчества конкретного писателя или поэта. Проблема (от греч. ргоЫёта — задача, задание) — сложный теоретический или практический вопрос, требующий тщательного изучения; основной вопрос, поставленный в художественном произведении. Проблематика — совокупность проблем, поставленных в художественном произведении или творчестве писателя. 248 Психологизм (от греч. psyche — душа, logos — сло-во) — углублённое изображение внутреннего мира персонажа, его чувств, мыслей, ощущений, настроений и т. п. Реализм (от лат. realis — действительный) — литературное направление, основанное на правдивом, объективном отражении действительности. Реминисценция (от лат. reminiscentia — воспоминание) — черты, признаки, отзвуки ранее написанного произведения (чужого или собственного), введённые автором в художественное произведение. Рефлексия (от лат. reflexio — отражение) — размышление, полное сомнений, противоречий; анализ литературным персонажем собственного психологического состояния. Роды литературы — три группы произведений словесного творчества: эпос, лирика и драма; отличаются способом построения произведений, художественными целями и признаками. Романтйзм (от фр. romantisme) — литературное направление; принцип восприятия мира, в основе которого лежит разлад идеала и действительности (двоеми-рие). Сатира (от лат. satira — смесь, всякая всячина) — способ проявления комического, состоящий в уничтожающем осмеянии явлений, которые представляются автору порочными. Символ (от греч. symbolon — знак) — образ, воплощающий какую-нибудь идею; его нельзя выразить однозначной словесной формулой; основная эстетическая категория символизма; трактуется символистами как «окно в бесконечность» (Ф. Сологуб), Символизм — литературное направление конца XIX — начала XX века, утверждавшее символ как основное художественное средство для выражения непостижимой сущности жизни. Содержание и форма — две стороны художественного целого; содержание — определяющая сторона целого, форма — способ существования и выражения содер- 249 жания; в художественном произведении содержание говорит о том, что сказано в нём (жизненные ситуации, характеры, оценки), а форма — как это сказано (язык, композиция). Социалистический реализм — литературное направление, возникшее в годы советской власти; рассматривается как ведущий метод советской литературы; ориентируется на отражение действительности в соответствии с логикой революционного развития. Стиль (от фр. style) — единство основных идейно-художественных особенностей творчества писателя; в узком смысле — слог писателя. Сюжет (от фр. sujet) — последовательное и связное изображение событий автором в художественном произведении. Тёма (от греч. thema — /по, что положено в основу) — круг событий и явлений, положенных писателем в основу художественного произведения. Традиция (от лат. traditio — передача) — преемственность, творчески освоенные особенности литературного творчества предшественников, которые воспринимаются и развиваются последующими поколениями писателей. Условность — создание автором художественного мира, не существующего на самом деле, воображаемого, допускаемого мысленно. Утопия и антиутопия (от греч. и — нет, topos — место, anti — против) — жанры фантастической литературы; утопия представляет собой изображение идеального государственного устройства, лишённого недостатков, научного обоснования и вообще возможности воплощения; антиутопия демонстрирует возможные результаты реализации утопических идей. Фабула (от лат. fabula — рассказ) — последовательное изображение событий художественного произведения в хронологической последовательности. Фельетон (от фр. feuille — лист, листок) — художественно-публицистический жанр; газетная статья на 250 злободневную тему, резко осуждающая явления окружающей действительности. Футуризм (от лат. futurum — будущее) — литературное течение модернизма начала XX века; ориентируется на преображение мира путём разрушения старого искусства и создания нового сверхискусства. Хронотоп (от греч. chronos — время, topos — место) — категория пространства и времени в художественном тексте. Центбн (от греч. centon — лоскутное одеяло) — текст, составленный из чужих цитат. Экспрессионизм (от лат. expressio — выражение) — течение модернизма, отличающееся особой чуткостью к передаче эмоционального фона событий и переживаний героев; отличается субъективностью в изображении окружающего мира, резким социально-критическим пафосом. Эссе (от фр. essai — попытка, проба) — эпический жанр, представляющий суждения и соображения автора о каком-то предмете или по какому-то поводу. Юмор (от англ, humour) — способ проявления комического, который может сочетать забавную трактовку с внутренней серьёзностью, насмешку и сочувствие. Язык художественной литерат^ы — основное средство, при помощи которого писатель создаёт художественные образы; материал художественной литературы и её главный инструмент. Рекомендуемые интернет-ресурсы http://rusemigration. ги/index, htm Сайт информационно-культурного центра «Русская эмиграция ». http:11WWW. bfrz. nil Сайт «Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына» . http://gatchina3000.ru/literatura/nabokovjyjy/ «Набоков-Nabokov» — сайт, посвящ;ённый жизни и творчеству В .В. Набокова. http://etc. dal. ca/noj/index, html «Набоковский онлайновый журнал» (двуязычный электронный научный журнал). http://WWW. nabokovmuseum. org/ Сайт Дома-музея В. В. Набокова в Санкт-Петербурге. http://war2poet.narod.ru/indexl.htm Сайт «Советские поэты Великой Отечественной войны». http://Solzhenitsyn, ru/main.php; http.V/solzhenicyn. ги/ Сайты, посвящ;ённые жизни и творчеству А. И. Солженицына. http://ЬгОО. narod. ги/610. htm Сайт, посвящённый жизни и творчеству Б. Бродского. http://WWW. akunin. ги/ Сайт, посвящённый жизни и творчеству Б. Акунина. http://pelevin. nov. ги/ Сайт, посвящённый жизни и творчеству В. Пелевина. http://WWW. voinovich. ги/ Сайт, посвященный жизни и творчеству В. Войновича. http://WWW. rusf.ru/abs/ Сайт, посвящённый жизни и творчеству А. и Б. Стругацких. http://noblit.ru/ Неофициальный русскоязычный сайт, посвящённый лауреатам нобелевской премии в области литературы. http://imwerden.de / cat / modules.php? name=^books&pa^ last_update&cid^215 Сайт некоммерческой электронной библиотеки «ImWer-den», содержащий в себе факсимильные воспроизведения прижизненных изданий и аудиозаписей голосов отечественных писателей (А. И. Куприна, И. А. Бунина, В. В. Маяковского и других). 252 Содержание ЛИТЕРАТУРА РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ Творческие искания писателей русского зарубежья. 4 Подведём итоги................................. 23 Рекомендуемая литература ...................... 24 В. В. Набоков. Очерк жизни и творчества .... 24 Гроза....................................... 36 Дар ........................................ 38 Подведём итоги ............................. 49 Рекомендуемая литература.................... 50 ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА В ЛИТЕРАТУРЕ Война 1941—1945 годов в произведениях русских писателей и поэтов .................... 52 Литература военных лет...................... 52 Литература послевоенных лет................. 82 Подведём итоги ............................. 99 Рекомендуемая литература....................100 ЛИТЕРАТУРА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX — НАЧАЛА XXI ВЕКА Литературный процесс 1950-х — начала 2000-х годов 102 Русская литература 50—80-х годов............102 253 Русская литература конца 1980-х — начала 2000-х годов........... 137 Подведём итоги ...............................147 Рекомендуемая литература .....................148 А. Т. Твардовский. Очерк жизни и творчества . 149 Лирика ...................................... 153 За далью — даль ............................. 156 Подведём итоги .............................. 158 Рекомендуемая литература .....................159 A. И. Солженицын. Очерк жизни и творчества .. 160 Один день Ивана Денисовича .................. 170 Подведём итоги ...............................175 Рекомендуемая литература .....................177 B. П. Астафьев. Очерк жизни и творчества .... 177 Пастух и пастушка ........................... 185 Царь-рыба ................................... 187 Печальный детектив .......................... 192 Подведём итоги .............................. 195 Рекомендуемая литература .....................197 В. Г. Распутин. Очерк жизни и творчества .... 197 Живи и помни..................................207 Прогцание с Матёрой ..........................211 Подведём итоги ...............................217 Рекомендуемая литература .....................219 И. А. Бродский. Очерк жизни и творчества .....219 Лирика ...................................... 228 Подведём итоги ...............................238 Рекомендуемая литература .....................239 Подведём итоги ..................................239 Краткий словарь литературоведческих терминов...243 Рекомендуемые интернет-ресурсы...................252 Учебное издание Курдюмова Тамара Федоровна Колокольцев Евгений Николаевич Марьина Ольга Борисовна Демидова Нина Алексеевна Сосновская Ирина Витальевна РУССКИЙ язык и ЛИТЕРАТУРА ЛИТЕРАТУРА Базовый уровень 11 класс В двух частях. Часть 2 Учебник Зав. редакцией А. В. Чубуков Редактор Т. С. Головачева Художественный редактор Т. А. Гущина Технический редактор И. В. Грибкова Компьютерная верстка Е. Ю. Пучкова Корректор И. А. Никанорова в соответствии с Федеральным законом от 29.12.2010 г. № 436-ФЗ знак информационной продукции на данное издание не ставится Сертификат соответствия № РОСС RU. АЕ51. Н 16508. Подписано к печати 12.03.14. Формат 60 х 90 Vie-Бумага офсетная. Гарнитура «Школьная». Печать офсетная. Уел. печ. л. 16,0. Тираж 7000 экз. Заказ № 8664. ООО «ДРОФА». 127018, Москва, Сущевский вал, 49. Предложения и замечания по содержанию и оформлению книги юсим направлять в редакцию общего образования издательства «Дрофа»: 127018, Москва, а/я 79. Тел.: (495) 795-05-41. E-mail: chief@drofa.ru По вопросам приобретения продукции издательства «Дрофа» обращаться по адресу: 127018, Москва, Сущевский вал, 49. Тел.: (495) 795-05-50, 795-05-51. Факс: (495) 795-05-52. Сайт ООО «ДРОФА»: www.drofa.ru Электронная почта: sales@drofa.ru Тел.: 8-8(Ю-2СЮ-05-50 (звонок по России бесплатный) Отпечатано в ООО «Тульская типография». 300600, г. Тула, пр. Ленина, 109.