Все произведения школьной программы в кратком изложении 10 класс

На сайте Учебник-скачать-бесплатно.ком ученик найдет электронные учебники ФГОС и рабочие тетради в формате pdf (пдф). Данные книги можно бесплатно скачать для ознакомления, а также читать онлайн с компьютера или планшета (смартфона, телефона).
Все произведения школьной программы в кратком изложении 10 класс - 2014-2015-2016-2017 год:


Читать онлайн (cкачать в формате PDF) - Щелкни!
<Вернуться> | <Пояснение: Как скачать?>

Текст из книги:
ВСЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ШКОЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ В КРАТКОМ ИЗЛОЖЕНИИ Основное содержание произведений Биографии писателей Анализ текста Литературная критика Теория литературы и. 0. Родин, Т. М. Пименова ВСЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ШКОЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ В КРАТКОМ ИЗЛОЖЕНИИ 10 класс ACT • Асгрель • Полиграфиздат Москва УДК 373:821 ББК 83.3я7 Р60 Родин, и. О. Р60 Все произведения школьной программы в кратком изложении : 10-й кл. / И. О. Родин, Т. М. Пименова. -М.: ACT: Астрель: Полиграфиздат, 2011. - 571, [5] с. ISBN 978-5-17-018525-2 (ООО «Издательство ACT*) ISBN 978-5-271-06228-5 (ООО «Издательство Астрель») ISBN 978-5-4215-0192-3 (ООО «Полиграфиздат») В книгу всшли все произведения школьной программы по литературе за 10 класс. Пособие содержит краткое содержание еамих произведений (как отечеетвенных, так и зарубежных авторов), отрывки из критичееких статей, биографические сведения об авторах, анализ текста и справочные материалы по теории литературы. Книга будет незаменимым помощником при изучении курса литературы, повторении пройденного материала, а также при подготовке и сдаче экзаменов. УДК 373:821 ББК83.3я7 Подписано в печать 22.07.2010. Формат 84x108/ 32. Уел. печ. л. 30,24. Доп. тираж 7 000 экз. Заказ № СК 1150. Настоящее издание охраняется законом об авторском праве. Никакая часть данного издания не может быть издана, перепечатана или воспроизведена любым другим способом без письменного разрешения на то авторов. Любое нарушение означеннык прав будет преследоваться по закону. ISBN 978-5-17-018525-2 (ООО «Издательство АСТ») ISBN 978-5-271-06228-5 (ООО «Издательство Астрель») ISBN 978-5-4215-0192-3 (ООО «Полиграфиздат») © «Родин и компания» © ООО «Издательство Астрель* От авторов Данное учебное пособие уникально и не похоже на те, которые уже существуют. В первую очередь, это касается огромного охвата материала, который вошел в это издание. Помимо краткого содёржания произведений (но вместе с тем достаточно подробного, чтобы ответить на любой вопрос), в книге содержатся конспекты критических статей, биографические сведения об авторах, анализ произведений и многое другое. Основной задачей авторов пособия было предоставить читателям то, что им может понадобиться при изучении литературы в школе. Поэтому в книгу вошли все произведения, составляющие школьную программу, а также те, которые изучаются факультативно («по выбору учащихс.ч», «по выбору учителя»). Книга будет незаменимым помощником при повторении пройденного материала, а также при сдаче экзаменов. В конце пособия отдельным разделом помещены сведения по теории литературы, изучаемые в данном классе. В книгу также входят программные произведения зарубежных авторов, их биографические сведения и краткий очерк творчества. Успехов Вам на поприще изучения литературы! И. О. Родин, Т. М. Пименова Из русской литературы XIX века И. С. Тургенев Краткие биографические сведения Тургенев Иван Сергеевич 1818.28.10(9.11) — родился в Орле в дворянской семье. Отец был офицером, участвовал в войне 1812 г. Детство провел в родовой усадьбе матери, селе Спасском-Лутовино-ве Орловской губернии, где атмосфера «дворянского гнезда* разительно контрастировала с крепостническим произволом. 1827—1829 — обучался в частном пансионе в Москве. 1833 — поступил в Московский университет. 1834 — перевелся в Петербургский университет на словесное отделение философского факультета. Первый литературный опыт — подражательная романтическая поэма («Стено»), посвященная герою демонического склада. 1836—1838 — начинает печататься, критические статьи (в журнале «Современник»), лирические стихи, стихотворные поэмы. 1837 — окончил университет. 1838—1841 — продолжал обучение за границей, слушал лекции в Берлинском университете. В Берлине, а затем в Риме сблизился с Н. В. Станкевичем, М. А. Бакуниным. 1842 — выдержал в Петербургском университете экзамен на степень магистра философии, совершил еще одну поездку в Германию. По возвращении служил в Министерстве внутренних дел чиновником особых поручений (1842—1844). 1843 — сближается с В. Белинским, который оказал большое влияние на мировоззрение и литературную деятельность Тургенева. Знакомство с французской певицей П. Виардо. 1813—1851 — пишет статьи, пьесы, жанровые сцены, в которых отразилось влияние Гоголя (в части изображения «маленького человека») и предвосхищалась психологическая манера Достоевского. 1852 — в журнале «Современник* напечатано более двадцати очерков из «Записок охотника». За статью-некролог о Гоголе, но, в сущности, за антикрепостническую направленность «Записок охотника», арестован и сослан в село Спасское-Лутовиново под где на писал повесть «Муму», по своей антикрепостнической направленности примыкающую к «Запискам охотника». 1856 — роман «Рудин» и другие произведения, з которых разрабатывался тип «лишнего человека*. 1859 — роман «Дворянское гнездо». 1860 — роман «Накануне*. Разрыв с журналом «Современник* из-за несогласия в вопросе, как следует проводить реформирование страны. В этот период Тургенев начинает склоняться к мысли, что основным является просвещение народа, а не переустройство государственных механизмов, т. к. только просвещенный народ может получить гражданские свободы и воспользоваться ими. 1862 — роман «Отцы и дети». 1863—1882 — романы «Дым», «Новь», повести «Фауст», «Ася», «Призраки» и др., стихотворения в прозе. 1870-е гг. — живет в Париже, сближается с деятелями народнического движения — Г. А. Лопатиным, П. Л. Лавровым, С. М. Степняком-Кравчинским, материально поддерживает народнический журнал «Вперед». Следит за развитием русского и французского искусства, входит в кружок крупнейших французских писателей — Г. Флобера, Э. Золя, А. Доде, братьев Гонкур, где пользуется репутацией одного из крупнейших писателей-реалистов. Ж. Санд, Г. Мопассан признавали себя учениками Тургенева. Критика скандинавских стран (где особенно был популярен роман «Рудин») отмечала «тургеневский элемент» в пьесах А. Стринд-берга. Деятельность Тургенева в области литературы, науки и искусства была высоко оценена во Франции и Англии. 1878 — избран вице-президентом Международного литературного конгресса в Париже. 1879 — Оксфордский университет присваивает Тургеневу степень доктора права. Во время приездов в Россию (1879, 1880) Тургенев участвует в чтениях в пользу Общества любителей российской словесности. 1880 — выступает с речью о Пушкине. 1883 — умер близ Парижа, похоронен в Петербурге. Записки охотника Хорь и Калиныч Рассказ начинается рассуждением автора о том, чем и как различаются люди, живущие в Орловской губернии и Калужской. «Орловский мужик невелик ростом, сутуловат, угрюм, глядит изподлобья, живет в дрянных осиновых избенках, ходит на барщину, торговлей не занимается, ест плохо, носит лапти; калужский оброчный мужик обитает в просторных сосновых избах, высок ростом, глядит смело и весело, лицом чист и бел, торгует маслом и дегтем и по праздникам ходит в сапогах». Сравнивается внешний вид селений (также не в пользу Орловской деревни). В смысле охоты Калужская губерния также лучше. В качестве охотника посещая Жиздрйнский уезд, автор познакомился с одним калужским помещиком — Полу-тыкиным. Помещик был чудаковатый, имел свои некоторые слабости, но отличался гостеприимством. В первый aie день он пригласил автора переночевать к себе в имение. Однако до имения было далеко, поэтому вначале Полуты-кин предложил зайти к Хорю, одному из своих мужиков. Помещик с гостем отправляются на выселки, но Хоря не оказывается дома. Они видят лишь избу, в которой нет ничего лишнего (есть только образ, лампадка, необходимая мебель). В избе находятся шестеро детей Хоря разных возрастов. Не дождавшись хозяина, гости уезжают. За ужином автор спрашивает Полутыкина, почему Хорь у него живет отдельно, и тот рассказывает, что примерно 25 лет назад дом Хоря в деревне сгорел и он пришел к отцу Полутыкина с просьбой переселить его на болото, на выселки, пообещав за такое разрешение платить хороший оброк. Полутыкин-старший согласился и положил Хорю оброку 50 рублей. Тот повел хозяйство как подобает, разбогател и теперь платит уже целых 100 рублей оброку. Полутыкин сказал, что он даже собирается «еще накинуть*. Полутыкин неоднократно предлагал Хорю откупиться, но тот отказывался, ссылаясь на то, что у него якобы нет денег. На следующий день автор с Полутыкиным опять отправляются на охоту. Полутыкин заглядывает в одну из изб и берет с собой мужика, Калиныча, крестьянина лет сорока, высокого, худого. Калиныч, как о нем отзываются все в округе, очень добрый человек. Он крайне заботливо относится к своему хозяину, присматривая за ним, как «за малым дитем*, уважительно — к гостю «прислуживая ему, но без раболепства*. В полдень, когда жара становится особенно сильной, Калиныч отводит их к себе на пасеку, угощает свежим медом. За разговором Полутыкин сообщает автору, что хотя Калиныч добрый, услужливый и щедрый мужик, все же содержать хозяйсто в исправности не может, так как Полутыкин его все время отвлекает: то берет с собой на охоту, то по другим нуждам. На следующий день Полутыкин уезжает по делам в город. Автор один идет на охоту, а на обратном пути заворачивает к Хорю. На пороге избы его ^встречает старик — лысый, низкого роста, плечистый. Это был Хорь. Автору он напоминает Сократа: «такой же высокий шишковатый лоб, такие же маленькие глазки, такой же курносый нос*. Беседуя с Хорем о разных предметах (о посеве, об урожае, о крестьянском быте), автор отмечает, что тот «себе на уме*. Так, например, на вопрос, почему он не откупится от барина, Хорь не отвечает напрямую, но вместе с тем дает понять, что за барином ему спокойнее, так как он «своего барина знает, и оброк свой знает». Ночевать автор остается на сеновале у Хоря, а утром, за завтраком, отмечает, что все в семье Хоря народ рослый, здоровый. Автор удивляется, почему все дети, даже взрослые, со своими собственными семьями, живут вместе с Хорем. Тот отвечает, что никого не неволит, что «сами хотят, так и живут». Лишь один его сын не женат, Федя. Хорь пытается уговорить сына жениться, а на вопрос Феди, зачем ему жениться и «что в бабе хорошего», Хорь разъясняет: «Баба — работница, баба — мужику слуга». Внезапно к Хорю в гости приходит Калиныч. Он приносит в руках пучок полевой земляники и отдает его своему другу Хорю. Автор удивляется наличию в мужике таких «нежностей». Автор отправляется на охоту и попутно размышляет о двух, казалось бы, противоположных, но вместе с тем дополняющих друг друга характерах Хоря и Калиныча. Хорь «человек положительный, практический, административная голова, рационалист», Калиныч — напротив, принад- лежал к числу, «идеалистов, романтиков, людей восторженных и мечтательных». Хорь понимал действительность, он обустроился, накопил денег, ладил с барином и прочими властями; Калиныч ходил в лаптях и перебивался кое-как. Хорь расплодил большое семейство, покорное и единодушное; у Калиныча была когда-то жена, которую он боялся, а детей не было вовсе. Хорь насквозь видел господина Полутыкина, Калиныч благоговел перед своим господином. Хорь говорил мало, посмеивался, был «себе на уме»; Калиныч говорил с жаром, хотя «и не пел соловьем, как бойкий фабричный человек». У Калиныча были и некоторые достоинства, отсутствовавшие у Хоря (которые признавал и сам Хорь): например, он заговаривал кровь, испуг, бешенство, выгонял червей, пчелы ему давались. Хорь лично попросил Калиныча ввести в конюшню только что купленную лошадь, что тот и сделал. Калиныч как бы стоял ближе к природе, а Хорь — к людям и обществу. Калиныч не любил рассуждать и всему верил слепо. Хорь возвышался даже до иронического взгляда на жизнь. Он много видел, много знал. Хорь живо интересуется новым — узнав, что автор бывал за границей, он спрашивает о тамошних административных и государственных устоях, обычаях. Калиныч, напротив, ббльше интересовался описаниями природы, гор, водопадов. Автор делает вывод, что «Петр Великий был по преимуществу русский человек, русский именно в своих преобразованиях. Русский человек так уверен в своей силе и крепости, что он не прочь и поломать себя. Он мало занимается своим прошедшим и смело глядит вперед. Что хорошо — то ему и нравится, что разумно — того ему и подавай, а откуда оно идет, — ему все равно. Его здравый смысл охотно подтрунит над сухопарым немецким рассудком; ко немцы, по словам Хоря, любопытный народец, и поучиться у них он готов». Несмотря на обширные знания и эрудицию. Хорь, в отличие от Калиныча, читать не умел. Баб Хорь презирал «от глубины души» и «в веселый час тешился и издевался над ними*. Хорь часто подтрунивал над Калинычем, что он не умеет жить и что даже сапог не может стребовать себе с хозяина. Калиныч обладал хорошим голосом и часто пел. Хорь охотно подпевал ему. У Калиныча на пасеке было очень чисто (иначе пчелы бы жить не стали). Хорь особой 8 чистоты не придерживался. Хорь интё'^)4суется, есть ли у автора вотчина, и когда тот отвечает, что есть, но он там не живет, а «больше с ружьишком пробавляется». Хорь говорит «ну и правильно, батюшка делаешь. Стреляй себе на здоровье тетеревов да старосту меняй почаще». Касьян с Красивой Мечи Автор возвращается в телеге с охоты. Путь пересекает траурный поезд: священник и мужики с обнаженными головами несут гроб. В народе считается, что встретить на дороге покойника — дурная примета. Через некоторое время возница останавливается, сообщает автору, что у их телеги сломалась ось, и добавляет, что по сопровождающим гроб бабам узнал, кого хоронят (Мартына-плотника). На сломанной оси автор и возница кое-как добираются до Юдиных выселок, состоящих из шести маленьких низеньких избушек. В двух избах не обнаруживается никого, наконец, во дворе третьего дома автор натыкается на человека, спящего на припеке. Разбудив его, он обнаруживает, что это «карлик лет пятидесяти, маленький, с маленьким, смуглым и сморщенным лицом, острым носиком, карими, едва заметными глазками и курчавыми густыми черными волосами». Карлик был чрезвычайно худым и тщедушным. Автор спрашивает, где можно достать новую ось, карлик в ответ интересуется, уж не охотники ли они. Получив утвердительный ответ, карлик говорит: «Пташек небесных стреляете, небось? Да зверей лесных? И не грех вам божьих пташек убивать, кровь проливать неповинную? » Автор удивляется, но тем не менее повторяет свою просьбу. Старик отказывается, говорит,'что никого нет, что помочь некому, а сам он устал, так как ездил в город. Автор предлагает заплатить, старик от платы отказывается. Наконец карлик соглашается отвести путников на вырубки, где, по его словам, можно найти хорошую дубовую ось. Возница, увидев карлика, здоровается с ним, называя Касьяном, и сообщает о встреченной по дороге траурной процессии, упрекает Касьяна, что он не вылечил Мартына-плотника (Касьян — лекарь). Касьян провожает автора и возницу до вырубки, затем спрашивает автора, куда тот направляется, и, узнав, что на охоту, просится с ним. По дороге автор наблюдает за Касьяном. Касьян ходит необыкновенно проворно и под- прыгивает на коду, не случайно односельчане прозвали его «блоха*. Касьян пересвистывается с птицами, нагибается, срывает какие-то травки, кладет их за пазуху, бормочет что-то себе под нос, время от времени поглядывает на автора странным, пытливым взглядом. Они долго ходят, дичь не попадается. Наконец автор замечаето какую-то птицу, стреляет, попадает. Касьян в это время закрывает глаза рукой и не шевелится, затем подходит к тому месту, где упала птица, качает головой и бормочет, что это грех. Следует описание прекрасного дня, одухотворенной русской природы. Внезапно Касьян спрашивает, для чего «барин» пташку убил. Когда автор отвечает, что коростель — дичь и его есть можно, Касьян возражает, что автор убил его вовсе не из-за того, что был голоден, а для потехи своей. Говорит, что «вольная птица* человеку в пищу «не положена*, что ему отпущены другие еда и питье — «хлеб, воды небесные да тварь ручная от древних отцов (куры, утки и проч.)*. Когда автор интересуется, не грешно ли, по мнению Касьяна, и рыбу убивать, тот отвечает, что «рыба — тварь немая, у нее кровь холодная*, что она «не чувствует*, а кровь — «святое дело*. Автор спрашивает, чем живет Касьян, чем промышляет. Тот отвечает, что живет, «как господь велит*, а по весне соловьев ловит, но не убивает их, потому что «смерть и так свое возьмет*. Вспоминает он о Мартыне-плотнике, который «недолго жил и помер, а жена его теперь убивается о муже, о детках малых*. Пойманных соловьев Касьян отдает «добрым людям*. Автор недоумевает и спрашивает, чем еще занимается Касьян. Тот отвечает, что ничем больше не занят, так как из него работник плохой. Однако он грамотный. Семьи у него нет. Тогда автор спрашивает, действительно ли Касьян лечит. Получив утвердительный ответ, автор интересуется, отчего тогда Касьян не вылечил Мартына-плотника. Касьян говорит, что поздно узнал о болезни, а кроме того, все все равно умирают тогда, когда кому на роду написано. Далее Касьян рассказывает, что родом сам с Красивой Мечи — села верст за сто отсюда, что переселили их сюда года четыре назад. Касьян вспоминает о красоте своих родных мест, говорит, что не прочь побывать на своей родине. Оказывается, что Касьян много «ходил* — ив Симбирск, и в Москву, и на «Оку-кормилицу*, и на «Волгу-матушку*, «мно- 10 го людей видел* и *в городах побывал честных*. В родные места, несмотря на это, не заходил, и теперь об этом жалеет. Касьян начинает напевать песенку, которую сочиняет здесь же, на ходу. Это удивляет автора. Внезапно автор и Касьян встречают девочку лет восьми, с которой Касьян здоровается и по отношению к которой автор замечает у своего спутника непонятную нежность. Автор спрашивает, уж не дочь ли это его, но Касьян уклоняется от ответа, называя девочку «сродственницей*. Больше автору ничего из Касьяна вытянуть не удается. После возвращения на выселки, Касьян вдруг признается, что это он всю дичь барину «отвел*. Автор скептически относится к такому заявлению. Аннушки (которую автор и Касьян встретили в лесу) в избе нет, зато стоит кузовок с грибами, которые она собирала. Касьян вдруг делается молчалив и неприветлив, еда и питье для лошадей гостей оказываются плохие. Починив ось, автор и возница с неудовольствием уезжают. Дорогой автор пытается выспросить у возницы, что за человек Касьян. Тот отвечает, что «чудной человек*, сетует на то, что он не работает, а «болтается что овца беспредельная*. Кучер ругает Касьяна, говоря, что он человек «несообразный и бесполезный*, хотя и признает, что поет он хорошо. На вопрос о том, как лечит Касьян, возница отвечает, что лечит плохо, что все это ерунда, хотя упоминает, что самого его Касьян вылечил от золотухи. На вопрос, кто такая девочка, живущая в доме Касьяна, возница отвечает, что сирота, что матери ее никто не знает, что, возможно, Касьян является ее отцом — уж больно она на него смахивает — до конца об этом никому ничего не известно. Под конец возница предполагает, что Касьян еще чего доброго вздумает Аннушку грамоте учить, поскольку такой уж он «непостоянный, несоразмерный* человек. Идейно-художественное своеобразие «Записок охотника* Основное значение «Записок охотника* состоит в том, что в литературу были введены образы крепостных крестьян» Они сами, их быт, надежды и представления о жизни стали предметом литературного исследования. Тургенев показал внутреннюю сложность простого человека и вмес- 11 те с тем красотУ; Именно глубиной психологического исследования отличаются произведения Тургенева от такого жанра, как «физиологический очерк», который в 40-е—50-е гг. был довольно популярен (напр., сборник «Физиология Петербурга») и который был скорее произведением ознакомительным и описательным, а не аналитическим. Определенная очерковость присутствует и в «Записках охотника» Тургенева, но это уже не просто описания, это в первую очередь психологические портреты. Показанная Тургеневым в конкретных образах душевная красота крестьян приходила в вопиющее противоречие с их реальным бесправным положением, поэтому подспудно все «Записки охотника» несут ярко выраженный антикрепостнический пафос. Повести о первой любви Ася Повествование ведется от имени некого Н. Н. Ему было тогда лет 25, он только что «вырвался на волю» и уехал за границу — не столько продолжить образование, сколько посмотреть мир. Путешествуя без цели и плана, он наблюдал людей, заводил знакомства, не считая нужным посещать общеизвестные достопримечательности и памятники, так как они его мало интересовали. В конечном итоге Н. Н. останавливается в небольшом городке на левом берегу Рейна, где предается печали и одиночеству по поводу того, что его недавняя влюбленность в молодую вдову, с которой он познакомился на водах, закончилась «коварной изменой» — она предпочла его «одному краснощекому баварскому лейтенанту». Городок был довольно тихим, изобиловал виноградниками и узкими извилистыми улочками. На другом берегу Рейна располагался другой городок, немного больше того, в котором поселился Н. Н. Однажды он сидит па своей любимой скамейке и слышит, что с противоположного берега доносится музыка. Спросив у проходящего мимо старика, что это такое, Н. Н. узнает, что это студенты приехали на «коммерш». Решив посмотреть на этот «коммерш», Н. Н. находит перевозчика и отправляется на другую сторону реки. 12 «Коммерш* — это праздник студентов одной земли или братства. Н. Н. наблюдает за праздником, внезапно до него доносится русская речь: кто-то обращается к девушке по имени Ася. Н. Н. знакомится с молодым человеком, Гагиным, и его, как он ее отрекомендовал, сестрой Асей. Несмотря на то, что Н. Н. избегал за границей русских, так как ему не нравилась та манера, с которой они держали себя здесь, Гагин ему понравился. Девушка, которую Гагин назвал своей сестрой, также показалась ему очень миловидной. Гагин и сестра приглашают Н. Н. к себе. Они приходят в небольшой дом, расположенный за городом, откуда открывается великолепный вид на Рейн (дом этот, по словам Гагина, нашла Ася). Ася была очень подвижная девушка, она «ни одно мгновение не сидела смирно, а вставала, убегала в дом и прибегала снова, напевала вполголоса, часто смеялась и престранным образом: казалось, она смеялась не тому, что слышала, а разным мыслям, приходившим ей в голову*. Просидев у своих новых знакомых часа два, Н. Н. отправляется домой. Ася и Гагин провожают его, помогая найти перевозчика. Ася любуется ночью, говорит, когда Н. Н. отчаливает: «Вы в лунный столб въехали, вы его разбили». Н. Н. находится под впечатлением встречи, его интригует романтический облик Аси. На следующий день к Н. Н. заходит Гагин. Во время беседы Гагин делится своими видами на жизнь, говорит, что занимается искусством, Н. Н. в ответ повествует историю своей трагической любви. В конце концов Гагин приглашает Н. Н. посмотреть свои этюды. Этюды оказываются средними, как правило, незаконченными. Н. Н. честно высказывает свое мнение, и Гагин с ним соглашается. Ася, как выясняется, ушла «на развалину», и Гагин с Н. Н. идут ее разыскивать. Асю они находят на развалинах, она взбирается на уступ. Несмотря на ее миловидность, Н. Н. начинает относиться к ней неприязненно, так как чувствует в ее поведении что-то напряженное, не совсем естественное, словно девушка все время хочет их чем-то удивить, в частности, устраивая эксцентричные детские выходки. Например, она покупает у старушки, торгующей неподалеку всякой всячиной, стакан воды и заявляет, что пить вовсе не хочет, а намеревается полить цветы, растущие на развалинах. Она снова начинает лазить по развалинам. 13 смеется, сидя испуг на лицах своих спутников. Все ее поведение как бы говорит: «Вы находите мое поведение неприличным, все равно, я знаю, вы мной любуетесь*. Гагин покупает кружку пива и провозглашает тост за даму сердца Н. Н. Ася интересуется, что это за дама и существует ли она на самом деле. Получив утвердительный ответ, она вначале смущается, но потом начинает снова шутить и улыбаться, порой вызывающе и даже дерзко. Эксцентричность ее доходит до того, что по пути домой даже прохожие приходят в смятение. По возвращении домой она меняет линию поведения, так как, по мнению Н, Н., ей явно хотелось разыграть перед ним новую роль — «роль приличной, благовоспитанной барышни». После обеда Ася отправляется в гости к фрау Луизе, старушке, вдове бывшего здешнего бурмистра, которая очень полюбила Асю. Гагин разрешает ей пойти и упоминает, что «обязан быть с ней снисходительным». Н. Н. опять разговаривает с Гагиным об искусстве, впрочем, понимая, что художника из него не получится, так как он не привык кропотливо трудиться. Постепенно солнце садится, и друзья решают зайти за Асей. Та кидает им из окна веточку какого-то растения, которую Н. Н. кладет к себе в карман. Затем он идет к себе домой, по дороге ощущая тоску по России. Он чувствует, что вполне излечился от своей страсти к бессердечной вдове, и начинает думать об Асе. Он начинает подозревать, что она вовсе не сестра Гагину. На следующее утро он снова идет к Гагину, видит там Асю, она снова будит в нем воспоминания о России, Затем они идут с Гагиным на этюды, снова начинают умный и совершенно бесполезный спор об искусстве. Прийдя назад, они застают Асю за вполне обычными занятиями. Ни тени кокетства или эксцентричности Н, Н. на этот раз в ней не находит и не в состоянии упрекнуть ее в неестественности. Возвращаясь домой, он размышляет над тем, какой хамелеон эта девушка, а также над тем, сестра она Гагину или нет. Проходит три недели. Н, Н. ежедневно навещает Гагина, Ася, похоже, избегает его и не позволяет себе тех шалостей, которые так удивили Н. Н. в первые два дня их знакомства. Постепенно Н. Н. понимает, что подобное поведение было вызвано именно застенчивостью. Он узнает, что до отъезда Ася долгое время жила в деревне. Один раз он 14 застает ее за чтением французского романа, причем Ася весьма увлечена тем, что читает. В один из вечеров Н. Н. с Гагиным вслух читают «Германа и Доротею», нравоучительную книгу романтического плана. Ася, несколько раз пройдя мимо, в конце концов подсаживается и начинает внимательно слушать. Подобные перемены заставляют Н. Н. думать об Асе как о загадочном существе, его интерес подхлестывает и то, что Гагин относится к ней явно не как к сестре: слишком ласково, слишком снисходительно, но вместе с тем несколько принужденно. Однажды Н. Н. становится случайным свидетелем сцены между Асей и Гагиным: проходя мимо беседки, он слышит, как Ася говорит, что она хочет любить одного лишь Гагина, навсегда, на всю жизнь. Она обнимает его и целует. Н. Н. удаляется, окончательно утвердившись в своих подозрениях, в то же время не понимая, зачем было столь тщательно скрывать свои отношения. На следующий день Н. Н. отправляется в горы, где бродит, наслаждаясь природой в течение нескольких дней. Возвратившись домой, он находит записку от Гагина, в которой тот сетует на его внезапное отбытие, а также на то, что он не взял его с собой. Гагин встречает Н. Н. по-приятельски, Ася же, напротив, снова ведет себя неестественно, смеется и тут же убегает. В продолжение разговора, во время которого Н. Н. рассказывает Гагину подробности своего путешествия в горы, Ася то вбегает, то снова убегает, так что в конце концов Н. Н., сославшись на неотложные дела, собирается уходить домой. Гагин вызывается проводить его. Переправившись через Рейн, приятели возобновляют диалог, и внезапно Гагин интересуется, какого Н. Н. мнения об Асе и не находит ли он ее поведение немного странным. Н. Н. честно признается, что находит. Тогда Гагин вызывается рассказать ее историю, чтобы объяснить эти странности. Отец Гагина был человеком добрым, умным, образованным, но вместе с тем несчастливым. Жена его (мать Гагина) умерла, когда сыну было полгода, и отец воспитывал его сам. Однако его брат (дядя Гагина) стал убеждать отца Гдгина отдать мальчика на воспитание ему, так как мальчику, по его мнению, было вредно жить в полном уединении. Со временем отец согласился, и Гагин переехал к дяде. 15 Он окончил юнкерскую школу, из которой поступил в гвардейский полк. Ежегодно он приезжал к отцу, но с каждым годом находил его все более грустным и все более углубленным в себя, В одно из таких посещений Гагин в доме отца впервые встречается с худенькой черноглазой девочкой лет 10-ти, Асей, Отец говорит, что это сирота, взятая им на прокормление. Девочка была «дика, проворна и молчалива», и Гагин не обратил на нее особого внимания, В течение последовавших за тем 3—4 лет он не был у отца, который в письмах, если и упоминал об Асе, то лишь вскользь. Внезапно Гагин получил письмо от приказчика, в котором тот сообщил о смертельной болезни отца и умолял его приехать как можно быстрее. Умирая, отец приказал привести к себе Асю и взял с Гагина слово, что он сдержит его последнюю просьбу. Он поручает Асю заботам сына и признается, что это его дочь. Подробности Гагин узнал позже от отцовского камердинера, Ася оказалась дочерью его отца и бывшей горничной его матери, Татьяны, Отец сошелся с ней спустя некоторое время после смерти матери Гагина и даже хотел жениться на ней, но Татьяна отказывалась, мотивируя свой отказ тем, что «какая уж она барыня». Она отказывалась переселяться к нему в дом и предпочитала жить с Асей у своей сестры. Но когда Татьяна умерла, отец взял Асю к себе, С Асей стали обращаться как с дочерью барина, «одевать в шелк, целовать руки, но вместе с тем она помнила о своей прежней простой жизни, она и стыдилась ее, и вместе с тем старалась забыть, и гордилась ею» и т, д, Гагин постепенно привязывается к ней,. Он привозит ее в Петербург, Однако несмотря на то, что Ася тоже успевает привязаться к нему, Гагин помещает ее в один из пансионов, поскольку обязанности службы не позволяют ему жить вместе с ней, Ася, хотя и понимает необходимость разлуки, тяжело ее переживает, даже болеет, однако затем проводит в пансионе четыре года, В пансионе часто на нее жаловались, подруг у нее практически не было, отношения с окружающими складывались сложно, Ася достигает возраста, после которого ее держать в пансионе нельзя, Гагин принимает решение уйти в отставку и уехать года на два с Асей за границу, что он и исполняет, поселившись в эяром городке на берегу Рейна, Гагин упоминает о том, что вне- 16 запно на днях Ася стала говорить ему, будто он стал относиться к ней холоднее, что она хочет любить только его и т. Дм т. е. упоминает о той сцене, которой Н. Н. явился невольным свидетелем. На вопрос Н. Н., не было ли у Аси увлечений, так как она жила в Петербурге и встречала . достаточно молодых людей, Гагин отвечает, что все эти молодые люди ей не нравились и что Асе скорее бы подошел какой-нибудь необыкновенный человек или «живописный пастух в горном ущелье». Н. Н. говорит, что ему домой не хочется, и предлагает опять вернуться к Гагиным. Они возвращаются, Ася ласково встречает Н. Н., говорит, что рада его возвращению. Н. Н. разговаривает с Асей, она высказывает мысли, в которых чувствуется романтический взгляд на мир: ей нравятся сказки о Лоре-лейе, ей хочется пойти «куда-нибудь далеко, на молитву, на трудный подвиг», прожить недаром. Она просит Н. Н. почитать из «Онегина», говорит о том, как было бы хорошо, если бы у людей были крылья и проч. Возвратившись домой, они под музыку танцуют вальс. Возвращаясь домой, Н. Н. просит пустить перевозчика лодку вниз по Рейну, ему чудится, что и небо со звездами, и вода, в которой небо отражается, — живые, что все это движется и имеет свою душу. На следующий день, когда Н. Н. приходит к Гагиным, он застает Асю в несколько задумчивом расположении духа. На вопрос о причинах этого, Ася отвечает, что она очень много думала, что когда она воспитывалась у матушки, то ничему не училась и что теперь ей надо наверстывать упущенное, что ей надо перевоспитываться, так как она дурно воспитана, что она не умеет играть на фортепьяно, что шьет она плохо и что окружающим с ней, видимо, очень скучно. Она интересуется у Н. Н., нужно ли быть женщине умной, а также тем, что мужчины ценят в женщинах больше всего. Н. Н. пытается ее успокоить, но в этот момент Гагин спрашивает у него совета относительно своих этюдов, и Ася уходит. Через час Ася возвращается и задает вопрос, было бы Н. Н. ее жаль, если бы она вдруг умерла. Н. Н. удивляется такому вопросу, а девушка процент Н. Н. быть всегда и во всем с ней откровенным. Затем добавляет — в продолжение вчерашнего разговора, — что л (Крылья у нее выросли, «да лететь некуда». На возражения Н. Н., что у нее все пути открыты, она отвечает, что он 17 дурного мнения о ней. Гагин, заметив невеселое распо-ложние духа Аси, предлагает, «как вчера», сыграть вальс. Та восклицает: «Нет! Нет! Сегодня — ни за что!» Н. Н. возвращается домой, гадая, любит его Ася или нет, но на следующий день видит Асю лишь мельком, так как она неважно себя чувствует; Он бродит по городу. Внезапно его останавливает какой-то мальчик и передает от Аси записку, в которой та пишет, что непременно должна видеть Н. Н., назначает ему свидание возле каменной часовни. Н. Н. через мальчика передает, что он будет. Н. Н. возвращается домой, к нему приходит Гагин и по-дружески сообщает, что Ася, похоже, влюблена в Н. Н., затем рассказывает, что накануне с ней сделалась лихорадка, что она просила Гагина немедленно увезти ее отсюда, если он хочет, чтобы она осталась в живых. Затем она призналась Гагину, что влюблена в Н. Н. и что влюбилась с первого взгляда. Гагин добавляет, что Ася взяла с него обещание на следующий же день уехать отсюда. Гагин спрашивает, нравится ли ему его сестра. Н. Н. отвечает утвердительно, но добавляет, что он не может немедленно жениться на ней, так как их отношения с Асей еще не давали к тому повода. Н. Н. показывает Гагину записку от Аси. Тот благодарит его, и вместе они решают, что Н. Н. должен отправиться на свидание и честно объясниться с Асей. Н. Н. терзается, но в конечном итоге решает, что «жениться на семнадцатилетней девочке, с ее нравом, — как это можно». Отправившись на свидание, Н. Н. снова встречает маль-чишку-посыльного, который передает ему, что Ася назначила другое место свидания — дом фрау Луизы. Н. Н. приходит в комнату, где находится Ася, и, несмотря на принятое решение, все же поддается ее обаянию, обнимает ее, целует. Затем внезапно вспоминает о Гагине и сообщает Асе о том, что ее брат все знает, упрекает ее за то, что она сама ему обо всем рассказала. Ася говорит, что она позвала Н. Н., чтобы проститься, Н. Н. упрекает ее за то, что она не дала развиться чувству, «которое начинало созревать, сама разорва.ча их связь». Н. Н. тем самым разыгрывает некую роль, чтобы образумить девушку. Ася начинает плакать, падает на колени, Н. Н. поднимает ее, девушка неожиданно вырывается и убегает. Н. Н. уходит из города, бродит по полям, досадуя на себя за такое поведения, жа- 18 лея, что играл глупую роль, что лишился такой чудесной девушки. С наступлением ночи Н. Н. отправляется к дому Гагиных и узнает, что Ася. еще не возвращалась. Вместе с Гагиным они отправляются ее искать и расходятся в разные стороны. Н. Н. ищет Асю, бегает по берегу, и ему кажется, что в нем проснулась любовь. Он терзается тем, «что она с собой сделала», «куда пошла», чувствует отчаяние. Бесплодно пробегав по берегу, он возвращается в дом Гагиных и узнает, что Ася вернулась. Н. Н. хочет просить у Гагина руки его сестры, но из-за того, что уже достаточно поздно, откладывает свое предложение до завтра. Он прощается и уходит. В предвкушении счастья дорогой он останавливается возле дерева, на котором поет соловей. На следующее утро он приходит к Гагиным и видит, что все окна дома раскрыты, а обитатели уехали. Н. Н. передают письмо от Гагина, в котором тот извиняется и прощается с ним. Узнав, что Гагины поплыли вниз по Рейну, взяв билеты до Кельна, Н. Н. возвращается к себе и начинает укладывать вещи, собираясь отправиться следом. Однако проходя мимо дома фрау Луизы, Н. Н. слышит, как его кто-то окликает. Фрау Луиза передает ему маленькую записку от Аси, в которой она прощается с ним, говорит, что они не увидятся более, пишет, что если бы вчера, когда она плакала перед ним, он сказал всего одно лишь слово, она бы осталась, но так как он его не сказал, для нее лучше всего уехать. Н. Н. терзается, упрекает себя в том, что он упустил такую нежную, чувствительную девушку, которая его любила, что он «упустил любовь». Вернувшись, он берет вещи и отправляется за Гагиными в Кельн, но там узнает, что они уехали в Лондон. В Лондоне ему также не удается их разыскать. Более Н. Н. с Гагиными не встречался, лишь однажды, несколько лет спустя, он мельком за границей видел в вагоне железной дороги лицо женщины, которое ему напомнило «незабвенные черты». Но это было лишь внешнее сходство. Ася для него навсегда осталась юной девушкой, которой она предстала перед ним на берегах Рейна. Впрочем, он недолго тосковал по ней и даже впоследствии думал, что судьба хорошо распорядилась, не соединив его с Асей, так как он вряд ли был бы счастлив с такой женой. Однако это острое чувство любви, которое возникло у Н. Н. во время его короткого 19 романа с Асей^ не повторялось более никогда. Он так и не женился и лишь хранит, как святыню, ее записочки и высохшую веточку герани, которую она когда-то бросила ему из окна. Первая любовь После разъезда госей у хозяина имения остаются двое — Сергей Николаевич и Владимир Петрович. За беседой они договариваются, чтобы каждый рассказал о своей первой любви. Сергей Николаевич заявляет, что у него не было первой любви, так как он впервые ухаживал за одной миленькой барышней так, словно это дело ему было не внове. Хозяин говорит, что в его первом опыте также не было ничего необычного, так как до знакомства с женой он ни в кого не влюблялся, а с ней у него все шло гладко: отцы сосватали, скоро они полюбились друг другу и вступили в брак. И лишь Владимир Петрович рассказал, что его первая любовь была не совсем обыкновенная. Однако на просьбы рассказать, он ответил, что лучше все напишет. Через две недели мужчины снова сошлись. Владимир Петрович сдержал свое обещание, и далее приводится то, что было в тетрадке. Владимиру Петровичу в то время было 16 лет. Жил он у родителей, которые снимали дачу возле Калужской заставы. Владимир Петрович готовился тогда в университет, однако никто не стеснял его свободы, он делал, что хотел, отец обходился с ним равнодушно-ласково, мать почти совсем не обращала на него внимания, несмотря на то, что Володя был единственным ребенком. Отец женился на его матери (которая была на 10 лет его старше) по расчету, держался с ней холсдпо, отдаленно, а та, в свою очередь, его постоянно ревновала, волновалась и сердилась. Владимир гуляет по Нескучному саду, наслаждается прекрасной погодой, и в нем блуждает «предчувствие чувства», которому вскоре с’дждеко посетить его душу. В один прекрасный день на соседней даче появляется некая княгиня Засекина, не богатая, если судить по тому, что в качестве дачи она сняла достаточно ветхий маленький флигель. Владимир часто пробавлялся тем, что в саду подкарауливал ворон с ружьем (ворон он отчего-то не любил). Однажды он слышит за забором голоса, заглядывает за него 20 и видит девушку — стройную и красивую. Он принимается глядеть на нее, но внезапно слышит ^ieri-то голос, сказавший, что непозволительно таким образом таращиться на чужих барышень. Владимир смущается и, преследуемый звонким смехом девушки, убегает к себе. Владимир чувствует непонятное волнение и начинает размышлять о том, как бы познакомиться с соседями. На следующий день, пока Владимир бродит перед соседской дачей, надеясь каким-то образом познакомиться с ее обитателями, его матушка получает письмо от соседки, в котором княгиня просит ее оказать покровительство и походатайствовать перед своими знакомыми, важными особами, о ней (она с кем-то судится). Владимира посылают к княгине ответить, что матушка готова оказать содействие и покровительство. Во флигеле оказывается довольно неопрятно, княгиня также не внушает особой симпатии Владимиру. Передав ответ, он сталкивается с девушкой, которую видел накануне. Девушку зовут Зина, она дочь княгини. Владимир представляется. Княжна предлагает Владимиру, которого тут же начинает называть «Вольдемар», помочь распутать ей шерсть. Тот соглашается. Княжне оказывается 21 год, и она разговаривает с «Вольдемаром» покровительственным тоном. Себя же просит называть Зинаидой Александровной. Несмотря на то, что княжна относится к нему как к ребенку, Владимир счастлив, что познакомился с ней. Внезапно появляется молодой гусар Беловзоров, который приносит Зинаиде котенка, которого он ей вчера «обещал». Гусар целует у княжны ручку, Владимиру это неприятно, и он отправляется домой — уведомить матушку, что ее послание передано. Зинаида кричит ему вдогонку, чтобы он заходил почаще. Княгиня, как и было условлено, навещает мать Владимира. Матери она не понравилась: мать нашла княгиню весьма вульгарной и кляузной женщиной. Отец вспоминает, что раньше слышал о покойном князе Засекине, который был отлично воспитан, но слыл пустым и вздорным человеком. Когда-то он был очень богат, долго жил в Париже, но проиграл все свое состояние и, видимо, из-за денег был вынужден жениться на столь непривлекательной особе. Матушка опасается, как бы княгиня не попросила денег взаймы. Владимир идет в сад, видит через забор Зинаи- 21 ду, но она даже не отрывается от книги, которую в этот момент читает. В это время мимо проходит отец Владимира, он здоровается с Зинаидой, та отвлекается от книги и внимательно смотрит на него. На следующий день перед обедом к родителям Владимира является княгиня с дочерью. Она тут же заговаривает о каких-то векселях, закладных и т. д. Зинаида тоже держит себя очень строго, даже надменно. Отец во время обеда занимает княжну разговором, на Владимира Зинаида не обращает абсолютно никакого внимания. Владимир крайне этим расстроен и очень удивляется, когда уже при прощании Зинаида, проходя мимо него, приглашает его к восьми к себе. Прийдя по приглашению ровно в восемь, Владимир с изумлением видит княжну, которая стоит на стуле, а вокруг нее пятерых мужчин. Она держит в руках мужскую шляпу: вся компания играет в фанты. Один из билетов «выигрышный»: он дает право поцеловать княжну. Владимир тащит билет и выигрывает. Игра продолжается довольно долго: хохот не умолкает ни на минуту, выдумываются смешные гадания. Зинаида весь вечер отдает предпочтение Владимиру, и он совершенно пьянеет от счастья. Гости играют во множество различных игр, и лишь один Бело-взоров, казалось, был не слишком доволен происходящим. Владимир возвращается домой, чувствуя себя совершенно влюбленным. Он не может ночью заснуть и предается грезам, на улице начинается гроза. На следующее утро мать делает Владимиру выговор за то, что он вместо подготовки к экзаменам весь прошлый вечер проторчал у соседей. Однако выговор был не слишком строгим, и Владимир не стал возражать. Отец, напротив, не делает ему замечаний. Владр1мир размышляет о своем неско.яько двойственном отношении к отцу: отец мог вызвать его на откровенность, умел быть щедрым и открытым, но вместе с тем почти в ту же минуту мог стать замкнутым, закрытым, и казаться совершенно чужим. Владимир с отцом разговаривает откровенно о вчерашнем вечере, превозносит Зинаиду. Отец посмеивается. Затем седлает лошадь и выезжает из дому. Он заезжает к соседям, но, пробыв у них не более часу, отправлятся в город. 22 Ближе к вечеру зайдя к Зинаиде, Владимир застает ее в несколько задумчивом и, как ему показалось, расстроенном состоянии. По просьбе ее матери, Владимир берется переписывать какое-то письмо. Владимир влюбляется не на шутку, Зинаида догадывается об этом. Она откровенно потешается над его страстью, дурачит его, балует и одновременно мучает. Влюблен в нее был не один Владимир, все мужчины, посещавшие ее дом, были от нее без ума, и она «их всех держала на привязи — у своих ног». Над каждым из мужчин она издевается, к каждому находит «свой подход». Владимир совершенно перестает заниматься, Зинаида продолжает играть с ним, как кошка с мышью. Однажды, когда Владимир заглядывает через забор, он видит Зинаиду, которая делает ему знак подойти к ней. Она бледна, опечалена, спрашивает у Владимира, любит ли он ее, говорит, что все ей опротивело, что ей тяжело, но на вопрос Владимира, в чем, собственно, заключается причина подобной печали, она не отвечает. Затем Зинаида просит почитать ей Пушкина, что Владимир беспрекословно исполняет. Затем они идут в дом, там Майданов, один из поклонников Зинаиды, читает поэму собственного сочинения, и на одну из строк этого романтического произведения Зинаида слишком остро реагирует, из чего Владимир делает вывод, что она сама влюбилась. Владимир начинает страдать, пытается понять, кто удачливый соперник. Молодой доктор, который периодически посещает дом княжны, предостерегает Владимира против чрезмерного увлечения Зинаидой, так как видит, что происходит с ним. Он говорит, что атмосфера этого дома для Владимира вредна и что надо быть осторожней. Зинаиду все чаще посещает меланхолическое настроение. Однажды под видом сюжета для поэмы она повествует присутствующим фантастическую историю о девушках-вакханках, одна из которых топится. Гости обсуждают сюжет. Майданов говорит, что это не может быть сюжетом для поэмы, а Владимир снова думает о том, что она кого-то полюбила. При игре в сравнения Зинаида сравнивает облака, плывущие по небу, с парусами, которые везли Клеопатру на встречу с Антонием. Она интересуется, сколько лет в это время было Антонию, и кто-то говорит, что за сорок. Вла- 23 димир по-прежнему гадает, кто ее избранник. Со временем она становится все более и более странной. Однажды Владимир приходит к ней и застает в слезах. Подозвав к себе, она вдруг хватает Владимира за волосы и начинает их крутить. На его возражения, что ему больно, она отвечает: «А мне не больно?» Затем ее настроение меняется, и она, увидев, что выдернула у Владимира маленькую прядь волос, говорит, что положит их к себе в медальон и будет носить, так как это должно Владимира немного утешить. Владимир возвращается домой и застает мать и отца за каким-то неприятным объяснением: мать отца в чем-то упрекает. Тот вежливо и холодно ей отвечает, а после сразу уезжает. Владимир начинает искать уединенных мест для одиноких прогулок. Однажды, забравшись на высокую стену разрушенной оранжереи, он видит Зинаиду, которая, заметив его, приказывает, если он ее любит, прыгнуть вниз, что Владимир и делает. На некоторое время он от удара теряет сознание, а очнувшись, видит, что Зинаида целует его и шепчет, что любит. Заметив, что он пришел в себя, она тут же меняет свое поведение на прежнее. Владимир счастлив, однако, прийдя на следующий день к Зинаиде, видит, что она ведет себя с ним вполне обычно. Он понимает, что всего лишь для нее ребенок. Появляется Беловзоров и сообщает, что достал для Зинаиды лошадь, как та просила. Однако выражает свое недовольство тем, что хотя Зинаида не умеет ездить на лошади, все же собирается это делать. На это Зинаида отвечает, что попросит ее научить Петра Васильевича (отца Владимира). Владимира удивляет, как легко она вспоминает имя его отца. Зинаида говорит, что лошадь ей нужна к завтрашнему утру, Беловзоров выражает свое неудовольствие по поводу такого решения, откланивается и уходит. Уходит и Владимир. На следующий день, проснувшись рано, Владимир отправляется бродить по лугам и полям, чтобы унять свое горе. Он мечтает, представляет всевозможные романтические ситуации, во время которых спасет от какой-нибудь опасности Зинаиду и т. д. Внезапно на одной из тропинок он СЛЫШ11Т стук копыт и видит Зинаиду и своего отца. В продолжение последовавших шести дней Владимир почти не видит Зинаиду, так как она сказывалась больной. Прежние посетители флигеля тем не менее приходят, и 24 каждый из них пребывает в раздраженном еостоянии. Владимир замечает, что его появление производит на Зинаиду неприятное впечатление и что она его избегает. Владимир не может понять причин подобной перемены. Однако через некоторое время он сталкивается с ней в саду, и Зинаида сама протягивает ему руку. Владимир говорит, что она изменилась, спрашивает, когда она станет такой же, как прежде. На слова Владимира, что он ее любит, Зинаида предлагает быть друзьями. Она говорит, что жалует его в собственные пажи, целует и зовет с собой. Владимир снова чувствует в себе любовь. После обеда во флигеле собираются прежние гости, снова идет игра в фанты, но каждый из играющих должен на этот раз рассказать что-то фантастическое. Когда очередь доходит до Зинаиды, она рассказывает историю о прекрасной королеве, в которую влюблены все мужчины, находящиеся на балу, они преклоняются перед ней и т. д. А в это время где-то во дворе у фонтана ее ждет ее возлюбленный, на котором нет ни шелков, ни драгоценных камней, но для нее он господин, и она придет, когда он только пожелает. Затем Зинаида говорит окружающим, что каждый из них сделал бы с этим счастливцем у фонтана в соответствии со своим характером (кто-то бы вызвал на дуэль, кто-то подал бы отравленную конфетку). Малевский (один из поклонников) говорит о Владимире, что он, по должности пажа королевы, держал бы ей шлейф, когда бы она побежала к фонтану. Зинаида внезапно приходит в раздражение и пытается прогнать Малевского. Тот просит прощения и остается. Однако все чувствуют себя неловко и скоро расходятся. Владимир возвращается домой, гадает, кто этот «счастливец у фонтана». На следующий день Малевский, встретив Владимира, советует ему по должности пажа внимательнее следить за своей королевой, в особенности ночью «возле фонтана». Владимир решает последовать этому язвительному совету, идет домой, достает нож, вспоминает романтические произведения — Шиллера, Байрона и проч. — и вечером отправляется караулить в сад. Услышав шаги, он видит человека и, к своему удивлению, узнает своего отца, закутанного в плащ и с надвинутой на лицо шляпой, Владимир пугается и возвращается к себе в комнату. 25 На следующий день к Зинаиде приезжает ее брат из Петербурга, кадет лет 12-ти, которого она тут же перепоручает Владимиру. Владимир гуляет с «кадетом», беседует с ним, но вечером, встретив Зинаиду, не выдерживает, плачет, упрекает ее, что она «играла» им, говорит о том, что он все знает. Зинаида в ответ винится перед ним, говорит, что любит его, хотя «ты не подозреваешь, почему и как». Через некоторое время они уже играют в салочки, Владимир смеется, так как, по его собственному признанию, «Зинаида делала со мной, что хотела». Несколько дней Владимир по-прежнему терзается, но однажды, вернувшись к обеду с прогулки домой, с удивлением узнает, что его отец уехал, а мать нездорова. По лицам лакеев он догадывается, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Буфетчик рассказывает, что между отцом и матерью произошла жуткая сцена, что мать упрекала отца в неверности, в знакомстве с соседской барышней, что отец вначале оправдывался, а потом в ответ напомнил матери о ее возрасте, отчего та заплакала. Матушка упоминала о каком-то векселе, будто данном старой княгине, очень дурно отзывалась и о княгине и о барышне. Отец в ответ ей грозил. Буфетчик добавляет, что «вся беда» произошла из-за анонимного письма. Владимир спрашивает буфетчика, действительно ли все так, как представляется. Тот отвечает, что именно так все и обстоит, поскольку «этих делов не скроешь». Владимир потрясен, удивляется, как раньше не догадался. На следующий день мать Владимира объявляет, что переезжает в город. Отец долго наедине о чем-то с ней разговаривает, а ближе к полудню Владимир замечает, как отец выводит из дома графа Малевского и выгоняет его со словами, что ему не нравится его почерк. Владимир терзается, никак не может понять, как Зинаида могла совершить такой поступок. Между тем мать и отец собираются ехать в город. Владимир идет к соседям. К нему выходит Зинаида, он прощается с ней, та просит его не быть о ней дурного мнения, не поминать лихом. Владимир с родителями переезжают в город, время делает свое дело, прежняя любовь начинает забываться. Однажды на улице Владимир встречает Лушина (молодого врача, ходившего к княжне), который с одобрением заме- 26 чает произошедшую в нем перемену: «в глазах нет прежней дряни, человеком смотрите, а не комнатной собачкой». Затем сообщает, что Беловзоров пропал без вести: уехал куда-то на Кавказ, замечает, что произошедшее — урок Владимиру. Отец Владимира каждый день выезжает верхом. Однажды Владимир просит взять его с собой. Отец соглашается. Во время прогулки отец внезапно сворачивает в сторону — в небольшой переулок — и, попросив подождать его, уходит. Прождав довольно долго, Владимир отправляется в сторону, где скрылся его отец, и видит, как тот разговаривает с Зинаидой. Отец на чем-то настаивает, Зинаида не соглашается. До Владимира доносятся слова отца, сказанные по-французски: «Вы должны расстаться с этой...» Зинаида выпрямляется и протягивает руку, внезапно отец поднимает хлыст и в бешенстве бьет Зинаиду по протянутой руке. Зинаида молча смотрит на отца и, медленно поднеся руку к губам, целует «заалевшийся на ней рубец*. Отец отбрасывает хлыст и врывается в дом. Владимир в испуге убегает обратно. Вскоре возвращается отец, они отправляются домой. Видя, что у отца нет хлыста, он интересуется, где он его потерял. Отец отвечает, что не потерял хлыст, а бросил. Владимир размышляет о любви, о том, какое это парадоксальное чувство, если от любимого человека стерпишь даже побои хлыстом. Ночью его мучают кошмары. Два месяца спустя Владимир поступает в университет, а через полгода его отец умирает в Петербурге. За несколько дней до смерти он получил письмо из Москвы, которое его чрезвычайно взволновало. Он ходил просить о чем-то «матушку» и даже плакал. В то утро, когда с ним сделался удар, он начал писать Владимиру письмо, открывавшееся словами: «Сын мой, бойся женской любви, бойся этого счастья, этой отравы.,.» После его кончины матушка посылала довольно значительную сумму в Москву. Через 4 года Владимир встречается со знакомым по даче, и тот сообщает что в городе находится княгиня Дольская. Это Зинаида, вышедшая замуж за некого Дольского, хотя у нее и были некоторые проблемы, так как история с отцом Владимира имела определенные последствия. Владимир собирается сходить к своей бывшей «пассии», но никак не может собраться. Проходит примерно две недели, и он от- 27 правляется В г^Ус^йнцу, где узнает, что госпожа Дольская четыре дня назад умерла от родов. На Владимира это производит сильное впечатление, он бродит по городу, идет куда глаза глядят, думает о том чувстве, которое испытывал к этой женщине. И даже сейчас, по прошествии стольких лет, он знает, что не испытывал никогда более и вряд ли уже испытает то большое чувство, которое было для него связано с Зинаидой, пусть незрелое и наивное. Через несколько дней он по собственной инициативе присутствует на похоронах какой-то старушки и молится в церкви за себя, за отца и за Зинаиду. Идейнотхудожественное своеобразие повестей Повести «Ася» и «Первая любовь* принято объединять общим условным названием «повести о первой любви» (вместе с повестью «Вешние воды»). Основное значение этих повестей состоит в следующем: 1. Психологизм Тургенева переходит на новый этап, ценность тех или иных событий оценивается им с точки зрения их значимости для конкретной личности. Сами герои рассказывают о своей «первой любви» уже будучи взрослыми людьми. Этот рассказ — своего рода итог их «переоценки ценностей*. То, что могло показаться незначительным с событийной точки зрения другим людям, в душе главных героев приобретает особую значимость и эмоциональную насыщенность, и именно это делает сюжеты повестей интересными. Они интересны именно эмоциональной реакцией героев, процессами, происходящими в их душе. По существу, сюжет представляет собой именно внутреннюю историю героя. 2. Тургенев по-новому переосмысливает категорию времени. В его повестях время теряет свою механистичность. В первую очередь время для него определяется эмоциональной и духовной насыщенностью. И в повести «Ася», и в повести «Первая любовь* время, отделяющее главных героев от описываемых ими событий достаточно велико. Однако эмоциональная ценность рассказываемого перевешивает всю их остальную жизнь (по их же признанию). 28 Ни один, ни другой герой не переживали ничего подобного в своей последующей жизни. Таким образом, время из объективной характеристики превращается в прием создания психологического образа. Точкой отсчета для взгляда на мир становится человеческая душа, через движения которой рассматриваются все происходящие события. Психологизм достигает здесь нового рубежа, ранее не известного литературе. Впоследствии подобный тип психологизма будет развит в творчестве таких писателей, как Чехов и Бунин. 3. Реализм переходит на новый этап — психологического изучения личности в ее развитии. 4. Литературный прием, когда главный герой вспоминает о том, что произошло с ним много лет назад, показывает не только значимость этого события в жизни главного героя («переоценка ценностей»), но и то, что в своей последующей жизни он не нашел ничего более значимого, способного сравниться по своей эмоциональной насыщенности с первой любовью. Косвенным образом это говорит о пустоте окружающей жизни, о пошлости быта, о кризисе общих духовных ценностей общества, не способных дать ничего для духовного развития и внутреннего роста личности, о необходимости их изменения. Рудин Тихим летним утром Александра Павловна Липина, молодая вдова, местная помещица, живущая в своем имении с братом, отставным штаб-ротмистром Сергеем Павловичем Волынцевым, направляется в соседнюю деревню, где она занимается благотворительностью (ухаживает за больной старухой). Возвращаясь обратно, она встречает Михаила Михайловича Лежнева, соседского помещика, которому она нравится. Одновременно ей навстречу попадается Константин Диомидович Пандалевский, который живет у соседки Александры Павловны — Дарьи Михайловны Ласунской, богатой помещицы, в качестве «приемы-ша.или нахлебника». Пандалевский «по-молчалински» услужлив и угодлив. Он передает Александре Павловне приглашение на обед от Дарьи Михайловны, говорит, что к той должен вот-вот приехать замечательный человек — 29 барон Муффель из Петербурга. Барон написал какую-то статью по экономике и спрашивает у Дарьи Михайловны совета «по литературной части*. Распрош;аБшись с Липиной, Пандалевский принимает развязный тон и заигрывает со встретившейся ему крестьянской девушкой, но в самый неожиданный момент появляется Басистов (учитель сыновей Дарьи Михайловны — Вани и Пети) и презрительно упрекает Пандалевского, которого явно недолюбливает. Пандалевский приходит к себе и сосредоточенно разучивает музыкальный этюд — ему надо позаботиться о том, чем он будет развлекать свою богатую покровительницу. Дом Дарьи Михайловны Ласунской считался чуть ли не первым во всей губернии. Дарья Михайловна была знатной и богатой вдовой тайного советника. И хотя Пандалевский уверял всех окружающих, что ее вся Европа знает, Европа знала ее мало, даже в Петербурге она важной роли не играла, хотя в Москве ее все знали и ездили к ней. В молодости она была хороша собой, к настоящему времени ее красота увя.та, но замашки светской львицы у нее сохранились. Каждое лето она вместе со своими детьми (их было у нее трое: сыновья Ваня и Петя десяти и девяти лет и дочь Наталья семнадцати лет) выезжала в деревню. От нее порядком доставалось местным прозинцкальпым барыням, которых она терпеть не могла, а кроме того, не считала нужным стеснять себя в деревне. Пандалевский, выучив этюд, спускается в гостиную, «салон» уже в разгаре. В частности, присутствует некто Афри-кан Семенович Пигасов, который был «озлобленный про-тиву всего к всех — особенно против .чсенщин, — он бранился с утра до велюра, иногда очень метко, иногда очень тупо, но всегда с наслаждением». Происходил он от бедных родителей. Пигасов «сам себя воспитывал, сам определил себя в уездное училище, потом в гимназию, выучился языкам, французскому, немецкому и даже латинскому, и, выйдя из гимназии с отличным аттестатом, отправился в Дерпт, где постоянно боролся с нуждою, но выдержал трехгодичный курс до конца... Мысли его не возвышались над общим уровнем, а говорил он так, что мог казаться не только умным, но очень умным человеком. Получив степень кандидата, Пигасов решился посвятить себя ученому зва- 30 нию: он понял, что на всяком другом поприще он бы никак не мог угнаться за своими товарищами... Но тут в нем, говоря попросту, материала не хватило... Он жестоко провалился в диспуте, между тем как жившйй с ним в одной комнате дрзггой студент, над которым он постоянно смеялся, человек весьма ограниченный, но получивший правильное и прочное воспитание; восторжествовал вполне». Пигасов сжег все свои книги и поступил на службу. Чиновником он оказался бойким, хотя и не слишком распорядн-тельным. Однако ему захотелось поскорее «выскочить в люди* — он запутался и вскоре должен был выйти в отставку. После трех лет жизни в своей деревне, он женился на богатой вдове, но впоследствие стал тяготиться семейной жизнью. Пожив с ним несколько лет, жена тайком уехала от него в Москву и продала свое имение, в котором Пигасов только что отстроил усадьбу. Он было затеял тяжбу, но ничего не выиграл, и теперь доживал свой одршокий век, разъезжая по знакомым, которых он ругал за глаза, а бывало что и в глаза. Пигасов затевает словесную баталию на свой излюбленный предмет: о женщинах. В частности, он заявлят, что на свете есть три разряда эгоистов: эгоисты, которые сами живут и жить дают другим, эгоисты, которые сами живут и не дают жить другим, наконец, эгоисты, которые и сами не живут и не дают жить другим. Женщины, по его словам, большей частью принадлежат к третьему разряду. На возражение Дарьи Михайловны, что мужчинам тоже свойственно ошибаться в суждениях, Пигасов отвечает, что это действительно так, но разница между ошибкой женщины и «нашего брата* состоит в том, что «мужчина может, например, сказать, что дважды два — не четыре, а пять, или три с половиною, а женщина скажет, что дважды два — стеариновая свечка*. На вопрос о том, что ему нравится, Пигасов отвечает, что литература, «да только не нынешняя*. На просьбу пояснить свою нелюбовь к современной литературе, Пигасов рассказывает случай о том, как он на паромной переправе повстречался с каким-то барином. «Паром пристал к крутому месту: надо было втаскивать экипажи на руках. У барина была коляска претяжелая. Пока перевозчики надсаживались, втаскивая коляску на берег, барин так кряхтел, стоя на пароме, что даже жалко 31 его становилось... Так и нынешняя литература: другие везут, дело делают, а она кряхтит». Далее на вопрос одного из мальчиков, где находится какой-то город, Пигасов отвечает, что «в самой Хохлан-дии». Потом заявляет, что «будь у меня лишние деньги^ я бы сейчас сделался малороссийским поэтом». На удивленные возгласы, разве он умеет писать по-малороссийскй, Пигасов отвечает, что не умеет, «да оно и не нужно». Все недоумевают, а Пигасов поясняет, что надо «только взять лист бумаги и написать наверху: «Дума»; потом начать так: «Гой ты доля, моя доля!» или «Седе казачино Наливай-ко на кургане!», а там: «По-пид горою, по-пид зеленою, грае, грае воропае, гоп! гоп!» или что-нибудь в этом роде. И дело в шляпе. Печатай и издавай. Малоросс прочтет, подопрет рукою щеку и непременно заплачет, — такая чувствительная душа!» Учитель Басистов возмущается, что это клевета на малороссийский народ, который он искренне любит, и что «грае, грае, воропае» — полнейшая бессмыслица. Тем временем появляются Волынцев и Липина. Пигасов язвит по поводу барона (которого все ждут), считая философию никчемной отвлеченностью, а, по его сведениям, барон «Гегелем так и брызжет». Пигасов презирает «высшие» точки зрения, восклицает: «И что можно увидать сверху? Небось коли захочешь лошадь купить, не с каланчи на нее смотреть станешь!». Вскоре Дарья Михайловна получает известие, что барон получил предписание тотчас вернуться в Петербург, а статью передает со своим приятелем Дмитрием Николаевичем Рудиным. Входит Рудин, «человек лет тридцати пяти, высокого роста, несколько сутуловатый, курчавый, смуглый, с лицом неправильным, но выразительным и умным... Платье на нем было не ново и узко, словно он из него вырос». Рудин представляется, говорит, что у него имение в Т...ой губернии, что здесь он недавно, что с бароном они друзья — Рудин помогает ему в разного рода начинаниях, хотя сам в отставке. Статья, которую он привез, оказывается, толкует «об отношении промышленности к торговле в нашем отечестве». 32 Пигасов язвительно интересуется тем, насколько эта статья отвлеченного характера, добавляя, что абстрактные рассуждения — беда нынешнего времени и что нужно в первую очередь «подавать» факты. Рудин рассудительно отвечает, что «барон в этом деле дилетант, но в его статье много справедливого и любопытного», затем в словесной перепалке с Пигасовым изящно ловит его на непоследовательности в суждениях, говорит, что «общие положения» также необходимы (приводит в качестве примера учение Коперника и згшоны Ньютона). На неуважительное замечание Пигасова об «образованности» Рудин отвечает, что «все эти нападения на системы, на общие рассуждения и так далее потому особенно огорчительны, что вместе с системами люди отрицают вообще знание, науку и веру в нее, стало быть, и веру в самих себя, в свои силы... Скептицизм всегда отличался бесплодностью и бессилием... Если у человека нет крепкого начала, в которое он верит, нет почвы, на которой он стоит твердо, как он может дать себе отчет в потребностях, значении и будущности своего народа?» Пигасов злится и отходит в сторону. Рудин говорит увлеченно, и вскоре только один его голос раздается в комнате. На всех присутствующих он производит сильное впечатление, так как никто не ожидал найти в нем человека замечательного: он был так посредственно одет, о нем ходило так мало слухов. Дарья Михайловна про себя думает о том, как она оделит Рудина своими милостями, выведет в свет. На вопрос Рудина, отчего он нападает на женщин, Пигасов отвечает, что он «до всего человеческого рода небольшой охотник», а на вопрос, что могло ему дать такое дурное мнение о людях, Пигасов заявляет, что причиной этому — изучение своего собственного сердца, в котором он с каждым днем открывает все более и более дряни. Рудин говорит, что сочувствует Пига-сову, замечает, что «какая благородная душа не испытала жажды самоуничижения?» Пигасов отвечает, что благодарит за выдачу его душе «аттестата в благородстве», но он в этом не нуждается. Рудин начинает говорить о самолюбии, доказывать, что сдмолюбие — тот архимедов рычаг, которым движется личность, чтобы работать на всеобщее благо. Все его слу- 2-12^30 33 -laioT. Один Пигасов стоит в стороне, потом уходит, но это-; О НИКТО не замечает. Более других были поражены гостем учитель Басистов и дочь Дарьи Михайловны, Наталья. Пандалевский играет выученный этюд, Рудин говорит, что музыка напомнила ому время, проведенное в Германии. Оказывается, он провел год в Гейдельберге и около года в Берлине. На просьбу рассказать что-нибудь из студенческой жизни Рудин припоминает несколько случаев. Однако «в описаниях его недоставало красок. Он не умел смешить. Впрочем, Рудин от рассказов своих заграничных похождений скоро перешел к общим рассуждениям о значении просвещения и науки, об университетах и жизни университетской вообще. Широкими и смелыми чертами набросал он громадную картину. Все слушали его с глубоким вниманием. Он говорил мастерски, увлекательно, не совсем ясно... но самая эта неясность придавала особенную прелесть его речам. ОСи.пие мыслей мешало Рудину выражаться опреде-лителько и точно. Образы сменялись образами; сравнения, то неожиданно смелые, то поразительно верные, возникали за сравкекиями... Все мысли Рудина казались обращенными в будущее; это придавало им что-то стремительное и молодое». Пос.те окончания вечера все между собой говорят о Рудине, а Наталья не может ночью заснуть. На другой день Рудина приглашает к себе Дарья Михайловна. Она разговаривает с ним, пускается в воспоминания. Однако, рассказывая о людях, с которыми она зналась, Дарь.ч Михайловна неизбежно переходила на себя. «О каком бы лице ни заговорила Дарья Михайловна, на первом плане оставалась все-таки она, она одна, а то лицо как-то скрадывалось и исчезало. Зато Рудин узнал в подробности, что именно Дарья Михайловна говорила такому-то известному сановнику, какое она имела влияние на такого-то знаменитого поэта. Судя по рассказам Дарьи Михайловны, можно было подумать, что все замечательные люди последнего двадцатипятилетия только о том и мечтали, как бы повидаться с ней, как бы заслужить ее расположение». О Пигасове Рудин отзывается как о человеке неглупом, но замечает, что «в отрицании полном и всеобщем — нет благодати. Отрицайте все, и вы легко може- 34 те прослыть за умницу: эта уловка известная. Добродушные люди сейчас готовы заключить, что вы стоите выше того, что отрицаете. А это часто неправда. Во-первых, во всем можно сыскать пятна, а во-вторых, если вы даже и дело говорите, вам же хуже: ваш ум, направленный на одно отрицание, бледнеет, сохнет... Порицать, боанить имеет право только тот, кто любит». Дарья Михайловна, говоря о соседях, с похвалой отзывается о Михаиле Михайловиче Лежневе, Рудин говорит, что знал его прежде. В это время докладывают, что приехал Лежнев (у него дело с Дарьей Михайловной по размежеванию). Ласунская представляет ему Рудина, тот холодно с ним здоровается, а на замечание Рудина, что они вместе учились в Германии, отвечает, что «мы и после встречались». На упреки Ласунской, что он редко ездит к ней, Лежнев отвечает, что не принадлежит к их кругу, а кроме того, он «не любит стеснять себя», что, мол, у него и фрака порядочного нет и перчаток нет*. Сказав, что условия размежевания обсуждены и утверждены, Лежнев прощается и уезжает, несмотря на уговоры остаться. После его ухода Рудин говорит о нем, что он «болен той же болезнью», что и Пига-сов — «желаньем быть оригинальным. Тот прикидывается Мефистофелем, этот — циником. Во всем этом много эгоизма, много самолюбия и мало истины, мало любви. Ведь это тоже своего рода расчет: надел на себя человек маску равнодушия и лени, авось, мол, кто-нибудь подумает: вот человек, сколько талантов в себе погубил! А поглядеть попристальнее — и талантов-то в нем никаких нет*. Дочь Дарьи Михайловны, Наталья «училась прилежно, читала и работала охотно. Она чувствовала глубоко и сильно, но тайно... Черты ее лица были красивы и правильны, хотя слишком велики для семнадцатилетней девушки». На прогулке Наталья сталкивается с Рудиным, они идут вместе в сад. Рудин говорит с ней о поэзии, заявляет, что поэзия не только в стихах, она разлита везде вокруг. На вопрос, сколько Рудин намерен оставаться в этих местах, он отвечает, что «все лето, осень, а может быть, зиму*, гово-,р^т, что он человек небогатый, дела его расстроены, а кроме того, ему надоело «таскаться с места на место». Наталья удивляется таким словам, говорит, что Рудин с его талан- 35 тами должен «трудиться, стараться быть полезным». Тот отвечает, что он бы рад, да «где найти искренние, сочувствующие души?» Тем не менее он благодарит Наталью, заявляет, что ее слово напомнило ему его долг, его дорогу, что он должен действовать, а не растрачивать свои силы на пустую, бесполезную болтовню. «И слова его полились рекою. Он говорил прекрасно, горячо, убедительно — о позоре малодушия и лени, о необходимости делать дело. Он осыпал самого себя упреками, доказывал, что рассуждать наперед о том, что хочешь сделать так же плохо, как накалывать булавкой наливающийся плод... Он говорил долго и окончил тем, что еще раз поблагодарил Наталью Алексеевну», На прощание Рудин позволяет себе вольность — пожимает Наталье руку. По пути к дому они встречаются с Волынцевым, который видит перемену, произошедшую в Наталье за последние дни, и страдает от этого. Вернувшись к себе домой, Волынцев видит у своей сестры Лежнева, Александра Павловна просит брата, чтобы он помог убедить Лежнева в том, что Рудин — необычайно умный и красноречивый человек. Лежнев скептически отзывается о Рудине, Александра Павловна говорит, что его задевает превосходство Рудина. На это Лежнев, по настоянию Александры Павловны, рассказывает о прошлом Рудина (Лежнев хорошо знал Рудина раньше): «Родился он в Т...ве от местных помещиков. Отец его скоро умер. Он остался один у матери. Она была женщина добрейшая и души в нем не чаяла: толокном одним питалась и все, какие у нее были, денежки употребляла на него. Получил он свое воспитание в Москве, сперва на счет какого-то дяди, а потом, когда он подрос и оперился, на счет одного богатого князька, с которым... сдружился. Потом он поступил в университет... уехал за границу. Из-за границы Рудин писал своей матери чрезвычайно редко и посетил ее всего един раз, дней на десять... Старушка и скончалась без него, на чужих руках, но до самой смерти не спускала глаз с его портрета... Добрая была женщина и гостеприимная... потом я встретился с Рудиным за границей. Там к нему одна барыня привязалась из наших русских, синий чулок какой-то, уже немолодой и некрасивый, как оно и следует синему чулку. Он довольно долго с ней возился и наконец ее бросил... или нет, бишь, виноват: она его бросила». 36 Липина упрекает Лежнева в том, что он представил факты в неприязненном свете, тот отвечает, что рад был бы поверить в то, что Рудин изменился. Прошло два месяца. В течение этого времени Рудин поч-- ти не выезжал от Дарьи Михайловны. Рассказывать ему о ‘ Себе, слушать его суждения сделалось для нее потребностью. Пигасов реже бывает у Дарьи Михайловны, так как Рудин давит его своим присутствием. «Не люблю я этого умника, — говаривал он, — выражается он неестественно, ни дать ни взять, лицо из русской повести; скажет; «Я», и с умилением остановится... «Я, мол, я...* Слова употребляет все такие длинные. Ты чихнешь — он тебе сейчас станет доказывать, почему ты именно чихнул, а не кашлянул... Хвалит он тебя — точно в чин производит... Начнет самого себя бранить, с грязью себя смешает — ну, думаешь, теперь на свет божий глядеть не станет. Какое! повеселеет даже, словно горькой водкой себя попотчевал*. «Все в доме Дарьи Михайловны покорялись любой прихоти Рудина: малейшие желания его исполнялись*. Панда-левский заискивает перед ним. Волынцев, хотя Рудин и за глаза и в глаза превозносил его достоинства, чувствовал некоторое напряжение и неловкость, когда о таких вещах говорят в его присутствии. Басистов благоговеет перед Рудиным, ловит каждое его слово. Лежнев по-прежнему с ним холоден. Рудин занимает пятьсот рублей у Дарьи Михайловны и двести у Волынцева. Рудин входил во все: толковал с Дарьей Михайловной о распоряжениях по имению, о воспитании детей, о хозяйстве, «вообще о делах*. Подолгу Рудин беседует и с Натальей. Он дает ей книги, поверяет свои планы, читает ей «первые страницы предполагаемых статей и сочинений*, он декламирует ей из романтических произведений (гетевского «Фауста*, Гофмана, или «Письма* Беттины, или Новалиса). В числе прочего Рудин говорит Наталье, что зимой собирается писать большую статью «о трагическом в жизни и в искусстве*, хотя и признается, что «еще не совсем сладил с основной мыслью». Затем он рассуждает о любви, о том, какое это великолепное, возвышенное чувство и проч. «Рудин охотно и Часто говорил о любви». В одну из встреч Рудин туманно намекает Наталье о своих чувствах. 37 Между Александрой Павловной и Лежневым происходит разговор о Рудине. Липина замечает, что Рудин по-прежнему не нравится Лежневу и хочет узнать причину этой неприязни. Лежнев нехотя соглашается. Он говорит, что Рудин «замечательно умный человек, хотя в сущности пустой». Но он не ставит ему это в вину. Не ставит и то, что он в душе деспот, что ленив и не очень сведущ, любит пожить на чужой счет, разыгрывает роль и проч., а ставит в вину то, что «он холоден, как лед». Липина удивляется, как может быть холодной «эта пламенная душа». Лежнев поясняет, что Рудин знает о своей холодности и лишь притворяется пламенным, что он играет опасную игру, «опасную не для него, разумеется; сам копейки, волоска не ставит на карту — а другие ставят душу». «Худо то, что он не честен. Ведь он умный человек: он должен знать цену слов своих, — а произносит их так, как будто они ему что-нибудь стоят... Спору нет, он красноречив; только красноречие его нерусское. Да и, наконец, красно говорить простительно юноше, а в его года стыдно тешиться шумом собственных речей, стыдно рисоваться». Лежнев намекает на то, что эти речи могут погубить юное, неопытное сердце. Наталья Алексеевна, как утверждает Лежнев, чувствует и размышляет глубже, чем остальные, — тем более, чем ее мать, которая по своей натуре эгоистка. Александра Павловка удивляется тому, что в представлении Лежнева Рудин какой-то Тартюф. «В том-то и дело, что он даже не Тартюф. Тартюф, тот, по крайней мере, знал, чего добивался; а этот, при всем своем уме...» — отвечает Лежнев. Лежнев рассказывает историю своего знакомства с Рудиным. Рано осиротевший Лежнев жил в доме тетки и «делал что хотел», он любил порисоваться и похвастать. Поступив в университет, он попал в неприятную историю («солгал и довольно гадко солгал»), из которой ему помог выйти один необыкновенный человек — Покорский (умерший несколько лет назад). Покорский — своего рода антипод Рудина. Покорский был очень беден и кое-как перебивался уроками, но к нему, в бедную каморку, ходило множество народа. Именно у него Лежнев познакомился с Рудиным. Покорский говорил хорошо, но не удивительно; «В Рудине было гораздо больше блеску и треску, больше 38 фраз и, пожалуй, больше энтузиазма. Он казался гораздо даровитее Покорского, а на самом деле был бедняк в сравнении с ним. Рудин превосходно развивал любую мысль, спорил мастерски: но мысли его рождались не в его голове: он брал их у других, особенно у Покорского. Покорский был на вид тих и мягок, даже слаб -г- и любил женщин до безумия, любил покутить и не дался бы никому в обиду. Рудин казался полным огня, смелости жизни, а в душе был холоден и чуть ли не робок, пока не задевалось его самолюбие: тут он на стены лез. Он всячески старался покорить себе людей, но покорял он их во имя общих начал и идей и действительно имел влияние сильное на многих. Правда, никто его не любил; один я, может быть, привязался к нему. Его иго носили... Покорскому все отдавались сами собой. Зато Рудин никогда не отказывался толковать и спорить с первым встречным... Он не слишком много прочел книг, но во всяком случае гораздо больше, чем Покорский и все мы; притом ум имел систематический, память огромную, а ведь это-то и действует на молодежь! Бй выводы подавай, итоги, хоть неверные, да итоги! Совершенно добросовестный человек на это не годится. Попытайтесь сказать молодежи, что вы не можете ей дать полной истины, потому что сами не владеете ею... молодежь вас и слушать не станет. Но обмануть ее вы тоже не можете. Надобно, чтобы вы сами хотя наполовину верили, что обладаете истиной. Оттого-то Рудин и действовал сильно ва нашего брата... Слушая Рудина, нам впервые показалось, что мы наконец схватили ее, эту общую связь, что поднялась наконец завеса». Попав в кружок Покорского, Лежнев как бы переродился. Причиной же ссоры с Рудиным была девушка, в которую Лежнев влюбился. Александра Павловна предполагает, что Рудин увел у Лежнева девушку, но не угадывает. Лежнев был влюбчив, писал романтические стихи и, влюбившись, буквально через неделю проболтался Рудину. Тот захотел познакомиться с предметом страсти Лежнева. И Рудин «вследствие своей проклятой привычки каждое движение жизни, и своей и чужой, пришпиливать словом, как бабочку булавкой, пустился обоим нам объяснять нас самих, наши отношения, как мы должны вести себя, деспотически заставлял отдавать себе отчет в наших мыслях и чувствах, хвалил нас. 39 поркц&л, вступил даже в переписку с нами, вообразите!., ну, сбил нас с толку совершенно... пошли недоразумения, напряженности всякие — чепуха пошла, одним словом. Кончилось тем, что Рудин в одно прекрасное утро договорился до того убеждения, что ему, как другу, предстоит священный долг известить обо всем старика отца (отца девушки), — и он это сделал... Помню до сих пор, какой хаос носил я тогда в голове: просто все кружилось и переставля-.аось, как в камер-обскуре: белое казалось черным, черное — белым, ложь — истиной, фантазия — долгом... Э! даже и теперь совестно вспоминать об этом! Рудин — тот не унывал! носитс.ч, бывало, среди всякого рода недоразумений и путаницы, как ласточка над прудом». В результате Лежнев расстается с предметом своей страсти, «нехорошо, гласно», но когда Рудин уезжает за границу, тот провожает его, хотя уже тогда на сердце у него залегла тень. А за границей Рудин окончательно открылся ему в своем истинном свете. В заключение Лежнев обращает внимание Александры Павловны на перемену, произошедшую в Волынцеве, намекает на то же самое, произошедшее с Натальей, которая, по его мнению, может всех удивить, так как относится к «девочкам, которые топятся, принимают яду и т. д.». «Страсти в ней сильные и характер тоже ой-ой!» На другой день Рудин встречает Наталью, и они идут вместе гулять на пруд. Рудин рассуждает о любви, Наталья отвечает ему, говорит, что женщина способна на жертвенную любовь. Рудин говорит, что одобряет ее выбор (намекая на Волынцева), Наталья опровергает это, тогда Рудин говорит о своих собственных чувствах. Наталья убегает, а Рудин по пути в дом сталкивается с Волынцевым, который стал невольным свидетелем всей сцены. За обедом разговор не клеится. Пигасов, обедавший в этот день у Дарьи Михайловны, начал говорить о том, что все люди делятся на две категории — куцых и длиннохвостых: «Куцыми бывают люди и от рождения, и по собственной вине. Куцым плохо: им ничего не удается — они не имеют самоуверенности. Но человек, у которого длинный пушистый хвост — счастливец. Он может быть и пло-ше и слабее куцего, да уверен в себе; распустит хвост — все любуются. И ведь вот что достойно удивления: ведь хвост совершенно бесполезная часть тела... а все судят о ваших 40 достоинствах по хвосту». Рудин самоуверенно вставляет фразу о том, что похожее уже говорил Ларошфуко. Волынцев его перебивает, требует позволить каждому высказывать то, что он считает нужным и добавляет: «По-моему, нет хуже деспотизма так называемых умных людей. Черт бы их побрал!» Под шумок Рудин назначает Наталье свидание. Пигасов тем временем пользуется молчаливостью Рудина и развивает идеи о том, что «ничего не может быть легче, как влюбить в себя какую угодно женщину: стоит только повторять ей десять дней сряду, что у ней в устах рай, а в очах блаженство и что остальные женщины перед ней простые тряпки, и на одиннадцатый день она сама скажет, что у ней в устах рай и в очах блаженство, и полюбит вас». Вечером Наталья приходит на свидание к Рудину. Он говорит, что любит ее. Наталья отвечает, что и ей кажется, что она любит. Рудин высокопарно говорит о своих чувствах. В это время в беседке по соседству находится Пандалевс-кий, который все слышит и решает довести до сведения Дарьи Михайловны. Волынцев, возвратившись домой, пребывает в мрачном настроении. Он ждет Лежнева, с которым хочет посоветоваться, но вместо Лежнева вдруг появляется Рудин. Рудин пытается объясниться, он приехал к Волынцеву «как благородный человек к благородному человеку». Он говорит, »iTO любит Наталью, а она его. Он высокопарно рассуждает о взаимопонимании и о том, что не хочет, чтобы Волынцев считал его коварным человеком, так как он сам Волынцева глубоко уважает. Волынцев взбешен не.ждан-ным визитом Рудина, отвечает, что его уважение ему «ни к черту не нужно», отказывается пожать руку Рудина. Тот уезжает. Через некоторое время появляется Лежнев, которому Волынцев рассказывает о приезде Рудина, прибавляя, что он не понимает, «похвастаться, что ли, он хотел передо мной или струсил». Лежнев возражает, что «ты мне не поверишь, а ведь он это сделал из хорошего побуждения... Оно вишь ты, и благородно и откровенно, ну, да и поговорить представляется случай, красноречие в ход пустить; а ведь нам вот чего нужно, вот без чего мы жить не в состоянии... Ох, язык его — враг его... Ну, зато же.он и слуга ему». 41 Рудин при»зжает в усадьбу в мрачном настроении, жалеет, что ездил к Волынцеву. Появляется Дарья Михайловна, которая очень холодно ведет себя с Рудиным, «от нее придворной дамой так и веяло*. Рудин недоумевает, а через некоторое время получает записку от Натальи, в которой она назначает ему свидание. Вечером Рудин приходит к пруду, у которого назначено свидание и с которым связано какое-то мрачное предание. Рудин ждет Наталью, бродит по плотине, пытаясь понять, действительно ли он любит. «Никто так легко не увлекается, как бесстрастные люди*. Появляется Наталья, сообщает Рудину, что матери теперь все известно — Пан-далевский рассказал. Добавляет, что Дарья Михайловна объявила, что «она скорее согласится видеть меня мертвой, чем вашею женою, ... что вы только так, от скуки приволокнулись за мной*. Рудин приходит в волнение, начинает восклицать: «Это ужасно!*, «Как мы несчастливы!* и проч., упиваясь своим «несчастием* так же, как совсем недавно упивался «счаситем*. Наталья говорит, что ей нужен от него действенный совет, так как он мужчина. Рудин снова лишь восклицает, потом говорит, что надо покориться. Наталья плачет, упрекает Рудина, что все его слова — пустой звук, что она ответила матери, что «скорее умрет, чем выйдет замуж за другого*, а он вместо применения своих слов о свободе, жертвах и любви на деле, струсил и уговаривает ее покориться. Она благодарит Рудина за урок, прощается, а напоследок просит «вперед взвешивать ваши слова, а не произносить их на ветер*. Рудин остается один, он произносит перед собой речь о том, что недостоин такой любви, с интересом прислушивается к самому себе: чувствует ли он по-прежнему любовь, или она уже прошла. Волынцев тем временем терзается, собирается вызвать Рудина на дуэль или уехать куда-нибудь. Лежнев его успокаивает, предлагает вместе с сестрой лучше поехать в Малороссию «галушки есть*. Внезапно Волынцеву приносят письмо от Рудина, в котором он сообщает о своем отъезде, намекает на благородные причины, побудившие его это сделать. Долг (200 руб.) обещает выслать позже. Лежнев саркастически замечает, что Рудин «почел за долг написать:.. У этих господ на каждом шагу долг, и все долг — да долги*. Волынцев невольно восклицает: «А каковы он 42 фразы отпускает!.. Он ошибся во мне: он ожидал, что я стану выше какой-то среды... Что за ахинея, господи! хуже стихов!» Лежнев идет к Александре Павловне, предлагает выйти за него замуж, та соглашается. Рудин тем временем (отправив письмо Волынцеву) взялся за другое письмо — Наталье. Перед этим его к себе пригласила Дарья Михайловна, которая была сильно раздражена тем, что «бедный, нечиновный и пока неизвестный человек дерзал назначить свидание ее дочери». Но Рудин опережает события: благодарит Дарью Михайловну за гостеприимство, говорит, что ему надо уезжать. Ласун-ская его не задерживает. Долг (500 руб.) Рудин обещает непременно выслать, как приедет в свою деревню. Ласунс-кая с ним холодно прощается. Рудин «теперь знал по опыту, как светские люди да.же не бросают, а просто роняют человека, ставшего им ненужным: как перчатку после бала, как бумажку с конфетки, как невыигравший билет лотереи...» Наталья избегает Рудина, лишь один Басистов горюет по поводу его отъезда. Наконец Рудин уезжает. Басистов провожает его, Рудин вворачивает «словцо», сравнивая себя с Дон Кихотом, выезжающим из дворца герцогини на широкую дорогу. Наталья читает письмо Рудина. Б нем он просит прощения и пытается объяснить себя и свое поведение: «Б течение моей жизни я сближался со многими женщинами и девушками; но, встретясь с вами, я в первый раз встретился с душой совершенно честной и прямой. Мне это было не в привычку, и я не сумел оценить вас... Наши жизни могли слиться — и не сольются никогда. Как доказать вам, что я мог бы полюбить вас настоящей любовью — любовью сердца, не воображения, — когда я сам не знаю, способен ли я на такую любовь!.. Да, природа мне много дала; но я умру, не сделав ничего достойного сил моих, не оставив за собою никакого благородного следа... Мне недостает... я сам не могу сказать, чего именно недостает мне... Мне недостает, вероятно, того, без чего так же нельзя двигать сердцами людей, как и овладеть женским сердцем; а господство над одними умами и непрочно и бесполезно. Странная, почти комическая моя судьба: я отдаюсь весь, с жадностью, вполне — и не могу отдаться. Я кончу тем, что пожертвую со- 43 бой за какой-нибудь вздор, в который даже верить не буду... Боже мой! в тридцать пять лет все еще собираться что-нибудь сделать!» Далее Рудин дает несколько советов Наталье, так как «больше ни на что не годен», один из них таков: «Вы еще молоды; но, сколько бы вы ни жили, следуйте всегда внушениям вашего сердца, не подчиняйтесь ни своему, ни чужому уму». Письмо окончательно показало Наталье, что Рудин ее не любил. Поплакав, она сожгла письмо и пепел выкинула за окно. Наталье горько, и даже становится стыдно за свою первую, такую нелепую любовь. На следующий день к Дарье Михайловне приезжает Волынцев, который крайне тактично и предупредительно ведет себя с Натальей. Преходит два года. Александра Павловна вышла замуж за Лежнева, у них родился сын. Пиггсов у них в гостях и передает новости. Дарья Ми:^айловна пыталась сосватать Наталью за какого-то господина Корчагина, светского льва, чрезвычайно надутого и важного, но та заяви.ла, что и слышать о нем не хочет. В результате она выходит за Волынцева, о чем и сообщает Пигасов Лежневым. О Рудине доходят какие-то смутные сведения, что он приезжал в Москву, потом отправился с каким-то семейством в Симбирск, куда он делся дальше, неизвестно. Пигасов прибавляет, что Рудин не пропадет, «небось где-нибудь сидит и проповедует. Этот господин всегда найдет себе двух или трех поклонников, которые будут его слушать разиня рот и давать ему взаймы деньги». Пигасов рассказывает анекдот из жизни Рудина, который слышал от знаксмсго Рудина, жившего с ним в Германии; «Беспрерывно развиваясь (эти господа все развиваются: другие, например, просто спят или едят, — а они находятся в моменте развития спанья или еды...). Итак, развиваясь постоянно, Рудин дошел путем философии до того умозаключения, что ему должно влюбиться. Начал он отыскивать предмет, достойный такого удивительного умозаключения. Фортуна ему улыбнулась. Познакомился он с одной француженкой, прехорошенькой модисткой. Дело происходило в одном немецком городе, на Рейне, заметьте. Начал он ходить к ней, носить ей разные книги, говорить ей о природе и о Гегеле. Можете представить себе положение модистки? Она принимала его за астронома. 44 Однако, вы знаете, малый он из себл ничего; ну — иностранец, русский — понравился. Вот наконец назначает он свидание, и очень поэтическое свидание: в гондоле на реке. Француженка согласилась: приоделась получше и поехала с ним в гондоле. Так они катались часа два. Чем же, вы думаете, занимался он все это время? Гладил француженку по голове, задумчиво глядел в небо и несколько раз повторил, что чувствует к ней отеческую нежность. Француженка вернулась домой совершенно взбешенная...» Лежнев предлагает выпить по случаю помолвки Волынцева и Натальи и провозглашает тост за Рудина, так как благодарен ему за то, что они «все стали невыносимо рассудительны, равнодушны и вялы... заснули,., застыли», а он их расшевелил. »Я упрекал его в холодности... и был неправ... Холодность эта у него в крови..., а не в голове. Он не актер, как я называл его, не надувало, не плут; он живет на чужой счет не как проныра, а как ребенок... Он не сделает сам ничего именно потому, что в нем натуры, крови нет; но кто вправе сказать, что он не принесет, не принес уж^ пользы? что его слова не заронили много добрых семян в молодые души, которым природа не отказала, как ему, в силе деятельности, в умении исполнять собственные замыслы?..» Он пьет за здоровье Рудина и прибавляет, что Пигасов, который ругает Рудина, во сто крат хуже его, так как когда служил, брал взятки (»Да еще как!»), за что и был вынужден уйти в отставку. ' Далее следует описание, как Рудин в это время путешествует где-то на перекладных, в старом изношенном платье, пытается получить на станции лошадей, но, услышав, что в эту сторону лошадей нет, отправляется в Тамбов, куда они есть, так как ему совершенно все равно, куда ехать. Проходит еще несколько лет. Лежнев по делам рекрутского набора приезжает из деревни в город. Там в гостинице он случайно сталкивается с Рудиным. Теперь Рудин «человек высокого роста, почти совсем седой и сгорбленный*. Лежнев зовет его с собой обедать. За обедом Рудин рассказывает все, что с ним случилось за эти годы. По словам Рудина, он все это время «душой скитался* и «в ком и в чем я не разочаровался!*. Вначале он в Москве сошелся с каким-то очень богатым и странным человеком, в котором была всепоглощающая страсть к науке, хотя, по сло- 45 в ям Рудина, «шла она к нему, как к корове седло*. «Я, брат, не встречал бездарнее и бедней его природы*. Рудин тем не менее поселился у него в имении. «Планы, брат, у меня были громадные: я мечтал о разных усовершенствованиях, нововведениях... Я навез с собою агрономических книг... правда, я до конца не прочел ни одной... ну, и приступил к делу... Так я вот и бился два года. Дело продвигалось плохо, несмотря на все мои хлопоты. Начал я уставать, приятель мой надоедал мне, я стал язвить его, он давил меня, словно перина; недоверчивость его перешла в глухое раздражение, неприязненное чувство охватывало нас обоих, мы уже не могли говорить ни о чем; он изподтишка, но беспрестанно старался доказать мне, что не подчиняется моему влиянию... Я заметил наконец, что состою у господина помещика в качестве приживальщика по части умственных упражнений». В один прекрасный день Рудин становится свидетелем отвратительной сцены, характеризующей его приятеля далеко не с лучшей стороны, он собирается и уезжает. Помыкавшись по разным местам, Рудин попал в секретари к «благонамеренному сановному лицу*, потом решил сделаться «деловым человеком, практическим*. Лежнев смеется и удивляется, как Рудин, с его умом, не смог понять, что не его дело — быть практическим человеком. Рудин объясняет, что в ту пору встретился с человеком, «удивительно ученым* — «проекты самые смелые, самые неожиданные так и кипели у него на уме. Мы соединились с ним и решились употребить свои силы на общеполезное дело*. Приятель Рудина был беднее его, но несмотря на зто они решили реку в какой-то губернии сделать судоходной. Лежнев хохочет. По словам Рудина, «начало исполнения было. Мы'наняли работников... ну, и приступили*. Правда, тут же возникли препятствия: владельцы мельниц не могли их понять, без машины они с водой не могли справиться, а на машину не хватило денег. Рудин с приятелем бились, писали письма и циркуляры, пока Рудин на этом «не добил свой последний грош*. Он уехал, а его приятель (по фамилии Куробеев) сделался в Сибири золотопромышленником. Рудин верит в то, что его приятель рано или поздно составит себе состояние. После неудачи на «практическом* поприще Рудин решает, чтобы его ум и способности не пропали совсем без следа, учить 46 подрастающее поколение. Он сделался учителем русской словесности, три дня потратил на составление вступительной речи, которая, по его словам, понравилась слушателям, хотя инспектор заметил: «Хорошо-с, только высоко немножко, темновато, да и о самом предмете мало сказано*. Две первых лекции Рудин приносит написанными, а потом принимается «импровизировать*. «Я читал гимназистам, как и студентам не всегда читают; слушатели мои выносили мало из моих лекций... факты я сам знал плохо*, — признается он. Он ставил всем высшие баллы и к нему, по его словам, ходили толпами. Тут против него началась «интрига», которую затеял учитель математики, сравнивавший его лекции с фейерверком и периодически ловивший его на элементарном незнании предмета. По словам Рудина, он (Рудин) хотел коренных изменений в гимназии, которые надеялся провести через директора, чья жена попала под влияние Рудина. Но директора «настраивают* против него, Рудин берется что-то доказывать, выходит сцена, и он вынужден уйти в отставку. Рудин спрашивает Лежнева, почему с ним все так происходит, неужели он ни на что не годен, горюет, что всю свою жизнь растратил на слова, а дел не было. Лежнев возражает, что и доброе слово — тоже дело. Затем добавляет, что Рудин вызывает в нем уважение, потому что не стал жить приживальщиком у богатого друга, в гимназии не стал подлаживаться под начальство и всякий раз жертвовал своими личными выгодами, не пускал корней в недобрую почву, какой бы она лсирной ни была. Лежнев говорит, что в Рудине горит огонь любви к истине, которым он зажег многих, с кем встречался на жизненном пути. Рудин отправляется в свою деревню («там что-то такое осталось*), напоследок приятели желают друг другу-добра и поют гимн студентов. 26 июня 1845 года, в Париже, когда уже восстание «национальных мастерских* было почти подавлено («Парижская коммуна*), батальон линейного войска брал баррикаду, с которой отходили повстанцы. Внезапно на баррикаде появляется высокий человек в старом сюртуке, подпоясанный красным шарфом, и соломенной шляпой на седых растрепанных волосах. «В одной руке он держал красное знамя, в другой — кривую и тупую саблю и кричал что-то напряженным, тонким голосом, карабкаясь кверху и по- 47 махивая и знаменем и саблей...» Один из стре.пков прицеливается и стреляет. Пуля попадает человеку в сердце, он «выронил знамя — и, как мешок, повалился лицом вниз». Один из убегавших говорит другому, что «поляка» убили. Этим «поляком» был Дмитрий Рудин. Идейно-художественное своеобразие Н. А. Добролюбов, из cm. «Что такое обломовщина?» Говоря об обломовщине, как о социальном явлении, Добролюбов относит к «обломовцам» весь тип так называемых «лишних людей» — от Онегина до Рудина. «История о том, как лежит и спит добряк-ленивец Обломов и как ни дружба, ни любовь не могут пробудить и поднять его, — не бог весть какая важная история. Но в ней отразилась русская жизнь, в ней предстает перед нами живой, современный русский тип, отчеканенный с беспощадною строгостью и правильностью, в ней сказалось новое слово нашего общественного развития, произнесенное ясно и твердо, без отчаяния и без ребяческих надежд, но с полным сознанием истины. .Слово это — обломовщина; оно служит ключом к разгадке многих явлений русской жизни, и оно придает ромачу Гончарова гораздо более общественного значения, нежели сколько имеют его все наши обличительные повести. В типе Обломова и во всей этой обломовщине мы видим нечто более, нежели просто удачное создание сильного таланта; мы находим в нем произведение русской жизни, знамение времени. Обломов есть лицо не совсем новое в нашей литературе; но прежде оно не выставлялось перед нами так просто и естественно, как в романе Гончарова. Чтобы не заходить слишком далеко в старину, скажем, что родовые черты обломовского типа мы находим еще в Онегине и затем несколько раз встречаем их повторение в лучших наших литературных произведениях. Дело в том, что это коренной, народный наш тип, от которого не мог отделаться ни один из наших серьезных художников», «Давно уже замечено, что все герои замечательнейших русских повестей и романов страдают оттого, что не видят цели в жизни и не находят себе приличной деятельности. Вследствие того они чувствуют скуку и отвращение от вся- 48 кого дела, в чем представляют разительное сходство с Обломовым. В самом деле — раскройте, например, «Онегина», «Героя нашего времени», «Кто виноват?», «Рудина», или «Лишнего человека», или «Гамлета Щигровского уезда», — в каждом из них вы найдете черты, почти буквально сходные с чертами Обломова...» «На этом же поприще подвизался и Рудин, который любил читать избранным «первые страницы предполагаемых статей и сочинений своих»... Печорин только смотрел свысока на «поставщиков повестей и сочинителей мещанских драм»; впрочем, и он писал свои записки... Онегин, думая присвоить себе ум чужой, начал с того, что Отрядом книг уставил полку — и принялся читать. Но толку не вышло никакого: чтение скоро ему надоело, и — Как женщин, он оставил книги, И полку, с пыльной их семьей. Задернул траурной тафтой... Рудин тоже признается Лежневу, — что накупил он себе каких-то агрономических книг, но ни одной до конца не прочел; сделался учителем, да нашел, что фактов знал маловато, и даже на одном памятнике XVI столетия был сбит учителем математики. И у него, как у Обломова, принимались легко только общие идеи, а «подробности, сметы и цифры» постоянно оставались в стороне». «Все наши герои, кроме Онегина и Печорина, служат, и для всех их служба — ненужное и не имеющее смысла бремя; и все они оканчивают благородной и ранней отставкой... Рудин поссорился с директором гимназии, где был учителем...» «Отношения к людям и в особенности к женщинам тоже имеют у всех обломовцев некоторые общие черты. Людей ойи вообще презирают, с их мелким трудом, с их узкими понятиями и близорукими стремлениями... Рудин наивно воображает себя гением, которого не в состоянии никто понять. Печорин, уж разумеется, всех топчет ногами...» «В отношении к женщинам все обломовцы ведут себя одинаково постыдным образом. Они вовсе не умеют любить и не знают, чего искать в любви, точно так же как и 49 вообще в жизни... Рудин... совершенно растерялся, когда Наталья хотела от него добиться чего-нибудь решительного. Он ничего более не сумел, как только посоветовать ей «покориться». На другой день он остроумно объяснил ей в письме что «ему было не в привычку» иметь дело с такими женщинами, как она». Продолжая речь об Обломове, Добролюбов отмечает, что «женитьба сама по себе не страшила его так, как страшила Печорина и Рудина», но он также после бессонной ночи «вооружается энергией и строчит длинное, рудинское послание, в котором повторяет известную, тертую и перетертую вещь, говоренкую Онегиным Татьяне, и Рудиным Наталье, и даже Печориным княжне Мери: «я, дескать, не так создан, чтобы вы могли быть со мною счастливы; придет время, вы полюбите другого, более достойного...» Все обломоЕцы любят унижать себя; но это они делают с той целью, чтоб иметь удовольствие быть опровергнутыми и услышать себе похвалу от тех, пред кем они себя ругают. Они довольны своим самоунижением и все похожи на Рудина, о котором Пигасов выражается: «Начет себя бранить, с грязью себя смешает, — ну, думаешь, теперь на свет божий глядеть не станет. Какое! повеселеет даже, словно горькой водкой себя попотчевал!» «Во всем, что мы говорили, мы имели в виду более обломовщину, нежели личность Обломова и других героев. Что касается до личности, то мы не могли не видеть разницы темперамента, например, у Печорина и Обломова, так же точно, как не можем не найти ее у Печорина с Онегиным, и у Рудина с Бельтовым... Но дело в том, что над всеми этими лицами тяготеет одна и та же обломовщина, которая кладет на них неизгладимую печать бездельничества, дармоедства и совершенной ненужности на свете... «Пробегаю в памяти все мое прошедшее и спрашиваю себя невольно; зачем я жил? для какой цели я родился?.. А, верно, она существовала, и, верно, было мне назначение высокое...» — это Печорин... А вот как рассуждает о себе Рудин: «Да, природа мне много дала; но я умру, не сделав ничего достойного сил моих, не оставив за собою никакого благо-, творного следа. Все мое богатство пропадет даром: я н© увижу плодов от семян своих...» 50 Обдомов «бездельничает ничуть не больше, чем все остальные братья-обломовцы; только он откровеннее — не старается прикрыть своего безделья даже разговорами в обп^ествах и гуляньем по Невскому проспекту». Сравнивая вышеупомянутых персонажей, Добролюбов, однако, отмечает, что Рудин и Бельтов — «люди с стремлениями действительно высокими и благородными», но они не только не могли «проникнуться необходимостью, но даже не могли представить себе близкой возможности страшной, смертельной борьбы с обстоятельствами, которые их давили». Намекая на глубинную сущность русской интеллигенции вообще, Добролюбов сравнивает их с людьми, которые, находясь в дремучем лесу, влезли на дерево, чтобы осмотреть окрестности. Взбираясь вверх, они расцарапали лицо и устали, так что выбираться из леса и прокладывать дорогу придется другим. «Но кто же решится бросить камень в этих несчастных?.. Им сострадают, от них даже не требуют пока, чтобы они принимали участие в расчистке леса; на их долю выпало другое дело, и они его сделали. Если толку не вышло — не их вина... Но вот мало-помалу дело прояснилось и приняло другой оборот: передовым людям понравилось на дереве; они рассуждают очень красиво о разных путях и средствах выбраться из болота и из лесу; они нашли на дереве кой-какие плоды и наслаждаются ими, бросая чешуйку вниз; они зовут к себе еще кой-кого, избранных из толпы, и те идут и остаются на дереве, уже и не высматривая дороги, а только пожирая плоды. Это уже Обломовы в собственном смысле... А бедные путники, стоящие внизу, вязнут в болоте, их жалят змеи, пугают гады, хлещут по лицу сучья... Наконец толпа решается приняться за дело и хочет воротить тех, которые позже полезли на дерево; но Обломовы молчат и обжираются плодами. Тогда толпа обращается и к прежним своим. передовым людям, прося их спуститься и помочь общей работе. Но передовые люди опять повторяют прежние фразы о том, что надо высматривать дорогу, а над расчисткой трудиться нечего. — Тогда бедные путники видят свою Ошибку и, махнув рукой, говорят: «Э, да вы все Обломовы!» Й затем начинается деятельная, неутомимая работа: рубят деревья, делают из них мост на болоте, образуют тропинку, бьют змей и гадов, попавшихся на ней, не заботясь 51 более об этих умниках, об этих сильных натурах, Печориных и Рудиных, на которых прежде надеялись, которыми восхищались. Обломовцы сначала спокойно смотрят на общее движение, но потом, по своему обыкновению, трусят и начинают кричать... «Ай, ай, — не делайте этого, оставьте, — кричат они, видя, что подсекается дерево, на котором ОКИ сидят. — Помилуйте, ведь мы можем убиться и вместе с нами погибнут те прекрасные идеи, те высокие чувства, те гуманные стремления, то красноречие, тот пафос, любовь ко всему прекрасному и благородному, которые в нас все--гда жили... Оставьте, оставьте! Что вы делаете?» Но путники слыхали уже тысячу раз все эти прекрасные фразы и, не обращая на них внимания, продолжают работу. Обло-моБцам еще есть средство спасти себя и свою репутацию;, слезть с дерева и приняться за работу вместе с другими. Но они, по обыкновению, растерялись и не знают, что им делать... «Как же это так вдруг?» — повторяют они в отчаянии и продолжают посылать бесплодные проклятия глупой толпе, потерявшей к ним уважение». «...Типы, созданные сильным талантом, долговечны: и ныне живут люди, представляющие как будто сколок с Онегина, Печорина, Рудина и пр... Только в общественном сознании они все более и более превращаются в Обломова. Нельзя сказать, чтоб превращение это уже совершилось: нет, еще и теперь тысячи людей проводят время в разговорах и тысячи других людей готовы принять разговоры за дела. Но что это превращение начинается — доказывает тип Обломова, созданный Гончаровым. Появление его было бы невозможно, если бы хотя в некоторой части общества не созрело сознание о том, как ничтожны все эти quasi-талантливые натуры, которыми прежде восхищались. Прежде они прикрывались разными мантиями, украшали себя разными прическами, пркв.пекалк к себе разными талантами. Но теперь Обломов является перед нами разоблаченный, как он есть, молчаливый, сведенный с красивого пьедестгша на мягкий диван, прикрытый вместо мантии только просторным халатом. Вопрос: что он делает? в чем смысл и цель его жизни? — поставлен прямо и ясно, не забит никакигди побочными вопросами. Это потому, что теперь уже настало или настает неотлагательно время работы общественной...». 52 Отцы и дети 20 мая 1859 года на постоялом дворе барин лет сорока с небольшим, Николай Петрович Кирсанов, ждет своего сына Аркадия, который едет к нему в гости. Николай Петро-вйч был сыном боевого генерала 1812 года. Подобно старшему брату Павлу, воспитывался дома, затем должен был поступить на военную слуЬкбу, но в тот день, когда прислали известие, в какую часть его определили, сломал ногу, два месяца пролежал в постели и на всю жизнь остался «хроменьким». Николай Петрович обучался в универсти-тете в Петербурге, еще при жизни родителей, к немалому их огорчению, влюбился в дочку чиновника, хозяина его бывшей квартиры. Женился на ней, как только истек срок траура по родителям, и уехал вместе со своею Машей вначале на дачу около Лесного института, потом жил с ней в городе, потом переехал в деревню, где у них родился сын Аркадий. Супруги жили в любви и согласии, десять лет прошло «как сон», затем жена Кирсанова скончалась, он с трудом перенес этот удар, и только хозяйственные заботы и необходимость заниматься сыном спасли его. Он -увез сына в университет в Петербург, прожил с ним там три зимы, старался заводить дружбу с молодыми товарищами сына, но в последнюю зиму приехать не смог и лишь в мае ждет сына к себе в гости на крыльце постоялого двора. Аркадий приезжает не один, а с товарищем — Евгением Васильевичем Базаровым. Портрет Базарова: «Длинное и худое лицо с широким лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висящими бакенбардами песочного цвету, оно оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум». Аркадий познакомился с Базаровым недавно, так как отец, еще в прошлую зиму навещавший сына в Петербурге, не знал его. Отец делится с сыном хозяйственными проблемами, рассказывает, что скончалась его нянюшка Егоровна, а затем приступает к самому щекотливому вопросу: дело в том, что теперь в его доме живет молодая женщина Фенечка, и Николай Петрович не знает, как сын отнесется к этому известию. «Места, по которым они проезжали, не могли назваться живописными. Поля, все поля тянулись до самого небосклона, то вздымаясь, то опускаясь снова; 53 кое-где виднелись небольшие леса и, усеянные редким и низким кустарником, вились овраги, напоминая глазу их собственное изображение на старинных планах екатерининского времени... Сердце Аркадия понемногу сжималось. Как нарочно, мужички встречались все обтерханные, на плохих клячонках, как нищие в лохмотьях, стояли придорожные ракиты с ободранною корой и обломанными ветвями; исхудалые, шершавые, словно обглоданные, коровы жадно щипали траву по канавам... «Нет, — подумал Аркадий, — не богатый край этот, не поражает он ни довольством, ни трудолюбием, нельзя, нельзя ему так остаться, преобразования необходимы. Но как их исполнить, как приступить?..» Пока они едут в усадьбу Кирсановых, Николай Петрович, сидя вместе с сыном в повозке, пытается читать стихи Пушкина о весне, но это не вызывает одобрения Базарова, который обрывает Николая Петровича на полуслове. По приезде в усадьбу Кирсанов предлагает сразу же поужинать. Появляется брат Николая Петровича — Павел Петрович Кирсанов, англоман, одетый в темный английский сьют, галстук и лаковые полусапожки. «На вид ему было лет сорог: пять; его коротко остриженные седые волосы отливали темным блеском, как новое серебро; лицо его желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким легким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые продолговатые черные глаза; весь облик Аркадиевого дяди, изящный II породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большей частью исчезает после 20 годов». Павел Петрович пожимает руку племяннику, Базарову просто кивает. Молодые люди выходят из комнаты, и Павел Петрович сразу же выражает свое отрицательное отношение к тому, что в доме будет гостить «этот волосатый». За ужином Базаров практически ничего не говорит, но ест много. Николай Петрович рассказывает разные случаи из своей жизни в деревне, Аркадий сообщает несколько петербургских новостей. После ужина все расходятся. Аркадию Базаров говорит, что дядя у него чудак, поскольку ходит таким щеголем в деревне. Впрочем, об отце Кирсанова Базаров отзывается с похвалой, хотя и отмечает: «Стихи он напрасно читает и в хозяйстве вряд ли смыслит, но он добряк». 54 На другое утро Базаров просыпается раньше всех, выходит из дома и тут же заставляет дворовых мальчишек ловить ему лягушек, которых он собирается резать, изучая на них анатомию. Базаров владеет особенным умением возбуждать к себе доверие в людях низших, хотя обходится С ними достаточно небрежно и не потакает им. Николай Петрович разговаривает с сыном о Фенечке, сын несколько озадачен, что она не вышла к утреннему чаю и боится, не стеснил ли он ее. Не желая, чтобы молодая женщина стыдилась его, идет к пей знакомиться и обнаруживает, что у него есть маленький брат, относится к этому известию с восторгом. Когда Павел Петрович спрашивает племянника о том, что такое Базаров, Аркадий отвечает одним словом — «нигилист». Поясняя это понятие, Аркадий говорит, что нигилист — это человек, который «не склоняет-' ся ни перед какими авторитетами, который не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип». Павел Петрович возражает, что «без принципов жить нельзя» и что «без принципов можно существовать только в безвоздушном пространстве». Появляется Фенечка. «Это была молодая женщина лет двадцати трех, вся беленькая и мягкая, с темными волосами и глазами, красными и детски пухлявыми губками и нежными ручками». Затем появляется Базаров с мешком лягушек. На вопрос Павла Петровича, что он собирается делать с лягушками — есть или разводить, Базаров равнодушно отвечает, что они необходимы ему для опытов. За Столом Павел Петрович, узнав, что Базаров увлекается естественными науками, спрашивает, не по стопам ли «германцев» следует Базаров, так как они «последнее время сильно в этом преуспели». Базаров соглашается, что «немцы в этом наши учители». На вопрос Павла Петровича, почему он столь высокого мнения о немцах, Базаров отвечает, что «тамошние ученые дельный народ». Павел Петрович выдвигает предположение, что «о русских ученых вы не столь лестного понятия», и Базаров говорит, что «пожалуй, так». На вопрос, правда ли то, что он не признает авторитетов, Базаров отвечает: «Да зачем же я стану их признавать? И чему я буду верить? Мне скажут дело, я соглашусь, вот и все». Павел Петрович рассуждает о немцах, о том, что «прежние были еще туда-сюда», упоминает 55 Шиллера, Гете, «а теперь все пошли какие-то химики да материалисты». Базаров на это отвечает, что «порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта», на удивленный возглас Павла Петровича «Вы, стало быть, искусства не признаете?» отвечает: «Искусство наживать деньги, илй'-нет больше геморроя!» Павел Петрович пытается выяснить: «Значит, вы верите в одну науку?» Базаров говорит: «Есть науки, как есть ремесла, звания; а наука вообще не существует вовсе». Когда старшие Кирсановы выходят из комнаты, Аркадий замечает Базарову, что тот слишком резко обошелся с его дядей, а на замечание Базарова, что тот не намерен баловать уездных аристократов, Аркадий рассказывает приятелю историю своего дяди, уверяя, что тот «скорее сожаления достоин, чем насмешки». Павел Петрович Кирсанов воспитывался сначала дома, потом в пажеском корпусе, с детства был необычайно красив, самозшерен, очень нравился женщинам, жил на квартире вместе с братом, любил его искренне, но братья были непохожи друг на друга совершенно. На двадцать восьмом году жизни он был уже капитаном, и его ожидала блестящая карьера. Неожиданно все переменилось, когда он познакомился с княгиней Р. Это была странная женщина — внезапно уезжала за границу, возвращалась в Россию, слыла за легкомысленную кокетку, танцевала до упаду, хохотала, шутила, по ночам плакала, молт^лась, не находила нигде покоя, одевалась изысканно. Павел Петрович познакомился с ней на одном из балов и влюбился без памяти. Он привык к победам, но несмотря на это был настолько поражен этой женщиной, что совершенно лишился рассудка. Однажды он подарил ей на память кольцо с вырезанным на нем сфинксом и сказал, что сфинкс — это она, поскольку Павел Петрович не может ее разгадать. Вскоре Павел Петрович надоел княгине и «чуть с ума не сошел». Он вышел в отставку, бросил карьеру и бесконечно следовал за княгиней, надоедал ей, она гнала его. Когда Павел Петрович понял, что между ними Есе кончено, он попытался вернуться к прежней жизни, но уже не смог. О женитьбе он не думал, десять лет прошло «бесцветно, бесплодно и быстро». Однажды Павел Петрович 3 клубе узнает о смерти княгини, которая скончалась Б состоянии, близком к помешательству. Он получил ст нее посмертное письмо (пакет), где лежало подарен- 56 кое им кольцо. Вскоре Павел Петрович и Николай Петрович стали опять жить вместе в деревне, поскольку Николай Петрович овдовел, а Павел Петрович «потерял свои воспоминания». Николаю Петровичу осталось осознание правильно прожитой жизни и сын Аркадий, Павел «одинокий холостяк, вступал в то смутное, сумеречное время, время сожалений, похожих на надежды, надежд, похожих на сожаления, когда молодость прошла, а старость еще не настала». Базаров в ответ на рассказанную историю говорит, что «человек, который всю свою жизнь поставил на карту женской любви и, когда ему эту карту убили, раскис и опустился до того, что ни на что не стал способен, этакой человек — не мужчина, не самец... Я уверен, что он не шутя воображает себя дельным человеком, потому что читает Галиньяшку и раз в месяц избавит мужика от экзекуции». На возражения Аркадия: «Вспомни его воспитание, время, в которое он жил», Базаров отвечает: «Всякий человек сам воспитать себя должен, — ну хоть я например... А что касается до времени — отчего я от него зависеть буду? Пускай же лучше оно зависит от меня. Нет, брат, это все распущенность, пустота! И что за таинственные отношения между мужчиной и женщиной? Мы, физиологи, знаем, какие это отношения. Ты проштудируй-ка анатомию глаза. Откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? Это все романтизм, чепуха, гниль, художество». Павел Петрович навещает Фенечку в ее комнате, просит показать ему ребенка. Фенечка необычайно смущается и чувствует себя в обществе Павла Петровича очень неуютно. Появляется Николай Петрович, и Павел Петрович тут же исчезает. Он «вернулся в свой изящный кабинет, оклеенный по стенам красивыми обоями дикого цвета, с развешанным оружием на пестром персидском ковре, с ореховою мебелью, обитой темно-зеленым трипом, с библиотекой renaissance из старого черного дуба, с бронзовыми статуэтками на великолепном письменном столе, с камином». Николай Петрович познакомился с Фенечкой года три назад, когда ночевал на постоялом дворе в уездном городе. Ему очень понравилась чистая комната, в которой он остановился, и Николай Петрович познакомился с хозяйкой, «русской женщиной лет пятидесяти». У нее была дочь Фенечка, и Николай Петрович выписал хозяйку к себе в 57 экономки. Однажды она попросила его помочь дочке, которой искра из печки попала в глаз. Николай Петрович лечит Фенечку, его поражает красота девушки, ее невинность, очарование. Вскоре ее мать умерла, и Фенечке было некуда деваться. Во время прогулки в саду Базаров сам представляется Фенечке, помогает ее ребенку, у которого режутся зубкн, чем завоевывает расположение молодой женщины. В разговоре с Аркадием Базаров затрагивает эту тему, и Аркадий с жаром говорит, что считает отца неправым по отношению к Фенечке только в том смысле, что он должен был бы на вей жениться, потому что она его любит и имеет от него ребенка. Базаров замечает Аркадию, что в хозяйстве Николая Петровича «скот плохой и лошади разбитые. Строения тоже подгуляли, и работники смотрят отъявленными ленивцами; а управляющий либо дурак, либо плут... Добрые мужички надуют твоего отца всенепременно. Знаешь поговорку: «Русский мужик бога слопает». На реплику Аркадия, что Павел Петрович прав в том, что Базаров «решительно дурного мнения о русских», Базаров отвечает: «Русский человек только тем и хорош, что он сам о себе прескверного мнения. Важно то, что дважды два — четыре, а остальное все пустяки». Аркадий спрашивает: «И природа пустяки?» Базаров: «И природа пустяки в том значении, в каком ты ее понимаешь. Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник». Неожиданно они слышат музыку — кто-то играет на виолончели «Ожидание» Шуберта. Базаров с изумлением спргппивает, кто играет, и узнав, что Николай Петрович, громко смеется, так как считает недостойным для почтенного человека, ■'отца семейства, играть на виолончели. Проходит несколько дней, Базаров все гостит у Кирсановых и завоевывает расположение всей дворни. Николай Петрович его немного побаивается, а Павел Петрович возненавидел гостя всеми силами души. Однажды в дружеской беседе Базаров заявляет Аркадию, что его отец «добрый малый», но «человек отставной» и «его песенка спета». Базаров говорит, что на днях видел, как Николай Петрович читал Пушкина. По его мнению, давно пора бросить эту «ерунду» и почитать что-нибудь дельное. Советует Аркадию дать отцу «Материю и силу» Бюхнера по-немец- 58 ки. Николай Петрович слышит этот разговор и с горечью делится обидой с братом. Павел Петрович негодует, говорит, что ненавидит «этого лекаришку», который, по его мнению, шарлатан и недалеко в физике ушел «со всеми своими лягушками*. Николай Петрович возражает, что Базаров умен и знающ, сетует, что сам изо всех сил старается не отстать от «современных требований* — завел ферму, крестьян устроил, а о нем говорят такие вещи. Показывает брату бюхнерову книжку, которую ему подсунул сын, отняв томик Пушкина. «Схватка* между Базаровым и Павлом Петровичем происходит уже за вечерним чаем. Павел Петрович в ответ на базаровское замечание о соседском помещике «дрянь, аристократишко*, вступается за аристократов: «Вспомните английских аристократов. Они не уступают йоты прав своих, и потому они уважают права других; они требуют исполнения обязанностей в отношении к ним, и потому они сами исполняют свои обязанности. Аристократия дала свободу Англии и поддерживает ее... Без чувства собственного достоинства, без уважения к самому себе, — а в аристократе эти чувства развиты, — нет никакого прочного основания общественному благу... общественному зданию*. Базаров говорит, что независимо от того, уважает себя Павел Петрович или нет, он сидит сложа руки и не приносит обществу никакой пользы. «Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, подумаешь, сколько иностранных и... бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны!* На вопрос Павла Петровича, во имя чего же они, то есть нигилисты, действуют, Базаров говорит: «В силу того, что признаем полезным. В теперешнее время полезнее всего отрицание — мы отрицаем*. Услышав, что отрицанию подвергается абсолютно все, Павел Петрович замечает, что «надобно и строить*, а не только разрушать. Базаров: «Это уже не наше дело. Сперва нужно место расчистить*. Павел Петрович спорит, что русский народ не такой, каким его воображает Базаров, что он патриархальный, не может жить без веры. Базаров соглашается. Павел Петрович восклицает: «Стало быть, вы идёте против своего народа?* Базаров: «А хоть бы и так. Народ полагает, что когда гром гремит, это Илья-пророк в кодеснице по небу разъезжает*. На обвинение, что он «не русский*, Базаров отвечает: «Мой дед землю пахал. Спроси- 59 те любого же из ваших мужиков, в ком из нас — в вас или во мне — он скорее признает соотечественника. Вы и гово-рить-то с ним не умеете». Павел Петрович: «А вы говорите и презираете его в то же время*. Базаров; «Что ж, коли он заслуживает презрения! Вы порицаете мое направление, а кто вам сказал, что оно во мне случайно, что оно не вызвано тем самым народным духом, во имя которого вы так ратуете?» Базаров говорит, что они ничего не проповедуют, что раньше они «говорили, что чиновники наши взятки берут, что у нас нет ни дорог, ни торговли, ни правильного суда... А потом мы догадались, что болтать... о наших язвах не стоит труда, что зто ведет только к пошлости и доктринерству, мы увидали... что так называемые передовые люди и обличители никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и еще черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно от того, что оказывается недостаток в честных людях, когда самая свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке*. Павел Петрович резонно замечает, что ломать не строить. Аркадий вступает в разговор и говорит, что они ломают, потому что они сила, а сила не отдает отчета. Павел Петрович выходит из себя, кричит, что сила есть и в диком калмыке, и монголе, а ему и другим просвещенным людям дорога цивилизация и ее плоды. Он напоминает, что «вас всего четыре человека с половиною, а тех — миллионы, которые не позволят вам попирать ногами свои священнейшие верования, они раздавят вас». Базаров отвечает, что если раздавят, то туда и дорога, но «тут еще бабушка надвое сказала», «нас не так мало, как вы думаете», «от копеечной свечи Москва сгоре-. ла». Павел Петрович говорит, что это «гордость сатанинская* и глумление. Базаров предлагает Павлу Петровичу привести примеры «постановлений* в современном быту, семейном или общественном, которые бы не заслуживали полного и беспощадного отрицания. Тот пытается привести примеры, но неудачно. Николай Петрович чувствует, что его с сыном разделяет пропасть, он пытается понять Арка- 60 дия, но никак не может взять в толк, почему нужно отвергать поэзию, искусство, поклонение природе. С другрй стороны, он вспоминает, как поссорился, будучи молодым, со своей матерью и упрекнул ее в том, что она не может его понять, потому что они принадлежат к разным поколениям. Через несколько дней Базаров делится с Аркадием планами поехать наконец к своим родителям. Перед этим родственник Кирсанова Матвей Ильич Калязин приглашает Кирсановых посетить его в городе. Старшие Кирсановы отказываются ехать, но Аркадий с Базаровым решают навестить родственника. «Матвей Ильич имел о себе самое высокое мнение. Тщеславие его не знало границ, но он держался просто, глядел одобрительно, слушал снисходительно и так добродушно смеялся, что на первых порах мог даже прослыть за чудного малого». Матвей Ильич приглашает молодых людей на бал к губернатору. Когда молодые люди идут домой от губернатора, из проезжающих мимо дрожек выскакивает человек в «славянофильской венгерке» и бросается к Базарову. Это оказывается Ситников, «ученик» Базарова, как он сам себя величает. «Тревожное тупое напряжение сказывалось в маленьких, впрочем, приятных чертах его прилизанного лица; небольшие, словно вдавленные глаза, глядели пристально и беспокойно; и смеялся он беспокойно, каким-то коротким деревянным смехом». Ситников приглашает их в гости к некоей Бвдоксии Кукшиной, эмансипированной женщине, необычайно интересной натуре, по словам Ситникова. Это была «молодая, белокурая, несколько растрепанная, в шелковом, не совсем опрятном платье, с крупными браслетами на коротеньких руках и кружевной косынко!! на голове» женщина. Выражение ее лица неприятно подействовало на гостей. Все время казалось, что она очень неестественна, держится неловко, несмотря на развязность. Кукшина разговаривает, не слушая своих гостей, изо всех сил старается казаться тем, чем сна на самом деле не является. Базаров за завтраком после шампанского спрашивает ее в лоб, есть ли здесь хорошенькие женщины, и Ездоксия Кукшина отвечает, что все по больше!! части пустые, но отмечает свою приятельницу Одинцову, у которой, впрочем, «нет свободы воззрений». Завтрак продолжается очень долго. Ситников и Кукшина напиваются, много толкуют о том, что такое 61 брак — предрассудок или преступление, рассуждают о том, в чем состоит индивидуальность человека. Евдоксия неприятным голосом поет песни, цыганские романсы, очень плохо играет на фортепьяно. Без всякого прощания Базаров и Аркадий уходят, а через несколько дней отправля'* ются на бал к губернатору. Там они знакомятся с Анной Сергеевной Одинцовой, женщиной интересной внешности, хотя и не красавицей. Ситников представляет молодых людей Анне Сергеевне, хотя при ближайшем рассмотрении оказывается, что он не так коротко с ней знаком, как сам уверял. Аркадий танцует с Анной Сергеевной мазурку, много говорит о Базарове, та снисходительно его слушает. Одинцова очень нравится Аркадию и, похоже, Базарову, который говорит своему приятелю, что «у ней такие плечи, каких я не видывал давно». Аркадий и Базаров отправляются в гостиницу к Одинцовой. Анна Сергеевна была дочерью Сергея Николаевича Локтева, «красавца, афериста, игрока», проигравшегося в пух и прах и вынужденного поселиться в деревне. Вскоре он умер, оставив дочерям маленькое состояние. Со смертью отца положение сестер стало очень тяжелым. Анна Сергеевна получила великолепное образование, ей было очень сложно жить в деревне, заниматься хозяйством и вести дом. Она выписала к себе сестру своей матери, злую и чванную старуху (которая стала управлять имением), затем вышла за старика Одинцова, богатого, неглупого человека, который впоследствии оставил ей все свое состояние. Детей у нее не было. В губернии Одинцову не любили, много судачили о ее браке с Одинцовым, сплетничали. В уединении Одинцова не теряла времени зря: читала много хороших книг — и как следствие этого, говорила на празильногя русском языке. В гостях у нее Базаров чувствует себя немного неуверенно, говорит преувеличенно развязно и с удивлением сам для себя отмечает, что этой женщины немного боится. Одинцова приглашает приятелей в свое имение, и несколько дней спустя Аркадий и Базаров отправляются в ее имение Никольское. Там они знакомятся с сестрой Анны Сергеевны Катей — «девушкой лет восемнадцати, черноволосой и смуглой, с несколько круглым, но приятным лицом, небольшими темными глазами». Анна Сергеевна и Базаров много спорят о художественном смысле, о 62 жизненном опыте. Базаров говорит, что между людьми нет никакой разницы, в том числе нет разницы между умным и глупым человеком, между добрым и злым — эта разница сводится к разнице между больным и здоровым. Анну Сергеевну Аркадий совершенно не интересует, она постоянно отсылает его в общество своей сестры Кати. Тот, хотя и ревнует Одинцову к Базарову, с удивлением для себя отмечает, что Катя неплохо играет на фортепьяно и вообще ему приятно проводить время в ее обществе. Таким образом Аркадий и Базаров проводят у Одинцовой дней пятнадцать и этому во многом способствует порядок, который она завела у себя в доме. Она не желает жить беспорядочно, но и не желает скучать; много занимается хозяйством. Аркадий замечает, что Анна Сергеевна все больше времени проводит с Базаровым, что он ей все больше нравится в отличие от него самого. В один прекрасный день появляется дворовый человек от родителей Базарова и говорит, что родители очень ждут сына в гости. Базаров решает ехать и сообщает об этом вечером Анне Сергеевне. Та говорит, что будет скучать после его отъезда, просит его рассказать что-нибудь о себе, о своей семье, признается, что очень несчастлива, так как в ней нет «желания, охоты жить*. «Я очень устала, я стара, мне кажется, я очень давно живу... Воспоминаний много, а вспомнить нечего, и впереди, передо мной — длинная, длинная дорога, а цели нет... Мне и не хочется идти». Базаров говорит, что она хочет полюбить, но полюбить не может, и в этом ее несчастье. За утренним чаем Одинцова неожиданно просит Базарова подняться к ней под предлогом рекомендовать ей какое-то руководство для хозяйства. На самом деле она желает возобновить вчерашний разговор, говорит, что хочет знать, о чем он думает, его планы на будущее, хотя Базаров и не желает их разглашать. Неожиданно Евгений признается Одинцовой в любви и уходит. Анна Сергеевна удовлетворена достигнутым, но считает, что спокойствие дороже всего. За обедом Базаров извиняется перед Одинцовой, просит забыть его дерзость, поскольку она его не любит и не полюбит никогда. Он собирается уезжать и неожиданный случай выводит его из затруднения — совершенно некстати приезжает Ситников, при этом твердит со свойственной ему назойливостью, что Евдоксия Кукшина прислала его 63 узнать о здоровье Анны Сергеевны, и прочий вздор. Но ого приезд оказался кстати: «Появление пошлости бывает часто полезно в жизни: оно ослабляет слишком высоко настроенные струны, отрезвляет самоуверенные или самоза-бывчивые чувства, напоминая им свое близкое родство с ней. С приездом Ситникова все стало как-то тупее — и проще; все даже поужинали плотней и разошлись спать часом раньше обыкновенного». Базаров заявляет Аркадию, что Ситников ему необходим и вообще ему нужны подобные олухи. «Не богам же, в самом деле, горшки обжигать!» «Эге-ге!.. — подумал про себя Аркадий, и тут только открылась ему на миг вся пропасть базаровского самолюбия. — Мы, стало быть, с тобою боги? То есть ты бог, а олух уж не я ли?» На другое утро Базаров с Аркадием уезжают. Аркадий просит Базарова взять его к своим родителям. По пути Базаров признается Аркадию: «Лучше камни бить на мостовой, чем позволить женщине завладеть хоть кончиком твоего пальца». Когда приятели приезжают к родителям Базарова, они видят его отца, «высокого худощавого человека с взъерошенными волосами и тонким орлиным носом, одетого в старый военный сюртук нараспашку». Мать-старушка бросается сыну на шею и только повторяет ласковые имена. Отец Базарова в присутствии Аркадия ведет себя несколько напряженно, изъясняется витиевато и чувствует себя неудобно за то, что они не могут предоставить Кирсанову достаточно удобное помещение, обед и т. д. Впрочем, Базаров тут же просит отца не церемониться с Аркадием и доходит даже до того, что называет его деда «порядочной дубиной». Заметно, что родители сильно докучают Базарову. Они люди «простые». Его мать, Арина Власьевна, настоящая русская дворяночка прошлого времени. Она верит в гадания, приметы, домовых, боится мышей, ужей, лягушек, грома, пиявок, козлов и т. д. Утром, встав с постели, Аркадий видит в окно отца Базарова, Василия Ивановича, сажающего репу на грядке. Отец спрашивает Аркадия о Евгении, и когда тот искренне отвечает, что Евгений один из самых замечательных людей своего времени, глаза Василия Ивановича вспыхивают, заметно, что он сильно польщен, он уверен, что сын прославит его имя, а самому ему будет достаточно, если в биографии Базарова 64 упомянут, что отец очень любил его и еще в раннем возрасте заметил его феноменальные способности. Василий Иванович гордо говорит Аркадию, что Евгений никогда не брал у родителей лишней копейки. Днем Аркадий и Базаров отдыхают на природе, разговаривают о жизни, о ненависти. Базаров говорит Аркадию: «Ты нежная душа, размазня, где тебе ненавидеть!» Аркадий спрашивает, насколько он высокого мнения о самом себе. Базаров отвечает: «Когда я встречу человека, который не спасовал бы передо мной... тогда я изменю мнение о самом себе». Базаров напоминает Аркадию, как он говорил, проходя мимо избы старосты Филиппа, что «Россия тогда достигнет совершенства, когда у последнего мужика будет такое же помещение, и всякий из нас должен этому способствовать... А я и возненавидел этого последнего мужика, Филиппа или Сидора, для которого я должен из кожи лезть и который мне даже спасибо не скажет... да и на что мне его спасибо? Ну, будет он жить в белой избе, а из меня лопух расти будет». Базаров добавляет, что все люди действуют в силу ощущения. «Мне приятно отрицать, мой мозг так устроен — и баста! Отчего мне нравится химия? Отчего ты любишь яблоки? — тоже в силу ощущения. Глубже этого люди никогда не проникнут». Аркадий, который любит природу, неожиданно говорит, что кленовый лист, когда падает на землю, похож на бабочку, и это странно — потому что самое сухое и мертвое сходно с самым веселым и живым. Базаров говорит: «Друг мой, Аркадий, не говори красиво», просит Аркадия не идти по стопам дяди Павла Петровича, которого называет идиотом. Аркадий возмущается, они едва не ссорятся. Появляется Басилий Иванович, который, словно извиняясь, сообщает,- что у них будет обедать священник. Бпрочем, обед проходит достаточно спокойно, отец Алексей держится непринужденно, пожимает молодым людям руку, благословляет их. Базаров отчаянно скучает и собирается от родителей уехать, чем огорчает их невероятно. По пути от родителей Базарова приятели вновь заезжают к Одинцовой. Однако, здесь их ожидает холодный прием, и, пробыв у Одинцовой всего несколько часов, они уезжают, хотя та уверяет, что снова ждет их в гости. Друзья вновь отправляются в Марьино (имение Кирсановых), где все им чрезвычайно рады, не- 65 смотря на то, что хозяйственные дела у Николая Петровича не ладятся. Аркадий считает, что должен если не помогать отцу, то по крайней мере делать вид, что готов ему помочь. Базаров снова углубляется в свои опыты над лягушками. Однажды Аркадий от отца узнает, что у него есть письма, которые покойная мать Анны Сергеевны Одинцовой писала к матери Аркадия. Он вынуждает отца отдать ему эти письма, и так находится повод для новой поездки в имение Одинцовых. Аркадий отправляется туда один и еш,е в саду видит Катю. Таким образом, его приезд проходит очень естественно, о нем даже не докладывает дворецкий, они вместе с Катей приходят к Анне Сергеевне. По всему видно, что она ему рада. В это время в усадьбе Кирсановых Николай Петрович довольно часто заходит к Базарову, потому что ему нравят-ся его опыты, он спрашивает совета у молодого естествоиспытателя. Базаров же отводит душу тем, что беседует с Фенечкой. Однажды он застает молодую женщину в беседке и вызывает на откровенный разговор, спрашивает, готова ли она заплатить за то, что он вылэчи.л ее сына, говорит, что ему ну.жны не деньги, а одна из роз, которые Фенечка собирает для утреннего букета. Когда Фенечка дает ему розу, он целует ее в губы, и в этот момент у него за спиной возникает Павел Петрович. Часа два спустя Павел Петрович стучится в дверь к Базарову, спрашивает его мнение о дуэли и вызывает его, не объясняя причины. В качестве секунданта Базаров предлагает позвать Петра, камердинера Николая Петровича. Размыш.ляя о настоящей причине дуэли, Базаров приходит к-выводу, что Павел Петрович сам влюблен в Фенечку. На другое утро дуэль начинается. Противники долго отмеряют шаги, стреляет Цавел Петрович, потом Базаров и ранит своего соперника в ляжку. Николаю Петровичу решают сказать, что дуэлянты поспорили из-за политики. У Павла Петровича поднимается температура, и когда брат входит в его комнату, он неожиданно спрашивает: «А не правда ли, Николай, в Фенечке есть что-то общее с Нелли? (княгиней Р.)» Некоторое время Базаров как врач ухаживает за Павлом Петровичем. Когда из города приезжает доктор, Базаров вынужден уехать. Павел Петрович с достоинством с ним прощается и даже пожимает руку. Павел Петрович 66 просит зайти к себе Фенечку посидеть с ним. Спрашивает, любит ли она брата, и неожиданно страстно умоляет ее всегда любить Николая Петровича, не изменять ему, поскольку, по мнению Павла Петровича, ужасней всего на свете любить и не быть любимым. В этот момент в комнату входит Николай Петрович, Фенечка убеггют. Павел Петрович просит брата дать ему торжественное обещание исполнить одну его просьбу, а когда тот обещает, говорит, чтобы он женился на Фенечке. Сам же Павел' Петрович после свадьбы брата хочет уехать за границу и жить там до смерти. Аркадий же в это время приятно проводит свой досуг с Катей. Та отмечает, что влияние Базарова на Аркадия ослабевает с каждым днем, и это положительная перемена. Катя говорит, что Базаров чужой всем — и Аркадию, и ей, потому что «он хищный, а мы ручные». Катя нравится Аркадию все больше и больше, он спрашивает, пошла бы она по примеру сестры замуж за богатого^ Катя отвечает, что никогда бы этого не сделала, так как боится неравенства. Сам Аркадий понимает, что Катя стала ему очень дорога и что он ни на кого ее не променяет, о чем он и говорит ей. В имение к Одинцовой приезжает Базаров. Он думает, что Аркадий ухаживает за Анной Сергеевной, и в разговоре с ней неожиданно говорит об этом. Сам же Аркадий обдумывает очень важный шаг в жизни, потом, позвав Катю в сад, делает ей предложение, уверяет, что ради нее готов на все жертвы. Вернувшись с прогулки в дом, Одинцова находит у себя письмо, в котором Аркадий Николаевич просит руки ее сестры. Базаров узнает, что Аркадий сделал Кате предложение, хвалит его, поскольку всегда был высокого о ней мнения: «Иная барышня только из-за того и слывет умной, что умно вздыхает; а твоя за себя постоит, да так постоит, что и тебя в руки заберет». Базаров решает уехать от Одинцовой и возвращается к родителям. Они очень рады его внезапному возвращению, потому что на это даже не надеялись. Василий Иванович заставляет жену не изъявлять лишний раз свою нежность, и они ходят вокруг сына буквально на цыпочках. Базаров тем не менее отчаянно скучает и находит утешение только в том, что помогает отцу в его врачебной практике: лечит обратившихся к нему за помощью крестьян. Однажды он просит у отца «адский камень», прижечь ранку: во вре- 6'. мя вскрытия трупа он поранил палец. Базаров понимает, что если в кровь попал трупный яд, ничто уже не поможет. Базарову становится хуже, у него подниматеся температура, он просит послать нарочного к Анне Сергеевне — передать, что он умирает. Анна Сергеевна приезжает вместе с доктором-немцем, который лишний раз подтверждает, что надежд на выздоровление нет. Базаров с горькой иронией вспоминает о своих претензиях быть гигантом, благодарит Одинцову, говорит, что любил ее, просит поцеловать его на прощание. Анна Сергеевна целует его в лоб, подает ему БОДЫ, «боязливо не снимая перчаток и боязливо дыша*. Базаров умирает. Через шесть месяцев в Марьине состоялись две свадьбы — Аркадия с Катей и Николая Петровича с Фенечкой. Павел Петрович собрался уезжать в Москву, а затем за границу. Анна Сергеевна уехала тотчас после свадьбы, щедро одарив молодых. Бпоследствие она выходит замуж, «не по любви, но по убеждению* за одного из будущих русских деятелей, законника, очень умного человека с твердой практической волей и замечательным даром слова. Николай Петрович делается мировым посредником и изо всех сил трудится. Аркадий становится рачительным помещиком, и поместье начинает приносить доход. У них с Катей рождается сын. Павел Петрович живет в Дрездене, где общается в основном с англичанами или приез.ж.ающими туда русскими. С последними он развязнее, трунит над самим собой и над ними. «Он ничего русского не читает, но на письменном столе у него находится серебряная пепельница в виде мужицкого лаптя*. Его считают совершенным джентльменом. За границу уехала и Кукшика — в Гейдельберг, где она изучает уже не естественные науки, а архитектуру, в которой, по ее словам, она открыла новые законы. Она по-прежнему «якшается* со студентами, «оссбенко с молодыми русскими физиками и химиками, которыми наполнен Гейдельберг и которые, удивляя на первых порах наивных немецких профессоров своим трезвым взглядом на вещи, впоследствии удивляют тех же самых профессоров своим совершенным бездействием и абсолютною ленью». Ситников «с двумя-тремя химиками, не умеющими отличить кислорода от азота, но исполненными отрицания и самоуважения, толчется в Петербурге, готовится стать великим и уверяет, что продол- 68 жает дело Базарова. Кто-то его недавно побил, но он в долгу не остался: в одной темной статейке, тиснутой в одном темном журнальце, он намекнул, что побивший его — трус. Он называет это иронией». В одном из отдаленных уголков России есть небольшое сельское кладбище. На нем находится могила Базарова, на которую часто приходят его старики-родители. Они подолгу молятся, плачут. «Неужели их молитвы, их слезы бесплодны? Неужели любовь, святая, преданная любовь не всесильна? О, нет! Какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце не скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами: не об одном вечном спокойствии говорят нам они, о том великом спокойствий «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной». Д. И. Писарев, из статьи «Базаров» О романе в целом: «...В романе нет ни завязки, ни развязки, ни строго обдуманного плана; есть типы и характеры; есть сцены и картины, и, главное, сквозь ткань рассказа сквозит личное, глубоко-прочувствованное отношение автора к выведенным явлениям жизни... Читая роман Тургенева, мы видим в нем типы настоящей минуты и в то же время отдаем себе отчет в тех изменениях, которые испытали явления действительности, проходя через сознание художника*. О Базарове: «В его личности сгруппированы те свойства, которые мелкими долями рассыпаны в массах ». «Как эмпирик, Базаров признает только то, что можно ощупать руками, увидать глазами, положить на язык, словом, только то, что можно освидетельствовать одним из пяти чувств. Все остальные человеческие чувства он сводит на деятельность нервной системы; вследствие этого наслаждения красотами природы, музыкою, живописью, по-эзиею, любовью женщины вовсе не кажутся ему выше и чище наслаждения сытным обедом или бутылкою хорошего вина... На людей, подобных Базарову, можно негодовать, сколько душе угодно, но признавать их искренность — 69 решительно необходимо... Он не метит в губернские тузы: если воображение иногда рисует ему будущность, то эта будущность как-то неопределенно широка; работает он без цели, для добывания хлеба насущного или из любви к процессу работы, а между тем он смутно чувствует по количеству собственных сил, что работа его не останется бесследною и к чему-нибудь приведет. Базаров чрезвычайно самолюбив, но самолюбие его незаметно именно вследствие своей громадности. Его не занимают те мелочи, из которых складываются обыденные людские отношения; его нельзя оскорбить явным пренебрежением, его нельзя обрадовать знаками уважения; он так полон собою и так непоколебимо высоко стоит в своих собственных глазах, что делается совершенно равнодушным к мнению других людей». «Базаров везде и во всем поступает только так, как ему хочется или как ему кажется выгодным и удобным. Им управляют только личная прихоть или личные расчеты. Ни над собой, ни внутри себя он нс признает никакого нравственного закона, никакого принципа. Впереди никакой высокой цели; в уме — никакого высокого помысла, и при всем этом — силы огромные!» «Если базаровщина — болезнь, то она болезнь нашего времени, и ее пркходт.гся выстрадать... Относитесь к базаровщине как угодно — сто ваше дело; а остановить — не остановите; это та же холера». «Базаров завирается — это, к сожалению, справедливо. Он сплеча отрицает вещи, которых не знает или не понимает; поэзия, по его мнению, ерунда; читать Пушкина — потерянное время; заниматься музыкой — смешно; наслаждаться природой — нелепо... Выкраивать других лкь дей на одну мерку с собою значит впадать в узкий умственный деспотизм... Увлечение Базарова очень естественно; оно объясняется, во-первых, односторонностью развития, во-вторых, общим характером эпохи, в которую нам пришлось жить. Базаров основательно знает естественные и медицинские науки; при их содействии он выбил из головы всякие предрассудки; затем он остался человеком крайне необразованным; он слыхал кое-что о поэзии, кое-что об искусстве, не потрудился подумать и сплеча произнес приговор над незнакомыми ему предметами». 7U «Личность Базарова замыкается в самой себе, потому что вне ее и вокруг нее почти вовсе нет родственных ей элементов». «Он не способен поддерживать с женщиной обязательные отношения: его искренняя и цельная натура не поддается на компромиссы и не делает уступок; он не покупает расположение женщины известными обязательствами; он берет его тогда, когда оно дается ему совершенно добровольно и безусловно. Но умные женщины у нас обыкновенно бывают осторожны и расчетливы... Словом, для Базарова нет женщин, способных вызвать в нем серьезное чувство и с своей стороны горячо ответить на это чувство». «Умереть так, как умер Базаров, — все равно что сделать великий подвиг... Рассудочность Базарова была в нем простительною и понятною крайностью; эта крайность, заставлявшая его мудрить над собою и ломать себя, исчезла бы от действия времени и жизни; она исчезла точно так же во время приближения смерти. Он сделался человеком, вместо того, чтобы быть воплощением теории нигилизма, и, как человек, он выразил желание видеть любимую женщину». О преемственноети образа Базарова: «...Онегин холоднее Печорина, и потому Печорин дурит гораздо больше Онегина, кидается за впечатлениями на Кавказ, ищет их в любви Бэлы, в дуэли с Грушницким, в схватках с черкесами, между тем как Онегин вяло и лениво носит с собою по свету свое красивое разочарование. Немножко Онегиным, немножко Печориным бывал и до сих' пор бывает у нас всякий мало-мальски умный человек, владеющий обеспеченным состоянием, выросший в атмосфере барства и не получивший серьезного образования. Рядом с этими скучающими трутнями являлись и до сих пор являются толпами люди грустящие, тоскующие от неудовлетворенного стремления приносить пользу... Общество глухо и неумолимо; горячее желание Рудиных и Бельто-вых пристроиться к практической деятельности и видеть плоды своих трудов и пожертвований остается бесплодным... Казалось, рудинству приходит конец, и даже сам г. Гончаров похоронил своего Обломова и объявил, что под русскими именами таится много Штольцев. Но мираж рассеялся — Рудины не сделались практическими деяте- лями: из-за Рудиных выдвинулось новое поколение, которое с укором и насмешкой относилось к своим предшественникам... Они сознают свое несходство с массою и смело отделяются от нее поступками, привычками, всем образом жизни. Пойдет ли за ними общество, до этого им нет дела. Они полны собою, своею внутреннею жизнью и не стесняют ее в угоду принятым обычаям и церемониалам. Здесь личность достигает полного самоосвобождения, полной особенности и самостоятельности. Словом, у Печориных есть воля без знания, у Рудиных — знание без воли; у Базаровых есть и знание и воля, мысль и дело сливаются в одно твердое целое*. Отношение Тургенева к Базарову: «Тургенев, очевидно, не благоволит к своему герою. Его мягкую, любящую натуру, стремящуюся к вере и сочувствию, коробит от разъедающего реализма; его тонкое эстетическое чувство, не лишенное значительной дозы аристократизма, оскорбляется даже самыми легкими проблесками цинизма...» «Не имея возможности показать нам, как живет и действует Базаров, Тургенев показал нам, как он умирает. Этого на первый раз довольно, чтобы составить себе понятие о силах Базарова, о тех силах, которых полное развитие могло обозначиться только жизнью...» «Смысл романа вышел такой: теперешние молодые люди увлекаются и впадают в крайности, но в самых увлечениях сказываются свежая сила и неподкупный ум; эта сила и этот ум без всяких посторонних пособий и влияний выведут молодых людей на прямую дорогу и поддержат их в жизни». Аркадий: «Базаров относится к нему покровительственно и почти всегда насмешливо... Аркадий не любит своего друга, а как-то невольно подчиняется неотразимому влиянию сильной личности*. «Аркадий... напяливает на себя идеи Базарова, которые решительно не могут с ним срастись». Павел Петрович: «Дядя Аркадия, Павел Петрович, может быть назван Печориным маленьких размеров... Убеждений у него, по 72 правде сказать, не имеется, но зато есть привычки, которыми он очень дорожит... В глубине души Павел Петрович такой же скептик и эмпирик, как сам Базаров». Ситников и Кукшина: «Юноша Ситников и молодая дама Кукшина — представляют великолепно исполненную карикатуру безмозглого прогрессиста и по-русски эмансипированной женщины... Ситниковы и Кукшины всегда останутся смешными личностями: ни один благоразумный человек не порадуется тому, что он стоит с ними под одним знаменем...» Идейно-художественное своеобразие романа «Отцы и дети» Трактовки как главных героев романа, так и замысла самого Тургенева, бывали различны. Именно поэтому следует критически относиться к этим трактовкам, и, в частности, трактовке Писарёва. Принято считать, что основная расстановка сил романа отражена в противостоянии Базарова и Павла Петровича Кирсанова, так как именно они ведут полемику на различные темы — о нигилизме, аристократизме, практической пользе и проч. Однако, Павел Петрович оказывается несостоятельным оппонентом для Базарова. Бее слова Павла Петровича — лишь «слова», так как не подкреплены никаким действием. Он, по существу, такой же доктринер, как и Базаров. Бея его предшествующая жизнь представляла собой прямой путь сплошных удач, данных ему по праву рождения, но первая же трудность — неразделенная любовь — сделала Павла Петровича ни на что не способным (о чем вполне справедливо говорит Базаров). Убеждений, как отмечает Писарев, у Павла Петровича нет, в качестве убеждений он пытается «протащить» принципы, причем принципы, понятые на свой манер. Все «принсипы» Павла Петровича сводятся к соблюдению внешних приличий и усилиям, направленным на то, чтобы считаться джентльменом. Форма без содержания — в этом суть Павла Петровича (это ярко прослеживается в описании его кабинета, а затем в том, что в качестве символа России Павел Петрович держит на столе пепельницу в форме «мужицкого лап- 73 тя»). Таким образом, Павел Петрович оказывается совершенно несостоятельным оппонентом Базарову. Настоящий оппонент вождю нигилистов — Николай Петрович Кирсанов, хотя он и не вступает в словесные баталии с Базаровым. Все его мироощущение, лишенное внешней вычурности поведение, но вместе с тем душевная широта, противостоят всеотрицанию нигилистов. Павла Петровича во всем интересует лишь внешняя сторона вещей — он толкует о Шиллере, о Гете, хотя вряд ли удосужился их прочесть, его суждения самонадеянны и поверхностны. Но то же самое можно сказать о Базарове! То же пристрастие к «внешним эффектам» (бакенбарды, балахон, развязные манеры и проч.), и та же «неорганичность» с окружающим его миром. Связь Базарова и Павла Петровича не только внешняя, но и генетическая: Базаров отрицает все то уродливое и недееспособное, что есть в Павле Петровиче, но в этом отрицании впадает в крайность, а крайности, как известно, сближаются, и именно поэтому между Базаровым и Павлом Петровичем так много общего. Таким образом, Базаров — порождение пороков старшего поколения, философия Базарова — это отрицание жизненных установок «отцов», которые те успели изрядно дискредитировать, Базаров — это тот же Павел Петрович, только с точностью до наоборот. Тургенев показывает, что на отрицании нельзя построить абсолютно ничего, в том числе и философии — сама жизнь неизбежно опровергнет ее, потому что суть жизни состоит в утверждении, а не в отрицании. Николай Петрович Кирсанов мог бы поспорить с Базаровым, но он прекрасно понимает, что его аргументы не будут убедительны ни для Базарова, ни для брата. Оружие последних в споре — логика, софистика. То знание, которым обладает Николай Петрович, нельзя передать словами, человек должен его сам почувствовать, выстрадать. То, что он мог бы сказать о гармоничном существовании, о единении с природой, о поэзии — для Базарова и для Павла Петровича пустой звук, потому что для понимания всех этих вещей нужно иметь развитую душу, которой ни у «уездного аристократа», ни у «предводителя нигилистов» нет. Это может понять сын Николая Петровича, Аркадий, который в конце концов приходит к выводу о несостоятельности идей Базарова. Б немалой степени Базаров сам способствует этому: Аркадий пони- 74 мает, что Базаров не только не уважает авторитеты, но и окружающих, что он никого не любит. Трезвый житейский ум Кати ему больше по сердцу, чем холодная софистика Базарова. Весь дальнейший путь Базарова, списанный в романе, — опровержение его же нигилистической доктрины. Базаров отрицает искусство, поэзию, поскольку не видит в них никакого проку. Но после того, как влюбляется в Одинцову, понимает, что это не так. По его совету Аркадий отнимает у отца томик Пушкина и подсовывает немецкую материалистическую книжку. Именно Базаров высмеивает игру Николая Петровича на виолончели, восхищение Аркадия красотами природы. Однобоко развитая личность Базарова не в состоянии понять всего этого. Однако, для него еще не все потеряно, и это проявляется в его .любви к Одинцовой. Базаров оказывается человеком, а не бездущной машиной, которая способна лишь ставить опыты и резать лягушек. Убеждения Базарова вступают в трагическое противоречие с его человеческой сущностью. Отказаться от своих убеждений он не может, но не может и задушить в себе проснувшегося человека. Для Базарова нет выхода из создавшегося положения, и именно поэтому он умирает. Смерть Базарова —^ это смерть его доктрины. Перед лицом неизбежной гибели Базаров отметает все наносное, второстепенное, чтобы оставить самое главное. И этим главным оказывается то человеческое, что в нем есть — любовь к Одинцовой. Тургенев на каждом шагу опровергает Базарова. Базаров заявляет, что природа не храм, а мастерская, и тут же следует великолепныхл пейзаж. Картины природы, которыми насыщен роман, подспудно убеждают читателя в совершенно обратном, а именно, что природа — храм, а не мастерская, и что только жизнь в гармонии с окружающим миром, а не насилие над ним может принести человеку счастье. Оказывается, что Пушкин и игра на виолончели в абсолютном измерении гораздо важнее всей «полезной» деятельности Базарова. Кроме того, Тургенев сумел показать в образе Базарова и очень опасные тенденции — крайний эгоцентризм, болезненное самолюбие, непоколебимую уверенность в собственной правоте, претензию на обладание абсолютной истиной и готовность в угоду СЕсей идее проводить-насилие (разговор Павла Петровича с Базаровым, когда последний заявляет, что готов 75 идти против своего народа, что их, нигилистов, не так мало, что если их сомнут, то «туда нам и дорога», но только «еще бабушка надвое сказала» и т. д.). Тургенев увидел в своем герое ту «бесовщину», о которой позже будет писать Достоевский («Бесы»), но привел его все-таки к общечеловеческому началу, а идеи нигилизма к развенчанию. Не случайно после смерти Базарова у него не остается последователей. На бесплодной почве нигилизма взрастают только такие пародии на людей, как Кукшина и Ситников. В последней сцене — описании сельского кладбища и родителей, приходят,их на могилу сына, — вечная природа, на спокойствие которой посягал Базаров, дает «нигилисту» последнее успокоение. Все второстепенное, что придумал беспокойный и неблагодарный сын природы — человек, остается в стороне. Только природа, которую Базаров хотел превратить в мастерскую, да родители, подарившие ему жизнь, с которой он так неразумно обошелся, окружают его. ЛИРИКА Стихотворения в прозе Дурак Жил-был на свете дурак. Долгое время он жил-припеваючи; но понемногу стали доходить до него слухи, что он всюду с.лывет за безмозглого пошлеца. Смутился дурак и качал печалиться о том, как бы прекратить те неприятные слухи? Внезапная мысль озарила, наконец, его темный умишко... И он, ни мало на медля, привел ее в исполнение. Встретился ему на улице знакомый — и принялся хвалить известного живописца... — Помилуйте! — воскликнул дурак. — Живописец этот давно сдан в архив... Вы этого не знаете? Я от вас этого не ожидал... Еы — отсталый человек. Знакомый испугался — и тотчас согла-сялся с дураком. — Какую прекрасную книгу я прочел сегодня! — говорил ему другой знакомый. — Помилуйте! — воскликнул дурак. — Как вам не стыдно? Никуда эта книга не годится; все ь;а ксе давно махнули рукою. Вы зтого не знаете? Бы — отсталый человек. 76 и этот знакомый испугался — и согласился с дураком. — Что за чудесный человек мой друг N. N.! — говорил дураку третий знакомый. — Вот истинно благородное существо! — Помилуйте! — воскликнул дурак. — N. N. — заведомый подлец! Родню всю ограбил. Кто ж Этого не знает? Вы — отсталый человек! Третий знакомый тоже испугался и согласился с дураком, отступился от друга. И кого бы, что бы ни хвалили при дураке — у него на все была одна отповедь. Разве иногда прибавит с укоризной: — А вы все еще верите в авторитеты? — Злюка! Желчевик! — начинали толковать о дураке его знакомые. — Но какая голова! — И какой язык! — прибавляли другие. — О, да он талант! Кончилось тем, что издатель одной газеты предложил дураку заведывать у него критическим отделом. И дурак стал критиковать все и всех, нисколько не меняя манеры своей, ни своих восклицаний. Теперь он, кричавший некогда против авторитетов, — сам авторитет — и юноши перед ним благоговеют — и боятся его. Да и как им быть, бедным юношам? Хоть и не следует, вообще говоря, благоговеть... но тут, поди, не воз^лагого-вей — в отсталые люди попадешь! Житье дуракам между трусами. Восточная легенда Кто в Багдаде не знает великого Джиаффара, солнца вселенной? Однажды, много лет тому назад, — он был еще юношей, — прогуливался Джиаффар в окрестностях Багдада. Вдруг до слуха его долетел хриплый крик: кто-то отчаянно взывал о помощи. Джиаффар отличался между своими свертниками благоразумием и обдуманностью; но сердце у него было жалостливое — и он надеялся на свою силу. Он побежал на крик и увидел дряхлого старика, притиснутого к городской стене двумя разбойниками, которые его грабили. 77 Джиаффар выхватил свою саблю и напал на злодеев: одного убил, другого прогнал. Освобожденный старец пал к ногам своего избавителя и, облобызав край его одежды, воскликнул: — Храбрый юноша, твое великодушие не останется без награды. На вид я — убогий нищий; но только на вид. Я человек не простой. Приходи завтра ранним утром на главный базар; я буду ждать тебя у фонтана — и ты убедишься в справедливости моих слов. Джиаффар подумал: ^На вид человек этот нищий, точно; однако — всяко бывает. Отчего не попытаться?» — и отвечал: — Хорошо, отец мой, приду. Старик взглянул ему в глаза и удалился. На другое утро, чуть забрезжил свет, Джиаффар отправился на базар. Старик уже ожидал его, облокотись на мраморную чашу фонтана. Молча взял он Джиаффара за руку и привел его в небольшой сад, со всех сторон окруженный высокими стенами. По самой середине этого сада, на зеленой лужайке, росло дерево необычайного вида. Оно походило на кипарис; только листва на нем была лазоревого цвета. Три плода — три яблока — висело на тонких, кверху загнутых ветках: одно, средней величины, продолговатое, молочно-белое; другое, большое, круглое, ярко-красное; третье маленькое, сморщенное, желтоватое. Все дерево слабо шумело, хоть и не было ветра. Оно звенело тонко и жалобно, словно стеклянное; казалось, оно чувствовало приближение Джиаффара. — Юноша! — промолвил старец. — Сорви любой из этих плодов к знай: сорвешь и съешь белый — будешь умнее всех людей; сорвешь и съешь красный — будешь богат, как еврей Ротшильд; сорвешь и съешь желтый — будешь нравиться старым женщинам. Решайся!., и не мешкай! Через час и плоды завянут, и само дерево уйдет в немую глубь земли! Джиаффар понурил голову — и задумался. — Как тут поступить? — произнес он вполголоса, как бы рассуждая сам с собою. — Сделаешься слишком умным — пожалуй, жить не захочется; сделаешься богаче всех лю- 78 дей — будут все тебе завидовать; лучше же я сорву и съем третье, сморщенное яблоко! Он так и поступил; а старец засмеялся беззубым сме* хом и промолвил: — О, мудрейший юноша! Ты избрал благую честь! На что тебе белое яблоко? Ты и так умнее Соломона. Красное яблоко также тебе не нужно... И без него ты будешь богат. Только богатству твоему никто завидовать не станет. — Поведай мне, старец, — щюмолвнл, встрепенувшись Джиаффар, — где живет почтенная мать F.a,:i:ero богоспасаемого халифа? Старик поклонился до зем.ли — и указал юноше дорогу. Кто в Багдаде не знает солнца вселенной, великого, знаменитого Джиаффара? Два богача Когда при мне превозносят богача Ротшильда, который из громадных своих доходов уделяет целые тысячи на воспитание детей, на лечение больных, на призрение старых — я хвалю И умиляюсь. Но, и хваля н умиляясь, не могу я не вспомнить об одном убогом крестьянском семействе, принявшем сироту-племянницу в свой разоренный домишко. — Возьмем мы Катьку, — говорила баба, — последние ваши гроши на нее пойдут, — не на что будет соли добыть, похлебку посолить... — А мы ее... и не соленую, — ответил мужик, ее муж. Далеко Ротшильду до этого мужика! «Как хороши, как евежи были розы..,* Где-то, когда-то, давно-давно тому назад, я прочел одно стихотворение. Оно скоро позабылось мною... но первый стих остался у меня в памяти: Как хороши, как свежи были розы... Теперь зима; мороз запушил стекла окон; в темной комнате горит одна свеча. Я сижу, забившись в угол; а в голове все звенит да звенит: Как хороши, как свежи были розы... И вижу я себя перед низким окном загородного русского дома. Летний вечер тихо тает и переходит в ночь, в 79 теплом воздухе пахнет резедой и липой; а на окне, опершись на выпрямленную руку и склонив голову к плечу, сидит девушка — и безмолвно и пристально смотрит на небо, как бы выжидая появления первых звезд. Как простодушно-вдохновенны задумчивые глаза, как трогательноневинны раскрытые, вопрошающие губы, как ровно дышит еще на вполне расцветшая, еще. ничем не взволнованная грудь, как чист и нежен облик юного лица! Я не дерзаю заговорить с нею, — но как она мне дорога, как бьется мое сердце! Как хороши, как свежи были розы... А в комнате все темней и темней... Нагоревшая свеча трещит, беглые тени колеблются на низком потолке, мороз скрипит и злится за стеною — и чудится скучный, старческий шепот... Как хороши, как свенси были розы... Встают передо мною другие образы... Слышится веселый шум семейной деревенской жизни. Две русые головки, прислонясь друг к дружке, бойко смотрят на меня своими светлыми глазками, алые щеки трепещут сдержанным смехом, руки ласково сплелись, вперебивку звучат молодые, добрые голоса; а немного подальше, в глубине уютной комнаты, другие, тоже молодые руки бегают, путаясь пальцами, по клавишам старого пианино — и ланнеровский вальс не может заглушить воркотню патриархального самовара... Как хороши, как свежи были розы... Свеча меркнет и гаснет... Кто это кашляет там так хрипло и глухо? Свернувшись в калачик, жмется и вздрагивает у ног моих старый пес, мой единственный товарищ... Мне холодно... Я зябну... и все они умерли... умерли... Как хороши, как свенси были розы... Русский язык Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу! 80 Идейно-художественные особенности лирики Тургенева «Стихотворения в прозе» — новый жанр, который Тургенев ввел в литературный обиход. Жанр этот по своей сути синтетический, так как объединяет в себе произведения, имеющие черты басен («Дурак»), притч («Восточная легенда», «Два богача»), лирических отрывков («Как хороши, как свежи были розы...»), описаний («Русский язык») и т. д. Той общей основой, на которой объединяются данные разножанровые произведения, является акцент именно на восприятие автором того или иного описания, предания и проч. На первый план выходит не сам сюжет, но те чувства, которые он пробуждает в душе автора и которыми он хочет поделиться с читателем. Это и есть то, что называется «лиризм». В соответствии с этим, название — «стихотворения в прозе» — очень верно отражают внутреннюю сущность жанра. И. А. Гончаров Краткие биографические сведения Гончаров Иван Александрович 1812.6(18).6. — родился в купеческой семье в Симбирске. 1822—1830 — учился в Московском коммерческом училище. 1831—1834 — окончил словесное отделение Московского университета. 1834 — служил в Симбирске. 1835 — приезд в Петербург. Сблизился с семьей академика живописи Н. А. Майкова, в альманахах, составлявшихся в этой семье, написал свои первые сочинения — стихотворные подражания романтикам. Начало литературной деятельности. Очерки и повести. 1846 — знакомство с В. Белинским и его литературным кругом. 1847 — опубликован первый роман Гончарова «Обыкновенная история». 81 1852—1855 — участвовал в качестве секретаря адмирала Е. В, Путятина (и совершил кругосветное путешествие) в экспедиции на русском военном фрегате «Паллада». Путешествие дало ему материал для путевых очерков «Фрегат Паллада», вышедших в 1858 году. 1856 — становится цензором, а затем главным редактором официозной газеты «Северная почта» (1862—1863). 1859 — роман «Обломов». 1869 — роман «Обрыв». 1872 — статья «Мильон терзаний» о «Горе от ума» Грибоедова, другие критические статьи. 1891 — умер в Петербурге. Обыкновенная история Часть первая Однажды летом из деревни Грачи, имения небогатой помещицы Анны Павловны Адуевой, провожают в Петербург на службу единственного сына Анны Павловны — Александра Федоровича, «белокурого молодого человека в цвете лет, здоровья и сил». С ним отправляется камердинер Евсей. Анна Павловна вне себя от горя, она то принимается плакать, то ругать Евсея за недолжное внимание к вещам барина, то читает Сашеньке последние наставления. Евсея провожает сожительница Аграфена, женщина властная и строгая, всеми силами старающаяся сдержать эмоции. На проводы приезжает соседка Марья Карповна с дочерью Софьей. У Софьи роман с Александром, она вышивает на белье его метки, снабжает его на дорогу колечком и прядью отрезанных волос. Перед отправкой молодые люди клянутся друг другу в вечной любви и верности. В последний момент появляется друг Александра, Поспелов, который проскакал сто шестьдесят верст лишь для того, чтобы обнять Александра. Это очень нравится молодому Адуеву; по его представлениям, дружба должна проявляться именно подобным образом. Александр и Евсей уезжают. Петр Иванович Адуев, дядя Александра, в свое время был также отправлен в Петербург отцом Александра и жил там семнадцать лет. Он давно не общался и не переписывался с родственниками. «В Петербурге он слыл за человека с деньгами, и, может быть, не без причргаы; служил 82 при каком-то важном лице чиновником особых поручений и носил несколько ленточек в петлице фрака; жил на большой улице, занимал хорошую квартиру, держал троих людей и столько же лошадей... Он был высокий, пропорционально сложенный мужчина, с крупными, правильными чертами смугло-матового лица, с ровной красивой походкой, с сдержанными, но приятными манерами... В лице замечалось также... уменье владеть собою... Он слыл за деятельного и делового человека. Одевался он всегда тщательно, даже щеголевато, но не чересчур, а только со вкусом...» Когда лакей объявляет Петру Ивановичу о прибытии племянника (с гостинцами вроде сушеной , малины и деревенского меда и массой сопроводительно-просительных писем от родственников и давних знакомых из провинции), тот вначале решает отделаться от Александра под первым же благовидным предлогом. Он с отвращением выбрасывает в мусорную корзину несколько писем (в т. ч. от тетки Александра, с которой у Петра Ивановича в юности был бурный роман, она не вышла замуж и до сих пор помнит ту историю), но что-то в письме матери Александра трогает Адуева-старшего, и он вспоминает, как Анна Павловна плакала много лет назад, провожая его в столицу, как принимала в нем искреннее участие. Петр Иванович приходит в ужас от того, что Анна Павловна наказывает ему заступаться за Сашеньку п^ред начальством, крестить во сне и прикрывать ночью «мальчику» рот платочком от мух. При появлении Александра Петр Иванович ведет себя весьма сдержанно, не дает племяннику обнять себя, не приглашает пожить в своей квартире (а указывает ему комнату внаем), не зовет обедать вместе (а препровождает в трактир). Все эти рекомендации, которые в пррядке вещей в Петербурге, навевают тоску на экзальтированного и чересчур эмоционального Александра. Общение дяди и племянника с самого начала походит на разговор двух глухих. Александа ожидает от Петра Ивановича «искренних излияний»; ему необходимо постоянное словесное подтверждение дружеского расположения дяди к нему. Петр же Иванович, человек крайне сдержанный, совершенно не приемлет романтического отношения племянника к жизни, не упускает ни одного случая, чтобы не упрекнуть Александра в неуместности проявления чувств 83 на людях. Вскоре он и вообще предлагает племяннику уехать обратно в деревню: «Вы помешались на любви, на дружбе да на прелестях жизни, на счастье; думают, что жизнь только в этом и состоит: ах да ох! Плачут, хнычут да любезничают, а дела не делают... как я отучу тебя от всего этого...» Петр Иванович высмеивает неестественную, вычурную манеру Александра изъясняться романтическими штампами, выбрасывает прочь «вещественные знаки невещественных отношений» (колечко и волосы Софьи), обклеивает стену стихами Александра, заставляет написать приятелю письмо нормальным слогом, где себя характеризует следующим образом: «Дядя любит заниматься делом... знает наизусть не одного Пушкина... читает на двух языках... любит искусства, имеет прекрасную коллекцию картин фламандской школы... часто бывает в театре, но не суетится, не мечется, не ахает, не охает, думая, что это ребячество, что надо воздерживать себя, не навязывать никому своих впечатлений, потому что до них никому нет надобности. Он также не говорит диким языком...» Петр Иванович постепенно сводит Александра с небес на землю, определяет на службу. В мечтах, озвученных вслух, Александр представляет себе головокружительную карьеру (до министра) потому, что все должны моментально оценить его выдающиеся достоинства, и потому, что крайне расплывчато представляет себе службу. Ему кажется, что ему немедленно поручат решать какое-то важное государственное дело и предложат реализовать один из его проектов — «один из тех проектов, кото1>ые тысячу лет уж как исполнены или которых нельзя и не нужно исполнять», по замечанию дяди. Выясняется же, что Александр не преуспел даже в чистописании. Еще молодого человека влечет карьера писателя или поэта, но дядя развенчивает перед ним миф о поэтах-небожителях и объясняет, что «искусство само по себе, ремесло само по себе, а творчество может быть и в том и в другом». Он постоянно призывает Александра не витать в облаках, а строить свою жизнь и карьеру по кирпичикам упорным трудом. В качестве литературного занятия дядя подыскивает племяннику переводы для сельскохозяйственного журнала. Проходит два года. Александр прилежно следует рекомендациям Петра Ивановича, приобретает изящные мане- 84 ры и щегольской костюм, становится более уравновешенным и уверенным в себе, реже говорит «диким языком», учится владеть собой. Работодатели хвалят Александра, Петр Иванович решает было, что племянник окончательно наставлен им на путь истинный, как вдруг Александр влюбляется в некую Наденьку Любецкую. Все воспитание Петра Ивановича идет прахом: счастливый Александр начинает совершать одну за другой массу глупостей, забрасывает карьеру, все чаще застывает на одном месте с глупой улыбкой на лице. Дядя сердится, пытается дрнести до племянника, что жениться надо в более зрелом возрасте, что для того, чтобы обеспечить семью, необходимо иметь солидный доход, а карьера не делается в один день; наконец, что помимо вздохов на скамейке мужчине следует уметь увлечь женщину игрой ума и знать женские повадки. Александр же примитивен и бесхитростен; Петр Иванович предупреждает его, что увлечение Наденьки не продлится долго. Александр с негодованием отметает все советы; изумляется до крайности, узнав о том, что сам Петр Иванович собирается жениться, пылко упрекает дядю в том, что тот «для совер-шёния сего возвышенного обряда» действует «с расчетом». Александр начинает все чаще бывать в доме Любецких. Наденька «была не красавица и не приковывала к себе мгновенного внимания... Мысли и разнородные ощущения до крайности впечатлительной и раздражительной души ее беспрестанно сменялись одни другими... Все показывало в ней ум пылкий, сердце своенравное и непостоянное». Она пользуется у матери полной свободой. Поначалу Наденька разделяет пылкость Александра и ее вполне устраивают долгие сидения друг против друга, влюбленные взгляды, разговоры ни о чем и прогулки под луной. Александра обходят по службе, он все реже бывает у Петра Ивановича, понимая, что тот вряд ли станет разделять его упоение любовью в ущерб делу. Александр вновь принимается за литературное творчество, но издатели в один голос заключают, что его произведения незрелы, неестественны, а таких героев не бывает. Последнее больнее всего ранит Александра: «Как не бывает, да ведь герок-то я сам». Постепенно, Наденька начинает уставать от однообразности своего поклонника: «сердце ее было занято, но ум оставался празден». Подходит к концу год испытательного 85 срока, назначенный ею Александру. Наденька всеми способами избегает решительного объяснения и предложения матери. Одной из причин оказывается визит графа Новинского — молодого светского льва, прекрасно воспитанного и образованного, умеющего заинтересовать женщину. Новинский начинает бывать у Любецких ежедневно, обучает Наденьку верховой езде. Наденька вес активнее избегает Александра. Тот впадает то в панику, то в черную меланхолию, то надоедает девушке, напоминая ей ее клятвы в вечной любви, то исчезает на пару недель с тем, чтоб о нем пожалели и стали разыскивать. Ничего подобного не происходит. Александр в конце концов вызывает Наденьку на решительный разговор. Она признается, что увлечена графом. Выйдя от нее, Александр принимается громко рыдать без слез. По.чвляется дворник с женок, они решают, что это воет собака, а заметив Александра, делают вывод, что он пьян. Александр бежит среди ночи к Петру Ивановичу, пытаясь вызвать в нем сочувствие к себе. Он просит дядю быть его секундантом на дуэли с Новинским. Петр Иванович отказывается и растолковывает Александру бессмысленность поединка: сердца Наденьки ему уже не вернуть, а вот приобрести ее ненависть можно наверняка, если причинить вред графу. Более того, дядя раскрывает племяннику что станет с ним в случае, если он убьет Новинского (ссылка, каторга). Петр Иванович пытается втолковать молодому человеку, что соперника можно было переиграть, если б Александр не наделал всех своих глупостей, а сумел бы незаметно убедить Наденьку в своем превосходстве — прежде всего интеллектуальном — над графом. Он доказывает, что не Наденька виновата, что полюбила Новинского, а Александр допустил тактический просчет. Кончается все тем, что Александр заливается слезами, а утешать его приходит жена Петра Ивановича, молоденькая тетушка Александра — Лизавета Александровна. Часть вторая Проходит год. «Александр мало-помалу перешел от мрачного отчаяния к холодному унынию. Он уже не гремел проклятиями... против графа и Наденьки, а клеймил их глубоким презрением». Тетушка тратит массу времени 86 яа утешение племянника. Александру же нравится играть роль страдальца. Он требует от любви полнейшего самоотвержения, мало что предлагая взамен (вздохи, взгляды, лежание у ног). На возражение Лизаветы Александровны, что настоящая любовь не стремится продемонстрировать себя всем и каждому, Александр нескромно замечает, что, например, любовь Петра Ивановича к жене запрятана так глубоко, что ее совсем не видно. Та мысленно соглашается с ним, поскольку, хоть она и не имеет права жаловаться на мужа (обеспеченность, занятость делом и вежливость Петра ИВановча вошли в поговорку), ей подсознательно хочется большего проявления чувства к вей, нежели кредитный билет или новая мебель. Лизавета Александровна порой чувствует себя еще одаой красивой вещью в хорошей кв1фтнре мужа; вещью, которую завели лишь следуя-приличиям. Однажды Александр пртпсодит к тетке «в припадке ка-кшо-то злобного расположения духа на весь род людской». Оказывается, Александра в очередной раз «предали». Один его друг, которого Адуев не видел много лет, встретился Александру на Невском проспщсте. Едва Александр со-С^мклся приступить к «искренним излияниям», тот, сообразно с приличиями, осведомился о службе Александра, сообщил кое-что о своих успехах и отправился на званый обед, не забыв, впрочем, пригласить приятеля к себе на дру-Ьой день. На ужине у него помимо Александра присутствует еще с десяток гостей. Вместо того, чтобы бросить их всех и предаться задушевной беседе с одним только Александром, который с капризным и надутым видом сидит в одиночестве на диване, друг то предлагает ему поиграть в карты, то протягивает сигару, то трубку, то зовет присоединиться к компании, то предлагает помощь, если Александр нуждается в деньгах и т. д. Все это вызывает в Александре бурю негодования. Он начинает рассказывать о своей несчастной любви, а его друг смеется. Александр зачитывает Лизавете Александровне и Петру Ивановичу выдержки из французских романистов, которые весьма романтично и вычурно определяют дружбу. Петр Иванович выходит из себя. Он жестко выговаривает Александру, высмеивает романистов, напоминает, что «предавший» друг вел себя (после многих лет разлуки) более чем порядочно по отноше- S7 нию к Александру; заявляет, что племяннику пора прекращать ныть и жаловаться на людей, когда у него есть друзья, готовые ради него на многое (к таковым Петр Иванович причисляет и себя с женой). В ответ на мальчишеские колкости Александра, который объявляет всех своих знакомых персонажами басен Крылова, дядя задает ему вопрос, заслужил ли он от этих «зверей» столь хорошее отношение (продвижение по службе, приглашения в дом, протекцию), ничего не сделав для них самолично, без его, Петра Ивановича, рекомендации. Наконец, дядя напоминает Александру, что тот уже четыре месяца не писал матери, а стало быть вообще не вправе рассуждать о любви или чем-то возвышенном. Александр совершенно раздавлен. «Как в свои лета, позволив себе ненавидеть и презирать людей, рассмотрев и обсудив их ничтожность, мелочность, слабости, перебрав всех и каждого из своих знакомых, он забыл разобрать себя! Какая слепота! И дядя дал ему урок, как школьнику, разобрал его по ниточке, да еще при женщине... Александр... дал себе слово строго смотреть за собой и при первом случае уничтожить дядю: доказать ему, что никакая опытность не заменит того, что вложено свыше...» Чтобы утешить его, Лизавета Александровна советует ему вернуться к литературному творчеству. Александр пишет повесть, где действие происходит в тамбовской деревне, а персонажи — «клеветники, лжецы и всякого рода изверги». Он читает повесть дяде с теткой. Петр Иванович пишет письмо знакомому редактору, в котором уверяет, что данная повесть — его сочинение, что он хочет ее опубликовать и непременно за вознаграждение. Получив ответ, он немедленно является к племяннику. Редактор раскусил обман; он отмечает: «Автор должен быть молодой человек. Он не глуп, но что-то путем сердит на весь мир... Самолюбие, мечтательность, преждевременное развитие сердечных склонностей и неподвижность ума, с неизбежным последствием — ленью, — вот причины этого зла. Наука, труд, практическое дело — вот что может отрезвить нашу праздную и больную молодежь». Редактор также пишет, что по его мнению у автора повести, т. е. у Александра, нет таланта. Александр сжигает все свои литературные опыты. Дядя просит Александра помочь ему: составить конкуренцию некоему Суркову, компаньону Петра Ивановича. 88 Сурков влюблен (а по мнению Петра Ивановича, думает, что влюблен) в Юлию Тафаеву, молодую вдову, и ради нее собирается усердно сорить деньгами, а брать их намерен из обп(его «дела». Александр начинает посещать Тафаеву, у них много общего (мечтательность, мрачноватый взгляд на мир без страстной любви). Вскоре Александр уже вновь влюблен, а Тафаева, воспитанная на сентиментальной французской литературе и рано отданная замуж за человека -^намного ее старше, платит ему взаимностью. Начинаются :^зговоры о свадьбе. Александр обращается с просьбой о содействии к Лизавете Александровне, умоляя хранить все приготовления в тайне от дяди. Тетка наносит Юлии визит, та ужасается тому, что Лизавета Александровна молода и красива. Тафаева начинает активно протестовать против общения Александра с четой Адуевых. Александр же относится к Юлии крайне деспотично, требует беспрекословного повиновения и исполнения самой вздорной своей прихоти (запрещает выезжать, отгораживает Тафаеву от всех знакомых мужского пола). Юлия все это с удовольствием сносит, ищет постоянного общества Александра, но вскоре им становится скучно. Александр начинает придираться к Юлии, понимает, что зря потерял два года (пострадала в очередной раз его карьера), что ему хочется вырваться от Юлии, общаться с приятелями, ездить в свет, работать — а она по-прежнему страстно и деспотично требует, чтобы он принадлежал лишь ей. Юлия устраивает сцены, унижается, умоляет даже жениться на ней с условием предоставления Александру полной свободы. Александр бросается за помощью к дяде: он не хочет жениться, но не знает, как вырваться из плена обстоятельств. С Юлией -1лучается нервический припадок; Петр Иванович отправ-■яется к ней и улаживает дело, объясняя ей, что Алек-•андр любить не умеет. Александр впадает в апатию, он не появляется у дяди, охладевает к службе, ни к чему не стремится. «Вглядываясь в жизнь, вопрошая сердце, голову, он с ужасом видел, что ни там, ни сям не осталось ни одной мечты, ни одной розовой надежды... перед ним разостлалась, как степь, голая действительность». Противостоять этой действительности, устраивать свою жизнь в реальном мире Александр 89 не готов. Он сходится со стариком Костяковым, брюзгой и скрягой, ходит с ним на рыбалку. Однажды они встречаются с пожилым дачником и его дочерью Лизой, которая всячески пь^тается обратить на себя внимание Александра. Тот разыгрывает перед ней роль дяди, учит ее трезвее относиться к жизни и любви, критикует Байрона. Сам за собой Александр замечает, что его интересуют в первую очередь особенности фигуры Лизы и ужасается перемене в своем доселе романтическом сознании. Отец Лизы с глазу • на глаз запрещает Александру «дурить голову» его дочери и выгоняет его. Александр задумывается о самоубийстве, в этот момент мост, на котором он стоит, разводят, и Александр прыгает на твердую опору. Осенью Александр получает от тетки записку с просьбой проводить ее на концерт: дядя нездоров. Музыка производит на Александра такое глубокое впечатление, что он плачет прямо в зале. Над ним смеются. Александр окончательно утрачивает веру в человечество, ищет «сна души» и решает вернуться в деревню. Он говорит Петру Ивановичу, что не упрекает его за попытки раскрыть племяннику глаза на вещи, но увидев вещи такими, какие они есть, он полностью разочаровался в жизни, в женщинах, в дружбе и прочих ценностях. В Грачах Александр узнает, что Софья давно замужем и ожидает шестого ребенка. Мать поражается тому, как худ и бледен стал ее Сашенька, принимается откармливать-его, позволяет целые дни проводить в бездействии. Анна Павловна намекает Александру, что ему пора жениться, во он отказывается. Александр много размышляет о том, как сломал его Петербург, вновь принимается писать, интересуется сельским хозяйством и вспоминает, насколько оторваны от действительности были его журнальные статьи •' наземе и пр. В нем медленно пробуждается жажда де ятельности, и он понимает, что должен вернуться в Петер бург. Александр пишет учтивые письма дяде и тетке, признается, что стыдится своего эгоизма, и просит оказать ему моральную поддержку по возвращении в столицу. Александр также везет дяде «улику» — его пылкое письмо той грачевской тетке, в котором Петр Иванович когда-то рассуждал о желтых цветах в том же романтическом ключе, что и сам Алекендр. 90 Эпилог Через четыре года после повторного приезда Александра в Петербург он наконец объявляет дяде, что женится и берет огромное приданое. Об этом он порешил с отцом невесты, а саму ее едва помнит. Дядя, который должен был бы гордиться таким поворотом событий, не может всей душой поддержать племянника. За это время в Петре Ивановиче произошли перемены. Он стал по-новому относиться к жене. Он пытается проявить свои чувства к ней, но уже поздно: Лизавете Александровне все равно, она ничего не хочет, живет, молча подчиняясь мужу, не реагирует на его робкие попытки показать, что он ее любит. Доктор находит у нее странную болезнь, говорит, что причина в том числе и в том, что у нее не было детей, советует как можно скорее переменить обстановку. Петр Иванович решает ради жены уйти в отставку, продать завод, увезти ее в путешествие, но Лизавета Александровна не готова принять от него такой жертвы. Она прожила жизнь в крепости, воздвигнутой вокруг нее супругом, и ей не нужны уже ни свобода, на запоздалая любовь. На вопрос мужа, любит ли она его, Лизавета Александровна монотонно отвечает, что привыкла к нему. Ей жаль прежнего Александра. Петр Иванович же, несмотря на то, что сам переосмыслил свое отношение к женитьбе, все же крепко обнимает племянника — впервые за все время их знакомства. Обломов Часть 1 В 1]ороховой улице в одном из больших домов живет Илья Ильич Обломов. «Это был человек лет тридцати двух-т^х от роду, среднего роста, щшятной наружности, с темно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосре-доточенностн в чертах лица. Мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, потом совсем щюпадала, и тогда во всем лице теплился ровный свет беспечности... На нем был халат из персидской материи, настоящий вос-, точный халат, без вшдейшего намека на Европу, без кистей. 91 без бархата, без талии, весьма поместительный, так что и Обломов мог дважды завернуться в него... Лежанье у Ильи Ильича не было ни необходимостью, как у больного или как у человека, который хочет спать, ни случайностью, как у того, кто устал, ни наслаждением, как у лентяя: это было его нормальным состоянием... Комната, где лежал Илья Ильич, с первого взгляда казалась прекрасно убранною... Но опытный глаз человека с чистым вкусом одним беглым взглядом на все, что тут было, прочел бы желание только кое-как соблюсти decorum неизбежных приличий, лишь бы отделаться от них... По стенам, около картин, лепилась в виде фестонов паутина, напитанная пылью; зеркала вместо того чтоб отражать предметы, могли бы служить скорее скрижалями для записывания на них, по пыли,' каких-нибудь заметок на память... Ковры были в пятнах. На диване лежало забытое полотенце; на столе редкое утро не стояла не убранная от вчерашнего ужина тарелка с солонкой и с обглоданной косточкой да не валялись хлебные крошки*. Обломов находится в дурном расположении духа, так как получил из деревни от старосты письмо, который жалуется на засуху, неурожаи и в связи с этим сокращает объем денег, отсылаемых барину. Обломов тяготится, что теперь придется думать еще и об этом. Получив несколько лет назад подобное письмо, он начал было придумывать план всевозможных усовершенствований и улучшений в своем псместьи. Так это с тех пор к тянется. Обломов думает встать и умыться, но потом решает сделать это попозже. Зовет Захара. Захар — слуга Обломова — крайне консервативен, носит такой же костюм, что носил и в деревне — серый сюртук. «Дом Обломовых был когда-то богат и знаменит в своей стороне, но потом, бог знает отчего, все беднел, мельчал и, наконец, незаметно потерялся между нестарыми дзор.чнскими домами. Только поседевшие слуги дома хранили и передавали друг другу верную пам.чть о минувшем, дорожа ею, как святынею*. Обломов упрекает Захара за неряшливость и лень, за то, что он не убирает пыли и грязи. Захар возражает, что «чего ее убирать, если она снова наберется* и что клопов и тараканов не он выдумал, они у всех есть. Захар плутоват, присваивает сдачу с покупок, но только медные деньги, так как «потребности свои измерял медью». Он постоянно 92 препирается с барином из-за всякой мелочи, прекрасно зная, что тот не выдержит и махнет на все рукой. «Слуга старого времени удерживал, бывало, барина от расточительности и невоздержания, а Захар сам любил выпить с приятелями на барский счет; прежний слуга был целомудрен, как евнух, а этот все бегал к куме подозрительного свойства. Тот крепче всякого сундука сбережет барские деньги, а Захар норовит усчитать у барина при какой-нибудь издержке гривенник и непременно присвоит себе лежащую на столе медную гривну или пятак». Несмотря на все это, он был глубоко преданный своему барину слуга. «Он бы не задумался сгореть или утонуть за него, не считая этого подвигом, достойным удивления или каких-нибудь наград». Они давно знали друг друга и давно жили вдвоем. Захар нянчил маленького Обломова на руках, а Обломов помнит его «молодым, проворным, прожорливым и лукавым парнем». «Как Илья Ильич не умел ни встать, ни лечь спать, ни быть причесанным и обутым, ни отобедать без помощи Захара, так Захар не умел представить себе другого барина, кроме Ильи Ильича, другого существования, как одевать, кормить его, грубить ему, лукавить, лгать и в то же время внутренне благоговеть перед ним». К Обломову приходят посетители, рассказывают о своей жизни, о новостях, зовут Обломова на первомайские гулянья в Екатерингоф. Тот отнекивается, ссылаясь то на доясдь, то на ветер, то на дела. Первый из посетителей — Волков, «молодой человек лет двадцати пяти, блещущий здоровьем, с смеющимися щеками, губами и глазами». Он рассказывает о визитах, о новом фраке, о том, что влюблен, что ездит в разные дома на «среды», «пятницы» и «четверги», хвастает новыми перчатками и т. д. Следующим приходит Судьбинский, с которым Обломов служил канцелярским чиновником. Судьбинский сделал карьеру, получает большое жалованье, весь в делах, скоро будет представлен к ордену, собирается жениться на дочери статского советника, в приданое берет 10 тыс., казенную квартиру в 12 комнат и т. д. Следующим приходит «худощавый, черненький господин, заросший весь бакенбардами, усами и эспаньолкой. Он был одет с умышленной небрежностью». Фамилия его — Пенкин, он сочинитель. Пенкин интересуется, не читал ли 93 Обломов его статью «о торговле, об эмансипации женщин, о прекрасных апрельских днях, о вновь изобретенном составе против пожаров*. Пенкин ратует за «реальное направление в литературе*, написал рассказ о том, «как в одном городе городничий бьет мещан по зубам*, советует прочесть «великолепную вещь*, в которой «слышится то Дант, то Шекспир* и автор которой бесспорно велик — «Любовь взяточника к падшей женщине*. Обломов относится к его словам скептически и говорит, что не станет читать. На вопрос Пенкина, что он читает, Обломов отвечает, что «больше все путешествия». Входит следующий гость — Алексеев, «человек неопределенных лет, с неопределенной физиономией... Его многие называли Иваном Иванычем, другие — Иваном Васильевичем, третьи — Иваном Михайловичем... Присутствие его ничего не придаст обществу, так же как отсутствие ничего не отнимет от него... Если при таком человеке подадут другие нищему милостыню — и он бросит ему свой грош, а если обругают, или прогонят, или посмеются — так и он обругает и посмеется с другими... В службе у него нет особенного постоянного занятия, потому что никак не могли заметить сослуживцы и начальники, что он делает хуже, что лучше, так, чтоб можно было определить, к чему именно он способен... Встретится ему знакомый на улице. «Куда? * — спросит. «Да вот иду на службу, или в магазин, или проведать кого-нибудь*. «Пойдем лучше со мной, — скажет тот, — на почту, или зайдем к портному, или прогуляемся*, — и он идет с ним, заходит и к портному, и на почту, и прогуливается в противоположную сторону от той, куда шел». Всем гостям Обломов пытается пожаловаться на свои «две беды» — на деревенского старосту и на то, что его заставляют под предлогом ремонта съезжать с квартиры. Но никто не хочет слушать, все заняты своими делами. Приходит следующий посетитель — Тарантьев — «человек ума бойкого и хитрого; никто лучше его не рассудит какого-нибудь общего житейского вопроса или юридического запутанного дела: он сейчас построит теорию действий в том или другом случае и очень тонко подведет доказательства, а в заключение еще почти всегда нагрубит тому, кто с ним о чем-нибудь посоветуется. Между тем сам, как двадцать пять лет назад определился в какую-то канцеля- 94 рию писцом, так в этой должности и дожил до седых во> лос. Ни ему самому и никому другому и в голову на приходило, чтобы он пошел выше. Дело в том, что Тарантьев был ..мастер только говорить...» Двое последних гостей ходили к Обломову «пить, есть, курить хорошие сигары». Однако из всех своих знакомых Обломов больше всего ценил Андрея Ивановича Штольца. Обломов сетует, что Штольц сейчас в отъезде, иначе он бы все его «беды» очень быстро рассудил, Тарантьев ругает Обломова, что он «дрянь курит», что у него нет к приходу гостей мадеры, что он все лежит. Взяв у Обломова денег якобы для покупки мадеры, тотчас про это забывает. На жалобы Обломова-о старосте говорит, что староста мошенник, чтобы Обломов поезжал в деревню и сам навел порядок. На известие о том, что Обломову нужно съезжать с квартиры, предлагает переехать к своей куме, тогда «я каждый день буду к тебе заглядывать». О Штольце Тарантьев отзывается злобно, ругает «немцем проклятым», «шельмой продувной». «Вдруг из отцовских сорока сделал тысцч триста капиталу, и в службе за надворного перевалился, и ученый... теперь вон еще пзп’ешествует!.. Разве настоящий-то русский человек станет все это делать? Русский человек выберет что-нибудь одно, да и то еще вб спеша, потихоньку да полегоньку, кое-как, а то на-ко, поди!» Гости уходят, Обломов погружается в задумчивость. Обломов безвыездно живет двенадцатый год в Петербурге. Раньше он был «еще молод, и если нельзя сказать, чтоб он был жив, то, по крайней мере, живее, чем теперь; еще он был полон разных стремлений, все чего-то надеялся, ждал многого и от судьбы, и от самого себя; все готовился к поприщу, к роли — прежде всего, разумеется, в службе, что и было целью его приезда в Петербург. Потом он думал и о роли в обществе; наконец, в отдаленной перспективе, на повороте юности к зрелым летам, воображению его мелькало и улыбалось семейное счастье. Но дни шли за днями... а он ни на шаг не продвинулся ни на каком поприще и все еще стоял у порога своей арены, там же, где был десять лет назад. Но он все сбирался и все готовился начать жизнь, все рисовал в уме узор своей будущноста; но с каждым мелькавшим над головой его годом должен был что-нибудь изменять и отбрасывать в этом узоре. Жизнь в 95 его глазах разделялась на две половины: одна состояла из труда и скуки — это у него были синонимы; другая — из покоя и мирного веселья... Будущая служба представлялась ему в виде какого-то семейного занятия, вроде, например, ленивого записывания в тетрадку прихода и расхода, как делывал его отец. Он полагал, что чиновники одного места составляли между собою дружную, тесную семью, неусыпно пекущуюся о взаимном спокойствии и удовольствиях, что посещение присутственного места отнюдь не есть обязательная привычка, которой надо придерживаться ежедневно, и что слякоть, жара или просто нерасположение всегда будут служить достаточными и законными предлогами к нахождению в долнсность. Но как огорчился он, когда увидел, что надобно быть, по крайней мере, землетрясению, чтоб не прийти здоровому чиновнику на службу... Все это навело на него страх и скуку великую. «Когда же жить? Когда жить?» — твердил он». Обломов прослужил кое-как два года, потом отправил депешу вместо Астрахани в Архангельск. Боясь ответственности, Обломов ушел домой и прислал медицинское свидетельство о болезни. Понимая, что рано или поздно придется «выздороветь», подает в отставку. С женщинами Обломов не сбш.ается, так как это влечет за собой хлопоты. Он ограничивается «поклонением издали, на почтительном расстоянии». «Его почти ничто не влекло из дома, и он с каждым днем все крепче и постояннее водворялся в своей квартире. Сначала ему тяжело стало пробыть целый день одетым, потом он ленился обедать в гостях, кроме коротко знакомых, больше холостых домов, где можно снять галстук, расстегнуть жилет и где можно даже «поваляться» или соснуть часок. Вскоре и вечера надоели ему: надо надевать фрак, каждый день бриться... Несмотря на все эти причуды, другу его, Штольцу, удавалось вытаскивать его в люди; но Штольц часто отлучался из Петербурга в Москву, в Нижний, в Крым, а потом и за границу — и без него Обломов опять ввергался весь по уши в свое одиночество и уединение, из которого его могло вывести только что-нибудь необыкновенное». «Он не привык к движению, к жизни, к многолюдству и суете, В тесной толпе ему было душно; в лодку он садился с неверною надеждой добраться благополучно до другого берега, в карете ехал, ожидая, что лошади понесут и разобьют». 96 Учился Илюша, как и другие, до пятнадцати чет в пансионе. «Он по необходимости сидел в классе прямо, слушал, что говорили учителя, потому что ничего другого делать было нельзя, и с трудом, с потом, со вздохами выучивал задаваемые ему уроки... Серьезное чтение утомляло его*. Мыслителей Обломов не воспринимает, только поэтам удалось расшевелить его душу. Книги ему дает Штольц. «Оба волновались, плакали, давали друг другу торжественные обещания идти разумною и светлою дорогою». Но тем не менее, во время чтения «как ни интересно было место, на котором он (Обломов) останавливался, но если на этом месте заставал его час обеда или сна, он клал книгу переплетом вверх и шел обедать или гасил свечу и ложился спать». В результате .голова его представляла сложный архив мертвых дел, лиц, эпох, цифр, религий, ничем не связанных политико-экономических, математических или других истин, задач, положений и т. п. Это была как будто библиотека, состоящая из одних разрозненных томов по разным частям знаний». «Случается и то, что он исполнится презрения к людскому пороку, ко лжи, к клевете, к разлитому в мире .злу и разгорится желанием указать человеку на его язвы, и вдруг загораются в нем мысли, ходят и гуляют в голове, как волны в море, потом вырастают в намерения, зажгут всю кровь в нем... Но, смотришь, промелькнет утро, день уже клонится к вечеру, а с ним клонятся к покою и утомленные силы Обломова». К Обломову приходит доктор, осматривает и говорит, что от лежанья и жирной пищи его года через два-три хватит удар, советует ехать за границу. Обломов в ужасе. Доктор уходит, Обломов остается думать о своих «несчастьях». Засыпает, ему снится сон, в котором перед ним проходят все этапы его жизненного пути. Вначале Илье Ильичу снится пора, когда ему всего семь лет. Он просыпается в своей постельке. Няня одевает его, ведет к чаю. Весь «штат и свита* дома Обломовых тут же подхватывают его, начинают осыпать ласками и похвалами. После этого начиналось кормление его булочками, сухариками и сливочками. Потом мать, приласкав его еще, «отпускала гулять в сад, по двору, на луг, с строгим подтверждением няньке не оставлять ребенка одного, не допускать к лошадям, к собакам, к козлу, не уходить далеко 4- 42ЛЗЭ 97 от дома, а главное, не пускать его в овраг, как самое страшное место в околотке, пользовавшееся дурною репутацией». День в Обломовке проходит бессмысленно, в мелочных заботах и разговорах. «Сам Обломов — старик тоже не без занятий. Он целое утро сидит у окна и неукоснительно наблюдает за всем, что делается на дворе... И жена его сильно занята: она часа три толкует с Аверкой, портным, как из мужниной фуфайки перешить Илюше курточку, сама рисует мелом и наблюдает, чтобы Аверка-не украл сукна; потом перейдет в девичью, задаст каждой девке, сколько сплести в день кружев; потом позовет с собой Настасью Ивановну, или Степаниду Агаповну, или другую из своей свиты погулять по саду с практической целью: посмотреть, как наливается яблоко, не упало ли вчерашнее, которое уж созрело... Но главною заботою была кухня и обед. Об обеде совещались целым домом». После обеда все спят. Кучер спит на конюшне, садовник — под кустом в саду, кое-кто из свиты — на сеновале и т. д. Следующая пора, которая снится Обломову, — он немного старше, и няня рассказывает ему сказки. «Взрослый Илья Ильич хотя после и узнает, что нет медовых и молочных рек, нет добрых волшебниц, хотя и шутит он с улыбкой над сказаниями няни, но улыбка эта неискренняя, она сопровождается тайным вздохом: сказка у него смешалась с жизнью, И он бессильно грустит подчас, зачем сказка не жизнь, а жизнь не сказка... Его все тянет в ту сторону, где только и знают, что гуляют, где нет забот и печалей; у него навсегда остается расположение полежать на печи, походить в готовом, незаработанном платье и поесть на счет доброй волшебницы». Жизнь в Обломовке вялая, крайне консервативная. Илюшу лелеют, «как экзотический цветок в теплице*. «Ищущие проявления силы обращались внутрь и никли, увядая». Родители «мечтали о шитом мундире для него, воображали его советником в палате, а мать даже и губернатором; по всего этого хотелось бы им достигнуть как-нибудь подешевле, с разными хитростями обойти тайком разбросанные по пути просвещения и честей камни и преграды, не трудясь перескакивать через них, то есть, например, учиться слегка, не до изнурения души и тела, не до утраты благословенной, в детстве приобретенной полноты. 98 а так, чтоб только соблюсти предписанную форму и добыть как-нибудь аттестат, в котором бы сказано было, что Илюша прошел все науки и искусства». Захар будит Обломова. Приехал Штольц. Часть 2 «Штольц был немец только вполовину, по отцу; мать его была русская, веру он исповедывал православную; природная речь его была русская». Его отец, Иван Богданович, — управляющий в селе Верх-леве, двадцать лет живет в России. В селе маленький Штольц рос и воспитывался. С восьми лет сидел с отцом над географической картой, разбирал по складам Гердера, Вилаяда, библейские стихи и подводил итоги безграмотным счетам крестьян, мещан и фабричных. Дрался с окрестными мальчишками, часто по полсуток не бывал дома. Мать беспокоилась, а отец лишь приговаривал «Добрый бурш будет!» Один раз Андрей пропал на неделю, потом его нашли преспокойно спящим в своей постели. Под кроватью — чье-то ружье и фунт пороху и дроби. На вопрос, где взял, ответил «Так!» Отец спрашивает сына, готов ли у него перевод из Корнелия Непота на немецкий язык. Узнав, что нет, отец выволок его за шиворот во двор, дал пинка и сказал: «Ступай, откуда пришел. И приходи опять с переводом, вместо одной, двух глав, а матери выучи роль из французской комедии, что она задала: без этого не показывайся!» Андрей вернулся через неделю с переводом и выученной ролью. Мать жалеет Андрея и не разделяет методов отца по практическому воспитанию сына. «Она жила гувернанткой ? богатом доме и имела случай быть за границей, проехала всю Германию и смешала всех немцев в одну толпу курящих коротенькие трубки и поплевывающих сквозь зубы приказчиков, мастеровых, купцов, прямых, как палка, офицеров с солдатскими и чиновников с будничными лицами, способных только на черную работу, на труженическое добывание денег, на пошлый порядок, скучную правильность жизни и педантическое отправление обязанностей... Она бросалась стричь Андрюше ногти, завивать кудри, шить изящные воротнички и манишки; заказывала й городе курточки; учила его прислушиваться к задумчивым звукам Герца, пела ему о цветах, о поэзии жизни. 99 шептала о блестящем призвании то воина, то писателя, мечтала с ним о высокой роли, какая выпадает иным на долю». По соседству жили княжеские дети Пьер и Мишель. Первый рассказывал о кавалерии, как трубят зорю и т. п., а второй, Мишель, «только лишь познакомился с Андрюшей, как поставил его в позицию и начал выделывать удивительные штуки кулаками, попадая ими Андрюше то в нос, ТО в брюхо, потом сказал, что это английская драка. Дня через три Андрей, на основании только деревенской свежести и с помощью мускулистых рук, разбил ему нос и по английскому, и по русскому способу, без всякой науки, и приобрел авторитет у обоих князей». Когда сын возвратился из университета и прожил месяца три дома, отец сказал, что ему больше делать в Верхлеве нечего. Дав сыну сто рублей, отправляет его через Москву в Петербург (мать к тому времени уже умерла). Отец говорит, что «образован ты хорошо; перед тобой все карьеры открыты; можешь служить, торговать, хоть сочинять, — не знаю, что ты изберешь». Андрей отвечает, что хотел бы преуспеть во всем. Отец предлагает дать ему адрес своего богатого знакомого — Рейнгольда, с которым он когда-то вместе пришел из Саксонии, и у которого теперь четырех-зтажный дом, — на случай, если «не станет умения, не сумеешь сам вдруг отыскать свою дорогу». Андрей отвечает, что пойдет к Рейнгольду, когда у него самого будет четырехэтажный дом. Хочет ехать. Видя сухое, «нечеловеческое» прощание отца с сыном, какая-то старуха в толпе заголосила, благословила Андрея. Он подъехал к ней и заплакал, так как «в ее горячих словах послышался ему будто голос матери». «Штольц ровесник Обломову, и ему уже за тридцать лет. Он служил, вышел в отставку, занялся своими делами и в самом деле на;-кил дом и деньги. Он участвует в какой-то компании, отправляющей товары за границу». Штольц не теряет головы из-за женщин. «Он и среди увлечения чувствовал землю под ногой и довольно силы в себе, чтоб в случае крайности рвануться и быть свободным. Он не ослеплялся красотой и потому не забывал, не унижал достоинства мужчины, не был рабом, не «лежал у ног» красавиц, хотя не испытывал огненных радостей». 100 Он говорил, что «нормальное назначей<ё человека — прожить четыре времени года, то есть четыре возраста, без скачков, и донести сосуд жизни до последнего дня, не пролив ни одной капли напрасно,' и что ровное и медленное горение огня лучше бурных пожаров, какая бы поэзия ни пылала в них». Штольц упрекает Обломова, что он все лежит, зовет с собой в свет. Обломов возражает: «Свет, общество! Ты, верно, нарочно, Андрей, посылаешь меня в этот свет и общество, чтоб отбить больше охоту быть там. Жизнь: хороша жизнь! Чего там искать? Интересов ума, сердца? Ты посмотри, где центр, около которого вращается все это: нет его, нет ничего глубокого, задевающего за живое. Все это мертвецы, спящие люди, хуже меня, эти члены света и общества! Что водит их в жизни? Вот они не лежат, а снуют каждый день, как мухи, взад и вперед, а что толку? Войдешь в залу и не налюбуешься, как симметрически рассажены гости, как смирно и глубокомысленно сидят — за картами. Нечего сказать, славная задача жизни! Отличный пример для ищущего движения ума! Разве это не мертвецы? Разве не спят они всю жизнь сидя? Чем я виноватее их, лежа у себя дома и не заражая головы тройками и валетами? А наша лучшая молодежь, что она делает? Разве не спит, ходя, разъезжая по Невскому, танцуя? Ежедневная пустая перетасовка дней! А посмотри, с какою гордостью и неведомым достоинством, отталкивающим взглядом смотрят, кто не так одет, как они, не носит их имени и звания. И воображают, несчастные, что они еще выше толпы: «Мы-де служим, где, кроме нас, никто не служит; мы в первом ряду кресел, мы на бале у князя N, куда только нас пускают»... А сойдутся между собой, перепьются и подерутся, точно дикие! Разве это живые, настоящие люди? Да не одна молодежь: посмотри на взрослых. Собираются, кормят друг друга, ни радушия, ни доброты, ни взаимного влечения! Собираются на обед, на вечер, как в должность, без веселья, холодно, чтобы похвастать поваром, салоном, и потом под рукой осмеять, подставить ногу один другому... Зачем же они сходятся? Зачем так крепко жмут друг другу руки?.. Что это за жизнь? Я не хочу ее». На вопрос Штольца, что он собирается делать, Обломов говорит, что поедет в деревню, только вот еще план переустройства не кончен. Намекает, что не прочь был бы 101 уехать в деревню с женой. «Разве у меня жена сидела бы за вареньями да за грибами? Разве... разбирала бы деревенское полотно? Разве била бы девок по щекам? Ты слышишь: ноты, рояль, книги, изящная мебель?» Обломов рисует своего рода утопию, картину беззаботной жизни, в которой нет места разговорам «о бирже, о сенате, об акциях, о докладе» и проч. Штольц говорит, что это не жизнь, а обломовщина. Обломов удивляется, для чего всю жизнь мучиться, для чего копить капиталы, спрашивает, успокоится ли Штольц, когда удвоит свой капитал. Тот отвечает, что не успокоится даже когда учетверит. Труд, по его убеждению,нужен «для самого труда, больше ни для чего. Труд — образ, содержание, стихия и цель жизни». Говорит, что Обломов изгнал труд из своей жизни и поэтому стал похож бог знает на кого, что если он будет сидеть с Тарантьевым и Алексеевым, то совсем пропадет. Штольц обещает познакомить Обломова с Ольгой Ильинской, сводить послушать ее пение. Берет с Обломова обещание, что он поедет за границу. Сам он скоро уезжает в Париж. Обломов клянется, что приедет к Штольцу. Но проходит несколько месяцев, Штольц давно в Париже, а Обломов все не едет. Поначалу он придумывал разные отговорки — например, укус мухи, от которого раздулась губа. Штольц пишет из Парижа неистовые письма, а Обломов все не едет. Причина тому — Ольга Ильинская, к которой Штольц водил Обломова перед отъездом. Штольц симпатизирует Ольге, часто беседует с ней, дает ей книги, смешит ее. «Ни жеманства, ни кокетства, никакой лжи, никакой мишуры, ни умысла! Зато и ценил ее почти один Штольц, зато не одну мазурку просидела она одна, не скрывая скуки... Одни считали ее простой, недальней, неглубокой, потому что не сыпались с языка ее ни мудрые сентенции о жизни, о любви, ни быстрые, неожиданные и смелые реплики, ни вычитанные или подслушанные суждения о музыке или литературе: говорила она мало, и то свое, неважное — и ее обходили умные и бойкие «кавалеры»; небойкие, напротив, считали ее слишком мудреной и немного боялись. Один Штольц без умолку говорил с ней и смешил ее». Ольга поет арию, Обломову очень нравится ее пение. Штольц знакомит их. Обломов влюбляется. Он нанимает дачу по соседству с Ильинскими, ходит в прекрасно сши- 102 том сюртуке, щегольской шляпе, читает, гуляет с Ольгой. Образ жизни Обломова совершенно меняется. Ольга с Обломовым чувствует себя свободно. Кроме того, Штольц «завещал» ей Обломова, рассказал об образе жизни Ильи Ильича, просил Ольгу расшевелить его, не давать ему «спать». И Ольга начинает «переделывать» Обломова. Она мечтает о том, как «прикажет ему прочесть книги, которые оставил Штольц», заставит читать его газеты... «И все это чудо сделает она, такая робкая, молчаливая, которой до сих пор никто не слушался, которая еще не начала жить!.. Он будет жить, действовать, благословлять жизнь и ее. Возвратить человека к жизни — сколько славы доктору, когда он спасет безнадежного больного! А спасти нравственно погибающий ум, душу? Она даже вздрагивала от гордого, радостного трепета; считала это уроком, назначенным свыше. Она мысленно сделала его своим секретарем, библиотекарем». Обломов признается Ольге в любви, а та «любовалась, гордилась этим поверженным к ногам ее, ее же силою человеком». «Она все колола его легкими сарказ-мами за праздно убитые годы, изрекала суровый приговор, казнила его апатию глубже, действительнее, нежели Штольц; потом, по мере сближения с ним, от сарказмов над дряблым существованием Обломова она перешла к деспотическому проявлению воли, отважно напомнила ему цель жизни и обязанностей и строго требовала движения, беспрестанно вызывала наружу его ум, то запутывая его в тонкий, жизненный, знакомый ей вопрос, то сама шла к нему с вопросом о чем-нибудь неясном, не доступном ей». Ольга говорит, что «жизнь — обязанность, долг, следовательно, любовь — тоже долг». Она не знает, любит ли Обломова, но так она не любила «ни отца, hpi мать, ни няньку». Однако, на следующее после признания утро Обломовым начинают овладевать сомнения. Он размышляет: «Она любит теперь, как вышивает по канве: тихо, лениво выходит узор, она еще ленивее развертывает ее, любуется, потом положит и забудет. Да, это только приготовление к любви, опыт, а он — субъект, который подвернулся первый, немного сносный, для опыта, по случаю». Обломов опасается, что если вдруг явится кто-нибудь другой, более достойный, Ольга разлюбит его. Мало того, она будет стыдиться своей прошлой любви к Обломову. Обломов пишет Ольге 103 письмо,, в котрррм говорит, что ее любовь не есть настоящее чувство, что это только ее бессознательная потребность любить, которая «за недостатком настоящей пищи, настоящего огня, горит фальшивым, негреющим светом». Обломов пишет, что они больше не увидятся, просит его про-, стить, сообщает, что уезжает в город. Письмо передают Ольге. Через некоторое время Обломов раскаивается, ему хочется видеть Ольгу, он бежит ее искать, встречает в парке. Обломов просит у нее прощения, Ольга упрекает его в том, что «он выдумал мучения», «готовил их и наслаждался заранее». Но она прощает его. Они мирятся, и Обломов, счастливый, уходит. Дома он находит еще одно письмо от Штольца, который по-прежнему упрекает его в неподвижности и приглашает приехать в Швейцарию, куда Штольц отправляется, или в Италию, куда Штольц поедет затем. Обломов не собирается никуда ехать, так как хочет жениться на Ольге. Однако, через некоторое время, «как ни ясен был ум Ольги, как ни сознательно смотрела она вокруг, у нее стали являться какие-то новые, болезненные симптомы» — беспокойство, беспричинные слезы, нервическое настроение. Обломова это пугает. Размышляя о «странном» поведении Ольги, он подсознательно чувствует опасность, что их отношения зайдут слишком далеко, на «опасный путь». Он боится, что его сочтут «коварным соблазнителем», волокитой и проч. «В этом отношении Илья Ильич был совершенно чист; ни одного пятна, упрека в холодном, бездушном цинизме, без увлечения и борьбы, не лежало на его совести». Обломов с ужасом думает: «не хватало, чтоб еще я... воткнул украденный розан в петлицу и шептал приятелю на ухо о своей победе». Обломов встречается с Ольгой и нерешительно говорит ей о своих опасениях. Ольга отвечает, что никогда бы не стала на порочный путь и несколько раз, к радости Обломова, это повторяет. Обломов говорит, что им не следует слишком часто видеться наедине, что люди — соседи, тетка — могут о них дурно подумать. Ольга с разочарованием соглашается. Часть 3 К Обломову приходит Тарантьев и требует денег за квартиру, в которой Обломов ни дня не жил, но куда были еще месяца три назад отвезены его вещи. Обломов ругается с 104 Тарантьевым, проявляет несвойственную дйя^кёУб akepi^Hro, так что Тарантьев теряется, и обещает лично разобраться с квартирой. Обломов идет к Ольге и сообщает ей о своих намерениях. Предлагает обо всем рассказать тетке. Ольга говорит, что это должен быть «не первый, а последний шаг», что первым шагом Обломов должен разобраться с квартирой, вторым — подписать в Палате доверенность на управление имением, затем — съездить в Обломовку и подготовить все для переезда туда после свадьбы, а потом уж обо всем говорить тетке. Обломов пытается найти деньги, чтобы уплатить неустойку по подписанному им второпях контракту относительно квартиры, но у него это не получается, и он вынужден переехать на эту квартиру. Он оформляет доверенность на управление имением, время идет, с Ольгой они общаются все реже. В дом Ильинских начинают ездить гости, какие-то франты, на чьем фоне Обломов теряется. Ольга вытаскивает его несколько раз в театр, но Обломову не нравится общество, развязное поведение франтов, и он предпочитает оставаться дома. Захар осведомляется, когда будет свадьба Обломова с «барышней Ильинской». Обломов в ужасе от того, что его чувство стало предметом для разговоров в дворницких и лакейских. Обломов пытается «выбить» из головы Захара эту мысль и уверяет, что ни на ком жениться не собирается. Денег у Обломова тоже нет, и он восклицает: «Счастье! Счастье! Как ты хрупко! Как ненадежно! Покрывало, венок, любовь, любовь! А деньги где? А жить чем? И тебя надо купить, любовь, чистое, законное благо!» На следующий день он получает письмо от Ольги, где она говорит, что ей «скушно не видеться подолгу с ним» и что завтра она ждет его в три часа в летнем саду. Обломов не хочет идти, ленится, но тем не менее все же идет. Ольга радуется ему, говорит, что они жених и невеста. Обломов возражает, к чему так торопиться, ведь еще не сделаны необходимые приготовления. Ольга зовет его назавтра к себе, Обломов пытается отговориться, но потом все-таки соглашается, с ужасом предчувствуя, что там будут знакомые, франты, тетушка и проч. Хозяйка дома, вдова Пшеницына, Агафья Матвеевна, ухаживает за Обломовым, ему нравится ее расторопность, он разговаривает с ней, чувствует себя свободно. Обломов 105 пишет Ольге, что в летнем саду простудился и не сможет прийти, но непременно будет в воскресенье. Ольга присылает ответ, в котором печется о здоровье Обломова и предлагает не приходить ему в воскресенье. В воскресенье Обломов был у хозяйки — ел горячий пирог, пил кофе и «посылал Захара на ту сторону за мороженым и за конфетами для детей». Прошла еще неделя, книги, которые прислала Ольга, Обломов не прочел, одну, которую начал, положил переплетом вверх, как она и лежит уже несколько дней. «С хозяйкой он беседовал беспрестанно, лишь только завидит ее локти в полуотворенную дверь». Приходит следующее воскресенье. Обломов хочет ехать к Ольге, но потом представляет, «как его объявят женихом, как на другой, на третий день приедут дамы и мужчины, как он вдруг станет предметом любопытства, как дадут официальный обед, будут пить его здоровье. Потом... потом по праву и обязанности жениха, он привезет невесте подарок». Но у Обломова нет денег, а письма из деревни он не получает. Ольга ждет Обломова, обед полностью подготовлен, она мечтает о семейном счастье, хочет ехать с Обломовым в деревню. Но Обломова все нет и нет. До десяти часов Ольга ждала, «волновалась надеждой, страхом». В десять ушла к себе. В понедельник утром Ольга является к Обломову и спрашивает, что значит поведение Обломова. Тот пытается отговориться болезнью, но Ольга быстро распознает ложь. Обломов говорит, что боялся толков и сплетен. На возражение Ольги, что они жених и невеста и обо всем собирались объявить тетке, Обломов отвечает, что еще не получил из деревни письма. Ольга интересуется, что он делал все эти две недели, видит, что он не прочел ее книг, догадывается, что он опять спал после обеда, лежал все время. Обломов сознается. Ольга: «Я верю твоей любви и своей силе над тобой. Зачем ты пугаешь меня еврей нерешительностью, доводишь до сомнений?.. А тебе еще далеко идти, ты должен стать выше меня... Я видела счастливых людей и как они любят. У них все кипит, их покой не похож на твой... Они действуют». Ольга уводит его с собой, и несколько дней Обломов живет как и прежде — ходит к Ильинским, разговаривает с Ольгой, тетушкой, снова начинает помышлять о семейном счастье. Через несколько дней он получает из деревни письмо — доверенное лицо уве- 106 дг^мляет, что имение в очень плохом состоянии, что денег ! ст ни гроша, а чтобы получить деньги от продажи хлеба, Обломову нужно самому присутствовать в деревне. Таким образом, свадьба может быть устроена не раньше, чем через год. У Обломова мелькает мысль занять денег, но он опасается, что если не отдаст в срок, его засудят и «имя Обломова, до сих пор чистое и неприкосновенное», будет вываляно в грязи. Обломов обращается к брату хозяйки Ивану Матвеевичу за советом. Тот рекомендует в управляющие имением своего приятеля по фамилии Затертый, Обломов соглашается. Тарантьев с Иваном Матвеевичем обсуждают последние новости, радуются тому, что удается прибрать к рукам Обломова, Иван Матвеич обещает Таран тьеву, если все удастся, магарыч и добавляет, что Обломов «пялится» на его сестру. Тарантьев радуется, говорит, что об этом нельзя было и мечтать. Обломов рассказывает о последних новостях Ольге, говорит, что им придется подождать год. Ольга удивляется, как это он назначил незнакомого человека управлять имением, на душе у нее горечь. В конце разговора с Обломовым ей становится дурно. Очнувшись, она говорит: «Камень бы ожил от того, что я сделала. Теперь не сделаю ничего, ни шагу, даже не пойду в летний сад. Все бесполезно — ты умер... Я узнала недавно только, что любила в тебе то, что я хотела, чтоб было в тебе, что указал мне Штольц, что мы выдумали с ним... Кто проклял тебя, Илья? Ты добр, умен, нежен, благороден... и гибнешь... Что сгубило тебя? Нет имени этому злу». Обломов: «Есть. Обломовщина». Они расстаются. Обломов приходит домой, у него сделалась горячка, Часть 4 Прошел год с болезни Ильи Ильича. Год принес много изменений в окружающем мире, но в доме вдовы Пшеницы-ной все «менялось с такою медленною постепенностью, с какою происходят геологические видоизменения нашей планеты». Поверенный Затертый поехал в деревню и прислал вырученные за продажу хлеба деньги, оброк собрать не смог, о чем прислал письмо Обломову. Но Обломов остался доволен и присланной суммой и был рад, что в деревню не надо ехать самому. Дом в деревне перестраивают, и весной Обломов может переехать в имение. Анисья, на ко- 107 торой женилУя Захар, почувствовала взаимное расположение к хозяйке, и постепенно хозяйство Обломова и вдовы слилось воедино. Агафья Матвевна испытывает все большее расположение к Обломову, ждет его и волнуется, когда он подолгу засиживается в гостях или в театре, во время его болезни заставляла всех ходить на цыпочках, устлала комнату коврами. Ока влюбляется в Обломова, потому что «Илья Ильич ходил Ее так, как ее покойный муж, коллежский секретарь Пшеницын, мелкой деловсй прытью, не пишет беспрестанно бумаг, не трясется от страха, что опоздает в должность, не глядит на всякого так, будто просит оседлать его и поехать, а глядит на всех и на все так смело и своЗсдпо, как будто требует покорности себе». Он для нее барин, у которого в услужении Захар и еще «триста таких Захаров». Обломов сам уделяет внимание вдове и даже предлагает ехать вместе с ним в деревню. Иванов день Обломов празднует вместе со своими домочадцами, ест, пьет. Енесапко приезжает Штольц. Он приехал на неделю — «по делам, потом в деревню, потом в Киев, потом бог знает куда». Штольц сообщает Обломову, что Ольга после разрыва с Обломовым уехала за границу, а к осени собирается к себе в деревню, говорит, что знает обо всем, что не отстанет от Обломова, хочет его расшевелить, так как Ольга его просила об этом — «чтобы Обломов не умирал совсем, не погребался заживо». Обломов хвастается Штольцу, как устроил свои дела, что отправил в деревню поверенного, рассказывает, сколько теперь получает. Штольц только руками всплеснул и воскликнул; «Ты ограблен кругом! Ты и в самом деле умер, погиб». Штольц говорит, что сам устроит дела Обломова, а Ольге соврет, что Обломов тоскует по ней и помнит ее. Ка другой день Тарантьев и Иван Матвеевич собираются в питейном заведении и сетуют на то, что Штольц уничтожил доверенность на ведение дел Затертым, а сам взял обломовское имение в аренду, что, не дай бог, узнает, что оброк на самом деле собран, а деньги Тарантьев, Иван Матвеич и Затертый разделили между собой. Решают шантажировать Обломова его отношениями с Агафьей Матвевной: потребовать у него долговую расписку на десять тысяч, иначе подадут на него в суд «за недостойное поведение». Надеются таким образом вытягивать из него деньги неоднократно. 108 Еще раньше Штольц встретил случайно Ольгу и ее тетку в Париже, удивлен, что Ольга сильно изменилась — из девочки превратилась в зрелого человека. На протяжении полугода Штольц общается с ними, с удивлением обнаруживая все новые и новые удивительные черты в Ольге. Он по-прежнему дает Ольге книги, замечает, что она начинает «перерастать» его. Штольц влюбляется в Ольгу, мучится — любит она его или нет, но проявления чувства — внезапного румянца, трепещущего огнем взгляда не замечает. Ольга думает о нем как о друге. Она также пытается разобраться в своих чувствах, «стала наблюдать за собой и с ужасом открыла, что ей не только стыдно своего прошлого романа, но и героя». Наконец Штольц приходит к Ольге и признается, что любит ее. Ольга в нерешительности, поначалу отказывает Штольцу, тот собирается уехать навсегда, она удерживает его. Штольц просит рассказать без утайки обо всем. После некоторого колебания Ольга признается, что была влюблена в Обломова, и подробно рассказывает обо всем, что произошло, пока Штольц был за границей. Штольц, узнав, что предмет страсти Ольги — Обломов, успокаивается и говорит, что это наверняка была не настоящая любовь. Ольга показывает Штольцу письмо Обломова, Штольц указывает в письме строки, которые прямо говорят об этом: «Ваше люблю есть не настоящая любовь, а будущая. Это только бессознательная потребность любить, которая за недостатком настоящей пищи выказывается у женщин иногда в ласках ребенку, другой женщине или просто в слезах или истерических припадках. Вы ошиблись. Перед вами не тот, кого вы ждали, о ком мечтали. Подождите — он придет, и тогда вы очнетесь, вам будет досадно и стыдно за свою ошибку». Ольге становится легче, она говорит, что все прошлое «как сон, как будто ничего не было». Проходит примерно полтора года после приезда'Штольца к Обломову. Обломов еще больше обрюзг, халат его еще больше затерся. Дельце, задуманное Тарантьевым и Иваном Матвеевичем, удалось на славу: при первом же намеке на «скандалезные обстоятельства» Обломов дал хозяйке заемное письмо, и теперь все доходы, получаемые им из Обломбвки, которой управляет Штольц, попадают в карман Тарантьева и Ивана Матвеевича. Те стараются побыст- 109 pee выкачать .ценьги кз Обломова, чтобы что-ккбудь нз успело помешать, и Обломов попадает в весьма стесненные обстоятельства. Агафья Матвеевна жалеет Обломова, начинает продавать «жемчуга, полученные в приданое, салоп», чтобы прок:рмить его. Обломов узнает об этом и, получив из деревни денег, отдает ей, чтобы она все выкупила. Приезжает Штольц, видит убогую жизнь Обломова. Сообщает, что сн женат на Ольге. Затем, видя, что у Обломова нет денег, припирает его к стенке, и Обломов вынужден признаться о «заемном письме*. Штольц тут же требует с Агафьи Матзевны расписку в том, что Обломов ей ничего не должен, та, не выдержав напора Штольца, подписывает. Через день в питейном заведении встречаются Тарантьев и Иван Матвеевич и в ужасе обсуждают то, что предпринял Штольц. Ивана Матвеевича вызывали к генералу и спрашивали: «Правда ли то, что вы вместе с каким-то негодяем напоили помещика Обломова и заставили подписать заемное письмо?» До суда, однако, дело не доходит, так как Штольц не хочет марать имя Обломова. Но Иван Матвеевич лишается должности. Штольц пытается увезти Обломова с квартиры, но тот так жалобно упрашивает оставить его «только на месяц», что Штольц соглашается, предостерегая напоследок относительно хозяйки: «Простая баба, грязный быт, удушливая сфера тупоумия, грубость». Уезжает. На следующий день к Обломову приходит Тарантьев, начинает на него кричать, обливать грязью Штольца. Обломов, отвыкший от такого обращения за время дружбы с Ильинскими, теряет самообладание, дает Тарантьеву пощечину и выгоняет его из дома вон. Штольц за последующие годы только несколько раз был в Петербурге, они поселились с Ольгой в Одессе в своем доме, где жили очень счастливо. Ольга даже удивлялась так.ому счастью, не понимая, за что оно выпало на ее долю. Штольц также «глубоко счастлив своей наполненной, волнующейся жизнью, в которой цвела неувядаемая весна, и ревниво, деятельно, зорко возделывал, берег и лелеял ее*. Они вспоминают об Обломове, Штольц говорит, что весной они едут в Петербург, Ольга просит взять ее к Обломову. Обломов по-прежнему живет у Агафьи Матвевны, он «кушал аппетитно и много, как в Обломовке, ходил и работал мало, тоже как в Обломовке. Он, несмотря на нарастаю- 110 лще лета, беспечно пил вино, смородиновую водку и все беспечней и подолгу спал после обеда*. Однажды с ним случается удар, но на этот раз все оканчивается благополучно. Однажды к Обломову приезжает Штольц- Он делает последнюю попытку увезти Обломова, но тот отказывается, говоря: «Т14 знаешь меня и не спрашивай больше*. Штольц говорит, что в карете его ждет Ольга, что Обломов может с ней повидаться. Обломов решительно отказывается, выпроваживает Штольца, просит оставить его навсегда, признается, что хозяйка — его жена, а самый ее младший ребенок — его сын, названный Андреем в честь Штольца. Штольц возвращается к Ольге, та хочет войти в дом, но Штольц ее не пускает, а на вопрос, что там такое, отвечает одним словом: «Обломовщина*. Прошло еще пять лет. В доме вдовы Пшеницыной много изменений. В нем хозяйничают другие люди. Нет Захара, нет Анисьи. Обломов вот уже как три года умер. Брат ее при помощи всевозможных ухищрений поступил на прежнее место, и все вошло в обычную колею, как и до Обломова. Маленького Андрюшу взяли на воспитание Штольц с Ольгой. Доход с имения Обломова Агафья Мат-вевна отказалась получать, сказав Штольцу, чтобы он эти деньги оставил Андрюше. Однажды, вместе со своим другом-литератором (Гончаровым) прогуливаясь по улице, Штольц видит в толпе нищих Захара. Захар рассказывает, что нескслы:о раз пытался поступить на службу, но нигде не прижился и закончил нищенством. Литератор спрашивает, кто это такой, и Штольц рассказывает историю Захара и Ильи Ильича Обломова. Добролюбов Н. А. из ст. *Что такое обломовщина ?i^ «Жизнь, им (Гончаровым) изображаемая, служит для него не средством к отвлеченной философии, а прямою целью сама по себе. Ему нет дела до читателя и до выводов, какие вы сделаете из романа: это уж ваше дело. Ошибетесь — пеняйтё на свою близорукость, а никак не на автора. Он представляет вам живое изображение и ручается только за его сходство с действительностью; а там уж ваше 111 дело определить степень достоинства изображенных предметов: он к этому совершенно равнодушен». «В первой части Обломов лежит на диване; во второй ездит к Ильинским и влюбляется в Ольгу, а она в него; в третьей она видит, что ошиблась в Обломове, и они расходятся, в четвертой она выходит замуж за друга его Штольца, а он женится на хозяйке того дома, где нанимает квартиру. Вот и все... Но Гончаров хотел добиться того, чтобы случайный образ, мелькнувший перед ним, возвести в тип, придать ему родовое и постоянное значение. Поэтому во всем, что касалось Обломова, не было для него вещей пустых и ничтожных». «Гончаров является перед нами прежде всего художником, умеющим выразить полноту явлений жизни». «История о том, как лежит и спит добряк-лекизец Обломов и как ни дружба, ни любовь не могут пробудить и поднять его, — не бог весть какая важная история. Но в ней отразилась русская жизнь, в ней предстает перед нами живой, современный русский тип, отчеканенный с беспощадною строгостью и правильностью, в ней сказалось новое слово нашего общественного развития, произнесенное ясно и твердо, без отчаяния и без ребяческих надежд, но с полным сознанием истины. Слово это — обломовщина; оно служит ключом к разгадке многих явлений русской жизни, и оно придает роману Гончарова гораздо более общественного значения, нежели сколько имеют его все наши обличительные повести. В типе Обломова и во всей этой обломовщине мы видим нечто более, нежели просто удачное создание сильного таланта; мы находим в нем произведение русской жизни, знамение времени. Обломов есть лицо не совсем новое в нашей литературе; но прежде оно не выставлялось перед нами так просто и естественно, как в романе Гончарова. Чтобы не заходить слишком далеко в старину, скажем, что родовые черты обломовского типа мы находим еще в Онегине и затем несколько раз встречаем их повторение в лучших наших литературных произведениях. Дело в том, что это коренной, народный наш тип, от которого не мог отделаться ни один из наших серьезных художников. Но с течением времени, по мере сознательного развития общества, тип этот изменял свои формы, становился в другие отношения к жизни, получал новое значе- 112 ние... В чем заключаются главные черты обломовского характера? В совершенной инертности, происходящей от его апатии ко всему, что делается на свете. Причина же апатии заключается отчасти в его внешнем положении, отчасти же в образе его умственного и нравственного развития... С малых лет он привыкает быть байбаком благодаря тому, что у него и подать и сделать — есть кому; тут уж даже и против воли нередко он бездельничает и сибаритствует... Поэтому он себя над работой убивать не станет, что бы ему ни толковали о необходимости и святости труда: он с малых лёт видит в своем доме, что все домашние работы исполняются лакеями и служанками, а папенька и маменька только распоряжаются да бранятся за дурное исполнение. И вот у него уже готово первое понятие — что сидеть сложа руки почетнее, нежели суетиться с работою... В этом направлении идет и все его дальнейшее развитие». «Ясно, что Обломов не тупая, апатичная натура, без стремлений и чувства, а человек, тоже чего-то ищущий в своей жизни, о чем-то думающий. Но гнусная привычка получать удовлетворение своих желаний не от собственных усилий, а от других, — развила в нем апатическую неподвижность и повергла его в жалкое состояние нравственного рабства. Рабство это так переплетается с барством Обломова, так они взаимно проникают друг друга и одно другим обусловливаются, что, кажется, нет ни малейшей возможности провести между ними какую-нибудь границу. Это нравственное рабство Обломова составляет едва ли не самую любопытную сторону его личности и всей его истории». «Давно уже замечено, что все герои замечательнейших русских повестей и романов страдают оттого, что не видят цели в жизни и не находят себе приличной деятельности. Вследствие того они чувствуют скуку и отвращение от всякого дела, в чем представляют разительное сходство с Обломовым. В самом деле — раскройте, например, «Онегина», «Героя нашего времени», «Кто виноват?», «Рудина», или «Лишнего человека», или «Гамлета Щигровского уезда», — в каждом из них вы найдете черты, почти буквально сходные с чертами Обломова... Все наши герои, кроме Онегина и Печорина, служат, и для всех их служба — ненужное и не имеющее смысла бремя; и все они оканчи- 113 вают благородной и ранней отставкой... В отношении к женщинам все обломовцы ведут себя одинаково постыдным образом. Они вовсе не умеют любить и не знают, чего искать в любви, точно так же как и вообще в жизни... А Илья Ильич разве... не имеет в себе, в свою очередь, печоринско-го и рудинского элемента, не говоря об онегинском? Еще как имеет-то! Он, например, подобно Печорину, хочет непременно обладать женщиной, хочет вынудить у нее всяческие жертвы в доказательство любви. Он, видите ли, не надеялся сначала, что Ольга пойдет за него замуж, и с робостью предложил ей быть его женой. Она ему сказала что-то вроде того, что это давно бы ему следовало сделать. Он пришел в смущение, ему стало не довольно согласия Ольги, и он — что бы вы думали?... он начал — пытать ее, столько ли она его любит, чтобы быть в состоянии сделаться его любовницей! И ему стало досадно, когда она сказала, что никогда не пойдет по этому пути; но затем ее объяснение и страстная сцена успокоили его... Все обломовцы любят унижать себя; но это они делают с той целью, чтоб иметь удовольствие быть опровергнутыми и услышать себе похвалу от тех, перед кем они себя ругают... Так и Онегин после ругательств на себя рисуется перед Татьяной своим великодушием. Так и Обломов, написавши к Ольге пасквиль на самого себя, чувствовал, «что ему уж не тяжело, что он почти счастлив»... Письмо свое он заключает тем же нравоучением, как и Онегин свою речь: «История со мною пусть, говорит, послужит вам руководством в будущей, нормальной любви». «Во всем, что мы говорили, мы имели в виду более обломовщину, нежели личность Обломова и других героев. Что касается до личности, то мы не могли не видеть разницы темперамента, например, у Печорина и Обломова, так же точно, как не можем не найти ее у Печорина с Онегиным, и у Рудина с Бельтовым...» Бездельничает Обломов «ничуть не больше, чем все остальные братья обломовцы; только он откровеннее — не старается прикрыть своего безделья даже разговорами в обществах и гуляньем по Невскому проспекту». «...Типы, созданные сильным талантом, долговечны: и ныне живут люди, представляющие как будто сколок с Онегина, Печорина, Рудина и пр... Только в общественном сознании они все более и более превращаются в Обломова. 114 Нельзя сказать, чтоб превращение это уже совершилось: нет, еще и теперь тысячи людей проводят время в разго* ворах, и тысячи других людей готовы принять разговоры за дела. Но что это превращение начинается — доказывает тип Обломова, созданный Гончаровым. Появление его было бы невозможно, если бы хотя в некоторой части общества не созрело сознание о том, как ничтожны все эти quasi-талантливые натуры, которыми прежде восхищались. Прежде они прикрывались разными мантиями, украшали себя разными прическами, привлекали к себе разными талантами. Но теперь Обломов является перед нами разоблаченный, как он есть, молчаливый, сведенный с красивого пьедестала на мягкий диван, прикрытый вместо мантии только просторным халатом. Вопрос: что он делает? в чем смысл и цель его жизни? — поставлен прямо и ясно, не забит никакими побочными вопросами. Это потому, что теперь уже настало или настает неотлагательно время работы общественной... И вот почему мы сказали в начале статьи, что видим в романе Гончарова знамение времени». «Гончаров, умевший понять и показать нам нашу обломовщину, не мог, однако, не заплатить дань общему заблуждению, до сих пор столь сильному в нашем обществе: он решился похоронить обломовщину, сказать ей похвальное надгробное, слово: «Прощай, старая Обломовка, ты отжила свой век», — говорит он устами Штольца, и говорит неправду. Вся Россия, которая прочитала или прочтет «Обломова», не согласится с этим. Нет, Обломовка есть наша прямая родина, ее владельцы — наши воспитатели, ее триста Захаров всегда готовы к услугам». «Ольга, по своему развитию, представляет высший идеал, какой только может теперь русский художник вызвать из теперешней русской жизни... В ней-то более, нежели в Штольце, можно видеть намек на новую русскую жизнь; от нее можно ожидать слова, которое сожжет и развеет обломовщину». Идейно-художественное своеобразие романов И. А. Гончарова Романы Гончарова (в первую очередь «Обыкновенная история» и «Обломов») представляют нам не только типы. 115 характерные для того времени и для людей, живших во второй половине XIX века, но раскрывают перед нами истинно русские типы, присущие именно России, зародившиеся и выросшие в ее недрах. Бездеятельный, сентиментальный романтизм Александра Адуева, изображенный Гончаровым в «Обыкновенной истории», противостоит деятельному рационализму дядюшки, который высмеивает пошлые романтические бредни племянника и пытается наставить его на «путь истинный*. В образе Адуева-младшего Гончаров показывает типичный русский образ, основная черта которого — мечтательная бездеятельность, своего рода «маниловщина» (проекты Александра, по словам дядюшки, относятся к разряду тех, что либо уже тысячу лет как исполнены, либо не могут быть исполнены, да их и не нужно исполнять). Настоящие знания о мире, основывающиеся на опыте, у подобного рода людей заменяются домыслами и «чувствованиями», в результате давая совершенно искаженную картину действительности. Человек перестает быть открытым для окружающего мира, он живет исключительно своими надуманными представлениями о нем. В результате — неизбежное разочарование, когда реальность вступдет в противоречие с представлениями героя о ней. Причинами подобного рода вещей является лень и не выработанная с детства привычка работать (в первую очередь над собой), совершать каждый день усилия для духовного совершенствования и роста. Не случайно Александр, «разочаровавшись», проникается презрением и желчным сарказмом к окружающим его людям и существующим порядкам, забыв в то же время «разобрать самого себя*. Постоянная привычка выдвигать претензии к окружающему миру (а не к себе) в том, что он не таков, каким бы его хотелось видеть, — неизбежное следствие неразвитой души. Ведь то же самое говорит и Обломов, когда Штольц упрекает его в постсянпом «спанье* — он так же, как и Адуев-младший, выдвигает претензии к тем, кто, по его мнению, ничуть не лучше его — ездят на приемы, играют в карты, сленяютел по хостт^ным и «снят*. То есть Обломов оправдывает свое «спанье» именно тем, что окружающий его мир и люди не совсем таковы, какими их хотел бы видеть Обломов. Чиновники в департаменте, куда Обломов поначалу ходит на службу, недостаточно 116 «семейственны», атмосфера рабочая, а не благожелательно-сочувственная и проч. Штольц прямо указывает Обломову на то, что все его беды происходят от того, что он изгнал из своей жизни труд. Однако Штольц не добавляет, что не любой труд делает человека человеком, а только творческий, когда человеку нравится дело, которым он занимается, когда все силы своей души он вкладывает в то, что делает. Только во время творческого труда происходит духовный рост и развитие. И само дело, которым занимается человек, абсолютно не важно, важно то, как он его делает. Труд — единственная цель, трудиться надо для самого труда, — добавляет Штольц. Трудиться надо для того, чтобы не впадать в духовную апатию и не лишаться кровной связи с миром. Именно таков Адуев-старший, дядюшка Александра. Он трудится и наживает капиталы вовсе не из корысти и тщеславия, но потому, что кипучей, творческой деятельности требует его натура. Однако в своем рационализме дядя несколько «перегибает палку* — пытаясь даже процесс ухаживания за своей будущей женой подчинить «методе». Лишь в конце романа дядюшка проявляет свои чувства, продавая завод и выходя в отставку, он понимает, что здоровью жены грозит опасность. Не случайно Штольц уже не будет столь однобок — он способен на искреннее чувство, на настоящую любовь. Однако любить таким людям очень сложно, так как любить по-настоящему можно только равного себе. Именно поэтому вначале Ольгу Штольц воспринимает как милого ребенка, смешит ее, проводит в ее компании время. И лишь потом, когда она становится равной ему по своему духовному развитию, между ними возникает чувство. С Обломовым у Ольги изначально не было равенства, он был должен тянуться за ней, насильственно вырабатывая в себе энергию и желание жить. Подобная же ситуация (к тому же дважды, по принципу «зеркала») изображена в «Обыкновенной истории», когда Александр увлекается Наденькой, которой он стал через некоторое время не интересен, и когда позже по «заданию» дяди ухаживает за Юлией. Если в первом случае Александр был заведомо слабее, то во втором — сильнее своей избранницы. Характерно, что Юлия представляет собой примерно то же, что Александр представлял на момент своих ухаживаний за Наденькой. 117 Беда Адуева-старшего пе только в том, что он слишком доверился «методе», но также в том, что не смог найти равную себе по силе духа спутницу жизни. «Тетушка» в конечном итоге оказывается полностью подчинена воле дяди. И лишь в конце произведения дядюшка смутно начинает догадываться, что женский дух и женская воля несколько иного свойства, нежели мужские, что мужская «метода» им чужда и непонятна (хотя и может вызывать уважение), и поэтому путь духовного развития у женщины иной, чем у мужчины. Те ростки духовности и воли, которые имелись в тетушке, были задавлены железной волей Адуева-старшего. Не сумев поднять ее до себя, дядюшка породил в ней чувство безнадежности и усталости, а в конечном счете и безразличия ко всему. Здесь нетрудно проследить мысль о большей ответственности волевого и сильного человека перед окружающими за свои поступки. То сочувствие, понимание и сентиментальность, которыми обладает женская душа и которые тетушка изливала на племянника, в небольших количествах необходимы и «настоящему» мужчине. Однако незрелая душа Александра, в котором и так был переизбыток этих качеств, воспринимала это как потакание своей слабости и повод лишний раз «поплакаться в жилетку». Однако процесс ломки все же происходит с Александром. Естественно, что любое творчество (т. е. творческая деятельность, труд) возможны лишь от избытка духовных сил, а не от их недостатка (проблема, поднимавшаяся еще Пушкиным в «Моцарте и Сальери»). Именно поэтому у Александра ничего не получается, именно поэтому его «литературное нытье», отосланное в журнал, возвращается с разгромной рецензией. Вернувшись в деревню, Александр, «отравленный» городом, видевший воочию и ощутивший на себе соблазн творческого труда, скоро начинает скучать. Через некоторое время он снова приезжает в город, на этот раз — другим человеком. Однако вопрос «насколько другим?» остается открытым. Может ли Адуев-младший уподобиться Адуеву-старшему, воспитав в себе его волю, силу духа, и в то же время избавиться от еТо доктринерства и довлеющей власти «методы»? От избытка ли творческих и духовных сил делает Александр карьеру (и женится на огромном приданом), или это своего рода месть окружа- 118 ющему миру, стремление доказать себе и людям, что ты не хуже других, что и ты способен отвоевать себе место под солнцем? Многое указывает на то, что на месте «умершего», прошлого Александра (в котором, по словам тетушки, было и много хорошего — искренность, доброта, незяобливость) не появляется человек, полный жизненных и творческих сил, но человек, вобравший в себя худшие черты своего дядюшки, лишенные его творческого, потенциала и силы духа (напр., удивление и недоумение Александра, когда тот узнает, что дядя выходит в отставку из-за здоровья жены, несмотря на то, что ему на следующий год полагается назначение в тайные советники; откровенная женитьба на деньгах, при которой его не интересуют чувства невесты и проч.). Как известно, любая гармония в душе человека возможна лишь при определенном балансе мужского (воля, сила духа, стремление к творческому преобразованию себя и мира) и женского (исцеляющее, оберегающее, сочувствующее) начал. Для мужчины и для женщины эти соотношения разные. Именно этот баланс, эту пропорцию пытался определить Гончаров в образах Штольца и Ольги Ильинской. Имея сильную волю и силу духа, Ольга тем не менее не перестает быть женщиной, а Штольц, несмотря на то, что понимает музыку и искусство и способен любоваться красотами природы, не утрачивает своей мужественности. В Ольге больше женского, 3 Штольце — мужского, но присутствие в душе одного и другого двух начал создает ту почву, которая необходима для взаимопонимания, взаимоуважения и взаимного духовного обогащения. Исследует Гончаров и механизм появления этого соотношения — не случайно у Андрея Штольца немца-отца с его «практическим воспитанием» уравновешивает мать, которая прививала ему любовь к стихам, «учила прислушиваться к нежным звукам Герца». Не случайно и то, что, уезжая из родительского дома, Андрей после достойного, мужского прощания с отцом, плачет, когда в толпе, собравшейся у дома, какая-то женщина заголосила «по-бабьи»: в ее причитаниях ему послышался нежный голос матери. Не случайно и то, что все же основную роль в воспитании сьша сыграл отец. Совершенно иная картина предстает перед читателем, когда Гончаров начинает описывать жизнь семьи Обломо- 119 вых. Весь ее выт пронизан безделием и бездействием. Жизнь Илюши, хотя и пропитанная постоянной заботой и вниманием (преимущественно женским), совершенно лишена мужского начала, сильного и деятельного. Женская стихия, благодатная и бесформенная, как черноземная степь, окружает Илюшу со всех сторон. С детства он привыкает воспринимать, а не действовать, доверять, а не контролировать, предполагать, а не приобретать реальный опыт. Он добр, незлоблив, умеет чувствовать и переживать (не случайно Ольга Ильинская подмечает, что он добрее Штольца), т. е. обладает всеми качествами, которые как раз характерны именно для женского начала. Однако даже женским качествам для того, чтобы они могли осуществиться, нужно немного воли и силы духа. Иначе не остается ничего, кроме вечного сна, в который и погружен Обломов. В этом отношении «спанье» Обломова является своего рода символом, наглядной иллюстрацией. Характерно, что в Ольге Ильинской воля присутствует с самого начала — именно она заставляет ее «образовывать» и пытаться изменить Обломова. И любит она в Обломове в первую очередь тот образ, который предположительно могла бы из него вылепить. Во взаимоотношениях с Обломовым Ольге приходится вынужденно брать на себя мужскую роль, так как воля в ней присутствует (в пропорции, необходимой для женщины), в то время как Обломов ее совершенно лишен. Гончаров показывает, что подобные отношения обречены на неудачу — во-первых, потому что в них изначально заложено неравенство, во-вторых, «переделать» уже сформировавшегося человека невозможно (не случайно приводится описание детства Обломова). Обломов никогда не сможет стать Штольцем, так как стать творцом можно лишь в результате длительного пути напряжения духовных сил, развития воли и требовательности к самому себе. Человеку, у которого за плечами нет пути (и, соответственно, опыта) самостоятельного прршятия решений и их исполнения, вряд ли' возмояшо в одночасье сделаться деятельным и волевым. Если смотреть на образ Обломова шире, то символичность его фигуры приобретает иные формы. Многими философами, писателями и поэтами отмечалось, что Россия — страна с «женской душой». В этом отношении можно сказать, что образ Обломова — своего рода символ России, 120 в котором воплотились все важнейшие черт» русского характера (как положительные, так и отрицательные). Не случайно отцом Штольца Гончаров вывел немца (выводя русского с подобными же качествами, Гончаров неизбежно встал бы перед проблемой объяснить, откуда на русской почве такой тип возник). Таким образом, Обломов — не отрицательный персонаж, просто он «спит», и единственное, что ему нужно для того, чтобы проснуться, — это немного воли и творческой силы духа двигаться по пути, предначертанному свыше. А. Н. Островский Краткие биографические сведения Островский Александр Николаевич 1823.31.3(12.4) — родился в Москве в семье чиновни-ка-юриста (мать — родом из низшего духовенства). Детство и раннюю юность провел в Замоскворечье — особом уголке Москвы с его устоявшимся купеческо-мещанским бытом. 1835—1840 — учится в 1-ой Московской гимназии. 1840—1843 — учится на юридическом факультете Московского университета. Курса не окончил. 1843—1851 — служба в московских судах, которая много дала Островскому как писателю. Первые опыты в литературе отмечены влиянием «натуральной школы» («Записки замоскворецкого жителя», 1847). 1847 — первое опубликованное драматическое произведение «Картина семейного счастья» (позднее — «Семейная картина»). 1850 — пьеса «Свои люди — сочтемся» (первоначальное название — «Банкрут»), принесшая писателю известность. Еще до публикации она стала популярной (в чтении автора и П. М. Садовского), вызвала одобрительные отклики Н. В. Гоголя, И. А. Гончарова, Т. Н. Грановского и др. Пьеса была запрещена к постановке на сцене (впервые поставлена в 1861 г.), а автор по личному распоряжению Николая I отдан под надзор полиции. В своих литературных дебютах Островский придерживался направления, которое сам определил как обличительное, «нравственно-общественное». 121 Ранние ш>есы Островского публиковались, как правило,, в консервативном журнале «Москвитянин*, в котором, Островский активно сотрудничал и как редактор, и как, критик (1850—1851). Входил в так называемую «молодуюи редакцию* журнала, с членами которой был связан лич^, ной дружбой. Отчасти под влиянием этого кружка и его главного идеолога А. А. Григорьева в пьесах ОстровскогО| «Не в свои сани не садись» (1853), «Не так живи, как хочется* (1854) зазвучали мотивы идеализации русской патриархальности, обычаев старины. Пьесы Островского быстро завоевывают репертуар театров — в течение почти трех последующих десятилетий почти каждый сезон в московском Малом и петербургском Александрийском театрах отмечен постановкой его новой пьесы. С 1856 — постоянно сотрудничает с «Современником*. В годы, предшествующие реформе (отмене крепостного права, 1861), в творчестве усиливаются социальные мотивы, критика существующих порядков («В чужом пиру похмелье*, 1855; «Доходноеместо», 1857; «Гроза*, 1859и др.). 60-е гг. — продолжает развивать жанр, обращается к отечественной истории, создает ряд исторических пьес («Козьма Захарьич Минин-Сухорук*, 1861; «Воевода*, 1864 и др.). В конце 60-х гг. в творчестве Островского появляются новые типы — типы пореформенной России («На всякого мудреца довольно простоты*, 1868; «Бешеные деньги*, 1869; «Волки и овцы*, 1875 и др.). В этих образах показываются новые типы людей — дельцов, приобретателей, вырождающихся патриархальных толстосумов, европеизированных купцов. Почти все драматические сочинения 70-х и начала 80-х гг. печатались в журнале «Отечественные записки». 1865 — создал Московский артистический кружок. С 1870 — организатор и предводитель Общества русских драматических писателей и оперных композиторов. 1873 — Островский создает своего рода поэтическую утопию по мотивам русского фольклора «Снегурочка*. В последние годы творчества Островский создает социально-психологические драмы и комедии о трагических судьбах богато одаренных, тонко чувствующих женщин в мире цинизма и корысти («Бесприданница*, 1878; «Таланты 122 и поклонники», 1882 и др.)< В этих произведениях Островский стремился воплотить «внутреннюю борьбу героев», в некоторых отношениях предвосхищая пьесы Чехова. Драматургия Островского имела решающее значение для становления русского реалистического театра. 1885 — принимает руководство московскими театрами (зав. репертуарной частью). 1886 — умер в с. Щелыково Костромской губернии. Бесприданница (Драма в четырех действиях) Действующие лица Харита Игнатьевна Огудалова, вдова средних лет, одета изящно и не по летам. Лариса Дмитриевна, ее дочь; одета богато, но скромно. Мокий Парменыч Кнуров, из крупных дельцов послед него времени, пожилой человек, с громадным состоянием. Василий Данилыч Вожеватов, очень молодой человек, один из представителей богатой торговой фирмы; по костюму европеец. Юлий Капитоныч Карандышев, молодой человек, небогатый чиновник. Сергей Сергеич Паратов, блестящий барин, из судохозя-ев, лет за тридцать. Робинзон. Таврило, клубный буфетчик. Иван, слуга в кофейной. Действие первое Таврило и Иван обсуждают Мокия Парменыча, который каждое утро прогуливается по бульвару, нагуливая аппетит. Он почти всегда молчит, потому что не считает зазорным разговаривать только с людьми своего положения (материального), а таких в городе всего несколько человек. Появляется Вожеватов. Он ожидает Паратова, который собирается продать ему свой пароход «Ласточка». За Паратовым также присылают экипаж Чиркова, лучший в городе. Кнуров интересуется, какую цену Вожеватов дает за «Ласточку», тот отвечает, что дешево, поскольку Паратов все равно не извлекает никакой выгоды из своего парохо- ш да. Он только шикует, гоняя пароход вверх-вниз по Волге, а Вожеватов собирается в будущем перевозить на «Ласточке» грузы, так что затраты вскоре окупятся. Вожеватов сообщает Кнурову, что Лариса Огудалова выходит замуж за Карандышева. В ответ на изумление своего собеседника, который считает такую партию крайне невыгодной и уверен, что Лариса достойна большего, Вожеватов замечает, что в доме Огудаловых всегда было много холостых мужчин, которые ездили туда веселиться, но никто не был готов жениться на бесприданнице-Ларисе. Она, по словам Вожеватова, простовата: говорит всегда то, что думает, а не хитрит и не льстит, как мать (что бесприданнице совсем некстати). Двух старших дочерей Харита Игнатьевна с большим трудом выдала замуж, но неудачно: одну муж-кавказец зарезал из ревности, другая уже после свадьбы обнаружила, что муж ее — не иностранец, а шулер. Харита Игнатьевна живет не по средствам, устраивает постоянные приемы, за которые платят потенциальные женихи Ларисы. Кнуров с удовольствием женился бы на Ларисе, поскольку она «барышня хорошенькая, играет на разных инструментах, поет, обращение свободное», но он уже женат. Однако он не отказался бы съездить с ней вдвоем «в Париж на выставку». Среди постоянных гостей дома в прошлом был и сам Паратов, Лариса влюбилась в него, он ездил два месяца, отпугнул всех женихов и исчез. Лариса бросилась за ним вдогонку, мать вернула ее домой со второй станции. После истории с Паратовым дела Огудаловых шли все хуже. В доме стали появляться люди сомнительного происхождения, одного претендента на руку Ларисы, кассира,укравшего в банке крупную сумму денег, арестовали прямо у них. Тогда Лариса решает выйти замуж за первого, кто сделает предложение, и дает согласие Карандышеву. Он давно был принят Огудаловыми, но его никогда не уважали и открыто демонстрировали, что «держат про запас». Однажды он хотел застрелиться, но неудачно; только насмешил всех. Карандышев ненавидит Паратова, понимая, что Лариса по-прежнему любит его. Однако он необыкновенно горд, что Лариса выходит за него; он словно хочет всему городу похвастаться, повсюду появляется в ее обществе, хотя саму Ларису такая «реклама^ явно тяготит. Карандышев смешон во всем; по бедности 124 он не может позволить себе возить невесту в хорошем экипаже и заводит разломанную колымагу, в которую запрягает разношерстную клячу, отделывает свою квартиру (вешает на стену грошовый ковер и тульские пистолеты). При ,атом Карандышев нервен и крайне самолюбив; он задирает нос и требует от окружающих, чтобы его хвалили и ему завидовали. В кафе, где сидят Кнуров с Вожеватовым, заходит Хари-та Игнатьевна. Вожеватов угощает ее чашкой чая (сам он и по утрам пьет «холодный чай» — шампанское из чайника). Входит Карандышев, Огудалова представляет его как своего будущего зятя. Карандышев напыщенно и вместе с тем презрительно пеняет Вожеватову на странную привычку пить чай по утрам, объявялет, что дает званый обед в честь своей невесты, зовет Ивана прислуживать за столом, приглашает Кнурова и Вожеватова. Кнуров возмущен уже тем, что Карандышев осмеливается говорить с ним, не то что приглашать к себе на обед. Огудалова сглаживает конфликт, уверяет Кнурова, что поехать вечером к Каран-дышеву — все равно, что нанести визит ей, ибо это обед в честь ее дочери. Затем она намекает Кнурову, что свадебные расходы непомерны для ее бюджета, и Кнуров обещает заехать к ней. Лариса просит Карандышева сразу же после свадьбы уехать в деревню. Тот же хочет «насладиться» своим положением жениха и мужа блестящей женщины. Карандышев ревнует Ларису к Вожеватову, которого она называет «Вася» и говорит ему «ты», потому что они выросли вместе. Он припоминает Ларисе и историю с Паратовым. Лариса же открыто отвечает, что никогда не пошла бы за Карандышева, будь у нее другой выход. Она ищет покоя, просит не приписывать ее выбора достоинствам Карандышева (которых она пока не видит), ищет в женихе сочувствия и поддержки, запрещает ему говорить дурно о Паратове, которого сама не осуждает и ставит выше любого мужчины на свете. Ее восхищает смелость Паратова, который однажды у нее на глазах поспорил с офицером-кав-казцем, кто лучше стреляет. Офицер выстрелом разбивает .«^акан, который стоит на голове Паратова, но при этом бледнеет. Паратов же, не дрогнув, пулей выбивает из руки Ларисы монету. Лариса фактически сознается, что если бы 125 появился Паратов, она бросила бы все и пошла за ним. Слышится пушечный выстрел. Лариса вздрагивает. Она знает, что только пароход Паратова подходит к пристани под звуки пушек. Паратов представляет ожидающему его Вожеватову Робинзона (провинциального актера Аркадия Счастливце-ва, который ехал с другом на пароходе, напился, разделся, разрезал подушку, вывалялся голым в пуху и вместе с приятелем принялся «изображать диких», за что и был высажен капитаном на необитаемый остров на Волге, откуда его и подобрал Паратов). Вожеватов просит Паратова «одолжить» ему Робинзона на пару дней, тот соглашается. Паратов сообщает Кнурову и Вожеватову, что женится и в приданое берет золотые прииски. Напоследок ему хочется повеселиться так, как он веселился в своей прежней холостой жизни — с цыганами, с кутежом, в приятном обществе. На эту веселую пирушку он и приглашает своих собеседников, но те отнекиваются тем, что уже отозваны к Каран-дышеву. Паратов, узнав подробности, замечает, что для него даже и лучше, что Лариса выходит замуж: он не будет чувствовать себя виноватым перед ней. Он намеревается нанести визит Харите Игнатьевне с тем, чтобы и его пригласили на обед к Карандышеву. Действие второе Харита Игнатьевна рассматривает дорогой подарок, присланный Вожеватовым Ларисе ко дню рожденья. Приезжает Кнуров. Он пеняет Огудаловой за крайне неудачный выбор жениха, предупреждает, что ничем хорошим этот брак не кончится (в лучшем случае Лариса скоро вернется к матери, а он, Кнуров, станет, как участливый и богатый друг дома, содержать их). Как бы между прочим Огудало-ва показывает ему подарок Вожеватова, говоря, что это она хочет подарить такую вещь дочери, но не хватает денег. Кнуров оценивает подарок в триста рублей и дает их Огудаловой. Он велит Харите Игнатьевне составить для Ларисы хороший гардероб, обещая оплатить расходы. Лариса сообщает матери, что Карандышев намерен баллотироваться в мировые судьи в отдаленном глухом уезде, потому что там меньше кандидатов, и его могут выбрать. Лариса мечтает уехать на природу и гулять по 126 залитому солнцем лесу. Мать напоминает ей, что в дерев* не часто идут дожди и снег. Когда Карандышев приезжает, Лариса с новой силой принимается упрашивать его уско* рить отъезд. Тот же просит ее хотя бы на людях делать вид, что она его любит. Он три года терпел насмешки н издевательства от завсегдатаев дома Огудаловых; ему хочется в свою очередь посмеяться и над ними. За обедом (который обе женхцины считают совершенно ненужным и неуместным) Карандышев обещает провозгласить тост за Ларису и ее правильный выбор. Тут же он уведомляет Qry-даловых, что приехал «их* Паратов. Лариса в отчаянии умоляет его немедленно выехать в деревню. Она уверяет, что боится за него, но Карандышев заявляет, что сумеет за себя постоять. Огудалова советует ему ни в коем случае не связываться с Паратовым, потому что «это ведь не Вася (Вожеватов)» и последствия от конфликта с ним могут быть печальны для Карандышева. В окна видно, как роскошный экипаж подъезжает к крыльцу Огудаловых. Лариса умоляет мать отделаться от Паратова и исчезает вместе с Карандышевым. Огудалова интересуется у Паратова, что послужило причиной его внезапного отъезда год назад. Паратов рассказывает, что его дела пришли в плачевное состояние по причине некомпетентности управляющего. Он сообщает, что намерен выгодно жениться и взять в приданое лолмиллиона, но не говорит наверняка, нашел ли уже невесту. Паратов просит позволения увидеть Ларису. Огудалова обещает прислать дочь и как бы невзначай просит Паратова оплатить «подарок Ларисе» (тот, за который уже взяла деньги с Кнурова). Паратов отказывается и прямо говорит, что тактику Огудаловой знает («ведь уже человек с трех взяла»). В разговоре с Ларисой Паратов интересуется, долго ли она его ждала. Та вначале не хочет открывать ему истинной причины согласия на брак с Кара[ндышевым, но в итоге признается, что по-прежнему любит Паратова, а за Карандышева Идет, чтобы прекратить бесконечное унижение, когда «дома жить нельзя... во время страшной, смертельной тоски заставляют любезничать, улыбаться, навязывают женихов, на которых без отвращения нельзя смотреть.,, в доме скандалы... надо бежать и из дому и даже из городу». Паратов доволен услышанным; он обещает Ларисе на 127 всю жизнь сохранить приятное о ней воспоминание и предлагает расстаться друзьями. Лариса в недоумении; она упрекает Паратова за то, что он заставляет ее страдать и плакать. Паратов заявляет, что в любви не может быть равенства, что иногда приходится и плакать — и, конечно, женщине. Он обещает Ларисе не употребить во вред ей ее признание. Входят Огудалова и Карандышев; Харита Игнатьевна представляет мужчин друг другу. Паратов с места задает Карандышеву вопрос, не ревнив ли он. Карандышев надеется, что невеста не даст ему повода, но Паратов намекает, что ревнивцы ревнуют безо всякого повода. Чтобы переменить тему, Лариса сообщает Паратову, что скоро они с Карандышевым уедут в деревню. Паратов рассказывает, что общался с бурлаками, учился у них русскому языку и перенял множество пословиц и поговорок. Карандышев пытается высмеять такой нелепый, по его мнению, способ изучения языка; как «образованный человек», он считает бурлаков «образцом грубости и невежества». Паратов требует, чтобы Карандышев извинился перед *ним. Тот не понимает, в чем дело; обе Огудаловы умоляют Паратова простить «жениха», Лариса приказывает Карандышеву извиниться. Паратов демонстративно «прощает» Карандышева «ради Хариты Игнатьевны*. Огудалова заставляет Карандышева пригласить Паратова на званый обед в честь Ларисы, а затем выпить мировую. Приезжают Вожеватов с Робинзоном. Вожеватов командует своим новым приятелем. Карандышев принимает сообщение о том, что Робинзон — англичанин, за чистую монету и беседует с ним так, как прилично было бы беседовать с иностранцем. Карандышева вынуждают пригласить на обед и Робинзона. Паратову приходит в голову мысль использовать Робинзона в качестве собутыльника Карандышева на обеде и таким образом напоить Карандышева. Действие третье Тетка Карандышева, Ефросинья Потаповна, скупая и неотесанная женщина, попрекает Ивана чрезмерной расточительностью и обилием разносолов, приготовленных к столу. Лариса жалуется матери, что ей стыдно за прием, хотя она ни в чем не виновата. Огудалова объясняет дочери, что Карандышев никогда в жизни не задавал обедов и 128 не бывал на них; он беден, он не представляет себе, как обедают в приличном обществе. Она говорит, что Каранды-шев не в меру самолюбив, хотя и не глуп; над ним подтрунивают, хвалят дрянное вино, им закупленное. Карандышев падок на лесть; он сам напивается, а гости и капли в рот наберут. Ефросинья Потаповна жалуется Огудаловой, что повар извел слишком много продуктов, что не слушал ее советов по экономии, хвалит только купца, который продал ей дешевого вина, но наклеил этикетки, которые она заказала.. Лариса шепчет матери, что она рада была бы убежать, куда глаза глядят. Мать замечает, что еще и жизнь совместная не началась, а Ларисе уже и стыдно, и неприятно, а поправить уже ничего нельзя. Кнуров объявляет Паратову и Вожеватову, что поедет обедать в клуб, потому что впервые в жизни смертельно голоден после званого обеда. Паратов предлагает подставить Робинзона, чтобы тот опоил Карандышева, а самим, забрав Ларису, поехать ужинать на «Ласточку». Робинзон замечает, что на стенах у Караадышева развешаны бутафорские пистолеты, но хозяин божится, что это турецкое оружие. Карандышев предлагает гостям ящик умопомрачительно дорогих, с его точки зрения, сигар, но все отказываются, кроме Робинзона. Огудалова указывает Карандышеву на то, что он совершенно пьян, но он уверен, что пьяны все, кроме него. Тут Паратов предлагает ему выпить с ним на брудершафт по стакану коньяку. Вожеватов спрашивает Робинзона, хочет ли тот поехать с ним вечером в Париж, просит подождать его, поспать, пока он, Вожеватов, закончит свои дела. Паратов договаривается с цыганом Ильей, чтобы тот достал гитару, и просит Ларису спеть что-нибудь. Та вначале отказывается, мужчины продолжают уговаривать ее, а Карандышев «запрещает» петь. Услышав это, Лариса сразу же соглашается и поет романс «Не искушай*. Паратов остается наедине с Ларисой, твердит, что проклинал себя, когда она пела, за совершенную им глупость. Он уверяет, что мечтает быть рабом у ног Ларисы, обещает бросить «все расчеты» и навсегда соединиться с нею. Впрочем, он отмечает, что на следущий день уезжает, но прежде 5- тзъ хочет, чтобы Лариса вместе со всей компанией поехала с ним на «Ласточку*. Лариса соглашается. Пьяный Карандышев провозглашает тост за Ларису, за ее талант выбирать людей, за умение отличать золото от мишуры, за то, что она выбрала в мужья «человека не блестящего, а достойного*. Паратов просит Карандышева принести еще вина, обещает поднять за него тост. Пока Карандышев идет за вином, все гости исчезают. Остается одна Огудалова. Карандышев, трезвея, спрашивает ее, куда девалась ее дочь. Огудалова отвечает, что привезла дочь в дом жениха, и хотела бы у него поинтересоваться, куда пропала Лариса. Она восклицает, что Карандышеву рано было торжествовать. Карандышев вначале совершенно раздавлен позором, он понимает всю глубину своего унижения и решает отомстить. «И самого кроткого человека можно довести до бешенства. Не все преступники — злодеи, и смирный человек решится на преступление, когда ему другого выхода нет. Если мне на белом свете остается только или повеситься от стыда и отчаяния, или мстить, так уж я буду мстить. Для меня нет теперь ни страха, ни закона, ни жалости; только злоба лютая и жажда мести душат меня*. Карандышев хватает пистолет со стола и убегает. Действие четвертое Иван отказывается играть с Робинзоном в кредит, хотя согласен кормить его бесплатно «знавши Сергея Сергеича и Василья Данилыча*. Робинзон уже понял, что от него отделались и обманули насчет Парижа; от огорчения он решает отомстить Вожеватову и задолжать в кофейной рублей двадцать. Иван рассказывает, что Карандышев накануне убежал из дома с пистолетом, Робинзон пугается, что тот хотел его убить. Появляется Карандышев, он зол. Он спрашивает Робинзона, куда девались «его товарищи*. Тот открещивается от таких товарищей, подтверждает, что, возможно, вся компания выехала кутить на Волгу и вернется не раньше утра. Карандышев отправляется на пристань. В кофейную заходят Кнуров и Вожеватов. Они обсуждают положение Ларисы после ночи, проведенной с Паратовым на «Ласточке*. Мнение Вожеватова сводится к тому, что свадьба Ларисы все равно состоится — Карандышев немного поломается, но все же возьмет ее за себя. Кнуров 130 же уверен, что сама Лариса в эту ночь изменилась совершенно. Чтобы бросить жениха накануне свадьбы и уехать к Паратову, который не скрывал, что он в городе на один день, Лариса должна была иметь серьезные основания. По мнению Кнурова, она сама отменит свадьбу. Кнуров жалеет Ларису, Вожеватов же повторяет, что произошедшее не их дело. Появляется Робинзон, упрекает Вожеватова за то, что тот не взял его в Париж. Вожеватов предлагает ему поехать одному на извозчике; при этом выясняется, что Вожеватов имел в виду не французскую столицу, а трактир на городской площади под названием «Париж». Кнуров просит отослать Робинзона, потому что желает с глазу на глаз обсудить с Вожеватовым важное дело. Кнуров считает, что они оба, как друзья дома Огудаловых, обязаны принять участие в устройстве дальнейшей судьбы Ларисы, т. е. предоставляется удобный случай взять ее с собой в Париж (французскую столицу) на выставку. Кнуров предлагает Вожеватову бросить жребий, кому достанется Лариса. Он берет с Вожеватова честное купеческое слово, что в случае, если удача будет за ним, Вожеватов не станет перебегать ему дорогу. Они играют в орлянку, выпадает решка (загаданная Кнуровым), и Вожеватов радуется,, что ему будет «расходов меньше». На бульваре перед кофейной появляются Лариса, Паратов и Робинзон. Последний жалуется Паратову на купцов (что Вожеватов не берет его в настоящий Париж), Паратов советует ему приспосабливаться к обстоятельствам — прошло время покровителей искусства. Когда Робинзон уходит, Паратов благодарит Ларису за приятно проведенное на пароходе время и предлагает ей ехать домой. Лариса просит его прямо объявить ей, жена она ему теперь, или нет. Паратов удивлен тем, что ему выдвигаются столь категорические требования, пытается отвязаться от Ларисы. Она отказывается ехать домой, отказывается вернуться к жениху, требует решительного объяснения, напоминает, что Паратов говорил ей о вечной любви перед отправкой на «Ласточку». Лариса доверилась ему и теперь считает, что Паратов может и должен жениться на ней. Но Паратов трактует свои пылкие речи как минутное увлечение, которое уже прошло. Он объявляет, что обру- 131 чен. Лариса истерически хохочет, гонит Паратова прочь. Паратов зовет Робинзона, велит тому достать для Ларисы извозчика и отвезти ее домой. Робинзон пытается отвертеться от данного поручения, говорит, что боится Каранды-шева, который ходит поблизости с пистолетом. Мимо проходит Вожеватов. Лариса просит его посочувствовать ей, ко друг детства ссылается на связывающие его кандалы — честное купеческое слово — и удаляется. Появившийся Кнуров предлагает Ларисе ехать с ним в Париж на выставку, обещает обеспечить ее на всю жизнь. Его состояние настолько огромно, что он может позволить себе купить даже общественное мнение, а потому уверяет Ларису, что ничего постыдного в ее по.чожении не будет. Кнуров рад был бы жениться на Ларисе, но жена у него уже есть. Кнуров согласен подождать окончательного решения Ларисы и просит уведомить его, если его предложение будет принято. Лариса остается одна. Она вслух обдумывает, каким способом ей покончить с собой. Лариса решает было броситься с обрыва, но у нее кружится голова, и она отступает. Тогда ей кажется, что лучше умереть после продолжительной болезни, и Лариса решает «захворать». Появившийся Карандышев запрещает Робинзону везти Ларису домой; он хочет сам судить неверную невесту и наказать ее. Кроме того, он считает себя защитником Ларисы и еще допускает возможность прощения. Наедине с Карандышевым Лариса объявляет ему, что он ей противен, что самое тяжкое для нее оскорбление — покровительство Карандышева и его попытки защитить ее от обиды, нанесенной Паратовым. Карандышев рассказывает, что Кнуров с Вожеватовым разыгрывали Ларису в орлянку, как вещь. Лариса говорит, что «наконец слово для нее найдено», что она «искала любви и не нашла» и теперь будет искать «золота». Она вскакивает, собирается бежать к Кунрову, потому что ее теперь устраивает роль дорогой вещи у очень богатого человека. На утверждение Карандышева, что он — ее хозяин, Лариса возражает, что она слишком дорога для него. Карандышев объявляет, что прощает Ларису, но та отвечает, что сама себя не прощает: ей отвратителен Карандышев, готовый снова унижаться перед ней и ради нее. Она повторяет, что искала любви и не нашла, ей надоело, что на нее смотрят, как на забаву, что 132 все равнодушны к ее чувствам. Лариса встает и собирается уходить. Карандышев в запальчивости кричит: «Так не доставайся ж ты никому!» и стреляет в Ларису. Умирая, Лариса благодарит его за благодеяние, которое Карандышев для нее сделал, велит положить пистолет так, чтобы казалось, что это она сама выстрелила в себя. На звук выстрела из кофейной выбегают Кнуров, Вожеватов, Паратов и Робинзон. Лариса слабеющим голосом говорит, что она выстрелила сама. Слышится пение цыган. Паратов кричит им, чтобы они замолчали, но Лариса просит веселиться всех, кому весело. Она никого не обвиняет, ни на кого не обижается, всех любит. Гроза Список действующих лиц Савел Прокофьевич Дикой — купец, значительное лицо в городе. Борис Григорьевич — его племянник, молодой человек, порядочно образованный. Марфа Игнатьевна Кабанова (Кабаниха) — богатая купчиха, вдова. I Тихон Иванович Кабанов — ее сын. Катерина — жена его. Варвара — сестра Тихона. Кулигин — мещанин, часовщик-самоучка, отыскивающий перпетуум-мобиле. Ваня Кудряш — молодой человек, конторщик Дикого. Шапкин — мещанин. Феклуша — странница. Глаша — девка в доме Кабановой. Барыня с двумя лакеями — старуха 70-ти лет, полусумасшедшая. Действие происходит в городе Калинове на берегу Волги, летом. Между 3-м и 4-м действиями проходит 10 дней. Действие 1 Общественный сад на берегу Волги. Явл. 1 Кулигин сидит на скамейке. Кудряш и Шапкин прогуливаются. Кулигин восхищается Волгой. Слышат, как в 133 отдалении Дикой ругает своего племянника. Обсуждают это. Кудряш говорит, что Борис Григорьевич «достался на жертву Дикому», сетует на покорность обывателей, что некому «постращать» Дикого в темном переулке «этак вчетвером-впятером». Шапкин замечает, что кроме «ругателя-Дикого» «хороша тоже и Кабаниха», которая делает то же самое, но под видом благочестия. Добавляет, что недаром Дикой хотел Кудряша в солдаты отдать. Кудряш отвечает, что Дикой его боится, так как понимает, что он свою голову «дешево не отдаст». Жалеет, что у Дикого нет взрослых дочерей, а то бы он его «уважил*. Явл. 2 Появляются Дикой и Борис. Дикой ругает Бориса, тот покорно слушает. Дикой уходит. Явл. 3 Борис рассказывает присутствующим о своей семье и домашних обстоятельствах. Бабушка Бориса (мать Дикого и отца Бориса) невзлюбила «папеньку» за то, что он женился на «благородной*. Сноха со свекровью не ужились, так как снохе «очень уж тут дико казалось*. Переехали в Москву, где растили детей, ни в чем им не отказывая. Борис учился в Коммерческой академии, а его сестра в пансионе. Б холеру родители умерли. Бабушка в городе Калинове также умерла, оставив внукам наследство, которое им должен выплатить дядя, когда они вступят в совершеннолетие, но только на том условии, что они будут с ним почтительны. Кулигин замечает, что ни Борису, ни его сестре не видать наследства, так как ничто Дикому не помешает сказать, будто они были непочтительны. Борис делает «что прикажут*, а жалованья не получает — разочтут в конце года, как Дикому будет угодно. Бее домашние боятся Дикого — он всех ругает, а ему ответить никто не смеет. Кудряш вспоминает, как Дикого на перевозе обругал гусар, которому он не мог ответить тем же, и как потом Дикой срывал злость несколько дней на домашних. Борис говорит, что никак не может привыкнуть к здешним порядкам. Кулигин отвечает: «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе... Б мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной не увидите. И никогда нам, сударь, не вы- 134 биться из этой коры! Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А те, у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтоб на его труды даровые еще больше денег важивать...» Кули-гин вспоминает, что Дикой ответил городничему, когда тот пришел к нему по жалобам работников, что их рассчитывают неверно: «Недоплачу я им по какой-нибудь копейке на человека, а у меня из этого тысячи составляются, так оно мне и хорошо!» Появляется Феклуша с еще одной женщиной. Феклу-ша говорит, что вокруг «благолепие», что «в обетованной земле живете», благословляет «народ благочестивый», а особенно «дом Кабановых». Уходят. Кулигин говорит о Кабанихе, что она «ханжа», «нищих оделяет, а домашних заела совсем». Затем добавляет, что для общей пользы ищет перпетуум-мобиле (вечный двигатель), гадает, где бы достать денег на модели. Явл. 4 Борис (один) говорит о Кулигине, что он х<фопгай человек — «мечтает себе и счастлив». Горюет о том, что придется загубить молодость в этой глуши, что «загнан, забит, а тут еще сдуру-то влюбляться вздумал». Явл. 5 Появляются Катерина, Варвара, Тихон и Кабаниха. Кабаниха пилит сына, что ему жена милее матери, что попробуй свекровь «каким-нибудь словом снохе не угодить, ну, и пошел разговор, что свекровь заела совсем». Тихон пытается разуверить ее. Катерина вступает в разговор, но Кабаниха ее обрывает, сетует на Тихона, что не держит в страхе жену. Тихон отвечает: «Да зачем же ей бояться? С меня Довольно и того, что она меня любит». Кабанова упрекает сына, что он «вздумал своей волей жить». Тот отвечает: «Да я, маменька, и не хочу своей волей жить. Где уж мне своей волей жить?» Кабанова замечает, что если жену в страхе не держать, она может завести любовника. Явл. 6 Тихон упрекает Катерину^ что ему все время достается из-за нее от маменьки. Оставшись без присмотра мам'шьки, Тихон хочет пойти к Дикому выпить. Уходит. .135 Явл. 7 Катерина и Варвара остаются вдвоем. Катерина: «Отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела...» Катерина вспоминает о том времени, когда она жила у родителей — ходила за водой, поливала цветы, потом с «маменькой», странницами да богомолками шли в церковь — «до смерти я любила в церковь ходить! Точно я, бывало, в рай войду...» Ей снились необыкновенные сны, в которых пели «невидимые голоса», пахло кипарисом и т. д. Катерина говорит Варваре, что у нее ощущение, будто она стоит перед пропастью, чует беду. «Кабы моя воля, каталась бы я теперь по Волге, на лодке, с песнями, либо на тройке на хорошей...» Признается, что у нее на уме грех. Варвара говорит, что после отъезда Тихона что-нибудь придумает. Катерина кричит: «Нет! Нет!» Явл. 8 Появляется полусумасшедшая барыня с двумя лакеями, кричит, что красота ведет в бездну, в омут, показывает на Волгу, грозит геенной огненной. Явл. 9 Катерина напугана. Варвара успокаивает ее, говорит, что барыня «всю жизнь смолоду-то грешила... вот умирать-то и боится». Гроза, начинается дождь. Катерина пугается, они с Варварой убегают. Действие 2 Комната в доме Кабановых. Явл. 1 Феклуша и Глаша беседуют. Глаша говорит, что «все вы друг на друга клеплете», спрашивает, что бы им в мире не жить. Феклуша отвечает, что в миру без греха нельзя, говорит, что и за ней водится грех — любит «сладко поесть*. Говорит, что «по своей немощи далеко не ходила, а слыхать — много слыхала». Рассказывает, что есть страны, где «нет царей православных, а салтаны землей правят... и что ни судят они, все неправильно... А еще есть земля, где все люди с песьими головами». Феклуша уходит. 136 Глаша одобрительно отзывается о странниках, которые рассказывают обо всем, «а то бы так дураками и померли». Явл. 2 Катерина рассказывает Варваре о том, как ее в детстве чем-то обидели и она выбежала на Волгу, села в лодку, а утром ее нашли верст за десять. Затем признается Варваре, что любит Бориса. Варвара говорит, что Катерина ему тоже нравится, только жаль видеться негде. Катерина пугается, кричит, что своего Тишу ни на кого не променяет. Варвара спорит с вей, что можно делать, «что хочешь, только бы шито да крыто было». Катерина уверяет ее, что если ей жизнь здесь опостылет, ее не удержат ничем — она или в окно кинется, или в Волге утопится. Варвара говорит, что как Тихон уедет, она «станет спать в беседке», зовет с собой Катерину. Явл. 3 Входят Кабаниха и Тихон, который собирается в дорогу. Кабаниха говорит ему, чтобы он приказывал жене, как жить без него, затем сама произносит наставления, Тихон за ней повторяет. Вместе с Варварой уходит. Явл. 4 Катерина просит Тихона не уезжать. Тот отвечает: «Коли маменька посылает, как же я не поеду!» Катерина просит тогда ее взять с собой. Тихон отказывается, объясняя это тем, что ему надо отдохнуть от скандалов и всех домашних. Катерина умоляет мужа взять с нее страшную клятву, падает перед ним на колени, тот поднимает ее, не слушает, говорит, что это грех. Явл. 5 Приходит Кабаниха, Варвара и Глаша, Тихон уезжает, Катерина прощается с ним, Кабанова заставляет ее кланяться мужу в ноги, «как положено». Явл. 6 Кабаниха одна. Сетует на то, что старина выводится, что нет уже былого почтения к старикам. Молодые, по ее мнению, ничего не умеют, а еще хотят своей волей жить. Явл. 7 Кабаниха упрекает Катерину за то, что не простилась с мужем, как надо. «Другая хорошая жена, проводивши мужа- 137 то, часа полтора воет, лежит на крыльце». Катерина отвечает, что не умеет так и не хочет людей смешить. Явл. 8 Катерина в одиночестве сетует на то, что у нее нет детей. Жалеет, что не умерла в детстве, тогда бы она как бабочка летала с цветка на цветок и т. д. Собирается ждать Тихона. Явл. 9 Варвара говорит Катерине, что она отпросилась спать в сад, где есть калитка, ключ от которой Кабаниха обычно прячет, затем добавляет, что этот ключ унесла, а вместо него подложила другой. Дает этот ключ Катерине. Катерина кричит: «Не надо1 Не надо!», но ключ берет. Явл. 10 Катерина в одиночестве спорит сама с собой, держа в руке ключ, хочет его брюсить, но потом прячет в карман. Решает увидеть Бориса, а там «будь что будет». Действие 3 Сцена 1 Улица у ворот дома Кабановых. Явл. 1 Феклуша говорит Кабанихе, что настали последние времена, что по другим городам «содом»: шум, беготня, езда беспрестанная. Рассказывает, что в Москве все торопятся, что «запрягают огненного змия» и проч. Кабанова соглашается с Феклушей, заявляет, что никогда туда ни за что не поедет. Явл. 2 Появляется Дикой. Кабанова спрашивает, что он так поздно бродит. Дикой пьян, пререкается с Кабанихой, та дает ему отпор. Дикой просит у нее прощения, объясняет, что его с утра разозлили: работники стали требовать выплаты причитающихся им денег. «У меня сердце такое! Ведь унс знаю, что надо отдать, а все добром не могу». Жалуется на свою вспыльчивость, которая доводит его до того, что потом приходится прощения просить «у самого последнего мужика». Дикой уходит. Явл. 3 Борис говорит Глаше, что его из дома послали за Диким. Вздыхает, что никак не может повидать Катерину. Появляется Кулигин, восхищается погодой, красивыми местами, потом добавляет, что «городишко паршивый», что «бульвар сделали, а не гуляют». Бедным гулять некогда, а богатые сидят за закрытыми воротами, собаки дом стерегут, чтобы никто не видел, как они грабят сирот, родственников, племянников. Появляются Кудряш и Варвара, целуются. Кудряш уходит, за ним Кулигин. Явл. 4 Варвара назначает Борису встречу в овраге за садом Кабановых. Сцена 2 Ночь, овраг за садом Кабановых. Явл. 1 Кудряш играет на гитаре и поет песню о вольном казаке. Явл. 2 Появляется Борис. Пререкается с Кудряшом из-за места для свидания. Потом рассказывает Кудряшу, что любит замужнюю, которая когда в церкви молится, похожа на ангела. Кудряш догадывается, что это «молодая Кабанова», говорит, что «есть с чем поздравить», замечает, что «хоть у нее муж и дурак, да свекровь-то больно люта». Явл. 3 Приходит Варвара, они с Кудряшом отправляются гулять. Борис и Катерина остаются вдвоем. Катерина: «Поди от меня... Мне этого греха не замолить никогда!» Обвиняет Бориса, что он ее загубил, боится будущего. Борис призывает ее не думать о будущем, «достаточно того, что нам теперь хорошо». Катерина признается, что любит Бориса. Явл. 4-5 Приходят Кудряш и Варвара, интересуются, сладили ли влюбленные. Те отвечают утвердительно, удаляются. Кудряш с. похвалой отзывается об идее лазить в садовую калитку. Через некоторое время Борис и Катерина возвращаются. Условившись о новом свидании, все расходятся. 13'- Действие 4 Узкая галерея начавшей разрушаться постройки, по стенам которой изображены сцены страшного суда. Явл. 1 Идет дождь, гуляющие забегают в галерею, обсуждают изображения на стенах. Явл. 2 Появляются Кулигин и Дикой. Кулигин пытается уговорить Дикого пожертвовать денег на установление на бульваре солнечных часов. Тот ругает Кулигина, пытается от него отвязаться, говорит: «Так ты знай, что ты червяк. Захочу — помилую, за:^очу — раздавлю». Кулигин объясняет Дикому, что необходимо в городе установить несколько громоотводов. Дикой кричит, что гроза -- это наказание господне, а никакое не «елекстричество», обзывает Кулигина безбожником и татарином. Кулигин уходит ни с чем, бормоча про себя, что надо покориться, и обещая, что они поговорят, когда у него будет миллион. Дождь кончается. Явл. 3 Борис с Варварой обсуждают последние новости — приехал Тихон. Варвара сообщает, что Катерина сделалась сама не своя, «глаза как у помешанной». Варвара боится, что она «бухнет мужу в ноги, да и расскажет все». Опять начинается гроза. Явл. 4 Появляются Кабаниха, Тихон, Катерина и Кулигин. Катерина пугается грозы, считает это божьей карой, которая должна обрушиться на нее. Катерина замечает Бориса, пугается еще больше, ее уводят. Кулигин обращается к толпе, спрашивает, чего она боится, говорит, что гроза — это не кара, а благодать, что каждая травинка радуется, а люди себе «пугал наделали» и их же боятся. Зовет всех выходить и не пугаться. Борис выходит и со словами «Пойдемте, здесь страшнее» уводит Кулигина. Явл. 5 Катерина слышит, как люди замечают, что гроза неспроста и что обязательно кого-нибудь убьет. Катерина говорит, что убьет ее, просит тогда за нее молиться. 140 Явл. 6 Появляется полусумасшедшая барыня с двумя лакеями. Кричит Катерине не прятаться, не бояться кары божьей, призывает ее молиться, чтобы бог отнял красоту, «в омут с красотой-то1» Катерине мерещится геенна огненная, она обо всем рассказывает родным, кается. Кабаниха отмечает, что именно к этому «воля ведет*. Действие 5 Декорация первого действия. Сумерки. Явл. 1 Кулигин сидит на лавочке, появляется Тихон, рассказывает, что ездил в Москву, всю дорогу пил, «чтобы уж на целый год отгуляться», а про дом ни разу не вспомнил. Жалуется на измену жены, говорит, что ее убить мало, надо, как советует маменька, живою в землю закопать. Затем сетует, что ему жалко Катерину — «побил немножко, да и то маменька приказала». Кулигин советует ему простить Катерину и не поминать никогда про ее измену. Тихон отвечает, что «я-то бы ничего, а маменька-то... разве с ней сговоришь!» С удовлетворением сообщает, что Дикой отсылает Бориса в Сибирь на три года, будто бы по делам. Кулигин замечает, что врагов «прощать надобно». Тихон советует Кулигину то же самое сказать маменьке — «что она тебе на это скажет». Рассказывает, что Варвара убежала с Кудряшом, так как маменька «стала ее тиранить и на замок запирать». Появляется Глаша, говорит, что Катерина куда-то пропала. Уходят. Явл. 2 Появляется Катерина. Ей хочется увидеть Бориса, чтобы проститься с ним. Она горюет, что «ввела его и себя в беду», что тяжек суд людской, что ей было бы легче, если бы ее казнили. Входит Борис. Явл. 3 Борис сообщает, что его отсылают в Сибирь. Катерина просит взять ее с собой, говорит, что муж пьет, что он ей постыл, что для нее его ласки хуже побоев. Борис оглядывается — «как бы нас здесь не застали*. Катерина просит его по дороге подавать нищим, чтобы они молились за ее 141 грешную душу. Борис отвечает, что ему тяжело расставаться с Катериной: «Злодеи! Изверги! Эх, кабы сила!» Уходит. Явл. 4 Катерина не знает, куда ей идти: «Да что домой, что в могилу! В могиле лучше... И люди мне противны, и дом мне противен, и стены противны! Не пойду туда!» Подходит к берегу: «Друг мой! Радость моя! Прощай!» Явл 5 Появляются Кабаниха, Тихон и Кулигин. Кулигин утверждает, что «здесь видели». Кабаниха настраивает Тихона против Катерины, что она на все пойдет, лишь бы на своем настоять. Люди с берега кричат, что женщина в воду бросилась. Кулигин бежит на помощь. Явл. 6 Тихон пытается бежать вслед за Кулигиным, Кабаниха его не пускает, говорит, что проклянет, если пойдет. Кулигин с людьми приносит мертвую Катерину (бросилась с высокого берега, разбилась). Явл. 7 Кулигин говорит: «Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней, что хотите! Тело ее здесь, а душа теперь не ваша, она теперь перед судией, который милосерднее вас!» Тихон обвиняет мать в смерти жены: «Маменька, это вы ее погубили! Вы, вы, вы.» Кабаниха обрывает его, обещает с ним «дома поговорить». Тихон восклицает: «Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете и мучиться!» Идейно-художественное своеобразие драмы «Гроза» Метод — реализм а) «Гроза» как произведение 60-х гг. XIX века (см. ниже). б) Типические характеры в типических обстоятельствах, социальные типы (смотри пункт «Город Калинов и его обитатели»). в) Самобытные черты реализма Островского: Одним из первых в русской драматургии Островский вводит пейзаж, который выступает не просто фоном, но 42 воплощает естественную стихию, которая противостоит «темному царству* (в начале произведения, сцены на Волге, гибель Катерины). Островский использует традиции фольклора при создании образа Катерины, Кулигина, Кудряша, а в образах Дикого и Кабанихи прослеживаются некоторые сказочные черты. Речь персонажей изобилует просторечиями. Использование символов: гроза — символ разлада в душе Катерины; громоотвод, предлагаемый Ку.яигирхым, — символ просвещения и т. д. Жанр — драма Драма характеризуется тем, что в ее основе лежит конфликт отдельной личности и окружающего общества. Для трагедии же характерно чувство трагической вины, которое преследует главного героя, приводя его к гибели; идея рока, фатума; катарсис (чувство духовного очищения, которое возникает у зрителя, созерцающего гибель главного героя). ♦Грозу*, несмотря на то, что главная героиня погибает, принято считать драмой, так как в основе произведения лежит конфликт Катерины и «темного царства». Комедийные традиции у Островского: сатирическое изображение нравов патриархальной купеческой среды. Город Калинов и его обитатели 1. * Гроза* как произведение 60-х гг. XIX века «Гроза вышла в свет в 1859 г. (накануне отмены крепостного права в России). Историзм «Грозы* заключен в самом конфликте, непримиримых противоречиях, отраженных в пьесе. В «Грозе* нет идеализации купечества, есть лишь острая сатира, что сридетельствует о том, что Островский во многом преодолел свои славянофильские воззрения. «Луч света в темном царстве* Добролюбова — пример революционно-демократического истолкования «Грозы*. Добролюбов делает акцент на тех сторонах драмы, которые отвечают духу времени, остроте общественной борьбы. Добролюбов: «...пьесы жизни: борьба, требуемая тео-риею от драмы, совершается в пьесах Островского не в монологах действующих лиц, а в фактах, господствующих над 143 ними... «Гроза» представляет собою идиллию «темного царства»... «Гроза» есть, без сомнения, самое решительное произведение Островского... Взаимные отношения самодурства и безгласности доведены в ней до самых трагических последствий... В «Грозе» есть даже что-то освежающее и ободряющее — фон пьесы... характер Катерины... предвещают шаткость и близкий конец самодурства... Русская жизнь и русская сила вызвана художником в «Грозе» на решительное дело». 2. * Темное царство* и его жертвы Новаторство драматурга проявляется в том, что в пьесе появляется настоящая героиня из народной среды и именно описанию ее характера уделено основное внимание, а мирок города Калинова и сам конфликт описываются более обобщенно. Добролюбов: «Их жизнь течет ровно и мирно, никакие интересы мира их не тревожат, потому, что не доходят до них; царства могут рушиться, новые страны открываться, лицо земли... изменяться... — обитатели городка Калинова будут себе существовать по-прзжнему в полнейшем неведении об остальном мире... Принятые ими понятия и образ жизни — наилучшие в мире, все новое происходит от нечистой силы... находят неловким и даже дерзким настойчиво доискиваться разумных оснований... Сведения, сообщаемые Феклушами, таковы, что не способны внушить большого желания променять свою жизнь на иную... Темная масса, ужасная в своей наивности и искренности». Странники «Сами по немощи своей далеко не ходили, а слыхать много слыхали» (бесконечные разговоры о грехах, шести или двенадцати смущающих врагах, о странах, где салтаны землей правят, о людях с песьими головами, о суете в Москве, где «наступают времена последние», об «огненном змие» (машине), о нечистом, о худых и печальных женщинах, о том, что время короче делается за человеческие грехи). Самодуры Добролюбов: «Отсутствие всякого, закона, всякой логики — вот закон и логика этой жизни... Самодуры русской жизни начинают, однако же, ощущать какое-то недовольст- во и страх, сами не зная перед чем и почему... Помимо их, не спросись их, выросла другая жизнь... тяжело дышат старые Кабановы, чувствуя, что есть сила выше их, которую они одолеть не могут, к которой и подступить не знают как... Дикие и.Кабановы, встречая себе противоречие и не будучи в силах победить его, но желая поставить на своем, прямо объявляют себя против логики, то есть ставят себя дураками перед большинством людей». Кабанова Кабанова ханжа, деспот, свою тиранию прикрывает приверженностью старым порядкам. Ее женское самодурство мельче и несноснее мужского. Следствием ее бессилия становится мелкий мирок обрядов, обычаев и тупоумия. Тихон для Кабанихи не мужчина — не самостоятельная единица. Она кстати и некстати напоминает сыну о необходимости уважения к себе, постоянно пилит его, отношение Тихона к Катерине обусловлено боязнью материнского гнева. Катерину Кабаниха ненавидит тупой, неосознанной ненавистью. Кабанихе нельзя угодить, ее мелочная требовательность, настырность и бесконечные претензии отравляют атмосферу в доме. Семейный деспотизм Кабанихи основан на религиозном ханжестве (Феклуша). Дикой Добролюбов: «Ему кажется, что если он признает над собою законы здравого смысла, общего всем людям, то его важность сильно пострадает от этого... Он сознает, что он нелеп... Привычка дурить в нем так сильна, что он подчиняется ей даже вопреки голосу собственного здравого смысла». Варвара и Кудряш Внешне противостоят, а внутренне тесно связаны с «тем-вым царством» — пытаются приспособиться, но, не справившись с этой задачей, уходят. Кулигин Противостоит невежеству и мракобесию «темного царства». Это носитель идей просвещения, народный тип, в котором сильно здоровое человеческое начало. Однако Кулигин — не борец, а пассивный наблюдатель. Он не может добиться воплощения своих изобретений в жизнь. Хотя 145 Кулигин искренне пытается принести пользу, в условиях «темного царства» его способности не развиваются — напри* мер, он одержим несбыточной идеей изобрести панацею от всех бед — «вечный двигатель». Он не способен на великие свершения, так как зависим от «сильных мира сего». Тихон Добролюбов: «Простодушный и пошловатый, совсем не злой, но до крайности бесхарактерный... из множества тех жалких типов, которые обыкновенно называются безвредными, хотя они в общем-то смысле так же вредны, как и сами самодуры, потому, что служат их верными помощниками... в нем никакого сильного чувства, никакого решительного стремления развиться не может». Борис Добролюбов: «Не герой... Он хватил образования и никак не справится ни с старым бытом, ни с сердцем своим, ни с здравым смыслом — ходит точно потерянный... один из тех... людей, которые не умеют делать того, что понимают, и не понимают того, что делают». Несмотря на то, что Борис понимает, что наследства ему не видать, он зависит от Дикого и будет впредь состоять прр1 нем. Ключевая фраза к пониманию характера: «Эх, кабы сила!» 3. Образ Катерины и средства его создания 1. Тип народный, природное начало. Добролюбов: «Катерина не убила в себе человеческую природу...» 2. Чутье естественной правды, цельность характера. Добролюбов: «Русский сильный характер... поражает нас своей противоположностью всяким самодурным началам... Характер... созидающий, любящий, идеальный... Всякий внешний диссонанс она старается сгладить... всякий недостаток покрывает из полноты своих внутренних сил... Она странная, сумасбродная с точки зрения окружающих, но это потому, что она никак не может принять в себя их воззрений и наклонностей». 3. Стремление к свободе, духовному раскрепощению. Добролюбов: «Она рвется к новой жизни, хотя бы ей пришлось умереть в этом порыве... Возмужалое, из глуби- 146 ны всего организма возникшщее требование права и простора жизни...» 4. Противоречивость. Добролюбов: «В сухой однообразной жизни своей юности, в п>убых и суеверных понятиях окружающей среды, она постоянно умела брать то, что соглашалось с ее естественными стремлениями к красоте, гармонии, довольству, счастью... Все идеи, внушенные ей с детства, все принципы окружающей среды восстают против ее естественных стремлений и поступков. Все против Катерины, даже и ее собственные понятия о добре и зле». 5. Отношение к Борису. Бориса Катерина полюбила на безлюдье: а) Потребность любви, б) Оскорбленные чувства жены и женщины, в) Смертельная тоска ее однообразной жизни, г) Желание воли, простора. Катерина борется сама с собой, но в конечном итш'е внутренне оправдывает себя. Средства создания образа Катерины: 1. Традиции устного народного творчества. а) Мотивы народных песен («Отчего люди не летают так, как птицы?»). б) Обращение к «другу милому», без которого не мил белый свет («Друг мой, радость моя»). в) Обращение к «буйным ветрам» («Ветры буйные, перенесите вы ему мою печаль-тоску»). г) Образ «могилушки» («Да что домой, что в могилу...», «В могиле лучше... под деревцом могилушка... как хорошо!»). 2. Церковно-житийные образы в народном понимании. а) Посещение церкви («И до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду...»). б) Рассказы странниц («У нас полон дом был странниц и богомолок...»). в) Сны Катерины («Или храмы золотые, или сады какие-то необыкновенные, и все поют невидимые голоса...»). 3. Речевая характеристика. Просторечные выражения («Чтоб не видеть мне ни отца, ни матери...», «Кто-то ласково говорит со мной, точно голубь воркует..»). 147 Русские писатели о творчестве Островского Н. К. Михайловский Н, К. Михайловский (1842—1904) — русский социолог, публицист, литературный критик, народник. Один из редакторов «Отечественных записок», «Русского богатства». В конце 1870-х близок к «Народной воле». В 1890-х с позиций крестьянского социализма выступал против марксизма. Из статьи «А, Н. Островский* (отклик на смерть драматурга) Восстанавливая в памяти длинный ряд героев и героинь Островского, невольно представляешь их себе снабженными либо волчьим ртом, либо лисьим хвостом, либо и тем и другим вместе. Психология насилия и обмана в их бытовой русской форме — этим исчерпывается содержание чуть ли не всех произведений Островского... надо удивляться той неистощимости творчества и той тонкости анализа, с которыми он строил свои чуть ли не бесчисленные комбинации волчьего рта и лисьего хвоста... Островский понимал, что насилие не есть признак или выражение внутренней силы, которой нет необходимости прибегать к подлому обману... Высокий комический талант Островского и тонкое понимание психологии обмана и насилия давали ему возможность с необыкновенной жизненностью рисовать эти переходы, которые у всякого другого, даже большого писателя рисковали бы оказаться фальшивыми, делаными. Но ему не была чужда и глубоко трагическая струя. В числе его героев и героинь есть немало таких, которые изнемогают от плавания в безбрежном море наглого издевательства и подлой лжи, изнемогают и тонут в пьяном разгуле, как Любим Торцов («Бедность не порок»), в сумасшествии, как Кисельников («Пучина»), прямо в реке, как Катерина («Гроза»). Язык Островского до конца дней его оставался образцовым русским языком, сильным метким, образным, и едва ли кто-нибудь из самых крупных наших писателей может с ним в этом отношении помериться. Литературная деятельность Островского главным образом захватывает дореформенную Россию. Я говорю, ко- 148 нечно, не о времени, в которое написаны его произведения, а о его действующих лицах, не затронутых или почти не затронутых разнообразными сложными веяниями — хорошими и дурными, подлинными и фальшивыми, крупными и мелочными, — которые мы пережили в последнюю четверть века. Островский понимал, что к концу этой четверти века семейная драма, не осложненная всеми этими веяниями, не отразившая их на себе, как бы она ни была высока и многознаменательна в общем смысле, не может уже представить столь полную картину русской жизни. Но ориентироваться в этой сложной, запутанной сети он не мог (отнюдь, я думаю, не вследствие ослабления таланта). Он пробовал, искал, — где же теперь интересные и характерные формы насилия и обмана... Как бы то ни было, но Островский десятки лет неустанно творил, неустанно делал великое, доброе дело; и, помимо высокой художественной цены его произведений, всякий, испытавший на себе, что значат волчий рот и лисий хвост, — а мало ли таких, испытавших?! — скажет: мир праху твоему, борец за оскорбленную, попранную насилием и обманом душу человеческую! Ф. И. Тютчев Краткие биографические сведения Тютчев Федор Иванович 1803.23.11(5.12) — родился в селе- Овстуг Брянского уезда Орловской губернии в родовитой дворянской семье. Писать стихи начал рано. 1819 — первое выступление в печати, с вольным переложением Горация. В дальнейшем печатается редко и с большими перерывами. 1819—1821 — обучался на словесном отделении Московского университета. По окончании курса зачислен на службу в Коллегию иностранных дел. 1822—1837 — дипломатическая служба в Мюнхене. 1837—1839 — дипломатическая служба в Турине. В это время появляются переводы и стихи Тютчева, они печатаются в московских журналах и альманахах. В 1836 г. Пушкин, восхищенный стихами Тютчева, доставленными ему из Германии, напечатал их в ♦Современнике». 149 1844 — возвращение в Россию, служба в ведомстве Министерства иностранных дел. С1848 занимал должность старшего цензора Министерства иностранных дел, а с 1858 г. до конца жизни — состоял председателем Комитета иностранной цензуры. 1854 — выходит сборник стихов, получивший признание современников. Творчество отличается сложностью и противоречивостью, отражающей двойственное отношение поэта к действительности. В 20-е гг. Тютчеву свойственны вольнолюбивые настроения. В 40-е гг. его мировоззрение складывалось под влиянием идей славянофилов. Переломный характер эпохи нашел отражение в творчестве Тютчева через тревогу, ощущение трагизма жизни. Поэт испытывал особенное тяготение к изображению, «бурь» и «гроз» в природе и человеческой душе. Явления природы, переживания человека раскрываются в единстве борющихся противоположностей. В самом себе поэт ощущает трагическую раздвоенность: страстную любовь к жизни и настроения «ущерба», «изнеможения». Философские взгляды Тютчева формировались под воздействием натурфилософских построений Ф. Шеллинга. Расцвет поэтического творчества приходится на 50-е—60-е гг. Многие стихи положены на музыку («Весенние воды» С. В. Рахманинова и др.) 1873 — умер в Царском Селе, похоронен в Петербурге. Весенняя гроза Люблю грозу в начале мая. Когда весенний, первый гром. Как бы резвяся и играя. Грохочет в небе голубом. Гремят раскаты молодые. Вот дождик брызнул, пыль летит. Повисли перлы дождевые, И солнце нити золотит. С горы бежит поток проворный, В лесу не молкнет птичий гам, И гам лесной и шум нагорный — Все вторит весело громам. 150 Ты скажешь, ветреная Геба, Кормя Зевесова орла. Громокипящий кубок с неба. Смеясь, на землю пролила. Весенние воды Еще в полях белеет снег, А воды уж весной шумят — Бегут и будят сонный брег. Бегут и блещут и гласят... Они гласят во все концы: «Бесна идет, весна идет1 Мы молодой весны гонцы. Она нас выслала вперед!» Бесна идет, весна идет! И тихих, теплых майских дней Румяный, светлый хоровод Толпится весело за ней. * * * Есть в осени первоначальной Короткая, но дивная пора — Весь день стоит как бы хрустальный, И лучезарны вечера... Где бодрый серп гулял и падал колос. Теперь уж пусто все — простор везде, — Лишь паутины тонкий волос Блестит на праздной борозде. Пустеет воздух, птиц не слышно боле. Но далеко еще до первых зимних бурь И льется теплая и светлая лазурь На отдыхающее поле... * * * Умом Россию не понять. Аршином общим не измерить: У ней особенная стать, Б Россию можно только верить. 151 ■к к к Когда дряхлеющие силы Нам начинают изменять. И мы должны, как старожилы, Пришельцам новым место дать, — Спаси тогда нас, добрый гений. От малодушных укоризн. От клеветы, от озлоблений На изменяющую жизнь; От чувства затаенной злости На обновляющийся мир. Где новые садятся гости За уготованный им пир; От желчи горького сознанья. Что нас поток уж не несет И что другие есть призванья. Другие вызваны вперед; Ото всего, что тем задорней. Чем глубже крылось с давних пор,— И старческой любви позорной Сварливый старческий задор. Видение Есть некий час, в ночи, всемирного молчан: И в оный час явлений и чудес Живая колесница мирозданья Открыто катится в святилище небес. Тогда густеет ночь, как хаос на водах. Беспамятство, как Атлас, давит сушу; Лишь Музы девственную душу В пророческих тревожат боги снах! Бессонница Часов однообразный бой. Томительная ночи повесть! Язык для всех равно чужой И внятный каждому, как совесть! 152 Кто без тоски внимал из нас. Среди всемирного молчанья. Глухие времени стенанья. Пророчески прощальный глас? Нам мнится: мир осиротелый Неотразимый Рок настиг — И мы, в борьбе, природой целой Покинуты на нас самих; И наша жизнь стоит пред нами. Как призрак. На краю земли. И с нашим веком и друзьями Бледнеет в сумрачной дали; И новое, младое племя Меж тем на солнце расцвело, А нас, друзья, и наше время Давно забвеньем занесло! Лишь изредка, обряд печальный Свершая в полуночный час. Металла голос погребальный Порой оплакивает нас! Полдень Лениво дышит полдень мглистый. Лениво катится река, И в тверди пламенной и чистой Лениво тают облака. И всю природу, как туман. Дремота жаркая объемлет, И сам теперь великий Пан В пещере нимф покойно дремлет. Silentium! (*Молчвние1 — лат.) Молчи, скрывайся и таи И чувства и мечты свои — Пускай в душевной глубине Встают и заходят оне 153 Безмолвно, как звезды в ночи, — Любуйся ими — и молчи. Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? Поймет ли он, чем ты живешь? Мысль изреченная есть ложь. Взрывая, возмутишь ключи, — Питайся ими — и молчи. Лишь жить в себе самом умей Ек:ть целый мир в душе твоей Таинственно-волшебных дум; Их оглушит наружный шум. Дневные разгонят лучи, — Внимай их пенью — и молчи],. )1Г Как над горячею золой Дымится свиток и сгорает, И огнь, сокрытый и глухой. Слова и строки пожирает. Так грустно тлится жизнь моя И с каждым днем уходит дымом; Так постепенно гасну я В однообразье нестерпимом!.. О небо, если бы хоть раз Сей пламень развился по воле, И, не томясь, не мучась доле, Я просиял бы — и погас! Осенний вечер Есть в светлости осенних вечеров Умильная, таинственная прелесть: Зловещий блеск и пестрота дерев. Багряных листьев томный, легкий шелес' Туманная и тихая лазурь Над грустно-сиротеющей землею. И, как предчувствие сходящих бурь, Порывистый, холодный ветр порою. 154 Ущерб, изнеможенье — и на всем Та кроткая улыбка увядаыья. Что в существе разумном мы зовем Божественной стыдливостью страданья. * * * Душа моя. Элизиум теней. Теней безмолвных, светлых и прекрасных. Ни помыслам годины буйной сей. Ни радостям, ни горю не причастных, — Душа моя. Элизиум теней. Что общего меж жизнью и тобою! Меж вами, призраки минувших, лучших дней, И сей бесчувственной толпою?.. * * * Зима недаром злится. Прошла ее пора — Весна в окно стучится И гонит со двора. И все засуетилось, Все нудит Зиму вон — И жаворонки в небе Уж подняли трезвон. Зима еще хлопочет И на Весну ворчит. Та ей в глаза хохочет И пуще лишь шумит... Взбесилась ведьма злая И, снегу захватя. Пустила, убегая, В прекрасное дитя... Весне и горя мало: Умылася в снегу И лишь румяней стала Наперекор врагу. 155 * * * Неохотно и несмело Солнце смотрит на поля. Чу, за тучей прогремело. Принахмурилась земля. Ветра теплого порывы. Дальний гром и дождь порой... Зеленеющие нивы Зеленее под грозой. Вот пробилась из-за тучи Синей молнии струя — Пламень белый и летучий Окаймил ее края. Чаще капли дождевые. Вихрем пыль летит с полей, И раскаты громовые Все сердитей и смелей. Солнце раз еще взглянуло Исподлобья на поля, И в сиянье потонула Вся смятенная земля. Русской женщине Вдали от солнца и природы. Вдали от света и искусства. Вдали от жизни и любви Мелькнут твои младые годы. Живые помертвеют чувства. Мечты развеются твои... И жизнь твоя пройдет незрима, В краю безлюдном, безымянном. На незамеченной земле, — Как исчезает облак дыма На небе тусклом и туманном, В осенней беспредельной мгле... 156 * * * Чародейкою Зимою Околдован, лес стоит — И под снежной бахромою, Неподвижною, немою. Чудной жизнью он блестит. И стоит он, околдован, — Не мертвец и не живой — Сном волшебным очарован. Весь опутан, весь окован Легкой цепью пуховой... Солнце зимнее ли мещет На него свой луч косой — В нем ничто не затрепещет. Он весь вспыхнет и заблещет Ослепительной красой. * * ★ Эти бедные селенья. Эта скудная природа — Край родной долготерпенья, Край ты русского народа! Не поймет и не заметит Гордый взор иноплеменный, Что сквозит и тайно светит В наготе твоей смиренной Удрученный ношей крестной. Всю тебя, земля родная, В рабском виде царь небесный Исходил, благословляя. * * * В небе тают облака, И, лучистая на зное, В искрах катится река. Словно зеркало стальное... Час от часу жар сильней. Тень ушла к немым дубровам, 157 и с белеющих полей Веет запахом медовым. Чудный день! Пройдут века — Так же будут, в вечном строе, Течь и искриться река И поля дышать на зное. * * * Нам не дано предугадать. Как слово наше отзовется, — И нам сочувствие дается. Как нам дается благодать... * * * Природа — сфинкс. И тем она верней Своим искусом губит человека. Что, может статься, никакой от века Загадки нет и не было у ней. К. Б. Я встретил вас — и все былое В отжившем сердце ожило; Я вспомнил время золотое — И сердцу стало так тепло... Как поздней осени порою Бывают дни, бывает час. Когда повеет вдруг весною И что-то встрепенется в нас. Так, весь обвеян дуновеньем Тех лет душевной полноты, С давно забытым упоеньем Смотрю на милые черты... Как после вековой разлуки. Гляжу на вас, как бы во сне, — И вот — слышнее стали звуки. Не умолкавшие во мне... 158' Тут не одно восцоиинанье, Тут жизнь заговорила вновь, — И то же в вас очарованье, И та ж в душе моей любовь!.. •к ie ie От жизни той, что бушевала здесь. От крови той, что здесь рекой лилась. Что уцелело, что дошло до нас? Два-три кургана, видимых поднесь... Да два-три дуба выросли на них. Раскинувшись и широко и смело. Красуются, шумят, — и нет им дела. Чей прах, чью память роют корни их. Природа знать не знает о былом. Ей чужды наши призрачные годы, И перед ней мы смутно сознаем Себя самих — лишь грезою природы. Поочередно всех своих детей. Свершающих свой подвиг бесполезный. Она равно приветствует своей Всепоглощающей и миротворной бездной. А. А. Фет Краткие биографические сведения Фет (Шеншин) Афанасий Афанасьевич 1820.23.11(5.12) — родился в усадьбе Новоселки Мценс-кого уезда. Незаконный сын помещика Шеншина и Каролины Фёт. Был записан сыном Шеншина, однако в 14 лет выяснилась юридическая незаконность этой записи, что лишило Фета всех дворянских привилегий. 1834 — переезд в лифляндский город Верро, учеба в немецком частном пансионе. Перемена фамилии (с Шеншина на Фёт). 1838 — учеба в Московском университете, знакомство с Аполлоном Григорьевым. 159 1840 — первый сборник стихов «Лирический пантеон». 1843 — стихотворение «Посейдон», из-за ошибки наборщика фамилия Фёт заменена на Фет. 1843 — публикация в журнале «Отечественные записки» стихотворения «Я пришел к тебе с приветом...», которое явилось своего рода лирическим автопортретом и поэтической декларацией молодого поэта. 1844 — окончание Московского университета по словесному отделению. 1845 — поступление на военную службу в кавалерию. 1850 — выход сборника прежних стихов. 1853 — начало сотрудничества в журнале «Современник», знакомство с Тургеневым и Некрасовым. 1857 — женитьба на М. П. Боткиной. 1858 — отставка. Начало 60-х гг. — разочаровавшись в профессиональной литературной деятельности, купил поместье и занялся сельским хозяйством. Размежевывается с демократическим движением, выступает в поддержку помещичьих прав. 60-е—70-е гг. — переписка с Л. Н. Толстым. 1877 — покупка старинной усадьбы Воробьевки, которую Фет сделал «обителью поэзии». Выходят четыре сборника стихов под общим названием «Вечерние огни» (1883,1885,1888, 1891). 1886 — избран членом Петербургской Академии Наук. 1892 — умер у себя в имении. * * * Я пришел к тебе с приветом Рассказать, что солнце встало. Что оно горячим светом По листам затрепетало; Рассказать, что лес проснулся. Весь проснулся, веткой каждой. Каждой птицей встрепенулся И весенней полон жажды; Рассказать, что с той же страстью. Как вчера, пришел я снова. Что душа все так же счастью И тебе служить готова; IbU Рассказать, что отовсюду На меня весельем веет. Что не знаю сам, что буду Петь, но только песня зреет. * * * Шепот, робкое дыханье. Трели соловья. Серебро и колыханье Сонного ручья. Свет ночной, ночные тени. Тени без конца. Ряд волшебных изменений Милого лица, В дымных тучках пурпур розы. Отблеск янтаря, И лобзания, и слезы, И заря! Заря!.. •к "к На заре ты ее не буди. На заре она сладко так спит; Утро дышит у ней на груди. Ярко пышет на ямках ланит. И подушка ее горяча, И горяч утомительный сон, И, чернеясь, бегут на плеча Косы лентой с обеих сторон. А вчера у окна ввечеру Долго-долго сидела она И следила по тучам игру. Что, скользя, затевала луна. И чем ярче играла луна, И чем громче свистал соловей. Все бледней становилась она. Сердце билось больней и больней. 161 Оттого-то на юной груди, На ланитах так утро' горит. Не буди ж ты ее, не буди... На заре она сладко так спит! it it а Печальная береза У моего окна. И прихотью мороза Разубрана она. Как гроздья винограда. Ветвей концы висят, — И радостен для взгляда Весь траурный наряд. Люблю игру денницы Я замечать на ней, И жаль мне, если птицы Стряхнут красу ветвей. * * * Кот поет, глаза прищуря. Мальчик дремлет на ковре. На дворе играет буря. Ветер свищет на дворе. «Полно тут тебе валяться. Спрячь игрушки да вставай! Подойди ко мне прощаться. Да и спать себе ступай». Мальчик встал. А кот глазами Поводил и все поет; В окна снег валит клоками. Буря свищет у ворот. * * Чудная картина. Как ты мне родна: Белая равнина. Полная луна. 162 Свет небес высоких. И блестящий снег, И саней далеких Одинокий бег. * * * Я жду... Соловьиное эхо Несется с блестящей реки, Трава при луне в бриллиантах. На тмине горят светляки. Я жду... Темно-синее небо И в мелких, и в крупных звездах, Я слышу биение сердца И трепет в руках и в ногах. Я жду... Вот повеяло с юга; Тепло мне стоять и идти; Звезда покатилась на запад... Прости, золотая, прости! Первый ландыш О первый ландыш! Из-под снега Ты просишь солнечных лучей; Какая девственная нега В душистой чистоте твоей! Как первый луч весенний ярок! Какие в нем нисходят сны! Как ты пленителен, подарок Воспламеняющей весны! Так дева в первый раз вздыхает — О чем — неясно ей самой. — И робкий вздох благоухает Избытком жизни молодой. * * * На стоге сена ночью южной Лицом ко тверди я лежал, И хор светил, живой и дружный. Кругом раскинувшись, дрожал. 163 Земля, как смутный сон немая. Безвестно уносилась прочь. И я, как первый житель рая. Один в лицо увидел ночь. Я ль несся к бездне полуночной. Иль сонмы звезд ко мне неслись? Казалось, будто в длани мощной Над этой бездной я повис. И с замираньем и смятеньем Я взором мерил глубину, В которой с каждым я мгновеньем Все невозвратнее тону. * * * Учись у них — у дуба, у березы. Кругом зима. Жестокая нора! Напрасные на них застыли слезы, И треснула, сжимался, кора. Все злей метель и с каждою минутой Сердито рвет последние листы, И за сердце хватает холод лютый; Они стоят, молчат; молчи и ты! Но верь весне. Ее промчится гений. Опять теплом и жизнию дыша. • Для ясных дней, для новых откровений Переболит скорбящая душа. А. К. Толстой Краткие биографические сведения Толстой Алексей Константинович 1817.24.8(5.9) — родился в Петербурге в семье графа К. П. Толстого. После развода родителей вместе с матерью и дядей жил в их родовом имении в Черниговской губ. 1827 — путешествие за границу, посещение Гете. 1834 — служба в Московском архиве министерства иностранных дел. Знакомство с Гоголем (у Жуковского). 1837 — служба в русской миссии при германском сейме во Франкфурте-на-Майне. 164 1840 — служба в отделении Его Императорского Величества канцелярии, которое занималось вопросами законодательства. 1843 — придворное звание камер-юнкера. 1841 — издание фантастической повести «Упырь* под псевдонимом «Краснорогский*. Повесть заслужила благожелательный отзыв Белинского. Начало 50-х гг. — возникновение Козьмы Пруткова — созданной Толстым и его двоюродными братьями Алексеем и Владимиром Жемчужниковыми сатирической маски тупого и самовлюбленного бюрократа Николаевской эпохи. 1851 — постановка комедии Толстого и Алексея Жемчужникова «Фантазия», впоследствии включенной в собрание сочинений Пруткова. Зима 1850—1851 — знакомство с Софьей Андреевной Миллер (брак — 1863 год, после официального развода Софьи Андреевны с мужем). Начало 50-х — сближение с Тургеневым, Некрасовым, Анненковым, Панаевым, Писемским и другими литераторами. Конец 50-х — написано около 2/3 всех лирических стихотворений, работа над драматической поэмой «Дон Жуан* и романом «Князь Серебряный». 1857 — отход от «Современника*, сближение со славянофилами, дружба с И. С. Аксаковым. (Впоследствии отрекся от славянофилов и неоднократно высмеивал их претензии на представительство подлинных интересов русского народа). 1861 — отставка. 1863—1869 — написание трилогии («Смерть Иоанна Грозного», «Царь Федор Иоаннович», «Царь Борис*). 1867 — выход сборника стихов, подводившего итог более чем 20-летней творческой работы. Конец 60-х — создание ряда баллад, сатир и неоконченной драмы из жизни древнего Новгорода «Посадник*. 1875 — умер в своем имении Красный Рог Черниговской губернии." * * * Колокольчики мои, Цветики степные! Что глядите на меня, Темно-голубые? . 165 и о чем звените вы В день веселый мая, Средь некошеной травы Головой качая? Конь несет меня стрелой На поле открытом; Он вас топчет под собой. Бьет своим копытом. Колокольчики мои. Цветики степные! Не кляните вы меня. Темно-голубые! Я бы рад вас не топтать. Рад промчаться мимо. Но уздой не удержать Бег неукротимый! Я лечу, лечу стрелой. Только пыль взметаю; Конь несет меня лихой, — А куда? не знаю! * * * Средь шумного бала, случайно, В тревоге мирской суеты. Тебя я увидел, но тайна Твои покрывала черты. Лишь очи печально глядели, А голос так дивно звучал. Как звон отдаленной свирели. Как моря играющий вал. Мне стан твой понравился тонкий И весь твой задумчивый вид; А смех твой, и грустный и звонкий, С тех пор в моем сердце звучит. В часы одинокие ночи Люблю я, усталый, прилечь — Я вижу печальные очи, Я слышу веселую речь; 166 и грустно я так засыпаю, И в грезах неведомых сплю... Люблю ли тебя — я не знаю, Но кажется мне, что люблю! * * * Где гнутся над омутом лозы. Где летнее солнце нечет. Летают и пляшут стрекозы. Веселый ведут хоровод: «Дитя, подойди к нам поближе. Тебя мы научим летать! Дитя, подойди, подойди же. Пока не проснулася мать! Под нами трепеп^ут былинки. Нам так хорошо и тепло, У нас бирюзовые спинки, А крылышки точно стекло! Мы песенок знаем так много. Мы так тебя любим давно... Смотри, какой берег отлогий. Какое песчаное дно!» * * * Коль любить, так без рассудку, Коль грозить, так не на шутку, Коль ругнуть, так сгоряча, Коль рубнуть, так уж сплеча! Коли спорить, так уж смело. Коль карать, так уж за дело. Коль простить, так всей душой, Коли пир, так пир горой! * * ★ Не ветер, вея с высоты. Листов коснулся ночью лунной Моей души коснулась ты: Она тревожна, как листы. Она, как гусли, многострунна! Житейский вихрь ее терзал И сокрушительным набегом. Свистя и воя,струны рвал И заносил холодным снегом; Твоя же речь ласкает слух. Твое легко прикосновенье. Как от цветов летящий пух. Как майской ночи дуновенье. Колодники Спускается солнце за степи. Вдали золотится ковыль, — Колодников звонкие цепи Взметают дорожную пыль. Идут они с бритыми лбами. Шагают вперед тяжело. Угрюмые сдвинули брови. На сердце раздумье легло. Идут с ними длинные тени. Две клячи телегу везут, Ленцво сгибая колени. Конвойные с ними идут. ♦Что, братцы, затянемте песню. Забудем лихую беду! Уж, видно, такая невзгода Написана нам на роду!* И вот повели, затянули. Поют, заливаясь, они Про Волги широкой раздолье. Про даром минувшие дни. Поют про свободные степи. Про дикую волю поют. День меркнет всё боле, — а цепи Дорогу метут да метут... 168 * « * Острою секирой ранена береза. По коре сребристой покатились слезы. Ты не плачь, береза, бедная, не сетуй. Рана не смертельна, вылечишься к лету. Будешь красоваться, листьями убрана. — Лишь больное сердце не залечит раны! * * * Не верь мне, друг, когда, в избытке горя, Я говорю, что разлюбил тебя, — В отлива час не верь измене моря. Оно к земле воротится, любя. Уж я тоскую, прежней страсти полный. Мою свободу вновь тебе отдам — И уж бегут с обратным шумом волны Издалека к любимым берегам. * * * Звонче жаворонка пенье. Ярче вешние цветы. Сердце полно вдохновенья. Небо полно красоты. Разорвав тоски оковы. Цепи пошлые разбив. Набегает жизни новой Торжествующий прилив; \ И звучит свежо и юно Новых сил могучий строй. Как натянутые струны Между небом и землей. Н. А. Некрасов Краткие биографические сведения Некрасов Николай Алексеевич 1821.28.11.(10.12.) — родился в местечке Немиров ныне Винницкой обл. в дворянской семье. Детские годы про- 169 тили В селе Грсшнево (ныне село Некрасове) близ Ярославля, в имении отца. 1832—1837 — учеба в Ярославской гимназии. 1939 — неудачная попытка поступления в Петербургский университет (в 1839—1840 считался вольнослушателем). После отказа сына поступить на военную службу отец отказывает ему в наследстве и содержании. Жизнь в Петербурге, трудное материальное положение, нищета. 1838 — опубликованы первые стихи. Первый сборник стихов, опубликованный Некрасовым в 1840 г. «Мечты и звуки» носил подражательно-романтический характер, не имел успеха, был удостоен резкого отзыва Белинского. Некрасов, скупив все экземпляры книги, уничтожил их. Впоследствии Некрасов испытал сильное влияние идей Белинского. С 1840 — начинает сотрудничать в многочисленных печатных изданиях. Пишет (для заработка) статьи, фельетоны, рецензии и проч. 1845 — публикует очерк «Петербургские углы» и др. произведения, в которых намечается поворот Некрасова в сторону «жизненной правды». Примыкает к «натуральной школе». 1847—1866 — редактировал и издавал журнал «Современник». Знакомство с А. Я. Панаевой, которая становится женой Некрасова. В 50-е гг. выводит на первые позиции в журнале Н. Г. Чернышевского и Н. А. Добролюбова. С 1868 — совместно с М. Е. Салтыковым-Щедриным редактировал журнал «Отечественные записки». Проникается идеями народничества, хождения в народ. Многие произведения 70-х гг. пронизаны именно этим пафосом. 1856 — поэма «Саша», стихотворения «Школьник», «Поэт и гражданин». 1861 — поэма «Коробейники», стихотворение «Крестьянские дети». 1862 — стихотворения «Зеленый шум», «В полном разгаре страда деревенская». 1863—1864 — поэма «Мороз, Красный нос», стихотворения «Памяти Добролюбова», «Железная дорога». 1870 — поэма «Дедушка», детское стихотворение «Дедушка Мазай и зайцы». 1872—1873 — поэма «Русские женщины», цикл «Три элегии». 170 1874 — «Элегия* («Пускай нам говорит изменчивая мода...»). 1875—1876 — сатирическая поэма «Современники*. 1863—1877 — незаконченная поэма «Кому на Руси жить хорошо», цикл «Последние песни». 1877 — умер в Петербурге после продолжительной болезни. Похоронен в Петербурге. Кому на Руси жить хорошо Часть 1 Пролог В каком году — рассчитывай, В какой земле — угадывай. На столбовой дороженьке Сошлись семь мужиков: Семь временнообязанных. Подтянутой губернии, Уезда Терпигорева, Пустопорожней волости. Из смежных деревень: Заплатова, Дырявина, Разутова, Знобишина, Горелова, Неелова — Неурожайна тож, Сошлися — и заспорили: Кому живется весело. Вольготно на Руси? Роман сказал: помещику, Демьян сказал: чиновнику. Лука сказал: попу. Купчине толстопузому! — Сказали братья Губины, Иван и Митродор. Старик Пахом потужился И молвил, в землю глядючи: Вельможному боярину. Министру государеву. А Пров сказал: царю... Мужик что бык: втемяшится 171 в башку какая блажь — Колом ее оттудова Не выбьешь: упираются, Всяк на своем стоит. За спором мужики не замечают, как наступает вечер. Разложив костер, сбегали за водкой, закусили и опять принялись спорить, кому живется «весело, вольготно на Руси», даже подрались. В это время к костру подлетел птенчик, Пахом его поймал. Перед мужиками появляется птичка-пеночка, просит отпустить птенчика, а взамен рассказывает, как найти скатерть-самобранку. Пахом отпускает птенчика, мужики идут указанным путем, находят скатерть-самобранку. Решают, что пока не выяснят, кому живется «весело, вольготно на Руси», не возвращаться домой. Глава 1 Поп Мужики отправляются в путь. Вокруг «идут холмы пологие с полями, с сенокосами, а чаще с неудобною, заброшенной землей». Поначалу странникам встречаются крестьяне, «мастеровые, нищие, солдаты, ямщики». Мужики не спрашивают их, как им живется: «солдаты шилом бреются, солдаты дымом греются, — какое счастье тут?» К вечеру путникам встречается поп. Они спрашивают его о поповском житье. Поп отвечает: «В чем счастие, по-вашему? Покой, богатство, честь...» Затем доказывает, что покоя у попа нет: грамота поповскому сынку достается трудно, священство поповичу обходится еще дороже. Попа призывают к умирающему в любое время дня и ночи, в любую глушь, в любую погоду. Приходится слушать предсмертные хрипы, видеть слезы сирот. Почета у попа тоже нет: «Скажите, православные, кого вы называете породой жере-бячьею?.. С кем встречи вы боитеся, идя путем-дорогою?.. О ком слагаете вы сказки балагурные и песни непристойные и всякую хулу?..» Мужики соглашаются. Поп доказывает, что и богатства у попа тоже нет: раньше было множество дворянских усадеб — «что свадеб там играло-ся, что деток нарождалося на даровых хлебах!» А в настоящее время «рассеялись помещики по дальней чужеземщине и по Руси родной... Перевелись помещики, в усадьбах 172 не живут они и умирать на старости уже не едут к нам... Никто теперь подрясника попу не подарит!» Случается, к недужному Придешь: не умирающий. Страшна семья крестьянская В тот час, как ей приходится Кормильца потерять! Напутствуешь усопшего И поддержать в оставшихся По мере сил стараешься Дух бодр! А тут к тебе Старуха, мать покойника. Глядь, тянется с костлявую. Мозолистой рукой. Душа переворотится. Как звякнут в этой рученьке Два медных пятака!.. Поп уезжает, мужики отправляются дальше. Глава 2 Сельская ярмарка Со всех сторон мужики видят скудное житье. В реке мужик купает коня. Странники спрашивают, куда делся из деревни народ. Тот отвечает, что ушел на ярмарку в село Кузьминское. Мужики решают тоже пойти на ярмарку. Следует описание ярмарки: народ торгуется, пьет, гуляет. Один мужик пропил все деньги вместо того, чтобы купить домашним подарков. Плачет перед народом, говорит, что жалко внучку, которой обещал гостинца. Народ слушает, жалеет его, но «вынуть два двугривенных — так сам ни с чем останешься». Однако некий Павлуша Веретенников, которого звали «барином» за то, что он «носил рубаху краевую, поддевочку суконную, смазные сапоги», купил ему для внучки ботиночки. Старик даже забыл ему сказать спасибо, зато «крестьяне прочие так были разутешены, так рады, словно каждого он подарил рублем!» На ярмарке даже есть лавочка с книгами — второсортным чтивом, портретики генералов с множеством орденов. Эх! Эх! Придет ли времечко. Когда (приди, желанное!..) 173 Дадут понять крестьянину. Что розь портрет портретику. Что книга книге розь? Когда мужик не Блюхера И не милорда глупого — Белинского и Гоголя С базара понесет? Ой, люди, люди русские! Крестьяне православные! Слыхали ли когда-нибудь Вы эти имена? Странники смотрят представление в балагане «комедию с Петрушкою, с козою барабанщицей». Некоторые, как кончится комедия, идут «за ширмочки», братаются с актерами, которые «играли на помещика», а теперь «люди вольные, кто поднесет-попотчует, тот нам и господин». Все им щедро дают денег, подносят хмельного, сами выпивают с ними. Глава 3 Пьяная ночь Народ возвращается после ярмарки по домам. Все пьяные, «народ идет и падает, как будто из-за валиков картечью неприятели палят по мужикам». Какой-то мужик закапывает свою поддевку, уверяя, что хоронит свою матушку. Два крестьянина тащут друг друга за бороды. В канаве бабы ссорятся: у кого дома хуже. Каждая говорит, что у нее. «Без ругани, как водится, словечко не промолвится, шальная, непотребная, слышней всего она!» Странники видят Веретенникова, того, что пьяному мужику купил башмаки для внучки. Тот говорит: Умны крестьяне русские. Одно нехорошо. Что пьют до одурения, Во рвы, канавы валятся — Обидно поглядеть! Один из присутствующих мужиков, Яким, возражает ему: Нет меры хмелю русскому. А горе наше мерили? 174 Работе мера есть? Вино валит крестьянина, А горе не валит его? Работа не валит? У каждого крестьянина Душа что туча черная — Гневна, грозна, — и надо бы Громам греметь оттудова. Кровавым лить дождям, А все вином кончается. Мужики рассказывают Веретенникову о Якиме Нагом, который «живал когда-то в Питере, да угодил в тюрьму: с купцом тягаться вздумалось! Как липочка ободранный, вернулся он на родину и за соху взялся». Однажды он накупил сыну картиночек, развесил их по стенам и «сам не меньше мальчика любил на них глядеть». Однажды деревня загорелась. У Якима было «за целый век накоплено целковых тридцать пять». Вместо того, чтобы спасать деньги, Яким начал снимать со стен картинки. Деньги сплавились в комок, за который скупщики предлагали потом всего одиннадцать рублей. А картинки Яким повесил и в новую избу. Яким подтверждает рассказ. Остальные с Якимом соглашаются: Пьем — значит, силу чувствуем! Придет печаль великая. Как перестанем пить! Работа не свалила бы. Беда не одолела бы. Пас хмель не одолит! Идут молодцы, поют песню «про Волгу-матушку, про удаль молодецкую, про девичью красу». Под песню расплакалась «молодушка одна», что она у мужа ревнивого на привязи, что он пьяный на возу храпит, но и во сне ее сторожит. Пытается спрыгнуть с воза, но муж «привстал — и бабу за косу, как редьку за вихор!» Странники вспоминают о собственных женах, грустят по ним, хотят побыстрее узнать, кому «живется весело, вольготно на Руси», и вернуться домой. 175 Глава 4 Счастливые Странники прохаживаются в праздничной толпе с ведром водки, добытой при помощи скатерти-самобранки. Кидают клич, есть ли счастливые среди присутствующих, обещают водки. Первым приходит рассказывать о своем счастье тощий уволенный дьячок, уверяет, что счастье «не в соболях, не в золоте, не в дорогих камнях*, а в «благо-душестве* и вере в царствие небесное, говорит, что тем и счастлив. Странники не дают ему водки. Следующей приходит старуха и говорит, что у нее на огороде уродилось «реп до тысячи*, вкусных и крупных. Над бабкой посмеялись, водки не дали, сказали: «Ты дома выпей, старая, той репой закуси». Затем приходит солдат с медалями, говорит, что счастлив, так как был в двадцати сражениях, а не убит, били его палками, а не убили, голодал, а не умер. Ему дали водки. Следующим приходит каменотес и рассказывает о своем счастье: он обладает большой силой — шутя управляется с огромным молотом. Ему возражает «мужик с одышкою, расслабленный, худой», советует не хвастаться силой, рассказывает, что и он когда-то обладал большой силой, был каменщиком, тоже хвастался, за что «Бог и наказал». Подрядчик смекнул, что «простоват детинушка* и начал хвалить. «А я-то сдуру радуюсь, за четверых работаю!* Подрядчик подначивает работника, накладывает ему ношу «в четырнадцать пудов*, которую тот вносит на второй этаж. С той поры он зачах. Едет помирать на родину. В вагоне начинается эпидемия, на станциях выгружают мертвых, каменщик бредит, ему чудится, что он режет петухов, но все-таки добирается живым домой — в этом и счастье. Приходит дворовый человек, кричит, что у него счастье не мужицкое, рассказывает, что «у князя Переметьева я был любимый раб*, что дочка вместе с барышней училась французскому, что ей позволялось сидеть в присутствии госпожи. Хвастается, что «с французским лучшим трюфелем* лизал тарелки после господ, допивал из рюмок иностранные напитки, а потому получил «благородную болезнь* — «По ней я дворянин! Не вашей подлой хворостью, не хрипотой, не грыжею — болезнью благородною, какая только водится у первых лиц в империи* — подагрой. Странники прогоняют его, говоря, что у них «вино 176 мужицкое». Следующим подходит белорус, утверждает, что его счастье в хлебушке, которого он может есть сколько угодно — «жую не нажуюсь», а в Белоруссии ел хлеб с мякиною и корой. Пришел мужик со свороченной на сто> рону скулой, промышлявший охотой на медведей, сказал, что товарищей его заломали медведи, а он жив. Странники поднесли и ему водки. Нищие хвастаются, что они счастливы, так как им часто подают большое подаяние. Странники поняли, что зря водку тратили: Эй, счастие мужицкое! Дырявое с заплатами. Горбатое с мозолями. Проваливай домой! Странникам советуют о счастье спросить у Ермилы Гирина, который держал мельницу. По суду мельницу решают продать. На торгах Ермила торгуется с купцом Ал-тынниковым — каждый поднимает цену. Ермила выиграл торг, но подьячие, изменив первоначальные правила торгов, потребовали третью часть стоимости сразу. У Ермилы не было денег, до дома ему было ехать далеко, а деньги надо было внести в течение часа. Он пошел на торговую площадь и обратился к людям, все им рассказал. Попросил одолжить ему денег, сказал, что в следующую пятницу всем деньги вернет. Люди откликнулись на его просьбу, дали ему денег — кто рубль, кто гривенник — набралось даже больше, чем нужно. Ермила отдал деньги подьячим, мельница стала его. В следующую пятницу, как и обещал, он рассчитался со всеми. Записывать в прошлый раз было некогда, поэтому он отдавал деньги всем, кто подходил. Но никто не спросил лишнего, даже остался один рубль. Ермила долго ходил по площади, спрашивая, чей рубль. Не найдя владельца, отдал его нищим. Странники удивляются, почему народ поверил Ермиле. Им отвечают, что добился он этого правдою. Рассказывают, что Ермила был в вотчине князя Юрлова, полковника жандармского корпуса, писарем. Он служил пять лет и ни с кого не брал мзды, был справедлив и внимателен к каждому. Но его выгнали. На его место пришел новый писарь — хапуга и прохвост. Но скоро старый князь умер, приехал «князь молоденький», прогнал старых прихвостней и велел крестьянам избрать 177 бурмистра. Все единодушно выбрали Ермилу, несмотря на его молодость. Брмила все решал по справедливости, «в семь лет мирской копеечки под ноготь не зажал, в семь лет не тронул правого, не попустил виновному, душой не покривил». Один из присутствующих, священник, возражает, что это не так. Рассказчик соглашается и рассказывает, что однажды Ермила «свихнулся» — из рекрутчины меньшого брата Митрия «повыгородил», вместо Митрия пошел сын крестьянки Ненилы Власьевны. С того времени Ермила затосковал — не ест не пьет, говорит, что преступник. Кается перед народом, говорит, что судил по совести, теперь пускай его судят, упал на колени перед Ненилой Власьевной. Кончилось тем, что сына Ненилы Власьевны вернули, Митрия забрали, на Ермилу наложили штраф. Но Ермила после этого «год как шальной ходил», «как ни просила вотчина, от должности уволился», взял в аренду мельницу, установил на ней справедливый порядок — все шли строго по очереди. Рассказчик советует странникам сходить к Гирину. Другой крестьянин возражает, что «зря проходите», так как Ермил в остроге: поднялся бунт — по какой причине не ведомо — так что понадобились даже правительственные войска. Во избежание кровопролития решили обратиться к Ермиле Гирину, так как надеялись, что его народ послушает. Рассказ прерывается, так как при дороге завопил пьяный лакей (у которого подагра) — его секут за то, что попался в воровстве. По окончании наказания лакей вскакивает и опрометью бежит прочь — «болезнь ту благородную вдруг сняло как рукой!» Тот, кто рассказывал о бунте, собирается уходить, на вопросы странников о том, что было дальше, отвечает, что расскажет при следующей встрече. Утром странники встречают коляску, в которой едет помещик. Глава 5 Помещик Помещик был «румяненький, осанистый, присадистый, шестидесяти лет; усы седые, длинные, ухватки молодецкие». Фамилия помещика — Оболт-Оболдуев. Он принимает мужиков за грабителей и даже выхватывает пистолет, но когда те рассказывают ему, в чем дело, помещик от души смеется, затем слезает с коляски, приказывает лакею 178 подать подушку, рюмку хересу и начинает рассказывч'^'' про помещичье житье. Вначале заводит речь о древности своего рода: по отцу самый древний предок — татарин Оболт Оболдуев, который волками и лисицами тешил государыню, за что ему было пожаловано два рубля (о чем упоминается в летописи двухсотлетвей давности), а на именины государыни его медведь «ободрал». Странники замечают, что «с медведями немало их шатается прохвостов и теперь*. Помещик кричит «Молчать!* и продолжает рассказ. По линии матери самый древний предок — князь Щепин, который (как гласит летопись трехсотлетней давности) вместе с каким-то Васькой Гусевым «пытал поджечь Москву, казну пограбить думали, да их казнили смертию*. Помещик вспоминает старые благословенные времена, когда «не только люди русские, сама природа русская покорствовала нам», роскошные пиры, жирные индейки, сочные наливки, актеров собственных вспоминает и «прислуги целый полк*. С нежностью говорит о псовой охоте, которой увлекались помещики былых времен. А более всего помещик тоскует по неограниченной власти: Кого хочу — помилую. Кого хочу — казню. Закон — мое желание! Кулак — моя полиция! Помещик рассказывает, каким он был добрым, как «в воскресенье светлое со всей своею вотчиной христосовался сам», утверждает, что на праздники в его дом для молитвы допускались крестьяне: Страдало обоняние, Сбивгши после с вотчины Баб отмывать полы! Да чистота духовная Тем самым сберегалося. Духовное родство! По словам помещика, крестьяне отовсюду несли им «подарки добровольные*. Теперь все пришло в упадок — «сословье благородное как будто все попряталось, повымерло!* Помещичьи дома разбирают на кирпичи, сады, которые растили много лет, крестьяне рубят на дрова, воруют лес. 179 Поля — недоработаны. Посевы — недосеяны. Порядку нет следа! • * • Усадьбы переводятся. Взамен их распложаются Питейные дома!.. Поят народ распущенный. Зовут на службы земские. Сажают, учат грамоте, — Нужна ему она! На всей тебе, Русь-матушка, Как клейма на преступнике. Как на коне тавро. Два слова нацарапаны: «Навынос и распивочно». Чтоб их читать крестьянина Мудреной русской грамоте Не стоит обучать! Помещик недоумевает, почему «писаки праздные» призывают его учиться, трудиться, говорит, что он «не крестьянин-лапотник», а «божиею милостью российский дворянин». Россия — не неметчина. Нам чувства деликатные. Нам гордость внушена! Сословья благородные У нас труду не учатся. У нас чиновник плохонький, И тот полов не выметет. Не станет печь топить... Помещик сетует, что он живет в деревне сорок лет, но не может отличить ячменного колоса от ржаного, а его призывают трудиться. ...Чему учился я? Что видел я вокруг? Коптил я небо божие. Носил ливрею царскую. 180 Сорил казну народную И думал век так жить... И вдруг... Владыко праведный! Помещик зарыдал. Крестьяне сочувствуют помещику, думают про себя: Порвалась цепь великая, Порвалась — расскочилася: Одни»! концом по барину. Другим по мужику!..» Часть 2 Последыш Странники идут, видят сенокос. Давно не косили, захотелось поработать. Взяли у баб косы, начали косить. Внезапно с реки слышится музыка. Седой мужик по имени Влас объясняет, что это катается помещик в лодке. Подгоняет баб, говорит, что главное — не огорчить помещика. К берегу причаливают три лодки, в них старый седой помещик, приживалки, челядь, три барчонка, две красивые барыни, два усатых барина. Старый помещик обходит сенокос, придирается к одной скирде, что сено сырое, требует пересушить. Все перед ним заискивают и пытаются услужить. Когда помещик со своей свитой уходит завтракать, странники пристают с расспросами к Власу, который оказался бурмистром, интересуются, почему помещик распоряжается, хотя крепостное право отменено, а значит, и сено, и луг, что косят, — не его. Влас рассказывает, что помещик у них «особенный» — «весь век чудил, дурил, да вдруг гроза и грянула». Помещик не поверил. К нему приезжал сам губернатор, они долго спорили, а к вечеру барина хватил удар — отнялась левая половина тела, лежит без движения. Приехали наследники — сыновья, «гвардейцы черноусые», с женами. Но старик выздоровел, а как услышал от сыновей об отмене крепостного права, назвал их предателями, трусами и т. д. Сыновья, опасаясь, как бы он не лишил их наследства, решают во всем ему потакать. Одна из «барынь» сказала старику, что мужиков приказано помещикам снова вернуть. Старик обрадовался, велел служить молебен, звонить в колокола. Наследники уговаривают крестьян ломать комедию. Но были и такие, которых и 181 уговаривать не пришлось. Один, Ипат, сказал: «Балуйтесь вы1 А я князей Утятиных холоп — и весь тут сказ!» Ипат с умилением вспоминает, как князь запрягал его в телегу, как выкупал в проруби — в одну прорубь кунал, в другую вытаскивал и тут же давал водки, как посадил его на козлы играть на скрипке. Лошадь споткнулась, Ипат упал, сани переехали его, князь уехал. Но через некоторое время вернулся — Ипат до слез был благодарен князю, что не оставил его замерзать. Постепенно все соглашаются на обман — делать вид, будто крепостное право не отменено, только Влас отказывается быть бурмистром. Тогда бурмистром быть вызывается Клим Лавин: Бывал в Москве и в Питере, В Сибирь езжал с купечеством. Жаль, не остался там! Умен, а грош не держится. Хитер, а попадается Впросак! Бахвал мужик! Каких-то слов особенных Наслушался: Атечество, Москва первопрестольная. Душа великорусская. «Я — русский мужичок!» — Горланил диким голосом И, кокнув в лоб посудою. Пил залпом полуштоф! У Клима совесть глиняна, А бородища Минина, Посмотришь, так подумаешь, Что не найти крестьянина Степенней и трезвей. Пошли старые порядки. Старый князь ходит по вотчине, распоряжается, крестьяне за его спиной смеются. Князь отдает глупые приказы: узнав, что у одной вдовы развалился дом и она пробивается подаянием, приказывает поправить дом и женить ее на соседском Гавриле; впоследствии оказывается, что вдове под семьдесят, а «жениху» — шесть лет. Только мужик Агап Петров не хотел подчиняться старым порядкам, и когда его помещик застал за 182 воровством леса, высказал Утятину все прямо, назвал его шутом гороховым и т. д. Утятина хватил второй удар. Но надежды наследников и на этот раз не оправдались: старик очнулся и стал требовать наказания бунтовщика — публичной порки. Наследники начинают уговаривать Агапа, уговаривают всем миром, Клим сутки с ним пил, потом, уговорив, повел на барский двор. Старый князь не может ходить — сидит на крыльце. Агапа отвели на конюшню, поставили перед ним штоф вина, попросили погромче кричать. Тот кричал так, что даже Утятин сжалился. Пьяного Агапа отнесли домой. Но вскоре он умер: «Клим бессовестный сгубил его, анафема, винищем!» Утятин в это время сидит за столом — вокруг угодливая челядь, лакеи мух отгоняют, все во всем поддакивают. У крыльца стоят крестьяне. Все ломают комедию, внезапно один мужик не выдерживает — смеется. Утятин вскакивает, требует наказания бунтовщика. Но засмеявшийся мужик — «богатый питерщик», приехал на время, местные порядки на него не распространяются. Крестьяне уговаривают кого-нибудь из странников повиниться. Те отпираются. Спасает всех бурмистрова кума — бросается в ноги барину, говорит, что рассмеялся ее сын — мальчишка несмышленый. Утятин успокаивается. Пьет шампанское, балагурит, «красивых снох пощипывает», приказывает музыкантам играть, заставляет снох и сыновей плясать, осмеивает их. Одну из «барынь» принуждает петь, засыпает. Его уносят. Клим говорит, что ни за что бы не взялся за такое дело, если бы не знал, что «последыш» куражится по его воле. Влас возражает, что еще совсем недавно все это было всерьез, а «не в шутку и за денежки». Здесь приходит известие, что Утятин умер — новый удар хватил как раз после еды. Крестьяне с облегчением вздохнули. Но радость их была преждевременна: Со смертию Последыша Пропала ласка барская: Опохмелиться не дали Гвардейцы вахлакам! А за луга поемные Наследники с крестьянами Тягаются доднесь. 183 Влас за крестьян ходатаем. Живет в Москве... был в Питере... А толку что-то нет! Часть 3 Крестьянка «Не все между мужчинами отыскивать счастливого, пощупаем-ка баб!* — решают странники. Им советуют пойти в село Клин и спросить Корчагину Матрену Тимофеевну, которую все прозвали «губернаторша*. Странники приходят в село; Что ни изба — с подпоркою. Как нищий с костылем; А с крыш солома скормлена Скоту. Стоят, как остовы. Убогие дома. В воротах странникам встречается лакей, который объясняет, что «помещик за границею, а управитель при смерти*. Какие-то мужики ловят в реке мелкую рыбу, жалуются, что раньше рыбы было больше. Крестьяне и дворовые растаскивают кто что может: Один дворовый мучился У двери: ручки медные Отвинчивал; другой Нес изразцы какие-то... Седой дворовый предлагает купить странникам заграничные книги, злится, что они отказываются: На что вам книги умные? Вам вывески питейные Да слово «воспрещается*. Что на столбах встречается. Достаточно читать! Странники слышат, как красивый бас поет песню на непонятном языке. Оказывается, «певец Ново-Архангельской, его из Малороссии сманили господа. Свезти его в Италию сулились, да уехали*. Наконец странники встречают Матрену Тимофеевну. 184 Матрена Тимофеевна Осанистая женщина, Широкая и плотная. Лет тридцати осьми. Красива; волос с проседью. Глаза большие, строгие. Ресницы богатейшие. Сурова и смугла. Странники рассказывают, почему отправились в путь, Матрена Тимофеевна отвечает, что ей некогда рассказывать о своей жизни — надо жать рожь. Странники обещают помочь ей убрать рожь, Матрена Тимофеевна «стала нашим странникам всю душу открывать». Глава 1 До замужества Мне счастье в девках выпало; У нас была хорошая. Непьющая семья. За батюшкой, за матушкой. Как у Христа за пазухой. Жила я... Было много веселья, но и много работы. Наконец «выискался суженый»: На горе — чужанин! Филипп Корчагин — питерщик. По мастерству печник. Отец подгулял со сватами, пообещал выдать дочку. Матрена не хочет идти за Филиппа, тот уговаривает, говорит, что не станет обижать. В конце концов Матрена Тимофеевна соглашается. Глава 2 Песни Матрена Тимофеевна попадает в чужой дом — к свекрови и свекру. Повествование время от времени прерывается песнями о тяжелой доле девушки, вышедшей замуж «в чужую сторонку». 185 Семья была большущая, Сварливая... попала я С девичьей холи в ад! В работу муж отправился, Молчать, терпеть советовал... Как велено, так сделано: Ходила с гневом на сердце, А лишнего не молвила Словечка никому. Зимой пришел Филиппушка, Привез платочек шелковый Да прокатил на саночках В Екатеринин день, И горя словно не было!.. Странники спрашивают: «Уж будто не колачивал?* Матрена Тимофеевна отвечает, что только один раз, когда приехала сестра мужа и он попросил дать ей башмаки, а Матрена Тимофеевна замешкалась. На Благовещенье Филипп опять уходит на заработки, а на Казанскую у Матрены родился сын, которого назвали Демушкой. Жизнь в доме родителей мужа стала еще трудней, но Матрена терпит: Что ни велят — работаю. Как ни бранят — молчу. Из всей семейки мужниной Один Савелий, дедушка. Родитель свекра-батюшки. Жалел меня... Матрена Тимофеевна спрашивает странников, рассказывать ли про деда Савелия, те готовы слушать. Глава 3 Савелий, богатырь святорусский С большущей сивой гривою. Чай, двадцать лет нестриженной, С большущей бородой. Дед на медведя смахивал... ... ему уж стукнуло. 186 По сказкам, сто годов. Дед жил в особой горнице. Семейки недолюбливал, В свой угол не пускал; А та сердилась, лаялась. Его «клейменым, каторжным» Честил родной сынок. Савелий не рассердится. Уйдет в свою светелочку. Читает святцы, крестится. Да вдруг и скажет весело: «Клейменый, да не раб»... Однажды Матрена спрапгавает у Савелия, за что его зсг-вут клейменым и каторжным. Дед рассказывает ей свою жизнь. В года его молодости крестьяне его деревни тоже были крепостные, «да только ни помещиков, ни немцев-управителей не знали мы тогда. Не правили мы барщины, оброков не платили мы, а так, когда рассудится, в три года раз пошлем». Места были глухие, и никто туда по чащобам да болотам не мог добраться. «Помещик наш Шалаш-ников через тропы звериные с полком своим — военный был — к нам подступиться пробовал, да лыжи повернул!» Тогда Шалашников присылает приказ — явиться, но крестьяне не идут. Нагрянула полиция (была засуха) — «мы дань ей медом, рыбою», когда приехала в другой раз — «шкурами звериными», а на третий раз — ничего не дали. Обули старые лапти, дырявые армяки и пошли к Шалашникову, который стоял с полком в губернском городе. Пришли, сказали, что оброку нет. Шалашников велел их пороть. Шалашников порол крепко, пришлось «онучи распороть», достать деньги и поднести полшапки «лобанчиков» (полуимпериалов). Шалашников сразу утих, даже выпил вместе с крестьянами. Те двинулись в обратный путь, два старика смеялись, что домой зашитые в подкладке несут сторублевые бумажки. Отменно драл Шалашников, А не ахти великие Доходы получал. Скоро приходит уведомление, что Шалашников убит под Варной. 187 Наследник средство выдумал: К нам немца подослал. Через леса дремучие, Через болота топкие Пешком пришел шельмец! • • • И был сначала тихонький: ♦Платите сколько можете». — Не можем ничего! ♦ Я барина уведомлю». — Уведомь!.. — Тем и кончилось. Немец, Христиан Христианыч Фогель, тем временем вошел в доверие к крестьянам, говорит: ♦Если не можете платить, то работайте». Те интересуются, в чем работа. Тот отвечает, что желательно окопать канавками болото, вырубить где намечено деревья. Крестьяне сделали, как он просил, видят — получилась просека, дорога. Спохватились, да поздно. И тут настала каторга Корежскому крестьянину — До нитки разорил! А драл... как сам Шалашников! Да тот был прост: накинется Со всей воинской силою. Подумаешь: убьет! А деньги сунь — отвалится. Ни дать ни взять раздувшийся В собачьем ухе клещ. У немца — хватка мертвая: Пока не пустит по миру. Не отойдя, сосет! Такое житье продолжалось восемнадцать лет. Немец построил фабрику, велел рыть колодец. Его рыли девять человек, в том числе Савелий. Поработав до полудня, решили отдохнуть. Тут и появился немец, начал ругать крестьян за безделье. Крестьяне спихнули немца в яму, Савелий крикнул ♦Наддай!», и Фогеля живьем закопали. Дальше была »каторга и плети предварительно; не выдрали — помазали, плохое там дранье! Потом... бежал я с каторги... Поймали! Не погладили и тут по голове». 188 А жизнь была нелегкая. Лет двадцать строгой каторги. Лет двадцать поселения. Я денег прикопил, По манифесту царскому Попал опять на родину. Пристроил эту горенку И здесь давно живу. Глава 4 Демушка Матрена родила сына, но свекровь недовольна тем, что сноха из-за ребенка стала мало работать, настояла на том, чтобы Матрена оставила сына у дедушки. «Запугана, заругана, перечить не посмела я, оставила дитя». Пока сын у деда, Матрена жнет вместе со всеми рожь. Внезапно появляется дед, просит у нее прощения и говорит, что не доглядел за ребенком: «Заснул старик на солнышке, скормил свиньям Демидушку придурковатый дед1» Матрена в горе плачет, обвиняет деда. Но беда этим не кончилась: Господь прогневался. Наслал гостей непрошеных. Неправедных судей! В деревню приезжают становой, доктор, полиция, обвиняют Матрену в том, что она намеренно вместе с бывшим каторжником дедом Савелием убила ребенка. Лекарь делает вскрытие, несмотря на мольбы Матрены «без поругания честному погребению ребеночка предать». Матрена плачет, умоляет не делать этого, ее объявляют сумасшедшей. Дед Савелий говорит, что ее сумасшедствие состоит в том, что ... к начальству кликнули. Пошла... а ни целковика. Ни новины (домотканный холст — прим, сост.), пропащая, С собой и не взяла! Демушку хоронят в закрытом гробу. Матрена в отчаянии, дед Савелий ее утешает, говорит, что ее сын теперь в раю. На восклицание Матрены, почему за них ни бог, ни царь не вступится, Савелий отвечает «Высоко бог, далеко царь», призывает ее терпеть. 189 Глава 6 Волчица После смерти Демушки Матрена была «сама не своя», не могла работать. Свекор надумал «поучить» ее вожжами, Матрена поклонилась ему в ноги и попросила: «Убей1» Свекор отступил. Матрена день и ночь находилась на Могиле сына. К зиме приехал муж. Дед Савелий после смерти Демушки «шесть дней лежал безвыходно, потом ушел в леса. Так пел и плакал дедушка, что лес стонал! А осенью ушел на покаяние в Песочный монастырь». У Матрены каждый год рождается по ребенку. Но через три года опять пошли беды: у Матрены умерли родители. Она идет на могилку сына поплакать, там встречает деда Савелия, который пришел из монастыря помолиться за «Дему бедного, за все страдное русское крестьянство». Недолго прожил дедушка. По осени у старого Какая-то глубокая На шее рана сделалась. Он трудно умирал... Перед смертью дед подтрунивал над домашними, говорил: Мужчинам три дороженьки: Кабак, острог да каторга, А бабам на Руси Три петли: шелку белого. Вторая — шелку красного, А третья — шелку черного. Любую выбирай! Минуло четыре года. Матрена со всем смирилась: За всех, про всех работаю, — С свекрови, с свекра пьяного, С золовушки бракованной Снимаю сапоги... Однажды в село приходит странница-богомолка, она говорит речи о спасении души, будит селян по праздникам к заутрени, а потом требует от матерей, чтобы они не кормили грудных младенцев по постным дням. Младенцы 190 кричат, матери слезами заливаются — так ребенка жалко, но божеского наказания боятся. Матрена Тимофеевна не послушалась богомолки. «Да видно, бог прогневался», — замечает Матрена Тимофеевна. Когда ее сыну Федоту исполнилось восемь лет, его послали стеречь овец. Однажды приводят Федота и говорят, что он «скормил» овцу волку. Федот рассказывает, что он сидел на пригорке, как вдруг появилась огромная отощавшая волчица. По набрякшим кровоточащим сосцам было видно, что у нее где-то в логове щенки. Она схватила овцу и побежала прочь. Федот стал ее преследовать. В конце концов нагнал, вырвал овцу, но та уже была мертвая. Волчица посмотрела жалостно в глаза Федоту и завыла. Он сжалился и отдал ей мертвую овцу. Пытаясь спасти сына от порки, Матрена отталкивает старосту, бросается просить милости у помещика, который как раз возвращается с охоты. Помещик рассудил «подпаска малолетнего по младости, по глупости простить... а бабу дерзкую примерно наказать». Глава 6 Трудный год Матрена Тимофеевна говорит, что волчица, видимо, являлась неспроста: скоро пришла бесхлебица. Свекровь наговорила соседкам, что голод накликала Матрена, так как «рубаху чистую надела в Рождество». За мужем, за заступником, Я дешево отделалась; А женщину одну Никак за то же самое Убили насмерть кольями. С голодным не шути! После бесхлебицы пришла рекрутчина. Старшего брата мужа уже забрали, так что семья была спокойна. Но все чиновники задарены — мужа Матрены берут в солдаты не по очереди. Жизнь становится еще тяжелее. Детей послала по миру. Свекор и свекровь стали еще сварливее. Хорошо не одевайся. Добела не умывайся. 191 у соседок очи зорки, Востры языки! Ходи улицей потише. Носи голову пониже, Коли весело — не смейся. Не поплачь с тоски!.. Глава 7 Губернаторша Матрена Тимофеевна собирается в дорогу, идет к губернатору, с трудом добирается до города: в то время она была беременна очередным ребенком. Дает швейцару рубль, чтобы пропустил. Тот говорит, чтобы приходила через два часа. Матрена Тимофеевна приходит, швейцар берет с нее еще один рубль. Приезжает губернаторша. Матрена Тимофеевна бросается к ней с просьбой о заступничестве, с ней делается дурно. Когда приходит в себя, ей говорят, что она родила ребенка. Губернаторша, Елена Александровна, отнеслась к просительнице очень хорошо, за ее сыном ходила как за своим (у нее самой не было детей). В село послали нарочного, во всем разобрались, мужа вернули. Глава заканчивается хвалебной песней губернаторше. Глава 8 Бабья притча Что дальше? Домом правлю я. Рощу детей... На радость ли? А то, что вы затеяли Не дело — между бабами Счастливую искать!.. Странники спрашивают, все ли им Матрена Тимофеевна рассказала. Та отвечает: Чего же вам еще? Не то ли вам рассказывать. Что дважды погорели мы. Что бог сибирской язвою Нас трижды посетил? Потуги лошадиные 192 Несли мы; погуляла я. Как мерин в бороне!.. Затем вспоминает слова, которые ей сказала святая бо-гомолица, ходившая на «высоты Афонские»: Ключи от счастья женского, От нашей вольной волюшки Заброшены, потеряны У бога самого! Да вряд они и сыщутся... Какою, рыбой сглотнуты Ключи те заповедные, В каких морях та рыбина Гуляет — бог забыл! Пир на весь мир (из 2 части) Вступление В деревне идет пир. «Затейщик» пира был «орудовать по-питерски привыкший дело всякое, знакомец наш Клим Яковлич». Послали за приходским дьячком Трифоном. Вместе с ним пришли его сыновья-семинаристы — Сав-вушка и Гриша. ... было старшему Уж девятнадцать лет; Теперь же протодьяконом Смотрел, а у Григория Лицо худое, бледное И волос тонкий, вьющийся, С оттенком красноты. Простые парни, добрые, Косили, жали, сеяли И пили водку в праздники С крестьянством наравне. В день смерти старого князя крестьяне еще не знали, что наживут тяжбу из-за поемных лугов, и стали спорить, как им быть с этими лугами. Затем «галденье непрерывное и песни начались». 7- 4233Э 193 1. Горькое время — горькие песни. Веселая — Кушай тюрю, Яша! Молочка-то нет! ♦Где ж коровка наша?» — Увели, мой свет! Барин для приплоду Взял ее домой. Славно жить народу На Руси святой! ♦ Где же наши куры?» — Девчонки орут. — Не орите, дуры! Съел их земский суд; Взял еще подводу Да сулил постой... Славно жить народу На Руси святой! Разломило спину, А квашня не ждет! Баба Катерину Вспомнила — ревет: В дворне больше году Дочка... нет родной! Славно жить народу На Руси святой! Чуть из ребятишек. Глядь — и нет детей: Царь возьмет мальчишек. Барин — дочерей! Одному уроду Вековать с семьей. Славно жить народу На Руси святой! Затем мужики поют песню «Барщинную»: Беден, нечесан Калинушка, Нечем ему щеголять. 194 Только расписана спинушка, Да за рубахой не знать. С лаптя до ворота Шкура вся вспорота, Пухнет с мякины живот. Верченый, крученый. Сеченый, мученый. Еле Калина бредет. В ноги кабатчик^г стукнется. Горе потопит в вине. Только в субботу аукнется С барской конюшни жене... Кончив песню, крестьяне вспоминают о старых порядках: День — каторга, а ночь? Что сраму-то! За девками Гонцы скакали тройками По нашим деревням. В лицо позабывали мы Друг дружку, в землю глядючи. Мы потеряли речь. В молчанку напивалися, В молчанку целовалися, В молчанку драка шла. Один из мужиков скептически отзывается о «молчанке, говорит, что мужики горазды ругаться, вспоминает, как их барыня решила того, «кто скажет слово крепкое», нещадно драть. Прекратили ругаться, а как объявили волю, «душу отвели» — ругались так, что «поп Иван обиделся». Другой — «детина с черными большими бакенбардами» рассказывает про «Якова верного — холопа примерного». Помещик Поливанов был жадный, скупой, пил горькую, «деревушку на взятки купил». Дочь выдал замуж, но повздорив с зятем, приказал высечь его, потом прогнал вместе с дочерью, ничего не дав. Был у него верный слуга Яков. Яков таким объявился из младости. Только и было у Якова радости: Барина холить, беречь, ублажать Да племяша-малолетку качать. Яков жил вместе с барином, был вернее пса. Племянник Якова, Гриша, вырос и попросил позволения барина жениться на девушке Арише. Но барин сам имеет виды на Ари-шу и поэтому отдает Гришу в солдаты, несмотря на мольбы Якова. Яков запивает, потом пропадает. Поливанову плохо без Якова: он к нему привык. Внезапно через две недели Яков возвращается. Поливанов собирается к сестре в гости, Яков везет его. Проезжая лесом, сворачивает в глухое место — Чертов овраг. Помещик пугается, начинает умолять Якова пощадить его, обещает всякие блага. Яков отвечает, что не станет марать руки убийством. Перекидывает вожжи через сук и сам вешается. Барин остается один. Кричит, зовет людей, но никто не отзывается. Барин проводит в овраге всю ночь, «стонами птиц и волков отгоняя*. Утром его находит охотник, барин возвращается домой, причитая: «Грешен я, грешен! Казните меня!* После этого рассказа мужики спорят, кто грешней — кабатчики, помещики, мужики или разбойники. Клим Лавин затевает драку с купцом, из которой выходит победителем. Ионушка, «смиренный богомол* рассказывает о силе веры — историю про юродивого Фомушку, который звал людей спасаться в леса, а его арестовал становой и повез в острог. Фомушка с телеги кричал: «Били вас палками, розгами, кнутьями, будете биты железными прутьями!» А утром пришла воинская команда — допросы, усмирение, «пророчество строптивого чуть в точку не сбылось*. Иона упоминает о Ефросиньюшке, божьей посланнице, которая появляется в холерные года и «хоронит, лечит, возится с больными*. Рассказывает о том, как турки монахов Афонских топили в море. Иона Ляпушкин был богомолом и странником. Крестьяне знали его и не только не гнушались им, но спорили, кто первый приютит его. Бее выносили ему навстречу иконы, а Иона шел не с теми у кого икона богаче, но за той, которая больше ему понравится, нередко за самой бедной. Иона рассказывает притчу о двух великих грешниках. О двух великих грешниках Эту древнюю быль ему рассказал в Соловках отец Пи-тирим. Было двенадцать разбойников, а атамана их звали Кудеяр. Жили они в дремучем лесу, много крови пролили. 196 много богатства награбили. Из-под Киева Кудеяр вывез девицу-красу — «днем с полюбовницей тешился, ночью набеги творил*. Но внезапно «у разбойника лютого совесть господь пробудил*. Ему повсюду стали мерещиться убитые им люди, Кудеяр «голову снес полюбовнице и есаула засек*. Вернулся домой «старцем в одежде монашеской*, день и ночь молит Господа отпустить грехи. Перед Кудея-ром возникает угодник Господа и, указывая на огромный дуб, говорит: «Тем же ножом, что разбойничал, срежь его той же рукой... Только что рухнется дерево, цепи греха упадут*. Кудеяр начинает выполнять божие предначертание. Через некоторое время мимо проезжает некий пан Глуховский, спрашивает, что Кудеяр делает. Много жестокого, страшного Старец о пане слыхал И в поучение грешнику Тайну свою рассказал. Пан усмехнулся: «Спасения Я уж не чаю давно, В мире я чту только женщину. Золото, честь и вино. Жить надо, старче, по-моему: Сколько холопов гублю. Мучу, пытаю и вешаю, А поглядел бы, как сплю!* Отшельник приходит в страшный гнев, набрасывается на Глуховского и вонзает ему в сердце нож. В тот же миг громадное дерево рухнуло, а с отшельника пал груз грехов. 3. Старое и новое Приходит паром. Иона уплывает. Крестьяне снова заспорили о грехах. Игнат Прохоров рассказывает о грехе крестьянском. Крестьянский грех Одному адмиралу за военную службу, за битву с турками под Очаковым государыня пожаловала восемь тысяч душ крестьян. Умирая, он отдает Глебу-старосте ларец с наказом беречь его, так как в нем завещание, по которому все восемь тысяч душ получают вольную. После смерти 197 адмирала в имение приезжает дальний родственник и заводит со старостой «речь окольную» — насулил ему «горы золота» — и завещание сожгли. Все соглашаются с Игнатом, что это великий грех. Гриша Добросклонов произносит речь о свободе крестьян, говорит, что «Глеба нового не будет на Руси». Дьячок, отец, «рыдал над Гришею: «Создаст же бог головушку! Недаром порывается в Москву, в новорситет!» Влас желает Грише золота, серебра и умную, здоровую жену. Гриша отвечает: Не надо мне ни серебра. Ни золота, а дай господь. Чтоб землякам моим И каждому крестьянину Жилось вольготно-весело На всей святой Руси! Подъезжает воз с сеном, на нем сидит солдат Овсянников. С ним племянница Устиньюшка. Солдат кормился райком (переносная панорама с показом предметов через увеличительное стекло), да инструмент сломался. Тогда солдат новые песни выдумал и стал играть на ложках. Солдат поет песню. Солдатская Тошен свет. Правды нет. Жизнь тошна. Боль сильна. Пули немецкие. Пули турецкие. Пули французские. Палочки русские!.. Клим замечает, что у него во дворе есть колода, на которой он с молодости колет дрова, «так та не столь изранена* как солдат Овсянников. Но пенсиона полного солдату не дали, так как помощник лекаря, посмотрев раны, сказал, что они второразрядные. Солдат опять обращается с прошением, «Вершками раны смерили и оценили каждую чуть-чуть не в медный грош». «Приравняем ли к побоищу базарному войну под Севастополем, где лил солдатик кровь?» 198 4. Доброе время — добрые песни Савва с Гришею, качаясь, ведут домой родителя и поют: Доля народа. Счастье его. Свет и свобода Прежде всего! Мы же немного Просим у. бога: Честное дело Делать умело Силы нам дай! Жизнь трудовая — Другу прямая К сердцу дорога. Прочь от порога. Трус и лентяй! То ли не рай? Доля народа. Счастье его. Свет и свобода Прежде всего! Уложив спать отца, Саввушка взялся за книгу, а Гриша ушел в поля, в луга. Лицо у Гриши худое, гак как в семинарии их недокармливал хапуга-эконом. У покойной матери. Домны, Гриша был любимым сыном. Гриша вспоминает мать, потом поет песню: Средь мира дольнего Для сердца вольного Есть два пути. Взвесь силу гордую. Взвесь волю твердую, — Каким идти? Одна просторная Дорога — торная. Страстей раба. По ней громадная, К соблазну жадная Идет толпа. 19Q о жизни искренней, О цели выспренней Там мысль смешна. Кипит там вечная Бесчеловечная Вражда-война. За блага бренные... Там души пленные Полны греха. На вид блестящая, Там жизнь мертвящая К добру глуха. Другая — тесная Дорога, честная. По ней идут Лишь души сильные. Любвеобильные, На бой, на труд. За обойденного. За угнетенного — По их стопам Иди к униженным. Иди к обиженным — Будь первый там. Как ни темна вахлачина. Как ни забита барщиной И рабством — и она, Благословясь, поставила В Григорье Добросклонове Такого посланца. Ему судьба готовила Путь славный, имя громкое Народного заступника, Чахотку и Сибирь. Григорий поет еще одну песню, в которой видит светлое будущее своей страны: «Еще суждено тебе много страдать, но ты не погибнешь, я знаю». 200 Довольно, окончен с прошедшим расчет, Окончен расчет с господином! Сбирается с силами русский народ И учится быть гражданином! Григорий видит бурлака, который, окончив работу, идет, звеня медью в кармане, в кабак. Вид бурлака побуждает Гришу спеть еще одну песню. Русь Ты и убогая. Ты и обильная. Ты и могучая. Ты и бессильная. Матушка Русь! В рабстве спасенное Сердце свободное — Золото, золото Сердце народное! Сила народная. Сила могучая — Совесть спокойная. Правда живучая! Сила с неправдою Не уживаются. Жертва неправдою Не вызывается, — Русь не шелохнется, Русь — как убитая! А загорелась в ней Искра сокрытая, — Встали — небужены. Вышли — непрошены. Жита по зернышку Горы наношены! Рать подымается — Неисчислимая! Сила в ней скажется Несокрушимая! 201 Ты и убогая. Ты и обильная, Ты и забитая, Ты и всесильная, Матушка Русь! Гриша доволен своей песней, — Слышал он в груди своей силы необъятные. Услаждали слух его звуки благодатные. Звуки лучезарные гимна благородного, — Пел он воплощение счастия народного! Идейно-художественное своеобразие поэмы «Кому на Руси жить хорошо» 1. Проблематика произведения построена на соотнесении фольклорных образов и конкретных исторических реалий. Проблема народного счастья — идейный центр произведения. Образы семи мужиков-странников — символический образ России, тронувшейся с места (произведение не окончено). 2. В поэме отразились противоречия русской действительности в пореформенный период: а) Классовые противоречия (гл. «Помещик», «Последыш»); б) Противоречия в крестьянском сознании (с одной стороны народ — великий труженик, с другой — пьяная невежественная масса); в) Противоречия между высокой духовностью народа и невежеством, косностью, неграмотностью, забитостью крестьян (мечта Некрасова о том времени, когда мужик «Белинского и Гоголя с базара понесет»); г) Противоречия между силой, бунтарским духом народа и смирением, долготерпением, покорностью (образы Савелия — богатыря святорусского и Якова верного, холопа примерного). 3. Отражение революционно-демократических идей связано в поэме с образом автора и народного заступника (Гриша Добросклонов). Позиция автора во многом отличается от позиции народа (см. предыдущий пункт). Образ Гриши Добросклонова имел своим прототипом Н. А. Добролюбова. 4. Отражение эволюции народного сознания связано с образами семи мужиков, которые постепенно приближаются к правде Гриши Добросклонова от правды попа, Ер- милы Гирина, Матрены Тимофеевны, Савелия. Некрасов не утверждает, что крестьяне восприняли эту правду, но это и не входило в задачи автора. 5. «Кому на Руси жить хорошо» — произведение критического реализма: а) Историзм (отражение противоречий жизни крестьян в пореформенной России (см. выше). б) Изображение типических характеров в типических обстоятельствах (собирательный образ семи мужиков, типические образы попа, помещика, крестьян). в) Самобытные черты реализма Некрасова — использование фольклорных традиций, в которых он был последователем Лермонтова и Островского. 6. Жанровое своеобразие: Некрасов использовал традиции народного эпоса, что позволяло ряду исследователей трактовать жанр «Кому на Руси жить хорошо* как эпопею (Пролог, путешествие мужиков по Руси, обобщенный народный взгляд на мир — семь мужиков). Для поэмы характерно обильное использование жанров фольклора: а) Волшебная сказка (Пролог), б) Былина (традиции) — Савелий, богатырь святорусский, в) Песня — обрядовая (свадьба, уборка урожая, песни-плачи) и трудовая, г) Притча (Бабья притча), д) Легенда (О двух великих грешниках), е) Пословицы, поговорки, загадки. ЛИРИКА Периодизация творчества 1. Ранний романтический период (40-е гг.). Произведения этого периода носят на себе печать ученичества. Первый сборник удостоился резкого критического отклика Белинского. Главная тема периода — тяжелая судьба «маленького человека* (влияние «натуральной школы»). К этому периоду относятся стихотворения: «Вчерашний день...* (1848), «В дороге» — социальная элегия, «Когда из мрака заблужденья...*, «Еду ли ночью по улице темной», «Тройка», «Перед дождем», цикл «На улице». Основной принцип поэтики — идти от конкретной сцены к художественному обобщению. Поэт еще не делает революционных выводов, а лишь сочувствует, сострадает своим героям. 203 2. Воспевание крестьянской демократии. Главная тема — жизнь деревни, быт крестьян. Поэт использует образы природы для передачи общей атмосферы народного страдания (природа скорбит вместе с народом). Стихотворения: «В деревне*, «Несжатая полоса», «Забытая деревня*. 3. Поэзия революционной демократии (со 2-ой половины 50-х гг.). Сотрудничество, а затем должность редактора в журнале «Современник*. Печатается в «Колоколе* Герцена и альманахе «Полярная звезда*. Основная идея творчества — идея гражданского служения, борьбы за гражданские убеждения. Стихотворения: «Поэт и гражданин», «Размышления у парадного подъезда*, «Песня Еремушке*, «Железная дорога* (1864), поэма «Кому на Руси жить хорошо* (1876—1877). Тема народного заступничества. Стихотворения: «Па-■ яти Добролюбова* (1864), «Памяти приятеля* (поев. Белинскому), поэма «Белинский* (1855), «Пророк* (о Чернышевском) (1874), «Кому на Руси жить хорошо* (образ Гриши Добросклонова). 4. «Элегия* — поэтическое завещание Некрасова. «Вчерашний день часу в шестом...» Вчерашний день часу в шестом Зашел я на Сенную, Там били женщину кнутом. Крестьянку молодую. Ни звука из ее груди. Лишь бич свистал, играя, И Музе я сказал: «Гляди! Сестра твоя родная!* Муза Некрасова — это не идеальный женский образ, воплощение совершенства и красоты, но сострадание, воплотившееся в образе крестьянки. «Размышления у парадного подъезда» Стихотворение было впервые опубликовано в газете «Колокол* (1860). А. И. Герцен так прокомментировал эту публикацию: «Мы очень редко помещаем стихи, но такого рода стихотворение нет возможности не поместить*. 2U4 Само название стихотворения («размышления») указывает на одические традиции Ломоносова и Державина. Однако традиции переосмыслены Некрасовым, «высокие» некрасовские слова не однозначны, как у Ломоносова. В тексте стихотворения явно прослеживается перекличка с одой Державина «Вельможа». С первых строк поэт обличает лжеторжественность, «парад холопства, торжество холуйства»: Вот парадный подъезд. По торжественным дням Одержимый холопским недугом. Целый город с каким-то испугом Подъезжает к заветным дверям; Записав свое имя и званье. Разъезжаются гости домой. Так глубоко довольны собой. Что подумаешь — в том их призванье! А в обычные дни этот пышный подъезд Осаждают убогие лица: Прожектеры, искатели мест, И преклонный старик и вдовица. В отличие от оды Державина (в которой к вельможе приходят просители, в том числе и вдова) у Некрасова появляются просители-мужики — символический образ деревенской России. Поэт рисует крайнюю степень нищеты, горя и униженности крестьян. «Крест на шее и кровь на ногах» выступают символом страдания и подвижничества. Швейцар прогоняет щюсителей, не приняв «скудные лепты». И пошли они, солнцем палимы. Повторяя: «Суди его бог!» Разводя безнадежно руками, И покуда я видеть их мог, С непокрытыми шли головами. Затем поэт вводит читателя в покои вельможи, погруженного в негу и роскошь. В самом стихотворении эта часть отделена, резко меняется размер и рифмовка. Ты, считающий жизнью завидною Упоение лестью бесстыдною. Волокитство, обжорство, игру, — Пробудись! 205 Описание старости вельможи, его «аркадской идиллии* резко контрастирует с общим содержанием произведения. Поэт не дает вельможе умереть на родине, к которой тот не причастен: Убаюканный ласковым пением. Средиземной волны, — как дитя. Ты уснешь, окружен попечением Дорогой и любимой семьи (Ждущей смерти твоей с нетерпением). Авторское отношение проявляется в строках: ... герой. Втихомолку проклятый отчизною. Возвеличенный громкой хвалой!.. Напряженный лиризм стихотворения разрешается стоном-песней, в которой предстает обобщенный образ русской земли: ... родная земля. Назови мне такую обитель, Я такого угла не видал. Где бы сеятель твой и хранитель. Где бы русский мужик не стонал! В кульминации стихотворения появляется тема Волги — извечной героини русских народных песен: Выдь на Волгу: чей стон раздается Над великою русской рекой? Этот стон у нг.с песней зовется — То бурлаки идут бечевой. Волга! Волга!.. Весной многоводной Ты не так заливаешь поля. Как великою скорбью народной Переполнилась наша земля, — Где народ, там и стон... Завершает стихотворение мучительный вопрос, обращенный к народу: ...Эх, сердечный! Что же значит твой стон бесконечный? Ты проснешься ль, исполненный сил. 206 Иль, судеб повинуясь закону. Все, что мог, ты уже совершил — Создал песню, подобную стону, И духовно навеки почил?.. Памяти Добролюбова Это стихотворение — эпитафия, написанная в форме послания. Образ Добролюбова, созданный в стихотворении, во многом навеян и образом Чернышевского, и героями произведений Чернышевского (Рахметов). Добролюбов предстает в стихотворении как гражданин, подвижник, посвятивший жизнь служению родине. Суров ты был, ты в молодые годы Умел рассудку страсти подчинять. Учил ты жить для славы, для свободы, Но более учил ты умирать. Сознательно мирские наслажденья Ты отвергал, ты чистоту хранил. Ты жажде сердца не дал утоленья; Как женщину, ты родину любил. Свои труды, надежды, помышленья Ты отдал ей; ты честные сердца Ей покорял. Взывая к жизни новой, И светлый рай, и перлы для венца Готовил ты любовнице суровой... В стихотворении создан обобщенный образ революционера-демократа, пророка и просветителя, способного переделать мир на разумной основе. Некрасов показывает, каким горем стала для друзей, потомков и родины смерть Добролюбова. Но слишком рано твой ударил час, И вещее перо из рук твоих упало. Какой светильник разума угас! Какое сердце биться перестало! Года минули, страсти улеглись, И высоко вознесся ты над нами... Плачь, русская земля, но и гордись — С тех пор, как ты стоишь под небесами. 207 Такого сына не рождала ты, И в недра не брала свои обратно: Сокровища душевной красоты Совмещены в нем были благодатно... Природа-мать1 Когда б таких людей Ты иногда не посылала миру, Заглохла б нива жизни... Элегия (1874) В стихотворении использованы многие образы и мотивы Пушкина. «Элегия* перекликается с «Деревней», «Памятником», «Вновь я посетил...» (обращение к юному поколению), «Эхо». Стихотворение делится на 4 части. В первой поэт размышляет о «теме старой — «страданий народа»: Толпе напоминать, что бедствует народ В то время, как она ликует и поет, К народу возбуждать вниманье сильных мира — Чему достойнее служить могла бы лира?.. Вторая часть посвящена размышлениям Некрасова о себе как поэте. Я лиру посвятил народу своему. Быть может, я умру неведомый ему. Но я ему служил — и сердцем я спокоен... Пускай наносит вред врагу не каждый воин, Но каждый в бой иди! А бой решит судьба... Я видел красный день: в России нет раба! И слезы сладкие я пролил в умиленьи... «Довольно ликовать в наивном увлеченьи, — Шепнула муза мне: — Пора идти вперед: Народ освобожден, но счастлив ли народ?..» Третья часть посвящена размышлениям о судьбах крестьянства в пореформенной России. Поэт приходит к выводу, что за 13 лет (с 1861) перемен к лучшему не произошло. Некрасов видит противоречие между безрадостной жизнью крестьян и гармоничностью природы. В четвертой части поэт-деятель благословляет народный труд и проклинает «народного врага». Однако стихотворение заканчивается пессимистически: 208 и песнь моя громка!.. Ей вторят долы, нивы, И эхо дальних гор ей шлет свои отзывы, И лес откликнулся... Природа внемлет мне. Но тот, о ком пою в вечерней тишине. Кому посвящены мечтания поэта, — Увы! Не внемлет он — и не дает ответа... Н. с. Лесков Краткие биографические сведения Лесков Николай Семенович 1831. 4(16).02 — родился года в селе Горохове Орловской губернии в семье мелкого чиновника. 1839 — его отец (окончивший духовную семинарию, но вместо карьеры священника избравший должность следователя в Орловской уголовной палате) вышел в отставку, купил небольшой хутор и переехал туда со своей семьей. Особое влияние в семье на ребенка имела няня Любовь Онисимовна, бывшая крепостная актриса графа Каменского, жестокого самодура, обладавшая незаурядным талантом и чья трагическая судьба нашла отражение в рассказах Лескова «Тупейный художник», «Юдоль». 1841—1846 — учеба в гимназии, самообразование. 1848 — смерть отца, Лесков вынужден идти на службу — канцеляристом в Орловскую палату уголовного суда. 1849 — переезд в Киев к брату матери, устраивается на службу в казенную палату. Посещает в Киевском университете лекции по литературе, государственному праву, криминалистике, анатомии, агрономии. В короткий срок овладевает украинским и польским языками, читает в подлиннике Т. Шевченко, Ю. Крашевского, А. Мицкевича, Марко Вовчок. В качестве чиновника казенной палаты, занимающегося рекрутскими делами, Лесков разъезжает по уездам, что дает богатый материал для таких повестей и рассказов, как «Владычный суд», «Заячий ремиз» и др. 1857 — выход в отставку, переезд в село Райское Пензенской губ. Приняв деловое предложение мужа своей тетки — обрусевшего англичанина А. Я. Шкотта, —=• управлявшего крупными поместьями, и становится агентом его коммерческой фирмы «Шкотт и Вилькенс», занимающейся управлением богатыми имениями. Исполняя поруче- 209 ния фирмы, Лесков ездит по России, записывает рассказы и легенды, которые слышит (напр., легенда о тульском левше и подкованной блохе). I860 — дела фирмы «Шкотт и Вилькенс» приходят в упадок, Лесков возвращается в Киев и начинает литературную деятельность: пишет статьи для газет и журналов. Через полгода уезжает в Петербург, а с начала 1862 г. становится сотрудником газеты «Северная пчела». Начинается литературная деятельность. Сатира и критика Лескова отличается от сатиры и критики его современников (напр., Некрасова, Салтыкова-Щедрина) тем, что его критика распространяется не только на представителей бюрократической системы государства, но и на «новых людей» — нигилистов, участников демократического движения (романы «Некуда», 1864; «На ножах», 1870—1871). 1870—1880 гг. — в творчестве Лескова еще более усиливаются сатирические черты (напр., рассказы «Чертогон», «Штопальщик»). Лесков, по выражению Горького, «начинает создавать для России иконостас ее святых и праведников» (напр., роман «Соборяне», рассказы и повести «Очарованный странник», «Запечатленный ангел» и проч.). 1880-е гг. — сближение с Л. Н. Толстым, резкая критика церкви и ее представителей, рассказы, развенчивающие служителей культа («Мелочи архиерейской жизни», «Поповская чехарда и приходская прихоть»). Критика духовенства привела к тому, что по высочайшему повелению обер-прокурора священного синода Победоносцева писателя уволили из комитета по рассмотрению книг для народа, где он до этого состоял. Однако Лесков продолжил свою борьбу с церковниками и по-прежнему высмеивал нравы духовенства в таких произведениях, как «Полунощник», «Административная грация», «Заячий ремиз» и проч. По повести «Леди Макбет Мценского уезда» Д. Д. Шостакович впоследствии создал одноименную оперу (1934; возобновлена в 1962 г. под названием «Катерина Измайлова»). 1895 — скончался в Петербурге. Левша (Сказ о тульском косом левше и о стальной блохе) Глава 1 Император Александр Павлович ездил по заграницам и дивился на тамошние чудеса. С ним был казак Платов, 210 который не любил, что государя иноземцы склоняют ко всему иностранному и на все говорил, что у нас дома не худшие образцы есть. Наконец император сказал Платову, что на следующий день они идут в оружейную кунсткамеру, где такие чудеса, до которых нам еще очень далеко. Платов выпил водки, завалился спать и «захрапел так, что во всем доме англичанам никому спать нельзя было*. Глава 2 На другой день Платов с царем едут в оружейную кунсткамеру. Англичане хотят царя удивить, показывают разные чудеса, тот ахает, а Платов молчит, словно все это для него ничего не значит. Царь упрекает Платова в упрямстве. Наконец англичане приносят пистолет, хвалят тонкую работу. Платов достает из шаровар отвертку, отковыривает замок, и все видят на оружии надпись: «Иван Москвин во граде Туле*. Платов радуется, что англичан оконфузил и тульского мастера прославил, только печалится, что царь о конфузе англичан сожалел. Англичане решили новые чудеса показать царю. Глава 3 На другой день едут они новые кунсткамеры смотреть. Платов снова конфузит англичан, царь же просит его «не портить ему политики*. Наконец показывают царю новое чудо: на подносе подают маленькую механическую блоху «из лучшей английской стали*, которую стоит завести ключиком, как она начинает танцевать. Глядя в «мелко-сКоп», царь заводит блоху, дивится ее танцам, потом платит за нее миллион и забирает с собой. По пути домой Платов убеждает царя, что наши все, что увидят, могут сделать, только «им полезного ученья нет*. Глава 4 Царь Александр скончался, и блоху передали по наследству. Заинтересовался ею лишь царь Николай Павлович. Стали исследовать, что это такое. Но никто не знал, так как не осталось людей, кто был в курсе этой покупки. Узнав про переполох, во дворец явился Платов, рассказал, что это такое, потом добавил, что дивиться этой «вимфозории* не следует, а надо дать нашим мастерам и проверить, не могут ли они этой работы превзойти. Царь Николай не 211 любил уступать чужеземцам, а потому дал поручение Платову проверить данный факт. Глава 5 Платов взял блоху и поехал через Тулу на Дон. Показал блоху тулякам, но те запросили слишком много времени на то, чтобы что-то придумать. Платов поехал на Дон, оставил «нимфозорию» тулякам, чтобы они придумали что-то, что было бы не стыдно показать государю. Сроку — две недели. Глава 6 Три мастера, среди которых и был левша, отправились в Киев для того, чтобы то ли помолиться святым мощам, то ли для того, чтобы спросить у тамошних мастеров совета. Жители города гадают, куда они делись, т. к. за оставшееся время добраться до какого-либо крупного города затруднительно. Некоторые считали, что мастера просто сбежали, испугавшись ответственности за хвастовство. Глава 7 На самом деле мастера, несмотря на свою богомольность и приверженность общепризнанным святыням, шли не к Москве, не к Киеву, не на Афон, а к Мценску (уездному городу Орловской губернии) — поклониться иконе святого Николая. Поклонившись, вернулись ночью домой и принялись за работу. Какую именно — никто не знает. Все соседи и мастера любопытствуют, но работа ведется в страшном секрете. Глава 8 Платов едет обратно, подгоняет казаков, его сопровождающих — «свистовых* (т. е. искаженное «вестовых»). Самому ему тоже не терпится работу увидеть — все норовит из коляски вылезти. Глава 9 «Свистовые» бегут к мастерам, а те не открывают: работу заканчивают. «Свистовые» вышибают дверь бревном. Мастера успокаивают их, говорят, что скоро работу принесут. Через некоторое время пошли — двое с пустыми руками, а третий — с «аглицкой стальной блохой». 212 Глава 10 Платов берет работу, возмущается — так как не видит, что именно мастера сделали. Мастера не отвечают, говорят, что все и так на виду. Советуют везти государю и там разбираться. Платов погрозил мастерам — а ну как его надуть хотят — и помчался в Петербург, взяв с собой левшу — ты, мол, мне за всех ответишь. Глава 11 Платов боится показаться на глаза государю, думает, как бы его от мыслей о блохе отвлечь. Придумывает разные кары мастерам за то, что приказ не исполнили, левшу грозится заточить в острог. Тем не менее царь спрашивает Платова о блохе. Тот мнется, говорит, что мастера ничего сделать не смогли. Царь хочет сам в этом убедиться. Глава 12 Царю приносят шкатулку, он смотрит на блоху, ничего не видит, но «веры своей в русских мастеров не убавил». Зовет он свою дочь и приказывает ей завести блоху ключиком. Та заводцт, но блоха не танцует. Царь сердится, Платов выбегает из дворца, где его левша ждал, и начал его бить. На вопрос левши «за что?» отвечает, что за испорченную уникальную вещь. Левша предлагает им посмотреть в «мелкоскоп». Левше руки скрутили, а Платов пошел к царю. Глава 13 Царю приносят «мелкоскоп», все разглядывают блоху, но ничего не видят. Царь приказывает позвать левшу. Левша в затрапезном виде, т. к. «его взяли в чем был», идет к царю. Царь и придворные говорят, что ничего не видят. Левша советует взглянуть на ногу блохи. Царь смотрит, затем, просияв, целует неумытого левшу, а придворным говорит: «Они, шельмы, аглицкую блоху на подковы подковали!» Глава 14 Все придворные дивятся работе, все хвалят левшу (он, оказывается, к подковам гвоздики делал, причем не имея «мелкоскопа» по бедности своей, говоря, что «а у нас так глаз пристрелявши»). Платов дал левше сто рублей и про- 213 щенья попросил, что его побил («за волосья отодрал»). Царь приказал «нимфозорию» отправить обратно в Англию в качестве подарка, «чтобы там поняли, что нам это не удивительно». Блоху послали с особым курьером, а вместе с ним для необходимых разъяснений отправили и левшу. Левшу моют в бане, стригут в парикмахерской, одевают в кафтан «с придворного певчего, для того, дабы похоже было, будто и на нем какой-нибудь жалованный чин есть». Затем левша и курьер отправляются в путь. Глава 15 Курьер и левша приезжают в Лондон. Левша сидит в гостинице, потом идет обедать. За обедом по незнанию языка объясняется знаками. Курьер тем временем отнес блоху, показал английским мастерам. Те удивились, сразу захотели видеть мастера. Курьер отвел их к левше. Иностранцы его хвалят, затем спрашивают, чему и где он учился. Левша отвечает, что «наша наука простая: по Псалти-рю да по Полусоннику, а арифметики мы нимало не знаем». Англичане говорят, что лучше бы он арифметике учился, а то хоть «вы в руках искусны», из арифметики бы «по крайности хоть четыре правила сложения зка.ли » и тогда смогли бы рассчитать, что механизм блохи очень тонкий и не может нести на ее ногах подковы — поэтому блоха теперь и не танцует. Левша соглашается. Англичане приглашают его учиться: говорят, из него удивительный мастер выйдет. Левша отказывается, ссылаясь на то, что у него дома родители есть. Англичане предлагают посылать деньги его родителям. Однако левша все равно отказывается, говоря, что «мы к своей родине привержены». Англичане предлагают ему остаться, обвыкнуться, принять их веру, жениться. Левша отвечает, что этого «никогда быть не может», потому что «наша русская вера самая правильная», в доказательство превосходства русской веры приводит то, что у «нас есть и боготворные иконы и гроботочивые главы и мощи, а у вас ничего». Кроме того, левша заявляет, что ему с англичанкой «жить конфузно будет». Англичане советуют ему попробовать и обещают устроить рандеву. Левша отнекивается, объясняет, что на Руси для этого засылают сваху и прочее. На вопрос англичан, чем ему не нравятся англичанки, он отвечает, что «мне то не нравится, что одежда 214 на них как-то машется, и не разобрать, что надето и для какой надобности*. Тульский фасон ему больше по душе. Когда стали пить чай, левша предпочитает пить не как все, а вприкуску. «Ничем его англичане не могли сбить, чтобы он на их жизнь прельстился, а только уговорили его на короткое время погостить, и они в это время его по разным заводам водить будут и все свое искусство покажут*. Обещают после этого доставить в Петербург. Глава 16 Курьер едет обратно в Россию, а левша отправляется с англичанами смотреть «и металлические фабрики и мыльнопильные заводы*. Работники у англичан «в сытости, одеты не в обрывках*, работают «не бойлом, а с обучением и имеют себе понятия*, «перед каждым на виду висит дол-бица умножения*. Левша смотрит на их житье, но больше всего интересуется ружьями, но не новыми, а теми, которые «старые и в каком виде состоят*. При этом он хвалит ружья и спрашивает у англичан, осматривали ли их русские генералы, и как именно осматривали — в перчатке или без. Англичане говорят, что в перчатке. После этого левша заскучал и стал настойчиво проситься домой. И несмотря на то, что приближалась буря, а «Твердиземное море* это не то, что Финский залив, левша все равно отправился в путь. Англичане наградили его деньгами, подарили часы. Левша во время путешествия, несмотря на непогоду, стоял на палубе и смотрел, не покажутся ли родные берега. Его звали внутрь, в тепло, но он отказывался. Один «полшкипер* особо симпатизировал левше и предложил выпить. Потом еще и еще, пока они не напились. Шкипер предлагает «пари* — не пить в одиночку, т. е. сколько выпил один, то столько же должен выпить и другой. Согласились, по рукам ударили. Глава 17 Левша и шкипер пили всю дорогу, до тех пор, пока одному не начало мерещиться, что из воды рыжий черт лезет, а другому — черный. Англичанин говорит, что это «морской водоглаз* и предлагает бросить левшу в море, чтобы «водоглаз» его обратно на корабль подал. Левша соглашается. Шкипер понес левшу к борту. Матросы увидали и доложили капитану. Тот приказал и шкипера и левшу 215 запереть в трюм, дать им еды, рому и вина, чтобы они могли свое пари выдержать. По приезде в Петербург, англичанина повезли в «посланнический дом на Аглицкую набережную, а левшу — в квартал. Отсюда их судьба начала сильно разниться». Глава 18 К англичанину тотчас вызвали лекаря и аптекаря, которые ему тут же ванну прописали, пилюлю в рот положили, уложили на кровать спать. Левшу же свалили в квартале на пол и спрашивают, кто он такой и есть ли у него документы. Тот только стонет. С него тут же хорошее платье сняли, часы и деньги вытащили, а самого «пристав велел на встречном извозчике в бесплатную больницу отправить». Пока пристав ловил извозчика, левша на холодном полу лежал. Везли левшу непокрытого, когда пересаживали с извозчика на извозчика, роняли. Привезли в одну больницу — без документов не принимают, во второй — та же история, в третьей — то же самое. Так и возили до утра, пока один лекарь не посоветовал отвезти его в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают. «Тут велели расписку дать, а левшу до разборки на полу в коридор посадить». Английский шкипер на следующий день проснулся, проглотил пилюлю и говорит: «Где мой русский камрад?» — и побежал разыскивать. Глава 19 Шкипер удивительным образом быстро нашел левшу. Тот в коридоре на полу лежал. Увидев англичанина, он принялся жаловаться, что ему непременно надо бы государю два слова сказать. Англичанин возмутился таким обращением с человеком, пошел с жалобой к графу Клейнмихелю. Его оттуда выставили вон. Затем англичанину посоветовали пойти к Платову. Тот пошел и рассказал все о левше. Платов тут же вспомнил левшу и приказал англичанину бежать к коменданту Скобелеву. Тот послал к левше доктора Мар-тын-Сольского, но когда доктор наконец пришел к левше, тот уже кончался, так как когда его сгружали с одного извозчика на другого, ему разбили голову. Перед смертью 216 он только смог внятно выговорить, чтобы государю передали, что англичане кирпичом ружья не чистят и чтобы у нас тоже не чистили, «а то, храни бог войны, они стрелять не годятся». С этим он перекрестился и помер. Доктор к графу Чернышеву поехал и доложил, а граф на него закричал, чтобы он знал свое рвотное да слабительное, а не в свое дело не мешался — на то в России генералы есть. Так государю ничего не сказали и чистка продолжалась до самой Крымской кампании. А как стали ружья заряжать, пули в них и болтаются, потому что стволы кирпичом расчищены. Здесь Мартын-Сольский Чернышеву о левше напомнил, а тот ответил, чтобы он помалкивал, иначе он ото всего отопрется, и лекарю же и достанется. Мартын-Сольский испугался и замолчал. Так ничего государю и не передали, а передай они ему слова левши, в Крымской войне, возможно, совсем бы другой оборот был. Глава 20 Автор подводит своего рода итог. Имя левши, как и имена многих гениев, навсегда остались неизвестны людям. Однако как своего рода миф это может быть интересно и поучительно. Времена изменились: «машины сравняли неравенство талантов», они не способствуют артистической удали. Однако несмотря на то, что нынешние работники «умеют ценить выгоды, доставляемые им практическими приспособлениями механической науки», о старине они вспоминают с гордостью и любовью. «Это их эпос, и притом с очень “человечкиной душою”». Идейно-художественное своеобразие Идейно художественное своеобразие сказа состоит в следующем: 1. Прославление талантов и способностей русского народа (несмотря на неграмотность, тульские мастера сумели «заткнуть за пояс» англичан); 2. Указание на недостатки (отсутствие систематического обучения, уважения со стороны начальства, денег, должностей и проч.); 3. Патриотизм (левша не «поддается» на «провокации» англичан, Платов пытается отвратить государя от «охмуряющих» его иноземцев); 217 4. Отрицательные черты этого патриотизма (неубедительные аргументы левши, когда он отказывается от перехода в английскую веру, закрытость для обучения: из всего, что показывают левше, он выносит только то, что англичане кирпичом ружья не чистят; злоупотребление властями этим бескорыстным «патриотизмом» простого народа — бесчеловечное и наглое отношение государственной системы и людей, ее представляющих, к личности); 5. Социальные причины нераскрытости богатейших природных талантов русского народа и его мастеров (потребительское отношение власти: все, начиная Платовым и заканчивая царем, к мастерам обращаются и распространяют на них свои милости только тогда, когда они власти нужны; в России народ существует для власти, а не власть для народа — характерное сравнение отношения к английскому «полшкиперу» в его «посольстве» и к левше во всех общественных учреждениях, начиная полицией, больницами и заканчивая «высокопоставленными лицами», т. е. представителями государства, чей престиж левша защищал за границей; Лесков показывает с одной стороны — тиранию власти, а с другой — добровольное рабство, когда талантливые, умные люди в угоду патриотическим чувствам позволяют власти унижать собственное достоинство и тем самым провоцируют ее на всевозможные злоупотребления); 6. Особый жанр. Сказ — жанр, максимально приближенный к разговорному языку. Стилизация была нужна Лескову для того, чтобы отобразить народную точку зрения на содержание повествования (не случайно в конце он называет этот сказ «мифом» — т. е. неким синтетическим знанием того или иного народа о себе и об окружающем мире). Способы создания жанрового своеобразия: а) Разговорные конструкции, просторечные выражения; б) Собственное историческое пространство, являющееся, по существу, мифологическим. Платов, оба царя, граф Клейнмихель и проч. в данном случае не исторические лица, а некие обобщенные, собирательные образы, не имеющие к реальным историчесим лицам (кроме имени) практически никакого отношения; в) Народный миф о близости царя и простого народа: Николай Павлович отстаивает честь русских мастеров, ве- 218 рит в них, целует неумытого левшу, ружья продолжают чистить кирпичом только потому, что придворные не доложили о последних словах левши государю и проч. В фольклорной традиции чрезвычайно популярны были подобные же сказы о Петре I. В них слились, с одной стороны, «миф» о «добром царе», а с другой — о «народном заступнике». Подобное «слияние» очень характерно именно для России, причем с особой отчетливостью это можно увидеть в народных религиозных воззрениях (народное понимание христианства); г) «Народная этимология», т. е. переиначивание непонятных иностранных слов на русский лад, но не в результате перевода, а по внешнему сходству. Дополнительный эффект (в том числе и комический) здесь создается тем, что при сохранении внешнего сходства особым манером передается и внутренняя сущность слова, его значение. Например, «мелкоскоп» (т. е. микроскоп, который позволяет рассматривать мелкие предметы), «свистовой» (т. е. вестовой, которого «свистят», или же тот, который так быстро переносит вести с место на место, что ветер свистит), «нимфозория» (т. е. нечто среднее между словами «инфузория» и «нимфа»), «мыльнопильные заводы» (т. е. среднее между «мыловаренные» и «лесопильные» заводы), «долби-ца умножения» (видимо, в силу того, что ее надо учить, т. е. «долбить»), «Твердиземное море», «морской водоглаз» и проч. Сказовые традиции, заложенные в литературе Лесковым, развивались позже в творчестве, например, такого автора, как П. П. Бажов. М. Б. Салтыков-Щедрин Краткие биографические сведения Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович Настоящая фамилия Салтыков, литературный псевдоним — Н. Салтыков. 1826.15(27).01. — родился в Тверской губернии в семье помещика. 1844 — окончил Царскосельский лицей. 1845—1847 — участие в кружке Петрашевского. 1847 — опубликована повесть «Противоречия». 219 1848 — повесть «Запутанное дело», В обеих повестях проводилась мысль о необходимости преобразования общественного строя, за что Салтыков-Щедрин был сослан в Вятку. 1848—1855 — жизнь в Вятке. 1856—1857 — по возвращении из Вятки опубликовал «Губернские очерки», принесшие ему известность. 1858—1861 — был вице-губернатором в Рязани и Твери. 1862 — вышел в отставку, вступил в редакцию журнала «Современник». 1864 — вернулся на государственную службу. 1868 — уволился и стал одним из редакторов, а после смерти Некрасова — ответственным редактором «Отечественных записок» (до закрытия журнала в 1884). 1869—1870 — «История одного города», «Помпадуры и помпадурши» и другие произведения. 1875—1880— «Господа Головлевы», «Современная идиллия» и другие произведения. 1887—1889 — опубликована «Пошехонская старина», в которой запечатлена, как и в большинстве других произведений, дореформенная Россия». В 80-х годах Салтыков-Щедрин создает также большинство своих сказок. 1889 — умер в Петербурге. История одного города От издателя Издатель, имея давнее намерение написать историю какого-нибудь города или края, обнаруживает в архиве города Глупова связку тетрадей под названием «Глуповский летописец». Летопись охватывает период с 1731 г. (т. е. от воцарения Анны Иоанновны) по 1825 г. (восстание декабристов). Предваряет летопись «опись», составленная последним летописцем, а завершают несколько детских тетрадок, «заключающих в себе оригинальные упражнения на различные темы административно-теоретического содержания» — «об административном всех начальников единомыслии», «о благовидной градоначальников наружности», «о спасительности усмирений (с картинками)», «мысли при взыскании недоимок», «превратное течение времени», декларация «о строгости». Издатель замечает, что 220 содержание «Летописца» во многом фантастично, однако он счел своим долгом сохранить все подробности. «С первой минуты до последней издателя не покидал грозный образ Михаила Петровича Погодина* (историка и публициста, владельца огромной библиотеки древнерусских рукописей, монархиста). Обращение к читателю от последнего архивариуса-летописца Данная глава — единственная в «Истории одного города», написанная от лица летописца Павлушки Маслобойникова и стилизованная под язык восемнадцатого века. Из четырех архивариусов двое носят фамилию Тряпичкин (см. «Ревизор» Н. В. Гоголя). Глупов сравнивается с древним Римом — на основании того, что построен на семи холмах (Россия считалась «Третьим Римом»), и потому что имеет собственных «Неронов преславных и Калигул, доблестью сияющих» (оба императора прославились не столько благодаря отваге, сколько жестокости и самодурству). И в Глу-пове и в древнем Риме «великое множество экипажей ломается и столь же бесчисленно лошадей побивается. Разница в том только состоит, что в Риме сияло бесчестие, а у нас — благочестие, Рим заражало буйство, а нас — кротость, в Риме бушевала подлая чернь, а у нас — начальники». О корени происхождения глуповцев В древности на севере жил народ по прозвищу головотяпы — «оттого, что имели привычку «тяпать» головами обо все, что бы ни встретилось на пути». По соседству жили племена губошлепов, кособрюхих, рукосуев, слепородов, лапотников, гущеедов, моржеедов и им подобные. У них не было ни вероисповедания, ни управления, и они постоянно враждовали друг с другом. Именно головотяпам первым пришла в голову мысль об объединении и единовластии. По предложению головотяпов представители всех племен соревнуются в умении тяпаться головами; первенство остается за головотяпами, которые объявляют себя главными и принимаются «устраиваться внутри, с очевидной целью добиться какого-нибудь порядка». Делают они это оригинальными способами — «Волгу толокном замесили, теленка на баню тащили, потом в кошеле кашу варили, потом козла в соложеном тесте утопили, потом свинью за >21 бобра купили да собаку за волка убили, потом лапти растеряли да по дворам искали: было лаптей шесть, а сыскали семь; потом рака с колокольным звоном встречали, потом щуку с яиц согнали, потом комара за восемь верст ловить ходили, а комар у пошехонца на носу сидел, потом батьку на кобеля променяли, потом блинами острог конопатили, потом беса в солдаты отдавали, потом небо кольями подпирали, наконец утомились и стали ждать, что из этого выйдет. Но ничего не вышло. Щука опять на яйца села; блины, которыми острог конопатили, арестанты съели... А рознь да галденье пошли пуще прежнего... Нет порядку, да и полно... Тогда надумали искать себе князя». Головотяпы ищут князя и плутая в трех соснах, и на болоте, и на поляночке, куда их приводит вор-новотор. Последний князь соглашается владеть головотяпами, но наместником посылает самого вора-новотора. Прибыв домой, головотяпы основывают город Глупов. Вор-новотор недоволен покорностью подданных и провоцирует бунты, которые сам же и подавляет. Наместники неоднократно сменяются, но состояние дел остается прежним: непомерные поборы и притеснения, затем бунты, затем жестокое подавление бунтов, затем наместник учиняет нечто совсем безобразное (один проворовался, другой отдал всех женщин себе самому на поругание, третий убил и сжег слишком много народа и т. д.). Князь, проведав об этом, восклицает: «Несть глупости горшия, яко глупость!». Он самолично отправляется в Глупов и кричит: «Запорю!» С этим словом начались исторические времена. Следует «Опись градоначальникам», в которой кратко излагаются сведения о градоначальниках Глупова, в последующих главах развернутые в конкретные сцены. Среди тех, кому не посвящены отдельные главы, — Клемен-тий Амадей Мавуйлович («вывезен из Италии Бироном... за искусную стряпню макарон; потом, будучи внезапно произведен в надлежащий чин, прислан градоначальником»), Урус-Кугуш-Кильдибаев Маныл Самылович (известный «безумной отвагой и даже брал однажды приступом город Глупов»), Ламврокакис («беглый грек, без имени и отчества и даже чина, пойманный графом Кирилою Разумовским в Нежине, на базаре. Торговал греческим мылом. 222 губкою и орехами; сверх того, был сторонником классического образования. В 1736 году был найден в постели, заеденный клопами») и проч. Органчик В августе 1762 г. в Глупов прибывает Дементий Варламович Брудастый. Он «молчалив и угрюм» и постоянно кричит: «Не потерплю!». Обыватели, которые любят, чтобы начальник вел себя любезно, недовольны Брудастым. ^^Он запирается в своем кабинете, не ест, не пьет, а пишет распоряжения о всеобщей порке. Жители приходят в ужас, небезосновательно полагая, что «он этаким манером целый город выпорет». О градоначальнике распространяют-/ ся слухи, что он не человек, а оборотень: за Брудастым замечены странные вещи. По ночам он тайком принимает у себя часовщика Байбакова, который выносит из дома градоначальника что-то, бережно завернутое в тряпицу. BcB»fope «именитейшие представители глуповской интеллигенции» получают повестки, в которых им приказано пробыть к Брудастому «для внушения». Обыватели соби-Pfлютея, вручают градоначальнику подношения, которые тот .^благосклонно принимает, но под конец вдруг, пытаясь крикнуть: «Не потерплю!», только шипит что-то неразборчиво и опрометью бросается в свою квартиру. Через некоторое время письмоводитель обнаруживает, что голова начальника лежит отдельно от тела, поверх бумаг, подобно пресс-папье. Призывают Байбакова, который рассказывает историю своих посещений Брудастого. Градоначальник требовал (письменно), чтобы часовщик починил механизм (органчик), заключенный в его голове, но у Байбаква ничего не получается, и голову отправляют в Петербург. Из столицы получен ответ, что голову починили и выслали обратно в Глупов, но она никак не прибывает с почтой. Дело в том, что голову отправили с мальчиком, который, не умея правильно хранить такой тонкий инструмент, сунул голову под скамейку кареты. Голова же выкатилась оттуда и произнесла: «Разорю!» Испуганный мальчик выбросил голову. Ее подобрали и приставили к телу убитого лейб-кампанца. Б то же время Байбаков приставляет к телу настоящего градоначальника его прежнюю голову. Два градоначальника встречаются перед взорами 223 изумленных глуповцев. «Толпа медленно и в молчании разошлась*. Сказание о шести градоначальницах В связи с тем, что Глупов остался без градоначальника, в течение семи дней «власть* переходит из рук в руки шести женщин, каждая из которых полагает, что имеет право занимать кресло начальника города. «Ираида Лукинична Палеологова, бездетная вдова непреклонного характера, мужественного сложения, с лицом темно-коричневого цвета, напоминавшим старопечатные изображения*, некогда была замужем за человеком, где-то исправлявшим должность градоначальника. На этом ос-нованиии она со шпагой в руке вторгается в казначейство, берет казначея и бухгалтера в плен и обещает обывателям вдоволь водки. В это время некий штаб-офицер выдвигает иа место градоначальницы Клемантинку де Бурбон, чей 6’к;ец был когда-то градоначальником, но, проигравшись в карт!^. был уволен. В Глупове бушует анархия; время от времени jjtoro нибудь сбрасывают с колокольни. Клемантинка во гл.-9^е толпы, переметнувшейся к ней, движется к дому Ираидк!*'?-Та, не выдержав осады, «собрав награбленные в казне деньги, в виду всех взлетела на воздух вместе с казначеем и бухгалтером*. Клемантинку сменяет и сажает в клетку немка Амалия Штокфиш (жившая некогда у некоего градоначальника «в помпадуршах*). Против Амалии строится «польская интрига*: паны Кшепшицюльский и Пшекшицюльский принимаются продвигать Анелю Лядоховскую (тоже однажды побывавшую у градоначальника). Анеля свергает Амалию и сажает ее в клетку к Клемантинке. Наутро женщины съедают друг друга. В пригородной слободе объявляются еще две претен-дентши: Дунька Толстопятая и Матренка Ноздря. С колокольни сбрасывается невиданное множество народу — так, что выживают только «самые благонамеренные*. В пушкарской слободе загорается тараканий заводик. Матренку топят в реке. Анеля возвращается домой, паны открывают кондитерскую, а Дунька стреляет по толпе из пушки. Затем она выпускает на людей клопов, которые, испугавшись 224 вара, вылитого на них, поворачивают обратно и до смерти «изъедают* Дуньку. Известие о Двоекурове В Летописи сохранилась следующая характеристика Двоекурова: «Имея немалый рост... подавал твердую надежду, что... Но, объят ужасом, не мог сего выполнить... Вспоминая, всю жизнь грустил...* «Деятельность Двоекурова в Глупове была, несомненно, плодотворна. Одно то, что он ввел медоварение и пивоварение и сделал обязательным употребление горчицы и лаврового листа, доказывает, что он был по прямой линии родоначальником тех смелых новаторов, которые спустя три четверти столетия вели войны во имя картофеля. Но самое важное дело его ^ г^адоначальствования — это, бесспорно, записка о необхо-,) ' мости учреждения в Глупове академии*. Голодный город 'Ч1г^ф'7Л6 г. градоначальником Глупова становится бри-’ "^етр Петрович Фердыщенко — человек, главным .гвом которого летописец называет простоту. «Он ни что не вмешивался, довольствовался умеренными даня-Л1... выходил в замасленном халате на крыльцо градоначальнического дома и играл с подчиненными в носки, ел жирную пищу, пил квас и любил уснащать свою речь ласкательным словом “братик-сударик”*. Он насильно уводит от законного и любимого мужа красавицу Алену Осипову, долго упрямившуюся, но уступившую после того, как мужа Митьку арестовали, избили и отправили в Сибирь. В Глупове наступает засуха. Обыватели во всем винят Алену и требуют от градоначальника решительных действий-по устранению стихийного бедствия (т. е. отдать Алену на растерзание). Градоначальник пишет депеши во все места, откуда могут прислать хлеба, а лучше команду солдат, но в конце концов Алену сбрасывают с колокольни. Соломенный город Очередная пассия бригадира, стрельчиха Домашка, оказывается полной противоположнотсью Алене: «насколько последняя была плавна и женственна во всех движениях, настолько же первая — резка, решительна и мужественна*. Накануне праздника Казанской божией матери начинается пожар. Город горит два дня, две слободы сгорают 8- 423Л 225 без следа. Народ снова требует Фердыщенко к ответу, и тот довольствуется тем, что отпускает Домашку «в опче-ство» (т. е. на общее пользование), и публично просит прощения. Фантастический путешественник «Фердыщенко вздумал путешествовать». Он ездит на городской выгон, где не знает, чем себя занять. Город встречает градоначальника показухой (люди наряжаются, варят жирную пищу, играют на музыкальных инструментах и плачут слезами умиления. Во время застолья Фердыщенко становится плохо, и он умирает. Войны за просвещение «Еасллиск Семенович Бородавкин... поражал расторопностью и какотл-то неслыханной административной въедчивостью, которая с особенной знергией проявлялась в вопросах, касающихся выеденного яйца... Днем он, как муха, мелькал по городу, наблюдая, чтобы обыватели имели бод? рый и веселый вид; ночью — тушил пожары, дeлaJ. шивые тревоги и вообще заставал врасплох». Борода; постоянно кричит, спит с одним открытым глазом, соч. нительствует (пишет проект о распространении армии и флота, ежедневно по одной строке). Он томим жаждой деятельности, но не знает, что бы такое необыкновенное совершить. Бородавкин начинает войны за просвещение — заставляет обывателей сеять горчицу, при этом паля из пушек и жестоко усмиряя непокорных. «Всех войн за просвещение было четыре. Одна из них описана выше; из остальных трех первая имела целью разъяснить глуповцам пользу от устройства под домами каменных фундаментов; вторая возникла вследствие отказа обывателей разводить персидскую ромашку, и третья, наконец, имела поводом разнесшийся слух об учреждении в Глупове академии». Эпоха увольнения от войн Градоначальник Микаладзе привлекает сердца обывателей изящными манерами и полным равнодушием к муштровке, дисциплине и военной форме. Он питает слабость к женскому полу. Микаладзе ни во что не вмешивается, никому не докучает, никого не наказывает. Он считается основателем «мирного пути, по которому чуть было не ПО- 226 шла глуповская цивилизация». Микаладэе на почве слабости к женскому полу умер «от истощения сил*. На смену ему прибывает градоначальник Беневоленский, который увлеченно строчит новые законы. Законы подчас носят лаконичный характер: «Всякий человек да опасно ходит; откупщик же да принесет дары*. По просьбе купчихи Распоповой, состоящей с ним в близких отношениях, Беневоленский вступает в переписку с Наполеоном, приглашая последнего посетить Глупов. Об «измене* становится известно, Беневоленского арестовывают, а в Глупов прибывает подполковник Прыщ. Он решает продолжить «мирную* политику Микаладзе, ни во что не вникает, все разрешает, глуповцы богатеют, обильно снабжая подношениями и нового градоначальника. Прыщ спит на леднике. Предводитель дворянства, любитель вкусно покушать, обнаруживает, что от Прыща исходит постоянный аппетитный запах. Быясняется, что у градоначальника фаршированная голова. Поклонение Мамоне и покаяние Б Глупов прибыл статский советник Иванов, «но оказался столь малого роста, что не мог вмещать ничего пространного*. Иванов умирает от испуга, «получив слишком обширный сенатский указ, понять который он не надеялся*. После Иванова глуповцами управлял виконт Дю-Ша-рио, при котором началось «бесстыжее глуповское неистовство*: люди бросали хлеб под стол, крестились «неистовым обычаем*, поклонялись идолам, говорили на по-лучеловечьем языке, утратили уважение к старшим; в Глупове появились кокотки. Дю-Шарио любил лакомиться лягушками и наряжаться в женское платье. Бпоследст-вие оказался девицей и был выслан из города. Эраст Андреевич Грустилов одобрил распущенность нравов глуповцев, хотя и отличался чувствительностью и имел наклонность к сочинительству. Искал утраченное душевное равновесие при помощи аптекарши Пфейферши и блаженненьких Аксиньи и Парамона. Под их влиянием Грустилов превращается из потакателя собственным сла-(^Стям в аскета. Блаженненьких назначает на руководящие посты. Под влиянием Грустилова представители интеллигенции читают статьи Н. Страхова, затем принимаются 227 корчиться, скакать, кружиться, петь и кричать — «восхищаться ». В разгар одного из таких восхищений «сектаторы» обнаруживают стоящего в дверях нового градоначальника — «ужасного» Угрюм-Бурчеева. Подтверждение покаяния. Заключение Угрюм-Бурчеев был «мужчина среднего роста, с каким-то деревянным лицом, очевидно никогда не освещавшимся улыбкой,.. Глаза серые, впавшие, осененные несколько припухшими веками; взгляд чистый, без колебаний; нос сухой, спускающийся от лба почти в прямом направле-ниии книзу... челюсти... с каким-то необъяснимым букетом готовности раздробить или перекусить пополам... Портрет этот производит впечатление очень тяжелое. Перед глазами зрителя восстает чистейший тип идиота». «Разума он не признавал вовсе и даже считал его злей' шим врагом... Перед всем, что напоминало веселье или просто досуг, он останавливался в недоумении». Угрюм-Бурчеев вызвал в обывателях безотчетный страх и заслужил прозвище «сатана». Уклад жизни нового градоначальника спартанский: он спит на земле, встает с зарей и тотчас приступает к маршировке. Б молодости он отличился тем, что позволил отрубить себе палец, чтобы доказать любовь к начальнику. Угрюм-Бурчеев намеревается устроить жизнь города по образцу коммунистического концлагеря: перераспределить людей по семьям (по принципу роста), в каждой семье должно быть по паре стариков, по паре родителей, по паре подростков и по паре младенцев. Такие «поселенные единицы» являются составной частью взводов, рот и полков, на которые делится все население. Работать, по мысли Угрюм-Бурчеева, все должны от восхода до заката, развле-ка.чсь маршировкой, питаться черным хлебом в специально отведенных местах. Все это происходит под присмотром солдат с ружьями, каждые пять минут палящих в солнце. «В этом фантастическом мире нет ни страстей, ни увлечений, пи привязанностей. Все живут каждую минуту вместе, и каждый чувствует себя одиноким. Жизнь ни на мгновение не отвлекается от исполнения бесчисленного мно.жества дурацких обязанностей...» 228 Но внешний облик города не отвечает идеалам Угрюм-Бурчеева. Он решает остановить реку и с этой целью сгоняет население в воду и заставляет людей забрасывать реку мусором. План его терпит катастрофу. Угрюм-Бурчезв приступает к снесению жилищ, и бревна тоже бросают в воду, но река по-прежнему не останавливается. Люди заболевают от постоянного нахождения в воде. Угрюм-Бурчеев отправляется прочь из города и велит закладывать новый Глупов на совершенно ровном месте. Во время строительства нового города среди жителей проявляются «дурные страсти» и обнаруживаются «неблагонадежные элементы*. Летописец углубляется в историю «глуповского либерализма», вспоминает историю Иона Козыря, который проповедовал «сожительство добродетельных с добродетельными, отсутствие зависти, огорчений и забот, кроткую беседу, тишину, умеренность». Градоначальник Бородавкин, прочитав книгу Ионы и усмотрев в ней массу вредных для своего правления идей, приказал книгу уничтожить, а Иону выставить на посмешище. При Уг-рюм-Бурчееве «неблагонадежным элементам» удалось вытеснить ужас перед градоначальником из умов обывателей и втолковать тем, что перед ними — лишь идиот, а не мудрый и дальновидный злодей. Угрюм-Бурчеев издает указ о назначении шпионов, призванных информировать градоначальника о любых признаках измены. На этом месте повествование обрывается; есть лишь указание, что над Глуповым пронесся неслыханный ураган и смерч, солнце померкло, а обыватели бросились на землю. Угрюм-Бурчеев «исчез, словно растаял в воздухе. История прекратила течение свое». Идейно-художественные особенности Основными идейно-художественными особенностями произведения являются: 1. Жанр пародирует исторические хроники (летопись). История города Глупова начинается, как и положено, с истории племен, населявших окрестности будущего города. Глупов в пародийном же ключе сравнивается с Римом, что, с одной стороны, помогает вспомнить то, что Русь — это «Третий Рим», а также увидеть нелепость претензий «головотяпов» и других племен на особую историческую роль. 229 2. Обилие народных слов и выражений, особенно в части, где рассказывается о скитаниях будущих глуповцев до основания города. Используются так называемые «небывальщины» и «нелепицы» (особый вид устного народного творчества, см. разделы, посвященные народному поэтическому творчеству и древнерусской литературе о сущности древнерусского смеха). Употребление этих заведомо абсурдных народных сентенций (например, «Волгу толокном замесили, теленка на баню тащили,... потом рака с колокольным звоном встречали, потом щуку с яиц согнали, потом комара за восемь верст ловить ходили, а комар у пошехонца на носу сидел» и т. д.) имеет двоякую роль: во-первых, емко и кратко характеризует результативность действий глуповцев, а во-вторых, подспудно высмеивает ту самую «народность», которая входила составной частью в триаду самодержавие-православие-народнссть. Претензии на особую историческую роль (см. предыдущий пункт) не позволяют глуповцам и составителям «летописи» здраво взглянуть на действительность. В результате глупость и элементарная несостоятельность выдаются за некую доблесть, национальную самобытность, 3. Власть в городе Глупове уже начинается со всевозможных безобразий, а «исторические времена» — с крика первого градоначальника «Запорю!», т. е. с насилия. Таким образом, оказывается, что власть изначально порочна и основана на произволе. 4. Облик градоначальников рисуется при помощи гротеска: совмещаются высокая должность и ничтожество тех, кто ее занимает (совмещение несовместимого): Ламврока-кис — беглый грек, торговавший на базаре мылом и впоследствии заеденный клонами, «Органчик» — вообще не человек, а механизм и т. д. Однако основное зло — сами глуповцы, терпящие все это и тем самым порождающие все новые «чудовищные модификации власти» (страх и почитание начальства, умиление при виде обжирающегося Фердыщенко и проч.). 5. В части, посвященной Угрюм-Бурчееву, содержится элемент негативной утопии (антиутопии), где описывается вариант устройства общества, казарменно-регламентированного до самой последней степени. Во многом предсказаны черты тоталитарного социализма: регламентация общест- 230 венной и семейной жизни, создание лагерей, милитаризация страны, обнищание и массовая гибель людей, «поворот рек вспять» и проч. 6. Намечены и пути освобождения. Оно происходит «снизу»: а) «Неблагонадежные элементы» указывают на то, что Угрюм-Бурчеев обыкновенный идиот и помогают это понять глуповцам, т. е. разобраться-в сущности власти, ими управляющей, и отказаться от своего прошлого стереотипа в отношении к вей. б) Вихрь уносит Угрюм-Бурчеева прочь (возмущение народа). «История прекращает свое течение», т. е. разрывается порочный круг именно этой истории — истории, начавшейся криком «Запорю!» СКАЗШ Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил Два легкомысленных генерала очутились на необитаемом острове. «Служили генералы всю жизнь в какой-то регистратуре; там родились, воспитались и состарились, следовательно, ничего не понимали. Даже слов никаких не знали, кроме: «Примите уверение в совершенном моем почтении и преданности». Они одеты в ночные рубашки, а на шеях — по ордену. Один из генералов служил в школе военных кантонистов учителем каллиграфии (он умнее). Ни один из генералов не может определить стороны света, чтобы обойти остров. Вокруг много еды (яблоки на дереве, рыба в ручье, зайцы и дичь в лесу), но генералы не могут сами ничего добыть. Находят «Московские ведомости». Все заметки в газете, как назло, посвящены званым обедам. От голода генералы набрасываются друг на друга, один откусывает и съедает орден товарища. Вид крови отрезвляет генералов. Бывший учитель каллиграфии предлагает выход: найти мужика и заставить его о них позаботиться. «Долго они бродили по острову без всякого успеха, но, наконец, острый запах мякинного хлеба и кислой овчины навел их на след. Под деревом, брюхом кверху и подложив под голову кулак, спал громаднейший мужичина и 231 самым нахальным образом уклонялся от работы*. Мужик начинает работать: срывает генералам спелые яблоки, а себе берет одно кислое. Добывает огонь; изготовляет из своих волос силок и ловит рябчика; готовит так много и вкусно, что генералы даже решают поделиться частью еды с ним («с тунеядцем»). В ответ на просьбу мужика об отдыхе генералы требуют свить веревку и привязывают его к дереву, чтобы не убежал. Черев день мужик уже умеет «в пригорршне суп варить*. Сытые и довольные генералы радуются, что в Петербурге им набегает большая пенсия, рассуждают о Вавилонском столпотворении, без отвращения и желудочных колик читают «Московские ведомости*. Через некоторое время генералы требуют доставить их в Петербург. Мужик строит тсорабль, устилает дно лебяжьим пухом, и они пускаются в путь. «Сколько набрались страху генералы во время пути от бурь да от ветров разных, сколько они ругали мужичину за его тунеядство — этого ни пером описать, ни в сказке сказать. А мужик все гребет да гребет, да кормит генералов селедками*. По приезде в Петербург генералы пьют кофе, надевают мундиры, получают огромные пенсии. «Однако, и об мужике не забыли; выслали ему рюмку водки да пятак серебра: веселись, мужичина!* Премудрый пискарь Жил-был «просвещенный, умеренно либеральный * пискарь. Умные родители, умирая, завещали ему жить, глядя в оба. Пискарь понимает, что ему отовсюду грозит беда: от больших рыб, от соседей-пискарей, от человека (его собственный отец однажды едва не был сварен в ухе). Пискарь строит себе нору, куда никтО, кроме него, не помещается, ночью выплывает за едой, а днем «дрожит* в норе, недосыпает, недоедает, но изо всех сил бережет свою жизнь. Пис-карю снится сон о выигрышном билете в 200 тысяч. Его подстерегают раки, щуки, но он избегает смерти. У пис-каря нет семьи: «самому бы прожить*. «И прожил премудрый пискарь таким родом с лишком сто лет. Все дрожал, все дрожал. Ни друзей у. него, ни родных; ни он к кому, ни к нему кто. В карты не играет, вина не пьет, табаку не курит, за красными девушками не гоня- 232 ется — только дрожит, да одну думу думает: Слава богу! кажется, жив!» Даже щуки хвалят пискаря за спокойное поведение, надеясь, что он расслабится и они его съегят. Пискарь не поддается ни на какие провокации. Пискарь прожил сто лет. Размышляя над щучьими словами, он понимает, что если бы все жили как он, пискари бы перевелись (нельзя жить в норе, а не в родной стихии; нужно нормально есть, иметь семью, общаться с соседями). Жизнь же, которую ведет он, способствует вырождению. Он относится к «бесполезным пискарям». «Никому от них ни тёпло, ни холодно, никому ни чести, ни бесчестия, ни славы, ни бесславия... живут, даром место занимают да корм едят». Пискарь решает раз в жизни вылезти из норы и нормально проплыть по реке, но пугается. Даже умирая, пискарь дрожит. Никому до него нет дела, никто не спрашивает его совета, как прожить сто лет, никто не называет его премудрым, а скорее «остолопом» и «постылым». В конце концов пискарь исчезает неизвестно куда: ведь он не нужен даже щукам, хворый, умирающий, да еще и премудрый. Идейно-художественное своеобразие сказок Сказки — итог творчества писателя. Три из них написаны в 60-е гг. («Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», «Дикийпомещик», «Пропаласовесть»), остальные в 80-е гг. XIX века. Основными темами сказок являются: а) Обличение самодержавия («Медведь на воеводстве»), б) Обличение господствующего класса («Дикий помещик»). в) Обличение либерализма («Премудрый пискарь», «Либерал», «Карась-идеалист»). г) Проблема народа («Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил»). 1. В сказках отчетливо прослеживаются фольклорные традиции (зачин, сюжеты, традиционное амплуа). Пример зачина: «Жили да были два генерала, и так как оба были легкомысленные, то в скором времени, по щучьему велению, по моему хотению, очутились на необитаемом остро- 233 ве» («Повесть о том, как один мужик...»). Пример тради-ционых амплуа (по сказке «Медведь на воеводстве»: Медведь-воевода — майор: Осел — советник; Попугаи — скоморохи; Кукушка — гадалка; Сорока-воровка — ключница; Дятел — ученый-летописец; Соловей — певец и т.д.). 2. Басенная традиция. Сказки Салтыкова-Щедрина называют баснями в прозе, так как в сказках отчетливо прослеживается басенная традиция изображения человеческих пороков в образах зверей (смотри, например, сказку «Премудрый пискарь»). 3. Продолжение русской сатирической литературной традиции. Например, в ряде сказок прослеживаются гоголевские мотивы и полемика с ними (например, гоголевская «Шинель» и «Премудрый пискарь»). Новаторство Салтыкова-Щедрина состояло в том, что он ввел в сказки политическую сатиру, имеющую как злободневное, так и общечеловеческое звучание. Поэтика многих его сказок ориентирована на конкретные исторические реалии. 4. Соединение планов реального и фантастического. В сказках Салтыкова-Щедрина это отчетливо прослеживается и является важным, источником комического эффекта. Данный прием (соединение несоединимого) называется гротеском. Например, генералы находят на необитаемом острове номер «Московских ведомостей» («Повесть о том, как один мужик...»). 5. Авторская ирония. Ирония прослеживается во всех образах, присутствующих в сказках. Например, учитель каллиграфии, который не может различить сторон света («Повесть о том, как один мужик...») 6. Афористичность языка. Например, «Примите уверения в совершенном моем почтении и преданности», «Собственно, не был зол, а так, скотина» ИТ. д. 234 л. Н. Толстой Краткие биографические сведения Толстой Лев Николаевич 1828.28.08(9.09) — родился в имении Ясная Поляна Крапивинского уезда Тульской губернии в дворянской семье. Отец — Н. И. Толстой (1794—1837), участник войны 1812 г., мать — Мария Николаевна, урожденная Волконская (1790—1830). Толстой получил домашнее образование. 1837 — переезд в Москву, смерть отца. 1841 — смерть тетки, переезд в Казань. 1844 — восточный факультет Казанского университета; через год — юридический. Не закончив, бросает университет. 1847 — начинает вести дневник, который ведет до конца жизни. 1850 — служба в канцелярии Тульского губернского правления. 1851 — служба на Кавказе, куда Толстой отправился (в станицу Старогладковская) к месту военной службы старшего брата — Н. Н. Толстого. Начинает писать автобиографическую трилогию, ее первую часть — «Детство* (всего было задумано 4 части, но четвертую, «Молодость*, Толстой так и не написа.!). 1852 — «Детство* опубликовано в «Современнике*. 1854 — вторая часть трилогии — «Отрочество*. 1851 — Толстой становится прапорщиком Дунайского полка. 1851—1853 — участвует в военных действиях на Кавказе (вначале в качестве волонтера, затем — артиллерийского офицера), а в 1854 отправляется в Дунайскую армию. С началом Крымской войны его по личной просьбе переводят в Севастополь (в осажденном городе он сражается на знаменитом 4-м бастионе). 1855 — пишет серию очерков, получивших название «Севастопольские рассказы*, все опубликованы в «Современнике* в 1855—1856 гг. 1855 — приезд в Петербург, сближение с сотрудниками «Современника*, знакомится с Н. А. Некрасовым, И. С. Тургеневым, И. А. Гончаровым, Н. Г. Чернышевским и др. 235 1856—1859 — работа над рассказами и повестями, попытка найти свой путь и стиль в литературе (напр., рассказы «Утро помещика», «Люцерн», повесть «Казаки», роман «Семейное счастье», опубликованный в «Русском вестнике» Н. М. Каткова и знаменующий отход Толстого от «Современника»), 1857 — третья часть трилогии — «Юность». начало 60-х — неудовлетворенность своим творчеством, разочарование в светском и литературном кругах заставляет Толстого оставить литературу и поселиться в деревне. В 1859—1862 гг. он много сил отдает основанной им в Ясной Поляне школе для крестьянских детей, изучает постановку педагогического дела в России и за границей (путешествие 1860—1861), издает педагогический журнал «Ясная Поляна» (1862), проповедуя свободную, лишенную строгой програмности и казенной дисциплины систему образования и воспитания. 1860—1861 — начало романа «Декабристы» (опубл. в 1884 г,), который ведет Толстого к замыслу романа-эпопеи «Война и мир». 1862 — женится на Софье Андреевне Берс (1844—1919) и начинает жить патриархально и уединенно в своей усадьбе как глава большой и все увеличивающейся семьи. 1868—1869 — работа над романом «Война и мир». Начало 70-х гг. — Толстого снова захватывают педагогические интересы: он пишет «Азбуку» (1871—1872) и позже «Новую азбуку» (1874—1875), для которых сочиняет оригинальные рассказы и переложения сказок и басен, составивших четыре «Русские книги для чтения». На время Толстой возвращается к преподаванию в яснополянской школе. Однако вскоре начинают проявляться симптомы душевного кризиса (религиозно-философского содержания). 1873—1877 — работает над романом «Анна Каренина». «Идейный перелом» в отношении Толстого к вере и официальной религии отразился в его произведениях «Исповедь» (1879—1880) и «В чем моя вера?» (1882—1884), где он приходит к выводу, что все существование высших слоев общества, где он родился и воспитывался, строится на ложных основах. Сознание тщеты жизни вообще и в особенности перед лицом неизбежной смерти приводит к усилению религиозных настроений Толстого. К характер- 236 ной для него и прежде критике материалистических и позитивистских теорий прогресса добавляется теперь резкий протест против государства и казенной церкви. Свои новые социальные взгляды Толстой ставил в связь с нравственно-религиозной философией. Труды «Исследование догматического богословия* (1879—1880) и «Соединение и перевод четырех евангелий* (1880—1881) положили основу религиозной стороне толстовского учения, имевшего множество последователей («толстовцы*, «толстовские коммуны*). Очищенное от вековых искажений и грубой церковной обрядности, христианское учение в его обновленном виде должно было, по мысли Толстого, объединить людей идеями любви и всепрощения. Сторонник самой резкой социальной критики. Толстой вместе с тем выступал с проповедью непротивления злу насилием, считая единственно разумными средствами борьбы со злом его публичное обличение и пассивное неповиновение властям. Путь к грядущему обновлению человека и человечества он видел в индивидуальной духовной работе, нравственном усовершенствовании личности, отвергал значение политической борьбы и революций. В публицистических работах «Так что же нам делать?* (1882—1886) и «Рабство нашего времени» (1899—1900) дана резкая критика пороков современной цивилизации, выход Толстой видит в нравственно-религиозном воспитании. 1884—1886 — повесть «Смерть Ивана Ильича*, в которой Толстой рассказывает историю обыкновенного человека, на пороге смерти ощутившего бессмысленность своей жизни. 1887—1890 — повести «Крейцерова соната* и «Дьявол*, посвященные теме чувственной любви, борьбы с плотью, которую призвано победить христианское начало любви, лишенное всякого своекорыстия. 1884—90-е гг. — Толстой активно поддерживает возникшее в 1884 г. издательство «Посредник*, руководимое его последователями и друзьями В. Г. Чертковым и И. И. Горбу-новым-Посадовым и ставившее своей целью распростра-, нение в народе книг, служащих делу просвещения и близких ■толстовскому учению. Многие произведения по цензурным соображениям печатались сначала в Женеве, затем в Лондоне, где по инициативе Черткова было основано издатель- 237 ство «Свободное слово». В 1891, 1893, 1898 гг. Толстой участвует в помощи крестьянам голодающих губерний, выступает с воззваниями и статьями о мерах борьбы с голодом. Во второй половине 90-х гг. он много сил отдает защите религиозных сектантов — молокан и духоборов, содействует переезду духоборов в Канаду. В письмах Александру III и позднее к Николаю II он протестует против репрессий и произвола самодержавия. Ясная Поляна (особенно в 1890-е гг.) становится местом паломничества людей из самых дальних уголков России и из других стран. 1886—1890 — Толстой проявляет интерес к драматургии, пишет драму «Власть тьмы» и комедию «Плоды просвещения». В 90-е гг. Толстой также пытается теоретически обосновать свои взгляды на искусство (трактат «Что такое искусство?»). Главное значение искусства, по Толстому, — «значение объединения». 1899 — окончание работы над романом «Воскресение» (начат в 1889 г.). Роман основан на материалах подлинного уголовного дела. В художественных образах Толстой представляет яркую картину социальной несправедливости, порочности государственных институтов. Резкая критика церковных обрядов в «Воскресении» были одной из причин отлучения Толстого святейшим Синодом от православной церкви (1901). После 1900 г. в творчестве Толстого все актуальнее становится проб.тема личной нравственной ответственности с неизбежными при этом муками совести, просветлением, моральным переворотом и, наконец, разрывом со своей средой. Типичным становится сюжет «ухода», резкого и коренного перелома в жизни, обращения к новой жизненной вере («Хаджи-Мурат, «Отец Сергий», «Живой труп», «После бала» и др.). В последнее десятилетие жизни Толстой поддерживает личные отношения и сочувственно относится к таким писателям, как А. П, Чехов, В. Г, Короленко, М. Горький. Всемирно известными стали выступления Толстого за отмену смертной казни (статья «Не могу молчать», 1908). Последние годы Толстой провел в Ясной Поляне в атмосфере постоянных раздоров и интриг между толстовцами, с одной стороны, и С. А. Толстой — с другой. 238 1910,,ночь с 27 на 28 октября — пытаясь привести свой образ жизни в согласие с убеждениями и тяготясь бытом помещичьей усадьбы. Толстой тайно уходит из Ясной Поляны, по дороге простужается и. умирает на станции Астапово. 1910, ноябрь — похоронен в Ясной Поляне. После бала Всеми уважаемый Иван Васильевич неожиданно меняет тему разговора: он убежден, что среда не влияет на образ мыслей человека, а все дело в случае. Он рассказывает историю своей юношеской влюбленности в красавицу Вареньку Б. Как и остальные молодые офицеры, Иван Васильевич проводил свои вечера на балах, кутил с товарищами, а не посещал университетских кружков и т. д. На балу у губернского предводителя он постоянно танцует с Варенькой, одетой в бело-розовое платье, чувствует, что его любовь взаимна. Иван Васильевич питает к предмету своей любви исключительно платоническое чувство. Появляется отец Вареньки, «очень красивый, статный, высокий и свежий старик» с румяным лицом и роскошными усами (как у Николая I), полковник. Хозяева уговаривают его протанцевать мазурку с дочерью. Во время танца пара привлекает всеобщее внимание. Иван Васильевич умиляется тому, что полковник носит немодные опойковые сапоги, т. е. отказывает себе во многом, чтобы одевать и вывозить любимую дочь в свет. После мазурки стец подводит Вареньку к Ивану Васильевичу, и остаток вечера молодые люди проводят вместе. Иван Васильевич возвращается домой под утро, но не может уснуть и отправляется бродить по городу в направлении дома Вареньки. Издалека он слышит звуки флейты и барабана, которые без конца повторяют одну и ту же визгливую мелодию. На поле перед домом Б. он видит, как прогоняют через строй солдат какого-то татарина за побег. Командует экзекуцией отец Вареньки, красивый статный полковник Б. Татарин умоляет солдат «помилосердствовать», но полковник строго следит, чтобы солдаты не давали ему ни малейшей поблажки. Один из солдат «мажет». Б. бьет его по лицу. Иван Васильевич видит красную, пеструю, мокрую от крови спину татарина 239 и ужасается. Заметив Ивана Васильевича, Б. делает вид, что не знаком с ним, и отворачивается. Иван Васильевич думает, что, вероятно, полковник прав, раз все признают, что он поступает нормально. Однако он не может понять причин, которые заставляли Б. жестоко бить человека, а не поняв, решает не поступать на военную службу. Любовь его идет на убыль. Так один случай переменил его жизнь и взгляды. Идейно-художественное своеобразие В рассказе «После бала* особенно силен обличительный пафос по сравнению с другими произведениями писателя. В рассказе есть элементы притчи, морализаторское начало, идея просветительства противопоставляется идее духовного совершенствования — все это характерно для позднего Толстого. Писатель обращается к резко социальному конфликту, который выражен и на уровне контрастной композиции (бал — наказание). Положительные в первой части рассказа детали (красивое лицо, статная фигура полковника, усы как у Николая I, обаятельная улыбка) становятся отрицательными во второй части. Красота полковника вызывает у Ивана Васильевича, наблюдающего наказание, отвращение (оттопыренная губа, надутые щеки полковника). Писатель прибегает к приему контрастного сопоставления цветов (доминирующий белый и розовый цвета первой части противопоставлены красному, пестрому, неестественному виду спины татарина во второй части рассказа), а также контрастного сопоставления звуков (звуки вальса, кадрили, мазурки, польки в первой части диссонируют со свистом флейты, буханьем барабана, рефреном повторяющихся на протяжении второй части). Война и мир Том 1 Часть первая Июль 1805 года. В петербургском салоне фрейлины Анны Павловны Шерер собираются гости, высшее общест* во. «Быть энтузиасткой сделалось ее общественным положением, и иногда, когда ей даже того не хотелось, она, что- 240 бы не обмануть ожиданий людей, знавших ее, делалась эн-. тузиасткой. Сдержанная улыбка, игравшая постоянно на лице Анны Павловны, хотя и не шла к ее отжившим чертам, выражала, как у избалованных детей, постоянное сознание своего милого недостатка, от которого она не хочет, не может и не находит нужным исправляться». Разговоры идут о Наполеоне и о готовящейся антинаполеонов-ской коалиции. Все беседы ведутся едва ли не наполовину по-французски. Одним из первых приезжает князь Василий Курагин. Шерер осведомляется о здоровье, его детей, «сватает» младшего сына князя Василия (Анатоля Кура-гина) за Марью Болконскую. Князь Василий трезво относится к своим сыновьям: «Ипполит, по крайней мере, покойный дурак, а Анатоль — беспокойный». Княгиня Друбецкая просит князя Василия о переводе ее сына Бориса в адъютанты Кутузова. Только чтобы отделаться от навязчивой дамы и укрепить свое влияние в свете, князь Василий обещает свою помощь. В салоне появляется жена Андрея Болконского Лиза, которая вышла замуж прошлой зимой и теперь не появляется в свете по причине своей беременности, но еще ездит на небольшие вечера. «Ее хорошенькая, с чуть черневшимися усиками верхняя губка была коротка по зубам, но тем милее она открывалась и тем еще милее вытягивалась и опускалась на нижнюю. Как это всегда бывает у вполне привлекательных женщин, недостаток ее — короткость губы и полуоткрытый рот — казались ее особенною, собственно ее красотой. Всем было весело смотреть на эту, полную здоровья и живости, хорошенькую будущую мать, так легко.переносившую свое положение». «Вскоре после маленькой княгини вошел массивный, толстый молодой человек с стриженною головой, в очках, светлых панталонах по тогдашней моде, с высоким жабо и в коричневом фраке. Этот толстый молодой человек был незаконный сын знаменитого екатерининского вельможи, графа Безухова, умиравшего теперь в Москве. Он нигде не служил еще, только что приехал из-за границы, где он воспитывался, и был в первый раз в обществе». Следом появляется дочь князя Василия, красавица Элен, которая идет, «не глядя ни на кого, но всем улыбаясь и как бы любезно предоставляя каждому право любоваться красотою своего стана... Элен была так хороша, что не только не было в ней 241 заметно и тени кокетства, но, напротив, ей как будто совестно было за свою несомненную и слишком сильно и победительно действующую красоту. Она как будто желала и не могла умалить действие своей красоты...» Входит Андрей Болконский. Он «был небольшого роста, весьма красивый молодой человек с определенными и сухими чертами. Все в его фигуре, начиная от усталого, скучающего взгляда до тихого мерного шага, представляло самую резкую противоположность с его маленькою, оживленною женой. Ему, видимо, все бывшие в гостиной не только были знакомы, но уже надоели ему так, что и смотреть и слушать их ему было очень скучно». Пьер слышит, как присутствующие во главе с неким виконтом ругают Наполеона, и начинает с ними спорить, говоря, что Наполеон — великий человек и что обыкновенные люди не могут судить о замыслах и поступках гения: «Бурбоны бежали от революции, предоставив народ анархии; а один Наполеон умел понять революцию, победить ее, и потому для общего блага он не мог остановиться перед жизнью одного человека... Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав все хорошее — и равенство граждан, и свободу слова и печати — и только потому приобрел власть». Виконт возражает, что свобода и равенство — старые лозунги, но люди, несмотря ни на какие революции не становятся счастливее, что «мы хотели свободы, а Бонапарт уничтожил ее». Андрей Болконский внимательно слушает спор, потом говорит: «Наполеон как человек велик на Аркольском мосту, в госпитале в Яффе, где он чумным подает руку, но... но есть другие поступки, которые трудно оправдать*. Пьер из салона Анны Павловны уезжает в гости к князю Андрею. Андрей откровенен с Пьером, говорит, что идет на войну, «потому, что эта жизнь, которую я веду здесь, эта жизнь — не по мне». С появлением жены лицо его делается учтивым, но безучастным. Упреки жены в том, что он ее больше не любит, лишь раздражают Андрея. После того, как жена, расплакавшись, оставляет их, Андрей говорит, что его женитьба была ошибкой, убеждает Пьера никогда не жениться: «Никогда, никогда не женись, мой друг; вот тебе мой совет, не женись до тех пор, пока ты не скажешь себе, что ты сделал все, что мог, и до тех пор, пока ты 242 не перестанешь любить ту женщину, которую ты выбрал, пока ты не увидишь ее ясно; а то ты ошибешься жестоко и непоправимо. Женись стариком, никуда негодным... А то пропадет все, что в тебе есть хорошего и высокого. Все истратится по мелочам... Ежели ты ждешь от себя чего-нибудь впереди, то на каждом шагу ты будешь чувствовать, что для тебя все кончено, все закрыто, кроме гостиной, где ты будешь стоять на одной доске с придворным лакеем и идиотом... Моя жена... одна из тех редких женщин, с которою можно быть покойным за свою честь; но, боже мой, чего бы я не дал теперь, чтобы не быть женатым!.. Ты говоришь Бонапарте; но Бонапарте, когда он работал, шаг за шагом шел к своей цели, он был свободен, у него ничего не было, кроме его цели, — и он достиг ее. Но свяжи себя с женщиной — и как скованный колодник, теряешь всякую свободу*. Князь Андрей говорит, что Пьер ему дорог, потому что «ты один живой человек среди всего нашего света*. Андрей берет с Пьера слово, что тот бросит беспутную жизнь и начнет заниматься делом, что прекратит ездить к Анатолю Курагину, где собираются шумные гусарские компании. Несмотря на данное слово, Пьер едет к Анатолю Курагину, у которого уже собрались на кутеж игроки. Долохов, семеновский офицер, игрок и бретер, друг Анатоля, держит и выигрывает пари с англичанином, что выпьет бутылку рома, сидя за окном и не держась. Порядком подвыпивший Пьер пытается повторить пари Долохова, во друзья его отговаривают, вместе с Долоховым Пьер уезжает продолжать кутеж. Княгиня Друбецкая возвращается в Москву к своим родственникам Ростовым. Мать и младшая дочь — именинницы. Друбецкая рассказывает присутствующим последний скандал — Долохов, Анатоль Курагин и Пьер, связав вместе медведя и квартального надзирателя, пустили их в Мойку («медведь плавает, а квартальный на нем*). Долохов разжалован в солдаты, Пьер выслан из города. С Ана-толем дело замяли благодаря вмешательству отца. Б гостиной разговаривают о том, что старый граф Безухов умирает, что по жене прямой наследник всего имения князь Басилий, но отец любит Пьера, хоть он и незаконный сын, и, возможно, оставит все свое состояние или большую его часть именно Пьеру. Б залу вбегает Паташа — 243 ♦черноглазая, с болынирл ртом, некрасивая, но живая девочка, с своими детскими открытыми плечиками, выскочившими из корсажа от быстрого бега, с своими сбившимися назад черными кудрями, тоненькими оголенными руками и маленькими ножками в кружевных панталончиках и открытых башмачках, была в том милом возрасте, когда девочка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка*. Она пытается показать гостье свою куклу, но Наташу отсылают. На именинах присутствует также молодое поколение: Борис — офицер, сын княгини Анны Михайловны; Николай — студент, старший сын Ростовых; Соня — пятнадцатилетняя племянница графа, и Петруша — младший сын. В гостиной продолжается разговор, упоминают о слухах относительно готовящейся войны, снова вспоминают о Наполеоне. Взрослые обсуждают дела детей — Борис собирается в гусары, Наташа учится петь у итальянца, которого специально для этого наняли, упоминают, что она влюблена в Бориса. Наташа тем Бременем прячется среди кадок и цветов, надеясь, что ее будет искать Борис. В помещение входит Соня, она чем-то расстроена. Она ревнует Николая, тот пытается ее разуверить в «фантазиях». Когда Николай и Соня уходят, Наташа вызывает к себе Бориса и предлагает ему поцеловать куклу. Когда тот отказывается, предлагает поцеловать ее, затем целует его сама. Борис говорит, что влюблен в нее, но еще четыре года придется подождать, а затем он будет просить ее руки. Гости тем временем расходятся. Уставшая графиня с глазу на глаз хочет поговорить со своей старой приятельницей. Они отсылают старшую дочь Веру. Вера — красивая, но холодная и эгоистичная. Проходя мимо диванной, она видит, что у двух окошек «симметрично сидели две пары*. Вера раздражается, отбирает у Николая чернильницу, говорит, что «в ваши года секреты между Наташей и Борисом и между вами — все одни глупости». Наташа отвечает, что у каждого свои секреты и что они Веру с Бергом (ее поклонником) не трогают. Они ругаются, Вера наговаривает всем колкостей, так как, очевидно, ей это приятно. В гостиной тем временем графиня Ростова расспрашивает Анну Михайловну о ее сыне «Бореньке», интересуется, кого она просила похлопотать, так как «твой уж офицер гвардии, а Николушка идет юнкером». Анна Михайловна отвечает, что просила князя 244 Василия, который, по ее словам, «был очень мил, сейчас на все согласился и доложил государю*, «она говорила, совершенно забыв все унижение, через которое она прошла для достижения своей цели*. Анна Михайловна жалуется, что ее материальное положение плачевно, что если граф Везу хов (Кирила Владимирович) не захочет поддержать своего крестника, то ей даже не на что будет Бориса обмундировать. Говорит, что Кирила Владимирович живет совсем один, что у него огромное состояние, а Боря только начинает жить и у него ничего нет, а это несправедливо. Она собирается ехать к графу Безухову просить за Бориса, граф Ростов просит передать Пьеру, чтобы при случае он заходил. Анна Михайловна пытается уговорить своего сына съездить с ней к графу Безухову, тот возражает, что ничего кроме унижения это не принесет. В конце концов он соглашается, и Друбецкие отправляются к Кириле Владимировичу. В гостиной они встречаются с князем Василием, который принимает их довольно холодно и неучтиво. Дру-бецкая с наигранным участием интересуется здоровьем больного князя Кирилы Владимировича и благодарит князя Василия за оказанное содействие. По реакции князя Василия Друбецкая понимает, что он видит в Борисе соперника в борьбе за наследство Кирилы Владимировича. Друбецкая навязчиво пытается добиться свидания с умирающим графом. В конечном итоге она достигает своей цели, а Б^-рис идет к Пьеру, который находится в соседней комнате. История о выходке Пьера (о квартальном и о медведе), которую рассказывали у Ростовых, — чистая правда. Молодого Безухова действительно выслали из Петербурга в Москву, но и туда уже докатились слухи о происшедшем. Три княжны в доме его отца, дочери Кирилы Владимировича, встретили Пьера «как мертвеца или зачумленного*. На просьбу молодого человека увидеться с отцом ему отвечают отказом (под предлогом плохого самочувствия больного). Пьер уже несколько дней находится у себя наверху в ожидании улучшения состояния графа. Пьер не помнит Бориса, но тот, подобно своей матери, ничуть не смущается в такой ситуации и представляется собеседнику. Пьер пытается заговорить о политике, о Наполеоне, но Бо-рйс отвечает, что в Москве общество больше интересуется не политикой, а обедами, сплетнями й в частности тем, кому 245 граф Eesyxos оставит свое огромное состояние. Бориса забавл.чет то, что все из кожи вон лезут, чтобы получить от богача хоть что-нибудь, и он поспешно добавляет, что они с матерью не относятся к числу навязчивых просителей, и уверяет, что даже если бы ему и предложили что-нибудь, он бы не взял. Пьер бросается пожимать Борису руку, приглашает приехать к Ростовым, где они смогут снова встретиться и лучше познакомиться. Тем временем княгиня выходит из покоев графа. Тот так плох, что почти никого не узнает. Анна Михайловна заявляет, что приедет ночевать. Борис интересуется отношением графа к Пьеру, на что мать отвечает: «Все скажет завещание, от него наша судьба зависит». На вопрос сына, почему она решила, будто граф что-нибудь им оставит, Анна Михайловна отвечает: «Он так богат, а мы так бедны*. Сын скептически замечает, что это еще недостаточная причина, но мать не слушает его. Графиня Ростова просит у мужа денег. Тот дает, несмотря па то, что у Ростовых не слишком много свободных средств. Когда Друбецкая возвращается к Ростовым от графа Безухова, графиня Ростова дает эти деньги ей — «Борису, на шитье мундира*. Между тем в кабинете графа Ростова сидит поручик Берг, «офицер Семеновского полка, с которым Борис ехал вместе в полк и которым Наташа дразнила Веру*. Берг рассуждает о преимуществах пехоты перед кавалерией: «Будь я в кавалерии, я бы получал не более двухсот рублей... даже и в чине поручика; а теперь я получаю двести тридцать...» Берг всегда говорит только о себе И все его мысли заняты исключительно собственной персоной. Над Бергом подтрунивают, граф смеется, но Берг не замечает насмешек. У Ростовых званый обед, куда приезжает и Пьер. Ему неловко, он смущается, мало говорит, много ест за обедом. «Наташа, сидевшая против него, глядела на Бориса, как глядят девочки тринадцати лет на мальчика, с которым они в первый раз только что поцеловались и в которого они влюблены. Этот самый взгляд ее иногда обращался на Пьера, и ему под взглядом этой смешной, оживленной девочки хотелось смеяться самому, не зная чему». За обедом на мужском конце стола говорят о политике, а дамы заняты своими разговорами. Наташа проказничает и ведет себя 246 довольно смело. После обеда гости садятся играть в карты, а часть из них играет на клавикордах и арфе. Наташа замечает, что нигде нет Сони, и бежит ее искать. Плачущая Соня оказывается на сундуке в коридоре: «Николенька через две недели едет в армию». Соня показывает Наташе стихи, написанные рукой Николая, рассказывает, что после обеда говорила с Верой, которая, заметив эти стихи, ругала Соню, называла ее неблагодарной и уверяла, что маменька никогда не позволит Николаю жениться на Соне, а женится он на Жюли. Соня ревнует Николая к сопернице, Наташа пытается ее успокоить. Внезапно Наташа вспоминает: «А знаешь... этот толстый Пьер, что против меня сидел, такой смешной... Мне очень весело». Наташа возвращается в залу и, подойдя к Пьеру, говорит, что мама просила ее потанцевать с Пьером. Пьер танцует с Наташей, тем временем граф Ростов вместе с женой показывает, как танцевали в его годы. Они исполняют зажигательный танец. Пока у Ростовых идет праздник, с графом Безуховым случается шестой удар. К нему приехал даже сам главнокомандующий Москвы и пробыл около получаса наедине с больным. Доктор-немец утверждает, что граф умрет сегодня ночью. Князь Василий отправляется к своей племяннице, княжне Катерине, и говорит, что необходимо подумать об их будущем и о будущем семейства самого князя Василия. Он пытается выяснить, зачем граф требовал к себе Пьера, вспоминает, что прошлой зимой граф написал завещание, в котором большую часть своего состояния оставлял Пьеру. Княжна не верит, так как Пьер — незаконный сын. Но князь Василий возражает, что граф вполне мог написать письмо государю с просьбой об усыновлении Пьера — мало того, граф такое письмо действительно написал, но неизвестно, отправил или нет. Если просьба удовлетворена, то Пьер является единственным законным наследником богатства, а остальные «претенденты» не получат ничего. Княжна упрямо стоит на своем и отказывается верить. Князь Василий сообщает, что адвокат подтверждает его сведения. Тогда княжна начинает упрекать умирающего графа в низости, черной неблагодарности и проч., обвиняет знакомых и в том числе Анну Михайловну, что она наговорила гадостей графу и он написал такое завещание. Тем временем князь Василий узнает, что заве- 247 щание лежит в мозаиковом портфеле, который старый граф держит под подушкой. В дом умирающего графа Безухова приезжают Пьер и Анна Михайловна. Проходя мимо одной из комнат, они случайно видят там князя Василия, разговаривающего с княжной. Князь Василий делает испуганное лицо, кня.жна вскакивает и с шумом захлопывает дверь. Пьер не понимает, что происходит, в отличие от Анны Михайловны, которая, похоже, ожидала чего-то подобного. Пьера приглашают к умирающему отцу. В комнате находятся три княжны, старшая из которых с трудом сдерживает злобу. Графа соборует священник. Свидание Пьера с отцом длится не более двух минут: граф не в силах говорить и, осознавая свою немощь, пытается улыбнуться. Затем все выходят из комнаты. Через некоторое время (когда должны подать чай) Пьер замечает, что Анна Михайловна не пускает старшую княжну в покои графа, хотя та настойчиво пытается туда проникнуть. Однако княжна уже держит в руках мозаиковый портфель и уверяет, что не знает, «что в той бумаге», которая находится в портфеле: «Знаю только, что настоящее завещание у него в бюро, а это забытая бумага». Но Анна Михайловна хватается за портфель и не дает княжне пройти. Обе женщины молча пытаются вырвать портфель друг у друга. Анна Михайловна подзывает Пьера, князь Василий, который находится здесь же, приходит в себя и велит княжне отпустить портфель. Но та, не помня себя и выкрикивая: «Интриганка!», выхватывает портфель у Друбецкой и пытается убежать. Вошедшая средняя княжна вразумляет ее. Анна Михайловна быстро поднимает выпавший из рук старшей княжны портфель. Им сообщают, что граф скончался. Старшая княжна бросает Пьеру в лицо обвинение, что он только этого и дожидался. В Лысых горах, в имении князя Николая Андреевича Болконского ожидают приезда молодого князя с княгиней. В имении живут: сам князь Болконский (отец Андрея Болконского) и его дочь Марья, сестра Андрея. Старый князь лично занимался воспитанием дочери и всю жизнь работал, «что-то делал — то писал мемуары, то разбирал выкладки из высшей математики, то точил на станке табакерки, то работал в саду...» Несмотря на то, что князь вышел в отставку, сам губернатор время от времени является 248 к нему и дожидается «приемного часа». Князь отличается резкостью суждений и слывет жестким человеком. Он занимается со своей дочерью геометрией, при этом часто выходит из ребя, швыряет тетради, бранит свою ученицу. Княжна Марья получает письмо от Жюли Карагиной, в котором та описывает последние новости: о приближающейся войне, о Николае Ростове, который поступил в полк, о смерти старого графа Безухова, который все наследство оставил своему незаконному сыну Пьеру, признанному, впрочем, теперь законным. Таким образом, Пьер оказывается владельцем огромного состояния, едва ли не самого большого в России, а стало быть, завидным женихом. Жюли также сообщает подруге, что Анна Михайловна, эта «всеобщая тетушка», пытается устроить брак Анатоля, сына князя Василия, с Марьей, на которую пал выбор потому, что «его хотят пристроить, женив на богатой и знатной девице». В ответном письме Марья пишет Жюли, что она жалеет всех — и Пьера, и князя Василия, который, по слухам, играл во всей этой истории весьма неблаговидную роль, отмечает, что ко всему следует относиться по-христиански, брать пример с божьих людей и проч. Через некоторое время в имение приезжает князь Андрей с женой. Женщины обмениваются последними новостями, и среди прочего Марья узнает, что Андрей отправляется на войну. Старый князь даже в честь приезда сына не меняет своего распорядка дня — отводит для свидания с Андреем определенные часы. Отец и сын говорят о политике и предстоящей войне. Князь Андрей ходит по имению, узнает комнаты, в которых он вырос, знакомые с детства вещи. За обедом разговор о политике и о Наполеоне возобновляется. Когда речь заходит о Суворове и князь Андрей пытается усомниться в том, что Суворов во всех сражениях проявлял свой гений и талант полководца, его отец выходит из себя и заявляет, что «никакой Бонапарте» с Суворовым не сравнится. Князь Андрей обращает внимание на то, что у французов хорошая армия, отличные солдаты, но тем не менее по порядку разбирает все ошибки: Наполеона. Отец замечает, что он прекрасно понимает политические перспективы и «сам ночей не спит». Вечером следующего дня князь Андрей уезжает. Перед расставанием княжна Марья заходит к брату и просит его 249 быть поласковее с женой, которая, по ее словам, «совершенный ребенок, такой милый, веселый ребенок». Она напоминает Андрею, что его жена привыкла бывать в свете и теперь ей тяжело будет остаться в деревне без мужа и того общества, к которому она привыкла. Марья замечает также, что ей понравилась мадемуазель Бурьен, приехавшая вместе с молодым князем и его женой (их компаньонка). Князь Андрей не разделяет мнения сестры. Он говорит, что Марье, видимо, несладко живется с отцом — у того всегда был сложный характер. В особенности князь Андрей не понимает отношения отца к религии — отношения крайне негативного. Марья отвечает, что пыталась повлиять на отца — приводила в гости какого-то монаха и проч. На прощание княжна Марья дает брату старинный образок с изображенным на нем «Спасителем с черным ликом» и просит Андрея его никогда не снимать — «его еще дедушка носил во всех войнах». Хотя Андрей относится к подаркам такого рода скептически, но все же с благодарностью принимает образок и даже целует его. Напоследок князь Андрей признается сестре, что он несчастлив в семейной жизни и что так же несчастлива его жена, хотя ни ее, ни сам себя по отношению к ней он не может упрекнуть ни в чем. Князь Андрей прощается с отцом, тот хвалит сына за то, что «за бабью юбку» не держится. «Служба прежде всего». Андрей просит отца послать в Москву за акушером, когда у жены начнутся роды, сообщает, что жена видела какой-то дурной сон и теперь боится рожать. Отец во всем понимает сына, понимает и то, что Андрей несчастлив в браке, утешает его тем, что «женщины все таковы», но обещает сделать все, как подобает. Старый князь пишет письмо Кутузову с просьбой назначать Андрея «в хорошие места... и долго адъютантом не держать» и отдает письмо сыну. Затем старый Болконский говорит, что, скорее всего, умрет раньше сына, и просит после своей смерти передать «записки» (мемуары) государю. Он отдает Андрею ломбардный билет и письмо — «это премия тому, кто напишет историю суворовских войн»,. На прощание он наказывает сыну вести себя «как подобает». Андрей просит отца в случае своей гибели, «если родится мальчик, не отпускать его от себя и воспитать лично». Прощаясь с Андреем, его жена падает без чувств. Князь Андрей уезжает. 250 Часть вторая Октябрь 1805 года. Русские войска занимают города и села эрцгерцогства Австрийского, идут на соединение с союзниками. Перед тем солдаты совершили тридцатимильный переход, но, поскольку ожидается прибытие главнокомандующего, начальство требует надеть парадную форму, шагать строем и т.д. Приезжает Кутузов, устраивает смотр войскам, узнает некоторых младших офицеров в лицо. В свите Кутузова — князь Андрей. Когда доходят до третьей роты, князь Андрей говорит Кутузову, что тот просил напомнить о разжалованном Долохове, который служит в этом полку. Кутузов вызывает Долохова, тот просит предоставить ему возможность искупить вину, доказать преданность государю-иыператору и России. Солдаты вновь отправляются на марш, говорят о Кутузове, называют его «отцом*. После смотра Кутузов приезжает в штаб. Он с насмешкой читает письмо эрцрерцога об успешном продвижении войск последнего. Затем Кутузов просит князя Андрея показать присутствующему здесь же австрийскому генералу донесения русских разведчиков и другие материалы, отражающие реальное положение дел. «Несмотря на то, что еще немного времени прошло с тех пор, как князь Андрей оставил Россию, он много изменился за это время. В выражении его ЛР1ца, в движениях, в походке почти не было заметно прежнего притворства, усталости и лени; он имел вид человека, не имеющего времени думать о впечатлении, которое он производит на других, и занятого делом приятным и интересным*. Кутузов относится к Болконскому лучше, чем к другим адъютантам: «брал с собой в Вену и давал более серьезные поручения». Кутузов пишет отцу Андрея письмо с похвалами в адрес молодого князя. Товарищи по-разному относятся к Андрею: часть отмечает его незаурядные способности и ожидает от него значительных успехов в карьере; большинство же считает его надутым, холодным и неприятным человеком. Ожидаются изв_естия от командующего австрийской армией Мака. В это время в штаб неожиданно прибывает какой-то генерал, которого адъютанты не хотят пропускать к Кутузову. Главнокомандующий выходит в приемную и узнает в прибывшем генерала Мака. Австрийцы 251 разбиты под Ульмом, практически вся армия сдалась. Князь Андрей понимает, что русская армия, таким образом, оказывается в очень тяжелом положении, что ей предстоит нелегкое сражение с французами. С одной стороны, он рад этому, так как наконец вступит в бой, с другой стороны — боится, поскольку прекрасно знает множество сильных сторон Бокапарта-полководца. Один из адъютантов, некто Жарков, с издевкой поздравляет Мака. Князь Болконский резко одергивает Жаркова: «Мы — или офицеры, которые служим своему царю и Отечеству и радуемся общему успеху и печалимся об общей неудаче, или мы лакеи, которым нет дела до господского дела». Юнкер Ростов служит в эскадроне под командованием ротмистра Денисова, известного «BceH кавалерийской дивизии под именем Васьки Денисова*. Ростов живет вместе с командиром. Утром Денисов возвращается в дурном настроении, так как проигрался в пух и. прах, говорит: «Скорей бы уж драться*. К ним заходит офицер Телянин, которого в полку не любили за скрытность и корыстолюбие. Походив немного по комнате, он удаляется. Денисов садится писать письмо девушке, которой недавно увлекся, в это время приходит вахмистр за деньгами. Ростов предлагает Денисову взять деньги у него взаймы, но тот отказывается. Денисов велит подать ему кошелек и обнаруживает, что кошелек исчез (обычно он лежал под подушкой). Ростов понимает, что деньги взял Телянин, отправляется к нему на квартиру, выясняет, что тот уехал в штаб, и выезжает следом. Ростов застает Телянина за обедом в трактире. Подождав некоторое время (пока Телянину не пришла пора расплачиваться), Николай видит, как тот достает из кармана кошелек Денисова и вынимает оттуда золотой. Ростов обвиняет Телянина в краже, тот пугается, просит «не губить* его, рассказывает жалостную историю о своих стариких-родителях, умоляет Ростова не предавать дела огласке. Ростов с отвращением кидает ему кошелек со словами: «Ежели вам нужда, возьмите эти деньги*. Затем в компании офицеров разговор заходит о Телянине и Ростов рассказывает о том, что тот украл деньги. Полковой командир осаживает Николая, обвиняя его во лжи, и Ростов вызывает его на дуэль. Друзья, и в том числе Денисов, пытаются отговорить Ростова от поединка, советуют 252 извиниться перед полковым командиром. Несмотря на их разумные доводы, юноша отказывается. Телянин тем временем сказался больным: назавтра его приказано «исключить». В комнату входит Жарков и сообщает, что генерал Мак и вся австрийская армия сдались в плен. Денисов и остальные радуются, что пришло время «выступать в поход». Вскоре русская армия вступает в бои. Следует описание переправы, по которой издали стреляют французы. Солдаты шутят, высказывают свои суждения о происходящем. Денисов готовит эскадрон к бою. Ростов «имел счастливый вид ученика, вызванного перед большою публикой к экзамену, в котором он уверен, что отличится». Русские войска отходят. Денисов просит командира разрешить ему атаковать. В полной неразберихе мост не под-жиггпот вовремя, и гусарам поступает приказ сделать это, когда неприятель уже подвозит орудия на расстояние картечного выстрела. Ростов также оказывается на мосту среди других гусар, хотя у него нет ни жгута, чтобы поджигать, ни носилок. Он не понимает, что происходит вокруг: неприятеля, которого следовало бы рубить, нет, а кругом падают люди. Однако, как выясняется впоследствии, его растерянности никто не замечает, напротив, все поздравляют его с боевым крещением. Командир полка, немец Богданыч, по вине которого мост не подожгли своевременно, говорит, что во время операции потерял «пустячок» — двое гусар ранены, а один — «наповал». Кутузов переходит за Дунай и останавливается. Тридцатого октября он атакует дивизию Мортье и разбивает противника. В ходе сражения впервые берутся трофеи — знамя, орудия и два неприятельских генерала. В бою под князем Андреем была ранена лошадь и сам он был слегка оцарапан пулей в руку. В знак особой милости Болконского посылают к австрийскому двору с известием о последней победе. Встретив по дороге транспорт с ранеными солдатами, князь Андрей узнает, что они пострадали во время этого победоносного сражения, и дает им на всех три золотых. Немецкий военный министр и его адъютант встречают русского курьера холодно, своим поведением давая понять, что военные действия Кутузова их ничуть не волнуют. Из всего донесения министр обращает внимание лишь на то. 253 что сам Мерсье не взят и еще убит их соотечественник Шмидт, что7 по его мнению, «слишком дорогая плата за победу». Выходя из дворца, князь Андрей чувствует, что радость, переполнявшая его после победы, улетучилась. Он встречает старого знакомого — русского дипломата Билибина, рассказывает ему о происшедшем, тот отвечает, что подобного отношения следовало ожидать. Если бы Болконский привез известие о победе эрцгерцога Карла или Фердинанда «хоть над ротой пожарной команды Бонапарте, это другое дело, мы погремим в пушки. Но когда дело принимает совсем другой оборот — Мак теряет целую армию, Карл и Фердинанд совершают ошибку за ошибкой, один Кутузов одерживает победу — раздражение австрийцев вполне понятно». Князь Андрей восхищается Наполеоном: «Что за счастье этому человеку, какова гениальность!» Билибин делится своими соображениями о вероятном ходе дальнейших событий: Австрия осталась в дураках и теперь, скорее всего, станет искать тайного мира с Францией. Болконский пе верит, говорит, что «это было бы слишком гадко». На следующий день у Билибина собираются гости. Князь Андрей встречает Ипполита Курагина (сына князя Василия) и замечает, что человек, к которому он почти ревновал свою жену, в этом обществе играет роль шута. Важность, с которой он говорит глупости о политике, забавляет присутствующих. На другой день Болконский идет на прием к императору Францу с известием о выигранном сражении. Император задает ему несколько бессмысленных вопросов (о времени начала сражения, о расстоянии от одного села до другого и т. д.). Впрочем, несмотря на пророчества Билибина, в целом при дворе известие о победе Кутузова встречают радостно и князя Андрея даже награждают орденом Марии-Терезии третьей степени. Император заказывает торжественный молебен. Внезапно появляется Билибин и сообщает, что французская армия перешла один из мостов, который защищали австрийцы, и, хотя мост был минирован, его почему-то не взорвали, что, похоже, даже у Бонапарта вызвало удивление. Это означает, что через некоторое время французы войдут в город. Все бросаются укладывать вещи, чтобы бежать. Русская же армия оказалась в еще более трудном положении, поскольку теперь францу- 254 зы ее почти наверняка отрежут. Несмотря на печальное изЕестка, князь Андрей воспринимает случившееся с внутренним энтузиазмом — ему почему-то кажется, что именно он сможет вывести армию из затруднительного положения — «вот он, тот Тулон, который выведет его из рядов неизвестных офицеров и откроет мне первый путь к славе». Билибин пересказывает историю с невзорванным мостом — поведение австрийского генерала граничит с предательством. Князь Андрей решает немедленно выехать обратно, хотя намеревался пробыть в городе еще дня два. Билибин советует ему не возвращаться в армию, которая находится в безнадежном состоянии, и отступать вместе с ним. Болконский отказывается. По пути князь Андрей с презрением смотрит на отступающую армию, на утопающие в грязи повозки и солдат. По дороге он видит, как повозку, в которой сидит женщина, назвавшаяся женой лекаря седьмого егерского полка, оттирают в сторону. Женщина обращается к князю за помощью, но когда тот требует пропустить повозку, на него кричит пьяный офицер. Князь Андрей приходит в бешенство, офицер пугается и пропускает повозку. Все происходящее вокруг кажется Болконскому омерзительным. Он возвращается в штаб, где на его глазах Кутузов отправляет Багратиона «на великий подвиг» — Багратион должен задержать французов и дать возможность русской армии занять более выгодную позицию. Князь Андрей просит позволения присоединиться к Багратиону, но Кутузов не отпускает его. Багратион засылает парламентеров к французам вести переговоры о перемирии, чтобы выиграть время. Мюрат попадается на эту удочку, но Бонапарт, получив от Мюрата сообщение, сразу понимает, что переговоры «фальшивые», приказывает их прекратить и немедленно наступать на русскую армию, чтобы уничтожить ее. Князь Андрей все же добивается того, чтобы Кутузов отправил его к Багратиону. Вместе со штаб-офиЦером они обходят палатки и в одной из них застают нескольких офицеров, которые сидят за столами и обедают. Один из них «был без сапог... маленький, грязный, худой артиллерийский офицер». Это капитан Тушин. Штаб-офицер дё-Лает Тушину выговор, однако Болконскому капитан нравится. В фигуре артиллериста «было что-то особенное, 255 совершенно невоенное, несколько комическое, но чрезвычайно привлекательное». Князь Андрей ходит по войскам, наблюдает приготовления к сражению. Солдаты веселы; всюду идет своя жизнь: кто-то снимает пробу с готовящегося ужина, где-то наказывают солдата, обокравшего товарища. Один из солдат передразнивает французов, коверкая русские слова, остальные смеются. Смех по цепи перекидывается на французскую армию. Князю Андрею кажется, будто в следующий момент все «разрядят ружья и разойдутся по домам». Но этого не происходит: ружья заряжены и готовы к сражению. Проходя мимо батареи Тушина, князь Андрей слышит, как капитан разговаривает с кем-то о будущей жизни, о бессмертии души: «Коли бы возможно было знать, что будет после смерти, тогда бы и смерти из нас никто не боялся». Начинается сражение. Князя Андрея охватывает волнение. Он пытается понять, в чем же выразится «его Тулон». Вместе с Багратионом и несколькими офицерами Болконский едет на батарею Тушина. По дороге князь Андрей замечает на Багратионе шпагу, которую в свое время Суворов подарил ему в Италии. Тушин стреляет по деревне Шенграбен, по которой ему никто не приказывал стрелять, однако он сам, посоветовавшись со своим фельдфебелем Захарченком, принял такое решение. Багратион одобряет действия Тушина. «Князь Андрей тщательно прислушивался к разговорам князя Багратиона с начальниками и к отдаваемым им приказаниям и к удивлению замечал, что приказаний никаких отдаваемо не было, а что князь Багратион только старался делать вид, что все, что делалось по необходимости, случайности и воле частных начальников, что все это делалось хоть не по его приказанию, но согласно с его намерениями. Благодаря такту, который выказывал князь Багратион, князь Андрей замечал, что, несмотря на эту случайность событий и независимость их от воли начальника, присутствие его сделало чрезвычайно много. Начальники, с расстроенными лицами подъезжавшие к князю Багратиону, становились спокойны, солдаты и офицеры весело приветствовали его и становились оживленнее в его присутствии и, видимо, щеголяли перед ниМ своею храбростью». 256 Во время объезда войск князь Андрей с удивлением замечает, что все происходит совсем не так, как преподавалось и говорилось в теории. Солдаты сбиты в кучу, но тем не менее отражают атаку за атакой. Французы подходят все ближе, готовится очередная атака. Багратион лично ведет солдат в бой и опрокидывает неприятеля. Батарея Тушина зажигает деревню. Это, а также успешные действия солдат Багратиона, дает возможность русской армии отступить. Эскадрон, где служит Ростов, остановлен лицом к неприятелю. Никто не говорит ничего определенного, чувствуется, что начальники сами не знают, что следует предпринять. Нерешительность командования сообщается войскам. Ростов и другие гусары скачут в атаку. Под Николаем убивают лошадь. Вокруг все смешалось, он не понимает, где русские, где французы. Когда Ростов поднимается на ноги, то обнаруживает, что находится в окружении неприятеля. «Передний француз с горбатым носом подбежал так близко, что уже видно было выражение его лица. И разгоряченная, чуждая физиономия этого человека, который со штыком наперевес, сдерживая дыхание, легко подбегал к нему, испугала Ростова. Он схватил пистолет и, вместо того, чтобы стрелять из него, бросил им в француза и побежал к кустам что было силы*, «с чувством зайца, убегающего от собак». Его ранят в руку. Когда он из последних сил добегает до кустов, то обнаруживает там русских стрелков. Долохов во время сражения отличается и напоминает полковому командиру о том, что взял в плен французского офицера, а также захватил два трофея — французскую шпагу и сумку. Кроме того, он сумел остановить бросившуюся беспорядочно бежать роту, а позже получил штыковую рану. В суматохе про батарею Тушина совсем забыли, и только в конце отступления Багратион посылает туда штаб-офицера, а затем и князя Андрея, чтобы передать Тушину приказ об отступлении. Несмотря на большие потери, батарея Тушина продолжает обстрел, сам Тушин отдает приказы: с трубкой в зубах он то бегает к орудиям, то проверяет заряды. Создается впечатление, что он словно в 9-42335 ’57 бреду: ему дважды приказывают отступать, но капитан не слышит. Князь Андрей помогает запрячь лошадей в четыре уцелевших орудия и отступает вместе с батареей. Как только Тушин выходит из-под огня и спускается в овраг, его встречают начальство и адъютанты, «в числе которых были и штаб-офицер, и Жарков, два раза посланный и ни разу не доехавший до батареи Тушина». Все они, перебивая друг друга, отдают приказы, ругают Тушина. Тот молчит, боясь возразить. Тушин уходит, к пушечному лафету подходит раненый юнкер и просит «ради Бога* посадить его на лафет. Это Ростов. Тушин выполняет его просьбу. Вскоре батарея останавливается на отдых. Темнеет. Ростов не может найти свою часть, Тушина вызывают к генералу. Офицеры в штабе разглядывают захваченное французское знамя. Полковой командир рассказывает вымышленные истории, напоминает Багратиону о разжалованном Доло-хове. Штаб-офицер докладывает о прибытии Тушина, у которого «они едва не столкнулись* с князем Андреем. Болконский резко отвечает, что не имел удовольствия застать штаб-офицера на батарее. Багратион выговаривает Тушину за то, что тот оставил на поле сражения орудие, что его можно было взять, используя прикрытие. Тушин не рассказывает, что прикрытия на самом деле не было, так как «боится подвести другого командира*. Однако князь Андрей описывает Багратиону реальное положение вещей в момент сражения — оставленное орудие было разбито, а успешному завершению дневной операции армия обязана в первую очередь действиям батареи Тушина, которую, кстати, никто не прикрывал. Болконский чувствует глубокое разочарование по поводу происходящего, отмечая, что все совсем не так, как он ожидал. Ростов сидит в темноте, плохо понимая, что происходит вокруг — у него сильно болит рука. Он чувствует себя одиноким и покинутым, никому не нужным, вспоминает о жизни дома, где он был «сильный, веселый, любимый*. Часть третья Князь Василий никогда не обдумывает своих планов, во инстинктивно чувствует, с каким человеком ради выгоды стоит сблизиться, кому польстить и т. д. Он решает выдать СБОЮ дочь Элен за разбогатевшего Пьера Безухова, а заод- 258 но поправить свои финансовые дела и занять необходимые ему сорок тысяч. Князь Василий устраивает для Пьера назначение в камер-юнкеры (что равносильно чину статского советника) и настаивает на том, чтобы молодой человек вместе с ним отправился в Петербург и остановился в его доме. Пьер чувствует, что отношение к нему окружающих после получения огромного наследства изменилось: все стали с ним необычайно любезны, ласковы и проч. Даже старшая княжна (которая ругалась с Пьером из-за мозаи-кового портфеля) извиняется за свое недостойное поведение. Пьер выписывает вексель в тридцать тысяч на ее имя, и княжна становится еще приветливее и даже принимается вязать для Пьера полосатый шарф. Пьер наивно верит в благосклонность окружающих, тем более, что в глубине души он считает себя исполненным всяческих достоинств, что, по его мнению, наконец все и оценили. Постепенно князь Василий полностью «прибирает» Пьера к рукам, заставляет подписывать необходимые ему бумаги. Все бывшие друзья молодого Безухова разъехались: Долохов разжалован, Анатоль в армии, князь Андрей за границей. Свое свободное время Пьер проводит теперь на обедах, балах и у князя Василия. Даже Анна Павловна Шерер изменила свое отношение к Пьеру. Раньше он чувствовал себя неловко, ощущал, что его суждения неприличны и бестактны, но теперь любое его слово встречается благосклонно, если не с восторгом. Анна Павловна и другие начинают намекать Пьеру о женитьбе на Элен. С одной стороны, это пугает молодого человека, но с другой — нравится, потому что Элен красива. На одном из вечеров Анна Павловна заводит с Пьером разговор об Элен, всячески расхваливая последнюю. Намеки становятся слишком явными, и Пьер вынужден несколько по-другому взглянуть на Элен. Он обращает внимание на ее фигуру, смотрит на ее обнаженные плечи, и чувствует, как в нем загорается желание. Он вспоминает тысячи намеков князя Василия и прочих знакомых и внезапно его охватывает ужас — не связал ли он уже себя какими-то обязательствами или обещаниями. Через некоторое время князь Василий собирается уезжать на ревизию в четыре губернии. Перед отъездом он решает, что в деле о женитьбе Безухова пора поставить точку. Он искренне удивлен тем, что Пьер, который «стольким ему 259 обязан*, ведет себя по отношению к Элен немного непорядочно (т. е. не делает предложения). Князь Василий решает, что при первом удобном случае он закончит это утомительное дело. Удобный случай скоро предоставляется — именины Элен. После вечера у Шерер прошло полтора месяца и, несмотря на уверенность Пьера в •том, что брак с Элен будет несчастьем для него, и что ему надо как можно быстрее бежать от нее, он никуда не переезжает от князя Василия. Пьер с ужасом осознает, что обществом он все больше воспринимается как жених Элен, что «никак не может оторваться от нее* и что в конце концов «становится обязанным связать с ней свою судьбу*. Он с удивлением обнаруживает, что у него не хватает решимости разорва'рь эти отношения, хотя решимость всегда была в нем. «Пьер принадлежал к числу тех людей, которые сильны только тогда, когда чувствуют себя вполне чистыми. А с того дня, как им овладело то чувство желания, которое он испытал, глядя на голые плечи Элен... неосознанное чувство виноватости этого стремления парализовало его решимость*. На именины собираются гости. Пьер и Элен сидят рядом. Пьер чувствует, что шутки и оживленные разговоры притворны и все внимание гостей обращено только на них. Безухов понимает, чего именно ждут от него, и чувствует себя виноватым. Пьер вспоминает, как незаметно, исподволь пришел к необходимости жениться. Гости расходятся, Пьер остается наедине с Элен в маленькой гостиной. «Они и раньше нередко оставались одни, но никогда Пьер не заводил разговоров о любви*. Теперь он чувствует, что это необходимо, но все равно никак не может решиться. Пьер заговаривает о посторонних вещах. В соседней комнате «ждут* князь Василий и его жена, которая время от времени отправляется посмотреть, чем занимаются Пьер и Элен. Князь Василий переходит к решительным действиям: он входит в гостиную и радостно объявляет Пьеру: «Жена мне все рассказала...* Князь и княгиня поздравляют Пьера и Элен. Молодой человек понимает, что уже поздно, и вяло по-французски признается Элен в любви. Через полтора месяца Пьер и Элен венчаются и обосновываются в большом, заново отделанном, петербургском доме Безуховых. 260 Старый князь Болконский получает письмо от князя Василия, в котором тот извещает его, что по пути на ревизию заедет к своему «старинному благодетелю» вместе с сыном Анатолем. Болконский никогда не был высокого мнения о князе Василии, а последние слухи и намеки «маленькой княгини» (жены Андрея) только усилили его неприязнь к Курагину. Перед приездом князя Василия Болконский пребывает не в духе, а узнав, что дворовые расчистили дорогу к приезду министра, приказывает «закидать ее обратно» снегом. «Маленькая княгиня» живет в Лысых горах в постоянном страхе перед старым князем, подсознательно испытывает к нему антипатию. Старик также недолюбливает невестку; его неприязнь «заглушается презрением». «Маленькая княгиня» сближается с мадемуазель Бурьен, которую посвящает во все свои тайны, обсуждает с ней свекра и т. д. Вскоре приезжают Кура-гины. По дороге князь Василий просит сына быть почтительным со старым Болконским, так как от этого многое зависит (Марья Болконская — одна из самых богатых невест в России). Княжна Марья тоже волнуется перед приездом гостей, т. к. в свете уже ходят упорные слухи о том, что Анатоль «имеет намерения» по отношению к ней. «Маленькая княгиня» и мадемуазель Бурьен пытаются принарядить княжну Марью, но та слишком напугана, и у них ничего не получается. «Мадемуазель Бурьен и маленькая княгиня должны были признаться самим себе, что княжна Марья в этом виде была очень дурна, хуже, чем всегда; но было уже поздно». Анатоль производит на Марью ослепительное впечатление: он ведет себя с ней самоуверенно, слегка снисходительно, живо интересуется мадемуазель Бурьен, надеясь, что княжна Марья, когда выйдет за него замуж, возьмет ее с собой. Старый Болконский понимает, что его дочь некрасива, что ей вряд ли удастся выйти замуж по любви, и удивляется, зачем ей- вообще выходить замуж: ведь перед глазами пример «маленькой княгини», у которой прекрасный муж (Андрей), и все же она несчастлива, В конце концов старый князь решает, что выдаст дочь за Анатоля, но «пусть он будет стоить ее». Старый князь язвительно интересуется, ради кого дамы так принарядились. Невестке он замечает: «Вам полная воля-с», а затем добавляет о, Марье: «А ей уродовать себя нечего — 261 и так дурна». Болконский спрашивает Анатоля о месте его службы, но тот не в состоянии вспомнить, «при чем» он числится, и смеется. Старый князь тоже смеется и добавляет: «Славно служит!» Князю Василию Болконский говорит, что не намерен удерживать дочь возле себя, но все же ему хотелось бы поближе познакомиться со своим будущим зятем. «Княжна Марья вовсе не думала и не помнила о своем лице и прическе. Красивое, открытое лицо человека, который, может быть, будет ее мужем, поглощало все ее внимание. Он ей казался добр, храбр, решителен, мужествен и великодушен. Она была убеждена в этом. Тысячи мечтаний о будущей семейной жизни беспрестанно возникали в ее воображении...» У мадемуазель Бурьен также появляются тайные мысли относительно Анатоля — она понимает, что не имея ни положения в обществе, ни богатства, ей не на что рассчитывать в официальных отношениях, но в ее воображении вырисовывается романтическая картина о соблазненной девушке, брошенной знатным и богатым князем, который, впрочем, затем, сжалившись, женится на ней. Весь вечер Анатоль смотрит на княжну Марью, но под фортепьяно касается ногой ножки мадемуазель Бурьен. Оставшись одна, княжна предается мечтаниям, наделяя Анатоля всеми мыслимыми достоинствами. Мадемуазель Бурьен — тоже. Старый князь раздражен тем, что «первый встречный показалс.ч — и отец и все забыто...» Он дает выход своему раздражению, заявив дочери, что на самом деле Анатоль намерен ухаживать за Бурьен. Наутро князь возобновляет свой разговор с дочерью: «Он тебя возьмет с приданым, да кстати захватит и мадемуазель Бурьен. Та будет женой, а ты...» Отец добавляет, что если Анатолю велят, он женится на ком угодно, не только на Марье. Болконский предлагает дочери подумать в одиночестве, а через час объявить свое решение. Княжна Марья отправляется к себе и, проходя мимо зимнего сада, застает там Анатоля с Бурьен. Тот обнимает мадемуазель за талию и что-то шепчет ей на ухо. Через час слуга приглашает Марью спуститься и застает мадемуазель Бурьен, плачущую в объятиях княжны. Марья утешает девушку, говорит, что прощает ее, желает счастья и проч. Марья отправляется к отцу и объявляет ему свое решение: она не хочет выходить за Анатоля и остается с отцом. Вернув- 262 шись к себе в комнату, княжна думает: «Мое призвание другое, — мое призвание быть счастливою другим счастьем, счастьем любви и самопожертвования». Она собирается, несмотря ни на что, устроить счастье мадемуазель Бурьен, так как та «столь искренне раскаивается». Ростовы долгое время не имели вестей от Николая, во, наконец, получают письмо. Анна Михайловна находится здесь же и пытается подготовить мать «Николеньки» и других его родных к известию. Наташа первая чувствует, что брат объявился, и принимается расспрашивать Анну Михайловну. Та сообщает, что Николай получил ранение, но уже поправился и теперь произведен в офицеры. Наташа спрашивает Соню, не собирается ли та наЕшсать Николаю. Соня долго мучается, не зная, как поступить. В свою очередь, Соня интересуется у Наташи, помнит ли она Бориса. Та отвечает, что не помнит. Наташа говорит, что ей стыд-нобыло писать Борису, а младший Петя замечает, что «они все время в кого-нибудь влюблены». По его словам, сестра была влюблена «в толстого с очками (Пьера)», а потом в итальянца, учителя пения. После обеда Анна Михайловна передает письмо графине. Та плачет, Вера говорит, что надо радоваться, а не плакать — «и, хотя ее слова были справедливы, все присутствующие с упреком посмотрели на нее». Все домашние пишут Николаю письма и отправляют через Анну Михайловну, у которой «даже в армии устроилась протекция». Ростов получает известие от Бориса, который со своей частью находится неподалеку. У Бориса для него письма и деньги. Деньги приходятся кстати — Ростову нужно новое обмундирование, да и известиям из дома он рад. Борис квартирует вместе с Бергом — у них в характерах много общего. Вообще за время похода Борис завел немало полезных и нужных знакомств — прибегнув к помощи рекомендательного письма от Пьера, он познакомился с Андреем Болконским, который, как надеется Борис, поможет ему добыть место в штабе главнокомандующего. Ростов приезжает к Борису, радуется встрече. Он сильно изменился, стал «истинным гусаром», на его мундире — Георгиевский крест. Борис рассказывает, что они тоже «славный поход сделали»: при их полку ехал цесаревич, поэтому были удобства и роскошные приемы. Ростов читает письмо, без церемоний 263 выставляет Берга, желая остаться наедине с другом детства, упрекает себя за то, что долго не писал домой. Среди писем от родных Ростову передают и рекомендательное письмо к князю Багратиону. Николай пылко заявляет, что в адъютанты ни к кому не пойдет, и бросает письмо под стол. По его мнению, это ♦лакейская должность». Борис возражает — он с удовольствием пошел бы в адъютанты, так как хочет сделать ♦блестящую карьеру». За обедом Борис и Берг в подробностях описывают Николаю свою военную жизнь, свои встречи с великим князем и проч. Ростов в ответ рассказывает, как был ранен — ♦но не так, как это было на самом деле, а так, как ему бы этого хотелось, как он слышал от других рассказчиков». Во время его рассказа входит Андрей Болконский, который, получив накануне рекомендательное письмо от Бориса, надеялся застать его одного. ♦Увидев рассказывающего военные похождения армейского гусара (сорт людей, которых терпеть не мог князь Андрей)», он морщится, затем произносит несколько насмешливых фраз по поводу рассказа Ростова. Николай вспыхивает, заявляет, что ♦его рассказ — это рассказ человека, который в бою находился в самом огне неприятеля, а не болтовня штабных молодчиков», которые получают награды, ничего не делая. Болконский говорит, что понимает, что Ростов хочет его оскорбить, но ♦ место и время для этого весьма дурно выбраны» и добавляет, что с обеих сторон лучше оставить дело без последствий. Спокойствие и уверенный тон князя Андрея производят на Ростова сильное впечатление, и, несмотря на бешенство и ненависть к этому ♦ломающемуся адъютан-тику», Николай чувствует, что еще никто не вызвал у него такого уважения. Сухо простившись с Борисом и Бергом, Ростов уезжает. На следующий день объявлен смотр войск. Ростов также принимает в нем участие. Царь обходит строй. Ростов вместе со всеми испытывает чувство восторга. Среди прочих он видит в свите Болконского, ♦лениво и распущенно сидящего на лошади». Повинуясь охватившему его восторгу. Ростов окончательно решает не вызывать на дуэль Болконского, так как теперь он ♦всех любит, всех прощает». На другой день после смотра Борис отправляется в штаб к князю Андрею, надеясь с его помощью получить место 264 адъютанта. На Бориса большое впечатление производят заносчивые удачливые адъютанты, для него их мир стано-. вится еще более заманчивым. Он застает князя Андрея за разговором с каким-то генералом, который заискивает перед ним и стоит навытяжку. ♦ Борис в эту минуту уже ясно понял то, что он предвидел прежде, — именно то, что в армии, кроме той субординации и дисциплины, которая была написана в уставе и которую знали в полку и он знал, была другая, более существенная субординация, та, которая заставляла этого затянутого, с багровым лицом генерала почтительно дожидаться, в то время как капитан князь Андрей для своего удовольствия находил более удобным разговаривать с прапорщиком Друбецким».-Болконский говорит Борису, что скоро адъютантов наберется целый полк, что штаб Кутузова теперь теряет свою значимость и самое важное происходит только у государя. Он обещает пристроить Бориса к своему другу, князю Долгорукову, состоящему в царской свите, «поближе к солнцу». Долгорукова они застают в момент возвращения с совещания в штабе, где обсуждался вопрос о немедленном наступлении. Наполеон направляет русскому царю письмо — с целью выиграть время. Долгоруков занимается только этими вопросами и просьбы молодого человека, которого привел с собой Болконский, оставляет «до следующего раза». На другой день войска выступают в поход, и до самого Аустерлицкого сражения Борис остается в своем Измайловском полку. Через несколько дней происходит небольшое сражение, говорят о победе, но эскадрон Ростова не принимает участия в боевых действиях. Гусары изнывают от вынужденного безделья. Мимо провозят пленных. Ростов покупает себе «трофейную» французскую лошадь. Русские солдаты относятся к пленным хорошо, видят, что те и сами не очень понимают, что происходит. Внезапно проносится слух, что в эскадрон прибыл царь. Император проходит вдоль шеренги и на некоторое время останавливает свой взгляд на Ростове. Юноша испытывает прилив верноподданических чувств. Царь желает лично присутствовать при военных действиях. Последний успех сводится к захвату французского эскадрона, но эта мелочь представляется как «величайшая виктория». Мимо провозят раненого солдата. Ростов замечает страдание, изобразившее- 265 ся на лице государя. Ростов преисполняется еще большей любви к царю — «Он действительно был влюблен и в царя, и в славу русского оружия, и в надежду будущего торжества». На следующий день к императору прибывает парламентер с предложением лично встретиться с Наполеоном. Тот отказывается, но посылает с ответом своего парламентера. Начинается «политическая игра с целью выиграть время, и результатом всех сложных человеческих движений этих ста шестидесяти тысяч русских и французов — всех страстей, желаний, раскаяний, унижений, страданий, порывов гордости, страха, восторга этих людей — был только проигрыш Аустерлицкого сражения». Болконский с Долгоруковым разговаривают о Бонапарте. Долгорукий рассказывает, что он видел Наполеона и у него создалось впечатление, будто тот, как огня, боится генерального сражения. Князь Андрей предлагает свой план сражения, но уже одобрен другой план. Долгоруков не испытывает интереса к тому. Что говорит князь Андрей. Возвращаясь домой, Болконский не выдерживает и спрашивает сидящего рядом Кутузова, что тот думает о предстоящем сражении. Кутузов считает, что, вероятно, сражение будет проиграно, рассказывает, что так и просил графа Толстого передать государю, на что тот ответил, что занят котлетами и рисом, а военными делами пусть занимается Кутузов. Вейротер, разработавший план сражения, «противоположность недовольному и сонному Кутузову», развивает бурную деятельность. Кутузов прибывает на совет, где Вейротер делает доклад. Кутузов в самом начале доклада засыпает. Австриец читает свою диспозицию — сложную, запутанную, почти никому не понятную. Многие не одобряют план атаки, но изменить уже ничего нельзя. Болконский пытается выступить на совете, но безуспешно. Ему представляется, что он отличится в завтрашнем бою, что он «выстроит диспозицию, и сам, один выиграет сражение; Кутузова сменят и назначат Болконского на должность главнокомандующего». Князь Андрей признается самому себе, что больше всего на свете любит славу — как ни дороги ему отец, сестра, жена, он «не задумываясь отдал бы их за минуту славы, торжества над людьми, за любовь к себе людей, которых я не знаю и не буду знать». 266 в своем полку с тревогой ждет предстоящего сражения Николай Ростов. Ему жаль, что их полк будет находиться в резерве, он хочет просить отправить его «в дело», так как это единственный способ увидеть государя. Николай вспоминает домашних, Наташу. В стане неприятеля раздается какой-то шум. Появляется Багратион, спрашивает, что это значит. Ростов вызывается съездить и узнать. Он выясняет, что на горе — пикет и что французы не отступили на новые позиции, как предполагала диспозиция австрийского генерала. Ростов докладывает об этом Багратиону и снова просится «в дело». Тот предлагает ему остаться при нем ординарцем; Крики со стороны неприятеля были вызваны чтением приказа Наполеона солдатам. Император обещает сам повести войска в бой и, если солдаты будут храбро сражаться, он будет находиться далеко от поля битвы, но если хоть на минуту усомнится в успехе, то сам появится во главе своей армии. Наполеон призывает солдат укрепить славу Франции и победить. На следующий день начинается сражение. Неприятель оказывается вовсе не там, где ожидалось, от начальства не поступает своевременных приказов, продвижению войска мешает туман. Наполеон ожидает сражения — сегодня годовщина его коронования. Князь Андрей в свите Кутузова с волнением ждет той возможности, которая принесет ему славу. Кутузов злится, он видит, что высшее командование действует бездарно, по бездарной диспозиции. Появляется царь с вопросом, почему не начинают сражение — «ведь мы не на Царицыном лугу». Кутузов отвечает, что поэтому и не начинают. Свита воспринимает эту резкость с раздражением. Царь отдает приказ начинать сражение. Полк апшеронцев отправляют на марш, из-за тумана они не видят, что происходит впереди. Вместе со свитой Кутузова князь Андрей поднимается на гору и видит оттуда, что в пятистах шагах прямо перед апшеронцами находится неприятель. Решив, что настал его час, Болконский заявляет, что апшеронцев надо остакоЕить и вызывается это сделать. Но уже поздно: смешавшись, сбившись в кучу, солдаты и офицеры обращаются в бегссЕо, В свите Кутузова остается всего четыре человека. Французы атакуют батарею, начинают стрелять по 267 Кутузову. Падает раненый знаменосец. Князь Андрей соскакивает с лошади, подхватывает знамя. Полк поднимается за ним. Болконский добегает почти до самых орудий, но его ранят, и он падает. Князь Андрей открывает глаза, чтобы увидеть, чем кончилась борьба, но «он ничего не видал. Над ним не было ничего уже кроме неба — высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Как тихо, спокойно и торлсественно, совсем не так, как я бежал, — подумал князь Андрей, не так, как мы бежали, кричали и дрались; ...совсем не так ползут облака по этому высокому, бесконечному небу. Как же я не видел прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! Все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения». На следующий день сражение возобновляется. У Багратиона «дело еще не начиналось». Ростова посылают за разъяснениями к Кутузову или к царю. Ростов сталкивается с гвардейской пехотой, в которой встречает Бориса и Берга. Те оживлены, т. к. побывали «в деле», Берг ранен. Внезапно Ростов наталкивается на неприятеля там, где меньше всего ожидал его встретить: в тылу наших войск. Наши солдаты бегут. Ростов в ужасе. В полной неразберихе он никого не может найти. До Ростова доносятся нелепые слухи, что Кутузов то ли убит, то ли ранен, что государь бежал и тоже ранен и проч. Ростов находит государя, тот бледен, удручен, щеки впали, глаза ввалились. Ростов не решается подъехать к царю и отправляется обратно. К вечеру становится очевидным, что сражение проиграно по всем пунктам. Князь Андрей лежит со знаменем в руках в забытьй. Очнувшись, он замечает, что поблизости находятся верховые. Болконский узнает Наполеона, который идет по полю битвы с двумя адъютантами. Глядя на князя Андрея, французский император произносит: «Вот прекрасная смерть!» Андрей «чувствовал... что исходит кровью, и он видел над собою далекое, высокое вечное небо. Он знал, что зто был Наполеон — его герой, но в эту минуту Наполеон казался ему ничтожным человеком в сравнении с тем, что происходило теперь между его душой и этим высоким. ?б8 бесконечным небом с бегущими по нем облаками. Ему было совершенно все равно в эту минуту, кто бы ни стоял над ним, что бы ни говорил о нем; он рад был только тому, что остановились над ним люди и желал только, чтобы эти люди помогли ему и возвратили бы его к жизни, которая казалась ему столь прекрасною, потому что он так иначе понимал ее теперь». Князь Андрей стонет. Наполеон замечает, что раненый жив, и приказывает поднять его и перенести на перевязочный пункт. Болконский приходит в себя только в госпитале. Вскоре приезжает Наполеон осмотреть пленных, хвалит русских солдат за храбрость, обращается лично к князю Андрею, но тот не отвечает, так как все помыслы гениального полководца, его тщеславие кажутся Болконскому мелкими и незначительными. Наполеон отходит, князь Андрей нащупывает у себя на груди образок, подаренный княжной Марьей, понимает, что существует нечто более важное по сравнению с его прежними устремлениями, ему представляется счастливая жизнь в Лысых горах, вспоминаются родные. Вскоре князь Андрей в числе остальных безнадежных раненых был Оставлен на попечение местных жителей. Том 2 Часть первая В начале 1806 г. Николай Ростов едет домой в отпуск. Он уговаривает Денисова погостить у него. Дома Николая ждет радостная встреча. Наташа пытается выведать у брата, не изменилось ли его отношение к Соне, уверяет, что сама очень ее любит и, чтобы доказать это, раскаляет на огне линейку, прикладывает ее к руке и показывает Николаю след. На вопрос брата об ее отношении к Борису, Наташа отвечает, что не хочет ни за кого замуж. Николай же по-прежнему питает нежные чувства к Соне. Ростов ведет в Москве «гусарский» образ жизни, обзаводится модными рейтузами, сапогами с щегольскими шпорами, ездит в Английский клуб, кутит с Денисовым, даже заводит «даму на бульваре», которую посещает по вечерам. Графу Ростову поручают устроить обед в честь Багратиона. Граф посылает за свежими ананасами и земляникой к Безухову, т. к. ни у кого другого их не достать. По- 269 явившаяся кстати Анна Михайловна уверяет, что Безухов в Москве и она сама к нему съездит. Она упоминает о несчастливой семейной жизни Пьера, о будто бы обсуждаемом в свете романе Элен с Долоховым. Ростов просит Анну Михайловну передать Пьеру приглашение на праздник. На праздник съезжаются офицеры, среди них — Багратион, «выбранный» героем. Он прославился успешным Шенграбенским сражением, у него нет знакомых в Москве — «таким образом, в его лице отдавались почести простому, без связей и интриг, русскому солдату*. О Кутузове в Москве почти не говорят; если и упоминают его имя, то с неодобрением. Пьер также появляется на обеде, с унылым видом слоняется по залам. По требованию жены он отпустил волосы. «По годам он должен был быть с молодыми; по богатству и связям он был членом общества старых, почтенных гостей». Здесь же присутствует и Долохов. С прибытием Багратиона праздник начинается и гости садятся за стол. Ростов с Денисовым и своим новым знакомым Долоховым сидит почти на середине стола, напротив их оказывается Пьер. Безухов мрачен, ест, как всегда, много. До него дошли намеки об отношениях его жены и Долохова, а утром он получил анонимное письмо. Пьер не хочет верить слухам, но все-таки избегает смотреть на Долохова. Безухов понимает, что подобный поступок вполне в характере Долохова, которого Пьер при необходимости всегда ссужал деньгами и оказывал другую помощь. Когда пьют за здоровье государя, Безухов сидит в задумчивости. Ростов выводит его из этого состояния. Следующий шутливый тост — «за хорошеньких женщин и их любовников* — провозглашает Долохов. Слуга, раздающий кантату Кутузова, кладет листок перед Пьером, как перед самым почетным гостем. Долохов выхватывает лист у Безухова и начинает читать вслух. Пьер приходит в бешенство, кричит: «Не смейте брать!», вызывает Долохова на дуэль. Тот относится к вызову легко, заверяет Ростова, что намерен убить Пьера. На следующий день дуэлянты и секунданты встречаются в Сокольниках. Пьер никогда раньше не держал в руках оружия, ему показывают, куда нажимать, как сходиться. Пьер стреляет и ранит Долохова. Он бросается к своему противнику, желая помочь ему, но Долохов кричит: «К барьеру!» Безухов возвращается на свое место и 270 даже не пытается закрыться или повернуться боком. До-лохов стреляет, но промахивается. Раненого увозят, дорогой он плачет, говорит, что «убил ее», имея в виду свою мать. Долохов просит Ростова ехать вперед и подготовить старушку к тому, что она увидит. Николай отправляется и к своему большому удивлению узнает, что «Долохов, этот буян, бретер Долохов, жил в Москве со старушкой-матерью и горбатою сестрой и был самый нежный сын и брат». В последнее время Пьер редко виделся с женой с глазу на глаз, так как в их доме всегда бывало много гостей. После дуэли он запирается у себя в кабинете, пытаясь разобраться в своих чувствах и приходит к выводу, что все его неприятности происходят оттого, что он женился на Элен. Он понимает, что боялся признаться себе раньше в том, что Элен — развратная женщина. Ночью он отдает приказ укладывать вещи для отъезда в Петербург, так как не может больше оставаться с женой под одной крышей. Однако утром Элен приходит к нему. Она все знает о дуэли, принимается отчитывать Пьера, тот всячески старается уклониться от разговора, говоря, что им лучше расстаться. Супруга отвечает, что сам факт разъезда ее не пугает, но она отпустит мужа только в том случае, «если он даст ей состояние». Пьер приходит в бешенство, хватает со стола мраморную доску, разбивает ее, кричит: «Вон!» Элен в ужасе убегает. Через неделю Безухов отдает жене доверенность на управление всеми великорусскими имениями, что составляет большую половину его состояния, и один уезжает в Петербург. В Лысые горы приходит известие о предполагаемой гибели князя Андрея, однако Кутузов приписывает, что ни среди убитых, ни среди известных пленных Болконского нет. Княжна Марья отправляется сообщить о случившемся Лизе, жене Андрея, но не решается это сделать, рассудив, что той, в ее положении, лучше оставаться в неведении. Вскоре у «маленькой княгини» начинаются роды — долгие и тяжелые. Ночью неожиданно появляется князь Андрей. Оказывается, он посылал родным письмо, но они не получили его. Князь Андрей находится в соседней комнате, слышит, как кричит новорожденный, входит к жене и видит, что она умерла. Похороны происходят на третий день, а на пятый крестят маленького князя Николая Андреевича. 271 Стараниями старого графа Ростова участие его сына в дуэли Безухова и Дрлохова было замято. Вместо того, чтобы разжаловать, Николая определяют адъютантом к московскому генерал-губернанатору. Ростов сближается с Долоховым, тот постепенно выздоравливает, откровенно разговаривает с Ростовым, рассказывает, что у него есть два-три друга, есть «обожаемая мать», а на остальных людей он обращает внимание постольку поскольку они нужны или вредны. Особенно вредны, по его мнению, женщины. Все они — от графинь до кухарок — продажные твари, еще ни одной стоящей Долохов не встречал, хотя мечтает об этом. Благодаря армейским знакомствам Николая, в доме Ростовых появляется много новых людей, в том числе и Долохов. Он нравится всем, кроме Наташи, так как она считет, что в дуэли Долохова и Безухова прав был Пьер. Наташе кажется, что Долохов злой и бесчувственный. Затем она замечает, что он будто влюбляется в Соню — наблюдение, довольно близкое к истине. Через некоторое время Долохов делает Соне предложение, но девушка отказывает ему, объясняя, что любит другого. Наташа рассказывает обо всем Николаю, добавляя, что уверена, что брат не женится на Соне. Николай объясняется с Соней, советует ей еще раз подумать над предложением Долохова, так как сам он ничего не может ей обещать. Наташа едет на свой первый бал. Она впервые одета во «взрослое» платье, ей нравится все вокруг, ока влюблена во всех. Денисов не сводит с нее восхищенных глаз, он в восторге от ее грации и умения танцевать. Николай подсказывает сестре выбрать на мазурку Денисова, так как тот отлично ее танцует. Наташа следует совету брата. Гости восхищенно смотрят на них. Весь вечер Денисов не отходит от Наташи. Ростов не видится с Долоховым два дня, потом получает записку, в которой тот перед отъездом в армию приглашает друга в Английский клуб. Ростов приходит, застает Долохова за игрой в карты. Тот вовлекает в игру и его. Постепенно вся игра сосредотачивается на Ростове: он проигрывает сорок три тысячи, не понимая, зачем Долохов так с ним обходится. Николай вызывает Долохова в соседнюю комнату, говорит, что не может выплатить весь долг сразу. Тот замечает, что ничего не поделать: кто счастлив в любви, тому не везет в картах — ведь Соня влюблена 272 в Николая. Ростов приходит в бешенство и предлагает Долохову получить деньги завтра же. Наташа поет (она учится пению, но поет не очень красиво: неправильно берет дыхание, не выдерживает паузы и т. д.). Все говорят, что голос еще необработан, однако наслаждаются ее пением, в'котором слышна неподдельная искренность. Николай слушает сестру, и внезапно ему кажется, что все его неприятности, долг Долохову — ничто, в сравнении с этим прекрасным пением. Приезжает старый граф, и Николай идет объясняться с отцом. Поначалу он берет развязный тон, но, не видя отпора со стороны отца, раскаивается и даже плачет. В то же время Наташа объясняется с матерью: Денисов сделал ей предложение. Графиня не верит своим ушам. Наташа объявляет Денисову, что не может выйти за него замуж, графиня добавляет, что отказ объясняется молодостью дочери. На следующий день Денисов уезжает из Москвы. Николай провожает его, а сам задерживается на несколько дней — отцу требуется время, чтобы собрать деньги на погашение долга сына. Часть вторая После своего объяснения с женой Пьер Безухов решает обосноваться в Петербурге. Дорогой он размышляет о смысле жизни, о той силе, которая управляет миром. На постоялом дворе Пьер знакомится с одним проезжающим. Тот узнает его, говорит, что знает о несчастье Безухова и хочет ему помочь. Проезжающий, как выясняется, состоит членом «Братства свободных каменщиков* (масонов). Б ответ Пьер признается, что не верит в Бога. Проезжающий возражает, что Пьер просто не знает Бога — «Бог, безусловно, существует, но понять его трудно». Масон словно угадывает те мысли, которые волнуют молодого Безухова — о смысле жизни, о предназначении человека. Пьер увлекается беседой. Масон уверяет его, что одним лишь разумом невозможно достичь чего-либо. «Бысшая мудрость имеет одну науку — науку всего, науку, объясняющую все мироздание и занимаемое в нем место человека». Для того, чтобы постичь эту науку, по мнению масонов, надо заниматься внутренним самосовершенствованием, т. е. постигать Бога. После отъезда масона Пьер узнает его имя — Осип Алексеевич Баздеев. Ночью Пьер не может заснуть и все 273 размышляет о разговоре с проезжающим. По прибытии в Петербург Безухов принимается за чтение, получая «неизведанное еще им наслаждение верить в возможность достижения совершенства и в возможность братской и деятельной любви между людьми*. Через неделю к нему приходит какой-то человек и сообщает, что, благодаря ходатайству высокопоставленного лица, Пьера примут в братство раньше положенного срока. Тот соглашается, утверждает, что теперь верит в Бога. Пьера куда-то везут, предварительно завязав глаза, посвящают в масоны со всеми подобающими этому обряду таинствами. Он дает клятву, что вступает в масонство, чтобы противостоять злу, царящему в мире. Пьера приводят в масонское общество, где он видит многих людей, которых знал или встречал раньше в свете. На следующий день к Пьеру приезжает князь Василий и пытается уговорить его помириться с женой. Однако Безухов решительно отказывается и выставляет тестя вон. Еще через неделю, оставив масонам крупную сумму на пожертвования, Пьер уезжает в свои имения. Его новые «братья* снабжают его письмами в Киев и Одессу к местным масонам. История дуэли Безухова с Долоховым была замята, никто из секундантов также не пострадал. Однако в свете она получила широкую огласку, в результате чего во всем обвинили Пьера (ревнивец, не умеющий себя вести мужлан и т. п.). Когда Элен возвращается в Петербург, ее принимают благосклонно, а она разыгрывает роль несчастной брошенной жены, которая безропотно переносит испытания судьбы. Элен блистает в салоне Анны Павловны Шерер, туда же «вводят* Бориса. Элен обращает на него внимание. Борис стремится сделать карьеру всеми способами, заводит «нужные знакомства*. Теперь он не бывает у Ростовых и стыдится своей детской любви к Наташе. Элен назначает Борису свидание у себя. Приехав в назначенный час, Борис застает у Элен множество других гостей и так и не понимает, зачем его, собственно, приглашали. Однако, прощаясь, Элен вновь приглашает его к себе. Вскоре Друбецкой становится своим человеком в доме Элен. Идет 1806 год, война в разгаре, театр военных действий приближается к границам России. Князь Андрей после Аустерлица решает никогда больше не служить в армии. Его отца назначают одним из восьми главнокомандующих 27- по ополчению, и Андрей, чтобы отделаться от действительной службы, принимает должность под началом старого Болконского. Князь Андрей видит во всем одни лишь дурные стороны. Его маленький сын заболевает, и Андрею с Марьей приходится ухаживать за ребенком. По прибытии в Киев Пьер получает от масонов указания, что ему делать в своих имениях. Он собирает управляющих, призывает их освободить крестьян от крепостной зависимости, не заставлять работать женщин и детей наравне с мужчинами, отменить телесные наказания, а перейти к увещеваниям, организовать приюты, школы и т. п. Некоторые слушают рассуждения барина с недоумением, большинство же быстро понимает, как обратить его идеи в свою пользу. Несмотря на огромное богатство Пьера, его дела идут плохо, деньги уходят неизвестно куда, главный управляющий ежегодно сообщает то о пожарах, то о неурожаях. Пьер каждый день «занимается* с главным управляющим, но чувствует, что «занятия* ни на шаг не сдвигают дела с мертвой точки. Как самого крупного землевладельца, Пьера принимают в губернии весьма радушно, в его честь опять устраиваются обеды, затеваются вечера и т. д., таким образом, Безухов начинает жить прежней жизнью, во только в другой обстановке. Весной 1807 г. Пьер отправляется в Петербург, объезжая по дороге свои имения. Главный управляющий «пока» не представляет возможным освобождение крестьян, устраивает чествования Безухова по деревням. Пьер не знает, что на самом деле села находятся в величайшем разорении, что женщин перестали посылать на барщину, но взамен этого они выполняют тяжелейшую работу на своей половине, что поп, подносивший ему образа, обкладывает крестьян непосильными поборами и т. д. Управляющий убеждает Пьера, что крестьянам не нужно освобождение, поскольку они и без того счастливы. По'дороге Пьер заезжает к своему другу Болконскому. Князь Андрей рад гостю, но все же Безухова поражает перемена, произошедшая в молодом князе — потухший, мертвый взгляд, которому тот, несмотря на все старания, не может придать радостного блеска. Пьер piacpKacMBaeT о себе, говорит, что стал совсем другим человеком. За обедом разговор заходит о женитьбе Пьера, о дуэли. Безухов заявляет, что рад, что Долохов 275 остался жив. Князь Андрей возражает, что «убить злую собаку» даже полезно. Однако, по мнению Пьера, это несправедливо — нельзя совершать того, что есть зло для другого человека, Андрей же считает, что никогда не знаешь наверняка, что есть зло. Он добавляет, что знает два действительных несчастья в жизни: «болезнь и угрызения совести, и счастье есть уже само отсутствие этих зол». «Жить для себя, избегая только этих двух зол — вот вся моя мудрость теперь», — делится Болконский с другом. Князь Андрей рассказыавет, что раньше жил ради славы, но теперь избавился от этой химеры, стал спокойнее, т. к. живет для одного себя. «Ближние — это тоже часть меня самого», — заканчивает Андрей. Пьер говорит, что надо делать активное добро — строить больницы, давать приют старикам, нищим и проч. Андрей отвечает, что сам он может строить дом, разбивать сад, Пьер — открывать больницы, но и то, и другое — лишь способ времяпрепровождения. Андрей добавляет, что, освобождая крепостных, Пьер тем самым желает вывести мужиков из животного состояния и дать им «нравственных потребностей», хотя, по его мнению, единственно возможное счастье — счастье животное. «Я завидую ему, а ты хочешь его сделать мною, но не дав ему моих средств». «Другое ты говоришь: облегчить его работу. А по-моему, труд физический для него есть такая же необходимость, такое же ус.човие его существования, как д.тя меня и для тебя труд умственный... Он не может не пахать, не косить; иначе он пойдет в кабак или сделается белен... больницы, лекарства... его хватил удар, он умирает, а ты пустил ему кровь, вылечил. Он калекой будет ходить десять лет, всем в тягость. Гораздо покойней и проще ему умереть». Пьер ужасается и говорит, что с такими мыслями жить нельзя. Единственное, по поводу чего князь Андрей высказывает сожаление, это человеческое достоинство, спокойствие совести, чистота, но не сами люди, «которых сколько ни секи, сколько ни брей, все останутся такими же...» Пьер рассказывает Андрею о масонстве, которое «спасло» его. Пьер и Андрей отправляются в Лысые горы. По дороге им попадается разлившаяся река, через которую они должны перебраться на пароме. Пьер возвращается к прерванному разговору, спрашивает Андрея, верит ли он в буду- >76 щую жизнь; «На земле, именно на этой земле (Пьер указал в поле), нет правды, все ложь и зло; но в мире, во всем мире, есть царство правды, и мы теперь дети земли, а вечно — дети всего мира. Разве я не чувствую в своей душе, что я составляю часть этого огромного, гармонического, целого? Разве я не чувствую, что я в этом огромном бесчисленном количестве существ, в которых проявляется божество, — высшая сила, как хотите, — что я составляю одно звено, одну ступень от низших существ к высшим? Ежели я вижу, ясно вижу эту лестницу, которая ведет от растения к человеку, то отчего же я предположу, что эта лестница прерывается со мною, а не ведет дальше и дальше? Я чувствую, что я не только не могу исчезнуть, как ничто не исчезает в мире, но что я всегда буду и всегда был. Я чувствую, что, кроме меня, надо мной живут духи и что в этом мире есть правда». Андрей отвечает, что убеждает лишь смерть — когда видишь, как умирает близкий тебе человек, когда понимаешь всю суетность и никчемность жизни. Пьер возражает: «Ежели есть бог и будущая жизнь, то есть истина, есть добродетель; и высшее счастье человека состоит в том, чтобы стремиться к достижению их. Надо жить, надо любить, надо верить, что живем не нынче только на этом клочке земли, а жили и будем жить там, во всем (он указал на небо)». Несмотря на внешнее спокойствие, князь Андрей чувствует, что слова Пьера произвели на него большое впечатление и «в первый раз после Аустерлица он увидел то высокое, вечное небо, которое он видел, лежа на Аустерлицком поле, и что-то давно заснувшее, что-то лучшее, что было в нем, вдруг радостно и молодо проснулось в его душе». По приезде в Лысые Горы Пьер и Андрей видят «божьих людей», которые пришли к княжне Марье. Старший Болконский приказывает прогонять странников, но Марья, несмотря ни на что, их принимает. Андрей относится к странникам насмешливо. Одна из странниц рассказывает о чудодейственной иконе, которую она видела — Богоматерь плачет, у нее «из глаз миро льется». Пьер говорит, что это обманывают простой народ. Княжна Марья конфузится, странницы возмущаются, Пьер с Андреем их успокаивают, говорят, что они шутят. Через некоторое время приезжает старый князь, Пьер ему понравился. Пьер 111 пробыл у Болконских два дня, и по его отъезде хозяева говорили о нем только хорошее. Ростов приезжает в полк и радуется так, будто вернулся в родную семью. Он решает возвратить родителям деньги, которые те были вынуждены выплатить по его карточному долгу. Раньше Ростову посылали по 10 000 в год, теперь же он, решает брать только две, а остальные возвращать родителям в счет уплаты долга. Николай еще ближе сходится с Денисовым. Зимой полк стоит в запасе. Провиант поступает нерегулярно, гусары бедствуют, кормят лошадей соломой с крыш хижин. Ростов встречает голодающих ста-рика-поляка и его дочь с грудным ребенком, приводит их к себе и кормит, пока они поправляются. Когда один из офицеров намекает на несколько иные, чем дружеские, отношения между молодой полькой и Ростовым, Николай в свойственной ему пылкой манере опровергает наговоры, и Денисов едва удерживает друга от дуэли. Позже с глазу на глаз Ростов признается Денисову, что полька ему как сестра, что ему очень обидно, что его заподозрили в непорядочности. Солдаты по-прежнему живут бедно. Денисов, видя, как низшие чины разбредаются по окрестным лесам в поисках съедобных кореньев, не выдерживает и отваживается поправрхть положение любым способом. Через некоторое время он возвращается с транспортом продовольствия, который отбивает у своей же пехоты, и раздает продукты солдатам. На следующий день полковой командир вызывает Денисова и отправляет его в штаб улаживать инцедент. Сам командир согласен смотреть на произошедшее сквозь пальцы. Дениссз едет в штаб, но к вечеру возвращается сам не свой, чувствует себя настолько плохо, что лекарю даже приходится пустить ему кровь. Денисов рассказывает, что в провиантском полку, где он предполагал замять дело, ему встретился Телянин. Выясняется, что именно он и морил солдат Денисова голодом все это время. Денисов избивает Телянина. Через некоторое время приходит запрос, предписывающий Денисову явиться в суд, так как на него заведено дело. Штабные представляют инцедент так, будто Денисов был пьян и избил двух чиновников. На одном из смотров Денисов получает легкое ранение (шальная пуля) и, воспользовавшись случаем, уезжает в госпиталь. Ростов скучает по приятелю :. ^ i ij через некоторое время отправляется навестить его. В госпитале тиф. Ростов находит Денисова и, несмотря на то, что тот пытается выглядеть веселым, замечает перемены, произошедшие в нем: Денисов не расспрашивает об общем ходе дел, о полке и даже будто не рад приезду Николая. На вопрос о ходе судебного разбирательства Денисов отвечает, что дело плохо, зачитывает Ростову какое-то письмо, полное сарказма, которое он намерен отправить в суд. Окружающие, видимо, не впервые слушающие содержание письма, выходят, и в палате остаются только двое — Тушин, у которого ампутирована рука, и улан, который по ходу чтения дает Денисову совет подчиниться решениям суда. В конце концов Денисов соглашается, подписывает прошение о помиловании на имя государя и отдает пррше-ние Ростову. Тем временем Борис делает карьеру. Приближается встреча императоров в Тильзите, и Борис просит своего начальника пристроить его к царской свите. Он в числе немногих приближенных оказывается на Немане в день встречи императоров, видит проезд Наполеона по берегу, самого императора Алексш1дра и проч. Высокопоставленные сановники и император привыкают к Друбецкому и даже узнают в лицо. Французы из врагов становятся друзьями, и к Борису приходит в гости один из адъютантов Наполеона, несколько офицеров французской гвардии и «мальчик с аристократической фрашо^зской фамилией» (паж Наполеона). В ТОТ же день в Тильзит приезжает Ростов и привозит прошение Денисова. Он заходит к Борису. Увидев французов, Николай не может побороть неприязнь. Борис встречает гостя с досадой, присутствующие также чувствуют неловкость, на просьбу Ростова о ходатайстве за Денисова Друбецкой отвечает уклончиво, но все же обещает посодействовать. Следующий день оказывается неудобен для любого рода прошений, так как подписываются первые условия Тильзитского мира. Ростов тайком выходит из дома, чтобы не видеть Бориса, бродит по улицам. Он подходит к дому, где остановился царь, и пытается пройти внутрь. Его не пропускают, а советуют передать прошение по команде. В свите Ростов случайно встречает генерала, который раньше был командиром его полка, передает ему письмо. Когда государь выходит, генерал что-то долго го- 27Г ворит ему, но царь отвечает: «Не могу, генерал, потому что закон сильнее меня». Николай по-прежнему влюблен в государя и вместе с толпой в восторге бежит ему вслед. Ростов присутствует на смотре, который совместно проводят Александр и Наполеон. Николай замечает, что Наполеон «дурно и нетвердо сидит на лошади». На Наполеоне надета Андреевская лента. В виде одолжения Наполеон также награждает одного из русских солдат орденом Почетного легиона. После смотра Ростов пребывает в недоумении. Ему вспоминаются то Денисов, «с своим изменившимся выражением, с своею покорностью, и весь госпиталь с этими оторванными руками и ногами, с этой грязью и болезнями», то «этот самодовольный Бонапарте с своею белою ручкой, который был теперь император, которого любит и уважает император Александр. Для чего же оторванные руки, ноги, убитые люди?» Затем устраивается обед. Николай выпивает две бутылки вина и слышит, как офицеры уверяют, что если бы война продлилась еще немного, то Бонапарту пришел бы конец, так как во французских войсках уже не оставалось ни боеприпасов, ни провианта. Вспылив, Ростов кричит, что они солдаты и не смеют судить о поступках государя: если император велит им умирать, они должны умирать, но если он заключает мир, они должны это приветствовать. Николая успокаивают, и пиршество продолжается. Часть третья 1808 год. Император Александр едет в Эрфурт для новой встречи с Наполеоном. В 1809 году близость двух «властелинов мира», как называли Александра и Наполеона, доходит до того, что, когда Бонапарт объявляет войну Австрии, русский корпус выступает за границу, чтобы сражаться на стороне бывшего противника против бывшего союзника, австрийского императора. Князь Андрей два года живет безвыездно в деревне. То, что начал и не довел до конца в своем имении Пьер, молодой Болконский осуществляет в своих владениях. Некоторых крестьян он перечислил в вольные хлебопашцы, для других заменил барщину оброком. Крестьян и дворовых обучают грамоте, выписывают для них повивальную бабку. Весной 1809 г. князь Андрей едет в рязанское име- 280 ние своего сына, который состоит под его опекой. Он проезжает через переправу, на которой у них с Пьером несколько лет назад состоялся такой важный для обоих разговор, видит дуб у обочины. «Вероятно, в десять раз старше берез, составлявших лес, он был в десять раз толще и в два раза выше каждой березы. Это был огромный, в два обхвата дуб, с обломанными, давно, видно, суками и с обломанною корой, заросшею старыми болячками. С огромными своими неуклюжими, несимметрично-растопыренными корявыми руками и пальцами, он старым, сердитым и презрительным уродом стоял между улыбающимися березами. Только он один не хотел подчиняться обаянию весны и не хотел видеть ни весны, ни солнца. «Весна, и любовь, и счастие! — как будто говорил этот дуб. — И как не надоест вам все один и тот же глупый и бессмысленный обман. Все одно и то же, все обман! Нет ни весны, ни солнца. Ни счастья...» Князь Андрей думает, что прав этот дуб, что «пусть другие, молодые поддаются искущениям весны, а мы знаем жизнь, — наша жизнь кончена». По опекунским делам князю Андрею необходимо увидеться с уездным предводителем, графом Ильей Андреевичем Ростовым. Болконский едет к нему в Отрадное, где граф живет, «как прежде», принимая у себя всю губернию, с охотами, театрами, обедами и музыкантами. Князь Андрей знакомится с Наташей. Она весела и резва. Болконский изумленно смотрит на нее, спрашивая себя, чему она так рада. Вечером князь Андрей долго не может уснуть, после чтения он подходит к окну и случайно слышит разговор из комнаты, расположенной этажом выше. Наташа восторгается прекрасной ночью, говорит, что «этакой прелестной ночи никогда, никогда не бывало», что от счастья ей хочется летать. При звуке Наташиного голоса, полного восхищения природой, в душе князя Андрея «вдруг поднялась такая неожиданная путаница молодых мыслей и надежд, противоречащих всей его жизни, что он, чувствуя себя не в силах уяснить себе свое состояние, тотчас же заснул». На обратном пути Болконский видит тот же самый дуб, который поражает его. «Старый дуб, весь преображенный, раскинувшись шатром сочной, темной зелени, млел, чуть колыхаясь в лучах вечернего солнца. Ни корявых пальцев, ни болячек, ни старого недоверия и горя — ничего 281 не было видно. Сквозь жесткую столетнюю кору пробились из сучков сочные, молодые листья, так что в^шъ нельзя было, что этот старик произвел их. «Да, это тот самый дуб», — подумал князь Андрей, и на него вдруг нашло беспричинное весеннее чувство радости и обновления. Все лучшие минуты его жизни вдруг в одно и то же время вспомнились ему. И Аустерлиц с высоким небом, и мертвое укоризненное лицо жены, и Пьер на пароме, и девочка, взволнованная красотою ночи, и эта ночь, и луна — и все это вдруг вспомнилось ему*. Князь Андрей понимает, что в тридцать один год жизнь еще не кончена, что он полон сил и не должен замыкаться в себе и своем одиночестве. Возвратившись из поездки по имениям, Андрей решает осенью ехать в Петербург. В августе 1809 г. князь Андрей приезжает в Петербург. «Это время было апогеем славы молодого Сперанского и энергии совершаемых им переворотов. Либеральные мечтания, с которыми Александр вступал на престол», он пытается осуществить теперь с помощью приверженцев тех же идей. Государь не слишком благосклонно относится к князю Андрею, что объясняется тем, что Волконский с 1805 г. не служит. Князь Андрей идет на прием к Аракчееву, перед которым трепещет весь двор. Болконский подает записку с предложением о введении новых военных законов, так как все годы, проведенные в деревне, он анализировал действия русской армии и пытался понять причины поражений и ошибок. Аракчеев не одобряет предложений князя Андрея, так как, по его словам, время для новых законов не пришло, «старых исполнять некому*. Болконского зачисляют в члены Комитета по воинскому уставу, но без жалования. Андрей возобновляет свои петербургские знакомства. Его везде принимают благосклонно, потому что, отпустив крестян, он прослыл либералом, а кроме того, поскольку князь Андрей овдовел, он считается богатым и завидным женихом. Его популярности в большой мере способствовала также и романтическая история о его мнимой смерти. На одном из приемов Болконский знакомится со Сперанским, чьи уверенные манеры, начитанность и спокойный тон приятно удивляют князя Андрея. Болконский заводит со Сперанским разговор на абстрактную тему — о предназначении и роли дворянства. Сперанский пригла- 282 шает его к себе, и они подолгу ведут разговоры, интересные для обоих. Сперанский производит на Андрея впечатление «вполне разумного и добродетельного человека, впечатление некоторого идеала... Кроме того, потому ли что он оце-вил способности князя Андрея, или потому что нашел нужным приобресть его себе, Сперанский кокетничал перед князем Андреем своим беспристрастным, спокойным разумом и льстил князю Андрею тою тонкою лестью, соединенною с самонадеянностью, которая состоит в молчаливом признавании своего собеседника с собою вместе единственным человеком, способным понимать всю глупость всех остальных, разумность и глубину своих мыслей*. Однако подсознательно князя Андрея раздражают некоторые особенности характера Сперанского; его слишком большое презрение к людям, его изнеженные руки, его непроницаемый «зеркальный* взгляд. «Вообще главная черта ума Сперанского, поразившая князя Андрея, была несомненная, непоколебимая вера в силу и законность ума. Видно было, что никогда Сперанскому не могла прийти в голову та обыкновенная для князя Андрея мысль, что нельзя все-таки выразить всего того, что думаешь, и никогда не приходило сомнение в том, что не вздор ли все то, что я думаю, и все то, во что я верю?* Сперанский утверждает, что России нужны новые законы и, несмотря на то, что у Болконского нет юридического образования, и что он уже состоит членом Комитета по воинскому уставу, назначает его еще и начальником отделения Комиссии составления законов. Пьер Безухов живет по-прежнему, «с теми же увлечениями и распущенностью*. Как-то не по своей воле он становится во главе петербургского масонства. На свои средства он поддерживает Дом бедных, устроенный орденом в городе. Пьер чувствует, что болото, в которое он попал, затягивает его все сильнее. Безухова не удовлетворяет его род деятельности, потому что то масонство, которое «он знал здесь, казалось ему иногда, основано было на одной внешности*. В самом масонстве Пьер не разуверился, во ему представляется, что русское масонство идет по ложному пути, отклоняется от своего источника. Именно поэтому в конце года Пьер отправляется за границу, чтобы посвятить себя в высшие тайны ордена. Летом он возвращается в Петербург. Многие высокопоставленные лица за грани- 283 цей оказали Безухову доверие, он «проник в многие тайны, был возведен в высшую степень». На заседании по поводу возвращения Пьера он произносит речь, призывает брать-ев-масонов к действию, отмечая, что нынешнее политическое устройство препятствует воспитанию добродетели и проч. Однако Безухов выступает против насильственных реформ и революций, утверждая, что основная задача масонства — образование людей. Масонам следует искать «достойных» и содействовать их вступлению в орден. Речь Пьера вызывает бурные дискуссии в ложе. Ему возражают и отказываются принять его предложение. Пьер впадает в апатию. Он получает письмо от жены, в котором та умоляет его о свидании и пишет, что остаток своих дней хочет посвятить ему. Князь Василий с супругой, а также кое-кто из братьев-масонов уговаривают Пьера вновь сойтись с Элен. Безухову все равно. Он не отвечает на попытки примирения, собирается и уезжает в Москву. В Москве он отправляется к своему «благодетелю» — Осипу Алексеевичу Баздееву, посвятившему Пьера в масонство. Тот успокаивает Безухова, напоминает, что важнейшая задача для масона — совершенствовать самого себя, в чем Пьер пока не преуспел. Баздеев советует молодому графу не прекращать общени.ч с петербургскими братьями и употребить все силы, чтобы помочь им встать на путь добра и истины. Баздеев дает Пьеру специальную тетрадь, в которую советует записывать все свои поступки. По приезде в Петербург Пьер мирится с женой, хотя ему это очень тяжело. Элен блистает в обществе, занимает высокое положение в аристократических салонах, заводит свой собственный салон. Она едет в Эрфурт, где происходит встреча императоров, и даже производит впечатление на Наполеона. Большой честью считается в Петербурге быть принятым в салоне графини Безуховой. Чтобы блеснуть широтой кругозора, перед посещением дома Элен молодые люди специально прочитывают книги. Присутствуя на всех приемах и зная, что его жена чрезвычайно глупа, Пьер слушает разговоры о политике, поэзии и философии с чувством, которое испытывает фокусник, ожидая всякий раз, что обман откроется. Однако Элен играет прекрасно: она может говорить самые чудовищные глупости и пошлости, и тем не менее все восхи- 284 щаются каждым ее словом, отыскивают в ее речах глубокий смысл, о котором Элен и сама не подозревает. Борис Друбецкой становится завсегдатаем салона Безуховой. Элен общается с ним с особенной, ласковой улыбкой и называет своим пажем. Подсознательно Пьеру не нравятся отношения его жены и Друбецкого, он испытывает к Борису сильную антипатию, но старается уделять этому как можно меньше внимания. За ним в свете закрепляется репутация чудака, «мужа блестящей жены». По совету Баздеава Пьер старательно ведет дневник, записывает все свои поступки. Он пытается заниматься самосовершенствованием, искоренять в себе лень, чревоугодие и другие пороки. Вскоре в ложу принимают Бориса Друбецкого. Пьер записывает в дневнике, что он сам рекомендовал Бориса, борясь с недостойным чувством ненависти к этому человеку, хотя, по его мнению, вступая в ложу, Друбецкой преследует одну цель — сблизиться с известными и влиятельными людьми. Ростовы два года прожили в деревне, но несмотря на это, их финансовое положение не поправилось. После переезда в Петербург они продолжают жить гостеприимно, их обеды посещает разношерстная публика, а для людей из высшего общества Ростовы остаются провинциалами. Берг делает Вере предложение, и она соглашается. Берг так долго и с такой значительностью рассказывает всем о том, как был ранен в Аустерлицком сражении, что в конце концов получает две награды за одно ранение. На финляндской войне он также «отличается»: поднимает осколок гранаты, которым был убит адъютант подле главнокомандующего, и подносит этот осколок начальнику. Он тоже настойчиво пересказывает всем этот случай, пока и за финляндскую войну не получает две награды. Кроме того, он занимает в Петербурге «особенно выгодные» места. Сватовство Берга, встреченное сначала с недоумением (он не очень знатного рода), в конце концов одобряется Ростовыми, так как Вере уже двадцать четыре года, а еще никто не делал ей предложения, хотя она считается красивой девушкой и выезжает в свет. Перед свадьбой Берг требует приданого и успокаивается только тогда, когда ему выдают двадцать тысяч наличными и вексель на восемьдесят тысяч рублей. Борис, несмотря на то, что он сделал блестя- 285 щую карьеру и перестал общаться с Ростовыми, все же наносит им визит во время их пребывания в Петербурге. Он встречается с Наташей, на которую его рассказы о светских раутах и высокопоставленных знакомых не производят никакого впечатления. Борис понимает, что женитьба на девушке без состояния равносильна концу его карьеры, но все чаще и чаще начинает бывать в доме Ростовых, все реже и реже показываясь в салоне графини Безуховой. Наташа разговаривает с матерью о Борисе, интересуется ее мнением об этом молодом человеке. Графиня говорит, что в шестнадцать лет (а именно столько теперь Наташе) она сама уже была замужем, но если Наташа не любит Бориса, то не следует спешить. Кроме того, для Бориса брак с Наташей также нежелателен, потому что он беден. Графиня даже упрекает дочь, что та понапрасну вскружила голову Друбецкому. На другой день графиня приглашает Бориса к себе, и после откровенного разговора с ней Борис перестает бывать в доме Ростовых. Тридцать.первого декабря, накануне нового, 1810 года, один из «екатерининских вельмож* устраивает бал. Наташа отправляется на первый с своей жизни большой бал. Она целый день готовится, одевается, помогает матери, сестре. Наташа ослеплена и опьянена тем, что происходит. На бал прибывает огромное количество гостей. Ростовым шепотом сообщают последние новости. Среди вновь прибывших они видят двух некрасивых девушек, наследниц больших состояний, за которыми увиваются «женихи» — Анатоль Курагин и Борис Друбецкой. Появляется Пьер, сопровождающий свою «блестящую» жену, беседует с Андреем Болконским, который присутствует здесь же. Начинаются танцы. Наташу никто не приглашает, и Пьер просит князя Андрея протанцевать с ней круг. Увидев Наташу, Болконский вспоминает ночь в Отрадном. Она счастлива танцевать с ним. После князя Андрея Наташу приглашают и другие кавалеры, в т. ч. и Борис. Наташа не замечает тонкостей светского этикета, ее больше привлекает сам танец, она по-настоящему счастлива. Один из танцев она вновь танцует с князем Андреем. Тот рассказывает девушке, что слышал ее страстный монолог ночью в Отрадном, Наташа словно оправдывается в ответ. Болконскому нравится ее непосредственность, нравится и то, что 286 она еще не испорчена светскими условностями. Андрей любуется Наташей, а в перерыве между танцами даже загадывает: если Наташа сейчас подойдет к своей кузине, то станет его женой. Наташа действительно подходит к кузине. Болконский одергивает себя, недоумевает, почему ему в голову приходят подобные глупости. Наташа видит несчастного Пьера, который оскорблен и унижен положением, которое занимает в свете его жена. Наташа пытается подбодрить Безухова, не понимая, как можно такому замечательному человеку не радоваться в такой замечательный день. На следующий день князь Андрей вспоминает бал и Наташу. К нему приходит один из чиновников, чтобы сообщить об открытии Государственного совета. Это событие, которому раньше князь Андрей уделил бы много внимания, теперь кажется ему мелким и незначительным. Он отправляется на обед к Сперанскому, где присутствуют также и другие «реформаторы». Они «веселятся», отпуская «умные» шутки, но их веселье кажется Болконскому вымученным. «Тонкий звук голоса Сперанского неприятно поражал его, и неумолкавший смех своею фальшивою нотой почему-то оскорблял чувства князя Андрея». Все, что бы ни делал Сперанский, представляется Андрею надуманным и наигранным. Болконский уходит рано, дорогой вспоминает обо всех заседаниях Совета, членом которого состоит, в частности, Берг, на которых много времени тратится на обсуждение формы вместо того, чтобы решать насущные вопросы. Эта работа теперь кажется Андрею пустой и ненужной, и он сам удивляется, как раньше не понял таких очевидных вещей. На следующий день Болконский едет к Ростовым и остается у них обедать. После обеда Наташа играет на клавикордах и поет. Слушая ее пение, князь Андрей чувствует «очищение». «Он посмотрел на поющую Наташу, и в душе его произошло что-то новое и счастливое. Он был счастлив, и ему вместе с тем было грустно. Ему решительно не о чем было плакать, но он готов был плакать. О чем? О прежней любви? О маленькой княгине? О своих разочарованиях?.. О своих надеждах на будущее?.. Да и нет. Главное, о чем ему хотелось плакать, была вдруг живо сознанная им страшная противоположность между чем-то бесконечно великим и неопределимым, бывшим в нем, и чем-то узким и телесным, чем он 287 был сам, и даже была она. Эта противоположность томила и радовала его во время ее пения*. После возвращения домой князь Андрей доЛго не может заснуть, он думает о том, что нужно жить, что не надо замыкать себя в узкие рамки, понимает, что Пьер тогда на переправе был прав. Берги устраиваются на новой квартире и, чтобы упрочить свое положение в обществе, приглашают гостей. Среди приглашенных — Пьер, Ростовы, Болконский. На вечере, который ничем не отличается от других подобных вечеров, Пьер замечает, что между князем-Андреем и Наташей что-то происходит. Князь Андрей говорит, что ему нужно побеседовать с Пьером, но во время вечера это у них не получается. Князь Андрей все чаще начинает бывать у Ростовых, все прекрасно понимают, зачем он ходит, и пребывают в ожидании. Через некоторое время князь Андрей сообщает Пьеру, что намерен жениться на Наташе. Пьер поддерживает друга, говорит, что «эта девушка — сокровище* и что счастливее его человека не будет. Князь Андрей уезжает, Пьер остается в унынии — «чем светлее представлялась ему судьба князя Андрея, тем мрачнее представлялась своя собственная». Андрей едет к отцу спрашивать разрешения жениться. Тот после некоторого раздумья согласие дает, но требует, чтобы Андрей подождал год: у них с Наташей разница в возрасте, кроме того, у князя Андрея сын. Князь Андрей не появляется у Ростовых три недели (именно столько заняла поездка к отцу). Наташа никуда не хочет выезжать, тайно от всех плачет и не являетс.ч, как обычно, по вечерам к матери. Наконец Болконский приезжает, говорит с графиней, делает предложение Наташе. Родители дают согласие. В разговоре с Наташей Андрей упоминает о том, что их свадьба не может состояться раньше, чем через год. Наташа не понимает, зачем нужен год, если они любят друг друга. Она говорит, что полюбила князя Андрея в его первый приезд в Отрадное. Помолвка широко не объявляется: Андрей настоял на этом из-за того, что, связывая себя, не хотел в то же время связывать Наташу^. Накануне своего отьезда из Петербурга князь Андрей привозит к Ростовым Безухова, сообщает Наташе, что посвятил Пьера в их тайну, и просит обра- 288 щаться к нему, если во время его отсутствия что-нибудь произойдет. Во время отъезда Наташа не плачет, но несколько дней после этого она «сидела в своей комнате, не интересовалась ничем и только говорила иногда: «Зачем он уехал?» Но через две недели после его отъезда ока, «так же неожиданно для окружающих ее, очнулась от своей нравственной болезни, стала такая же, как прежде, только с измененною нравственной физиономиею, как дети с другим лицом встают с постели после продолжительной болезни ». В Лысых Горах жизнь тем временем идет своим чередом. Старый князь становится еще более ворчливым и неуживчивым, княжна Марья воспитывает Николая, сына Андрея, делается еще более религиозной. Она замечает перемену, произошедшую в Андрее, во время его последнего приезда, а вскоре и сам Андрей из Швейцарии сообщает о своей помолвке с Наташей. Проходит половина от назначенного отцом времени. Княжна Марья тем временем принимает у себя странниц, читает Писание и проч. В конце концов она тоже решает отправиться странствовать и даже припасает для себя дорожную одежду. Но жалость к отцу и маленькому Николеньке удерживают ее от подобного шага. Часть четвертая Ростов по-прежнему живет в полку, он «стал загрубелым добрым малым*. В 1809 году в письмах от родных он все чаще чувствует тревогу — дела приходят в упадок. Между прочими новостями ему сообщают о помолвке Наташи и Болконского, а в последнем письме графиня отчетливо пишет, что если Николай не приедет и не займется делами, то все имение пойдет с молотка. Сослуживцы устраивают Ростову торжественные проводы, и он отправляется в отпуск. По приезде домой Ростов видит по-прежнему любящую его Соню, Наташу, которая поражает его своей «взрослостью». Наташа рассказывает ему свой «роман» с князем Андреем, а на вопрос, любит ли она Болконского, отвечает: «Я была влюблена в Бориса, учителя, в Денисова, но это совсем не то. Мне покойно, твердо. Я знаю, что лучше его не бывает людей, и так мне спокойно, хорошо теперь. Совсем не так, как прежде...» Ростов начинает заниматься хозяйством и первое его дело — это увольнение «Митеньки», управляюшего-вора. 10- '12350 289 На глазах у всей дворни Ростов пинком вышвыривает его с крыльца. На следующий день отец пытается вступиться за «Митеньку*, оправдать его. Ростов извиняется перед отцом и с тех пор перестает вмешиваться в хозяйственные дела. Однаясды графиня говорит ему, что у нее есть вексель на 2000 от Анны Михайловны Друбецкой, и спрашивает, как ей поступить. Николай отвечает, что он не любит ни Анны Михайловны, ни Бориса, но когда-то они были с ними дружны, и рвет вексель. В сентябре Ростовы и их дядюшка, дальний родственник и сосед, едут на охоту. Дядюшка — опытный охотник, он кстати и некстати повторяет присказку; «Чистое дело марш». На охоте затравливают волка, затем травят зайца. Ростовы принимают предложение дядюшки ночевать у него в дерезке Михайловне. Дядя угощает их с истинно русским размахом — травник, наливки, грибки, сотовый мед и т. д. Раскрасневшаяся и оживленная, Наташа также участвует в разговоре. Д,чдюшка рассказывает, что он живет так всю жизнь, нигде не служит, потому что ничего не понимает в службе. Кучер Митька приносит балалайку и начинает играть. Когда он заканчивает, Наташа просит сыграть еще. Митька исполняет «Барыню* с «переборами и перехватами». Дядюшка берет гитару и тоже поэт («По улице мостовой»). Наташа танцует. «Где, как, когда ссосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала, — эта гра-финечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, — этот дух, откуда взяла она эти приемы, которые pas de chale давно бы должны были вытеснить? Но дух и приемы эти были те самые, неподражаемые, неизучаемые, русские, которых и ждал от нее дядюшка... Она сделала то самое и так точно... что Анисья Федоровна, которая тотчас подала ей необходимый для ее дела платок, сквозь смех прослезилась, глядя на эту тоненькую, грациозную, такую чужую ей, в шелку и в бархате воспитанную графиню, которая умела понять все то, что было в Анисье и в отце Анисьи, и в тетке, и в матери, и во всяком русском человеке* (Анисья Федоровна управляет хозяйством у дядюшки). Дядя еще поет вместе с Наташей народные песни, а утром Ростовы возвращаются домой. Дела Ростовых идут все хуже. Идет речь о продаже богатого подмосковного имения. Графиня пытается женить 290 выгодно Николая и предпринимает к этому определенные шаги — пишет своим знакомым. Наташа тоскует без Андрея, идет серая, однообразная жизнь. Наступают Святки. Приходят ряженые. Наташа и остальные Ростовы облачаются в костюмы; Наташа наряжается черкесом. Затем едут кататься, в гостях у знакомых рассказывают святочные истории. Вскоре после Святок Николай объявляет о своем твёрдом решении жениться на Соне, так как любит ее. Мать пытается этому противиться, но отец чувствует себя виноватым за расстройство дел. Графиня враждебно относится к Соне, называет её интриганкой. С твердым намерением, устроив в полку свои дела, выйти в отставку, приехать и жениться на Соне, Николай, грустный и серьезный, в разладе с родными, но «как ему казалось, страстно влюбленный», в начале января уехал в полк. Здоровье графини пошатнулось, устройство дел также требовало решительных мер, и в конце января граф вместе с Соней и Наташей едет в Москву. Часть пятая Пьер после сватовства князя Андрея и Наташи понимает, что вести ту жизнь, которую он вел раньше, невозможно. Он прекращает делать записи в дневнике, избегает общества братьев-масонов, начинает опять ездить в клуб, много пить и т. д. Он всем подряд раздает деньги, танцует на балах, «если нет кавалера», со всеми одинаково любезен. Пьер с ужасом вспоминает, что когда-то он то «желал произвести республику в России, то самому быть Наполеоном, то философом, то тактиком, победителем Наполеона... а вместо всего этого — вот он — богатый муж неверной жены, камергер в отставке, любящий покушать, выпить и, расстегнувшись, слегка побранить правительство, член московского английского клуба и всеми любимый член московского общества». Пьер понимает бессмысленность своего существования, но не может ничего предпринять. В начале зимы старый князь Болконский вместе с княжной Марьей и внуком также приезжают в Москву. Княж-^^арья тяготится московской жизнью, ей не с кем поговорить, светские увлечения ей чужды. Кроме того, характер Болконского старшего стал совершенно невыносимым: 291 сказывается старость. Он приближает к себе мадемуазель Бурьен, а по адресу княжны Марьи постоянно злословит, отпускает колкости. Однако, к графу периодически съезжаются старые военные, которые ведут разговоры о политике. Старики осуждают новые увлечения молодежи, в их среде господствуют антифранцузские настроения. К Болконским приходит Пьер, они разговаривают с княжной Марьей. Пьер сообщает, что в Москву приехал Борис Дру-бецкой, который, судя по всему, своей задачей поставил выгодно жениться и теперь лишь не знает, «кого атаковать» — княжну Марью или Жюли Карагину. Пьер с сарказмом говорит, что теперь в моду вошло «быть меланхоличным» и, чтобы понравиться московским девицам, нужно непременно вести себя так, что и делает Борис Дру-бецкой. Княжна Марья ожидает приезда Андрея и его женитьбы не без страха и не без ревности. Женитьба на богатой невесте в Петербурге Борису не удалась и с этой же целью он приезжает в Москву. Княжна Марья, которая кажется Друбецкому привлекательнее Жюли Карагиной, холодно принимает Бориса, поэтому Борис начинает ездить в дом Карагиных. Вокруг Жюли вьется множество потенциальных женихов, основное настроение в их среде — меланхолия — поются грустные романсы, пишутся стихи в альбом о тщете всего земного. Несмотря на свои ухаживания, Борис чувствует отвращение к Жюли, к ее неестественности, он еще верит в возможность настоящей любви и не решается сделать предложение. У Жюли возникают сомнения, она решает ускорить дело, и когда в их гостиной появляется Анатоль Курагин, вдруг, оставив свою меланхоличность, начинает быть к нему очень внимательна. Мысль остаться в дураках и даром потерять весь этот месяц «тяжелой меланхолической службы у Жюли» неприятна Борису. На следующий день он приезжает к Жюли и, перебарывая отвращение, признается ей в любви. Согласие получено, и скоро должна состояться свадьба. Приехавший в Москву Ростов-старший вместе с Наташей идет с визитом к Николаю Андреевичу Болконскому. Когда докладывают об их приходе, старый князь кричит из-за двери княжне Марье, что не примет гостей, что они ему не нужны. Княжна встречает Наташу и ее отца, и то предвзятое чувство, которое в ней уже было, подтвержда- 292 ется: Наташа показалась ей «слишком нарядной, легкомысленной и тщеславной». Наташа оскорблена такрш приемом, Ростов-старший ретируется, памятуя о своей давнишней стычке с Болконским-старшим где-то в воен-, ' ном штабе. Из-за этого Наташа принимает небрежный тон, который еще больше отталкивает от нее княжну Марью. Несколько минут продолжается притворный, неестественный разговор, затем выходит князь в ночном колпаке и халате, критическим взглядом окидывает Наташу, извиняется, говорит, что не знал об их приезде, и удаляется. КняЖна Марья и Наташа молча смотрят друг на друга, все больше и больше чувствуя антипатию. Наташа холодно прощается и уезжает. До обеда она плачет у себя в комнате, а Соня ее утешает. Вечером Ростовы едут в оперу. Там они встречают знакомых — Бориса с Жюли, Долохова, который явл.чется «центром притяжения блестящей молодежи Москвы». О нем ходят легенды, что он был на Кавказе, у какого-то владетельного князя в Персии был министром, там убил брата шаха и проч. По словам знакомых, теперь вся Москва с ума сходит по Долохову и Анатолю Курагину. На сцене начинается действие. Наташа опьянена происходящим вокруг. Через некоторое время входит опоздавший Анатоль Курагин. Увидев Наташу, он подходит к Элен, которая находится здесь же, и спрашивает ее, кто это такая. В антракте Курагин смотрит на ложу Ростовых, Наташа поворачивается так, чтобы ее было видно в профиль, по ее понятиям, в самом выгодном положении. После второго акта Элен просит графа познакомить ее с дочерьми, приглашает Наташу к себе в ложу, та идет. В следующем антракте в ложу Элен приходит Анатоль. Элен представляет Курагнна Наташе. Курагин упоминает, что у них устраивается «карусель в костюмах» и Наташе надо непременно в этом участвовать. Наташа замечает, что он смотрит на ее оголенные руки и плечи, и понимает, что Анатоль восхищается ею. Ей было немного тяжело от его присутствия, «но, глядя ему в глаза, она со страхом чувствовала, что между им и ею совсем нет той преграды стыдливости, которую она чувствовала между собой и другими муя^чинами». Наташа почувствовала свою близость к этому человеку, они беседуют о самых простых вещах. Анатоль говорит пошлости, Ната- 293 ша слушает его. Только приехав домой, Наташа вспоминает о князе Андрее и ахает от ужаса. Ее мучают угрызения совести, которые не мучали, когда она была в обществе Элен и чувствовала обаяние порочности, исходившее от этой женщины. Анатоль Курагин живет в Москве, так как отец поставил ему условие жениться на богатой невесте. Но так как богатые невесты по большей части дурны собой, Анатоль ни с кем не сближается. Кроме того, он два года уже женат, так как в Польше один небогатый помещик заставил Анатоля жениться на своей дочери. Анатоль бросил свою жену и за деньги, которые он условился выслать тестю, выговорил себе право слыть холостым. «Анатоль не был игроком, не был тщеславным, ему было совершенно все равно, что о кем думали. Он не был честолюбив и несколько раз портил свою карьеру, смеясь над всеми почестями. Скупым он также не был и не отказывал никому, кто просил у него. Единственное, что он любил, — это веселье и женщины». Анатоль снова сближается с Долоховым, которому он нужен для приманки знатных молодых людей в свое игорное общество. Долохов с Анатолем обсуждают достоинства Наташи, Анатоль заявляет, что «любит девочек*, Долохов напоминает, что «один раз он уже попался на девочке». Анатоль в ответ смеется и говорит, что два раза на одном и том же не попадаются. Наташа Ростова по-прежнему ждет Андрея Болконского, но в то же время не может не вспоминать о Курагине. Вскоре к Ростовым приезжает сама Элен. Несмотря на то, что прежде у нее была досада на Наташу за то, что она в Петербурге отбила у нее Бориса, она постаралась об этом забыть. Элен тайком сообщает Наташе, что ее брат «вздыхает о ней». Наташа попадает под влияние Элен, она ослеплена ее светским блеском. Элен приглашает Наташу на маскарад, о котором упоминал в театре Анатоль. Знакомая Ростовых, Марья Дмитриевна, предостерегает Наташу от знакомства с Безуховой, но все-таки советует развеяться. Граф Илья Андреич везет своих дочерей к графине Безуховой. Анатоль поджидает их у входа и тут же увязывается за Наташей. «Как только Наташа его увидала, то же, как и в театре, чувство тщеславного удовольствия, что. она нравится ему, и страх от отсутствия нравственных пре- 294 град между ею и им охватил ее». Элен гостеприимно встречает Наташу, восхищается ее красотой и туалетом. Во время тура вальса Анатоль говорит Наташе, что она обворожительна и что он любит ее. «Она почти ничего не помнила Из того, что было в этот вечер». Отец предлагает ей уехать, но Наташа просит остаться. Она выходит в уборную оправить платье, с ней выходит Элен. Здесь же появляется Анатоль, Элен сразу куда-то исчезает. Анатоль снова говорит о своей любви, целует Наташу. Вернувшись домой, Наташа мучается вопросом, кого она любит: Анатоля или князя Андрея. Она не знает, что ей делать, потому что ей кажется, что она любит обоих. На следующий день графиня делает визит Болконскому-старшему, вернувшись домой, рассказывает, что он сумасброд и по-прежнему ничего слышать не хочет. Графиня предлагает- ехать всем в Отрадное и там дожидаться жениха, «иначе без ссоры с отцом не обойдется». Наташа невольно вскрикивает «Нет!» Наташе передают письмо от княжны Марьи, в котором та просит извинения за свое поведение при последней встрече. Одна из служанок под страшным секретом приносит письмо от Анатоля, в котором он клянется в любви, говорит, что знает, что родные Наташи ему ее не отдадут, обещает похитить и «увезти на край света». В этот вечер Ростовы уезжают к знакомым, Наташа под предлогом головной боли остается дома. Вернувшись поздно вечером, Соня входит в комнату Наташи и к своему удивлению видит ее нераздетой спящей на диване. Она замечает на столе письмо от Анатоля, прочитывает его и ужасается. Наташа просыпается, Соня упрекает ее за непостоянство, напоминает, что она видела Анатоля только три раза. На это Наташа отвечает: «Мне кажется, я сто лет люблю его... Как только я увидала его, я почувствовала, что он мой властелин, и я раба его, и что я не могу не любить его... Что он мне велит, то я и сделаю». Соня продолжает упрекать ее, говорит, что, возможно, он неблагородный человек, угрожает, что сама напишет письмо Анатолю и расскажет обо всем Наташиному отцу. Наташа в ответ кричит: «Мне никого не нужно! Я никого не люблю, кроме его!» Прогоняет Соню, та, расплакавшись, убегает. Ната-садится за стол и пишет ответ княжне Марье, в котором говорит, что все недоразумения между ними улажены и что она не может быть женой князя Андрея. 295 в день отъезда графа Соню с Наташей приглашают на большой обед к Курагиным, где Наташа снова встречается с Анатолем. Соня замечает, что Наташа о чем-то уговаривается с Анатолем. Соня снова пытается предостеречь Наташу, но та в ответ просит оставить ее, кричит, что ненавидит Соню, что она ее «враг навсегда». Однако Соня продолжает внимательно следить за подругой и после того, как они возвращаются домой, замечает, что она чего-то ждет. Накануне того дня, в который должен был вернуться граф, Наташа сидит все утро у окна, и Соня замечает, что она делает какой-то знак проезжающему мимо военному. Затем Наташа снова получает письмо, и Соня понимает, что на нынешний вечер у Наташи, очевидно, какой-то план. Она догадывается, что Наташа хочет бежать с Курагиным. Анатоль уже несколько дней живет у Долохова. План похищения Ростовой был приготовлен именно Долоховым. На тройке Наташа должна вместе с Анатолем ехать в село за 60 верст от Москвы, где уже был приготовлен расстриженный поп, чтобы обвенчать их. После этого они должны ехать за границу — у Анатоля уже готовы и паспорта, и подорожная и 10 000 денег, взятых у сестры, и еще 10 000, занятых через посредство Долохова. Они собирают вещи, Долохов напоминает, что еще есть время и «пока можно бросить эту затею». Долохов говорит, что дело нешуточное, так как если узнают, что Анатоль женат, его «под уголовный суд подведут». Анатоль не слушает. Долохов интересуется, что произойдет, когда кончатся деньги. Анатоль отмахивается, говоря: «Что об этом сейчас думать!» Долохов и Анатоль тайно приезжают к дому Ростовых. Но во дворе Анатоля встречает дюжий лакей и просит «пожаловать к барыне». Поняв, что план провалился, Долохов с Анатолем позорно бегут. Выяснилось все следующим образом: Марья Дмитриевна застала заплаканную Соню в коридоре и заставила во всем признаться. Марья Дмитриевна идет к Наташе, ругает ее «мерзавкой» и «бесстыдницей» и запирает на ключ. После того, как Долохов и Анатоль сбегают, Марья Дмитриевна идет увещевать Наташу, у той истерика, она ничего не хочет слушать и не понимает ужаса того, что хотела сделать. На следующий день приезжает граф, видит состоя- 296 ние Наташи, интересуется у Марьи Дмитриевны, в чем дело, та пытается скрыть происшедшее. Пьер получает письмо от Марьи Дмитриевны с приглашением поговорить о деле, касающемся Андрея Болконского и его невесты. Пьер приезжает, Марья Дмитриевна берет с него честное слово и под строжайшим секретом рассказывает всю историю. Пьер не верит своим ушам, не понимает, как Наташа могла «променять Болконского на дурака-Анатоля». Кроме того, Пьер знает, что Анатоль женат, о чем и сообщает Марье Дмитриевне. Та в свою очередь говорит об этом Наташе. Та не верит и требует подтверждения от Пьера. Пьер подтверждает это, после чего в бешенстве отправляется разыскивать по городу Курагина. Не найдя его нигде, он приезжает домой и узнает, что Анатоль в числе прочих гостей у его жены. Жена пугается, видя «это выражение бешенства и силы, которое она знала и испытала на себе после дуэли с Долоховым». Пьер говорит жене: «Где вы — там разврат, зло», приглашает Ана-толя «поговорить» Анатоль пытается вести беседу в презрительном тоне, но Пьер хватает его и «начинает трясти из стороны в сторону до тех пор, пока лицо Анатоля не приняло выражения достаточного испуга». Пьер даже хватает тяжелое пресс-папье со стола, собираясь размозжить им Анатолю голову, но вовремя спохватывается и выдвигает свои требования: Анатоль должен немедленно уехать из Москвы, отдать ему письма Наташи и никому никогда не говорить, что было между ним и Ростовой. «Вы не можете понять, наконец, что, кроме вашего удовольствия, есть счастье, спокойствие других людей, что вы губите целую жизнь из того, что вам хочется веселиться». По мере того, как Пьер преодолевает свой гнев, Анатоль снова набирается наглости, но несмотря на свои бравады, на следующий день съезжает из Москвы. Пьер едет к Ростовым, сообщает об отъезде Анатоля. Наташа больна, так как ночью пыталась отравиться мышьяком, который она где-то тихонько достала. «Проглотив его немного, она так испугалась, что разбудила Соню и объявила то, что она сделала». Днем Пьер в клубе слышит рассказы о попытке похищения Ростовой и изо всех сил пытается их опровергнуть. Слухи доходят до старого князя Болконского. Через несколько дней после отъезда Анатоля Пьер получает извещение от 297 князя Андрея о приезде. Пьер встречается с Андреем, которому уже сообщили об измене невесты. Андрей упорно говорит с гостями о политике, когда же они с Пьером остаются наедине, отдает ему связку писем и портрет с просьбой передать это Наташе. На робкие вопросы Пьера Андрей отвечает, что снова просить ее руки и быть великодушным он не может, потом добавляет, что если Пьер хочет быть его другом, то никогда не должен упоминать о Ростовой. Старый князь Болконский и княжна Марья не скрывают своей радости по поводу расстроенной женитьбы. Пьер отдает Наташе письма и портрет, Наташа говорит, что понимает, что между ней и князем Андреем все кончено, просит Пьера передать, чтобы князь Андрей простил ее за то зло, которое она ему причинила. Пьер пытается ее утешить, говорит, что «ежели бы я был не я, а красивейший, умнейший и лучший человек в мире, и был бы свободен, я бы сию минуту на коленях просил бы руки и любви вашей*. Наташа плачет «слезами благодарности и умиления. Пьер выходит от Ростовых, идет по бульвару и видит комету, ту самую, которая была в 1812 году и которая, как говорили, предвещала всякие ужасы и конец света. Том 3 Часть первая С конца 1811 года началось усиленное вооружение и сосредоточение сил Западной Европы, и в 1812 году миллионы людей, считая тех, которые перевозили и кормили армию, двинулись с Запада на Восток, к границам России, к которым точно так же с 11 года стягивались силы России. «Для нас не понятно, чтобы миллионы людей-христиан убивали и мучали друг друга, потому что Наполеон был властолюбив, Александр тверд, политика Англии хитра, а герцог Ольденбургский обижен. Нельзя понять, какую связь имеют эти обстоятельства с самым фактом убийства и насилия; почему вследствие того, что герцог обижен, тысячи людей с другого края Европы убивали и разоряли людей Смоленской и Московской губерний и были убиваемы ими». Для начала войны было недостаточно воли Нанот леона и Александра, «необходимо было совпадение бесчисленных обстоятельств, без одного из которых событие 298 не могло бы совершиться». «Царь — есть раб истории. История, то есть бессознательная, общая, роевая жизнь человечества всякой минутой жизни царей пользуется для себя, как орудием, для своих целей». Наполеон находится во главе своей армии, и где бы он ни появлялся, его встречают восторженными криками. «Но крики эти, сопутств^тющие ему везде, тяготили его и отвлекали от военной заботы, охватившей его с того времени, как он присоединился к войску». Наполеон привык, что «присутствие его на всех концах мира, от Африки до степей Московии, одинаково поражает и повергает людей в безумие самозабвения». Русский император уже более месяца живет в Вильне, делая смотры и маневры. От ожидания все устали. «Все стремления людей, окружавших государя, казалось, были направлены только на то, чтобы заставлять государя, приятно проводя время, забыть о предстоящей войне. Здесь же, на балу, была Элен Безухова, которая удостоилась танца с государем и обратила на себя его внимание. Здесь же Борис Друбецкой, который, оставив свою жену в Москве, принимал активное участие в подготовке бала. «Борис был теперь богатый человек, далеко ушедший в почестях, уже не искавший покровительства, но на равной ноге стоявший с высшими из своих сверстников». Во время бала появляется посланник и что-то сообщает государю. Борис случайно слышит, что Наполеон без объявления войны вступил в Россию. Государь, увидев Бориса, делает ему знак, чтобы тот держал язык за зубами, и придворные продолжают веселиться. На другой день царь Александр пишет французскому императору письмо, в котором напоминает, что «Ваше Величество еще имеет возможность избавить человечество от бедствий новой войны». Тот же посланник берется доставить письмо Наполеону. По пути к французскому императору он встречается с Мюратом, который недавно был назначен неаполитанским королем. «Лицо Мюрата сияло глупым довольством в то время, как он слушал», зачем посланник идет к императору. Посланника препровождают далее — к генералу Даву, который был «Аракчеев императора Наполеона». Даву демонстрирует пренебрежительное отношение к русскому, но письмо все же передают и на следующий день посланник показывается 299 при дворэ Наполеона, который даже его поражает своей роскошью и пышностью. Появляется Наполеон. «Он вышел, быстро подрагивая на каждом шагу и откинув несколько назад голову. Вся его потолстевшая, короткая фигура с широкими толстыми плечами и невольно выставленным вперед животом к грудью имело тот представительный, осанистый вид, который имеют в холе живущие сорокалетние люди... Он... тотчас же стал говорить, как человек, дорожащий всякою минутой своего времени и не снисходят,ий до того, чтобы приготавливать свои речи, а уверенный в том, что он всегда скажет хорошо, и что нужно сказать». Наполеон начинает объяснять, что не он виноват в начале войны, постепенно раздражается все больше и больше. Посланник почтительно слушает, Наполеон выходит из себя и удаляется. Однако к обеду посланника приглашают к императору, который за столом изъявляет большой интерес к России, интересуется, сколько жителей в Москве, сколько домов, спрашивает, правда ли то, что в Москве очень много церквей. Узнав, что в Москве более 2С0 церквей, Наполеон удивляется, зачем так много, но тут же добавляет, что «впрочем, большое количество монастырей и церквей есть всегда признак отсталости народа». Говоря об Александре, Наполеон удивляется, зачем тот принял начальство над войсками: «Война — мое ремесло, а его дело — царствовать, а не командовать войсками!» После свидания в Москве с Пьером князь Андрей отправляется в Петербург. Домашним он говорит, что едет по делам, но на самом деле — разыскать Анатоля и вызвать его на дуэль. Но Курагин уже уехал из Петербурга, получив назначение в Молдавскую армию. В Петербурге князь Андрей встречает Кутузова, который предлагает ему место в Молдавской армии, на что Андрей сразу соглашается, так как надеется встретить там своего обидчика. Князь Андрей понимает, что Курагин — ничтожество, но несмотря на все презрение не может не вызвать его на дуэль. В Молдавской армии князь Андрей Курагина не застает — тот снова уехал в Россию. Когда до полка князя Андрея доходит известие о вторжении Наполеона, он подает прошение Кутузову о переводе в Западную армию. «Кутузов, которому уже надоел Болконский своей деятельностью, служившею ему упреком в праздности» весьма охотно отпускает 300 его и даже дает рекомендательное письмо к Барклаю де Толли. По дороге князь Андрей заезжает в Лысые Горы, где все остгиюсь по-прежнему, «будто в заколдованном замке*. Только его сын изменился и вырос. Старый князь по-прежнему терроризирует княжну Марью, жалуется Андрею на ее бестолковость, спрашивает его мнение на этот счет. Князь Андрей приходит в раздражение и говорит, что отец поступает несправедливо, отдалив от себя дочь и вместо нее приблизив к себе «недостойную француженку*, которая, по его мнению, во всем и виновата. Отец кричит, выгоняет сына. Перед отъездом Андрей разговаривает с княжной Марьей, та жалуется ему на свою судьбу. Андрей восклицает: «Ах, боже мой!.. И как подумаешь что и кто — какое ничтожество — может быть причиной несчастья людей!* Княжна Марья понимает, что «говоря про людей, которых он называл ничтожеством, он разумел не только мадемуазель Бурьен... но и того человека, который погубил его счастье*. Княжна Марья напоминает ему, что нужно прощать своих врагов, на что князь Андрей возражает: «Ежели я был бы женщина, я бы это делал. Это добродетель женщины. Но мужчина не может и не должен забывать и прощать*. Андрей прибывает в штаб армии в конце июня и находит там весьма разношерстную публику — в штабе насчитывается около десятка «партий*, которые не сходятся во взглядах на войну. Первая партия была: Пфуль и его последователи, теоретики, «верящие, что есть наука войны и что у этой науки есть свои неизменные законы». Вторая партия была противоположна первой, ее члены наоборот требовали ничего не составлять заранее, а ввязываться в драку и решать все по ходу событий. К третьей относились русские — Багратион, начинавший возвышаться Ермолов и другие. Они считали, что «надо не думать, не накалывать иголками карту, а драться, бить неприятеля, не впускать его в Россию, не давать унывать войску*. Из всех этих «партий* выделялась одна, в состав которой входили люди старые, разумные, государственно-опытные. Они считали, что все дурное происходит преимущественно от присутствия государя с военным двором при армии, из-за чего № армию перенесена та неопределенная, условная и колеблющаяся шаткость отношений, которая удобна при дворе, но вредна в армии*. Представители этой группировки пи- 301 шут письмо государю, которое соглашаются подписать вместе с ними Балашов (тот самый посланник, который отвозил письмо Александра Наполеону) и Аракчеев. Вняв просьбе, государь составляет манифест, воззвание к народу, и покидает пост командующего. Князь А:1дрей по-пр